Постановление от 18 июня 2019 г. по делу № А43-29360/2018

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-29360/2018
город Владимир
18 июня 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 июня 2019 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А., судей Протасова Ю.В., Рубис Е.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО2 на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 02.04.2019 по делу № А43-29360/2018, принятое судьей Елисейкиным Е.П.,

по заявлению финансового управляющего ФИО3 ФИО4

к ФИО2

о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок,

при участии представителей:

от ФИО2 – ФИО5 на основании доверенности от 08.04.2019 серии 52 АА № 4117367 сроком действия пять лет;

от финансового управляющего ФИО3 ФИО4 – ФИО4 на основании паспорта гражданина Российской Федерации, определения Арбитражного суда Нижегородской области от 29.09.2018;

от ФИО6 – ФИО7 на основании доверенности от 03.07.2018 серии 52АА № 3880295 сроком действия пять лет, доверенности от 04.12.2018 серии 52АА № 4158688 сроком действия по 03.07.2023;

от ФИО3 – не явился, извещен,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО3 в Арбитражный суд Нижегородской области обратился финансовый управляющий должника ФИО4 (далее – финансовый управляющий) с заявлением о признании недействительными договора дарения объектов незавершенного строительства от 31.10.2017 и договора дарения нежилых помещений

от 23.11.2017, заключенные должником и ФИО2 и применении последствий недействительности сделок.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 02.04.2019 ходатайство ФИО2 о привлечении в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Нижегородской области отклонил.

Признал недействительным договор дарения от 31.210.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО2 в отношении следующего недвижимого имущества:

- объект незавершенного строительства площадью 597,5 кв.м с кадастровым номером 52:18:0080213:934, готовность 95 процентов, расположенный по адресу: <...>, город Нижний Новгород;

- объект незавершенного строительства площадью 141,7 кв.м с кадастровым номером 52:18:0080213:936, готовность 70 процентов, расположенный по адресу: <...>, город Нижний Новгород;

Признал недействительным договор дарения от 23.11.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО2 в отношении следующего недвижимого имущества:

- нежилое помещение площадью 1850,2 кв.м с кадастровым номером 52618:0080213:884, расположенное по адресу: <...>, город Нижний Новгород;

- нежилое помещение площадью 584 кв.м. с кадастровым номером 52618:0080213:858, расположенное по адресу: <...>, город Нижний Новгород;

- нежилое помещение площадью 503 кв.м. с кадастровым номером 52:18:0080213:860, расположенное по адресу: <...>, город Нижний Новгород;

- нежилое помещение площадью 249 кв.м. с кадастровым номером 52:18:0080213:887, расположенное по адресу: <...>, город Нижний Новгород.

Применил последствия недействительности сделки: обязал ФИО2 возвратить в конкурсную массу ФИО3 упомянутые объекты.

Не согласившись с принятым судебным актом, Никольская С.А. обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просила отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, ФИО2 не могла знать о наличии кредиторов, поскольку судом установлено отсутствие признаков неплатежеспособности должника в период заключения сделок. Считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства неплатежеспособности должника на момент заключения оспариваемых сделок, причинения вреда кредиторам должника и злоупотребления правом сторонами при совершении сделок, в связи с чем не подлежала применению статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заявитель апелляционной жалобы также ссылается на неправильное применение статей 1 и 35 Земельного кодекса Российской Федерации. Отмечает, что 5521/25596 доли в общей долевой собственности на земельный участок не выделена в натуре, не определен порядок пользования долями

земельного участка, в связи с чем невозможно установить с достоверностью на какой из долей, располагаются спорные объекты недвижимости. Полагает, что ФИО2 имела право на принятие в дар недвижимого имущества без земельного участка. Отмечает, что при реализации земельного участка,

у ФИО2 возникнет преимущественное право покупки. С точки зрения ФИО2, вывод суда о невозможности реализации 5521/25596 доли в праве собственности на земельный участок несостоятелен, поскольку в настоящее время собственниками земельного участка и здания являются разные лица, в связи с чем финансовый управляющий может реализовать земельный участок.

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы считает несоответствующим обстоятельствам дела вывод суда первой инстанции о том, что ФИО3 не представил суду доказательств наличия у него в собственности имущества достаточного для удовлетворения всех требований кредиторов и текущих платежей. Отмечает, что на момент признания должника банкротом в собственности ФИО3 находилось следующее имущество: земельный участок номер 52:18:00802136:53, площадью 5521/25596 кв.м земли населенных пунктов, расположенный по адресу: <...>, город Нижний Новгород, стоимость которого составляет 30 893 086 руб.; земельный участок кадастровый номер 52:26:0020030:837, земли населенных пунктов для ведения личного подсобного хозяйства, расположенный по адресу: <...>, участок 1, Кстовский район, Нижегородская область; жилой дом, кадастровый номер 52:26:0020030:856, расположенный по адресу: <...>, Кстовский район, Нижегородская область; земельный участок, кадастровый номер 52:26:0020030:942, расположенный по адресу: <...>, Кстовский район, Нижегородская область.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнении к ней.

Представитель ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы; настаивал на ее удовлетворении.

Представитель ФИО6 в судебном заседании устно возразил против доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Финансовый управляющий в отзыве письменно и в судебном заседании устно возразил против доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО3 отзыв на апелляционную жалобу не представил.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителя ФИО3, извещенного о месте и времени судебного заседания в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, между ФИО3 и ФИО2 заключены договор дарения объектов незавершенного строительства от 31.10.2017 и договор дарения нежилых помещений

от 23.11.2017. В соответствии с условиями указанных договоров дарения

от 31.10.2017 и 23.11.2017 ФИО3 безвозмездно передал в собственность ФИО2 следующие объекты недвижимости:

- объект незавершенного строительства площадью 597,5 кв.м с кадастровым номером 52:18:0080213:934, готовность 95 процентов, расположенный по адресу: <...>, город Нижний Новгород;

- объект незавершенного строительства площадью 141,7 кв.м с кадастровым номером 52:18:0080213:936, готовность 70 процентов,

расположенный по адресу: поселок Черепичный, дом 14, город Нижний Новгород;

- нежилое помещение площадью 1850,2 кв.м с кадастровым номером 52618:0080213:884, расположенное по адресу: <...>, город Нижний Новгород;

- нежилое помещение площадью 584 кв.м. с кадастровым номером 52618:0080213:858, расположенное по адресу: <...>, город Нижний Новгород;

- нежилое помещение площадью 503 кв.м. с кадастровым номером 52:18:0080213:860, расположенное по адресу: <...>, город Нижний Новгород;

- нежилое помещение площадью 249 кв.м. с кадастровым номером 52:18:0080213:887, расположенное по адресу: <...>, город Нижний Новгород.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 29.09.2018 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО4.

В реестр требований кредиторов ФИО3 включены требования ФИО6 в сумме 15 446 543 руб. как требования кредиторов третьей очереди.

Полагая, что указанные сделки совершены с целью причинения вреда другим кредиторам, при злоупотреблении правом сторонами сделки, и совершенной с лицом, осведомленным относительно неплатежеспособности должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Учитывая положения статей 61.1, 61.2 24 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, принимая во внимание решение окружного суда Семнадцатого судебного округа (округ Броуард, штат Флорида) от 30.11.2016, соглашение об урегулировании отношений супругов после развода от 24.11.2016, решение Приокского районного суда от 13.10.2017 по делу № 117/2017, оставленное без изменения апелляционным определением Нижегородского областного суда от 13.03.2018, а также учитывая, что на момент совершения оспариваемых сделок у ФИО3 отсутствовала кредиторская задолженность, в связи с чем исключена неплатежеспособность должника, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемые

сделки не могут быть признаны недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В указанной части определение суда сторонами не обжалуется.

В пункте 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166, статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В силу пункта10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32), исходя из недопустимости злоупотребления

гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора дарения может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

С учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении № 32, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Поскольку договор дарения оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, следует установить имелись у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Таким образом, необходимые для разрешения рассматриваемого спора условия, позволяющие оценить сделку по общим основаниям, установленным статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, как злоупотреблением правом – наличие цели причинения вреда кредиторам, в том числе осведомленность сторон о неудовлетворительном финансовом состоянии должника, недобросовестность сторон сделки (в данном случае – дарителя и одаряемого), безвозмездность сделки.

Соответственно, при установлении обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении правом сторон сделки в деле о банкротстве, возможно использование правовой терминологии, относящейся к составу подозрительной сделки по специальным основаниям Закона о банкротстве, а также применение разъяснений Постановления № 63.

В соответствии со статьей 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что решением Приокского районного суда от 13.10.2017 по делу № 117/2017 разделено совместно нажитое супругами ФИО6 и ФИО3 имущество; с ФИО3 в пользу ФИО6 взыскана компенсация половины стоимости 5521/25596 доли в праве собственности на земельный участок площадью 25596 кв.м., категории земель: земли населенных пунктов, расположенный по адресу: поселок Черепичный, дом 14, Приокский район, город Нижний Новгород, кадастровый номер 52:18:0080213:53, в сумме

15 446 543 руб.

Спорные сделки ФИО3 заключены 31.10.2017 и 23.11.2017, то есть после принятия упомянутого судебного акта.

Таким образом, на дату совершения оспариваемых сделок должник был осведомлен об обязанности выплатить ФИО6 15 446 543 руб.

в качестве компенсации. На дату рассмотрения настоящего заявления требования ФИО6, основанные на решении Приокского районного суда от 13.10.2017 по делу № 117/2017 включены в реестр требований кредиторов ФИО3

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Судом первой инстанции правомерно указано, что действуя разумно, и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, Никольская С.А., заведомо зная о безвозмездном характере сделки, могла установить обстоятельства, свидетельствующие как о наличии у должника долговых обязательств, о наличие кредиторов, так и об ущемлении их прав и законных интересов при безвозмездном отчуждении объекта недвижимости.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу

о направленности сделок дарения от 31.10.2017 и 23.11.2017 на вывод активов должника (выбытие ликвидного имущества) с целью уклонения

от обращения на него взыскания кредиторами.

Оценив оспоренные сделки на предмет наличия признаков их недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что сделки от 31.10.2017 и 23.11.2017 совершены в течении двух месяце после принятия Приокским районным судом города Нижнего Новгорода решения о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО6 15 446 543 руб. и в период обжалования им этого решения (до принятия Нижегородским областным судом определения от 13.03.2018), суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО3, осознавая наличие обязанности по выплате денежных средств, намерено подарил спорные объекты недвижимости с целью предотвращения возможного обращения взыскания на имущество в будущем, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны должника при совершении оспариваемых сделок.

Довод жалобы о том, что ФИО2 имела право на принятие в дар недвижимое имущество без земельного участка основан на неверном толковании норм действующего законодательства, в связи с чем отклоняется судом апелляционной инстанции.

В подпункте 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса закреплен один из основных принципов земельного законодательства, а именно принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов.

В развитие данного принципа пункт 4 статьи 35 Земельного кодекса запрещает отчуждение земельного участка без находящихся на нем зданий, строений, сооружений в случае, если они принадлежат одному лицу.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства», отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу, не допускается. Поэтому сделки, воля сторон по которым направлена на отчуждение здания, строения, сооружения без соответствующего земельного участка или отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем

объекты принадлежат на праве собственности одному лицу, являются ничтожными.

Таким образом, в случае, если земельный участок и расположенные на нем объекты недвижимости принадлежат на праве собственности одному лицу, сделка по отчуждению объекта не может быть совершена без отчуждения земельного участка, на котором он находится.

Утверждение ФИО2 о том, что в настоящее время собственниками земельного участка и здания являются разные лица, в связи с чем финансовый управляющий может реализовать спорный земельный участок не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку отчуждение ФИО3 недвижимого имущества в пользу

ФИО2 без земельного участка произведено в нарушение положений подпункта 5 пункта 1 статьи 1, пункта 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации.

Ссылка заявителя на то, что у должника имеется достаточно ликвидного имущества для погашения задолженности перед кредиторами, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку при наличии

у должника имущества (на что указывает заявитель) достаточного для погашения возникшей задолженности к моменту совершения сделок дарения, к реальному погашению долга перед кредиторами не привело, в связи с чем, заявление о признании должника банкротом было признано судом обоснованным.

При таких обстоятельствах сделки дарения причинили вред имущественным правам кредиторов, так как привели к выбытию из конкурсной массы шести объектов недвижимого имущества в отсутствие встречного предоставления.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно признал договоры дарения от 31.10.2017 и от 23.11.2017 недействительными на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, применив последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника имущества, переданного по договорам дарения.

Суд апелляционной инстанции рассмотрел доводы жалобы и признает их необоснованными по указанным мотивам.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам

дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Определение Первого арбитражного апелляционного суда

от 20.05.2019 о приостановлении исполнения определения Арбитражного суда Нижегородской области от 18.03.2019 по настоящему делу подлежит отмене.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 265.1, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 02.04.2019 по делу № А43-29360/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Определение от 20.05.2019 в части приостановления исполнения определения Арбитражного суда Нижегородской области от 18.03.2019 по делу № А43-29360/2018 отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья О.А. Волгина Судьи Ю.В. Протасов

Е.А. Рубис