Постановление от 13 ноября 2018 г. по делу № А51-9947/2018

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А51-9947/2018
г. Владивосток
13 ноября 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 13 ноября 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 ноября 2018 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.А. Аппаковой,

судей С.Б. Култышева, А.С. Шевченко,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3,

апелляционные производства № 05АП-7769/2018, 05АП-7770/2018

на решение от 23.08.2018

судьи О.Л. Заяшниковой

по делу № А51-9947/2018 Арбитражного суда Приморского края

по иску ФИО2, ФИО3

к обществу с ограниченной ответственностью «Медицинская организация «Мобильные Клиники» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

третье лицо: ФИО4,

о признании недействительным решения общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Медицинская организация «Мобильные Клиники» от 14.02.2018,

при участии:

ФИО2 лично, паспорт;

от ФИО3 – ФИО5, по доверенности 25АА 2217969 от 07.10.2017 сроком действия на 3 года, паспорт;

от ООО «МО «Мобильные Клиники» - директор ФИО6, на основании решения единственного участника № 1 ООО «МО «Мобильные Клиники» от 14.02.2018, паспорт;

финансовый управляющий ФИО4 лично, паспорт;

от финансового управляющего ФИО4 - ФИО7, по доверенности от 22.08.2018 сроком действия до 21.02.2019, паспорт;

УСТАНОВИЛ:

Грац Сергей Валерьевич и Грац Анжелика Юрьевна (далее – истцы, Грац С.В., Грац А.Ю.) обратились в Арбитражный суд Приморского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Медицинская организация «Мобильные Клиники» (далее – ООО «МО «Мобильные Клиники», общество, ответчик) о признании недействительным решения общего собрания участников ООО «МО «Мобильные Клиники» от 14.02.2018.

Определением суда от 17.05.2018 о принятии иска к производству к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО2 ФИО4 (далее – третье лицо, ФИО4).

Решением Арбитражного суда Приморского края от 23.08.2018 в удовлетворении заявленного требования отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, истцы обратились в Пятый арбитражный апелляционный суд с настоящими апелляционными жалобами, в которых просят решение суда отменить как незаконное и необоснованное, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование своей позиции апеллянты, ссылаясь на положения статей 34, 35 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), указывают, что, поскольку доля в уставном капитале является их совместной собственностью, бывшая супруга ФИО2 ФИО3 обладает как имущественными, так и корпоративными правами участника общества. Оспаривают вывод суда первой инстанции об отсутствии необходимости соблюдения порядка созыва и проведения собрания, предусмотренных статьями 34-38 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО), а также извещения третьим лицом истцов о проведении собрания и его повестке. Полагают, что финансовым управляющим нарушены права ФИО2, установленные статьями 8 и 39 Закона об ООО, пунктом 6 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), на уведомление о проведении собрания и участие в нем. Указывают на нарушение Федерального Закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее - Закон о лицензировании) и Положения о лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»), утвержденного Постановлением Правительства № 291 от 16.04.2012 (далее – Положение о лицензировании), в соответствии с требованиями которых предусмотрено наличие у руководителя медицинской организации высшего медицинского образования, послевузовского и (или) дополнительного профессионального образования в сфере здравоохранения. Обращают внимание суда на недобросовестность финансового управляющего в части осуществления от имени должника прав по управлению обществом. Кроме того, судом первой инстанции не дана оценка доводу истцов о злоупотреблении правом, выраженном в осуществлении финансовым управляющим корпоративного контроля над кредитором должника, поскольку требования ООО «МО «Мобильные Клиники» включены в реестр требований кредиторов ФИО2

От ответчика и третьего лица поступили письменные отзывы на жалобы, которые приобщены к материалам дела.

В заседании суда апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, их представители поддержали свои доводы и возражения. К материалам дела приобщены письменные дополнения к апелляционной жалобе, подготовленные ФИО2

Рассмотрено и отклонено ходатайство представителя ФИО3, поддержанное ФИО2, о приобщении к материалам дела в качестве дополнительных доказательств постановления АС ДВО от 02.10.2018 по делу № А51-21000/2015 и определения АС ПК от 07.11.2018 по делу № А51-14144/2018. Указанные судебные акты содержатся в системе КАД, в связи с чем отсутствует необходимость в их приобщении. С содержанием данных актов коллегия ознакомилась.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266-271 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм процессуального и материального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Из материалов дела следует, что 17.07.2008 ООО «МО «Мобильные Клиники» зарегистрировано Инспекцией Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г.Владивостока с присвоением основного государственного регистрационного номера <***>.

Согласно сведениям из единого государственного реестра юридических лиц участником общества является ФИО2 с долей участия в размере 100% от уставного капитала общества номинальной стоимостью 10 000 рублей.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 24.11.2016 по делу №А51-21000/2015 по заявлению публичного акционерного общества «Дальневосточный банк» о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него процедуры реализации имущества опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 230 от 10.12.2016, стр. 114.

Определением суда от 20.02.2018 по указанному делу процедура реализации имущества ФИО2 и полномочия финансового управляющего ФИО4 продлены до 21.08.2018.

Определением суда от 21.08.2018 процедура реализации имущества ФИО2 и полномочия финансового управляющего ФИО4 продлены до 21.02.2019.

Решением единственного участника № 1 ООО МО «Мобильные клиники» от 14.02.2018 ФИО2 в лице финансового управляющего ФИО4 в соответствии с абзацем 4 пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве прекратил полномочия (освободил от должности) директора ООО МО «Мобильные клиники» ФИО8 и назначил на должность единоличного исполнительного органа общества ФИО6 с 14.02.2018 на срок и с полномочиями согласно уставу ООО МО «Мобильные клиники», в том числе действовать без доверенности от имени общества по всем вопросам его деятельности, совершать любые не запрещенные законом сделки от имени общества, с правом подписи всех документов, в том числе финансовых и банковских.

Истцы, полагая, что указанное решение принято с нарушением требований статьи 20.4 Закона о банкротстве, статей 181.4, 181.5 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также статьи 32 Закона об ООО, статей 8, 12 Закона о лицензировании, обратились в суд с настоящим иском (с учетом дополнений).

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 103 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), по смыслу пункта 1 статьи 2, пункта 6 статьи 50 и пункта 2 статьи 181.1 ГК РФ под решениями собраний понимаются решения гражданско-правового сообщества, т.е. определенной группы лиц, наделенной полномочиями принимать на собраниях решения, с которыми закон связывает гражданско-правовые последствия, обязательные для всех лиц, имевших право участвовать в таком собрании, а также для иных лиц, если это установлено законом или вытекает из существа отношений.

В частности, к решениям собраний относятся решения коллегиальных органов управления юридического лица (собраний участников, советов директоров и т.д.).

Правила главы 9.1 ГК РФ применяются к решениям собраний в части, не урегулированной специальными законами, или в части, конкретизирующей их положения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181.4 ГК РФ решение собрания недействительно по основаниям, установленным ГК РФ или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) либо независимо от такого признания (ничтожное решение).

Как следует из пункта 107 вышеуказанных разъяснений Верховного суда РФ, по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 181.3, статьи 181.5 ГК РФ решение собрания, нарушающее требования ГК РФ или иного закона, по общему правилу является оспоримым, если из закона прямо не следует, что решение ничтожно.

В силу прямого указания закона помимо случаев, установленных статьей 181.5 ГК РФ, к ничтожным решениям собраний также относятся решения, ограничивающие права участников общества с ограниченной ответственностью присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений (пункт 1 статьи 32 Закона об ООО).

При рассмотрении настоящего спора суд первой инстанции верно установил, что возникшие между сторонами отношения регулируются общими нормами ГК РФ и Законом об ООО, а также Законом о банкротстве, нормы которого носят специальный характер по отношению к корпоративному законодательству.

Пунктом 1 статьи 8 Закона об ООО предусмотрено право участника общества участвовать в управлении делами общества путем принятия решений по наиболее важным вопросам деятельности общества на общем собрании.

В соответствии с абзацами первым части 1 статьи 32 Закона об ООО высшим органом общества является общее собрание участников общества. Общее собрание участников общества может быть очередным или внеочередным.

Каждый участник общества имеет на общем собрании участников общества число голосов, пропорциональное его доле в уставном капитале общества, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом ( абзац 4 пункта 1 статьи 32 Закона об ООО).

Согласно пункту 4 части 2 статьи 33 Закона об ООО к компетенции общего собрания участников общества относятся образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий.

По условиям статьи 39 Закона об ООО в обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично и оформляются письменно. При этом положения статьей 34, 35, 36, 37, 38 и 43 Закона об ООО не применяются, за исключением положений, касающихся сроков проведения годового общего собрания участников общества.

Согласно пункту 1 статьи 43 Закона об ООО решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований названного Федерального закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181.3 ГК РФ, решение собрания недействительно по основаниям, установленным настоящим Кодексом или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) или независимо от такого признания (ничтожное решение).

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 181.4 ГК РФ решение собрания может быть признано судом недействительным при нарушении требований закона, в том числе в случае, если: допущено существенное нарушение порядка созыва, подготовки и проведения собрания, влияющее на волеизъявление участников собрания; у лица, выступавшего от имени участника собрания, отсутствовали полномочия; допущено нарушение равенства прав участников собрания при его проведении; допущено существенное нарушение правил составления протокола, в том числе правила о письменной форме протокола.

Статьей 181.5 ГК РФ установлен перечень оснований, по которым, если иное не предусмотрено законом, решение собрания ничтожно, а именно если оно: принято по вопросу, не включенному в повестку дня, за исключением случая, если в собрании приняли участие все участники соответствующего гражданско-правового сообщества; принято при отсутствии необходимого кворума; принято по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания; противоречит основам правопорядка или нравственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

В силу статьи 213.9 Закона о банкротстве участие финансового управляющего в деле о банкротстве гражданина является обязательным.

Основной круг обязанностей (полномочий) финансового управляющего определен в статьях 20.3, 213.9 Закона о банкротстве.

В соответствии с частью 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

С даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично (пункт 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Абзацем 4 пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве предусмотрено, что в ходе реализации имущества гражданина финансовый управляющий осуществляет права участника юридического лица, принадлежащие гражданину, в том числе голосует на общем собрании участников.

В силу того, что финансовый управляющий осуществляет права участника организации, принадлежащие должнику, он имеет безусловное право на выражение волеизъявления относительно кандидатуры единоличного исполнительного органа такой организации (подпункт 4 пункта 2 статьи 33 Закона об ООО).

Таким образом, Законом о банкротстве финансовому управляющему должника предоставлены широкие полномочия, направленные на достижение целей процедур банкротства должника, заключающейся в формировании конкурсной массы, достаточной для удовлетворения требований кредиторов должника. В том числе, финансовый управляющий от имени должника-гражданина осуществляет права участника юридического лица.

Предоставление финансовому управляющему такого объема прав в отношении признанного банкротом гражданина - должника направлено, в том числе на обеспечение защиты имущества последнего и предотвращение ситуаций, когда должник с учетом принадлежащей ему доли в обществе, используя свое право на управление его делами, совершает недобросовестные действия по отчуждению имущества этого общества, направленные на уменьшение конкурсной массы и причинение вреда своим кредиторам.

Если должник до банкротства в связи с наличием у него прав участия (например, будучи единственным или доминирующим участником) в обществе являлся контролирующим его лицом, то осуществление финансовым управляющим должника прав последнего по управлению обществом фактически означает, что к нему переходит и контроль над этим обществом. В силу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ такой управляющий обязан действовать в интересах подконтрольного лица разумно и добросовестно. Действуя подобным образом в ситуации, когда должник является единственным участником общества, управляющий тем самым исполняет аналогичную обязанность (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве) по отношению к самому должнику и его кредиторам.

Финансовый управляющий, производя замену исполнительных органов в подконтрольных должнику обществах, должен учитывать их интересы, основной целью которых является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Указанная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 17.05.2018 по делу № 305-ЭС17-20073.

С учетом изложенных положений Закона об ООО и Закона о банкротстве суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о правомочности финансового управляющего принимать от имени участника общества ФИО2 решение о смене единоличного исполнительного органа.

Оценивая критерий добросовестности действий финансового управляющего, Арбитражный суд Приморского края руководствовался следующим.

В ходе рассмотрения дела № А51-21000/2015 о несостоятельности должника ФИО2 судами установлены недобросовестные действия как самого должника ФИО2, так и директора ООО «МО «Мобильные клиники» ФИО8 в период процедуры банкротства гражданина ФИО2, которые требовали от финансового управляющего ФИО4 принятия действий по смене директора ООО «МО «Мобильные клиники» для обеспечения защиты имущества ФИО2 и предотвращения уменьшения конкурсной массы.

Указанные обстоятельства подтверждаются выводами, содержащимися в постановлении Пятого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2018 по делу № А51-21000/2015.

Так, в период процедуры банкротства с 29.04.2016 по 16.03.2017 должником ФИО2, его супругой ФИО9, сыновьями и ФИО8 совершен ряд неправомерных взаимосвязанных сделок, в результате которых произведен вывод из конкурсной массы должника доли ФИО2 в уставном капитале ООО «МО «Мобильные Клиники» в размере 100% путем ее отчуждения частями.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Приморского края от 08.11.2017 по делу № А51-21000/2015 данные сделки признаны недействительными.

Кроме того, 20.10.2017 директором ООО «МО «Мобильные Клиники» ФИО8 совершены сделки по отчуждению ликвидного производственного имущества общества общей стоимостью 25 655 140 рублей в пользу сына должника ФИО2 - ИП ФИО10 с рассрочкой платежей на 60 месяцев, при этом денежных средств общество не получило, а заключило с ИП ФИО10 договоры аренды, по которым приняло на себя обязательство выплачивать аренду в размере 750 000 рублей в месяц за это же производственное имущество. Данные сделки также признаны недействительными вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Приморского края от 13.06.2018 по делу № А51-21000/2015 43821/2018. Суд пришел к выводу о том, что фактически общество и ФИО10, совершая оспариваемые сделки, вывели ликвидное дорогостоящее имущество, которое является производственным звеном в бизнесе общества, что повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов, выразившееся в уменьшении размера имущества должника, частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника; сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Также вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Приморского края от 14.11.2017 по указанному делу ФИО3, как и сыновья должника ФИО2 - ФИО11, ФИО12 В,С. и ФИО10 совместно с должником, а также ФИО8, дочь компаньона должника ФИО2 – ФИО13, который совместно с должником являлся соучредителем ООО «ФИО12» и ООО «Востокпрофстрой», являются аффилированными лицами, входящими в одну группу лиц с должником.

В том числе эти обстоятельства послужили основанием для признания незаконными сделок должника по отчуждению долей в уставном капитале ООО МО «Мобильные клиники».

Согласно протоколу собрания кредиторов ФИО2 от 09.02.2018 (информация размещена в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве) финансовый управляющий довел до сведения собрания кредиторов о следующих предстоящих событиях: о принятом им решении смены руководства ООО МО «Мобильные клиники», основание – утрата доверия в связи с неисполнением требований финансового управляющего о предоставлении бухгалтерской документации за 2017 год и требования финансового управляющего в части перечисления чистой прибыли единственному учредителю ФИО2 за 2016 год. В данной части представители конкурсных кредиторов поддержали финансового управляющего о смене руководства в компании ООО «МО «Мобильные клиники», против замечаний высказано не было.

Доводы апеллянтов о том, что данные действия финансового управляющего были направлены на неправомерное установление корпоративного и фактического контроля над кредитором должника ООО «МО «Мобильные клиники» судебной коллегией признаются необоснованными.

Из обстоятельств дела усматривается, что действия финансового управляющего по смене директора ООО МО «Мобильные клиники», напротив, были направлены на достижение цели процедуры реализации имущества гражданина – сохранение имущества должника.

С учетом изложенного принятое финансовым управляющим решение, согласованное собранием кредиторов должника, об увольнении аффилированного с должником директора и назначении нового руководителя, не противоречит закону.

В этой связи ссылка истцов на недобросовестность и злоупотребление правом со стороны ФИО4 не нашла подтверждения в ходе рассмотрения апелляционной жалобы.

Доводы апеллянтов о наличии права на участие в принятии оспариваемого решения ФИО3 рассмотрен и мотивированно отклонен судом первой инстанции.

Из положений части 3 статьи 181.1 ГК РФ и статьи 43 Закона об ООО следует, что право на обжалование решения имеет только участник общества.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей», в случае если должник – индивидуальный предприниматель состоит или состоял в браке, суды должны исходить из следующего. Имущество супругов является общим независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено (пункт 2 статьи 34 СК РФ).

В соответствии с указанной нормой СК РФ доли в уставном капитале коммерческой организации, приобретенные за счет общих доходов супругов, также относятся к имуществу, нажитому супругами во время брака.

Участник общества обладает правом на долю в обществе, которое представляет собой совокупность имущественного права и обязательственного, корпоративного права. Исходя из правовой природы корпоративной составляющей права на долю в уставном капитале общества, это право может осуществляться только самим участником общества.

В случае приобретения доли общества лицом, состоящим в браке, указанная доля в силу статьи 34 СК РФ поступает в общую совместную собственность супругов (при отсутствии брачного договора), однако участником общества является только один супруг - тот, на чье имя оформлена доля общества. Соответственно, только он обладает корпоративными правами в отношении общества.

При этом супруг участника общества, являющийся сособственником доли общества в силу статьи 34 СК РФ, не имеет права участвовать в управлении делами общества и осуществлять иные корпоративные права (знакомиться с его документацией, оспаривать решения органов управления общества, сделки общества, требовать взыскания в его пользу убытков и т.п.) и должен рассматриваться по отношению к обществу как третье лицо, а не как участник общества.

Доказательства того, что между супругами в отношении долей в уставных капиталах созданных хозяйственных обществ заключался брачный договор, устанавливающий иной режим совместной собственности, в материалы дела не представлены.

Таким образом, согласно вышеуказанным разъяснениям общее имущество супругов не может быть включено в конкурсную массу. В целях формирования конкурсной массы конкурсный управляющий в интересах всех кредиторов может обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов (пункт 3 статьи 256 ГК РФ, пункт 1 статьи 45 СК РФ).

Однако, если, в частности, должник значится единственным правообладателем имущественного права, конкурсный управляющий вправе исходить из того, что имущество принадлежит должнику, и включить его в конкурсную массу. В этом случае другой супруг, не согласный с действиями конкурсного управляющего, вправе в общем порядке обратиться в суд с иском о разделе общего имущества супругов и выделе имущества, причитающегося на долю данного супруга, либо потребовать признания права общей собственности на указанное имущество.

Поскольку существо данных разъяснений не имеет отношения к предпринимательской деятельности гражданина-должника, они по аналогии применимы при рассмотрении дела о банкротстве гражданина.

На основании пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей.

В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу).

Как следует из материалов дела, ФИО2 является участником ООО МО «Мобильные клиники» со 100 % долей в уставном капитале общества. Каких-либо решений о разделе данного имущества (выделе доли) судом не принято.

Кроме того, соглашение о разделе общего имущества супругов от 29.04.2016 в рамках дела № А51-21000/2015 признано недействительной сделкой.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии нарушений прав и законных интересов ФИО3 по участию и управлению обществом, поскольку последняя по отношению к обществу не имеет каких-либо корпоративных прав, предусмотренных статьей 8 Закона об ООО, в том числе права на участие в управлении делами общества и права на обжалование решений органов его управления.

Судом апелляционной инстанции отклоняются доводы истцов о нарушении равенства прав участников собрания при его проведении, которое выразилось в неуведомлении ФИО2 и ФИО3 о созыве собрания, как основанные на неверном толковании положений корпоративного законодательства, поскольку согласно статье 39 Закона об ООО в рассматриваемом случае решение правомерно было принято от имени единственного участника общества единолично финансовым управляющим ФИО2 и оформлено письменно, а соблюдение порядка созыва и проведения собрания, предусмотренных статьями 34-38 Закона об ООО, в данном случае не требуется.

При таких обстоятельствах у финансового управляющего отсутствовала необходимость извещать истцов о принятии оспариваемого решения.

По аналогичным основаниям отклоняется ссылка апеллянтов на не предоставление возможности ФИО2 высказать мнение по вопросу переизбрания единоличного исполнительного органа.

Довод истцов о нарушении принятым решением положений Закона о лицензировании и Положения о лицензировании, устанавливающих требования к образованию руководителя медицинской организации, не имеет правового значения для существа настоящего корпоративного спора ввиду того, что осуществление медицинской деятельности с нарушением лицензионных требований представляет собой административное правонарушение, ответственность за которое предусмотрена пунктом 4 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ. Кроме того, как следует из пояснений ответчика, на момент принятия оспариваемого решения ответчик уже был лишен лицензии на осуществление медицинской деятельности, а предыдущий исполнительный орган общества также не соответствовал критериям, определенным названными нормативными актами.

Ссылка истцов в обоснование позиции на постановление АС Дальневосточного округа от 02.10.2018 по делу № А51-21000/2015 признана необоснованной, поскольку судебный акт по настоящему делу не содержит выводов, противоречащих выводам вышестоящей инстанции, сделанным при рассмотрении вопроса об обоснованности действий финансового управляющего должника с точки зрения законодательства о банкротстве (в том числе включая оценку деятельности общества в период после смены исполнительного органа), учитывая, что в рамках настоящего иска заявлено о нарушении корпоративных прав истцов.

С учетом указанного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии совокупности предусмотренных законом условий для признания недействительными оспариваемого решения общего собрания участников общества и счел исковые требования не подлежащими удовлетворению.

При изложенных обстоятельствах арбитражный суд апелляционной инстанции счел, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права. Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

Доводы апелляционных жалоб не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Следовательно, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы на основании положений статьи 110 АПК РФ относятся на заявителей.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 23.08.2018 по делу №А51-9947/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

Т.А. Аппакова

Судьи

С.Б. Култышев

А.С. Шевченко