Решение от 23 августа 2018 г. по делу № А51-9947/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 54

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-9947/2018
г. Владивосток
23 августа 2018 года
Резолютивная часть решения объявлена 16 августа 2018 года.

Полный текст решения изготовлен 23 августа 2018 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Заяшниковой О.Л.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску ФИО2, ФИО3

к обществу с ограниченной ответственностью «Медицинская организация «МОБИЛЬНЫЕ КЛИНИКИ» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации: 17.07.2008)

о признании недействительным решения общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Медицинская организация «МОБИЛЬНЫЕ КЛИНИКИ» от 14.02.2018

третье лицо: ФИО4

при участии в заседании:

от ФИО2: лично, паспорт (после перерыва);

от ФИО3, ФИО5, по доверенности от 07.10.2017, паспорт;

от ответчика: ФИО6, на основании оспариваемого решения единственного участника ООО «МО «МОБИЛЬНЫЕ КЛИНИКИ» от 14.02.2018 и листа записи ЕГРЮЛ от 28.02.2018, паспорт;

от третьего лица: лично финансовый управляющий ФИО4 на основании определения АС ПК от 20.02.2018, паспорт;

установил:

ФИО2 и ФИО3 (далее – истцы, ФИО2, ФИО3) обратились с иском к обществу с ограниченной ответственностью медицинская организация «МОБИЛЬНЫЕ КЛИНИКИ» (далее – ответчик, общество, ООО «МО «МОБИЛЬНЫЕ КЛИНИКИ») о признании недействительным решения общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «МО «МОБИЛЬНЫЕ КЛИНИКИ» от 14.02.2018.

В судебном заседании, назначенном на 09.08.2018, на основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), был объявлен перерыв до 16 часов 15 минут 16.08.2018. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с пунктом 13 Постановление Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на информационном сервисе «Календарь судебных заседаний» на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

ФИО2 поддержал требования, которые заявлены на основании статьи 181.5 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), и мотивированы тем, что решение единственного участника №1 от 14.02.2018, принято с нарушением требований закона, прав и законных интересов заявителя как участника общества, поскольку последний о проведении собрания и повестке дня извещен не был, также считает, что производство по делу о банкротстве не лишает его права на долю в уставном капитале ООО МО «МОБИЛЬНЫЕ КЛИНИКИ». По мнению заявителя, финансовым управляющим было нарушено право заявителя на высказывание его мнения, как участника Общества, по вопросу на переизбрания единоличного исполнительного органа.

Представитель ФИО7 поддержав позицию ФИО2, указал, что оспариваемым решением нарушены корпоративные права и законные интересы ФИО7, бывшей супруги ФИО2, т.к. лодя в уставном капитале Общества является их совместным имуществом, приобретенном в браке.

Ответчик считает, что принятое финансовым управляющим решение, согласованное собранием кредиторов должника об увольнении директора и назначении нового является обоснованным и не противоречит закону. Кроме этого указал, что ФИО3 имела право на участие в принятии оспариваемого решения, т.к. не является участником Общества.

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО4 пояснил, что в соответствии с пунктом 6 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Федеральный Закон о банкротстве) в ходе реализации имущества принял решение о назначении нового руководителя Общества. Более того, по мнению финансового управляющего, неправомерны и не соответствуют действительности доводы должника ФИО2 о принадлежности доли в уставном капитале Общества ФИО2 и ФИО3 на праве совместной собственности.

Исследовав материалы дела, оценив доводы лиц, участвующих в деле, оценив представленные доказательства, суд установил, что общество с ограниченной ответственностью «Медицинская организация «МОБИЛЬНЫЕ КЛИНИКИ» зарегистрировано ИФНС по Ленинскому району г.Владивостока 17.07.2008 с присвоением ОГРН <***>.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ участником общества является ФИО2 с долей участия в размере 100% от уставного капитала общества номинальной стоимостью 10 000 рублей.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 01.12.2016 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него процедуры реализации имущества опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 230 от 10.12.2016, стр. 114.

Определением суда от 20.02.2018 процедура реализации имущества ФИО2 и полномочия финансового управляющего ФИО4 продлены до 21.08.2018.

14.02.2018 решением единственного участника № 1 ООО МО «МОБИЛЬНЫЕ КЛИНИКИ» ФИО2 в лице финансового управляющего ФИО4, осуществляющего права единственного участника общества прекращены полномочия директора общества ФИО8, на должность единоличного исполнительного органа назначен ФИО6

Истцы, полагая, что при принятии указанного решения были нарушены требования статьи 20.4 Федерального закона 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее – Закон о банкротстве), статей 181.4, 181.5 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закона об ООО), статей 8, 12 Федерального Закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» обратились в суд с настоящими требованиями.

В силу статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав может осуществляться путем признания недействительным решения собрания.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой лишь своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

По смыслу пункта 1 статьи 2, пункта 6 статьи 50 и пункта 2 статьи 181.1 ГК РФ под решениями собраний понимаются решения гражданско-правового сообщества, то есть определенной группы лиц, наделенной полномочиями принимать на собраниях решения, с которыми закон связывает гражданско-правовые последствия, обязательные для всех лиц, имевших право участвовать в таком собрании, а также для иных лиц, если это установлено законом или вытекает из существа отношений.

К решениям собраний относятся решения коллегиальных органов управления юридического лица (собраний участников, советов директоров и т.д.).

Нормы главы 9.1 ГК РФ к решениям собраний применяются в части, не урегулированной специальными законами, или в части, конкретизирующей их положения, например, о сведениях, указываемых в протоколе (пункты 3-5 статьи 181.2 ГК РФ), о заблаговременном уведомлении участников гражданско-правового сообщества о намерении обратиться в суд с иском об оспаривании решения собрания (пункт 6 статьи 181.4 ГК РФ), об основаниях признания решения собрания оспоримым или ничтожным (пункты 1, 2, 7 статьи 181.4, статья 181.5 ГК РФ).

По смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 181.3, статьи 181.5 ГК РФ решение собрания, нарушающее требования ГК РФ или иного закона, по общему правилу является оспоримым, если из закона прямо не следует, что решение ничтожно.

При рассмотрении заявленных требований суд установил, что возникшие между сторонами отношения регулируются общими нормами ГК РФ и специальным корпоративным законодательством, каковым в настоящем случае выступает Закон об ООО, а также Законом о банкротстве, нормы которого носят специальный характер по отношению к корпоративному законодательству.

Согласно пункту 1 статьи 43 Закона об ООО решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований названного Федерального закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181.3 ГК РФ, решение собрания недействительно по основаниям, установленным настоящим Кодексом или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) или независимо от такого признания (ничтожное решение).

В соответствии с пунктом 107 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ», по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 181.3, статьи 181.5 ГК РФ, решение собрания, нарушающее требования ГК РФ или иного закона, по общему правилу является оспоримым, если из закона прямо не следует, что решение ничтожно.

Статьей 181.5 ГК РФ установлен перечень оснований, по которым, если иное не предусмотрено законом, решение собрания ничтожно, а именно если оно: принято по вопросу, не включенному в повестку дня, за исключением случая, если в собрании приняли участие все участники соответствующего гражданско-правового сообщества; принято при отсутствии необходимого кворума; принято по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания; противоречит основам правопорядка или нравственности.

В соответствии со статьей 91 ГК РФ, пунктом 4 части 2 статьи 33 Закона об ООО рассмотрение вопросов об образовании единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью и досрочном прекращении его полномочий, относится к исключительной компетенции общего собрания участников общества.

В соответствии с абзацами первым части 1 статьи 32 Закона об ООО высшим органом общества является общее собрание участников общества. Общее собрание участников общества может быть очередным или внеочередным.

Также абзац четвертый части 1 статьи 32 Закона об ООО устанавливает, что каждый участник общества имеет на общем собрании участников общества число голосов, пропорциональное его доле в уставном капитале общества, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

При этом согласно пункту 4 части 2 статьи 33 Закона об ООО к компетенции общего собрания участников общества относятся образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий.

В соответствии со статьей 39 Закона об ООО в обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично и оформляются письменно. При этом положения статьей 34, 35, 36, 37, 38 и 43 Закона об ООО не применяются, за исключением положений, касающихся сроков проведения годового общего собрания участников общества.

Согласно статье 223 АПК РФ, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

В силу статьи 213.9 Закона о банкротстве участие финансового управляющего в деле о банкротстве гражданина является обязательным.

Основной круг обязанностей (полномочий) финансового управляющего определен в статьях 20.3, 213.9 Закона о банкротстве.

В соответствии с частью 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

С даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично (пункт 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

В соответствии с абзацем 4 пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве финансовый управляющий в ходе реализации имущества гражданина от имени гражданина осуществляет права участника юридического лица, принадлежащие гражданину, в том числе голосует на общем собрании участников.

В силу того, что финансовый управляющий осуществляет права участника организации, принадлежащие должнику, он имеет безусловное право на выражение волеизъявления относительно кандидатуры единоличного исполнительного органа такой организации (подпункт 4 пункта 2 статьи 33 Закона об ООО).

Таким образом, Законом о банкротстве финансовому управляющему должника предоставлены широкие полномочия, направленные на достижение целей процедур банкротства должника, заключающейся в формировании конкурсной массы, достаточной для удовлетворения требований кредиторов должника. В том числе, финансовый управляющий от имени должника-гражданина осуществляет права участника юридического лица.

Предоставление финансовому управляющему такого объема прав в отношении признанного банкротом гражданина - должника направлено, в том числе на обеспечение защиты имущества последнего и предотвращение ситуаций, когда должник с учетом принадлежащей ему доли в обществе, используя свое право на управление его делами, совершает недобросовестные действия по отчуждению имущества этого общества, направленные на уменьшение конкурсной массы и причинение вреда своим кредиторам.

Вместе с тем необходимо принимать во внимание следующее. Если должник до банкротства в связи с наличием у него прав участия (например, будучи единственным или доминирующим участником) в обществе являлся контролирующим его лицом, то осуществление финансовым управляющим должника прав последнего по управлению обществом фактически означает, что к нему переходит и контроль над этим обществом. В силу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ такой управляющий обязан действовать в интересах подконтрольного лица разумно и добросовестно. Действуя подобным образом в ситуации, когда должник является единственным участником общества, управляющий тем самым исполняет аналогичную обязанность (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве) по отношению к самому должнику и его кредиторам.

Финансовый управляющий, производя замену исполнительных органов в подконтрольных должнику обществах, должен учитывать их интересы, основной целью которых является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Из вышеизложенного следует, что финансовый управляющий должника ФИО2 - ФИО4 уполномочен принимать от имени участника Общества ФИО2 решение о смене единоличного исполнительного органа.

При этом выводы истцов об отсутствии у финансового управляющего корпоративных управленческих прав, а также о невозможности голосования на собраниях участников и принятия иных решений противоречит буквальному содержанию абзаца четвертого пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве, которым предусмотрено, что в ходе реализации имущества гражданина финансовый управляющий осуществляет права участника юридического лица, принадлежащие гражданину, в том числе голосует на общем собрании участников.

В ходе рассмотрения дела о несостоятельности должника ФИО2 судом были установлены недобросовестные действия как самого должника ФИО2, так и директора ООО «МО «Мобильные клиники» ФИО8 в период процедуры банкротства гражданина ФИО2, которые требовали от финансового управляющего ФИО4 принятия действий по смене директора ООО «МО «Мобильные клиники» для обеспечения защиты имущества ФИО2 и предотвращения уменьшения конкурсной массы.

Так, в период процедуры банкротства с 29.04.2016 по 16.03.2017, должником ФИО2, его супругой ФИО7, сыновьями и ФИО8 (директор) совершен ряд неправомерных взаимосвязанных сделок, в результате которых произведен вывод из конкурсной массы должника доли ФИО2 в уставном капитале ООО «МО «МОБИЛЬНЫЕ КЛИНИКИ» в размере 100% путём её отчуждения частями. Данные сделки признаны недействительными определением Арбитражного суда Приморского края от 08.11.2017 по делу № А51-21000/2015 159399/2016 20386/2017, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2018. Коллегией суда апелляционной инстанции отклонены доводы ФИО2 о недоказанности заинтересованности ФИО8 по отношению к должнику, с учетом того, что последняя являлась директором ООО «МО «Мобильные клиники» и входит в одну группу лиц с сыновьями должника на основании подпункта 8 пункта 1 статьи 9 Федеральный закон от 26.07.2006№ 135-ФЗ «О защите конкуренции».

20.10.2017 директором ООО «МО «МОБИЛЬНЫЕ КЛИНИКИ» ФИО9 совершены сделки по отчуждению ликвидного производственного имущества ООО «МО «МОБИЛЬНЫЕ КЛИНИКИ» общей стоимостью 25 655 140 рублей сыну должника ФИО2 - ИП ФИО10 с рассрочкой платежей на 60 месяцем, при этом денежных средств общество не получило, а заключило с ИП ФИО10 договоры аренды, по которым приняло на себя обязательство выплачивать аренду в размере 750 000 рублей в месяц за это же производственное имущество. Данные сделки также признаны недействительными определением Арбитражного суда Приморского края от 13.06.2018 по делу № А51-21000/2015 43821/2018. Суд сделал вывод, что, фактически Общество и ФИО10, совершая оспариваемые сделки, вывели ликвидное дорогостоящее имущество, которое является производственным звеном в бизнесе общества, что повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов, выразившееся в уменьшении размера имущества должника, частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника; сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Кроме того, согласно мотивировочной части вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Приморского края от 14.11.2017 по делу № А51-21000/2015 159399/2016 20386/2017 ФИО3, как и сыновья должника ФИО2 - ФИО11, ФИО12 и ФИО10 совместно с должником ФИО2, а также ФИО8, являющаяся дочерью компаньона должника ФИО2 – ФИО13, который совместно с должником ФИО2 являлся соучредителем ООО «Грац» и ООО «Востокпрофстрой», являются аффилированными лицами, входящими в одну группу лиц с должником.

В том числе эти обстоятельства послужили основанием для признания незаконными сделок должника по отчуждению долей в уставном капитале ООО МО «Мобильные клиники».

Согласно протоколу собрания кредиторов ФИО2 от 09.02.2018 (информация размещена в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве) финансовый управляющий довел до сведения собрания кредиторов о следующих предстоящих событиях: о принятом им решении смены руководства ООО МО «Мобильные клиники», основание – утрата доверия в связи с неисполнением требований финансового управляющего о предоставлении бухгалтерской документации за 2017 год и требования финансового управляющего в части перечисления чистой прибыли единственному учредителю ФИО2 за 2016 год. В данной части представители конкурсных кредиторов поддержали финансового управляющего о смене руководства в компании ООО «МО «Мобильные клиники», против замечаний высказано не было.

При таких обстоятельствах, действия финансового управляющего по смене директора ООО «МО «МОБИЛЬНЫЕ КЛИНИКИ», были направлены на достижение цели процедуры реализации имущества гражданина – сохранение имущества должника.

С учетом изложенного, принятое финансовым управляющим решение, согласованное собранием кредиторов должника, об увольнении аффилированного с должником директора и назначении нового руководителя, не противоречит закону.

Из положений части 3 статьи 181.1 ГК РФ и статьи 43 Закона об ООО, право на обжалование решения имеет только ее участник.

Из разъяснений пункта 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ от 30.06.2011 № 51) следует, что в случае если должник – индивидуальный предприниматель состоит или состоял в браке, суды должны исходить из следующего. Имущество супругов является общим независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено (пункт 2 статьи 34 СК РФ). Общее имущество супругов не может быть включено в конкурсную массу. В целях формирования конкурсной массы конкурсный управляющий в интересах всех кредиторов может обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов (пункт 3 статьи 256 ГК РФ, пункт 1 статьи 45 СК РФ).

Однако, если, в частности, должник значится единственным правообладателем имущественного права, конкурсный управляющий вправе исходить из того, что имущество принадлежит должнику, и включить его в конкурсную массу. В этом случае другой супруг, не согласный с действиями конкурсного управляющего, вправе в общем порядке обратиться в суд с иском о разделе общего имущества супругов и выделе имущества, причитающегося на долю данного супруга, либо потребовать признания права общей собственности на указанное имущество.

Поскольку существо данных разъяснений не имеет отношения к предпринимательской деятельности гражданина-должника, они по аналогии применимы при рассмотрении дела о банкротстве гражданина.

На основании пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей.

В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу).

Как следует из материалов дела, ФИО2 является участником ООО МО «Мобильные клиники» со 100 % долей в уставном капитале общества. Каких-либо решений о разделе данного имущества (выделе доли) судом не принято.

Более того, соглашение о разделе общего имущества супругов от 29.04.2016 признано недействительной сделкой (дело № А51-21000/2015).

Таким образом, доводы истцов о нарушении обжалуемыми действиями финансового управляющего прав и законных интересов ФИО3 по участию и управлению Обществом являются необоснованными, поскольку последняя, по отношению к Обществу не имеет каких-либо корпоративных прав, предусмотренных статьей 8 Закона об ООО, в том числе права на участие в управлении делами Общества и права на обжалование решений органов его управления.

Оценив доводы ФИО2 о нарушении равенства прав участников собрания при его проведении, которое выразилось в не уведомлении ФИО2 и ФИО3 о созыве собрания, суд приходит к выводу о том, что доводы истца основаны на неверном толковании норм права, поскольку исходя из положений статьи 39 Закона об ООО, в данном случае решение правомерно было принято от имени единственного участника общества единолично финансовым управляющим ФИО2 и оформлено письменно, а соблюдение порядка созыва и проведения собрания, предусмотренных статьями 34-38 Закона об ООО не требуется.

При таких обстоятельствах, у финансового управляющего отсутствовала необходимость извещать ФИО2, а тем более его бывшую супругу о принятии оспариваемого решения.

Утверждение ФИО2 на не предоставление ему возможности высказать мнение по вопросу переизбрания единоличного исполнительного органа, не имеет правого значения для существа рассматриваемого спора, т.к. ФИО2, с учетом специальных положений законодательства о банкротстве не имел права принимать решение по данному вопросу, либо иным образом влиять на решение финансового управляющего.

Отклоняет суд и довод ФИО2 о нарушении Федерального Закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» и Положения о лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»), утвержденного Постановлением Правительства № 291 от 16.04.2012 (далее – Положение о лицензировании), поскольку, в нарушение статьи 65 АПК РФ, истцом не представлено доказательств отсутствия в штате сотрудников ООО «МО «МОБИЛЬНЫЕ КЛИНИКИ», заместителей руководителя Общества ответственного за осуществление медицинской деятельности, отвечающего квалификационным требованиям, предусмотренным Положением о лицензировании.

Иные доводы сторон не имеют правого значения для существа рассматриваемого спора.

Правовой анализ вышеуказанных норм права позволяет сделать суду вывод о том, что финансовый управляющий должника ФИО2 – ФИО4 уполномочен принимать оспариваемое решение, оснований предусмотренных статьями 181.4, 181.5 ГК РФ, а также Закон об ООО для признания решения недействительным из материалов дела не усматривается, в связи с чем, иск удовлетворению не подлежит.

Рассмотрев ходатайство ФИО3 о приостановлении производства по делу до вынесения судебного акта по делу № 2-1838/2018 Советским районным судом г.Владивостока о разделе общего совместного имущества бывших супругов ФИО2 и ФИО3 суд не усмотрел правовых оснований для его удовлетворения, исходя из следующего.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

В силу части 1 статьи 145 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, производство по делу приостанавливается до вступления в законную силу судебного акта соответствующего суда.

При этом наличие обязательного основания для приостановления производства по делу не зависит от усмотрения суда и служит гарантией соблюдения прав и законных интересов всех лиц, участвующих в деле.

Объективная невозможность рассмотрения дела означает, что в случае, если производство по делу не будет приостановлено, разрешение дела может привести к незаконности судебного решения, неправильным выводам судов или к вынесению противоречивых судебных актов.

Решение суда общей юрисдикции о разделе доли ФИО2 в уставном капитале ООО МО «Мобильные клиники» с его бывшей Супругой ФИО3 не может повлиять на выводы суда по настоящему делу, т.к. его принятие решения о разделе имущества будет иметь правовые последствия только на будущее время.

Таким образом, ходатайство о приостановлении производства по делу удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по оплате госпошлины относятся на истцов.

Руководствуясь статьями 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.


Судья Заяшникова О.Л.