Постановление от 2 ноября 2023 г. по делу № А40-137568/2020

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

02.11.2023 года

Дело № А40-137568/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 26.10.2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 02.11.2023 года.


Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Савиной О.Н.,

судей: Каменецкого Д.В., Голобородько В.Я.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – представитель ФИО2 (доверенность от 18.07.2023)

от конкурного управляющего ООО «ВЭНДИ» - представитель ФИО3 (доверенность от 25.10.2023)

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1,

на определение Арбитражного суда города Москвы от 21.06.2023,на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2023(№09АП-51153/2023),по заявлению конкурного управляющего должника о привлечении ГоловинаАлексея Андреевича к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВЭНДИ»,



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.08.2023 ООО «ВЭНДИ» (далее – должник; ИНН <***>, ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4 (ИНН <***>), о чем в газете «Коммерсантъ» от 14.08.2021 №144(7106) опубликовано сообщение.

В Арбитражный суд города Москвы 15.12.2022 поступило заявление конкурного управляющего должника о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.06.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2023, заявление конкурсного управляющего удовлетворено, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВЭНДИ», приостановлено производство по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанций, в связи с нарушением норм материального и процессуального права, несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что отсутствуют основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку совершенные им сделки не привели к банкротству общества.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Представитель ФИО1 в заседании суда округа поддержал доводы своей кассационной жалобы.

Представитель конкурного управляющего возражал на доводы кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве, просил оставить судебные акты без изменения.

Надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание суда кассационной инстанции не направили, что, в силу ч. 3 ст. 284 АПК РФ, не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены принятых судебных актов по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Пунктом 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Из указанных положений Закона о банкротстве - подпунктов 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, следует, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии, имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, следует из материалов дела, согласно сведениям, размещённым в Едином государственном реестре юридических лиц, руководителем должника с момента регистрации и до момента признания ООО «ВЭНДИ» банкротом являлся ФИО1.

При этом статус ФИО1 как контролирующего должника лица подтверждается вступившим в законную силу постановлением Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 18.11.2022, в котором суд пришел к выводу о том, что ответчик являлся руководителем должника на дату открытия конкурсного производства в отношении ООО «ВЭНДИ».

Кроме того, материалами дела подтверждается статус ФИО1 как контролирующего должника лица, в том числе доверенностью выданной ответчиком 20.08.2020.

В соответствии с п. 2 ст. 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела.

В п. 22 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах связанных с рассмотрением дел о банкротстве», разъяснено, что арбитражный суд при рассмотрении требования кредитора, основанного на решении суда, вступившего в законную силу, не проверяет вновь установленные вступившим в законную силу решением суда обстоятельства при предъявлении кредитором денежных требований к должнику.

Согласно доводам конкурсного управляющего, ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, установленным ст. 61.11 Закона о банкротстве, в связи с неисполнением ответчиком обязанности по передаче конкурсному управляющемубухгалтерской и иной документации, печатей и штампов, материальных и иных ценностей должника.

Кроме того, управляющий указывал на совершение ответчиком сделок должника, которые были заведомо убыточными, и привели к невозможности погашения требований кредиторов и явились причиной банкротства должника.

Согласно п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В соответствии с п. 1 ст. 29 ФЗ «О бухгалтерском учете» первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет.

В силу п. 1 ст. 7 Федерального закона «О бухгалтерском учёте» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуется руководителем экономического субъекта.

В соответствии с п. 3.2 ст. 64 Закона о банкротстве руководитель должника в течение пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а такжебухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

В соответствии с п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 24 Постановления от 21.12.2017 № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации (пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В настоящем случае, судом апелляционной инстанции установлено, что конкурсный управляющий на обеспечил принятие документов, в связи с чем, вина ответчика в том, что документы своевременно не были получены конкурсным управляющим, отсутствует.

Так, в материалах дела имеется опись почтового отправления от 08.06.2022 с перечнем документов хозяйственной деятельности общества, направленных ответчиком конкурсному управляющему должника, которые возвращеныотправителю за истечением срока хранения.

При таких обстоятельствах, с учетом представления в материалы дела доказательств направления ответчиком документов почтовым отправлением в адрес управляющего, суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что конкурсным управляющим не доказано каких именно документов, необходимых для эффективного ведения процедуры банкротства, не направлялось указанным почтовым отправлением.

Кроме того, в обоснование доводов о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на то, что сделки по выводу денежных средств, совершенные ответчиком, привели к банкротству общества.

Так, согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

При установлении вины контролирующего финансово-хозяйственную деятельность должника лица необходимо подтверждение фактов его недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между действиями и сделками и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника) (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 53 ГК РФ, абзац 1 п. 1, п. 4 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

В п. 16 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно разъяснениям, данным в п. 17 постановления от 21.12.2017 № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В настоящем случае, судами первой и апелляционной инстанций установлены обстоятельства, в том числе, подтверждающиеся вступившими в законную силу судебными актами, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как следует из материалов дела, постановлением Девятого арбитражногоапелляционного суда от 08.09.2022, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08.11.2022, признаны недействи-тельными сделками платежи, совершенные с расчётного счёта должника в пользу ФИО1, применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу денежных средств в размере 6 272 871 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 238 709 руб. 25 коп.

Кроме того, определением Арбитражного суда города Москвы от 11.11.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 18.04.2023, признаны недействительными сделками перечисления должником в пользу ИП ФИО5 денежных средств в размере 2 172 450 руб. по договору № 1-П-11-09-2017 от 11.09.2017, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ИП ФИО5 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 2 172 450 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами – 671 346 руб.

Как обоснованно отмечено судами, указанные действия фактически были направлены на выведение активов должника, что привело к уменьшениюего имущества должника и ущемлению прав должника и его кредиторов и указанное обстоятельство является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Вышеперечисленные обстоятельства дела явно свидетельствуют о недобросовестности в поведении ответчика ФИО1 в рамках исполнения своих обязанностей руководителя ООО «ВЭНДИ», что свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) контролирующего должника лица и негативными последствиями для его кредиторов.

При этом, судами правомерно отклонены доводы ФИО1 о выплате заработной платы сотрудникам организации наличными денежными средствами, за счёт выданных ответчиком организации займов, как не подтверждённых материалами дела, кроме того, указанные доводы получили оценку Девятого арбитражного апелляционного суда, что изложено в постановлении от 09.09.2022 о признании сделок должника с ФИО1 недействительными.

Поскольку признанные недействительными сделки с ФИО1 на сумму 6 272 871 руб. и ФИО5 на сумму 2 172 450 руб. являлись безвозмездными, такие сделки являются убыточными для ООО «ВЭНДИ», в связи с чем, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Возражая относительно удовлетворения заявления конкурсного управляющего, ФИО1 указал, что, с учетом размера требований кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов должника, и размера сделок, совершенных ответчиком, требования управляющего могут быть переквалифицировано судом на взыскание убытков в размере сделок.

Между тем, судами установлено, что согласно представленному в материалы дела ответу ИФНС №1 по городу Москве, последний и единственный раз бухгалтерская отчётность ООО «ВЭНДИ» была сдана 28.03.2018 за 2017 , т.е. вопреки заявлению ответчика за первые три квартала 2018 отчётность организацией сдана не была, также копия отчётности не была передана и конкурсному управляющему, при этом согласно бухгалтерского баланса за 2017 г. балансовая стоимость активов составила 6 427 000 руб., соответственно, сделки (платежей в счет отсутствующих обязательств) на сумму 6 272 871 руб. и на сумму 2 172 450 руб., являются значительными, превышающими балансовую стоимость активов должника, при этом вывод денежных средств совершен при наличии кредиторов, что ухудшило положение Общества, находящегося в состоянии имущественного кризиса.

Кроме того, согласно п. 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», признание сделки недействительной и применение реституции в отсутствие фактического возмещения убытков со стороны контролирующего лица не освобождает контролирующего должника лица от субсидиарной ответственности и не может рассматриваться как основание для снижения её размера.

Таким образом, требование о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания денежных средств и требование о привлечении лица к субсидиарной ответственности имеютразличную правовую природу, не являются тождественными и не влекут двойного взыскания с ответчика.

Для привлечения к субсидиарной ответственности заявителю необходимо доказать наличие: статуса контролирующего должника лица; негативных последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов; причинно-следственной связи действия (бездействия) контролирующего должника лица с этими последствиями.

Для оценки вины лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, используется абстрактная модель ожидаемого поведения в той или иной ситуации разумного и добросовестного участника имущественного оборота. Участвуя в гражданском обороте, руководитель обязан был принимать все меры для того, чтобы не причинить вреда имуществу или личности другого участника оборота и при определении того, какие меры следует предпринять, проявлять ту степень заботливости и осмотрительности, которая требуется от него по характеру его участия в обороте.

Содержание понятия вины выражается в неисполнении лицом обязанностей принимать должные меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц, а также соблюдать должную степень разумности, заботливости и осмотрительности. Бездействие лишь в том случае становится противоправным, если на лицо возложена юридическая обязанность действовать в соответствующей ситуации определенным образом.

При этом, в данном случае действует презумпция виновности.

Согласно п. 2 ст. 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство, то есть именно данное лицо должно доказать, что оно не должно было и не могло предвидеть наступление этих последствий. Не проявление должной меры заботливости и осмотрительности означает наличие их вины в причинении убытков кредиторам юридического лица - банкрота (абзац 2 п. 1 ст. 401 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67-68, 71 АПК РФ, руководствуясь положениями статей 32, 61.10-61.19 Закона о банкротстве, статей 15, 53.1 ГК РФ, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства, установив наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, с чем соглашается судебная коллегия кассационной инстанции.

Доводы кассационной жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных ст. 287 АПК РФ, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы ФИО1 и отмены обжалуемых судебных актов.

Руководствуясь ст.ст. 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 21.06.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2023 по делу № А40-137568/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий-судья О.Н. Савина

Судьи: Д.В. Каменецкий

В.Я. Голобородько