Постановление от 10 ноября 2022 г. по делу № А56-100786/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-100786/2020
10 ноября 2022 года
г. Санкт-Петербург
/сд.1


Резолютивная часть постановления объявлена 02 ноября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 10 ноября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей Титовой М.Г., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

при участии:

от конкурсного управляющего ООО «Монтаж Оборудование Плюс»: ФИО2 по доверенности от 10.01.2022,

ФИО3 лично, по паспорту (после перерыва),

от ГУП «ТЭК СПб»: ФИО4 по доверенности от 21.03.2022 (после перерыва),

от иных лиц: не явились, извещены,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-31502/2022, 13АП-30566/2022) конкурсного управляющего ООО «Монтаж оборудование плюс» и ФИО5 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.08.2022 по обособленному спору № А56-100786/2020/сд1 (судья Орлова Н.Ф.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «Монтаж оборудование плюс» к ФИО5, ФИО6, ФИО3 о признании недействительной сделки должника, третьи лица: ФИО9, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Монтаж оборудование плюс»,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление Федеральной налоговой службы России в лице Межрайонной ИФНС России №18 по Санкт-Петербургу о признании общества с ограниченной ответственностью «Монтаж Оборудование Плюс» (далее – ООО «Монтаж оборудование плюс», ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 16.12.2020 указанное заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда первой инстанции от 18.03.2021, резолютивная часть которого оглашена 11.03.2021, заявление о признании ООО «Монтаж Оборудование Плюс» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7.

Сведения о введении процедуры наблюдения в отношении должника опубликованы в газете «Коммерсантъ» 20.03.2021 №48.

Решением суда первой инстанции от 31.08.2021, резолютивная часть которого объявлена 26.08.2021, должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО8.

Сведения об открытии конкурсного производства в отношении должника опубликованы в газете «Коммерсантъ» 04.09.2021 №159.

13.12.2021 в суд поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Монтаж Оборудование Плюс», согласно которому управляющий просил:

1. признать недействительной сделкой договор купли-продажи недвижимого имущества (нежилых помещений) от 10.12.2018, заключенный между ООО «Монтаж Оборудование Плюс» и ФИО5;

2. применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ООО «Монтаж Оборудование Плюс» недвижимого имущества:

- нежилого помещения, находящегося по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера Б, пом. 68-Н, площадью 220,9 кв.м., кадастровый номер 78:37:1712601:2335;

- нежилого помещения, находящегося по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера Б, пом. 69-Н, площадью 115,2 кв.м., кадастровый номер 78:37:1712601:2336;

- нежилого помещения, находящегося по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера Б, пом. 72-Н, площадью 252,4 кв.м., кадастровый номер 78:37:1712601:2341;

- нежилого помещения, находящегося по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера Б, пом. 74-Н, площадью 154,2 кв.м., кадастровый номер 78:37:1712601:2343;

- нежилого помещения, находящегося по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера Б, пом. 76-Н, площадью 108,1 кв.м., кадастровый номер 78:37:1712601:2345.

Определением суда первой инстанции от 19.05.2022 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО6, ФИО3.

В последующем от конкурсного управляющего «Монтаж Оборудование Плюс» поступило ходатайство об уточнении заявления, согласно которому просит:

1) признать недействительной цепочку сделок:

- договор купли-продажи недвижимого имущества (нежилых помещений) от 10.12.2018, заключенный между ООО «Монтаж оборудование плюс» и ФИО5;

- договор купли-продажи нежилого помещения № 78 АБ 9819845 от 19.02.2021, заключенный между ФИО5 и ФИО6;

- договор купли-продажи нежилого помещения № 78 АВ 0107273 от 19.03.2021, заключенный между ФИО5 и ФИО3;

- договор купли-продажи нежилого помещения № 78 АВ 0107271 от 19.03.2021, заключенный между ФИО5 и ФИО3

2) Применить последствия недействительности цепочки сделок:

- взыскать с ФИО5 в конкурсную массу ООО «Монтаж оборудование плюс» денежные средства, полученные по договору купли-продажи, заключенному с ФИО9, в размере 4 150 000 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами в РФ в размере 1 029 250,94 руб.;

- возвратить в конкурсную массу ООО «Монтаж оборудование плюс» недвижимое имущество:

- нежилое помещение, находящееся по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера Б, пом. 68-Н, площадью 220,9 кв.м., кадастровый номер 78:37:1712601:2335;

- нежилое помещение, находящееся по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера Б, пом. 72-Н, площадью 252,4 кв.м., кадастровый номер 78:37:1712601:2341;

- нежилое помещение, находящееся по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера Б, пом. 74-Н, площадью 154,2 кв.м., кадастровый номер 78:37:1712601:2343;

- нежилое помещение, находящееся по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера Б, пом. 76-Н, площадью 108,1 кв.м., кадастровый номер 78:37:1712601:2345.

Определением суда первой инстанции от 31.08.2022 признана недействительной цепочка сделок:

- договор купли-продажи недвижимого имущества (нежилых помещений) от 10.12.2018, заключенный между ООО «Монтаж оборудование плюс» и ФИО5;

- договор купли-продажи нежилого помещения № 78 АБ 9819845 от 19.02.2021, заключенный между ФИО5 и ФИО6;

- договор купли-продажи нежилого помещения № 78 АВ 0107273 от 19.03.2021, заключенный между ФИО5 и ФИО3;

- договор купли-продажи нежилого помещения № 78 АВ 0107271 от 19.03.2021, заключенный между ФИО5 и ФИО3

Применены последствия недействительности цепочки сделок:

- взысканы с ФИО5 в конкурсную массу ООО «Монтаж оборудование плюс» денежные средства, полученные по договору купли-продажи, заключенному с ФИО9, в размере 4 150 000 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 029 250,94 руб.;

- возвращены в конкурсную массу ООО «Монтаж оборудование плюс» недвижимое имущество:

- нежилое помещение, находящееся по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера Б, пом. 68-Н, площадью 220,9 кв.м., кадастровый номер 78:37:1712601:2335;

- нежилое помещение, находящееся по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера Б, пом. 72-Н, площадью 252,4 кв.м., кадастровый номер 78:37:1712601:2341;

- нежилое помещение, находящееся по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера Б, пом. 74-Н, площадью 154,2 кв.м., кадастровый номер 78:37:1712601:2343;

- нежилое помещение, находящееся по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера Б, пом. 76-Н, площадью 108,1 кв.м., кадастровый номер 78:37:1712601:2345.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий «Монтаж Оборудование Плюс» и ФИО5 обратились с апелляционными жалобами.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ООО «Монтаж Оборудование Плюс» просит обжалуемое определение отменить в части применения последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу нежилого помещения, находящегося по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера Б, пом. 74-Н, площадью 154,2 кв.м., кадастровый номер 78:37:1712601:2343 и нежилого помещения, находящегося по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера Б, пом. 76-Н, площадью 108,1 кв.м., кадастровый номер 78:37:1712601:2345;

- перейти к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции;

- привлечь к участию в обособленном споре ФИО10 и ФИО11 в качестве соответчиков;

- истребовать в Управлении Росреестра по Санкт-Петербургу: копию договора купли-продажи нежилого помещения, заключенного между ФИО3 и ФИО10 в отношении нежилого помещения, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера. Б, пом. 74-Н, кадастровый номер 78:37:1712601:2343, дата и номер регистрации права: 09.04.2022, 78:37:1712601:2343-78/011/2022-9; копию договора купли-продажи нежилого помещения, заключенного между ФИО3 и ФИО11 в отношении нежилого помещения, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера. Б, пом. 76-Н, кадастровый номер 78:37:1712601:2345, дата и номер регистрации права: 19.04.2022,78:37:1712601:2345-78/011/2022-9;

- истребовать в Управлении по вопросам миграции ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области адреса регистрации ФИО10 и ФИО11.

В обоснование указывает, что после вынесения обжалуемого судебного акта конкурсным управляющим было установлено, что ФИО3 скрыла тот факт, что помещения №№ 74-Н и 76-Н были отчуждены ею третьим лицам 09.04.2022 и 19.04.2022 соответственно. Полагает, что данные действия были осуществлены ответчиком для невозможности исполнения судебного акта. При этом указанные лица не были привлечены к рассмотрению обособленного спора в суде первой инстанции, чем были нарушены их права и законные интересы.

ФИО5 в своей апелляционной жалобе просит обжалуемое определение отменить. В обоснование указывает, что между ФИО5 и ООО «Монтаж Оборудование Плюс» произошел зачет встречных однородных требований, что подтверждается соглашением о взаимозачете от 06.05.2019. При этом в последующем, указанное имущество было отчуждено в пользу добросовестных приобретателей, которые подтвердили свою финансовую возможность, позволяющей им произвести расчеты по договорам купли-продажи.

От ФИО3 поступил отзыв, в котором она просит обжалуемый судебный акт отменить, апелляционную жалобу ФИО5 удовлетворить.

От конкурсного управляющего поступил отзыв, в котором он просит апелляционную жалобу ФИО5 оставить без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании 26.10.2022 представитель конкурсного управляющего ООО «Монтаж Оборудование Плюс», поддерживая доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, заявил ходатайство о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным для суда первой инстанции, и привлечения к участию в деле в качестве соответчиков - ФИО10 и ФИО11

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для его удовлетворения, поскольку указанные обстоятельства по своей сути являются новыми обстоятельствами, неизвестными суду первой инстанции при вынесении настоящего обособленного спора и не могут быть рассмотрены в качестве обстоятельств, безусловно свидетельствующих о применении статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). Следует отметить, что доказательств, подтверждающих, что указанные лица приобрели имущество безвозмездно в целях причинения вреда конкурсной массе должника либо заинтересованы к ООО «Монтаж Оборудование Плюс» и действовали в обход закона с противоправной целью, конкурсным управляющим не представлено, в связи с чем заявленные доводы о привлечении их в качестве соответчиков на стадии апелляционного пересмотра необоснованны. В свою очередь, вопросы добросовестного приобретения соответствующих прав на помещения иными лицами, о наличии которых суду первой инстанции не было известно, как полагает апелляционный суд, может быть предметом самостоятельного спора посредством подачи заинтересованным лицом виндикационного иска.

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании объявлен перерыв до 02.11.2022.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе с участием ФИО3 и представителя ГУП «ТЭК СПб».

Представитель конкурсного управляющего, поддерживая доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО5

Представитель ГУП «ТЭК СПб» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе конкурсного управляющего.

ФИО3 против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего возражала, поддерживая доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО5

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и обжалуемого определения, 10.12.2018 ООО «Монтаж оборудование плюс»» (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключили договор купли-продажи недвижимого имущества (нежилых помещений), в том числе в отношении нежилого помещения, находящегося по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера Б, пом. 68-Н, площадью 220,9 кв.м., кадастровый номер 78:37:1712601:2335; нежилого помещения, находящегося по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера Б, пом. 69-Н, площадью 115,2 кв.м., кадастровый номер 78:37:1712601:2336; нежилого помещения, находящегося по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера Б, пом. 72-Н, площадью 252,4 кв.м., кадастровый номер 78:37:1712601:2341; нежилого помещения, находящегося по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера Б, пом. 74-Н, площадью 154,2 кв.м., кадастровый номер 78:37:1712601:2343; нежилого помещения, находящегося по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера Б, пом. 76-Н, площадью 108,1 кв.м., кадастровый номер 78:37:1712601:2345.

Согласно пункту 1.2 указанного договора стоимость договора купли-продажи составляет 22 971 600 руб.

В соответствии с пунктом 1.3 договора расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора.

Государственная регистрация перехода прав собственности произведена 30.01.2019.

Впоследствии нежилые помещения 74-Н и 76-Н с кадастровыми номерами 78:37:1712601:2343 и 78:37:1712601:2345 были отчуждены ФИО3 на основании договоров купли-продажи помещения от 19.03.2021 за 4 163 400 руб. и 2 916 700 руб. соответственно, нежилое помещение 72-Н, кадастровый номер 78:37:1712601:2341, отчуждено ФИО6 по договору от 19.02.2021 за 6 814 800 руб., помещение 69-Н, кадастровый номер 78:37:1712601:2336, отчуждено ФИО9 по договору купли-продажи от 19.03.2020 за 4 150 000 руб.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости нежилое помещение 68-Н, кадастровый номер 78:37:1712601:2335 зарегистрировано за ФИО5 на праве собственности.

Полагая, что указанные сделки (за исключением договора купли-продажи нежилого помещения от 19.03.2020 с ФИО9) представляют собой единую цепочку сделок, совершенных с целью причинить вред имущественным правам кредиторам должника путем вывода актива, конкурсный управляющий оспорил их на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и по основаниям пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъясняется, что, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

В пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъясняется, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов (применительно к этому обстоятельству законодательство о банкротстве вводит ряд презумпций, в силу которых наличие указанной цели предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности совершение сделки в отношении заинтересованного лица.

При этом установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки); в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов (при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества); другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (при этом абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презюмируется осведомленность другой стороны об этом, в том числе если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 4 постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Сокрытие действительного смысла мнимой сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Как следует из материалов дела, дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 16.12.2020, оспариваемая сделка между должником и ФИО5 совершена 10.12.2018 (дата государственной регистрации перехода права собственности 30.01.2019), то есть более чем за год и менее чем за три года до возбуждения дела о банкротстве должника.

Последующие оспариваемые сделки совершены после возбуждения производства по делу о банкротстве ООО «Монтаж оборудование плюс».

Согласно пункту 1.2 договора купли-продажи от 10.12.2018 стоимость отчуждаемого должником имущества составляет 22 971 600 руб.

Как указал суд первой инстанции в обжалуемом определении, относимых и допустимых доказательств оплаты цены договора ФИО5 не представлено, с учетом того, что ранее представленные доказательства со стороны ФИО5 относительно проведения взаимозачета были исключены из числа доказательств.

Оценивая доводы ФИО5, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции исходит из того, что ФИО5 на стадии апелляционного пересмотра повторно сослалась на якобы проведенный взаимозачет на основании соглашения от 06.05.2019 между ней и должником, с указанием на наличие встречных обязательств должника перед ООО «Промальпторг» и приобретение соответствующих прав ФИО5 на основании договора уступки права требования от 30.07.2018.

Между тем, как обоснованно указал суд первой инстанции в обжалуемом определении, в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции со стороны ФИО5, с учетом наличия со стороны конкурсного управляющего должником мотивированных возражений, с указанием на мнимый характер сделки между должником и ООО «Промальпторг» и на отсутствие доказательств оплаты цессии, как и доказательств платежеспособности ФИО5, после заслушивания в судебном заседании 30.06.2022 показаний бывшего генерального директора ООО «Монтаж Строй плюс» ФИО12, было представлено заявление, в котором ФИО5 ходатайствовала об исключении из числа доказательств по делу договора подряда от 22.03.2018, локальных смет, актов о приемке выполненных работ. Таким образом, как правомерно констатировал суд первой инстанции, со стороны ФИО5 не было представлено надлежащей совокупности доказательств, подтверждающих факт исполнения ею обязательств по оплате приобретенных объектов недвижимости по оспариваемому договору от 10.12.2018., в силу отсутствия совокупности допустимых и относимых доказательств. В этой связи, как полагает апелляционный суд, суд апелляционной инстанции не может признать доводы ФИО5, изложенные в апелляционной жалобе, относительно факта подтверждения исполнения ею обязательств по вышеназванному договору, обоснованными, при отсутствии у апелляционного суда оснований для иной переоценки фактических обстоятельств, а также отсутствии процессуальных оснований по принятию вышеуказанных доказательств в качестве достоверных, допустимых и относимых к рассматриваемому спору.

При указанных обстоятельствах, как правильно указал суд первой инстанции, в рамках оспаривания первоначальной сделки между должником и ФИО5 доказано причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, ввиду отсутствия объективных доказательств надлежащего встречного предоставления со стороны ФИО5 в пользу должника в связи с заключением оспариваемой сделки..

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ) группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: 1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства); 2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо; 3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания; 4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица; 5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства); 6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества; 7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры; 8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 части 1 статьи 9 Закона № 135-ФЗ настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 части 1 статьи 9 Закона № 135-ФЗ признаку; 9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 части 1 статьи 9 Закона № 135-ФЗ признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Оценив описанную конкурсным управляющим должника взаимосвязь и общие элементы о деятельности группы лиц: ООО «Монтаж оборудование плюс», ООО «УК «Северная Пальмира», ООО «УК «Пальмира», суд первой инстанции согласился с позицией и доводами конкурсного управляющего о том, что оспариваемая сделка - договор купли-продажи от 10.12.2018 был заключен в отношении заинтересованного лица.

Апелляционный суд отмечает, что в апелляционной жалобе ФИО5 по существу не оспаривает указанные обстоятельства и выводы суда относительно установления фактов заинтересованности между ней и должником, в связи с чем апелляционный суд не подвергает их переоценке, при этом усматривает обоснованность выводов суда, основанных на выявленных фактических обстоятельствах.

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью должника понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как указал суд первой инстанции в обжалуемом определении, в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов, задолженность перед которыми начала формироваться до заключения оспариваемой сделки, в частности определением арбитражного суда от 17.08.2021 по делу А56-100786/2020/тр8 признано обоснованным требование ГУП «Водоканал Санкт-Петербург» в размере 2 765 357,57 руб. начало периода формирования непогашенной по настоящее время задолженности перед кредитором – с 01.09.2018; определением арбитражного суда от 02.12.2021 по делу А56-100786/2020/тр17 признано обоснованным требование ЗАО «Газпром Теплоэнерго» в размере 8 582 555,16 руб., начало периода формирования непогашенной по настоящее время задолженности перед кредитором – с 01.02.2018; определением арбитражного суда от 15.11.2021 по делу А56-100786/2020/тр17 признано обоснованным требование ООО «Инвестиционно-строительная компания «Викинг» в размере 2 960 163,38 руб., начало периода формирования непогашенной по настоящее время задолженности перед кредитором – с 20.02.2019. определением арбитражного суда от 18.11.2021 по делу А56-100786/2020/тр5 признано обоснованным требование ООО «Петербургтеплоэнерго» в размере 417 206,71 руб.; период формирования непогашенной по настоящее время задолженности перед кредитором – с ноября по декабрь 2013 и с марта по август 2014; определением арбитражного суда от 03.07.2021 по делу А56-100786/2020/тр16 признано обоснованным требование ЗАО «ПСК» в размере 4 471 081,54 руб., начало периода формирования непогашенной по настоящее время задолженности перед кредитором – с 30.10.2015.

Суд первой инстанции также указал на то, что согласно заключению временного управляющего о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника сделаны следующие выводы (раздел 2.1): коэффициент абсолютной ликвидности, показывающий, какая часть краткосрочных обязательств может быть погашена немедленно, существенно снижался с 01.01.2018 по 01.01.2019; по состоянию на 01.01.2020 (по истечении трех месяцев после совершения оспариваемой сделки) немедленно могли быть погашены не более 0% краткосрочных обязательств; коэффициент текущей ликвидности, характеризующий обеспеченность организации оборотными средствами для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения обязательств, существенно снижался с 01.01.2019 по 01.01.2020; при этом временным управляющим был сделан вывод о том, что фактическое наличие ликвидных активов должника не устраняло наличие факта неплатежеспособности (наличия свободных денежных средств для расчета с кредиторами); показатель обеспеченности обязательств должника его активами, характеризующий величину активов должника, приходящихся на единицу долга, существенно снижался с 01.01.2019 по 01.01.2020; степень платежеспособности по текущим обязательствам, характеризующий текущую платежеспособность организации, объемы ее краткосрочных заемных средств и период возможного погашения организацией текущей задолженности перед кредиторами за счет выручки, существенно снижался с 01.01.2019 по 01.01.2020. При этом временным управляющим в заключении отмечено, что данные бухгалтерского баланса за 2017 имели даже недостоверность арифметических подсчетов, а отчет о прибылях и убытках был «нулевым».

Должник представил временному управляющему несколько откорректированных бухгалтерских балансов, которые от ФНС России не поступали (при отсутствии данных о том, что ФНС России они были приняты). При этом в отчетности за 2018 год данные за предшествующие годы отличаются от данных итогов предыдущих балансов. Соответственно, как указал суд первой инстанции, со ссылкой на анализ временного управляющего, оборотно-сальдовые ведомости, представляемые должником, не подтверждают данные ни одного из отчетов.

Из изложенного выше, как обоснованно указал суд первой инстанции, усматривается, что на дату заключения оспариваемой сделки (договора купли-продажи от 10.12.2018) у должника имелись денежные обязательства, неисполненные в течение длительного времени, а именно, обязательства по оплате имеющейся задолженности перед кредиторами, чьи требования в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника. Соответственно, финансовые и бухгалтерские показатели также свидетельствуют об ухудшении финансовой стабильности должника до и в период заключения оспариваемой сделки.

Таким образом, как полагает апелляционный суд, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что договор купли-продажи от 10.12.2018 был заключен при наличии признаков неплатежеспособности должника, фактически безвозмездно (при отсутствии надлежащих доказательств оплаты) и в отношении заинтересованного лица.

При этом суд первой инстанции правильно отметил, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9, 65 АПК РФ). Аналогичный правовой подход изложен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4).

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1. Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Суд апелляционной инстанции полагает, что в рамках настоящего обособленного спора со стороны конкурсного управляющего не было представлено достаточного объема доказательств, указывающих на то, что последующие сделки с имуществом, совершенные со стороны ФИО5 с рядом физических лиц – ФИО3, ФИО6, ФИО9 образуют с первоначальной сделкой цепочку сделок, имеющих единую направленность с умыслом вывода имущества должника в интересах определенного лица (конечного бенефициара), с учетом следующего.

Действительно, как разъяснено в правовых подходах Верховного суда РФ, в частности в определении от 19.06.2020 №301-ЭС17-19678 при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 86, абзаце 1 пункта 87, абзаце 1 пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

Таким образом, как указывал ВС РФ в своих разъяснениях, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Как полагает апелляционный суд, несмотря на подозрительный характер совершения со стороны ФИО5 последующих сделок с иными физическими лицами (применительно к сроку возбуждения дела о банкротстве в отношении должника и установления признаков заинтересованности ФИО5 по отношению к должнику), исходя из представления указанными лицами мотивированных возражений, со ссылкой на отсутствие доказательств какой-либо заинтересованности по отношению к ФИО5, а также на наличие доказательств, указывающих на осуществление платежей в пользу ФИО5, с представлением расписок и иных сведений, наряду с отсутствием у суда надлежащей информации и сведений о конечном бенефициаре, а также сведений о дальнейшем осуществлении контроля за имуществом таким лицом, совокупности оснований для вывода о совершении цепочки сделок, прикрываемых конечную сделку по выводу имущества должника в пользу бенефициара должника либо в его имущественных интересов, апелляционный суд не усматривает. Доводы конкурсного управляющего, изложенные в одном из отзывов, представленных только на стадии апелляционного производства, относительно указаний на бывшего руководителя и участника должника (ФИО13), как на лицо, в интересах которого осуществлена вся цепочка сделок по выводу имущества не нашли должного документального подтверждения в контексте возможности постановки судом вывода о едином умысле на совершение цепочки сделок именно в интересах данного лица, при отсутствии каких-либо сведений об осуществлении указанным лицом контроля за дальнейшим использованием соответствующих помещений, являвшихся предметом оспариваемых сделок. Кроме того, следует отметить, что в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции конкурсный управляющий по существу согласился с добросовестным поведением и характером правоотношений между ФИО5 и ФИО9, исходя из анализа данных отношений, совокупности представленных ФИО9 документов, в том числе, не установив признаков заинтересованности и констатировав исполнением встречных обязательств. В свою очередь, вторичная сделка по отчуждению со стороны ФИО5 в пользу ФИО9 нежилого помещения не вызвала у конкурсного управляющего сомнений в ее реальности и исполнении, тогда как данная сделка по своим условиям существенно ничем не отличалась от иных сходных сделок, которые совершила ФИО5 с иными лицами, в частности, со ФИО3 и ФИО6

Таким образом, как полагает апелляционный суд в рамках настоящего обособленного спора для правовой квалификации надлежит учитывать фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о том, что оспариванию и признанию недействительной подлежит только первоначальная сделка между должником и ФИО5, с применением соответствующих последствий, тогда как все последующие сделки могут подлежать отдельному оспариванию посредством инициации исковых производств в установленной законом подведомственности и подсудности, на основании ст.ст. 301, 302 Гражданского кодекса РФ, учитывая субъектный характер (состав) сторон, вне рамок дела о банкротстве. В этой связи процессуальной необходимости в рамках настоящего обособленного спора в даче оценки арбитражным судом обстоятельств по заключению и исполнению последующих сделок с участием ФИО5 и иными физическими лицами, не имеется.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции полагает, что судебный акт суда первой инстанции подлежит отмене, с изменением резолютивной части судебного акта, с учетом выводов, изложенных в настоящем постановлении.

Соответственно, в рамках настоящего обособленного спора заявление конкурсного управляющего подлежит частичному удовлетворению, а именно в части признания недействительной сделкой договора купли-продажи недвижимого имущества (нежилых помещений) от 10.12.2018, заключенного между ООО «Монтаж оборудование плюс» и ФИО5, с применением последствий недействительности сделки, путем взыскания с ФИО5 в конкурсную массу ООО «Монтаж оборудование плюс» денежных средств.

В остальной части (по оспариванию сделок между ФИО5, ФИО6, ФИО3) заявление конкурсного управляющего ООО «Монтаж оборудование плюс» следует оставить без рассмотрения.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что при вынесении резолютивной части настоящего постановления апелляционным судом не было рассмотрено и не дана оценка заявлению конкурсного управляющего в части взыскания с ФИО5 процентов за пользование денежными средствами (в заявленной в суде первой инстанции сумме – 1 029 250 руб. 94 коп.), а также при применении последствий недействительности сделки не было учтено, что одно из помещений на момент рассмотрения дела принадлежало на праве собственности ФИО5, что может повлиять на установление объема подлежащих взысканию денежных средств с данного ответчика.

В этой связи судом апелляционной инстанции будет инициировано назначение судебного заседания в порядке статьи 178 АПК РФ для целей принятия дополнительного постановления.

Судебные расходы за рассмотрение заявления и апелляционных жалоб распределены в порядке статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 176, 223, 268, пунктом 2 статьи 269, пунктом 4 части 1 статьи 270 АПК РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.08.2022 по обособленному спору № А56-100786/2020/сд.1 отменить.

Принять новый судебный акт.

Признать недействительной сделкой - договор купли-продажи недвижимого имущества (нежилых помещений) от 10.12.2018, заключенный между ООО «Монтаж оборудование плюс» и ФИО5.

Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с ФИО5 в конкурсную массу ООО «Монтаж оборудование плюс» денежные средства в размере 22 971 600 руб.

В остальной части заявление конкурсного управляющего ООО «Монтаж оборудование плюс» оставить без рассмотрения.

Взыскать с ФИО5 в пользу ООО «Монтаж оборудование плюс» 6 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета 2 700 руб. судебных расходов за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с ООО «Монтаж оборудование плюс» в доход федерального бюджета 3 000 руб. судебных расходов за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.Ю. Тойвонен



Судьи


М.Г. Титова


И.В. Юрков