Постановление от 3 октября 2024 г. по делу № А40-240093/2021

Д Е В Я Т Ы Й А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й С У Д

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-56367/2024

г. МоскваДело № А40-240093/21

03.10.2024

Резолютивная часть постановления объявлена 19.09.2024

Постановление изготовлено в полном объеме 03.10.2024

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи М.С. Сафроновой,

судей А.С. Маслова и Н.В. Юрковой

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО "Т-Технологии"

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 12.07.2024 по делу № А40-240093/21, вынесенное судьей Мухамедзановым Р.Ш.

об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ООО «Транс-ЛТСервис», ООО «ПИК РОС», ФИО3,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "Т-Технологии",

при участии в судебном заседании:

а/у ФИО4 – лично, паспорт

от ФИО1 – ФИО5 по дов. от 16.05.2024

иные, лица участвующие в деле, не явились, извещены

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 15.11.2021 принято к производству заявление индивидуального предпринимателя ФИО6 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Т-Технологии», возбуждено производство по делу № А40-240093/21-186-654Б.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2022 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО4, ИНН <***>. Сообщение о введении процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 21(7222) от 05.02.2022, стр. 224.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 18.07.2022 в отношении общества открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утверждён ФИО4

В Арбитражный суд города Москвы 28.06.2023 поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Т-Технологии» о привлечении к субсидиарной̆ ответственности контролирующих должника лиц по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 и 61.12 Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 N 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суд города Москвы от 12.07.2024 в удовлетворении заявления конкурсному управляющему отказано в полном объёме.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой в Девятый Арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить обжалуемый судебный акт и привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, ФИО3, ФИО2, ООО «Транс-ЛТсервис», ООО «ПИК РОС», производство по обособленному спору приостановить до завершения расчётов с кредиторами.

В материалы дела поступили отзывы ФИО1, ФИО2, письменные пояснения ИП ФИО6 на апелляционную жалобу.

В судебном заседании конкурсный управляющий доводы апелляционной жалобы поддержал, просил судебный акт отменить и удовлетворить заявление.

Представитель ФИО1 возражал по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, указывая на законность определения суда.

Изучив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, оценив доводы апелляционной жалобы, возражения по ней, судебная коллегия суда апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как установлено судом, учредитель и бывший руководитель ООО «Т-Технологии» ФИО3 (является учредителем организации с момента создания общества, руководителем - с 11.12.2020 по дату введения процедуры).

ФИО3 и ФИО1 состояли в браке, что подтверждается свидетельством о заключении брака № <...> от 11.11.1997, о чём в книге актов записи гражданского состояния Академического отдела ЗАГС г. Москвы произведена запись № 1947. При этом конкурсный управляющий считает, что фактически ФИО1 является бенефициаром бизнеса через ООО «Транс-ЛТСервис».

Генеральным директором должника в период с 09.09.2019 по 11.12.2020 был ФИО2

Конкурсный управляющий полагает, что ФИО2 и ФИО3 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям, указанным в ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, ввиду:

невозможности полного погашения реестра кредиторов (сделки в собственных интересах, получение выгоды, непередачи документов, в ЕГРЮЛ внесены недостоверные сведения о юр. лице),

неподачи (несвоевременная подача) заявления должника о признании несостоятельным (банкротом) в арбитражный суд.

ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной̆ ответственности по основаниям, указанным в ст. 61.11 Закона о банкротстве, ввиду невозможности полного погашения реестра кредиторов (сделки в собственных интересах, получение выгоды).

ООО «ПИК РОС» подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям, указанным в ст. 61.11 Закона о банкротстве ввиду невозможности полного погашения реестра кредиторов (сделки в собственных интересах, получение выгоды) Безвозвратные платежи в размере 40 028 070 руб.

ООО «Транс-ЛТСервис» подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям, указанным в ст. 61.11 Закона о банкротстве ввиду невозможности полного погашения реестра кредиторов (сделки в собственных интересах, получение выгоды) Безвозвратные платежи в размере 10 620 000 руб., перенаправленные ФИО1

Порядок и основания привлечения контролирующих должника лиц ксубсидиарной ответственности установлены в главе III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным.

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путём принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве закреплено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в случае, когда причинён существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу пункта 18 названного постановления контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлёкшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закреплённые в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Между тем, как верно отмечено судом первой инстанции, в материалы дела конкурсным управляющим не представлены доказательства, что ФИО1, ФИО2, ООО «ПИК РОС», ООО «Транс-ЛТСервис» совершали действия, которые бы могли привести или привели к несостоятельности должника и к невозможности погашения требований кредиторов.

Так, наличие супружеских отношений между ФИО3 и ФИО1 не доказывает факт совместного управления обществами и извлечения выгоды. ФИО1 генеральным директором ООО «Транс ЛТ-Сервис» никогда не являлась, что установлено материалами дела, а, следовательно, не могла самостоятельно контролировать платежи общества.

Согласно письменной позиции Ревякиной объективными причинами банкротства, которая подтверждается материалами дела, явились внешние факторы, а именно: начало и длительное продолжение пандемии Covid-19; нарушение цепочки поставок и удорожание логистических решений; как следствие низких спрос на производимую продукцию; начальная стадия реализации проекта; смерть непосредственного инициатора бизнеса – ФИО3, который не успел довести проект до логического завершения. Кроме того, в связи с болезнью и последующей смертью ФИО3 связан экономический упадок группы компаний.

Как разъяснено в пункте 56 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Суд первой инстанции правомерно пришёл к выводу, что в данном конкретном случае имеет место инвестиционный проект, потому для целей разработки и создания «локо-мобилей» были необходимы денежные средства.

Соответственно, будучи учредителем ООО «Т-Технологии» ФИО6 с долей в компании 30% утвердил наряду с другим участником Лукшой С. В. (70%) протоколом № 2 от 04.03.2019 займ обществу в размере 1 000 000 евро.

ФИО6, являясь участником должника, не мог не знать о целях и планах компании по созданию транспортных средств, от реализации которых должна была поступать прибыль.

Любой добросовестный участник гражданского оборота в схожих обстоятельствах при выдаче займа на крупную сумму проявил бы должную степень осмотрительности и разумности при проверке инвестиционной привлекательности компании, в том числе принял бы исчерпывающие меры для оценки рисков утраты вложенных денежных средств.

Данных о принятии таких предварительных мер, представленные письменные позиции ФИО6 не содержат, несмотря на тесное сотрудничество с ФИО3 и занимаемое положение в обществе.

Экономически нецелесообразным представляется факт продажи доли в компании со стороны ФИО6 согласно нотариальному договору купли-продажи от 28.10.2020, по условиям которого фактически в преддверии банкротства доля реализована по номинальной стоимости в 30 000 руб. При этом нотариальная сделка совершена в отсутствие согласия супруги ФИО3, что указывает на её ничтожность (ст. 166 ГК РФ).

Доводы конкурсного управляющего о противоречии вывода суда первой инстанции в отношении указанных выше обстоятельств не соответствует действительности и опровергается имеющимися доказательствами.

Так сторонами не отрицалось и материалами дела подтверждено, что ФИО6 будучи участником общества с долей в 30 % в компании утвердил наряду с другим участником ФИО3 (70%) протоколом №2 от 04.03.2019 г. (стр. 31–32, том дела №17) займ обществу в размере 1 000 000 евро.

Нормы действующего законодательства не обязывали ИП ФИО6 предоставлять необходимые обществу денежные средства. Соответственно, лицо осознанно принимало возможные риски, при этом будучи бенефициаром бизнеса он не был лишён возможности осуществления контроля над распределением денежных средств внутри группы компаний.

Кроме того, судом принято во внимание, что на текущее финансовое состояние общества указывало и информационное письмо № 021–20 от 30.07.2020 в адрес ИП ФИО6, из которого следует, что у ООО «Т-Технологии» имелись остатки денежных средств в размере 2 389 679,05 руб., материальные активы, включая локомобили на сумму 35 785 711,50 руб., дебиторская задолженность в сумме 27291981,36 руб., а также плановые поступления денежных средств в размере 1 306 901, 20 евро.

При этом в материалы дела со стороны ФИО6 приложены справки 2-НДФЛ, а также сведения о билетах в отношении ФИО3 и ФИО1, то есть, получив такие сведения, составляющие личную и налоговую тайну, а, следовательно, располагая таким ресурсом, он не мог не знать об имущественном положении обществ и предполагаемых участников проекта по созданию «локо-мобилей», что опровергает его доводы об обмане и неосведомлённости.

Стоит отметить, что кредитор в последующем уведомлялся о невозможности осуществления возврата займа в установленный в договоре срок по причине задержки поставок в связи с пандемией Covid-19, что подтверждается письмом № 030–20 от 27.10.2020 г. и № 038–20 от 30.12.2020 г.

Будучи осведомлённым об имущественном состоянии общества как в силу наличия статуса участника общества, так и принимая во внимание в том числе ранее полученные информационные письма, ФИО6 в качестве встречного предоставления не просил выделить ему действительную долю в активах компании, хотя предполагал и достоверно осознавал наличие финансовых затруднений у общества в связи с пандемией Сovid-19, выразившихся в невозможности осуществления поставок и отгрузки производимых товаров.

Иными словами, имеет место противоречивое поведение именно его как участника общества, потому как, осознавая наличие возникших финансовых трудностей у компаний из-за возврата займа им не только не принимались меры по урегулированию данного вопроса (поиск поставщиков, изыскание дополнительного финансирования, реструктуризации долга), но вместе с тем произошло отчуждение доли по номинальной стоимости в отсутствие какого-либо экономического обоснования.

В письменных позициях и доводах сторон данные факты не опровергнуты, выгода и мотивы ФИО6 в результате совершения данных действий суду не раскрыта.

Учитывая изложенное, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции, что при выдаче займа ФИО6, безусловно, рассчитывал на получение прибыли по результатам проекта и был заинтересован в его развитии и коммерциализации, а, следовательно, перечисляя крупную денежную сумму, как добросовестный участник гражданского оборота, явно должен был оценить возможные риски его невозврата.

При этом юридически оформив займ с собой в качестве ИП и, согласовав его как участник общества протоколом №2 от 04.03.2019, реализовав долю в обществе по номинальной стоимости в результате совершения ничтожной сделки (отчуждение доли произошло без согласия супруги ФИО3), а также будучи осведомлённым об имущественном состоянии должника, не мог исключить наличие предпринимательского риска в результате объективной невозможности исполнения обязательств со стороны ООО «Т-Технологии».

Суд апелляционной инстанции также находит несостоятельными доводы о противоречивости выводов суда первой инстанции относительно появления признаков появления неплатёжеспособности и недостаточности имущества вследствие последовательности событий не зависящих от действий контролирующих должника лиц.

В данном случае суд первой инстанции правомерно обосновал свои выводы с опорой на нормы действующего законодательства.

Так, согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» судам, применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Таким образом, судом правомерно указано на наличие предпринимательского риска и ряда объективных обстоятельств (в том числе смерть ФИО3) вследствие чего организация перестала исполнять взятые на себя обязательства.

Кроме того, заявленная в последних письменных пояснениях конкурсного управляющего сделка с ООО «Транс – ЛТсервис» на сумму 10 620 000 руб. не соответствовала критериям крупности, так как фактически была менее 15 %, при установленных законом 25 %.

Кроме того, из материалов дела не следует, что кем-либо из привлекаемых лиц отчуждалось имущество, препятствующее производственной деятельности должника.

Факт осуществления основного вида деятельности обществом в том числе подтверждается наличием впоследствии реализованных транспортных средств и деталей, что опровергает доводы конкурсного управляющего об отсутствии у ООО «Т-Технологии» возможности осуществлять их сборку. Кроме того, отсутствует надлежащая информация о том, сколько незавершённых транспортных средств и разработок было у компании к моменту введения процедуры банкротства, потому как имущество и имеющиеся запасные части вполне могли быть вывезены с территории организации. Также согласно балансу у должника имелись активы в виде запасов, что свидетельствует о наличии имущества в виде деталей или иных необходимых для производства вещей/оборудования.

Апелляционным судом также приняты во внимание доводы ФИО1 и представленные в дело доказательства встречного предоставления ею оборотных средств в адрес ООО «Транс ЛТ-Сервис», что следует, в том числе, из справки ПАО Росбанк от 10.12.2021 №5901/20588, согласно которой общее количество денежных средств поступивших от неё на счёт ООО «Транс ЛТ-Сервис» составило 26 150 269,30 руб., что покрывает даже заявленную сумму сделки в 10 620 000 руб.

Кроме того, как правильно отмечено судом первой инстанции, конкурсный управляющий в устной позиции отмечал высокую стоимость деталей для производства, а следовательно конечный продукт мог быть продан за десятки миллионов руб. в случае достоверного определения целевой аудитории пользователей в силу его специфики.

Данные обстоятельства, в том числе подтверждаются информационным письмом № 021–20 от 30.07.2020 (стр. 38–39 том дела № 28) в адрес ИП ФИО6, из которого следует, что планировалась реализация трех локомобилей в адрес ОАО «ДМЗ» на общую сумму 35 785 711,50 руб., а также факт заключения с ним договора № 02/306-08/2020 от 16.06.2020 и планы на последующую контрактацию с ОП ОАО «ТВЗ», Коломенский завод (Трансмашхолдинг), Алтайвагон, Барнаульский вагонно-ремонтный завод, Метровагонмаш, ВРК-1, ВРК-3.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что действия (бездействие) заинтересованных лиц соответствовали обычаям и условиям гражданского оборота и предпринимательскому риску.

При этом доводы заявителя фактически не содержат надлежащего правового обоснования и подтверждённую причинно-следственную связь между действиями Ревякиной О. С., ФИО3,ООО «ПИК РОС», ООО «Транс-ЛТсервис» и возникшим банкротством ООО «Т-Технологии».

Судом первой инстанции также правомерно отмечено, что платежи, произведённые в пользу иных лиц, могут быть истребованы при использовании иного механизма защиты прав должника, что апеллянтом не опровергнуто.

Кроме того, судом первой инстанции установлено отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 Так, им подано участнику ООО «Т-Технологии» ФИО3 заявление об увольнении по собственному желанию 14.08.2020. Данное заявление подписал собственноручно участник общества ФИО3 Управленческие решения об оформлении заёмных отношений и одобрении сделки принимал участник и бенефициар общества - ФИО3, и ФИО6

Далее ФИО3 выдал ФИО2 гарантийное письмо исх. № 031-20 от 14.09.2020 о том, что с 30.01.2019 по 14.09.2020 все управленческие решения, руководство финансово-хозяйственной деятельностью общества осуществляет ФИО3

Таким образом, по мнению суда первой инстанции, фактически ФИО2 не осуществлял руководство обществом с 30.01.2019 по 11.12.2020, а доказательств обратного суда не представлено.

Суд апелляционной инстанции также считает необходимым отметить, что из материалов дела следует, что ФИО2 было собственноручно подписано заявление о получении займа от 12.09.2019 г. (том 28 стр. 37). Фактов фальсификации указанного документа заявлено не было. При этом довод о том, что начиная с 14.08.2020 ФИО2 находился в отъезде и не мог подписывать документы, связанные с деятельностью ООО «Т-Технологии» документально не подтверждён.

Конкурсным управляющим заявлено, что в отношении ФИО2 имеются основания для привлечения его к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом. При этом дата объективного банкротства, по мнению сторон, определена 01.12.2020 (дата прекращения погашения займа). Однако конкурсным управляющим не доказано наличие требований обманутых кредиторов должника, размер которых подлежит включению в состав субсидиарной ответственности.

Согласно п. 2 ст. 61.12 Закону о банкротстве размер субсидиарной ответственности за не подачу заявления о банкротстве должника равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного п. 2 - 4 ст. 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ в своём определении от 29.12.2022 № 305-ЭС22-11886 по делу № А40-58806/2012 указала следующее: одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомлённых по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объёмом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утверждённый Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 14 постановления N 53, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. В то же время из фактических обстоятельств дела следует, что требования кредиторов, обязательства перед которыми возникли у должника после предполагаемой даты объективного банкротства 01.12.2020 в реестре требований кредиторов отсутствуют. Иных сведений, подтверждающих возникновение даты объективного банкротства ранее заявленной, в материалы не представлено.

Из изложенного следует, что не доказано наличие требований обманутых кредиторов, по обязательствам перед которыми на основании положений ст. 61.12 закона о банкротстве могла бы наступить субсидиарная ответственность у контролирующих должника лиц.

Согласно разъяснениям, данным в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

В данном случае оснований для применения указанного исключительного механизма судом апелляционной инстанции не установлено.

Письменные пояснения, поданные ИП ФИО6. за пределами срока на апелляционное обжалование и содержащие доводы и обстоятельства, не отражённые в апелляционной жалобе конкурсного управляющего, не могут быть приняты во внимание и оцениваться апелляционным судом, так как выходят за пределы её рассмотрения.

Приведённые сторонами обстоятельства сводятся лишь к субъективной оценке фактов и иному толкованию норм права, а представленные документы не опровергают выводов, сделанных судом первой инстанции.

Арбитражный суд города Москвы полно, всесторонне установил и оценил обстоятельства дела, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка с позиции их относительности, допустимости и достоверности, правильно применил нормы материального и процессуального права.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при рассмотрении апелляционной жалобы, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение, влияли на обоснованность и законность решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции необоснованными и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Обстоятельств, являющихся безусловным основанием в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ для отмены судебного акта, апелляционным судом не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 12.07.2024 по делу № А40-240093/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:М.С. Сафронова

Судьи:А.С. Маслов

ФИО7