Постановление от 17 марта 2025 г. по делу № А45-38843/2024

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А45-38843/2024
город Томск
18 марта 2025 года
Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе судьи Долгалева Б.Г., рассмотрев в порядке статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 (№ 07АП-1076/2025) на решение от 16.01.2025 (резолютивная часть, мотивированное решение от 06.02.2025) Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-38843/2024 (дело рассмотрено в порядке упрощенного производства, судья Надежкина О.Б.) по иску общества с ограниченной ответственностью «Зингер СПб» (194044, <...> литер а, офис 18н, ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060 в размере 62 500 рублей, стоимости товара в размере 107 рублей, расходов на фиксацию правонарушения в размере 8 000 рублей, почтовых расходов в размере 134 рублей,

                                                           установил:

общество с ограниченной ответственностью «Зингер СПб»» (далее – истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее по тексту – ответчик, Предприниматель) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060 в размере 62 500 рублей, стоимости товара в размере 107 рублей, расходов на фиксацию правонарушения в размере 8 000 рублей, почтовых расходов в размере 134 рублей.

Дело в соответствии с главой 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотрено судом в порядке упрощенного производства.

Решением от 16.01.2025 Арбитражного суда Новосибирской области, принятым в виде резолютивной части в порядке части 1 статьи 229 АПК РФ, заявленные требования удовлетворены; с Предпринимателя в пользу Общества взыскана компенсация за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060 в размере 62 500 рублей, стоимости товара в размере 107 рублей, расходов на фиксацию правонарушения в размере 8 000 рублей, почтовых расходов в размере 134 рублей.

Мотивированное решение в соответствии с частью 2 статьи 229 АПК РФ составлено судом первой инстанции 30.01.2025 в связи обращением Предпринимателя с апелляционной жалобой.

Не согласившись с решением арбитражного суда первой инстанции, Предприниматель обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить и принять новый судебный акт, которым в удовлетворении требований Общества в полном объеме отказать.

В апелляционной жалобе Предприниматель указывает на то, что с решением суда первой инстанции не согласен.

Истцом отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 АПК РФ не представлен.

На основании части 1 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве» апелляционные жалобы на решения арбитражного суда по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, рассматриваются в суде апелляционной инстанции судьей единолично без проведения судебного заседания, без извещения лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, без осуществления протоколирования в письменной форме или с использованием средств аудиозаписи по имеющимся в деле доказательствам.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со статьями 268, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции считает его не подлежащим изменению или отмене по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что истец является обладателем исключительных прав на использование товарного знака (в виде словесного обозначения «ZINGER»), что подтверждается свидетельством на товарный знак № 266060, зарегистрированным в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания РФ 26.03.2004, в отношении товара, указанных, в том числе в 8 классе МКТУ, срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030.

В целях защиты своих исключительных прав истцом проведены контрольные мероприятия, в результате которых 29.03.2022 в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, был установлен и зафиксирован факт предложения к продаже от ответчика товара - маникюрного инструмента (ножниц), имеющего технические признаки контрафактности. На спорном товаре содержатся обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 266060. Факт реализации указанного товара подтверждается кассовым чеком от 29.03.2022 и видеосъёмкой.

Считая, что действиями ответчика по продаже контрафактного товара нарушены исключительные права истца на принадлежащий ему товарный знак, истец направил в адрес ответчика претензию с требованием добровольно возместить причиненный ущерб в виде компенсации по факту нарушения исключительных прав.

Досудебную претензию истца ответчик оставил без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в суд.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из доказанности факта нарушения Предпринимателем исключительного права истца, обоснованности размера компенсации, подтверждения размера судебных расходов. Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции.

На основании пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются фирменные наименования; товарные знаки и знаки обслуживания; наименования мест происхождения товаров; коммерческие обозначения.

Согласно пункту 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 данного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только размещено на товаре, но и выражено в товаре иным способом.

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Исходя из предмета и оснований заявленных требований в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак, входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

Судом установлено, материалами дела подтверждено наличие у истца исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 266060.

Истец не давал своего разрешения ответчику на использование принадлежащего ему произведения изобразительного искусства – предложение к продаже, реализацию товара. Товар, который предлагался к продаже и реализован ответчиком, не вводился в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с согласия истца.

В соответствии с пунктом 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Сравниваемые обозначения на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарный знак истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца.

Так, в материалы дела представлен товарный чек от 29.03.2022, диск (материальный носитель) с видеосъемкой покупки товара. На диске содержится видеосъемка процесса покупки товара и выдачи чека. Указанные в кассовом чеке идентифицирующие данные (ИНН <***>) совпадают с данными ответчика. Представленная совокупность доказательств подтверждает факт предложения к продаже и факт заключения договора розничной купли-продажи от имени ответчика.

На видеозаписи, установлено визуальное сходство, позволяющее ассоциировать сравниваемые объекты один с другим и сделать вывод об их сходстве до степени смешения.

Исходя из этого, суд первой инстанции на основании представленных в материалы дела доказательств пришел к обоснованному выводу о наличии сходства с объектом авторского права.

Согласно статье 89 АПК РФ иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. К иным документам и материалам относится материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном АПК РФ.

По смыслу статей 12, 14 ГК РФ, части 2 статьи 64 АПК РФ видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств. Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется. Информация о распространении гражданином контрафактной продукции не является информацией о его частной жизни, в том числе информацией, составляющей личную или семейную тайну.

Более того, согласно статье 64 АПК РФ видеозапись может являться доказательством по делу, причем каких-либо требований к ее осуществлению, в том числе предоставление сведений о том, какое лицо ее совершило, действующим законодательством не предусмотрено.

Ведение видеозаписи в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Исходя из анализа положений статей 12, 14 ГК РФ, части 2 статьи 64 АПК РФ видеосъемка при фиксации факта неправомерного использования ответчиком объектов интеллектуальной собственности истца является соразмерным и допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

В пункте 6 Информационного письма от 13.12.2007 № 122 Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» указано, что доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания, контрафактный диск с записью и отличающийся от лицензионного диска внешним видом обложки и наклейки на диск, отсутствием средств индивидуализации, сведений о правообладателе и производителе.

С учетом указанных разъяснений, доказательством незаконного распространения контрафактной продукции может быть как одно из перечисленных доказательств, признаваемых в качестве допустимых, так и их совокупность.

Исследовав видеозапись процесса продажи товара, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о соответствии отображаемого на видеозаписи товарного чека от 29.03.2022, представленного в материалы дела.

Перечисленные обстоятельства свидетельствуют о правомерности вывода суда первой инстанции, что представленные в материалы дела доказательства в своей совокупности и взаимосвязи подтверждают факт реализации ответчиком контрафактного товара.

Заявлений в порядке статьи 161 АПК РФ о фальсификации доказательств (товарного чека и диска с видеозаписью) ответчиком заявлено не было.

Поскольку доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности, в деле не имеется, вывод суда первой инстанции о том, что, осуществляя продажу спорного товара без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего, является обоснованным.

В пункте 3 статьи 1252 ГК РФ указано, что в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

При этом согласно пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

При определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем (пункт 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, пункт 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10).

Суд первой инстанции, определяя размер компенсации, исходил из следующего.

Исходя из цены права использования принадлежащего истцу товарного знака, установленной лицензионным договором от 11.08.2021, заключенным с индивидуальным предпринимателем ФИО2.

По условиям которого, истец предоставил лицензиату право на использование товарного знака по свидетельству № 266060 в отношении товаров 08 класса и услуг 35 класса Международной классификации товаров и услуг: 08 - кусачки для ногтей; кусачки для удаления заусенцев; наборы маникюрных инструментов; наборы педикюрных инструментов; ножницы; пилочки для ногтей; пинцеты; полировальные приспособления для ногтей (электрические или неэлектрические); щипцы для ногтей; щипцы для удаления заусенцев; щипцы; 35 - демонстрация товаров; реклама; сбыт товара через посредников.

В пункте 1.3 договора, право использования спорного товарного знака предоставлено лицензиату следующими способами: размещение на товарах, в том числе этикетках, упаковках товаров, которые ввозятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью.

Согласно пункту 2.1 указанного договора ежегодное вознаграждение за предоставление права использования товарного знака № 266060 составляет 750 000 руб.

В связи с этим истец произвел расчет компенсации за нарушение исключительных прав на средство индивидуализации в виде двукратной стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака: (750 000 руб. / 1 товарный знак / 2 класса Международной классификации товаров и услуг / 1 способ применения / 12 месяцев X 2 из расчета двукратного размера стоимости права использования товарного знака) = 62 500 руб.

Суд первой инстанции согласился с расчетом истца.

При этом следует отметить, что представление лицензионного договора (либо иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены. В случае, если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права, способы использования права по договору и характер допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территорию, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); аффилированность между лицензиаром и лицензиатом; иные обстоятельства.

С учетом указанных обстоятельств, суд может определить иную стоимость права использования объекта интеллектуальных прав тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, а, следовательно, и иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

Однако следует учесть, что низкая стоимость контрафактного товара по данной категории дел не имеет юридического значения.

От использования контрафактного товара страдают интересы не только правообладателей, но и потребителей, поскольку те вводятся в заблуждение при покупке, полагая, что приобретают качественный и лицензионный товар.

В соответствии с абзацем 5 пункта 3.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» конкретный размер причиненного вреда (стоимость экземпляра контрафактного произведения или лицензионного произведения) не может быть взят в расчет при определении размера компенсации, а превышение размера компенсации стоимости контрафактного товара (или лицензионного договора) не может быть положено в основу доказательства превышения суммы компенсации размера убытков правообладателя.

В процессе рассмотрения дела ответчиком документального обоснования, опровергающего сведения о стоимости лицензии (в размере 750 000 руб.) как недостоверную, не представлено.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 1 статьи 66 АПК РФ доказательства представляются лицами, участвующими в деле. В то же время лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

С учетом изложенного, исходя из принципов разумности и справедливости, восстановительного характера компенсации, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, принимая во внимание характер правонарушения, а также степень вины нарушителя, суд пришел к верному выводу о том, что компенсация в размере 62 500 руб. соответствует требованиям разумности и справедливости, обеспечивает необходимый баланс прав и законных интересов сторон.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

В пунктах 8, 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 (ред. от 07.02.2017) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер. Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях. Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий. Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей. Должник обязан принять все разумные меры для уменьшения ущерба, причиненного кредитору обстоятельством непреодолимой силы, в том числе уведомить кредитора о возникновении такого обстоятельства, а в случае неисполнения этой обязанности - возместить кредитору причиненные этим убытки (пункт 3 статьи 307, пункт 1 статьи 393 ГК РФ).

В материалы дела доказательств наличия чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства, освобождающего ответчика от ответственности не представлено.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении от 13.12.2016 № 28-П, суд, при определенных условиях, может снизить размер компенсации ниже низшего предела, установленного статьей 1301 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

- убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика, и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Поэтому следует учитывать, что в соответствии с приведенными правовыми позициями снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев. При этом обязанность доказывания обстоятельств, соответствующих этим критериям, возлагается именно на ответчика.

Таким образом, при установлении размера компенсации, рассчитанного на основании подпункта 1 статьи 1301 ГК РФ, снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно лишь в исключительных случаях (с учетом абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и постановления от 13.12.2016 N 28-П), и лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика, подтвержденным соответствующими доказательствами.

Данная правовая позиция сформулирована в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-13233 от 21.04.2017, № 308-ЭС17-3085 от 12.07.2017, № 308-ЭС17-2988 от 12.07.2017, № 308-ЭС17-3088 от 12.07.2017, № 308-ЭС17-4299 от 12.07.2017, № 305-ЭС17-16920 от 18.01.2018 и № 305-ЭС18-14243 от 13.11.2018.

Ответчиком таких доказательств в материалы дела не представлено.

Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, то есть на ответчике лежала обязанность предпринять все меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц при осуществлении им предпринимательской деятельности.

Соответственно, ответчик мог самостоятельно предпринять меры по проверке сведений о возможном нарушении исключительных прав истца на произведения изобразительного искусства, однако таких мер предпринято не было.

Ответчик на этапе приобретения товара имел возможность выяснить обстоятельства правомерности использования изображений на приобретаемом им товаре, получить информацию о наличии разрешения на такое использование путем запроса у поставщика лицензионного договора.

Целью предъявления иска о взыскании компенсации является восстановление нарушенных интересов, то есть выплата правообладателю такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Нарушенный интерес правообладателя в свою очередь состоит в компенсации имущественного ущерба и возмещении правонарушителем любых доходов, полученных от нарушения права. Таким образом, важной чертой этого вида ответственности является ее альтернативность убыткам. Как и возмещение убытков, компенсация за нарушение исключительных прав имеет имущественный характер и является ответственностью правонарушителя перед потерпевшим.

Распространение контрафактной продукции, с одной стороны, наносит урон репутации правообладателя, снижает доверие со стороны покупателей, а также негативно отражается на коммерческой деятельности правообладателя, в том числе снижает интерес потенциальных партнеров к заключению лицензионных договоров. С другой стороны, от использования контрафактного товара страдают интересы не только правообладателей, но и потребителей, поскольку те вводятся в заблуждение при покупке, полагая, что приобретают качественный и лицензионный товар.

Учитывая характер допущенного правонарушения и исходя из необходимости сохранения баланса прав и законных интересов сторон, принимая во внимание то, что ответчик допустил нарушение исключительных прав, действия по заключению лицензионного договора ответчиком не предприняты, суд пришел к верному выводу о том, что размер заявленной к взысканию компенсации является разумным и справедливым, доказательств обратного ответчиком в материалы дела не представлено.

Иное толкование Предпринимателем положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств дела не свидетельствуют о неправильном применении или нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

Таким образом, оснований, установленных статьей 270 АПК РФ, для отмены или изменения решения суда первой инстанции, апелляционный суд не усматривает.

По правилам статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на подателя жалобы.

В соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы для физических лиц составляет 10 000 рублей.

Государственная пошлина индивидуальными предпринимателями уплачивается в размере, установленном для физических лиц (пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016),

постановил:

решение от 16.01.2025 (резолютивная часть, мотивированное решение от 06.02.2025) Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-38843/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 - без удовлетворения.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 10 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам только по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной подписью судьи, в связи с чем направляется  лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Судья                                                                                                       Б.Г. Долгалев