Постановление от 29 марта 2021 г. по делу № А76-19032/2017



АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4167/19

Екатеринбург

29 марта 2021 г.


Дело № А76-19032/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 23 марта 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 марта 2021 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Кудиновой Ю. В., Соловцова С. Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Мастер» Белова Василия Георгиевича на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2020 по делу № А76-19032/2017 Арбитражного суда Челябинской области.

В судебном заседании принял участие конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Мастер» - Белов Василий Георгиевич (паспорт, определение от 21.09.2020).

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 05.07.2017 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Мастер» (далее – должник, общество «Мастер»).

Решением от 30.03.2018 в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющий назначен Белов Василий Георгиевич (далее – заявитель) из числа членов Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в официальном издании газеты «Коммерсантъ» № 65 от 14.04.2018.

Конкурсный управляющий Белов В.Г. направил в арбитражный суд заявление, в котором просит взыскать с Байсакалова Азамата Бахытчановича (далее – ответчик) в пользу должника проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 361 562 руб. 84 коп. (с учетом принятого судом уточнения).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.10.2020 заявление удовлетворено в полном объеме: взысканы с Байсакалова Азамата Бахытчановича в пользу должника проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 361 562 руб. 84 коп.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2020 определение суда первой инстанции от 12.10.2020 изменено, заявление удовлетворенно частично: взысканы с Байсакалова Азамата Бахытчановича в пользу должника проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 115 469 руб. 45 коп. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Мастер» Белов Василий Георгиевич, не согласившись с принятым судебным актом, обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление суда апелляционной инстанции от 21.12.2020 отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции от 12.10.2020, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам.

Кассатор указывает, что вопреки выводам апелляционного суда срок исковой давности для взыскания процентов начал течь с 23.01.2020 - даты, когда судом был подтвержден факт аффилированности ответчика по сделке и должника.

Кассатор считает, что из буквального толкования пункта 29.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) следует, что у истца возникло право на начисление процентов не с момента вступления в законную силу определения о признании сделки недействительной, а с момента когда кредитор должен был узнать об основаниях недействительности сделки, то есть размер требования о взыскании процентов напрямую зависит от фактов, установленных при рассмотрении основного требования (о признании сделки недействительной).

Кассатор также обращает внимание, что к спорным правоотношениям, совершенным со злоупотреблением правом, как к сделке по перечислению денег в пользу Байсакалова А.Б., так и к требованию о взыскании процентов подлежит применению 3-летний срок исковой давности, который истекает в марте 2021.

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанции норм материального и процессуального права исходя из их доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением от 06.11.2019 признаны в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительными сделки по перечислению должником денежных средств в адрес Байсакалова А.Б. в общей сумме 860 000 руб. Применены последствия недействительности сделки.

Недействительными сделками в рамках обособленного спора признаны перечисления по следующим платежным документам:

платежное поручение № 00003 от 31.07.2014 на сумму 50 000 руб.,

платежное поручение № 00005 от 06.08.2014 на сумму 100 000 руб.,

платежное поручение № 98 от 30.01.2015 на сумму 300 000 руб.,

платежное поручением № 99 от 30.01.2015 на сумму 250 000 руб.,

платежное поручение № 133 от 24.02.2015 на сумму 35 000 руб.,

платежное поручение № 140 от 27.02.2015 на сумму 110 000 руб.,

платежное поручение № 374 от 11.09.2015 на сумму 15 000 руб.

Установив, что оспариваемые сделки являются недействительными ввиду отсутствия встречного предоставления, перечисления совершены в период подозрительности в условиях неплатежеспособности должника и в пользу аффилированного лица, суд в порядке применения последствий недействительности сделки взыскал с Байсакалова А.Б. в пользу должника денежные средства в сумме 860 000 руб.

Ссылаясь на то, что ответчик, являясь в период совершения спорных платежей аффилированным по отношению к должнику лицом и должен был знать о недействительности спорных платежей с момента их совершения, конкурсный управляющий обратился 14.04.2020 в суд о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими средствами в сумме 361 562 руб. 84 коп. за период с 08.08.2014 по 30.01.2020.

В последующем расчёт уточнен конкурсным управляющим, момент, с которого начисляются данные проценты, исчислен им по истечении семи календарных дней в отношении каждого из платежей.

Принимая решение об удовлетворении заявленных требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, суд первой инстанции исходил из того, что заявление о взыскании процентов является частью требования, направленного на устранение последствий исполнения недействительной сделки, в силу п. 29.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 постановление Пленума № 63 предусматривающего возможность начисления процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму признанного недействительным в рамках дела о банкротстве денежного исполнения.

С учетом установленных судом первой инстанции при рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной обстоятельств (в том числе безвозмездности сделок и заинтересованности ответчика), суд первой инстанции пришел к выводу об осведомленности ответчика на момент получения спорных денежных средств о неосновательности такого получения и правомерности начисления в связи с этим процентов с 08.08.2014 (согласно расчету конкурсного управляющего).

Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности и возможности начисления процентов только с 30.03.2018 по 30.01.2020 (в размере 115 469, 45 руб.) судом первой инстанции во внимание не приняты.

Суд апелляционной инстанции, рассматривая апелляционную жалобу ответчика (в которой тот приводил доводы о правомерности взыскания с него процентов в размере 115 469, 45 руб. и необоснованности взыскания суммы в большем размере в связи с пропуском срока исковой давности), изменил обжалуемое определение суда первой инстанции, признав срок исковой давности пропущенным.

С учетом того, что судебный акт первой инстанции обжаловался ответчиком в части (взыскание в сумме, превышающей 115 469, 45 руб.) и ответчиком фактически признавались требования управляющего в размере 115 469, 45 руб., апелляционный суд изменил обжалуемый судебный акт и взыскал с ответчика в пользу конкурсной массы 115 469, 45 руб.

При этом суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.

Согласно пункту 29.1 постановления Пленума № 63, в случае признания на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег на сумму, подлежащую возврату должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 названного Кодекса).

В ситуации признания платежей недействительными положения главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении применяются субсидиарно по отношению к правилам о реституции (подпункт 1 статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом иск о взыскании процентов, заявленный со ссылкой на пункт 29.1 постановления Пленума № 63, является частью требования, направленного на устранение последствий исполнения недействительной оспоримой сделки (расчетной операции).

Конкурсный управляющий имел возможность заявить его одновременно с требованиями о признании недействительными сделки по перечислению должником денежных средств, и о возврате суммы, перечисленной по недействительным сделкам платежам. Соответственно к спорным отношениям подлежал применению годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная защита гарантируется лишь в пределах срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Срок исковой давности по дополнительному требованию исчисляется самостоятельно, по общим правилам исчисления, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно абзацу 1 пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление Пленума № 43) срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

Согласно абзацу 2 названного пункта постановления признание обязанным лицом основного долга, в том числе в форме его уплаты, само по себе не может служить доказательством, свидетельствующим о признании дополнительных требований кредитора (в частности, неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами), а также требований по возмещению убытков, и, соответственно, не может расцениваться как основание перерыва течения срока исковой давности по дополнительным требованиям и требованию о возмещении убытков.

Предъявление в суд главного требования не влияет на течение срока исковой давности по дополнительным требованиям (статья 207 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, в случае предъявления иска о взыскании лишь суммы основного долга срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки продолжает течь (пункт 26 постановления Пленума № 43). Поскольку доказательств наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве срока исковой давности по требованию о взыскании процентов, в деле не имеется, срок исковой давности истек за исключением годичного периода, предшествующего дате подачи заявления в суд.

Как следует из материалов дела, заявление о взыскании процентов подано в арбитражный суд 14.04.2020. Соответственно, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию проценты за год, предшествующий дате подаче иска – с 14.04.2019.

Однако, учитывая, что ответчик признает требования в размере 115 469 руб. 45 коп. и обжаловал в судебном порядке определение суда первой инстанции только в части, превышающей сумму 115 469, 45 руб., суд апелляционной инстанции счел возможным, изменяя обжалуемое определение, взыскать с Байсакалова А.Б. в пользу должника проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 115 469 руб. 45 коп.

Выводы суда апелляционной инстанции являются правомерными и обоснованными.

Доводы кассатора указанные выводы не опровергают.

При рассмотрении споров о применении такого реституционного требования, как взыскание процентов в порядке пункта 29.1 Постановления Пленума №63, следует различать два временных момента: первый – это момент, с которого могут быть начислены «реституционные проценты» (по общему правилу – с момента вступления в силу определения о признании сделки недействительной, либо – при доказанности осведомленности ответчика о неосновательности получения денег при совершении сделки: с момента их получения). Второй момент – это момент, с которого такие проценты могут быть взысканы в судебном порядке в ситуации, если ответчик заявляет о пропуске срока исковой давности.

В рассматриваемой ситуации (несмотря на возможность начисления процентов с момента их получения), с учетом заявленного ответчиком возражения о пропуске срока исковой давности – апелляционный суд пришел к верному выводу о необходимости применения годичного срока исковой давности.

Апелляционным судом также верно отмечено, что согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 25 постановления Пленума N 43, срок исковой давности по требованию о взыскании процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки, соответственно, с ответчика в пользу истца подлежали взысканию проценты за год, предшествующий дате подаче иска – с 14.04.2019. Взыскание с ответчика в пользу должника процентов в размере 115 469, 45 руб. обусловлено тем, что ответчик в указанной части (взыскание 115 469, 45 руб.) судебный акт первой инстанции не обжаловал.

Соответственно, доводы кассатора о том, что у истца возникло право на начисление процентов с момента их получения (в связи с недобросовестностью ответчика) – никак обжалуемому судебному акту не противоречат. Суд апелляционной инстанции также исходил из указанного обстоятельства. Взыскание процентов в меньшем размере обусловлено не иным периодом (начальной датой) их начисления, - а необходимостью применения срока исковой давности, о чем ответчиком было заявлено еще в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Доводы кассатора о том, что срок исковой давности начал течь с 23.01.2020, то есть даты, когда судом был подтвержден факт аффилированности ответчика и должника, - отклоняется судом округа как необоснованный. Доводы об аффилированности и неосновательности получения спорных денег были известны конкурсному управляющему как минимум с 28.10.2018 (дата подачи иска об оспаривании сделки), управляющий ссылался на них как на основания признания сделки недействительной. Апелляционный суд верно исходил из того, что срок исковой давности течет с того момента, когда управомоченное лицо узнало об обстоятельствах, свидетельствующих о недействительности сделки в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при этом управляющий не был лишен возможности одновременного заявления требования об оспаривании сделки и требования о взыскании реституционных процентов, что им реализовано не было.

Доводы кассатора о необходимости применения трехлетнего срока исковой давности – также судом округа отклоняются как необоснованные. Срок исковой давности по требованиям о признании недействительными сделок в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве составляет один год (оспоримая сделка). Вопреки мнению кассатора, суды признали спорные платежи недействительными только как подозрительную сделку по специальным основаниям законодательства о банкротстве (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), выводов о ничтожности сделки в обжалуемых судебных актах не содержится.

Таким образом, доводы кассационной жалобы выводы апелляционного суда не опровергают, основаны на неправильном толковании кассатором норм материального права.

Нарушений норм материального или процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), арбитражным судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2020 по делу № А76-19032/2017 Арбитражного суда Челябинской области оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Мастер» Белова Василия Георгиевича – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий О.Н. Новикова


Судьи Ю.В. Кудинова


С.Н. Соловцов