Постановление от 20 февраля 2024 г. по делу № А35-2836/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу


«

Дело № А35-2836/2021
г. Калуга
20» февраля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена «13» февраля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено «20» февраля 2024 года.




Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего Григорьевой М.А.

судей Звягольской Е.С.

Ипатова А.Н.,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи: Шабалиным И.А.,

при участии в заседании:

от индивидуального предпринимателя ФИО1:


ФИО2


от иных лиц, участвующих в деле:



ФИО3 - представитель по доверенности от 04.10.2022;


ФИО4 - представитель по доверенности от 15.02.2023;

не явились, извещены надлежаще;


рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Курской области кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Алмаз» ФИО2 и индивидуального предпринимателя ФИО1 на определение Арбитражного суда Курской области от 11.08.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2023 по делу № А35-2836/2021,



УСТАНОВИЛ:

Арбитражный суд Курской области определением от 11.08.2023 удовлетворил заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Алмаз» ФИО2 о признании недействительными взаимосвязанных сделок: договор денежного займа от 05.11.2019 и акт взаимозачета № 8 от 01.04.2020 между ООО «Алмаз» и ФИО1; сделку купли-продажи песчаного грунта объемом 75 000 куб.м. на сумму 4 120 000 руб., оформленную универсальным передаточным документов № 50 от 18.12.2019, между ООО «Алмаз» и ФИО5; дополнительное соглашение № 2018-29/4 то 01.04.2020 к договору лизинга № 2018-29 от 20.06.2018.

Суд применил последствия недействительности указанных сделок, взыскав с ФИО1 в пользу ООО «Алмаз» денежные средства в размере 2 795 583, 05 руб.

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд постановлением от 16.11.2023 оставил определение суда области без изменения.

Не согласившись с судебными актами судов первой и апелляционной инстанций, ФИО1 обратился в кассационный суд с жалобой, в которой просит судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение.

В обоснование жалобы ФИО1 возражает против вывода судов о том, что при рассмотрении спора установлена общность имущественных интересов ООО «Алмаз» и ИП ФИО1, указывает на то, что после совершения всех сделок предмет лизинга выбыл из сферы влияния общества, а перешел под контроль ФИО1 Настаивает на возмездности оспариваемых конкурсным управляющим отношений, в связи с чем, полагает, что причинение вреда кредиторам должника не доказано.

ФИО1 полагает ошибочными выводы судов о том, что для должника оставление предмета лизинга за собой было более выгодным, чем отчуждение его по оспариваемым сделкам. По мнению ФИО6, затраты должника на содержание предмета лизинга превысили бы предполагаемый доход от его эксплуатации. Ответчик настаивает на неверности расчета сальдо встречных обязательств по договору лизинга, относительно которого суд сделал вывод об отсутствии экономической целесообразности

Кроме того, ФИО1 настаивает на реальности заемных отношений по договору от 05.11.2019, полагая, что судом необоснованно не приняты во внимание пояснения бывшего руководителя должника, наличие оформленного приходного кассового ордера, а также своевременно внесенной в кассовую книгу записи о приходной операции по договору займа от 05.11.2019. Заявитель жалобы обращает внимание на то, что судом неправомерно не приняты доводы ФИО5 о необходимости и действительности сделки купли-продажи грунта между ним и ООО «Алмаз». Настаивает на том, что ФИО5 оказывал обществу-должнику услуги намыва песка, что подтверждается первичными учетными бухгалтерскими документами. Песок приобретался ООО «Алмаз» для дальнейшей перепродажи по более выгодным ценам.

Описывая схему хозяйственных связей между участниками спора, ФИО1 ссылается на наличии у ФИО5 лицензии для производства соответствующих работ (на пользование недрами), настаивая на том, что рассматриваемая хозяйственная деятельность всех субъектов, в том числе ООО «Алмаз», который являлся лизингополучателем в спорных правоотношениях, связана единой технологической целью добычи и реализации пескогрунта.

Также не согласившись с судебными актами судов первой и апелляционной инстанции в части размера реституционного требования, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит в указанной части их отменить и в отмененной части направить дело на новое рассмотрение.

В целом поддерживая судебные акты о признании недействительными действий, в результате которых у лизингополучателя выбыло основное средство производства в виде предмета лизинга землесосного снаряда дизельного, конкурсный управляющий полагает, что судами не верно определен размер восстановительной меры. Конкурсный управляющий полагает, что отчет об оценке рыночной стоимости предмета лизинга на момент отчуждения землесосного снаряда дизельного содержит недостоверные сведения о цене имущества. Полагает, что поскольку руководитель ООО «Алмаз» ФИО7 и ФИО1 являются фактически заинтересованными лицами, сведения о цене имущества, указанные в бухгалтерских документах должника, не могут быть надлежащими доказательствами.

Кроме того, конкурсный управляющий полагает, что зафиксированная с участием лизингодателя в документах, оформляющих уступку прав лизингополучателя, стоимость предмета лизинга на дату заключения дополнительного соглашения не может считаться установленной ценой предмета лизинга на дату уступки прав. Считает, что суды приняли в расчет размера реституционного требования ни чем не подтвержденные выводы оценщика и недостоверные сведения бухгалтерских документов должника.

ИП ФИО5 представил отзыв, в котором возражал против доводов жалобы конкурсного управляющего ООО «Алмаз» ФИО2, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

УФНС России по Курской области в отзыве просит кассационную жалобу ИП ФИО1 оставить без удовлетворения.

ИП ФИО1 в отзыве просит оставить жалобу конкурсного управляющего ООО «Алмаз» ФИО2 без удовлетворения.

Конкурсный управляющий ООО «Алмаз» ФИО2 в отзыве просил оставить кассационную жалобу ИП ФИО1 без удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица отзывов, либо пояснений, суду округа не представили.

Представители лиц участвующих в деле, явившиеся в судебное заседание поддержали доводы изложенные в кассационных жалобах и отзывах на них.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, явку своих представителей в суд округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие представителей указанных лиц.

Проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов, исходя из следующего.

27.05.2021 арбитражный суд возбудил производство по делу о банкротстве ООО «Алмаз» по заявлению кредитора общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное объединение «Квант».

07.10.2021 (резолютивная часть определения от 07.10.2021) суд ввел в отношении должника процедуру наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2

10.02.2022 решением суда (резолютивная часть от 10.02.2022) должник ООО «Алмаз» признан банкротом, в отношении общества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

02.06.2021 конкурсный управляющий ФИО2 обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделок должника, полагая, что эти сделки являются взаимосвязанными (цепочка сделок), направленными на достижение цели причинения ущерба конкурсной массе должника, в котором просил (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ) признать недействительными договор денежного займа от 05.11.2019, заключенный ООО «Алмаз» и ИП ФИО1; акт взаимозачета №8 от 01.04.2020, подписанный ООО «Алмаз» и ИП ФИО1; сделку купли-продажи песчаного грунта объемом 75 000 куб.м. на сумму 4 120 000 руб., оформленную универсальным передаточным документом №50 от 18.12.2019 между ООО «Алмаз» и ИП ФИО5; дополнительное соглашение №2018-29/4 от 01.04.2020 к договору лизинга №2018-29 от 20.06.2018.

20.06.2018 между ООО «Алмаз» (лизингополучатель) и ООО «Курскпромлизинг» (лизингодатель) был заключен договор лизинга № 201829 от 20.06.2018, согласно которому лизингодатель обязуется приобрести в собственность и предоставить лизингополучателю во временное владение и пользование для предпринимательских целей имущество - землесосный снаряд дизельный проекта ЗРД 1400.40.

В силу пункта 1.2 договора общая сумма договора составляет 15 492 835,68 руб.

Стоимость предмета лизинга - 12 970 000 руб. (пункт 1.3 договора).

Пунктами 1.5, 1.6 договора лизинга № 2018-29 от 20.06.2018 предусмотрено, что целью использования предмета лизинга является добыча песка по адресу: Курская область, Октябрьский район, Большедолженковский с/с.

В соответствии с пунктом 4.1 договора лизингополучатель уплачивает лизингодателю лизинговые платежи в соответствии с приложением № 2 к договору.

Пунктом 4.2 договора предусмотрено, что аванс в размере 6 000 000 руб. оплачивается в следующем порядке: 4 000 000 руб. перечисляются на счет лизингодателя в течение 3 рабочих дней с даты заключения договора; 2 000 000 руб. оплачиваются в течение 7 рабочих дней с даты заключения договора.

При досрочном расторжении договора аванс, уплаченный лизингополучателем лизингодателю, не возвращается.

Согласно пункту 7.2 договора передача предмета лизинга в собственность лизингополучателя оформляется путем заключения договора купли-продажи предмета лизинга на сумму выкупной стоимости в размере 3 000 руб. между лизингодателем и лизингополучателем.

На основании акта приема-передачи имущества от 02.08.2018, подписанного продавцом предмета лизинга (ООО «НПО Гольфстрим»), ООО «Курскпромлизинг» и ООО «Алмаз», должник принял без каких-либо претензий к товару землесосный снаряд дизельный проекта ЗРД 1400.40.

Кроме того, согласно представленным документам 05.11.2019 между ООО «Алмаз» (заемщик) и ИП ФИО1 (займодавец) был заключен договор денежного займа, согласно которому займодавец передает заемщику заем в размере 4 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить указанную сумму займа не позднее 31.03.2020.

Проценты за пользование займом не устанавливаются.

В соответствии с приходным кассовым ордером № 8 от 08.11.2019 в кассу ООО «Алмаз» от ИП ФИО1 поступили денежные средства в сумме 4 000 000 руб.

18.12.2019 должник ООО «Алмаз» на основании универсального передаточного документа № 50 приобрел у ИП ФИО5 песчаный грунт в количестве 75 000 куб.м. стоимостью 4 120 000 руб. Согласно указанному документу основанием для поставки грунта является договор поставки № 01/04-18 от 01.04.2018.

В качестве предоплаты за поставляемый в адрес должника товар ИП ФИО5 на основании расходного кассового ордера № 6 от 08.11.2019 получил из кассы ООО «Алмаз» наличные денежные средства в сумме 4 000 000 руб.

Судом установлено, что ФИО5 и ФИО1 настаивают на том, что это именно те денежные средства, которые поступили в кассу должника от ФИО1 по договору займа.

01.04.2020 между ООО «Курскпромлизинг» (лизингодатель), ООО «Алмаз» (лизингополучатель) и ИП ФИО1 (новый лизингополучатель) подписано дополнительное соглашение № 2018-29/4 к договору лизинга № 2018-29 от 20.06.2018, по условиям которого осуществлена замена первоначального лизинголучателя ООО «Алмаз» на ИП ФИО1 как нового лизингополучателя со всеми правами и обязанностями по договору лизинга № 2018-29 от 20.06.2018.

Условиями указанного дополнительного соглашения определено, что остаток платежей по договору лизинга № 2018-29 от 20.06.2018 составляет 4 067 887 руб. Комиссия за замену стороны по договору составляет 30 000 руб.

Согласно платежным поручениям № 1 от 26.06.2018, № 5 от 09.07.2018, № 10 от 19.07.2018, № 8 от 11.07.2018, № 37 от 19.09.2018, № 1 от 20.08.2018, № 1 от 20.09.2018, № 19 от 23.10.2018, № 3 от 27.06.2018, № 6 от 09.07.2018, № 47 от 20.12.2018, № 1 от 21.01.2019, № 4 от 28.01.2019, № 5 от 30.01.2019, № 30 от 01.03.2019, № 51 от 20.03.2019, № 21 от 02.11.2018, № 25 от 19.04.2019, № 32 от 20.11.2018, № 33 от 30.11.2018, № 20 от 17.06.2019, № 106 от 26.07.2019, № 165 от 27.09.2019, № 203 от 17.10.2019, № 119 от 02.08.2019, № 83 от 31.05.2019 должник перечислил на расчетный счет лизингодателяденежные средства в сумме 10 030 486,57 руб.

По платежным поручениям № 595 от 28.11.2019, № 8 от 10.01.2020, № 85 от 19.02.2020, № 7 от 23.03.2020 ООО «ВЭЛТРАНС», ИП ФИО8, ИП ФИО1 дополнительно перечислили ООО «Курскпромлизинг» за должника денежные средства в общей сумме 1 619 539,76 руб.

Таким образом, общая сумма полученных ООО «Курскпромлизинг» от должника и за должника платежей по договору лизинга составила 11 650 026,33 руб.

После подписания дополнительного соглашения к договору лизинга ИП ФИО1 перечислил ООО «Курскпромлизинг» остаток задолженности в сумме 4 067 887,05 руб., о чем свидетельствуют платежные поручения № 25 от 20.04.2020, № 49 от 19.05.2020, № 71 от 19.06.2020, № 92 от 20.07.2020, № 121 от 20.08.2020, № 147 от 18.09.2020, № 164 от 19.10.2020, № 201 от 20.11.2020, № 235 от 18.12.2020, № 273 от 20.01.2021, № 308 от 18.02.2021, № 351 от 19.03.2021, № 406 от 20.04.2021, № 441 от 20.05.2021, № 472 от 17.06.2021.

Кроме того, ИП ФИО1 перечислил ООО «Курскпромлизинг» пени за просрочку исполнения должником обязательств по договору лизинга в сумме 49 990,19 руб. (платежное поручение № 8 от 23.03.2020), комиссию в размере 30 000 руб. за замену стороны по договору (платежное поручение № 72 от 23.06.2020) и стоимость выкупного платежа в сумме 3 000 руб. в рамках заключенного с ООО «Курскпромлизинг» договора купли-продажи предмета лизинга № 2018-29В от 22.07.2021 (платежное поручение № 527 от 22.07.2021).

01.04.2020 ИП ФИО1 и ООО «Алмаз» произвели зачет встречных однородных требований на сумму 4 000 000 руб., в подтверждение чего в материалы дела представлен акт взаимозачета № 8 от 01.04.2020.

Согласно указанному документу у ООО «Алмаз» имелась задолженность перед ИП ФИО1 на сумму 4 000 000 руб. по договору беспроцентного займа от 05.11.2019, а у ИП ФИО1 имелась задолженность перед ООО «Алмаз» в сумме 4 000 000 руб. по дополнительному соглашению № 2018-29/4 от 01.04.2020.

Также 01.04.2020 ИП ФИО1 и ООО «Алмаз» провели зачет встречных однородных требований на сумму 517 539,76 руб., в подтверждение чего в материалы дела представлен акт взаимозачета № 7 от 01.04.2020.

Согласно указанному документу у ООО «Алмаз» имелась задолженность перед ИП ФИО1 на сумму 517 539,76 руб. по договору беспроцентного займа от 23.03.2020, а у ИП ФИО1 имелась задолженность перед ООО «Алмаз» в сумме 517 539,76 руб. по дополнительному соглашению № 2018-29/4 от 01.04.2020.

02.06.2022, ссылаясь на то, что дополнительное соглашение № 2018-29/4 от 01.04.2020 к договору лизинга № 2018-29 от 20.06.2018, заключенное между ООО «Алмаз» и ФИО1, является недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а сделки по займу должником у ФИО1 денежных средств от 05.11.2019, осуществлению зачета встречных требований на сумму 4 млн. руб. и приобретению у ИП ФИО5 песчаного грунта на основании УПД № 50 от 18.12.2019 - ничтожными в силу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), направленными на прикрытие основной сделки по передаче должником в пользу аффилированного лица дорогостоящего имущества - землесосного снаряда, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании указанных взаимосвязанных сделок недействительными. В качестве применения последствий недействительности указанных сделок конкурсный управляющий просил взыскать с ИП ФИО1 в конкурсную массу должника денежные средства в сумме 10 857 418,73 руб.

Определением Арбитражного суда Курской области от 11.08.2023 заявление конкурсного управляющего ООО «Алмаз» о признании недействительными сделок должника удовлетворено, в качестве последствия недействительности указанных сделок с ИП ФИО1 в пользу ООО «Алмаз» взысканы денежные средства в размере 2 795 583,05 руб.

Постановлением от 16.11.2023 суд апелляционной инстанции оставил определение суда области без изменения.

При рассмотрении спора суды руководствовались положениями статьями 61.1, 61.2, 61.9, пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве, абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», статьи 2, пункта 1 статьи 4 Закона о лизинге, пункта 1 статьи 6, пунктом 1 статьи 167, пункта 2 статьи 170, пункта 3 статьи 307, пункта 2 статьи 348, пункта 4 статьи 4501 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021)», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений первого раздела части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, пунктах 13, 38, 39 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021, пункте 14 Постановления Пленума № 54.

Рассмотрев спор, суды пришли к выводу, что оспариваемая конкурсным управляющим цепочка сделок причинила вред кредиторам, поскольку в результате обжалуемых действий неправомерно уменьшилась конкурсная масса должника.

Суд округа полагает, что выводы судов сделаны в соответствие с подлежащими применению к спорным правоотношениям нормами права и согласуются с установленными по делу обстоятельствами.

В настоящем случае конкурсный управляющий просил признать недействительными действия ИП ФИО1, заменившего в отношениях лизинга с ООО «Курскпромлизинг» лизингополучателя, в результате чего, ФИО1 получил в собственность в большей части оплаченный предмет лизинга, при этом, доказательств получения должником полезного экономического эффекта, например поступление должнику суммы, эквивалентной понесенным лизингополучателем затратам, в материалы дела не представлено.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, предусмотрено статьей 61.9, пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве.

В пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021)», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) разъяснено, что сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, Верховным судом Российской Федерации сформулирован правовой подход по квалификации сделок как цепочки взаимосвязанных притворных сделок - доказанность совокупности условий для признания недействительными оспариваемой цепочки мнимых сделок, последовательно совершённых заинтересованными лицами, прикрывающих единую сделку по безвозмездному выводу активов должника в преддверии его банкротства во избежание обращения на них взыскания по требованиям кредиторов.

При этом, согласно разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом пункта 9.1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Оспариваемое конкурсным управляющим дополнительное соглашение № 2018-29/4 от 01.04.2020 к договору лизинга № 2018-29 от 20.06.2018 заключено лизингодателем ООО «Курскпромлизинг», лизингополучателем ООО «Алмаз» и новым лизингополучателем ИП ФИО1 в пределах трехлетнего срока проверки, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пунктах 5, 6 вышеназванного постановления Пленума № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству суда 27.05.2021, оспариваемое дополнительное соглашение № 2018-29/4 к договору лизинга № 2018-29 от 20.06.2018 заключено между сторонами 01.04.2020, в связи с чем указанная сделка совершена в период подозрительности и может быть оспорена по основанию, заявленному конкурсным управляющим (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Таким образом, факт наличия у ООО «Алмаз» на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности подтвержден материалами дела.

Кроме того, суды установили, что ООО «Алмаз» и ИП ФИО1 находились в состоянии фактической аффилированности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Аффилированные лица не заинтересованы в раскрытии своего статуса.

Наоборот, они обычно скрывают наличие заинтересованности, их отношения не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила или стандарты поведения.

Рассматривая вопрос о наличии фактической аффилированности должника и ИП ФИО1, суд выслушал пояснения ИП ФИО1, который утверждал, что передал ООО «Алмаз» в качестве займа наличные денежные средства в сумме 4 000 000 руб.

Указанное поведение является нетипичным для независимых участников рынка. В частности, факт выдачи лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, в безналичном порядке займа на значительную сумму в пользу юридического лица без предоставления должником какого-либо обеспечения исполнения обязательств по возврату полученных денежных средств (поручительства, залога и пр.) вызывает обоснованные сомнения. Более того, сама конструкция совершенной сделки выглядит неестественно и нецелесообразно.

Намереваясь выдать заем на значительную сумму в пользу какого-либо контрагента, займодавец, являющийся индивидуальным предпринимателем, действуя разумно и осмотрительно, изучил бы реальное финансовое положение общества, и в целях уменьшения рисков признания сделки по выдаче займа мнимой, осуществил бы перечисление денежных средств на расчетный счет организации.

Однако, в рассмотренной ситуации стороны оформили оспариваемые сделки нетипичным способом - путем отражения операций по получению должником от ИП ФИО1 займа и его расходованию в пользу ИП ФИО5 в качестве расчетов за получаемый грунт через кассу ООО «Алмаз».

Более того, учитывая, что в соответствии с пунктом 1.2 оспариваемого договора займа от 05.11.2019 выданный заем является беспроцентным, цель и заинтересованность индивидуального предпринимателя в его предоставлении в пользу независимого от займодавца общества не обоснована.

Суд округа не видит оснований для переоценки выводов судов о наличии признаков фактической аффилированности ИП ФИО1 и должника ООО «Алмаз».

Кроме того, вопреки требованиям статей 9, 65 АПК РФ, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие реальность отношений по расчетным операциям ФИО5 и ФИО1 с должником.

Суд округа соглашается с выводами судов о том, что реальность хозяйственных связей между ООО «Алмаз» и ИП ФИО1, а также между ООО «Алмаз» и ИП ФИО5, оформленных: договором денежного займа от 05.11.2019; актом взаимозачета № 8 от 01.04.2020; универсальным передаточным документом № 50 от 18.12.2019 на покупку песчаного грунта объемом 75 000 куб. м. на сумму 4 120 000 руб., подписанным между ООО «Алмаз» и ИП ФИО5, не подтверждена документально.

Суды обеих инстанций применив положения пункта 7 статьи 170 ГК РФ, с учетом правовой позиции указанной в пункте 7 «Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, указали, что в настоящем случае стороны заемных отношений ссылаются только на двусторонние документы займодавца и заемщика, и пришли к правомерному выводу о недоказанности реальной передачи заемных средств.

Суды оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные ИП ФИО1 в материалы дела доказательства пришли к выводу о том, что: приходный кассовый ордер № 8 от 08.11.2019; акт получения денежных средств от 08.11.2019, составленные между аффилированными лицами, на сумму 4 000 000 руб.; выписка по расчетному счету в Банке ПАО ВТБ за период с 01.01.2017 по 30.11.2019; договора купли-продажи недвижимости, в порядке статьи 65 АПК РФ, не могут являться безусловными доказательствами, подтверждающими выдачу займа.

Указанные доказательства не являются достоверным подтверждением того, что у ИП ФИО1 в действительности в момент выдачи займа имелись в распоряжении наличные денежные средства в размере 4 000 000 руб. для их передачи в кассу должника.

Таким образом, ФИО1 не представил убедительных доказательств финансовой возможности предоставления займа обществу в предусмотренном договором от 05.11.2019 размере.

Кроме того, сторонами не раскрыты как причины осуществления наличных расчетов, так и экономическая цель приобретения ответчиком спорного земснаряда (в единичном случае) с учетом того, что основным видом предпринимательской деятельности ИП ФИО1 является аренда и управление недвижимым имуществом.

В «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017)», утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, указано, что для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Финансовая возможность ИП ФИО1 предоставить заем должнику на сумму 4 000 000 руб. и наличие указанных средств на счетах, причины осуществления наличных расчетов между сторонами суду не раскрыты, не раскрыта экономическая цель приобретения ответчиком спорного земснаряда (в единичном случае), при том, что основным видом предпринимательской деятельности ИП ФИО1 является аренда и управление недвижимым имуществом.

01.04.2020 ИП ФИО1 и ООО «Алмаз» произвели зачет встречных однородных требований на сумму 4 000 000 руб., в подтверждение чего в материалы дела представлен акт взаимозачета № 8 от 01.04.2020. Согласно указанному документу у ООО «Алмаз» имелась задолженность перед ИП ФИО1 на сумму 4 000 000 руб. по договору беспроцентного займа от 05.11.2019, а у ИП ФИО1 имелась задолженность перед ООО «Алмаз» в сумме 4 000 000 руб. по дополнительному соглашению № 2018-29/4 от 01.04.2020.

Вместе с тем, обстоятельства наличия у ИП ФИО1 обязательств перед ООО «Алмаз» по дополнительному соглашению № 2018-29/4 от 01.04.2020 на сумму 4 000 000 руб. не подтверждены материалами дела, поскольку все лизинговые платежи в размере более 15 млн. руб. поступили на счет лизингодателя и право собственности на спорный землесосный снаряд перешло к ИП ФИО1

Более того, учитывая, что договор займа от 05.11.2019 на сумму 4 000 000 руб. признан судом ничтожной сделкой, осуществленный между сторонами зачет встречных однородных требований на сумму 4 000 000 руб. также является ничтожной сделкой.

В материалы дела ИП ФИО1 представлены иные договоры займа, согласно которым он выдает займы иным физическим лицам.

Однако заем на сумму 2,7 млн. руб., предоставленный ИП ФИО1 ФИО9, обеспечен залогом 4 транспортных средств, а договоры займа со ФИО10 подписаны на сумму от 100 000 до 800 000 руб., при этом доказательств их исполнения в материалы дела не представлено.

Установленные судами обстоятельства не позволяют сделать вывод о наличии у ИП ФИО1 финансовой возможности предоставить заем должнику, равно, как реальности расходования из кассы должника - ООО «Алмаз» наличных денежных средств на сумму в 4 000 000 руб.

18.12.2019 должник ООО «Алмаз» на основании универсального передаточного документа № 50 приобретает у ИП ФИО5 песчаный грунт в количестве 75 000 куб.м. стоимостью 4 120 000 руб. Согласно указанному документу основанием для поставки грунта является договор поставки № 01/04-18 от 01.04.2018. В качестве предоплаты за поставляемый в адрес должника товар ИП ФИО5 на основании расходного кассового ордера № 6 от 08.11.2019 получает из кассы ООО «Алмаз» наличные денежные средства в сумме 4 000 000 руб.

Такие обстоятельства дела свидетельствуют о том, что оформляя сделку по купле-продаже песчаного грунта, стороны не намеревались создавать каких-либо реальных правовых последствий, связанных с реализацией и приобретением товара.

Суд установил, что спорный объем пескогрунта с момента оформления сторонами УПД № 50 от 18.12.2019 и до настоящего времени продолжает находиться на карьере, который расположен по адресу: Курская область, Октябрьский район, Большедоженсковский сельсовет (кадастровый номер объекта 46:17:031106:21) и который разрабатывается ИП ФИО5, имеющим соответствующую лицензию. При этом указанный земельный участок принадлежит ФИО11

Причины, по которым имущество ООО «Алмаз» с 2019 года находится на чужом земельном участке и хранение которого на данном земельном участке с указанного периода времени ООО «Алмаз» не осуществляется, ответчиками не раскрыты.

Цель приобретения ООО «Алмаз» соответствующего объема пескогрунта, который не использовался на протяжении нескольких лет, также не обоснована. Так, исходя из УПД № 50 от 18.12.2019 ООО «Алмаз» приобретен пескогрунт в объеме 75 000 куб.м. При этом согласно пояснительной записке инженера ФИО12 от 29.11.2021 и отчету № 2081 от 03.01.2022 оценщика ФИО13 данный объем пескогрунта с момента приобретения изменился незначительно и составляет 74 560 куб.м.

Обстоятельства дела свидетельствуют об отсутствии у ООО «Алмаз» какой-либо необходимости и реальной заинтересованности в соответствующем виде товара (в частности, с целью его последующей реализации и получения имущественной выгоды).

Кроме того, суд отметил, что предметом договора поставки № 01/04-18 от 01.04.2018, на который имеется ссылка в УПД № 50 от 18.12.2019, является песок строительный, а не песчаный грунт.

При этом доказательства осуществления ООО «Алмаз» в наличном либо безналичном порядке доплаты за товар на сумму 120 000 руб. (стоимость пескогрунта по спорному УПД составила 4 120 000 руб., однако, согласно расходному кассовому ордеру ФИО5 получил из кассы ООО «Алмаз» наличные денежные средства на сумму 4 000 000 руб.) в материалы дела также не представлены.

Кроме того, в книгах покупок и продаж ООО «Алмаз» и ИП ФИО5 операция по купле-продаже данного грунта не проведена.

Более того, право ИП ФИО5 на распоряжение данным объемом пескогрунта по своему усмотрению (в частности, на продажу ООО «Алмаз») не подтверждено материалами дела, поскольку указанный грунт может являться вскрышным, то есть верхним слоем почвы, который в целях рекультивации земель подлежит возвращению в карьер после окончания работ по добыче природного ресурса. Указанное обстоятельство следует из вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Курской области от 09.11.2022 по настоящему делу.

Приобретая имущество, являющееся природным ресурсом, ООО «Алмаз», действуя добросовестно и в интересах юридического лица, должно было получить документы, подтверждающие право продавца на продажу данного грунта, доказательства законности добычи и отчуждения принимаемого грунта. Однако соответствующие документы в распоряжении ООО «Алмаз» и в материалах дела отсутствуют.

Иных доказательств (помимо УПД № 50 от 18.12.2019), подтверждающих реальность сделки по купле-продаже спорного товара, в материалах дела не имеется.

Вместе с тем, при покупке соответствующего товара, покупателю должен выдаваться паспорт, из которого следует состав грунта, его месторождение, физико-механические показатели и свойства, дата отбора и прочие характеристики, установленные специализированной лабораторией.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что универсальный передаточный документ № 50 от 18.12.2019 был оформлен заинтересованными сторонами исключительно с целью создания видимости поступления в кассу должника и расходования из его кассы денежных средств на сумму 4 млн. руб.

При этом намерение сторон придать вскрышному покрытию статус конкурсной массы с целью ее реализации на торгах не является правомерным.

Суды правомерно пришли к выводу, что факт аффилированности ООО «Алмаз» и ИП ФИО5 подтверждается следующими обстоятельствами.

Так, спорный объем пескогрунта с момента оформления сторонами УПД № 50 от 18.12.2019 и до настоящего времени продолжает находиться на карьере, который расположен по адресу: Курская область, Октябрьский район, Большедолженовский сельсовет (кадастровый номер объекта 46:17:031106:21).

Указанный карьер разрабатывался ИП ФИО5, имеющим соответствующую лицензию (решение Октябрьского районного суда от 21.04.2022 по делу № 2-3/2022).

На данном земельном участке согласно пункту 1.6 договора лизинга № 2018-29 от 20.06.2018 должен был использоваться землесосный снаряд, приобретаемый ООО «Алмаз» у ООО «Курскпромлизинг».

В связи с отсутствием у должника в собственности либо в пользовании земельных участков, которые ООО «Алмаз» могло бы разрабатывать для добычи природных ресурсов, равно как и лицензии на добычу природных ресурсов, суд приходит к выводу, что дорогостоящий землесосный снаряд приобретался ООО «Алмаз» не в целях деятельности юридического лица, а для обеспечения возможности его использования ИП ФИО5

Указанное обстоятельство подтверждается также подписью ФИО5 в акте приема-передачи имущества от 02.08.2018, а также выданной ИП ФИО5 лицензией на пользование недрами КРС 80114 TP от 05.11.2014 с целевым назначением и видами работ - геологическое изучение, разведка и добыча общераспространенного полезного ископаемого - песка на участке недр местного назначения «Участок № 2» Юго-Западного фланга Липинского месторождения песков в Октябрьском районе Курской области, в 0,25 кв. севернее д. Липина.

Причины проставления подписи ИП ФИО5, не являющегося стороной договора лизинга, в акте приема-передачи имущества, не обоснованы и могут быть объяснены только заинтересованностью указанного лица в совершении сделки в его пользу.

Судом установлено, что помимо совершения должником сделки в интересах ИП ФИО5, факт аффилированности указанных лиц подтверждается обстоятельствами:

1. наличие одинакового юридического адреса ООО «Алмаз» и адреса регистрации ИП ФИО5 (подтверждается определением Арбитражного суда Курской области по делу № А35-5841/2021 от 11.03.2022 и прочими судебными актами в рамках данного дела).

2. наличие общего представителя - ФИО14 (подтверждается определением Арбитражного суда Курской области по делу № А35-5841/2021 от 11.03.2022 и прочими судебными актами в рамках данного дела, находящимися в открытом доступе).

3. наличие доступа ИП ФИО5 к банковскому счету должника (подтверждается договором банковского счета № <***> от 27.06.2018, договором № ПБ-050-18-45 об использовании электронных документов в расчетах от 27.06.2018, в реквизитах которых у ООО «Алмаз» указан телефонный номер ИП ФИО5 (и при этом ничьи более контакты от ООО «Алмаз» не указаны), от ООО «Алмаз» на его имя выдана доверенность на доступ к ключу клиента в банке, ИП ФИО5 указан уполномоченным лицом для связи с банком).

4. наличие общего бухгалтера - ФИО15 (подтверждается подписями данного бухгалтера на документах и от имени ООО «Алмаз», и от имени ИП ФИО5).

5. указание ИП ФИО5 в качестве контактного лица по договорам, заключенным ООО «Алмаз», наличие его подписей на данных договорах (подтверждается заявлением на страхование имущества, предоставленным в страховую организацию, в котором контактным лицом указан ИП ФИО5; дополнительное соглашение № 1 к договору страхования № 064694-ИПР от 16.07.2018, заключенное ООО «Алмаз» как страхователем, подписано от лица страхователя ИП ФИО5).

Таким образом, суды правомерно указали, что сделка от 05.11.2019 по выдаче ИП ФИО1 займа ООО «Алмаз», зачету встречных требований на сумму 4 000 000 руб. и сделка по купле-продаже песчаного грунта, оформленная универсальным передаточным документом № 50 от 18.12.2019, подписанным между ООО «Алмаз» и ИП ФИО5, являются ничтожными.

Вывод из конкурсной массы должника дорогостоящего имущества - землесосного снаряда путем передачи прав на него также аффилированному с должником лицу - ИП ФИО1 в преддверии банкротства как юридического собственника дорогостоящей техники - ООО «Алмаз» (заявление принято к производству 27.05.2021), так и фактического его владельца - ИП ФИО5 (заявление принято к производству суда 07.07.2021), направлен на причинение вреда кредиторам должника.

Проверяя довод конкурсного управляющего о правомерности размера реституционного требования, апелляционный суд исходил разъяснений пункта 38 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021, регламентирующим порядок определения стоимости договорной позиции лизингополучателя, обоснованно посчитал возможным самостоятельно установить стоимость права требования лизингополучателя путем расчета сальдо взаимных предоставлений применительно к рассматриваемой ситуации.

Суды учли, что ООО «Алмаз» передало ИП ФИО1 спорную технику рыночной стоимостью 4 431 000 руб. (согласно представленному отчету об оценке). При этом передача ИП ФИО1 имущества в аренду ООО «Липино» позволила ответчику извлечь из него имущественную выгоду на сумму 3 000 000 руб. Правомерное ожидание лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет лизинга в будущем свидетельствует о возможности удорожания договорной позиции. Таким образом, активы предоставляемой должником ИП ФИО1 договорной позиции составили сумму не менее 7 431 000 руб. Пассивы договорной позиции, включающие в себя размер невыплаченных лизинговых платежей в сумме 4 067 887 руб. и начисленные должнику пени за просрочку исполнения обязательств в сумме 49 990,19 руб., составили 4 117 877,19 руб.

Учитывая, что ИП ФИО1, приобретая права требования по договору, перечислил лизингодателю остаток лизинговых платежей и пени за просрочку исполнения обязательств первоначальным лизингополучателем в общем размере 4 117 877,19 руб. (платежные поручения №25 от 20.04.2020, №49 от 19.05.2020, №71 от 19.06.2020, №92 от 20.07.2020, №121 от 20.08.2020, №147 от 18.09.2020, №164 от 19.10.2020, №201 от 20.11.2020, №235 от 18.12.2020, №273 от 20.01.2021, №308 от 18.02.2021, №351 от 19.03.2021, №406 от 20.04.2021, №441 от 20.05.2021, №472 от 17.06.2021, №8 от 23.03.2020), а также произвел расчет за должника по договору лизинга на сумму 517 539,76 руб. (платежное поручение №7 от 23.03.2020), суд посчитали подлежащими взысканию в конкурсную массу должника в конкурсную массу должника 2 795 583,05 руб. (7 431 000 руб.- 4 117 877,19 руб. - 517 539,76 руб.).

При этом, все возражениям против расчета восстановительной меры судами дана надлежащая оценка.

Доводы жалобы ИП ФИО1 об отсутствии правовых оснований для признания недействительными оспариваемых взаимосвязанных сделок, отклоняются судебной коллегией как основанные на неверном толковании норм действующего законодательства о банкротстве с учетом установленных фактических обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств. Выводы суда первой инстанции мотивированы, последовательны, основаны на получивших надлежащую правовую оценку суда доказательствах и исследованных судом обстоятельствах, при правильном применении судом норм действующего законодательства. При вынесении обжалуемого определения арбитражный суд первой инстанции правильно применил нормы материального и процессуального права, нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу пункта 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, допущено не было.

В силу положений статьи 286 АПК РФ, кассационная жалоба рассматривается исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражений относительно жалобы. Вместе с тем, доводов, опровергающих выводы судов первой и апелляционной инстанций, кассационная жалоба не содержат. По существу доводы кассационной жалобы направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, данных судами, что не относится к полномочиям суда кассационной инстанции в силу положений статей 286, 287 АПК РФ.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, определение и постановление судов обеих инстанций отмене не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Курской области от 11.08.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2023 по делу № А35-2836/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.


Председательствующий М.А. Григорьева


Судьи Е.С. Звягольская


А.Н. Ипатов