Постановление от 27 сентября 2021 г. по делу № А46-11609/2017

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-11609/2017
27 сентября 2021 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 21 сентября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 сентября 2021 года.

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Брежневой О.Ю.

судей Зориной О.В., Котлярова Н.Е.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-8968/2021) Кондратюка Андрея Анатольевича на определение Арбитражного суда Омской области от 15 июля 2021 года по делу № А46-11609/2017 (судья Шабаршина Т.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления Кондратюка Андрея Анатольевича об оплате услуг представителя, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Кондратюка Андрея Анатольевича (ИНН 550700416507, ОГРНИП 304550712600649),

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО2 – Крюкова А.А. по доверенности от 06.09.2018;

финансового управляющего ФИО3 лично;

представителя ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 20.10.2020,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «БАР Групп» (далее – ООО «БАР Групп») обратилось 11.07.2017 в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании ФИО2 (далее – ФИО2, должник, податель жалобы) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Омской области от 04.08.2017 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Определением Арбитражного суда Омской области от 02.10.2017 (резолютивная часть объявлена 25.09.2017) заявление ООО «БАР Групп» в лице конкурсного управляющего ФИО6 о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) признано необоснованным. Производство по делу № А46-11609/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 прекращено. В удовлетворении ходатайства индивидуального предпринимателя ФИО7 о процессуальном правопреемстве – отказано.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2017 определение Арбитражного суда Омской области от 02.10.2017 по делу № А46-11609/2017 отменено. Ходатайство индивидуального предпринимателя ФИО7 о процессуальном правопреемстве удовлетворено. Произведена замена заявителя по делу № А46-11609/2017 ООО «БАР Групп» на процессуального правопреемника индивидуального предпринимателя ФИО7. Вопрос о проверке обоснованности заявления индивидуального предпринимателя ФИО7 о признании гражданина ФИО2 несостоятельным (банкротом) направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Омской области.

Определением Арбитражного суда Омской области от 12.12.2017 заявление индивидуального предпринимателя ФИО7 принято, назначено судебное заседание по его рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Омской области от 23.01.2018 (резолютивная часть объявлена 16.01.2018) признано обоснованным заявление индивидуального предпринимателя ФИО7 (далее – ИП ФИО7), в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов сроком на пять месяцев (до 16.06.2018), финансовым управляющим должника утвержден ФИО8.

Публикация сообщения в соответствии со статьей 28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) о введении процедуры реструктуризации долгов гражданина состоялась в газете «Коммерсантъ» № 15 от 27.01.2018.

Решением Арбитражного суда Омской области от 20.06.2018 (резолютивная часть объявлена 13.06.2018) ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев (до 13.12.2018), финансовым управляющим должника утвержден ФИО8.

Публикация сообщения о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении процедуры реализации долгов гражданина состоялась в газете «Коммерсантъ» № 108 от 23.06.2018.

Определением Арбитражного суда Омской области от 27.09.2019 арбитражный управляющий ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, финансовым управляющим ФИО2 утвержден ФИО3.

ФИО2 обратился 03.03.2021 в Арбитражный суд Омской области с заявлением о взыскании с ФИО3 в пользу Крюкова А.А. вознаграждения адвоката в размере 35 000 руб. и взыскании с ФИО4 (далее – ФИО4, кредитор) в пользу Крюкова А.А. вознаграждения адвоката в размере 35 000 руб.

Определением Арбитражного суда Омской области от 15.07.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы подателем указано, что 03.11.2020 между ФИО2 (Доверитель) и адвокатом Крюковым А.А. (Адвокат) заключен договор (Соглашение) № 01-11/2020 на оказание юридической помощи, в который включены условия, соответствующие разъяснениям суда апелляционной инстанции, приведенным в постановлении от 27.07.2020. Гражданин, действуя в своих собственных интересах (реализации возможности оплатить услуги адвоката и соответственно пользоваться квалифицированной юридической помощью) обратился в суд с соответствующим заявлением о выплате вознаграждения адвокату и представляет в этом случае не адвоката (как ошибочно утверждают финансовый управляющий и кредитор ФИО4), а лично себя.

Предъявление требования о взыскании в пользу адвоката вознаграждения является способом исполнения обязательств должника по оплате услуг представителя, которые в ином порядке должник исполнить не может в силу ограничений и запретов, установленных Законом о банкротстве, и неотъемлемым элементом правовой конструкции реализации конституционного права должника на получение квалифицированной юридической помощи.

Кроме того, должник считает вывод суда первой инстанции о том, что финансовый управляющий и ФИО4 не являются проигравшей стороной в споре, безосновательным, поскольку таковой противоречит выводам суда апелляционной инстанции, изложенным в постановлении от 04.02.2021.

Финансовый управляющий ФИО3, ФИО4 в отзывах на апелляционную жалобу опровергают изложенные в ней доводы, просят оставить принятый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, считал определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Финансовый управляющий ФИО3, представитель ФИО4 поддержали доводы, изложенные в представленных отзывах, просили оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание представители не явились.

В отсутствие возражений лиц, участвующих в деле, и в соответствии со статьями 123, 156, 159 АПК РФ дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие сторон.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства.

Как указывает должник, 03.11.2020 между ФИО2 (доверитель) и адвокатом Крюковым А.А. (адвокат) заключен Договор (Соглашение) №01-11/2020 поручения на оказание юридической помощи, согласно пункту 1.3 которого выплата вознаграждения адвокату производится за фактически оказанные услуги доверителю с учетом и в соответствии с разъяснениями, данными в постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2019 по делу № А46-11609/2017 и постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2020 по делу № А46-11609/2017, согласно которым: «реализация конституционного права гражданина на судебную защиту в аспекте обеспечения его квалифицированной юридической помощью может выражаться в том, что при наличии к тому оснований вопрос о возмещении представителю должника понесенных представителем расходов и оплаты его услуг за счет проигравшей в споре стороны может быть рассмотрен и в рамках настоящего дела о банкротстве по результатам разрешения конкретного обособленного спора, в котором затрагиваются права и законные интересы должника, и потому последний вынужден принимать в нем участие».

В пункте 3.1 договора стороны установили размер оплаты за фактическую оказанную адвокатом юридическую помощь.

Определением Арбитражного суда Омской области от 21.10.2020 удовлетворено заявление финансового управляющего ФИО3, для обеспечения деятельности финансового управляющего привлечен юрист ООО «Альтаир» с размером оплаты за услуги за счет имущества должника в размере 25 000 руб. ежемесячно, начиная с 01.09.2020.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 04.02.2021, оставленным без изменения постановлением суда округа от 03.06.2021, определение суда первой инстанции от 21.10.2020 отменено, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Между ФИО2 и Крюковым А.А. 03.02.2021 и 01.03.2021 подписаны акты приемки выполненных работ по договору № 01-11/2020 поручения на оказание юридической помощи от 03.11.2020, согласно которым адвокат сдал, а доверитель принял следующие выполненные по договору работы (оказанные услуги):

- подготовка проекта апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Омской области от 21.10.2020 – 15 000 руб.,

- участие в судебном заседании Восьмого арбитражного апелляционного суда 28.01.2021 – 20 000 руб.,

- подготовка проекта заявления об оплате услуг представителя должника за счет проигравшей в обособленном споре стороны в порядке, разъясненном судом апелляционной инстанции в постановлении от 27.07.2020 по делу № А46-11609/2017 – 15 000 руб.

Также согласно заявлению подлежит оплате участие адвоката в судебных заседаниях по вопросу выплаты вознаграждения из расчета 20 000 руб. за одно судебное заседание.

В просительной части ФИО2 просит взыскать с ФИО3 и с ФИО4 в пользу Крюкова А.А. вознаграждение адвоката в размере по 35 000 руб. с каждого; уточнений заявленных требований в ходе рассмотрения спора не последовало.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции установил, что ФИО2 расходы на представителя фактически не понесены, данный факт не оспаривался.

Кроме того, суд первой инстанции констатировал, что финансовый управляющий и ФИО4 не являются проигравшей стороной в обособленном споре.

Судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Правовая природа судебных издержек заключается в том, что они представляют собой определенную процессуальную разновидность убытков, причиненных выигравшей стороне необоснованным вовлечением ее оппонентом в судебную тяжбу, вызванной этим необходимостью прибегнуть к услугам представителя. При этом предопределяющими факторами для получения возможности претендовать на соответствующее возмещение является наличие материально-правового интереса в рассматриваемом споре, воплощаемого в придании участнику необходимого процессуального статуса, а равно фактическое процессуальное поведение такого участника, способствующее принятию в его пользу судебного акта.

Возможность взыскания судебных издержек в пользу названных лиц не зависит от того, вступили они в процесс по своей инициативе либо привлечены к участию в деле по ходатайству стороны или по инициативе суда.

В связи с этим суд апелляционной инстанции отмечает многократно сформулированную Верховным Судом Российской Федерации (например, определение от 14.10.2019 № 305-ЭС16-20779 (47)) правовую позицию о том, что поведение лиц, участвующих в деле о банкротстве, должно быть направлено на достижение целей несостоятельности – восстановление платежеспособности в реабилитационной процедуре или наиболее полное удовлетворение требований кредиторов в ликвидационной процедуре. Достижение названной цели зависит от того, насколько полно и в каких объемах удастся наполнить конкурсную массу. Поэтому задача вовлеченных в процесс несостоятельности лиц заключается в том, чтобы действовать добросовестно в интересах конкурсной массы, то есть относиться к ней так, как если бы имущество, ее составляющее, являлось бы личным имуществом каждого из них.

Предполагается, что в наибольшей части обособленных споров, рассматриваемых в деле о банкротстве (оспаривание сделок, включение требований в реестр, разрешение разногласий и т.д.), интересы арбитражного управляющего, должника и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов последнего, совпадают.

Характерной же особенностью споров о признании незаконными действий (бездействия) арбитражного управляющего является то, что судебное разбирательство по такой категории дел построено по модели, подразумевающей противопоставление фигуры управляющего иным участникам банкротного процесса. Выдвигая против управляющего обвинения в ненадлежащем осуществлении возложенных на него полномочий, кредиторы или иные лица тем самым вынуждают управляющего занимать противоположную позицию в споре, доказывая свою разумность, добросовестность и лояльность должнику и его кредиторам.

Соответственно, в первой ситуации, когда управляющий выступает в процессе на стороне кредиторов и должника, он действует в качестве их представителя, а потому справедливым является то, что издержки, связанные с защитой интересов конкурсной массы, должны быть понесены за счет входящего в ее состав имущества посредством реализации механизма привлечения арбитражным управляющим иных лиц для осуществления возложенных на него обязанностей.

В случаях же, когда управляющий противостоит кредиторам и действует исключительно в своих интересах, расходы на ведение процесса он должен нести за свой счет.

В рассматриваемом случае обособленный спор, хоть и не был напрямую связан с личностью арбитражного управляющего, однако интересы последнего, а также поддерживающего его позицию конкурсного кредитора – ФИО4 были противопоставлены пополнению конкурсной массы, предметом спора являлось привлечение лица для обеспечения деятельности арбитражного управляющего.

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции от 21.10.2020 по делу № А46-11609/2017 и отказывая в удовлетворении заявления, исходил из того, финансовым управляющим не представлены надлежащие доказательства, обосновывающие целесообразность привлечения специалиста для осуществления функций арбитражного управляющего по ведению процедуры банкротства должника, учитывая установленную стоимость услуг специалиста в размере 25 000 руб. в месяц, фактически равную размеру вознаграждения финансового управляющего за проведение всей процедуры банкротства; финансовым управляющим не обоснована необходимость привлечения юриста на условиях абонентного обслуживания, а равно – фиксированной оплаты за указанные услуги вне зависимости от фактического объема.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что привлечение в качестве юриста - ООО «Альтаир» является необоснованным, нецелесообразным, ведущим к увеличению расходов на проведение процедуры реализации имущества, тем самым снизит возможность погашения задолженности перед кредиторами.

Таким образом, и арбитражный управляющий, и конкурсный кредитор ФИО4, возражающие против апелляционной жалобы должника, поданной на определение Арбитражного суда Омской области от 21.10.2020, являются лицами, не в чью пользу принят судебный акт – постановление апелляционного суда от 04.02.2021, в связи с чем на них могут быть отнесены судебные расходы подателя апелляционной жалобы.

Доводы ФИО2 в указанной части суд апелляционной инстанции признает обоснованными.

Между тем, оснований для удовлетворения заявления должника о взыскании судебных расходов суд апелляционной инстанции не усматривает.

Так, в обоснование возможности взыскания расходов (вознаграждения адвоката в оплату услуг по представлению интересов должника), ФИО2 ссылается на постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2020 по делу № А46-11609/2017, из содержания которого следует, что реализация конституционного права гражданина на судебную защиту в аспекте обеспечения его квалифицированной юридической помощью может выражаться в том, что при наличии к тому оснований вопрос о возмещении представителю должника понесенных представителем расходов и оплаты его услуг за счет проигравшей в споре стороны может быть рассмотрен и в рамках настоящего дела о банкротстве по результатам разрешения конкретного обособленного спора, в котором затрагиваются права и законные интересы должника, и потому последний вынужден принимать в нем участие.

Вопреки доводам ФИО2, ни постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2019, ни постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2020 не содержат регламентированный порядок возмещения судебных расходов, понесенных должником при рассмотрении обособленных споров в рамках дела о банкротстве.

Такой порядок, в соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) подлежит определению, прежде всего, при заключении сторонами договора.

Как следует из пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Применяя названные положения, судам следует учитывать, что норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило.

В рассматриваемом случае условие договора поручения на оказание юридической помощи ссылок на закон или иные правовые акты не содержит, в связи с чем подлежит толкованию усмотрение сторон.

Как указано в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закреплёнными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.02.2014 № 16291/10 по делу № А40-91883/08-61-820 сформулирована правовая позиция относительно того, что законодательство Российской Федерации не устанавливает каких-либо специальных требований к условиям о выплате вознаграждения исполнителю в договорах возмездного оказания услуг. Следовательно, стороны договора возмездного оказания услуг вправе согласовать выплату вознаграждения исполнителю в различных формах, если такие условия не противоречат основополагающим принципам российского права (публичному порядку Российской Федерации).

Аналогичный подход содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2021 № 307-ЭС20-11335.

Заключенный сторонами договор об оказании юридических услуг регулируется главой 49 ГК РФ.

В силу пунктов 1, 2 статьи 972 ГК РФ доверитель обязан уплатить поверенному вознаграждение, если это предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором поручения.

В случаях, когда договор поручения связан с осуществлением обеими сторонами или одной из них предпринимательской деятельности, доверитель обязан уплатить поверенному вознаграждение, если договором не предусмотрено иное.

При отсутствии в возмездном договоре поручения условия о размере вознаграждения или о порядке его уплаты вознаграждение уплачивается после исполнения поручения в размере, определяемом в соответствии с пунктом 3 статьи 424 настоящего Кодекса.

В рассматриваемом случае согласованный сторонами в пункте 1.3 договора порядок выплаты вознаграждения не может быть истолкован как право доверителя требовать оплаты адвокату оказанной юридической помощи по результату разрешения конкретного обособленного спора от иного лица – проигравшей в рамках такого спора стороны.

Более того, в силу правовой природы отношений, возникающих из договора возмездного оказания услуг, не подлежат удовлетворению требования исполнителя о выплате вознаграждения, если данное требование обосновывается условием договора, согласно которому размер, как и обязанность оплаты услуг, зависит от решения суда или государственного органа, которое примут в будущем (постановление Президиума ВАС РФ от 02.12.2003 № 11406/03 по делу № А40-46957/02-27-481, определение Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 78-КГ19-32).

Таким образом, настоящее заявление подлежит рассмотрению в порядке главы 9 АПК РФ.

В силу части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10 Постановление № 1).

Аналогичные разъяснения даны в пункте 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» о том, что судебные расходы лиц, в пользу которых был принят судебный акт по соответствующему обособленному спору, подлежат возмещению лицами, не в пользу которых был принят данный судебный акт.

В пункте 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.12.2007 № 121 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах» разъяснено, что лицо, требующее возмещения расходов на оплату услуг представителя, доказывает их размер и факт выплаты, другая сторона вправе доказывать их чрезмерность.

Право на возмещение таких расходов возникает при условии, если сторона понесла затраты, получателем которых является лицо (организация), оказывающее юридические услуги (пункт 4 Информационного письма Высшего арбитражного суда от 05.12.2007 № 121 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах»).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 28.01.2021 № 103-О в силу взаимосвязанных положений части 1 статьи 65, статьи 101, статей 106 и 110 АПК РФ возмещение стороне судебных расходов, в том числе расходов на оплату услуг представителя, может производиться только в том случае, если сторона докажет, что несение ею указанных расходов в действительности имело место.

В настоящем случае факт несения должником судебных издержек материалами спора не подтверждается. Кроме того, требование заявлено о возмещении судебных расходов в пользу адвоката, в связи с чем оснований для возмещения не имеется.

Поскольку ошибочные выводы суда первой инстанции о том, что финансовый управляющий и ФИО4 не являются проигравшей стороной в споре, не повлеки принятия неверного определения по делу, то они не могут служить основанием для его отмены.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Омской области.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Омской области от 15 июля 2021 года по делу № А46-11609/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

О.Ю. Брежнева

Судьи

О.В. Зорина

Н.Е. Котляров