Решение от 6 августа 2019 г. по делу № А59-3490/2019

Арбитражный суд Сахалинской области

693000, г. Южно-Сахалинск, Коммунистический проспект, 28,

http://sakhalin.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А59-3490/2019
г. Южно-Сахалинск
6 августа 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 5 августа 2019 года. Полный текст решения изготовлен 6 августа 2019 года.

Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи Киселева С.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Вихрь» к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Сахалинской области о признании незаконным решения от 29.05.2019 по делу № 065/06/104-67/2019 о включении в реестр недобросовестных поставщиков,

с участием:

от заявителя – представителя Поповича А.С. по доверенности от 11.01.2019, директора ФИО2,

от управления – представителей ФИО3 по доверенности от 08.04.2019 № 5, ФИО4 по доверенности от 08.04.2019 № 4,

от третьих лиц:

ГБУЗ «Областная детская больница» – не явился,

директора ООО ЧОП «Вихрь» ФИО2,

в отсутствие учредителя ООО ЧОП «Вихрь» ФИО5,

У С Т А Н О В И Л :

ООО ЧОП «Вихрь» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с указанным заявлением к Сахалинскому УФАС России (далее – управление), которое определением от 06.06.2019 принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ГБУЗ «Областная детская больница» (далее – учреждение), директор общества ФИО2 и учредитель общества ФИО5

В обоснование заявленного требования указано, что оспариваемое решение вынесено с нарушением статьи 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ) и статьи 782 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), а именно: на момент принятия учреждением решения от 11.04.2019 об одностороннем отказе от исполнения договора обществом 10 апреля 2019 года уже было принято аналогичное решение относительного данного договора, которое в этот же день вручено заказчику (учреждению). В свою очередь, на момент расторжения договора по инициативе учреждения такой договор уже был расторгнут. Однако приведенные обстоятельства управление проигнорировало, отметив лишь, что односторонний отказ общества от исполнения договора свидетельствует об отсутствии намерения исполнить обязательства по заключенной с учреждением сделке в соответствии с принятыми условиями и потребностью заказчика. Заявитель настаивает, что предусмотренное статьей 782 ГК РФ право сторон договора возмездного оказания услуг на односторонний отказ от исполнения такого договора является императивным. При этом непризнание другой стороной (в рассматриваемом случае – заказчиком) отказа исполнителя от договора возмездного оказания услуг не препятствует наступлению тех правовых последствий, которые определены законом – расторжение договора, то есть прекращение обязательств сторон по этому договору. С учетом изложенного, а также исходя из положений части 2 статьи 104 Закона № 44-ФЗ, у антимонопольного органа отсутствовали правовые основания для включения информации об обществе в реестр недобросовестных поставщиков, поскольку заказчиком (учреждением) решение об одностороннем отказе от исполнения договора принято после состоявшегося факта расторжения такого контракта по инициативе исполнителя (общества).

В судебном заседании представители общества требование поддержали по основаниям, изложенным в заявлении.

Управление в представленном отзыве и его представители в судебном заседании с заявлением общества не согласились, считая оспариваемое решение законным и обоснованным, что подтверждается материалами дела № 065/06/104-67/2019 о включении в реестр недобросовестных поставщиков. Комиссией управления установлено, что заказчиком соблюден регламентированный законом порядок расторжения контракта, а также представленными учреждением документами подтвержден факт нарушения обществом существенных условий данного контракта, выразившийся в оказании услуг ненадлежащим образом. Заключение контракта предполагает добросовестность участников гражданских правоотношений. Однако в рассматриваемом случае государственный контракт заключен без намерения его исполнять в соответствии с установленными в нем условиями и исходя из потребностей заказчика, что свидетельствует о недобросовестности общества как участника гражданского оборота. При этом тот факт, что обществом ранее принято решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, не имеет правового значения, поскольку такое решение безосновательно, то есть при отсутствии со стороны заказчика нарушений договора. Данное обстоятельство дополнительно подтверждает недобросовестность общества.

В представленных письменных пояснениях учреждение поддержало доводы управления по существу спора, отметив, что принятое решение об одностороннем отказе от исполнения договора обусловлено неоднократными нарушениями его условий со стороны общества (сотрудники заявителя во время дежурства на объекте охраны спали и/или находились в нетрезвом состоянии). Поскольку учреждение надлежаще исполняло свои обязательства по договору, то решение общества об одностороннем отказе от исполнения этого договора принято с нарушением положений части 22 статьи 95 Закона № 44-ФЗ. Учреждение полагает, что заявитель принял решение о расторжении договора только с одной целью, чтобы избежать включение в реестр недобросовестных поставщиков.

Директором общества ФИО2, привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, в судебном заседании поддержал довод заявителя по существу спора.

Учредитель общества ФИО5, извещенная о времени и месте судебного разбирательства посредством телефонограммы, в судебное заседание не явилась и своего представителя не направила, в письменном виде свое отношение к предмету спора не выразила и какие-либо ходатайства не заявила.

Заслушав участников процесса и изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ общество зарегистрировано в качестве юридического лица 17 сентября 2010 года Межрайонной ИФНС России № 1 по Сахалинской области за основным государственным регистрационным номером 1106501006754, при постановке на налоговый учет присвоен ИНН <***>.

В качестве основного вида экономической деятельности заявлена деятельность по обеспечению безопасности и проведению расследований (код ОКВЭД 80).

Как видно из материалов дела, по итогу открытого аукциона (извещение № 0361200015018006653), проведенного в электронной форме, 20 ноября 2018 года между ГБУЗ «Областная детская больница» (заказчик) и обществом (исполнитель) заключен договор № Ф.2018.535478 на оказание услуг охраны, согласно предмету которого исполнитель принял обязательство оказать услуги охраны территории и зданий заказчика в соответствии со спецификацией (приложение № 1 к договору) и техническим заданием (приложение № 2 к договору), а заказчик обязуется принять и оплатить оказанные услуги на условиях, предусмотренных договором.

В силу пункта 3.1 договора оказание услуг осуществляется в период с 1 января по 31 декабря 2019 года. Услуги оказываются круглосуточно, с 08:00 час. до 08:00 час. следующего дня, без выходных и праздничных дней.

Место оказания услуг – территория ГБУЗ «Областная детская больница» по адресу: <...> (пункт 3.2 договора).

Согласно спецификации, являющейся приложением № 1 к договору, период оказания услуги разделен на 12-ть календарных месяцев (с января по декабрь) с указанием единицы изменения (чел/час), цены за такую единицу и приходящихся на каждый отчетный период количества часов и стоимости услуги.

По условиям в пунктах 2.8, 4.2, 4.3 договора оплата осуществляется по факту оказанных услуг за месяц на основании подписанных сторонами акта сдачи-приемки оказанных услуг и выставленного счета (счета-фактуры).

Права и обязанности сторон установлены в пунктах 5.1, 5.2, 5.3, 5.4 договора. В частности, исполнитель обязан своевременно и надлежащим образом исполнять свои обязательства и осуществлять оказание услуг в строгом соответствии с условиями договора.

Конкретный перечень обязанностей исполнителя раскрыт в пункте 1.3 технического задания (в приложении № 2 к договору), определяющем общие требования к оказанию услуг, их качеству, в том числе технологии, методам и методике оказания услуг. В силу пункта 1.3.3.17 данного приложения к договору сотрудникам исполнителя, находящимся на дежурстве, запрещается находиться на объекте в нетрезвом состоянии, спать или иным способом отвлекаться от несения дежурства.

В соответствии с пунктом 6.1 договора исполнитель гарантирует соответствие оказанных услуг требованиям качества, защиты жизни, здоровья и обеспечения безопасности посетителей и персонала заказчика, поддержания общественного порядка и содействия правоохранительным органам в обеспечение правопорядка.

Относительно прекращения обязательств в пункте 9.8 договора предусмотрено, что расторжение договора допускается по соглашению сторон, по решению суда или в связи с односторонним отказом стороны договора от исполнения договора в соответствии с законодательством РФ, условиями договора.

Согласно представленным в дело актам № 10 от 31.01.2019 на сумму 219 227 рублей 4 копейки, № 460 от 28.02.2019 на сумму 198 011 рублей 52 копейки, № 909 от 31.03.2019 на сумму 219 227 рублей 4 копейки, подписанных представителями сторон договора без каких-либо замечаний, услуги охраны обществом за январь, февраль, март 2019 года выполнены полностью и в срок, заказчик претензий по объему, качеству и срокам оказания услуг не имеет.

В первой половине очередного календарного месяца письмом от 10.04.2019 № 47 общество проинформировало учреждение, что исполнителем в соответствии со статьей 782 ГК РФ, частями 19-20 статьи 95 Закона № 44-ФЗ и пунктом 9.8 договора принято решение об одностороннем отказе от исполнения указанного договора.

В ответном письме от 11.04.2019 № 370/08 учреждение возразило на полученное решение общества, указав со ссылкой на часть 22 статьи 95 Закона № 44-ФЗ, что для принятия решения исполнитель должен был располагать доказательствами нарушения договора со стороны заказчика. В этой связи решение исполнителя об одностороннем отказе от исполнения договора является незаконным и необоснованным.

Одновременно учреждение приняло аналогичное решение, оформленное письмом от 11.04.2019 № 369/08, в обоснование которого указано, что исполнитель неоднократно допускал нарушение условий договора (03.02.2019, 15.02.2019, 24.02.2019 сотрудники исполнителя во время дежурства на объекте спали и/или находились в нетрезвом виде), по факту чего заказчиком направлены претензии от 08.02.2019 № 127/08, от 19.02.2019 № 151/08, от 01.03.2019 № 183/08. Следовательно, заказчик оказался в значительной степени лишенным того, на что вправе был рассчитывать при заключении договора, то есть оказался лишенным услуг надлежащего качества, что представляет собой существенное нарушение договора исполнителем. В связи с этим на основании частей 8, 9 статьи 95 Закона № 44-ФЗ, статей 450, 450.1, пункта 1 статьи 782 ГК РФ и пункта 9.8 договора заказчиком принято решение об одностороннем отказе от исполнения договора.

По истечении предусмотренных частями 12, 13 статьи 95 Закона № 44-ФЗ сроков учреждение в соответствии с частью 6 статьи 104 названного Федерального закона обратилось в управление с письмом от 21.05.2019 № 157/17 о включении в реестр недобросовестных поставщиков сведений об исполнителе – обществе.

По результатам рассмотрения поступившей информации управление согласилось с учреждением о наличии со стороны исполнителя фактов недобросовестного поведения, повлекшего односторонний отказ заказчика от исполнения договора ввиду существенного нарушения его условий, в связи с чем, приняло решение от 29.05.2019 по делу № 065/06/104-67/2019 о включении в реестр недобросовестных поставщиков сведений в отношении общества, в том числе его директора и учредителя.

Полагая, что данное решение антимонопольного органа не соответствует действующему законодательству, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Согласно части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, частям 2 и 3 статьи 201 АПК РФ для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов и их должностных лиц необходимо наличие в совокупности двух условий: несоответствие оспариваемого ненормативного правового акта, решений и действий (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Проверив в судебном заседании доводы лиц, участвующих в деле, представленные в обоснование заявленного требования и возражений доказательства, суд считает заявление общества подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Отношения, связанные с размещением заказов на оказание услуг для государственных или муниципальных нужд регулируются Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

В соответствии с частью 1 статьи 4 Закона № 44-ФЗ в целях информационного обеспечения контрактной системы в сфере закупок создается и ведется единая информационная система.

Согласно пункту 7 части 3 статьи 4 Закона № 44-ФЗ единая информационная система содержит, в том числе реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

Ведение реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей) осуществляется федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление контроля в сфере закупок (часть 1 статьи 104 Закона № 44-ФЗ).

В силу части 2 статьи 104 Закона № 44-ФЗ в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

Порядок ведения реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей), в том числе требования к технологическим, программным, лингвистическим, правовым и организационным средствам обеспечения ведения реестра, установлен Правилами ведения реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей), утвержденными постановлением Правительства РФ от 25.11.2013 № 1062 (далее – Правила № 1062).

Согласно пункту 7.10 Положения о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы, утвержденного Приказом ФАС России от 23.07.2015 № 649/15, территориальный орган имеет право в пределах компетенции принимать решения о включении информации о недобросовестных поставщиках в реестр недобросовестных поставщиков (исключении из реестра).

Ведение реестра, в том числе включение (исключение) в реестр информации о недобросовестных поставщиках (подрядчиках, исполнителях), осуществляется ФАС России (пункт 4 Правил № 1062).

В соответствии с пунктом 8 названных Правил в случае расторжения контракта по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта заказчик в течение трех рабочих дней с даты расторжения контракта направляет в уполномоченный орган информацию и документы, предусмотренные частью 6 статьи 104 Закона № 44-ФЗ.

Пунктом 11 Правил № 1062 предусмотрено, что уполномоченный орган осуществляет проверку информации и документов, указанных в пунктах 6 – 8 данных Правил, на наличие фактов, подтверждающих недобросовестность поставщика (подрядчика, исполнителя), в течение 10 рабочих дней с даты их поступления.

Согласно пункту 12 Правил № 1062 по результатам рассмотрения представленных информации и документов и проведения проверки фактов, указанных в пункте 11 таких Правил, выносится решение. В случае подтверждения достоверности указанных фактов уполномоченный орган выносит решение о включении информации о недобросовестном поставщике (подрядчике, исполнителе) в реестр. В ином случае уполномоченный орган выносит решение об отказе во включении информации о поставщике (подрядчике, исполнителе) в реестр.

Из приведенных норм в их системном толковании следует, что реестр недобросовестных поставщиков, с одной стороны, является специальной мерой ответственности, установленной законодателем в целях обеспечения исполнения лицом принятых на себя обязательств в рамках процедуры осуществления закупок. При этом одним из последствий такого включения (в качестве санкции за допущенное нарушение) может являться ограничение прав такого лица на участие в течение установленного срока в процедурах торгов по осуществлению государственных и муниципальных закупок.

С другой стороны, реестр недобросовестных поставщиков служит инструментом, обеспечивающим реализацию целей регулирования отношений, определенных в части 1 статьи 1 Закона № 44-ФЗ, по добросовестной конкуренции и предотвращению злоупотреблений в сфере размещения заказов, а, следовательно, является механизмом защиты государственных и муниципальных заказчиков от недобросовестных действий поставщиков (исполнителей, подрядчиков).

Антимонопольный орган, рассматривающий вопрос о внесении данных о хозяйствующем субъекте в реестр недобросовестных поставщиков, учитывая, что включение сведений в реестр недобросовестных поставщиков является специальной мерой ответственности, должен разрешить вопрос не только о наличии формальных оснований для включения лица в реестр недобросовестных поставщиков, но установить причины и иные обстоятельства, послужившие основанием для такого недобросовестного поведения со стороны исполнителя (подрядчика) по исполнению контракта.

Сам по себе односторонний отказ заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением поставщиком условий контракта не является безусловным основанием для включения сведений о таком поставщике в реестр недобросовестных поставщиков.

Для возникновения таких правовых последствий как признание заявителя недобросовестным поставщиком, антимонопольный орган не вправе ограничиваться формальным установлением факта нарушения подрядчиком контракта, недостатков работ/услуг по контракту, а в рамках выполнения возложенной на него функции обязан выяснить все обстоятельства, определить вину, характер действий и лишь после установления всех перечисленных обстоятельств решать вопрос о наличии или отсутствии оснований для включения победителя аукциона в реестр недобросовестных поставщиков.

Таким образом, основанием для включения в реестр недобросовестных поставщиков является только такое нарушение контракта подрядчиком (исполнителем), которое не только повлекло односторонний отказ заказчика от исполнения государственного контракта, но и которое предполагает недобросовестное поведение такого подрядчика, совершение им умышленных действий (бездействия) в противоречие требованиям Закона № 44-ФЗ, в том числе, приведших к невозможности исполнения контракта и нарушающих права заказчика относительно его условий.

Основания и порядок расторжения контракта на поставку товара (выполнение работ, оказание услуг) для обеспечения государственных или муниципальных нужд регламентированы статьей 95 Закона № 44-ФЗ.

Так, в силу части 8 данной статьи расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

Заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным ГК РФ для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом (часть 9 статьи 95 Закона № 44-ФЗ).

Согласно части 14 статьи 95 названного Федерального закона заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

В соответствии пунктом 4 статьи 450.1 ГК РФ сторона, которой данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором предоставлено право на отказ от договора (исполнения договора), должна при осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Схожее положение закреплено в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении».

В случаях, если при наличии оснований для отказа от договора (исполнения договора) сторона, имеющая право на такой отказ, подтверждает действие договора, в том числе путем принятия от другой стороны предложенного последней исполнения обязательства, последующий отказ по тем же основаниям не допускается (пункт 5 статьи 450.1 ГК РФ).

Из материалов дела усматривается, что правоотношения между обществом и учреждением возникли на основании государственного контракта – договора на оказание услуг охраны, в связи с чем, такие правоотношения подлежат регулированию как общими нормами ГК, так и нормами главы 39 ГК РФ, содержащими правила возмездного оказания услуг.

Согласно пункту 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Статьей 782 ГК РФ предусмотрено, что заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов. Исполнитель вправе отказаться от исполнения обязательств по договору возмездного оказания услуг лишь при условии полного возмещения заказчику убытков.

В силу буквального толкования данной нормы в корреспонденции с иными положениями ГК РФ такое право сторон по договору возмездного оказания услуг является императивным, то есть не может быть ограничено соглашением сторон. При этом отказ от исполнения договора возможен в любое время: как до начала исполнения услуги, так и в процессе оказания услуги.

Как указывалось выше, основанием для инициирования учреждением процедуры отказа от исполнения договора № Ф.2018.535478 от 20.11.2018 явилось нарушение исполнителем своих обязательств по договору (пунктов 1.3.3.17.1, 1.3.3.17.5 технического задания), а именно:

- 03.02.2019 два сотрудника общества находились на объекте охраны в нетрезвом состоянии, одни из которых также спал на рабочем месте (претензия от 08.02.2019 № 127/08);

- 15.02.2019 один сотрудник общества находился на объекте охраны в нетрезвом состоянии и спал на рабочем месте (претензия от 19.02.2019 № 151/08);

- 24.02.2019 два сотрудника общества находились на объекте охраны в нетрезвом состоянии (претензия от 01.03.2019 № 183/03).

Данное решение об одностороннем отказе от исполнения договора учреждение оформило письмом от 11.04.2019 № 369/08, указав, что заказчик оказался в значительной степени лишенным того, на что вправе был рассчитывать при заключении договора, то есть оказался лишенным услуг надлежащего качестве, что представляет собой существенное нарушение договора исполнителем.

Однако, ссылаясь на обозначенные факты, выявленные в феврале 2019 года, стороны договора по окончании данного отчетного периода подписали акт сдачи-приемки оказанных услуг от 28.02.2019 № 460 на сумму 198 011 рублей 52 копейки без каких-либо замечаний, удостоверив подписями своих представителей, что услуги охраны за февраль 2019 года выполнены полностью и в срок, заказчик претензий по объему, качеству и срокам оказания услуг не имеет.

Аналогично стороны подписали акт № 909 от 31.03.2019 на сумму 219 227 рублей 4 копейки в отношении услуги охраны за март 2019 года, то есть заказчик не имеет претензий по объему, качеству и срокам оказания услуг.

Следовательно, ограничившись направлением претензий с требованием уплатить начисленный в порядке пункта 7.10 договора штраф за каждый факт ненадлежащего исполнения договорных обязательств, учреждение продолжило принимать от общества оказываемые охранные услуги, тем самым подтвердило действие договора № Ф.2018.535478 от 20.11.2018 и намерение его исполнять.

Согласно пояснениям участников судебного процесса и представленной в дело информации об исполнении контракта начисленный штраф по претензиям от 08.02.2019 № 127/08, от 19.02.2019 № 151/08 уплачен добровольно, что свидетельствует о том, что исполнитель понес материальную ответственность в рамках указанного договора.

Доказательств того, что учреждением были выявлены иные случаи нарушения обществом условий договора, материалы дела не содержат, что указывает, в том числе, о принятых исполнителем мерах в отношении своих сотрудников в целях исключения подобных инцидентов.

В силу изложенного суд приходит к выводу, что поскольку отраженные в претензиях факты нарушения обязательств не повлияли на возможность исполнения договора в последующем отчетном периоде (в марте 2019 года), то данные факты в силу пункта 5 статьи 450.1 ГК РФ не могли быть положены в обоснование принятого учреждением решения от 11.04.2019 об одностороннем отказе от исполнения договора.

В действительности, учитывая хронологию состоявшихся событий и заинтересованность/стремление учреждения продолжать исполнять договор, данное решение учреждения было обусловлено полученным накануне (10.04.2019) от общества подобного решения об одностороннем отказе от исполнения договора. Однако в отличие от решения учреждения, принятого в нарушение пункта 5 статьи 450.1 ГК РФ, решение общества было мотивировано реализацией его императивного права, предусмотренного статьей 782 ГК РФ в корреспонденции с частью 19 Закона № 44-ФЗ и пунктом 9.8 договора.

Противоречивость в действиях учреждения подтверждается, в частности, письмом последнего от 11.04.2019 № 370/08, в котором учреждение возражает относительно полученного решения общества о расторжении договора в одностороннем порядке и просит его отметить.

В связи с этим и при отсутствии доказательств обратного суд полагает, что в сложившейся ситуации реальной причиной принятия учреждением решения от 11.04.2019 об одностороннем отказе от исполнения договора являлось намерение включить сведения об исполнителе в реестр недобросовестных поставщиков при отсутствии на то законных оснований.

Как указывалось выше, в соответствии с пунктом 4 статьи 450.1 ГК РФ сторона, которой названным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором предоставлено право на отказ от договора (исполнения договора), должна при осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Статьей 1 ГК РФ также предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Кроме того, в силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В рассматриваемом случае использованный антимонопольным органом подход к оценке представленных доказательств не соответствует балансу частных и публичных интересов, на необходимость соблюдения которого указал Конституционный Суд РФ в постановлении от 29.03.2011 № 2-П в целях защиты прав участника закупки как более слабой стороны в спорных правоотношениях.

В контексте частей 8, 9 статьи 95 Закона № 44-ФЗ основанием к расторжению контракта (и тем более к включению сведений об участнике закупки в реестр недобросовестных поставщиков) может являться не любое нарушение таким участником условий контракта, а именно существенное применительно к статье 450 ГК РФ, под которым надлежит понимать такое нарушение, которое является непреодолимым и неустранимым в разумный срок и объективно лишает заказчика того, на что он вправе был рассчитывать при заключении контракта, и которое влечет за собой препятствия последнему в осуществлении своей деятельности или исполнении своих обязательств перед третьими лицами. Обратное же приведет к необоснованным расторжениям государственных контрактов по надуманным основаниям со ссылкой на формальные несоответствия поставленных товаров, выполненных работ или оказанных услуг требованиям контракта, несмотря на отсутствие у таких нарушений серьезных правовых последствий, что, в свою очередь, приведет к недостижению таких основополагающих гражданско-правовых принципов, как презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (часть 3 статьи 1 ГК РФ), недопустимость извлечения преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения (часть 4 статьи 1 ГК РФ), недопустимость совершения противоправных действий и злоупотребления правом (часть 1 статьи 10 ГК РФ).

Оценивая в настоящем случае действия сторон по договору на оказание услуг охраны в их совокупности и взаимной связи, суд приходит к выводу о том, что недобросовестность усматривается в поведении не исполнителя, а заказчика, что исключает необходимость применения к обществу мер публично-правовой ответственности в виде включения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков.

Материалы дела не подтверждают, что выявленные учреждением в феврале 2019 года факты нарушения условий договора носили умышленный характер, являлись непреодолимыми и неустранимыми, а также влекли невозможность исполнения договора в будущем. Напротив, исполнение договора в марте 2019 года без каких-либо замечаний свидетельствует об исправлении обществом имеющихся недостатков. При этом продолжив в данном отчетном периоде принимать оказываемые обществом услуги охраны учреждение своим поведением подтвердило, что обнаруженные в феврале месяце нарушения не являются существенными и не влияют на действие договора.

На основании изложенного выводы управления, изложенные в оспариваемом решении, основаны на неверном применении и толковании действующего законодательства, являются неправомерными и не соответствуют представленным в дело доказательствам.

В итоге управлением не обеспечена совокупность неопровержимых относимых и допустимых доказательств в целях применения части 2 статьи 104 Закона № 44-ФЗ. Это, в свою очередь, указывает на формальное рассмотрение дела № 065/06/104-67/2019, то есть без полного, всестороннего и объективного выяснения всех имеющих значение обстоятельств.

Суд также отмечает, что по общим правилам гражданского законодательства (статья 310 ГК РФ) односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами. Статьей 450 ГК РФ также предусмотрено, что при отсутствии иного расторжение договора по требованию одной из сторон возможно только в судебном порядке и при наличии регламентированных в законе случаев.

Однако в условиях потребности учреждения в охранных услугах на протяжении всего календарного года, в государственный контракт (пункт 9.8 договора № Ф.2018.535478 от 20.11.2018) было включено условие о возможности расторжения договора в случае одностороннего отказа стороны от его исполнения в соответствии с законодательством РФ. Данное право, ввиду особенностей проведения закупок для государственных/муниципальных нужд, предусмотрено в договоре без участия потенциального исполнителя (участника торгов), в связи с чем, инициированная обществом в апреле 2019 года со ссылкой на статью 782 ГК РФ процедура расторжения договора ввиду принятия решения об одностороннем отказе от его исполнения не может быть квалифицирована как недобросовестное поведение исполнителя. При этом необходимо учитывать, что применение положений статьи 782 ГК РФ не поставлено в зависимость от наличия/отсутствия каких-либо нарушений со стороны заказчика или исполнителя по договору возмездного оказания услуг. Такой договор может быть прекращен в одностороннем порядке по инициативе стороны без указания мотивов его отказа от исполнения договора. Причины, в силу которых сторона приняла данное решение, правового значения не имеют. В случае, если от договора отказывается исполнитель, то последний обязан возместить заказчику убытки в связи с принятым решением.

Ссылку учреждения на пункт 22 статьи 95 Закона № 44-ФЗ суд находит несостоятельной, поскольку принятое обществом решение об одностороннем отказе от исполнения договора не было обусловлено нарушениями со стороны заказчика.

При таких обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах у антимонопольного органа отсутствовали правовые основания для принятия решения от 29.05.2019 № по делу № 065/06/104-67/2019 о включении в реестр недобросовестных поставщиков сведений в отношении общества, в том числе его директора и учредителя. В свою очередь суд соглашается с доводами общества о нарушении его прав оспариваемым решением в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 2 статьи 201 АПК РФ если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт органа, осуществляющего публичные полномочия, не соответствует закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании такого ненормативного правового акта недействительным.

В этой связи суд признает вынесенное управлением решение от 29.05.2019 по делу № 065/06/104-67/2019 о включении в реестр недобросовестных поставщиков сведений в отношении общества, в том числе его директора и учредителя, недействительным, как не соответствующее положениям Закона № 44-ФЗ.

Согласно статье 110 АПК РФ судебные расходы возлагаются на стороны пропорционально удовлетворенной части иска.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом (статья 101 АПК РФ).

В силу подпункта 3 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ при подаче заявлений о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) государственных органов незаконными, размер государственной пошлины для юридических лиц составляет 3 000 рублей за каждое требование.

В данном размере также подлежит уплате госпошлина за заявление об обеспечении иска (пункт 9 части 1 статьи 333.21 НК РФ).

При этом в пункте 29 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» разъяснено, что действующее законодательство не предусматривает обязанности по уплате государственной пошлины при подаче ходатайств о приостановлении исполнения решения государственного органа, органа местного самоуправления, иного органа, должностного лица (часть 3 статьи 199 АПК РФ).

Как следует из материалов дела, при обращении в суд с заявлением об оспаривании решения управления, являющегося ненормативным правовым актом, общество в подтверждение уплаты государственной пошлины представило платежное поручение № 488 от 04.06.2019 о перечислении в доход федерального бюджета 3 000 рублей.

Кроме того, платежным поручением № 489 от 04.06.2019 обществом уплачена государственная пошлина в размере 3 000 рублей за поданное ходатайство об обеспечении иска, в удовлетворении которого определением суда от 06.06.2019 отказано.

Согласно статье 333.40 НК РФ излишне уплаченная государственная пошлина подлежит возврату или зачету в порядке, установленном главой 12 НК РФ.

Принимая во внимание результаты рассмотрения настоящего дела, а также то, что законодательством не предусмотрено освобождение органов, осуществляющих публичные полномочия, от возмещения судебных расходов в случае принятия решения не в их пользу, суд в силу статьи 110 АПК РФ относит судебные расходы в виде уплаченной обществом госпошлины в размере 3 000 рублей на управление.

Учитывая приведенные разъяснения Пленума ВАС РФ, суд возвращает заявителю 3 000 рублей как излишне перечисленные в бюджетную систему в отношении ходатайства о принятии обеспечительной меры в виде приостановления исполнения оспариваемого ненормативного правового акта.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 104, 110, 167-170, 176 и 201 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

Признать решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Сахалинской области от 29.05.2019 по делу № 065/06/104-67/2019 о включении в реестр недобросовестных поставщиков сведений в отношении общества с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Вихрь», в том числе директора ФИО2 и учредителя ФИО5, недействительным, как не соответствующее Федеральному закону от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Обязать Управление Федеральной антимонопольной службы по Сахалинской области устранить допущенное нарушение прав и законных интересов заявителя.

Взыскать с Управления Федеральной антимонопольной службы по Сахалинской области в пользу общества с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Вихрь» судебные расходы в виде уплаченной государственной пошлины в размере 3 000 рублей.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Вихрь» из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей как излишне уплаченную по платежному поручению № 489 от 04.06.2019. Заявителю выдать справку на возврат госпошлины.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Сахалинской области.

Судья С.А. Киселев