Решение от 17 декабря 2025 г. АС города Москвы

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-163402/25-51-1142
18 декабря 2025 года
город Москва



Резолютивная часть решения объявлена 09 декабря 2025 года

Решение в полном объеме изготовлено 18 декабря 2025 года


Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи О. В. Козленковой, единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Е. А. Беляковой,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «АВВАЛОН-ЛО СКАРАБЕО» (ОГРН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП <***>)

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на произведения в общем размере 780 000 руб.,

третье лицо - U.S. Games Systems, Inc. (Ю.Эс. Геймз Системз, Инк) (179 Ludlow Streer Stamford, CT 06902),

при участии:

от истца – ФИО2, по дов. № б/н от 11 апреля 2023 года;

от ответчика – ФИО3, по дов. № 77 АЕ 1154498 от 01 октября 2025 года;

от третьего лица – не явилось, извещено;

У С Т А Н О В И Л:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «АВВАЛОН-ЛО СКАРАБЕО» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 далее – ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на произведения в общем размере 780 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01 октября 2025 года в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена компания U.S. Games Systems, Inc. (Ю.Эс. Геймз Системз, Инк).

Третье лицо, извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явилось, заявило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

С учетом своевременного размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», спор рассмотрен в его отсутствие на основании статей 121, 123, 156 АПК РФ, п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2011 года № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27 июля 2010 года № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ».

Ответчик заявил устное ходатайство о приостановлении производства по настоящему делу до вступления в законную силу судебных актов по делам №№ А40-233872/24, А41-62229/25.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого арбитражным судом.

Исходя из цели такого правового института арбитражного процесса как приостановление производства по делу, невозможность рассмотрения дела арбитражным судом обусловлена такой взаимной связью дел, при которой обстоятельства, входящие в предмет доказывания по одному делу, устанавливаются или оспариваются в рамках рассмотрения другого дела, разрешаемого в судебном порядке. При этом приостановление производства по делу в порядке, предусмотренном указанной нормой закона, допускается, если в рамках самостоятельного производства находятся дела, требования по которым связаны по основаниям их возникновения и (или) представленным доказательствам, и имеется риск принятия противоречащих друг другу судебных актов.

Кроме того, обязательным условием приостановления производства по делу по указанному основанию является объективная невозможность рассмотрения и разрешения дела арбитражным судом до разрешения другого дела.

По смыслу норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации такая невозможность означает, что, если производство по рассматриваемому делу не будет приостановлено, разрешение дела может привести к незаконности судебного решения, неправильным выводам суда или даже к вынесению противоречащих судебных актов.

Суд полагает, что в рассматриваемой ситуации невозможность рассмотрения настоящего дела до вступления в законную силу судебных актов по делам №№ А40-233872/24, А41-62229/25 отсутствует.

Ответчик против удовлетворения заявленных требований возражает по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Рассмотрев заявленные требования, выслушав представителей сторон, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 10 августа 2016 года между третьим лицом (лицензиаром) и истцом (лицензиатом) было заключено лицензионное соглашение о предоставлении права на производство и распространение товара № 08/2016.

В соответствии с подпунктом «а» пункта 2 соглашения лицензиар передал лицензиату, а лицензиат принял право и лицензию на использование произведений и знаков лицензиара в связи с разработкой, производством, изданием, рекламированием, продвижением, распространением и продажей лицензируемого товара на разрешенном языке, в пределах разрешенной территории, в течение срока действия соглашения, как указано в пунктах «В», «С» и «D» приложения, соответственно.

В соответствии с приложением № 1 от 10 августа 2016 года к соглашению лицензируемый товар (произведение) это «Универсальное таро Уэйта», художник Мэри Хэнсон-Робертс. Книга и 78 изображений карт таро Уэйта. Разрешенные страны – все русскоговорящие страны. Лицензионный срок – 10 лет, с возможностью продления на каждый последующий трехлетний период по взаимному согласию сторон.

Графические изображения произведений приведены в приложении № 2 от 10 августа 2016 года к соглашению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения.

Согласно пункту 3 статьи 1259 ГК РФ, авторские права распространяются как на обнародованные, так и на необнародованные произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, в том числе в письменной, устной форме (в виде публичного произнесения, публичного исполнения и иной подобной форме), в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме.

Для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация произведения или соблюдение каких-либо иных формальностей (пункт 4 статьи 1259 ГК РФ).

Согласно пунктам 1, 3, 4, 6 статьи 1260 ГК РФ, переводчику, а также автору иного производного произведения (обработки, экранизации, аранжировки, инсценировки или другого подобного произведения) принадлежат авторские права соответственно на осуществленные перевод и иную переработку другого (оригинального) произведения. Автор производного или составного произведения осуществляет свои авторские права при условии соблюдения прав авторов произведений, использованных для создания производного или составного произведения. Авторские права автора производного произведения охраняются как права на самостоятельные объекты авторских прав независимо от охраны прав авторов произведений, на которых основано производное или составное произведение. Авторские права на перевод, сборник, иное производное или составное произведение не препятствуют другим лицам переводить либо перерабатывать то же оригинальное произведение, а также создавать свои составные произведения путем иного подбора или расположения тех же материалов.

Пунктом 1 статьи 1270 ГК РФ предусмотрено, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

Согласно разъяснению, данному в пункте 109 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 10), при рассмотрении судом дела о защите авторских прав надлежит исходить из того, что, пока не доказано иное, автором произведения считается лицо, указанное в качестве такового на оригинале или экземпляре произведения либо иным образом в соответствии с пунктом 1 статьи 1300 ГК РФ (статья 1257 ГК РФ), в Реестре программ для ЭВМ или в Реестре баз данных (пункт 6 статьи 1262 ГК РФ).

Необходимость исследования иных доказательств может возникнуть в случае, если авторство лица на произведение оспаривается путем представления соответствующих доказательств. При этом отсутствует исчерпывающий перечень доказательств авторства. Например, об авторстве конкретного лица на фотографию может свидетельствовать в числе прочего представление этим лицом необработанной фотографии. Правообладателем, получившим исключительное право на основании договора об отчуждении исключительного права, считается лицо, указанное в представленном в суд договоре. Необходимость исследования обстоятельств возникновения авторского права и перехода этого права к правопредшественнику истца отсутствует, если право истца не оспаривается при представлении ответчиком соответствующих доказательств (пункт 110 постановления № 10).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор).

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от 24 ноября 2023 года по делу А41-61916/2023 установлено, что истец на основании лицензионного соглашения о предоставлении права на производство и распространение товара с US GAMES SYSTEMS № 08/2016 от 10 августа 2016 года обладает исключительной лицензией на 78 изображений, входящих в колоду «Универсальное таро Уэйта» на русском языке.

В пункте 80 постановления № 10 указано, что перечень объектов авторского права, содержащийся в пункте 1 статьи 1259 ГК РФ, не является исчерпывающим. При разрешении вопроса об отнесении конкретного результата интеллектуальной деятельности к объектам авторского права следует учитывать, что, по смыслу статей 1228, 1257, 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи, таковым является только тот результат, который создан творческим трудом. При этом надлежит иметь в виду, что, пока не доказано иное, результаты интеллектуальной деятельности предполагаются созданными творческим трудом. Необходимо также принимать во внимание, что само по себе отсутствие новизны, уникальности и (или) оригинальности результата интеллектуальной деятельности не может свидетельствовать о том, что такой результат создан не творческим трудом и, следовательно, не является объектом авторского права.

В данном случае наличие у истца исключительных прав на 78 изображений карт таро Уэйта на русском языке, автором которых является художница Мэри Хэнсон-Робертс, подтверждается лицензионным соглашением от 10.08.2016 № 08/2016. Исполнение лицензионного соглашения подтверждается поручениями № 24 от 12.08.2016, № 37 от 14.12.2016, № 38 от 18.07.2019.

Кроме того, в рамках дел №№ А41-61916/23, А41-76322/24, А48-11628/24, А40-171961/24, А42-9169/24, А40-171961/24, А40-171971/24 судами также установлены данные обстоятельства.

В отзыве на исковое заявление ответчик указал, что в рамках дела № А40-233872/24 была проведена экспертиза представленного истцом лицензионного соглашения, выявившая факт фальсификации данного документа.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вместе с тем положения названной процессуальной нормы освобождают от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключают возможность их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора. Оценка обстоятельств, данная судом в деле, рассмотренном ранее, не имеет преюдициального значения при рассмотрении арбитражным судом другого дела. Арбитражный суд не связан выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых отношений и толковании правовых норм. Если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы. Правовые же выводы не могут рассматриваться в качестве обстоятельств, не требующих доказывания (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.01.2006 № 11297/05, от 03.04.2007 № 13988/06, определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2016 № 305-ЭС16-8204, от 13.03.2019 № 306-КГ18-19998).

Таким образом, преюдициальное значение судебного акта следует применять с учетом тех или иных особенностей ранее рассмотренного дела: предмета и основания заявленных требований, предмета доказывания, доводов участников спора, выводов суда по существу спора в связи с конкретными доказательствами, представленными лицами, участвующими в деле, и исследованными и оцененными судом.

Выводы судов и оценка доказательств, сделанные в ходе рассмотрения иных споров, не является преюдициальными обстоятельствами по смыслу части 2 статьи 69 АПК РФ.

Кроме того, решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-233872/24 от 10 октября 2025 года в законную силу не вступило (апелляционная жалоба оставлена без движения).

Спорное же лицензионное соглашение № 08/2016 исследовалось во всех трех инстанциях при рассмотрении дела № А40-171961/24, а также при рассмотрении дела № А41-61916/23. Суды изучали данное соглашение, что отмечено в постановлениях судов, и не сделали вывод о сомнениях в соглашении или в отсутствии у истца исключительных прав.

Согласно резолютивной части постановления Суда по интеллектуальным правам от 09 декабря 2025 года, судебные акты судов первой и апелляционной инстанций по делу № А40-243101/25 оставлены без изменения.

В отзыве на исковое заявление по настоящему делу третье лицо подтвердило:

- факт заключения лицензионного соглашения от 10.08.2016 № 08/2016 с истцом, в соответствии с которым последнему предоставляется лицензия на использование объектов авторских прав, а именно 78 произведений искусства «Универсальное таро Уэйта», применяемых для оформления карт игральных (гадальных) таро на русском языке, автором которых является художница Мэри Хэнсон-Робертс, на территории, включая территорию Российской Федерации;

- факт исполнения вышеуказанного лицензионного соглашения сторонами;

- указало, что помимо письменных заявлений, а также представленных экземпляров соглашения, у сторон имеются платежные документы, банковские выписки, акты и иные документы об исполнении лицензионного соглашения сторонами, датируемые с 2016 года.

Права третьего лица на вышеуказанные объекты авторского права, являющиеся предметом лицензионного соглашения, возникли в 1971 году и подтверждаются депонированием произведения в Бюро авторского права США (U.S. Copyright Office) в 1982 году.

Необходимость удостоверения лицензионного соглашения на использование объектов авторского права в нотариальном порядке законодательством не установлена. Для данного типа договора предусмотрена простая письменная форма. Стороны заключили лицензионное соглашение путем обмена подписанными электронными экземплярами, что признается письменной формой договора с учетом законодательства, регулирующего лицензионное соглашение (законодательство штата Коннектикут, США), а именно на основании Единообразного закона об электронных сделках штата Коннектикут (Connecticut Uniform Electronic Transactions Act - CUETA).

Аналогичным образом, совершение сделки в электронной форме приравнивается к совершению сделки в простой письменной форме гражданским законодательством Российской Федерации (статьи 160 и 434 ГК РФ).

При таких обстоятельствах дата совершения одного из экземпляров договора на бумажном носителе, представленного на обозрение суда, не может определять действительность договора между сторонами, а следовательно, не является определяющим для разрешения текущего спора.

При этом обе стороны лицензионного соглашения подтвердили суду факт его заключения 10 августа 2016 года, исполнения и действия в настоящее время.

Факт предоставления судебным органам Российской Федерации экземпляра лицензионного соглашения задолго до даты подачи искового заявления по рассматриваемому делу подтверждается вступившими в силу судебными актами (например, решение Арбитражного суда Московской области от 24.11.2023 по делу № А41-61916/2023).

В качестве доказательства ответчик приводит данные судебной экспертизы, проведенной по делу № А40-233872/2024.

Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

Оценив представленное ответчиком заключение, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ и в соответствии с частью 7 статьи 71, пунктом 2 части 4 статьи 170 АПК РФ, суд приходит к выводу о том, что оно не свидетельствует о том, что стороны не подписывали лицензионное соглашение и приложения к нему, а лишь о том, что бумажный экземпляр мог был быть выполнен в дату, отличную от указанной в договоре.

При таких обстоятельствах суд отклоняет доводы ответчика, подвергающие сомнению факт существования и дату заключения лицензионного соглашения.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ответчик предлагает к продаже и реализует колоды карт, включающие спорные произведения, исключительные права на которые принадлежат истцу, по следующим ссылкам в сети «Интернет»: https://www.wildberries.ru/catalog/365121315/detail.aspx; https://www.wildberries.ru/catalog/365121316/detail.aspx.

В подтверждение данных обстоятельств истец приложил к исковому заявлению протоколы автоматизированной фиксации информации с использованием расширения для браузера автоматизированной системой «ВЕБДЖАСТИС» № 1747731754857 от 20.05.2025, № 1747732082317 от 20.05.2025.

Из разъяснений пункта 55 постановления № 10 следует, что при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет». Допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 ГПК РФ, статья 71 АПК РФ).

Как следует из представленных истцом протоколов, на маркетплейсе Wildberries продавцом MAGIC OF TAROT предлагались к продаже товары: «Обучающие Карты Таро Уэйта с инструкцией для начинающих», «Карты Таро Уэйта с инструкцией для начинающих».

В соответствии с пунктом 18 Постановления Правительства РФ от 31.12.2020 № 2463 юридические лица и индивидуальные предприниматели, осуществляющие продажу товаров дистанционным способом, обязаны указывать полное фирменное наименование (фамилию, имя, отчество), основной государственный регистрационный номер, адрес и место нахождения, адрес электронной почты и (или) номер телефона путем ее размещения на страницах сайта в сети «Интернет».

В соответствии с положениями ст. 10 Федерального закона № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» владелец сайта в сети «Интернет» обязан разместить на принадлежащем ему сайте информацию о своих: наименовании, месте нахождения и адресе, адресе электронной почты для направления заявления. Соответственно, информация, содержащая реквизиты юридического лица, которое ведет свою коммерческую деятельность посредством интернет-сайта, является актуальной и данному юридическому лицу принадлежит интернет-сайт.

Приложенным к исковому заявлению протоколами от 20 мая 2025 года зафиксированы следующие реквизиты продавца MAGIC OF TAROT: индивидуальный предприниматель ФИО1 ОГРНИП <***>; ИНН <***>.

Факт предложения к продаже и продажи спорных товаров ответчиком не оспаривался.

В соответствии с частью 3.1. статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающие представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Определением от 01 октября 2025 года суд в порядке ст. 76 АПК РФ приобщил к материалам дела представленные истцом две колоды карт в качестве вещественных доказательств.

Сопоставление изображений, являющихся предметом вышеуказанного лицензионного договора, с предлагаемыми ответчиком к продаже товарами позволяет сделать вывод о том, что на картах таро воспроизведены произведения изобразительного искусства, исключительные права на которые принадлежат истцу.

Довод ответчика о том, что им осуществляется реализация оригинальной колоды карт таро Райдера-Уэйта, перешедшей в общественное достояние и отличающейся от колоды карт истца, не подтвержден допустимыми доказательствами.

Сопоставление изображений, являющихся предметом лицензионного соглашения с изображениями, нанесенными на карты, предлагаемые к продаже ответчиком, несмотря на незначительные отличия, подтверждает довод истца о реализации ответчиком карт таро, содержащих изображения, исключительные права на которые принадлежат истцу.

Сам ответчик указывает, что действительно колода, на которую истец заявляет свои права, и колода, реализуемая ответчиком, похожи, но не тождественны, таким образом, ответчик признает сходство, но не тождественность колод. Однако сходства достаточно для того, чтобы можно было говорить о нарушении исключительных прав истца.

При этом истец не отрицал, что условия лицензионного соглашения не распространяются на колоду карт 1909 года.

Так, в 1971 году US Games Systems, Inc. приобрела исключительные права на карты Таро Райдера Уэйта, обновила изображения, а также зарегистрировала их в U.S.Copyright Office (Бюро по авторским правам США). Данные записи подтверждаются выписками из открытых реестров, размещенных Бюро в интернете.

В 1971 году US Games Systems, Inc. издает колоду «Классическое таро Уэйта» - это колода, восстановленная по эскизам, фотографиям и книгам.

Согласно пункту 3 статьи 2 Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений, «Переводы, адаптации, музыкальные аранжировки и другие переделки литературного или художественного произведения охраняются наравне с оригинальными произведениями, без ущерба правам автора оригинального произведения».

По соглашению № 08/2016 от 10 августа 2016 года истцу передано право на производство и распространение товара «Универсальное таро Уэйта» на русском языке (художник Мэри Хэнсон-Робертс), а именно: книга и 78 изображений карт. Лицензируемым товаром выступает, в том числе, и колода игральных карт.

Кроме того, между истцом и U.S. Games Systems, Inc. также заключено соглашение № 11/2017 от 27.11.2017 о предоставлении права на производство и распространение товара «Таро Райдера-Уэйта» на русском языке, где лицензируемым товаром выступает колода игральных карт.

Тогда как доказательства использования названных произведений изобразительного искусства на законных основаниях ответчик не представил.

В открытых источниках есть информация о том, что лицензиар истца приобрел права на создание переработки колоды карт, дублируем данный документ. Переработка на произведение была создана в США, соответственно, все регистрационные действия производились там же. Истец никак не может повлиять на форму регистрации произведений в реестрах. В США доступен и используется именно реестр Бюро по авторским правам США, соответственно, он подтверждает факт приобретения лицензиаром прав на переработку. Истец не может создать реестры, удобные для ответчика; истец использует те реестры, которые существуют и действительно подтверждают права. Данная запись в реестре свидетельствует о переработке оригинального произведения. Таким образом, выписка из реестра Бюро по авторским правам США является относимым и надлежащим доказательством перехода прав на оригинальное произведение.

В материалы дела не представлены доказательства, что оригинальная версия карт 1909 года или её изображения сохранились до настоящего времени.

Ответчик ссылается на ответ Федерального государственного бюджетного учреждения культуры «Государственный музей-заповедник «Петергоф», в котором приведены изображения оригинальных карт таро, что, по его мнению, подтверждает реализацию именно таких колод карт.

Между тем Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Государственный музей-заповедник «Петергоф» прям указывает на отсутствие в его фондах образцов колоды карт Универсальное таро Уэйта.

Ответчик неоднократно не заявлял, что не может нарушать права истца на переработку оригинального произведения так, как в своей деятельности использует непосредственно оригинальное произведение, имеющее статус общественного достояния и, как следствие, свободное в обороте.

При этом ответчиком не представлено безусловных и допустимых доказательств того, как именно выглядит произведение - колода карт таро Райдера-Уэйта 1909 года, перешедшая в общественное достояние.

Как пояснил истец, судя по архивным и коллекционным материалам, оригинал колоды 1909 года был черно-белым, и лишь последующие переработки привнесли в нее цвет. Колоды, перешедшее в общественное достояние, нет в открытых источниках, что также подтверждается ответами музеев, которые запрашивал ответчик – все музеи утверждают, что колоды 1909 года у них нет, а значит, нельзя однозначно утверждать, что ее изображения в целом сохранились. Музеи предоставляют лишь версии «приближенных» по дизайну колод, но это не доказывает внешнего вида оригинальной колоды. Ответчик так и не доказал тот факт, на который ссылается. При этом ответчик реализует не черно-белую версию колоды, а значит, нарушает права истца. Ответ музеев также не подтверждает перехода произведения в общественное достояние, так как музеи буквально пишут о том, что у них не имеется изображений колоды 1909 года.

Ответчик также ссылается на то, что лицензиар якобы «указывает на возможность свободной реализации колоды карт ответчика», однако этого не подтверждают материалы дела. Скриншот, на который ссылается ответчик, предположительно показывает лишь то, что US Games Systems считает указанное произведение колодой 1909 года, однако это лишь слова, также ничем не подтвержденные. Тем не менее, между тем, что истец считает реализацию ответчиком колоды карт нарушением, а US Games Systems в своем ответе указывает на дату приведенной колоды, нет ни связи, ни взаимоисключения. Истец все еще обладает переработкой 1971 года на колоду, и сходство некой другой колоды с колодой истца будет являться нарушением в любом случае.

Использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в том числе распространение произведения путем продажи или иного отчуждения его оригинала или экземпляров (подпункт 2 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ).

При этом каждое произведение рассматривается как самостоятельный результат интеллектуальной деятельности, самостоятельный объект авторского права, имеет свои отличительные черты. Каждое из указанных произведений является узнаваемыми отдельно от других. Использование каждого объекта является самостоятельным нарушением исключительных прав истца на соответствующие объекты интеллектуальной собственности.

Ответчик заявил о наличии в действиях истца признаков недобросовестности, поскольку, по мнению ответчика, истец, изначально указывавший в отзыве от 04.02.2024 по делу № А41-61916/23 на различие оригинальной колоды таро РайдераУэйта и переработки - «Универсальное таро Уэйта» на русском языке, в настоящем споре, ссылаясь на тоже самое дело № А41-61916/23, предъявляет требования к ответчику, явно торгующему дизайном оригинальной колоды Райдера-Уэйта. То есть, лицо, само разграничившее две колоды, подает исковое заявление о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав, нарушая установленное им же разграничение.

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Таким образом, при установлении факта злоупотребления правом суду следует установить конкретные обстоятельства, достаточно очевидно свидетельствующие о наличии цели причинить вред другому лицу.

По смыслу приведенных норм добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов использования гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В возражениях на отзыв истец указал, что во всех своих позициях и претензиях всегда указывал, что есть оригинальная колода 1909 года, однако о правах на нее истец никогда не заявлял. Не заявляя свои права на данную колоду, также невозможно предъявлять требования к третьим лицам. Очевидно, что в каждой своей позиции истец говорит только о своих исключительных правах на переработку (перерисовку) оригинальной колоды, датированную 1971 годом. Ответчик же в свою очередь пытается ввести суд в заблуждение, заявляя об обратном. Ответчик и прочие нарушители реализуют именно переработанное произведение, которое является самостоятельным от оригинальной колоды и защищается отдельно. Разграничение колод действительно производилось, но исключительно в целях разъяснения суду обстоятельств. Так, есть две разные переработки, на которые истец имеет права – классическую колоду и универсальную колоду. Визуально они отличаются, поэтому были необходимы пояснения в рамках конкретного дела. К данному делу данные сведения никакого отношения не имеют.

В данном случае суд не усматривает нарушения истцом принципа эстоппель, оснований для применения положений статьи 10 ГК РФ не имеется, поскольку судом не выявлено более ранних суждений правообладателя, которые бы шли вразрез с его позицией, занимаемой в настоящем споре.

Оснований считать, что истец при обращении в суд с настоящим иском действовал с единственным намерением причинить ответчику вред, у суда не имеется.

В соответствии с пунктом 59 постановления № 10 в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

Истец просит суд взыскать с ответчика компенсацию в размере 780 000 руб., рассчитанную на основании подпункта 1 статьи 1301 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 59 постановления № 10 в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

В соответствии с подпунктом 1 статьи 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда.

В соответствии с пунктом 61 постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

В данном случае истцом предъявлена компенсация в минимальном размере (78 изображений * 10 000 руб.), соответственно, представление истцом обоснования соразмерности требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению не требовалось.

В соответствии с пунктом 62 постановления № 10 размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Суд считает, что заявленная истцом сумма компенсации в сумме 780 000 руб. является обоснованной и не завышенной, исходя из степени вины ответчика, так как ответчик, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, мог и должен был осуществлять контроль за предлагаемой им к продаже продукции. Ответчик должен был удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на распространяемый объект, чего им сделано не было.

Суд учитывает, что заявленный истцом размер компенсации ответчик не оспорил, ходатайство о снижении компенсации, в том числе ниже низшего предела, не заявлял.

На основании вышеизложенного, суд признает заявленные истцом требования к ответчику подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Расходы истца по уплате государственной пошлины относятся на ответчика в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 9, 65, 110, 123, 156, 167 - 170 АПК РФ,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении устного ходатайства ответчика о приостановлении производства по настоящему делу отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «АВВАЛОН-ЛО СКАРАБЕО» компенсацию за нарушение исключительных прав на произведения в общем размере 780 000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 44 000 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья: О. В. Козленкова