Решение от 20 августа 2024 г. по делу № А40-15221/2023

ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-15221/23-5-116
г. Москва
21 августа 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 10 апреля 2024 года

Полный текст решения изготовлен 21 августа 2024 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи Киселёвой Е.Н., единолично,

при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело

по иску Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, Дата присвоения ОГРНИП: 08.09.2004)

к ответчикам: 1. Общество с ограниченной ответственностью «Союзмультфильм» (127427, <...>, ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 27.11.2017, ИНН: <***>), 2. Акционерное общество «Киностудия «Союзмультфильм» (127427, <...>, ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 16.08.2021, ИНН: <***>)

о признании недействительными Лицензионный договор от 27.03.2020 г. № 01/СМЛ-Л и Лицензионный договор от 27.03.2020 г. № 02/СМЛ-Л в части включения в объекты лицензирования имени персонажа «ФИО22» и названий мультипликационных фильмов: «Малыш и ФИО22» (1968 г.) и «ФИО22 вернулся» (1970 г.).

в заседании приняли участие:

согласно протоколу судебного заседания 



УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (ИП ФИО2, истец) обратилась в Арбитражный суд города Москвы с иском с учетом принятого судом уточнения исковых требований в порядке ст. 49 АПК РФ к Обществу с ограниченной ответственностью «Союзмультфильм» (ООО «Союзмультфильм», ответчик 1) и Акционерному обществу «Киностудия «Союзмультфильм» (АО «Киностудия «Союзмультфильм», ответчик 2) со следующими требованиями:

1) признать недействительным Лицензионный договор от 27.03.2020 г. № 01/СМФ-Л в части включения в объекты лицензирования аудиовизуального произведения «ФИО22 вернулся» (п. № 398 Приложения № 3 к договору) полностью, в т.ч. его название и персонаж «ФИО22», а также в части включения в объекты лицензирования аудиовизуального произведения «Малыш и ФИО22» (п. № 538 Приложения № 3 к договору) полностью, в т.ч. его название и персонаж «ФИО22»:

2) признать недействительным Лицензионный договор от 27.03.2020 г. № 02/СМФ-Л в части включения в объекты лицензирования аудиовизуального произведения «ФИО22 вернулся» (п. № 673 Приложения № 3 к договору) полностью, в т.ч. его название и персонаж «ФИО22», а также в части включения в объекты лицензирования аудиовизуального произведения «Малыш и ФИО22» (п. № 727 Приложения № 3 к договору) полностью, в т.ч. его название и персонаж «ФИО22».

Определением суда от 30.05.2023 производство по делу № А40-15221/23-5-116 было приостановлено до вступления в законную силу решения Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-15223/23-51-116, поскольку с учетом предмета и основания иска по настоящему делу, установленные по делу № А40-15223/23-51-116 обстоятельства (объем переданных Акционерному обществу «Киностудия «Союзмультфильм» прав (объектов лицензирования)) будут иметь преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26 июля 2023 г. по делу № А40-15223/23-51-116 в удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО2 к Федеральному государственному бюджетному учреждению культуры «Государственный фонд кинофильмов Российской Федерации» и Акционерному обществу «Киностудия «Союзмультфильм» о признании недействительным договора № 464/12 об отчуждении исключительного права на аудиовизуальные произведения (мультфильмы), созданные на киностудии «Союзмультфильм», от 29 декабря 2011 года, в отношении отчуждения и приобретения исключительного права на часть произведений, отраженных в пунктах 419 и 564 приложения № 1 к указанному договору, а именно: персонаж с именем «ФИО22», а также названия мультипликационных фильмов: «Малыш и ФИО22» (1968 г.) и «ФИО22 вернулся» (1970 г.) отказано.

Решение Арбитражного суда города Москвы от 26 июля 2023 г. по делу № А40- 15223/23-51-116 оставлено без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20 ноября 2023 г.

Поскольку обстоятельства, вызвавшие приостановление производства по настоящему делу, устранены, производство по делу № А40-15221/23-5-116 возобновлено.

Истец поддержал заявленные требования по доводам уточненного в порядке статьи 49 АПК РФ заявления, представленного в судебном заседании 30.01.2024.

Ответчики возражали против удовлетворения заявленных требований по доводам отзыва.

Суд, рассмотрев исковые требования, выслушав доводы истца и ответчиков, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, пришел к следующим выводам.

В обоснование исковых требований истец указывает, что ООО «Союзмультфильм» обратилось в Федеральную службу по интеллектуальной собственности (далее Роспатент) с возражениями (Возражения) на основании пп. 1 п. 9 ст. 1483 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ) против предоставления правовой охраны товарному знаку (ТЗ) по свидетельству РФ № 523434 с приоритетом от 26.11.2012 г., зарегистрированном в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 29.09.2014 г. в отношении товара «мороженое» 30 класса Международной классификации товаров и услуг (МКТУ) на имя истца - ФИО2. Указанный товарный знак является текстовым «ЛЕКАРСТВО ДЛЯ КАРЛСОНА» и включает в себя элемент «ФИО22». Цвет: черный.

Как указало ООО «Союзмультфильм» в Возражениях, словесный элемент «ФИО22» является основным элементом обозначения товарного знака и тождественен либо сходен до степени смешения по отношению к следующим объектам интеллектуальной собственности:

- Имя персонажа «ФИО22» мультипликационных фильмов «Малыш и ФИО22» (1968 г.) и «ФИО22 вернулся» (1970 г.);

- Названия аудиовизуальных произведений - мультипликационных фильмов «Малыш и ФИО22» (1968 г.) и «ФИО22 вернулся» (1970 г.), что нарушает права ООО «Союзмультфильм».

Решением Роспатента от 10.11.2022 г. Возражение ООО «Союзмультфильм» удовлетворено, предоставление правовой охраны ТЗ по свидетельству РФ № 523434 признано недействительным полностью.

При этом свою заинтересованность в оспаривании указанного ТЗ, требуемую в силу п. 2 ст. 1513 ГК РФ, ООО «Союзмультфильм» обосновало наличием исключительной лицензии на использование обозначенных мультипликационных фильмов на основании Лицензионного договора от 27.03.2020 г. № 01/СМФ-Л и Лицензионного договора от 27.03.2020 г. № 02/СМФ-Л, заключенных с ФГУП «ТПО «Киностудия «Союзмультфильм», а также Договором № 464/12 от 29.12.2011 г. об отчуждении исключительного права на аудиовизуальные произведения (мультфильмы), созданные на киностудии «Союзмультфильм», заключенным между ФГУП «Объединенная государственная киноколлекция» и ФГУП «ТПО «Киностудия «Союзмультфильм».

Согласно данным выписки из ЕГРЮЛ ФГУП «ТПО «Киностудия «Союзмультфильм» 16.08.2021 г. прекратило свою деятельность в форме преобразования в АО «Киностудия «Союзмультфильм».

В силу п. 5 ст. 58 ГК РФ при преобразовании юридического лица одной организационно-правовой формы в юридическое лицо другой организационно-правовой формы права и обязанности реорганизованного юридического лица в отношении других лиц не изменяются, за исключением прав и обязанностей в отношении учредителей (участников), изменение которых вызвано реорганизацией.

Истец считает, что Лицензионный договор от 27.03.2020 г. № 01/СМФ-Л и Лицензионный договор от 27.03.2020 г. № 02/СМФ-Л являются недействительными в части включения в объекты лицензирования имени персонажа «ФИО22» и названий мультипликационных фильмов: «Малыш и ФИО22» (1968 г.) и «ФИО22 вернулся» (1970 г.)  в силу следующего.

Согласно разделам 2 «Предмет договора» Лицензионного договора от 27.03.2020 г. № 01/СМФ-Л и Лицензионного договора от 27.03.2020 г. № 02/СМФ-Л Лицензиар (АО «Киностудия «Союзмультфильм») предоставляет право использования в течение лицензионного срока на лицензионной территории Объектов лицензирования, указанных в Приложении № 3 к договору, способами и на условиях, указанных в Приложении № 2 «Условия лицензии» к Договору с правом сублицензирования.

В соответствии с пунктом 8 Приложений № 3 к указанным лицензионным договорам объекты лицензирования означают результаты интеллектуальной деятельности, права на использование которых предоставляются Лицензиаром Лицензиату, указанные в Приложениях № 3 к договорам, а именно: произведения, персонажи, элементы произведения и т.д.

В силу п. 1 Приложения № 1 данных договоров произведение - аудиовизуальные произведения - анимационные фильмы, обладателем исключительных прав на которые является АО «Киностудия «Союзмультфильм», тип, название, год производства, производитель, количество серий, хронометраж, № и дата УНФ, (при наличии) которого указаны в Приложении № 3 «Объекты лицензирования» к договору. В случае, если по договору права использования передаются на несколько Произведений, его условия действуют в отношении каждого из произведений в равной мере и настоящий термин употребляется применительно к каждому из них.

В дальнейшем при упоминании в договорах термина «Произведение», если иное специально не оговорено, включает в себя как само произведение целиком (как сложное произведение), так и элементы произведения отдельно от произведения.

Согласно п. 3 Приложения № 1 Лицензионного договора от 27.03.2020 г. № 01/СМФ-Л персонаж означает оригинальный элемент (часть) произведения, а именно: статистические и/или динамические рисованные образы героя и/или другого действующего лица соответствующего произведения, в совокупности его характерных черт и взаимоотношений между собой, включая, но не ограничиваясь: имя, костюм, грим, издаваемые звуки, особенные жесты, мимика, реквизит персонажа, библиографические данные и оригинальная история персонажа; графическое изображение персонажа.

В соответствии с п. 6 Приложений № 1 к лицензионным договорам «элементы произведения» означает оригинальные элементы произведения, сценарии, фонограммы, названия произведений, статичные кадры (фрагмент) Произведения, в т.ч. являющиеся самостоятельными произведениями и охраняемыми отдельно от произведения, а равно не являющиеся таковыми, а именно: персонажи, начальная и конечная заставка произведения; локации, интерьеры, декорационное оформление и наполнение окружающего мира и мест действия, отображаемых в произведении; анимационные, графические и стилизованные зрительные и художественные образы, использованные в произведении; названия Произведений.

В дальнейшем при упоминании в договоре термин «элементы произведения», если иное специально не оговорено, означает как все элементы произведения, так и каждый элемент произведения в отдельности.

Аудиовизуальные произведения «ФИО22 вернулся» и «Малыш и ФИО22» указаны в объектах лицензирования в Приложениях № 3 Лицензионного договора от 27.03.2020 г. № 01/СМФ-Л и Лицензионного договора от 27.03.2020 г. № 02/СМФ-Л. При этом, персонаж «ФИО22» также указан в объектах лицензирования в контексте указанных произведений отдельно в Приложении № 3 к Лицензионному договору от 27.03.2020 г. № 01/СМФ-Л.

Ссылаясь на постановление апелляционной инстанции от 20.11.2023 г. по делу № А40-15223/23 истец полагает, что настоящий спор должен разрешаться с применением положений Бернской конвенции.

С момента вступления в силу для России к Бернской конвенции (13.03.1995 г.) оригинальные литературные произведения Астрид ФИО3: «Малыш и ФИО22, который живет на крыше», 1955 г.; «ФИО22, который живет на крыше, опять прилетел», 1962 г.; «ФИО22, который живет на крыше, проказничает опять», 1968 г. стали охраняемыми в Российской Федерации.

Истец указал, что Бернская конвенция обладает обратной силой и согласно ст. 18 она применяется ко всем произведениям, которые к моменту ее вступления в силу не стали еще общим достоянием в стране происхождения вследствие истечения срока охраны. Данный вывод подтверждается и судебно-арбитражной практикой (см., например, постановление ФАС Московского округа от 06.11.2007 г. № КГ-А41/11350-07, постановление ФАС Московского округа 21.01.2008 г. № ГК-А40/14076-07).

В соответствии с п. 1 (а) ст. 3 Конвенции охрана, предусмотренная Бернской конвенцией, применяется к авторам, которые являются гражданами одной из стран Союза, в отношении произведений, вне зависимости от того, опубликованы они или нет.

Срок охраны авторского права по ст. 7 Бернской конвенции составляет все время жизни автора и пятьдесят лет после его смерти. Это минимальный срок, так как если по закону страны-участницы, в которой предъявляется требование об охране, срок является более продолжительным, то применяется установленный в этой стране срок, однако он не может быть более продолжительным, чем срок действия авторского права, который установлен в стране, где произведение было впервые опубликовано.

Согласно данным из Википедии, автор оригинальной сказочной трилогии о Карлсоне шведская писательница Астрид ФИО3 умерла 28 января 2002 года. По мнению Истца, в силу указанного ее произведения: «Малыш и ФИО22, который живет на крыше», 1955 г.; «ФИО22, который живет на крыше, опять прилетел», 1962 г.; «ФИО22, который живет на крыше, проказничает опять», 1968 г. не стали общественным достоянием и пользуются в Российской Федерации охраной, поскольку минимальный, пятидесятилетний срок с момента смерти автора, охраны авторского права, установленный ст. 7 Бернской конвенции с учетом того, что ФИО3 умерла в 2002 году, на момент заключения оспариваемого договора не истек.

В силу п. 3 ст. 2 Бернской конвенции переводы, адаптации, музыкальные аранжировки и другие переделки литературного или художественного произведения охраняются наравне с оригинальными произведениями, без ущерба правам автора оригинального произведения.

Исходя из системного толкования ст. 2, 5, 7, 8, 9,11 (т.ч. biz, ter), 12, 14, 16, 18 и других Бернской конвенции для осуществления авторских прав авторами производных произведений, в т.ч. использования подобных произведений и их частей требуется разрешение (согласие) автора оригинальных произведений, которое у ответчиков отсутствует.

Так, в частности, п. 1 ст. 9 Конвенции указывает, что авторы литературных и художественных произведений, охраняемых Конвенцией, пользуются исключительным правом разрешать воспроизведение этих произведений любым образом и в любой форме.

Согласно ст. 12 Конвенции авторы литературных и художественных произведений пользуются исключительным правом разрешать переделки, аранжировки и другие переработки своих произведений.

В силу пп. «i» п. 1 ст. 14 Конвенции авторы литературных и художественных произведений имеют исключительное право разрешать кинематографическую переделку и воспроизведение своих произведений и распространение переделанных или воспроизведенных таким образом произведений.

Для применения положений Бернской конвенции не требуется наличия доказательств имеющегося или отсутствующего спора между авторами оригинальных и производных произведений.

Более того, между наследниками автора оригинальных литературных произведений и ответчиками имеется спор относительно авторских прав и управления правами на «Карлсона», что подтверждается распечатками из интернет-изданий, в т.ч. РБК СТИЛЬ, еженедельника «Аргументы и факты», ria.ru.

Согласно Приложениям № 2 к Лицензионному договору от 27.03.2020 г. № 01/СМФ-Л и Лицензионному договору от 27.03.2020 г. № 02/СМФ-Л и п. 4.3. данных Договоров условия исключительных лицензий включают в себя широкий круг правомочий Лицензиата в отношении использования Объектов лицензирования, включая, но не ограничиваясь: воспроизведение и переработку Объектов лицензирования (включая любые адаптации и изменения), в т.ч. для целей мерчендайзинга; распространение, публичный показ, публичное исполнение, импорт, прокат, сообщения в эфир по кабелю, ретрансляцию, доведение до всеобщего сведения Объектов лицензии в составе Товаров в материальной и цифровой форме, а также при проведении праздничных программ, развлекательных мероприятий; создание на основе Объектов лицензирования новых производных Объектов; включение Объектов лицензии как путем их воспроизведения в оригинальном виде, так и путем их переработки в состав новых Объектов; услуги платного телевидения, кинотеатральные права, переработку и использование в рекламных целях и т.д.

Между тем, согласно разъяснению Пленума Верховного суда Российской Федерации (абз. 4 п. 88 постановления № 10) исключительное право автора производного или составного произведения возникает в силу факта создания такого произведения, но использоваться такое произведение может только с согласия авторов (иных правообладателей) использованных произведений на переработку их произведения или на включение его в составное произведение.

Согласно доводам Истца, поскольку оригинальные литературные произведения ФИО3 «Малыш и ФИО22, который живет на крыше», 1955 г.; «ФИО22, который живет на крыше, опять прилетел», 1962 г.; «ФИО22, который живет на крыше, проказничает опять», 1968 г. являются охраняемыми в Российской Федерации (т.ч. на момент совершения оспариваемых сделок), то для заключения Лицензионного договора от 27.03.2020 г. № 01/СМФ-Л и Лицензионного договора от 27.03.2020 г. № 02/СМФ-Л в отношении производных аудиовизуальных произведений «Малыш и ФИО22» и «ФИО22 вернулся», включая их такие части, как названия и персонаж «ФИО22», требовалось разрешение правообладателей указанных первоначальных произведений - наследников Астрид ФИО3, которое, как указал истец, у ответчиков отсутствует. При этом в силу п. 1 ст. 1229 ГК РФ отсутствие запрета или спора между авторами не считается согласием (разрешением).

Более того, в силу п. 3 ст. 1260 переводчик, составитель либо иной автор производного или составного произведения осуществляет свои авторские права при условии соблюдения прав авторов произведений, использованных для создания производного или составного произведения.

В решении суда первой инстанции от 26.07.2023 г. по делу № А40-15223/23-51-116 применительно к п. 3 ст. 1260 ГК и разъяснению этой номы в постановлении № 10 было указано, что они не имеют правового значения, поскольку речь не шла об использовании ответчиком и/или третьим лицом мультипликационных произведений. Что означает применительно к данному спору, что и п. 3 ст. 1260 ГК РФ и разъяснение, указанное в абз. 2 п. 88 постановления № 10 имеют правовое значение, согласно которому переводчик, составитель либо иной автор производного или составного произведения осуществляет свои авторские права при условии соблюдения прав авторов произведений, использованных для создания производного или составного произведения.

Указанные нормы Бернской конвенции и ГК РФ направлены не только на обеспечение допустимого соотношения прав и законных интересов авторов производных и первоначальных (использованных) произведений, но и на предупреждение и исключение несанкционированного использования произведений, т.е. преследуют защиту не только частных интересов указанных авторов, но имеют и публичные цели.

Истец полагает, что Лицензионный договор от 27.03.2020 г. № 01/СМФ-Л и Лицензионный договор от 27.03.2020 г. № 02/СМФ-Л были заключены с нарушениями указанных положений Бернской конвенции и Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии разногласий между правообладателями оригинальных и производных произведений по управлению авторскими правами на персонаж «ФИО22» и должными быть признаны судом в заявленной части недействительными в силу ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

С учетом изложенного, игнорирование ответчиками нарушений норм Бернской конвенции и ГК РФ, действующих на момент заключения оспариваемых лицензионных договоров, истец считает неправомерным.

В отношении мультипликационного персонажа «ФИО22», литературного персонажа «ФИО22», имени/фамилии «ФИО22», названия мультипликационных фильмов Истец указал следующее.

В решении суда первой инстанции от 26.07.2023 г. по делу № А40-15223/23-51- 116, указано, что персонаж «ФИО22» как часть мультипликационных фильмов «Малыш и ФИО22» (1968 г.), и «ФИО22 вернулся (1970 г.) в силу п. 7 ст. 1259 ГК РФ существует как самостоятельный результат интеллектуальной деятельности, что означает, что такой персонаж обладает определенными индивидуализирующими характеристиками.

Вместе с тем, истец полагает, чтони ответчики, ни суды первой и апелляционной инстанции по делу № А40-15223/23-51-116 не определили индивидуализирующие характеристики мультипликационного персонажа «ФИО22» как объекта авторского права, принадлежащего «Союзмультфильму».

Согласно п. 7 ст. 1259 ГК РФ авторские права распространяются на часть произведения, на его название, на персонаж произведения, если по своему характеру они могут быть признаны самостоятельным результатом творческого труда автора и отвечают требованиям, установленным пунктом 3 данной статьи.

В силу п. 3 ст. 1259 ГК РФ авторские права распространяются как на обнародованные, так и на необнародованные произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, в том числе в письменной, устной форме (в виде публичного произнесения, публичного исполнения и иной подобной форме), в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 82 Постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» с учетом пункта 3 статьи 1259 ГК РФ, согласно которому охране подлежат произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, под персонажем следует понимать совокупность описаний и (или) изображений того или иного действующего лица в произведении в форме (формах), присущей (присущих) произведению: в письменной, устной форме, в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме и др.

Согласно положениям Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утв. Президиумом Верховного Суда РФ от 23.09.2015 г., персонажем аудиовизуального произведения как самостоятельным результатом творческого труда автора могут являться созданные и зафиксированные в аудиовизуальном ряде мультфильмов динамические рисованные (кукольные) образы главных героев, в отличие от других действующих героев обладающие такой совокупностью признаков, которые делают их оригинальными, узнаваемыми и отличительными от других героев в силу их внешнего вида, движений, голоса, мимики и иных других признаков, предназначенных для зрительного и слухового (в случае сопровождения звуком) восприятия.

Истец указал, что в материалах настоящего дела отсутствуют эталонные изображения мультипликационного персонажа «ФИО22», позволяющие определить совокупность его индивидуализирующих признаков как самостоятельного результата интеллектуальной деятельности, делающих мультипликационный персонаж «ФИО22» объектом авторского права ответчиков, с учетом того, что это персонаж производных мультипликационных произведений от охраняемых в Российской Федерации согласно Бернской конвенции литературных произведений Астрид ФИО3 «Малыш и ФИО22, который живет на крыше», 1955 г.; «ФИО22, который живет на крыше, опять прилетел», 1962 г.; «ФИО22, который живет на крыше, проказничает опять», 1968 г.

Мультипликационный персонаж с именем «ФИО22» сходен фонетически и тождественен семантически с персонажем «ФИО22» оригинальных литературных произведений шведской писательницы Астрид ФИО3 «Малыш и ФИО22, который живет на крыше», 1955 г.; «ФИО22, который живет на крыше, опять прилетел», 1962 г.; «ФИО22, который живет на крыше, проказничает опять», 1968 г., о чем было отмечено Роспатентом в решении от 10.11.2022 г. (см. стр. 14 решения).

Название мультипликационного фильма «Малыш и ФИО22» (1968 г.) тождественно и фонетически и семантически оригинальному литературному произведению шведской писательницы Астрид ФИО3 «Малыш и ФИО22, который живет на крыше», 1955 г., т.е. не является объектом авторского права, принадлежащим ответчикам, и не было создано их интеллектуальным, творческим трудом (их сотрудников).

Название мультипликационного фильма «ФИО22 вернулся» (1970 г.) является производным от оригинального названия и тождественно семантически оригинальному литературному произведению шведской писательницы Астрид ФИО3 «ФИО22, который живет на крыше, опять прилетел» 1962 г., т.е. не является объектом авторского права, принадлежащим ответчикам, и не было создано их интеллектуальным, творческим трудом (их сотрудников).

По мнению Истца, вывод суда первой инстанции по делу № А40-15223/23-51-116  о том, что имя персонажа «ФИО22» должно учитываться при правовой защите прав на самого персонажа без указания иных признаков (их совокупности), характеризующих его как самостоятельный объект авторского права, в частности, динамического рисованного (кукольного) образа этого героя, его внешнего вида не соответствует п. 7 ст. 1259 ГК РФ.

Также, Истец указал, что у него имеется не только материально-правовой, но и процессуально-правовой законный интерес в оспаривании в соответствующей части Лицензионного договора от 27.03.2020 г. № 01/СМФ-Л и Лицензионного договора от 27.03.2020 г. № 02/СМФ-Л.

Заинтересованность в оспаривании сделки может проявляться как в материально-правовом, так и в процессуально-правовом аспекте. В материально-правовом аспекте заинтересованность в оспаривании сделки выражается в том, что такая сделка устанавливает, изменяет или прекращает права и обязанности в материальном правоотношении лица, обращающегося в суд с соответствующими требованиями, либо иным образом влияет на законные интересы этого лица. В процессуальном аспекте заинтересованность выражается в реализации лицом права по оспариванию сделки, закрепленного в соответствующем процессуальном законе.

При этом законный интерес истца в оспаривании сделки обосновывается не только ст. 166 ГК РФ, но и ч. 1 ст. 4 АПК РФ согласно которой, заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, в том числе с требованием о присуждении ему компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, в порядке, установленном АПК РФ.

На основании оспариваемых истцом частей Лицензионного договора от 27.03.2020 г. № 01/СМФ-Л и Лицензионного договора от 27.03.2020 г. № 02/СМФ-Л ООО «Союзмультфильм» было признано Роспатентом заинтересованным лицом в прекращении правовой охраны товарного знака истца в силу пп. 1 п. 9 ст. 1483, ст. 1512, ст. 1513 ГК РФ (стр. 11-12 решение Роспатента от 10.11.2022 г.) и правообладателем на указанные мультипликационные фильмы в качестве исключительного лицензиата.

Лицензионный договор от 27.03.2020 г. № 01/СМФ-Л и Лицензионный договор от 27.03.2020 г. № 02/СМФ-Л явились материально-правовыми основаниями для прекращения правовой охраны товарного знака истца по свидетельству РФ № 523434 «ЛЕКАРСТВО ДЛЯ КАРЛСОНА» по подп. 1 п. 9 ст. 1483 ГК РФ.

В силу указанного истец обладает законным интересом в оспаривании Лицензионного договора от 27.03.2020 г. № 01/СМФ-Л и Лицензионного договора от 27.03.2020 г. № 02/СМФ-Л в той части, в которой данным договором были затронуты права истца при прекращении правовой охраны его товарного знака по свидетельству РФ № 523434 «ЛЕКАРСТВО ДЛЯ КАРЛСОНА». Истец считает, что в противном случае он будет лишен права на судебную защиту своих законных интересов, в виду того, что иных правовых способов защитить свои права, оспорить данные договоры у истца не имеется.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 ст. 166 ГК РФ предусмотрено, что требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно пункту 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п. 2 этой статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Как разъяснено в абз. 2 п. 78 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий её недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Из приведенных нормативных положений следует, что заинтересованным в судебной защите является лицо, имеющее законное право или охраняемый законом интерес, а предъявленный этим лицом иск выступает средством защиты его нарушенного права и законных интересов. Соответствующий иск может быть удовлетворен только в том случае, если оспариваемой сделкой нарушены права и охраняемые законом интересы и целью его обращения в суд является восстановление этих нарушенных прав и интересов.

Таким образом, иск о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, поданный лицом, не являющимся стороной этой сделки, подлежит удовлетворению при соблюдении двух условий: 1) истец доказал наличие у него законного интереса, защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон полученного по сделке; 2) гражданское законодательство не устанавливает иной способ защиты нарушенного права истца (Постановления Суда по интеллектуальным правам от 12.01.2023 г. по делу № А07-37247/2021, от 12.11.2021 г. по делу № А40-87637/2020, от 11.11.2021 г. по делу № А41-78565/2020 и от 20.08.2019 г. по делу № А40-183485/2018.).

Истец не является стороной Лицензионных договоров № 01/СМФ-Л от 27.03.2020 г. и № 02/СМФ-Л от 27.03.2020 г.

У Истца, не обладающего ни исключительным правом, ни правом на использование литературного персонажа «ФИО22», отсутствует охраняемый законом интерес в признании спорной сделки недействительной, как того требует ст. 166 ГК РФ.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что признание спорных сделок недействительными восстановит права и законные интересы Истца.

То обстоятельство, что Истец оспаривает решение Роспатента от 10.11.2022 г. о признании недействительной правовой охраны товарного знака по свидетельству РФ № 523434 «Лекарство для Карлсона» в рамках дела № СИП-62/2023 об указанном не свидетельствует.

Рассматривая дело № А40-15223/23, имеющее преюдициальное значение для настоящего дела № А40-15221/2023, суд апелляционной инстанции в своём Постановлении от 20.11.2023 г. отметил, что материально-правовой интерес Истца в использовании словесного элемента «ФИО22» в товарном знаке может быть рассмотрен исключительно по делам о спорах относительно регистрации и использования товарного знака.

Кроме того, возражая против доводов истца, ответчики указали, что советский рисованный мультфильм «Малыш и ФИО22» был создан в 1968 г. на Киностудии «Союзмультфильм», мультфильм «ФИО22 вернулся» был создан там же в 1970 г.

Над созданием визуальных образов персонажей мультфильмов «Малыш и ФИО22» и «ФИО22 вернулся» работали режиссёр ФИО4, художники-постановщики ФИО5, ФИО6, художники-мультипликаторы ФИО6, ФИО7, ФИО8, Виктор ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, Мстислав Купрач, художники ФИО15, ФИО16, Ирина Светлица, Елена Танненберг, ФИО17, ФИО18.

Все эти лица являлись штатными сотрудниками государственного предприятия Киностудия «Союзмультфильм» и выполняли свою работу в порядке служебного задания.

Данные обстоятельства Истцом не оспариваются.

В соответствии со ст. 486 ГК РСФСР 1964 г., действовавшей в период производства фильмов, авторское право на кинофильмы принадлежало Киностудии «Союзмультфильм» как предприятию, осуществившему съёмку фильмов, и действовало бессрочно (ст. 498 ГК РСФСР). Объём авторского права киностудии определялся ст. 479 ГК РСФСР и включал в себя, в т.ч., право на опубликование, воспроизведение и распространение своих произведений всеми дозволенными законом способами.

Статья 4 ГК РФ и статья 5 Федерального закона от 18 декабря 2006 г. № 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса РФ» указывают, что акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

Авторское право киностудии на фильмы было сохранено за ней и после введения в действие Закона Российской Федерации от 9 июля 1993 г. № 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах», однако, срок его действия был сокращен до 50 лет, а затем продлен до 70 лет (п. 4 Постановления ВС РФ от 9 июля 1993 г. № 5352-1 «О порядке введения в действие Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах», ст. 6 Федерального закона от 18 декабря 2006 г. № 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса РФ»).

Статья 6 Федерального закона от 18 декабря 2006 г. №231-Ф3 «О введении в действие части четвёртой Гражданского кодекса РФ» прямо указывает, что авторское право юридических лиц, возникшее до 3 августа 1993 г., то есть до вступления в силу Закона Российской Федерации от 9 июля 1993 г. № 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах» прекращается по истечении семидесяти лет со дня правомерного обнародования произведения, а если оно не было обнародовано - со дня создания произведения. К соответствующим правоотношениям по аналогии применяются правила части четвёртой Кодекса. Для целей их применения такие юридические лица считаются авторами произведений.

В 1999 г. на основании Распоряжения Правительства РФ от 30.06.1999 г. на базе Арендного предприятия «Киностудия «Союзмультфильм» было создано ФГУП «Киностудия «Союзмультфильм», за которым на праве хозяйственного ведения было закреплено имущество студии. С учётом Распоряжения Правительства РФ от 22.12.2003 г. № 1882-р было установлено правопреемство ФГУП «Киностудия «Союзмультфильм» по исключительным правам на использование аудиовизуальных произведений, снятых на киностудии с момента создания (1936 г.) и до перехода на арендные отношения (1989 г.).

Далее в 2003 г. на основании Распоряжения Министерства имущественных отношений РФ № 74-р от 16.01.2003 г. из ФГУП «Киностудия «Союзмультфильм» было выделено и зарегистрировано как отдельное юридическое лицо ФГУП «ТПО «Киностудия «Союзмультфильм», а само ФГУП «Киностудия «Союзмультфильм» было переименовано во ФГУП «Фильмофонд киностудии «Союзмультфильм». При этом исключительные права на использование аудиовизуальных произведений были сохранены за ФГУП «Фильмофонд киностудии «Союзмультфильм».

В 2009 году на основании Приказа Министерства культуры РФ № 621 от 09.09.2009 г. ФГУП «Фильмофонд киностудии «Союзмультфильм» было переименовано в ФГУП «Объединенная государственная киноколлекция» (ФГУП «ОГК»).

В 2011 году между ФГУП «ОГК» и ФГУП «ТПО «Киностудия «Союзмультфильм» был заключен Договор №464/12 об отчуждении исключительного права на аудиовизуальные произведения (мультфильмы), созданные на киностудии «Союзмультфильм», от 29.12.2011 г. (далее - Договор № 464/12 от 29.12.2011 г.).

В 2020 году между ФГУП «ТПО «Киностудия «Союзмультфильм» (правопредшественник Ответчика 2) и ООО «Союзмультфильм» (Ответчик 1) были заключены два оспариваемых Истцом лицензионных договора, предусматривающих предоставление Ответчику 1 исключительных лицензий:

- Лицензионный договор № 01/СМФ-Л от 27.03.2020 г.;

- Лицензионный договор № 02/СМФ-Л от 27.03.2020 г.

Среди прочих, оба лицензионных договора предусматривают приобретение Ответчиком 1 прав на использование следующих анимационных фильмов (и их элементов, в том числе персонажей):

- «Малыш и ФИО22» (режиссёр ФИО4, автор сценария ФИО19, композитор ФИО20, 1968 г.);

- «ФИО22 вернулся» (режиссёр ФИО4, автор сценария ФИО19, композитор ФИО20, 1970 г.).

В соответствии с п. 2.1. Лицензионного договора № 01/СМФ-Л от 27.03.2020 г., лицензиар предоставил лицензиату право использования Объектов лицензирования, указанных в Приложении № 3 к данному договору.

Пункт (8) Приложения № 1 к Лицензионному договору № 01/СМФ-Л от 27.03.2020 г. указывает, что Объекты лицензирования включают в себя Элементы Произведения, которые в соответствии с пунктом (6) этого же Приложения включают в себя Персонажи Произведений.

Персонаж «ФИО22» прямо указан в Приложении № 3 к Лицензионному договору № 01/СМФ-Л от 27.03.2020 г. как объект лицензии.

Объём прав, полученных лицензиатом по Лицензионному договору № 01/СМФ-Л от 27.03.2020 г., включает в себя как право на использование персонажей аудиовизуальных произведений,  так и их наименование (имен), в том числе персонажа «ФИО22» мультипликационных фильмов «Малыш и ФИО22» (1968 г.) и «ФИО22 вернулся» (1970 г.).

Аналогичные положения содержатся и в Лицензионном договоре № 02/СМФ-Л от 27.03.2020 г.

Таким образом, Ответчик 1 является обладателем исключительных лицензий на использование мультипликационных фильмов «Малыш и ФИО22» (1968 г.) и «ФИО22 вернулся» (1970 г.) на основании Лицензионного договора № 01/СМФ-Л от 27.03.2020 г. и Лицензионного договора № 02/СМФ-Л от 27.03.2020 г., предоставленных ему Ответчиком 2.

Истец, ссылаясь на наличие у мультфильмов «Малыш и ФИО22» (1968 г.) и «ФИО22 вернулся» (1970 г.) литературной подосновы («ФИО22, который живёт на крыше» (Астрид ФИО3, 1955 г., перевод на русский язык Лилианны ФИО21, издание в СССР 1957 г.), «ФИО22, который живёт на крыше, опять прилетел» (Астрид ФИО3, 1962 г., перевод на русский язык Лилианны ФИО21, издание в СССР в 1965 г.), «ФИО22, который живёт на крыше, проказничает опять» (Астрид ФИО3, 1968 г., перевод на русский язык Лилианны ФИО21, издание в СССР в 1973 г.).), утверждает, что исключительное право Ответчика 2 на момент заключения спорных лицензионных договоров не распространялось на имена персонажей мультфильмов. По мнению Истца, мультипликационный персонаж «ФИО22» не подлежит правовой охране.

Между тем, позиция Истца противоречит действующему законодательству и складывающейся судебной практике. В действительности, литературные и мультипликационные персонажи имеют разную природу, обладают различающимися по форме и содержанию собственными индивидуализирующими характеристиками и подлежат правовой охране независимо друг от друга.

Пункт 12 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 г., содержит указание на то, что авторским правом охраняется как все произведение в целом, так и любая оригинальная самостоятельная часть этого произведения, его название, персонаж, независимо от их достоинств и назначения, если они выражены в какой-либо объективной форме.

В силу ст. 1259 ГК РФ самостоятельными объектами авторских прав наряду с литературными и сценарными произведениями являются аудиовизуальные произведения.

Обладателем исключительного права на персонаж мультипликационного фильма как часть произведения является обладатель исключительного права на мультипликационный фильм, т.е. на все произведение в целом.

Авторское право на аудиовизуальное произведение, а, следовательно, и на персонажи мультипликационных фильмов - действующих лиц в произведении, признается за юридическим лицом - предприятием, осуществившим съемку фильма, что соответствовало требованиям ч. 1 ст. 486 ГК РСФСР 1964 г., действовавшей на момент создания мультипликационных фильмов.

Как следует из п. 82 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 г. №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», с учётом п. 3 ст. 1259 ГК РФ, согласно которому охране подлежат произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, под персонажем следует понимать совокупность описаний и (или) изображений того или иного действующего лица в произведении в форме (формах), присущей (присущих) произведению: в письменной, устной форме, в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме и др.

При этом воспроизведением персонажа признается изготовление экземпляра, в котором используется, например, текст, содержащий описание персонажа, или конкретное изображение (например, кадр мультипликационного фильма), или индивидуализирующие персонажа характеристики (детали образа, характера и (или) внешнего вида, которые характеризуют его и делают узнаваемым). В последнем случае воспроизведенным является персонаж и при неполном совпадении индивидуализирующих характеристик или изменении их несущественных деталей, если несмотря на это такой персонаж сохранил свою узнаваемость как часть конкретного произведения (например, при изменении деталей одежды, не влияющих на узнаваемость персонажа).

Позиция Истца основана на неверном понимании законодательства в сфере правовой охраны персонажей произведений, имеющих различную форму. Так, Истец полагает, что литературный персонаж «ФИО22» одновременно является и мультипликационным персонажем «ФИО22», что противоречит определению понятия «персонаж», данному в п. 82 Постановления № 10.

Кроме того, литературный персонаж «ФИО22» и мультипликационный персонаж «ФИО22» имеют различия не только по форме, присущей каждому из произведений, но и по содержанию индивидуализирующих характеристик, в частности, по характеру.

Так, в книге ФИО22 - это сложный персонаж. Нельзя с уверенностью сказать, какой он. Он веселый, забавный, добрый, самоуверенный, но в то же время обидчивый, капризный, страшный лентяй, хитрец, иногда его поведение вызывает осуждение и раздражение.

В мультфильмах «Малыш и ФИО22» и «ФИО22 вернулся» ФИО22 иной: добродушный, более интеллигентный, обходительный, милый, его шутки и шалости более аккуратные, с большим трепетом и уважением он относиться к другим персонажам, герой вызывает к себе только симпатию.

Персонаж «ФИО22» как часть мультипликационных фильмов «Малыш и ФИО22» (1968 г.) и «ФИО22 вернулся» (1970 г.) существует как самостоятельный результат интеллектуальной деятельности, что означает, что такой персонаж обладает определёнными индивидуализирующими характеристиками.

Персонаж «ФИО22» обладает именем «ФИО22», поскольку другие герои мультфильмов неоднократно обращаются к нему именно по этому имени.

Суд по интеллектуальным правам неоднократно отмечал, что имя является одним из ключевых индивидуализирующих признаков персонажа, которые делают его оригинальным, узнаваемым и отличительным от других героев (Постановление Президиума СИП от 25.11.2022 г. по делу № СИП-152/2022, Решение Суда по интеллектуальным правам от 25.01.2023 г. по делу № СИП-777/2022.).

Таким образом, имя персонажа «ФИО22» является одним из его ключевых индивидуализирующих признаков и подлежит правовой защите при защите исключительных прав на самого персонажа.

Таким образом, существование на момент заключения Лицензионных договоров № 01/СМФ-Л от 27.03.2020 г. и № 02/СМФ-Л от 27.03.2020 г. литературного произведения «ФИО22, который живёт на крыше» (Астрид ФИО3, 1955 г.), включающего в себя часть в виде литературного персонажа «ФИО22», не могло препятствовать наличию у Ответчика 2 исключительных прав на мультипликационные произведения «Малыш и ФИО22» (1968 г.) и «ФИО22 вернулся» (1970 г.), включающих в себя части в виде мультипликационного персонажа «ФИО22» и названия этих мультфильмов.

Наличие у мультфильмов литературной подосновы само по себе не свидетельствует о неправомерности приобретения прав пользования на них, поскольку в силу положений ст. 1260 ГК РФ переводчику, а также автору иного производного произведения (обработки, экранизации, аранжировки, инсценировки или другого подобного произведения) принадлежат авторские права соответственно на осуществленные перевод и иную переработку другого (оригинального) произведения  (абз. 1 п. 88 Постановления № 10).

Ссылка Истца на абз. 2 п. 88 Постановления № 10 (автор производного произведения осуществляет свои права при условии соблюдения прав первоначального произведения) в данном случае не имеет правового значения, поскольку предметом спора не является использование Ответчиками мультипликационных произведений.

Ответчик 2 мог распорядиться имеющимися у него правами на мультфильмы, заключив Лицензионные договоры № 01/СМФ-Л от 27.03.2020 г. и № 02/СМФ-Л от 27.03.2020 г., в результате чего Ответчику 1 было предоставлено право пользования мультфильмами и их частями на исключительной основе.

Лицензионные договоры № 01/СМФ-Л от 27.03.2020 г. и № 02/СМФ-Л от 27.03.2020 г. не могут быть признаны недействительными ни в целом, ни в какой-либо части, поскольку исключительные права на мультфильмы «Малыш и ФИО22» (1968 г.) и «ФИО22 вернулся» (1970 г.) были получены Ответчиком 2 в законном порядке, на основании Договора №464/12 от 29.12.2011 г.

Законность заключения Договора №464/12 от 29.12.2011 г. была предметом рассмотрения судом спора по заявлению Истца. Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.07.2023 г. по делу № А40-15223/2023, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2023 г. и Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 18.03.2024 г., в удовлетворении требований Истца о признании недействительным Договора №464/12 от 29.12.2011 г. в части персонажа «ФИО22» и соответствующих названий мультфильмов было отказано.

В деле № А40-15223/2023 принимали участие те же лица, что и в настоящем деле, в связи с чем, на основании ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные судебным актом по делу № А40-15223/2023, не доказываются вновь и считаются установленными при рассмотрении настоящего дела.

Таким образом, судом не установлено оснований для признания недействительными Лицензионного договора от 27.03.2020 г. № 01/СМФ-Л в части включения в объекты лицензирования аудиовизуального произведения «ФИО22 вернулся» (п. № 398 Приложения № 3 к договору) полностью, в т.ч. его название и персонаж «ФИО22», и в части включения в объекты лицензирования аудиовизуального произведения «Малыш и ФИО22» (п. № 538 Приложения № 3 к договору) полностью, в т.ч. его название и персонаж «ФИО22», а также Лицензионного договора от 27.03.2020 г. № 02/СМФ-Л в части включения в объекты лицензирования аудиовизуального произведения «ФИО22 вернулся» (п. № 673 Приложения № 3 к договору) полностью, в т.ч. его название и персонаж «ФИО22», и в части включения в объекты лицензирования аудиовизуального произведения «Малыш и ФИО22» (п. № 727 Приложения № 3 к договору) полностью, в т.ч. его название и персонаж «ФИО22».

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

При указанных обстоятельствах, суд считает исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

С учетом изложенного, на основании  ст.ст. 11, 12, 166, 168, 1260, 1259 ГК РФ, руководствуясь ст.ст.  49, 64-66, 102, 110, 123, 156, 167-171, 176, 180, 181 АПК РФ, суд 



РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.


Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца с даты его принятия.


Судья                                                                                     Е.Н. Киселёва