Постановление от 29 октября 2024 г. по делу № А60-60850/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5827/24

Екатеринбург

29 октября 2024 г.


Дело № А60-60850/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 24 октября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 октября 2024 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Шершон Н.В., Кудиновой Ю. В.

при ведении протокола помощником судьи Карасевой В.К. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационные жалобы ФИО1, финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО3 и ФИО4 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2024 по делу № А60-60850/2022 Арбитражного суда Свердловской области о признании банкротом ФИО2 (обособленный спор об оспаривании сделки).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседание в режиме веб-конференции принял участие:

представитель ФИО1 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 04.03.2024).

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:

представитель ФИО4 – ФИО6 (паспорт, доверенность от 13.06.2023 № 66 АА 7787709);

представитель ФИО7 – ФИО8 (удостоверение адвоката от 17.12.2009 № 2766, доверенность от 12.05.2023 № 66 АА 7922770);

представитель ФИО9 – ФИО8 (удостоверение адвоката от 17.12.2009 № 2766, доверенность от 22.04.2022 № 66 АА 7222207).

В Арбитражный суд Свердловской области 07.11.2022 поступило заявление ФИО4 (далее – ФИО4) о признании индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – ИП ФИО2, должник) несостоятельной (банкротом), которое определением от 14.11.2022 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.02.2023 требования заявителя ФИО4 признаны обоснованными, в отношении ИП ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО3 (далее – ФИО3), член саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Союз арбитражных управляющих «Дело».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.06.2023 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО3

В Арбитражный суд Свердловской области 15.03.2023 поступило заявление финансового управляющего должника ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи от 21.10.2021, заключённого между ФИО9 и ФИО2, применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника ФИО2 земельного участка площадью 1883+/-15 кв.м, расположенного по адресу: Свердловская область, г. Среднеуральск, посёлок Кирпичный, категория земель: земли населённых пунктов для индивидуального жилищного строительства, кадастровый номер 66:62:0401001:453, и расположенных на нем объектов недвижимого имущества.

Определением суда от 03.08.2023 указанное заявление принято к производству суда, к участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица с правами ответчика привлечена ФИО9

Протокольным определением арбитражного суда от 06.10.2023 (аудиозапись судебного заседания) в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО7 (далее – ФИО7).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2023 заявление финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности удовлетворено. Признан недействительным договор купли-продажи от 21.10.2021, заключённый между ФИО9 и ФИО2 Применены последствия недействительной сделки в виде возврата земельного участка площадью 1883+/-15 кв.м, расположенного по адресу: Свердловская область, г. Среднеуральск, посёлок Кирпичный, категория земель: земли населённых пунктов для индивидуального жилищного строительства, кадастровый номер 66:62:0401001:453, и расположенных на нем объектов недвижимого имущества в конкурсную массу должника ФИО2 С ФИО9 в доход федерального бюджета взыскано 9 000,00 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2024 вышеуказанное определение от 21.12.2023 отменено. В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи от 21.10.2021, заключённого между ФИО9 и ФИО2, в отношении земельного участка площадью 1883+/-15 кв.м, расположенного по адресу: Свердловская область, г. Среднеуральск, посёлок Кирпичный, д.*, кадастровый номер 66:62:0401001:453 и применении последствий его недействительности, отказано. С ИП ФИО2 за счет конкурсной массы должника взыскано в доход федерального бюджета 9 000,00 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1, финансовый управляющий ФИО3 и ФИО4 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят постановление от 26.07.2024 отменить, оставить в силе определение от 21.12.2023.

В своей кассационной жалобе ФИО1 ссылается на то, что при отмене определения суда от 21.12.2023 суд апелляционной инстанции не учел обязательства, приобретенные супругами во время брака; требование ФИО1 включено в реестр требований кредиторов должника на основании договора займа, «обязательства ФИО2 и ее супруга субсидиарные, то есть ее долг признается равным с ее супругом ФИО7, поскольку договор займа был заключен в период брака и при расторжении брака эти обязательства делятся поровну».

По мнению кассатора, апелляционный суд не учел, что 23.07.2021 Управлением Росреестра произведена государственная регистрация права собственности ФИО2 на земельный участок площадью 1883+/-15 кв.м, расположенного по адресу: Свердловская область, г. Среднеуральск, посёлок Кирпичный, с кадастровым номером 66:62:0401001:453 и расположенных на нем объектов недвижимости, а брак между ФИО2 и ФИО7 расторгнут 23.08.2021, то есть практически сразу после регистрации права собственности супруги подали заявление о расторжении брака, что указывает на фиктивность действий должника, направленных на уход от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Также кассатор полагает, что суд первой инстанции установил, что ФИО9 является матерью бывшего супруга (ФИО7), то есть сделка по отчуждению совершена в пользу аффилированного лица, в период неплатежеспособности и за 1,6 млн руб. при стоимости имущества 9 млн руб.

Как отмечает податель жалобы, соглашение о разделе имущества не было оформлено в установленном законом порядке (нотариальная форма), а было оформлено договором купли-продажи между ФИО9 и ФИО2, что также свидетельствует о недействительности сделки.

В своих кассационных жалобах ФИО3 и ФИО4 указывают, что суд апелляционной инстанции в нарушение статьи 550 Гражданского Кодекса Российской Федерации признал договор продажи недвижимости законным и заключенным на основании двух самостоятельных документов – договора купли-продажи от 21.07.2021 и расписки от 07.07.2021.

С точки зрения кассаторов, апелляционный суд, признав, что супругами был фактически произведен раздел имущества, не применил подлежащие применению пункты 2,3 статьи 163 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Как считает финансовый управляющий, апелляционный суд неверно применил пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», используя правила пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

При этом ФИО3 считает, что суд в нарушение пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в ситуации «слова против слова» возложил бремя доказывания на истца.

Вдобавок, податели жалоб полагают, что суд апелляционной инстанции в нарушение абзаца 3 пункта 26 Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» признал доказанным факт расчетов без проверки сведений о том, как были истрачены полученные должником денежные средства.

Суд, по мнению управляющего, сделал не соответствующие обстоятельствам дела выводы на недопустимых доказательствах о том, что объект капитального строительства, расположенный на спорном земельном участке, используется ФИО16 и Дмитрием Николаевичем для проживания.

Кассаторы указывают, что апелляционный суд сделал вывод о стоимости земельного участка и расположенного на нем дома, на основании недопустимых доказательств.

Кроме того, финансовый управляющий отмечает, что суд апелляционной инстанции, исследуя вопрос о праве несовершеннолетнего, нарушил баланс интересов сторон.

Рассмотрев доводы кассационных жалоб, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта с учетом положений статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для его отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, должник ФИО2 с 11.04.2008 состояла в зарегистрированном браке с ФИО7. От брака супруги имеют несовершеннолетнего ребенка ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Решением мирового судьи судебного участка № 2 Железнодорожного судебного района г. Екатеринбурга от 23.08.2021 по делу № 2-1630/2021, вступившим в законную силу, брак между ФИО7 и ФИО2 расторгнут.

В период брака супругами на основании договора купли-продажи от 27.03.2018 был приобретен земельный участок площадью 1 737 кв.м, категория земель: земли населённых пунктов для индивидуального жилищного строительства в границах, указанных в кадастровом плане, кадастровый номер 66:62:0401001:76, расположенный по адресу: Свердловская область, г. Среднеуральск, посёлок Кирпичный, 19.

Право собственности на указанный объект зарегистрировано Управлением Росреестра 27.03.2018 за ФИО2.

В последующем на основании соглашения о перераспределении земельного участка, находящегося в общей долевой собственности и земельного участка, государственная собственность на который не разграничена, № 61-С от 20.03.2020, 23.07.2021 управлением Росреестра произведена государственная регистрация права собственности ФИО2 на земельный участок площадью 1883+/-15 кв.м, расположенный по адресу: Свердловская область, г. Среднеуральск, посёлок Кирпичный, 19 категория земель: земли населённых пунктов для индивидуального жилищного строительства, кадастровый номер 66:62:0401001:453.

Между ФИО2 (продавец) и ФИО9 (покупатель) 21.10.2021 заключен договор купли-продажи, по которому ФИО2 продала в собственность ФИО9 земельный участок площадью 1883+/-15 кв.м, расположенный по адресу: Свердловская область, г. Среднеуральск, посёлок Кирпичный, 19, категория земель: земли населённых пунктов, виды разрешенного использования: для индивидуального жилищного строительства, кадастровый номер 66:62:0401001:453, кадастровые номера, расположенных объектов в пределах земельного участка объектов недвижимости: 66:62:0401001:166, кадастровые номера объектов недвижимости, из которых образован объект недвижимости: 66:62:0401001:76.

Согласно пункту 3 договора стоимость отчуждаемого объекта указана в размере 1 600 000 рублей. Стороны предусмотрели, что расчет производится в день подписания настоящего договора наличными за счет собственных средств покупателя. Продавец, подписывая настоящий договор, подтверждает получение указанной суммы.

Договор подписан сторонами.

Право собственности ФИО9 на вышеуказанный объект зарегистрировано управлением Росреестра 25.10.2021.

Данные обстоятельства подтверждены договорами купли-продажи, выпиской из ЕГРН по состоянию на 23.02.2023.

Обращаясь в рамках настоящего дела о банкротстве должника с заявлением о признании вышеуказанной сделки недействительной применительно к положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовый управляющий указала на совершение сделки безвозмездно в пользу заинтересованного лица (матери бывшего супруга должника), в преддверии банкротства должника, при наличии признаков недостаточности имущества, наличии неисполненных обязательств перед кредиторами с целью нарушения их прав.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из доказанности совокупности обстоятельств, достаточных для признания сделки должника недействительной применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, применив последствия недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника.

Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела и дополнительно представленные доказательства и доводы сторон, пришел к выводу об отсутствии достаточных оснований для признания договора купли-продажи от 21.10.2021 недействительной сделкой, отказав в удовлетворении заявленных управляющим требований.

При этом апелляционный суд обоснованно руководствовался следующим.

По смыслу пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 названного Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением данного Федерального закона.

При этом пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ).

Конструкция права собственности на недвижимость по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации. Соответствующая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4).

Поскольку оспариваемый договор купли-продажи заключен 21.10.2021, переход права собственности зарегистрирован 25.10.2021, то есть после 01.10.2015, заявление о признании должника банкротом принято 14.11.2022, то финансовый управляющий имел право оспорить данный договор по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (статья 61.8 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Исходя из оснований заявленного требования, финансовому управляющему надлежит доказать, что сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве наличие у сторон намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, фактическое причинение такого вреда неправомерными действиями участников сделок, осведомленность ответчика о соответствующей цели должника.

В пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Судами установлено, что ответчик ФИО9 является матерью бывшего супруга должника ФИО7.

Указанное свидетельствует о том, что сделка по отчуждению объекта недвижимости считается совершенной в пользу заинтересованного лица.

Вместе с тем, апелляционным судом обоснованно отмечено, что не всякая сделка, совершенная между заинтересованными лицами, влечет признание ее недействительной.

В пункте 6 постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму-пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на лицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Указанные нормы устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта, соответствующие презумпции могут быть опровергнуты участниками спора.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Судом первой инстанции установлено наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения спорной сделки.

Учитывая, что сделка совершена при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами (требования которых включены в реестр) в отношении заинтересованного лица, суд первой инстанции счел доказанным, что ответчик знал или должен был знать о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов к моменту совершения сделки.

Между тем, апелляционный суд указал, что судом первой инстанции при определении вредоносности оспариваемой сделки не в полном объеме исследованы обстоятельства, имеющие значение для рассматриваемого обособленного спора.

А именно, со стороны суда первой инстанции оставлены без внимания и оценки представленные ответчиком и третьим лицом доказательства, подтверждающие возмездный характер совершенной сделки, фактические обстоятельства совершения сделки, равноценность встречного предоставления, а также финансовая возможность третьего лица и ответчика выплатить стоимость ? доли спорного имущества, на которую была вправе претендовать должник, учитывая, что имущество приобретено супругами в браке и является их совместным имуществом.

Суд апелляционной инстанции, применив нормы права не формально, а к существу установленных фактических взаимоотношений сторон, заключил, что оспариваемая сделка не привела к фактическому изменению имущественного положения должника и не повлекла нарушения прав и законных интересов ее кредиторов, в силу следующих обстоятельств.

Из материалов дела апелляционным судом установлены следующие обстоятельства.

Спорное имущество (земельный участок) было приобретено должником и ее бывшим супругов в период брака.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 256 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

По обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества.

По пункту 4 статьи 256 ГК РФ правила определения долей супругов в общем имуществе при его разделе и порядок такого раздела устанавливаются семейным законодательством.

В силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (пункт 2 статьи 34 СК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 33 СК РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

По смыслу статьи 33 СК РФ владение, пользование и распоряжение имуществом, нажитым супругами во время брака, осуществляются по закону или договору. При отсутствии между супругами соответствующего договора имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества, что следует из пункта 1 статьи 256 ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 38 СК РФ предусмотрено, что раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.

На основании пункта 2 статьи 38 СК РФ общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению; соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, должно быть нотариально удостоверено.

При разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами (пункт 1 статьи 39 СК РФ).

По правилам пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

Из приведенных норм следует, что в конкурсную массу должника могут быть включены доля должника в общем имуществе супругов, денежные средства от реализации общего имущества супругов в размере, соответствующем указанной доле, а также имущество, причитающееся должнику в разделе общего имущества супругов.

Из регистрирующих органов в материалы дела представлены сведения о том, что в период брака супругов приобретен спорный земельный участок, на котором в последующем построен жилой дом, который в настоящее время на кадастровый учет не поставлен и в установленном законом порядке право собственности на него не зарегистрировано.

Согласно сведениям из ЕГРИП бывший супруг должника ФИО7 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 06.07.2012, основным видом деятельности которого являются работы столярные и плотничные, дополнительным – строительство жилых и нежилых зданий, т.д.

Из представленных в материалы дела сведений (договоров, сведений из ГИБДД) следует, что при осуществлении предпринимательской деятельности ИП ФИО7 были приобретены следующие объекты движимого имущества: прицеп к легковому автомобилю марки 716103, 2019 г.в., по договору купли-продажи от 21.03.2019; прицеп к легковому автомобилю марки 82944С, 2019 г.в., по договору купли-продажи от 29.06.2019; транспортное средство марки УАЗ Патриот, 2019 г.в., по договору лизинга, заключенному 06.06.2019 с обществом «ВТБ Лизинг»; транспортное средство Тойота Раф4, 2020 г.в., по договору лизинга, заключенному 25.08.2020 с обществом «Ресо-Лизинг».

Согласно счетам, выставленным к оплате, платежным поручениям, выписке по счету должника, оплата стоимости вышеуказанного имущества производилась со счета ИП ФИО7

Согласно информации предоставленной третьим лицом, объекты недвижимости (машино-места, расположенные в г. Химки) были приобретены на торгах в марте 2023 года ФИО7 в качестве индивидуального предпринимателя на торгах в рамках процедуры банкротства общества «Северное» (т.е. после расторжения брака с должником и прекращения ведения общего совместного хозяйства).

Соответственно, апелляционный суд констатировал, что данное имущество не может быть признано общим имуществом супругов; разделу подлежит прибыль, полученная индивидуальным предпринимателем в период брака. При этом указанная прибыль должна быть у одного из супругов в виде денежной суммы, то есть объект раздела должен быть в наличии. Разделу не может подлежать денежная сумма в обороте.

При этом было отмечено, что кредиторы, которые полагают, что имеется имущество (не задействованное в предпринимательской деятельности), приобретенное бывшим супругом в качестве индивидуального предпринимателя, подлежащее разделу для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов, вправе предъявить соответствующие требования в установленном пунктом 1 статьи 38 СК РФ порядке в суд.

Согласно представленным управлением Росреестра уведомлениям ответчик, третье лицо и ребенок должника не имеют в собственности иных жилых помещений, пригодных для их проживания.

С учетом того, что на торгах было реализовано жилое помещение, расположенное в <...> д.*, принадлежавшее ФИО2, суд указал, что должник также не имеет в собственности иного помещения, пригодного для ее проживания (помимо жилого помещения, находившегося в собственности ее родителей, в котором она приобрела право пользования).

Из материалов дела следует, что ответчик ФИО9 после продажи своей квартиры (в г. Североуральске) и жилого помещения (в г. В. Пышма по ул. Машиностроителей), собственником которого являлась ее сестра, также не имеет регистрации по месту жительства.

Несовершеннолетний ребенок ФИО10 зарегистрирован по адресу регистрации своей матери (в г. Екатеринбурге по ул. Стрелочников), однако, в квартире не проживает.

Согласно сведениям, предоставленным учебным заведением, ФИО10 обучается в школе, расположенной по месту фактического проживания (МКОУ СОШ №6 в г. Среднеуральске).

Третье лицо (бывший супруг должника) ФИО7 имеет регистрацию по месту жительств в п. Исеть (ранее был зарегистрирован в квартире родителей супруги по ул. Стрелочников в г. Екатеринбурге, в последующем в жилом помещении своей тети в г. В. Пышма), однако, проживает фактически в спорном жилом помещении. В данном случае доказательств, подтверждающих приобретение им права пользования помещением по месту регистрации, в материалы дела не представлено и судом апелляционной инстанции не установлено. Как следует из пояснений третьего лица, необходимость регистрации по месту жительства была необходима для осуществления им предпринимательской деятельности.

В рассматриваемом случае апелляционным судом установлено, что супруг должника ФИО7, несовершеннолетний ребенок, а также мать супруга должника ФИО9 проживают в доме, расположенном на спорном земельном участке, что подтверждается актами о фактическом проживании, составленными 28.03.2024 ФИО11 и ФИО12 (соседями, проживающими в г. Среднеуральске п. Кирпичный).

В связи с этим суд пришел к выводу, что строение (фотографии которого представлены в материалы настоящего обособленного спора), расположенное на спорном земельном участке, является для них единственным пригодным для проживания домом.

Суд правомерно счел, что то обстоятельство, что дом не введен в эксплуатацию, не поставлен на кадастровый учет и право собственности на него не зарегистрировано в установленном законом порядке, не свидетельствует о невозможности проживания в нем, не является достаточным основанием для лишения бывшего супруга должника, его ребенка и матери права на данное помещение в отсутствие факта злоупотребления правами в отношении объектов жилого назначения.

Выводы суда апелляционной инстанции о возмездном характере совершенной между заинтересованными лицами сделки основаны на следующих обстоятельствах и представленных доказательствах.

Материалами дела установлено, что между должником ФИО2 и ее супругом ФИО7 была достигнута договоренность о том, что при разводе спорный земельный участок с имеющимися на нем строениями переходит в единоличную собственность ФИО7 При этом ФИО7 выплачивает бывшей супруге денежные средства в размере 3 млн. руб. в качестве компенсации половины стоимости совместно нажитого в браке имущества (вышеуказанного земельного участка с имеющимися строениями), должник ФИО2 принимает на себя обязательства в срок до 05.10.2021 подписать соглашение о разделе совместно нажитого в браке с ФИО7 имущества.

Из представленной в суд расписки от 07.07.2021 следует, что ФИО13 получила от ФИО7 3 млн. руб. в счет причитающейся ей доли в праве собственности на спорное имущество.

В подтверждение финансовой возможности ФИО7 представлен кредитный договор <***>, заключенный 25.05.2021 с Банком ГПБ (АО), по которому банк предоставил ФИО7 кредит в сумме 3 754 842,00 руб., денежные средства были получены третьим лицом 25.05.2021 по расходному кассовому ордеру № 1457.

Из справки о состоянии задолженности по кредитному договору, предоставленной банком 03.10.2022, следует, что остаток задолженности по кредитному договору составляет 3 338 663,96 рубля. Из пояснений представителя третьего лица следует, что обязательства по погашению кредита производятся ФИО7 своевременно в соответствии с согласованным графиком.

Сопоставляя дату заключения кредитного договора и дату снятия денежных средств со счета, дату составления расписки о получении должником денежных средств, суд счел установленным, что именно за счет указанных денежных средств должнику была выплачена причитающаяся ей компенсация стоимости ? доли спорного имущества.

При этом суд учел, что доказательств, опровергающих такие обстоятельства, ни финансовым управляющим, ни кредиторами в материалы дела не представлено.

Ставя под сомнение доводы третьего лица относительно использования указанных денежных средств по кредитному договору для расчетов с должником, кредитор ФИО4, ее представитель, финансовый управляющий указывали на то, что в спорный период времени ФИО7 приобретал иное имущество.

Опровергая доводы кредитора и финансового управляющего, ФИО7 представил письменные пояснения, согласно которым полученный кредит был использован для расчетов с бывшей супругой и для выполнения работ по строительству (ремонту) дома, расположенного на спорном земельном участке. Также третьим лицом были представлены выписки о движении денежных средств по счету, открытому в банке, для осуществления им предпринимательской деятельности, документы по приобретению и отчуждению им имущества (недвижимого имущества – машино-мест на торгах, транспортных средств) и доказательства, подтверждающие оплату приобретаемого им имущества за счет средств от предпринимательской деятельности, но не за счет заемных средств, полученных в банке по вышеуказанному договору.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав доводы кредитора и финансового управляющего, сопоставив их с пояснениями третьего лица и представленными им документами, пришел к правомерному выводу о том, что факт выплаты 3 млн. руб. должнику подтвержден относимыми и допустимыми доказательствами.

Переписка в мессенджере также подтверждается факт получения должником денежных средств от супруга в размере 3 млн. руб.

Однако, договоренность, достигнутая между должником и ФИО7, по оформлению соглашения о разделе совместно нажитого в браке имущества, со стороны должника не была исполнена.

Согласно переписке между бывшими супругами в мессенджере, должник для оформления права собственности бывшего супруга на спорное имущество, потребовала предоставления ей дополнительно денежных средств (оплаты) 2 млн. руб. Между бывшими супругами была достигнута договоренность по выплате ФИО7 должнику денежных средств в размере 1 600 000,00 руб., поскольку спорный жилой дом был единственным жильем ФИО7, его сына и матери и имелась необходимость в сохранении данного имущества.

В подтверждение финансовой возможности ФИО9 для оплаты стоимости спорного имущества, указанного в договоре купли-продажи от 21.10.2021, были предоставлены копия договора купли-продажи принадлежащей ей квартиры в г. Североуральске (2016 год) в размере 700 000,00 руб. и собственных накоплений в размере 150 000,00 руб., а также заемных денежных средств в размере 700 000,00 руб., полученных третьим лицом ФИО7 по договору займа от 20.10.2021 с ФИО14

Факт продажи ФИО9 квартиры в г. Североуральске подтвержден договором купли-продажи, выпиской из ЕГРН о прекращении права собственности на указанное помещение. Кроме того, ФИО9 представлены сведения о размере пенсии.

В подтверждение финансовой возможности ФИО14 предоставить заем ФИО7 представлены сведения о регистрации ее в качестве индивидуального предпринимателя, декларация о доходах, выписки о движении денежных средств по счету ФИО7 (о снятии со счета) и возврате займа ФИО14, а также актом, подписанным сторонами 19.05.2022, о возврате суммы займа.

Факт передачи денежных средств по договору купли-продажи земельного участка подтвержден надписью в договоре о получении ФИО2 денежных средств, а также перепиской должника с ФИО7 в мессенджере.

Из хронологии действий по исполнению достигнутых договоренностей между бывшими супругами, следует, что только после получения ФИО15 денежных средств в общем размере 4,6 млн. руб. в качестве компенсации своей доли в праве собственности на совместно нажитое в браке имущество, был подписан оспариваемый договор купли-продажи, осуществлен переход права собственности на земельный участок с имеющимися на нем постройками на имя ФИО9 – матери бывшего супруга должника ФИО7

В ситуации, когда финансовым управляющим и кредиторами, с одной стороны, ответчиком и третьим лицом с другой стороны, представлены доказательства из категории «слово против слова» (а иных прямых доказательств той версии развития событий, на которой настаивает каждая из сторон не имеется) – нераскрытие должником мотивов использования столь сложной и рисковой схемы для реализации земельного участка с расположенными на нем строениями (в целях выделения своей доли в общем имуществе с бывшим супругом), при наличии у заинтересованного лица и третьего лица прямых доказательств расчетов с должником, на которой они настаивают (в форме наличных расчетов, подтвержденных расписками), апелляционный суд пришел к выводу о необходимости учета и оценки любых фактов или информации, наличие которых с разумной степенью достоверности способно убедить в том, что юридический значимый факт в действительности имел место.

Как отметил суд, отсутствие в рассматриваемой ситуации аналогичных доказательств у противоположной стороны (финансового управляющего и кредиторов) и непредставление убедительных объяснений с опровержением доводов ответчика и третьего лица, а также документов, предоставленных ими в обоснование своей позиции, не может толковаться против лиц, предоставивших такие документы.

В данном случае с учетом вышеизложенного, а также принимая во внимание представленные заинтересованным лицом и третьим лицом письменные доказательства (расписки, выписки по счетам третьего лица, учитывая предшествующее сделке поведение ее сторон, а также последующее поведение участников сделки) – суд заключил об отсутствии оснований для констатации в качестве недоказанного факт полного расчета по спорной сделки с должником со стороны ответчика и третьего лица. В связи с чем было указано, что доводы ответчика и третьего лица о том, что фактически за свою долю в совместно нажитом земельном участке с кадастровым номером 66:62:0401001:453 и имеющимися на нем постройками ФИО2 получила денежные средства в размере 4 600 000,00 руб., что составляет реальную рыночную стоимость 1/2 доли земельного участка с имеющимися на нем постройками, являются соответствующими действительности и в полной мере доказанными.

Суд апелляционной инстанции принял во внимание, что доказательств того, что указанная сумма компенсации ниже рыночной, в материалы дела не представлено.

Исходя из того, что третье лицо и ответчик фактически выплатили должнику ? стоимости спорного имущества, суд пришел к выводу, что должник получила равноценную денежную компенсацию стоимости имущества, приобретенного супругами в браке.

Как было отмечено, то обстоятельство, что соглашение о разделе совместно нажитого в браке имущества не было оформлено в установленном законом порядке (не соблюдена нотариальная форма соглашения, не произведен раздел имущества в судебном порядке), а был оформлен договор купли-продажи между должником и заинтересованным лицом (матерью супруга должника) не является безусловным основанием для признания сделки недействительной, поскольку совершенной сделкой вред имущественным правам кредиторов причинен не был.

Действительно, как указал суд, формально из собственности должника в пользу заинтересованного лица выбыло ликвидное имущество – земельный участок с объектом недвижимого имущества.

В то же время, апелляционный суд счел, что без учета фактических обстоятельств перехода на него права собственности на мать бывшего супруга должника, его отчуждения и обстоятельств, которые предшествовали этому, в их совокупности, выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. В данном случае, между супругами фактически был произведен раздел совместно нажитого в период брака имущества, по условиям которого бывший супруг должника, его мать передали должнику стоимость ? доли спорного имущества в общем размере 4 600 000,00 руб., а должник – право собственности на спорное имущество.

Судом было учтено, что финансовая возможность заинтересованного лица и третьего лица подтверждена письменными доказательствами, а также перепиской в мессенджере между ФИО7 и должником.

При этом о фальсификации указанных доказательств заявлено не было.

Как было указано, то обстоятельство, что в настоящее время право собственности на земельный участок оформлено на мать ФИО7 также не является основанием полагать, что намерение сторон было направлено на сокрытие активов должника с целью недопущения обращения на него взыскания, поскольку сделка носит возмездный характер.

Доводы кредитора о том, что заключенным договором никоим образом не защищены права несовершеннолетнего ребенка (возможность такой защиты предполагается в случае возврата имущества в конкурсную массу), поскольку право собственности на спорное имущество зарегистрировано на мать ФИО7, правомерно отклонены, так как указанные лица воспринимают себя членами одной семьи, действительной волей сторон было намерение сохранить единственное для их проживания жилое помещение, что соответствует положениям статьи 40 Конституции Российской Федерации и статьи 446 ГПК РФ, и не может расцениваться в качестве злоупотребления правами.

Кредиторы должника были вправе рассчитывать на удовлетворение своих требований за счет денежных средств (имущества), принадлежащего должнику, то есть ? доли имущества либо его стоимости, при отсутствии доказательств того, что обязательства перед кредиторами являются совместными долгами супругов. В связи с чем, восстановление права совместной собственности на спорное имущество не приведет к ожидаемому кредиторами результату. Должник получила от бывшего супруга денежные средства в размере 3 700 000,00 рублей и от матери супруга – 900 000,00 рублей, что соответствует ? доли стоимости имущества, причитавшегося должнику. Как было отмечено, то обстоятельство, что денежные средства были использованы должником по своему усмотрению, не были направлены на погашение требований кредиторов, включенных в реестр, не является основанием для наступления негативных последствий для бывшего супруга должника, выплатившего причитающуюся должнику стоимость имущества. Суд апелляционной инстанции принял во внимание пояснения ответчика, пояснения третьего лица касаемо обстоятельств и мотивов совершения оспариваемой сделки, а именно: об отсутствии у них другого жилого помещения, в котором они могли бы проживать отдельно от должника.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований.

Суд округа полагает, что выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для признания спорной сделки недействительной – соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Вопреки доводам кассаторов, апелляционный суд подробно и тщательно исследовал и оценил все представленные в ходе разбирательства доказательства, доводы и возражения участников спора, правильно распределил бремя доказывания, изложил в обжалуемом судебном акте причины и мотивы отклонения тех или иных доводов и возражений, а также обоснования признания доказанными соответствующих фактов.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно статье 288 АПК РФ являются, в том числе, несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального или процессуального права.

Учитывая опровержимость презумпции полноты и достоверности установленных судом обстоятельств, заявитель кассационной жалобы в связи с этим должен указать конкретные кассационные основания.

Кассационные жалобы повторяют доводы, которые являлись предметом проверки судов и сводится к несогласию с выводами суда апелляционной инстанций.

Несогласие кассаторов с их оценкой, иная интерпретация, а также иное толкование им норм закона, не означают судебной ошибки (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Пределы рассмотрения дела в суде округа ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд округа не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов обособленного спора и мотивировочной части обжалуемого судебного акта следует, что судом правильно определен предмет доказывания, верно распределено бремя доказывания значимых для дела обстоятельств, данные обстоятельства исследованы судом и получили надлежащую оценку.

Выводы суда апелляционной инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве; достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2024 по делу № А60-60850/2022 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО3 и ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий О.Н. Новикова


Судьи Н.В. Шершон


Ю.В. Кудинова