Решение от 27 августа 2019 г. по делу № А40-168591/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115191, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17

http://www.msk.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-168591/19-139-1425
27 августа 2019 года
г. Москва



Резолютивная часть решения объявлена 21 августа 2019 года

Полный текст решения изготовлен 27 августа 2019 года


Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Ваганова Е.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Бруяко Т.Г.

рассматривает в судебном заседании дело по исковому заявлению (заявлению)

Общества с ограниченной ответственностью "СМГ Импорт" (125167, Москва город, проспект Ленинградский, дом 37, корпус 9, эт 3 пом 318 ком 1-4, ОГРН: 5157746303820, Дата присвоения ОГРН: 30.12.2015, ИНН: 7723425632)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по г.Москве (ОГРН 1037706061150, ИНН 7706096339, дата регистрации: 09.09.2003, адрес: 107078, город Москва, проезд Мясницкий, дом 4, строение 1)

третье лицо: ГБОУ «Центр спорта и образования «Самбо-70» (117133, г. Москва, ул. Академика Виноградова, д. 4Б).

о признании незаконным решения от 01.04.2019 № 077/10/19-453/2019

при участии:

от заявителя – Черновалов П.В., дов. № 3 от 21.01.2019;

от ответчика – Айнутдинов Р.Ф., дов. № 03-36 от 28.05.2019;

от третьего лица - не явился, извещен;

после перерыва

при участии:

от заявителя – Черновалов П.В., дов. № 3 от 21.01.2019;

от ответчика – Айнутдинов Р.Ф., дов. № 03-36 от 28.05.2019;

от третьего лица - не явился, извещен;

Слушатель – Кан С.В., паспорт

УСТАНОВИЛ:

В судебном заседании был объявлен перерыв с 19.08.2019 по 21.08.2019, что отражено в протоколе судебного заседания.

Общество с ограниченной ответственностью «СМГ Импорт» (далее — заявитель, общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по г. Москве (далее — антимонопольный орган, Московское УФАС России) об оспаривании решения от 01.04.2019 по делу № 077/10/19-453/2019 о проведении проверки по факту отказа от исполнения государственного контракта.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено государственное бюджетное образовательное учреждение города Москвы «ЦСиО «Самбо-70» (далее — учреждение, заказчик).

В обоснование заявленных требований общество ссылается на то, что антимонопольным органом не доказано виновных и недобросовестных действий, направленных на умышленное уклонение от исполнения контракта, а оспариваемый акт содержит лишь констатацию факта нарушения.

Срок рассмотрения заявления заказчика антимонопольным органом, по утверждению заявителя, также нарушен, в связи с чем он просит о признании оспариваемого акта незаконным в судебном порядке.

После ознакомления с письменной позицией антимонопольного органа общество представило объяснения, в которых ссылается на то, что вторая машина для уборки и заливки льда не была передана учреждению в связи с переходом с августа 2018 г. на выпуск новой модификации (на складе поставщика необходимые машины отсутствовали).

Заявитель также сослался на положения п. 4.2 контракта, которым предусмотрена возможность по согласованию с заказчиком поставки товара, характеристики которого являются улучшенными. Такого согласия получено не было.

Факт поставки одной необходимой машины, а также проведение переговоров с канадским производителем подтверждают, по мнению заявителя, факт отсутствия виновных действия со стороны поставщика.

Кроме того, заявитель настаивает на ничтожности решения заказчика о расторжении контракта за пределами срока его действия (после 31.12.2018).

Заявитель также указывает на отсутствие правовых оснований к расторжению контракта, поскольку учреждением был составлен лишь один акт от 17.10.2018, не предоставляющий права на односторонний отказ от исполнения договора (такой отказ, как указывает заявитель, возможен лишь за в случае неоднократного (от двух и более раз) нарушения срока поставки). Между тем, товар не был поставлен лишь один раз.Общество ссылается на нарушение сроков принятия решения о включении сведений в реестр, обосновывая свои требования определением Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2016 № 310-КГ16-556, в связи с чем просит о признании оспариваемого акта недействительным в судебном порядке.

В судебном заседании представитель общества доводы и требования заявления поддержал.

Представитель антимонопольного органа возражал по заявлению по доводам объяснений, в порядке ч. 5 ст. 200 АПК РФ представил материалы дела по оспариваемым актам, просил о рассмотрении дела по существу.

Третье лицо, будучи извещенным о дате, времени и месте судебного заседания, своего представителя не направило, в связи с чем дело рассмотрено в порядке ст. ст. 121, 123, 156 АПК РФ.

Судом проверено и установлено, что срок, предусмотренный ч. 4 ст. 198 АПК РФ, заявителем не пропущен.

В соответствии со ст. 198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов и действий государственных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта, оспариваемых действий и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт и действия права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно ч. 5 ст. 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

В соответствии со ст. 13 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным, является, одновременно как несоответствие его закону или иному нормативно-правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых интересов граждан или юридических лиц, обратившихся в суд с соответствующим требованиям.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении, письменных возражениях и в выступлениях присутствующих в заседании представителей участвующих в деле лиц, оценив на основании ст. 71 АПК РФ материалы дела в их совокупности и взаимосвязи по своему внутреннему убеждению, суд признал заявление не подлежащим удовлетворению.

Из материалов дела усматривается, что основанием для принятия оспариваемого акта послужило поступившее в Московское УФАС России заявление учреждения о проведении факта проверки по факту одностороннего отказа от исполнения контракта, заключенного по результатам электронного аукциона на поставку машины для уборки и заливки льда (реестровый номер извещения 0373200179418000009).

Оспариваемым решением антимонопольный орган включил сведения об обществе в реестр недобросовестных поставщиков, предусмотренный Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе).

Как следует из материалов дела, общество явилось победителем конкурентной процедуры, проведенной в форме электронного аукциона.

18.07.2018 между учреждением и обществом был заключен государственный контракт № 2772800715618000019, предметом которого, как указано выше, является поставка машины для уборки и заливки льда.

Обязанность общества по поставке и установке товара предусмотрена п. 3.1 контракта, согласно которого поставка осуществляется в течение девяноста дней с даты заключения контракта. При этом общество обязано поставить товар своевременно (п. 5.4.1 контракта).

Согласно ч. 8 ст. 95 Закона о контрактной системе расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 названной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным ГК РФ для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В настоящем случае, как усматривается из материалов дела и было упомянуто ранее, предметом контракта являлось поставка машины.

В свою очередь, основания для одностороннего расторжения договора поставки предусмотрены ст. 523 ГК РФ, согласно ч. 1 которой односторонний отказ от исполнения договора поставки (полностью или частично) или одностороннее его изменение допускаются в случае существенного нарушения договора одной из сторон (абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ).

Согласно ч. 4 ст. 104 Закона о контрактной системе в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

В свою очередь, в силу абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе, ст. ст. 450, 523 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на поставку товаров является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом.

Вместе с тем, п. 8.1 контракта предусмотрена возможность его расторжения со стороны заказчика в одностороннем порядке. К числу оснований для расторжения контракта отнесены нарушения, связанные с несоблюдением сроков поставки и отказом поставщика от передачи товара (п. п. 8.1.1.2 и 8.1.1.4).

Учитывая то обстоятельство, что предметом контракта в настоящем случае являлась поставка товаров, то в контексте постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.02.2012 № 12632/11 предмет договора поставки, а также количество поставляемого товара, относятся к существенным условиям такого договора. Кроме того, к существенным условиям договора поставки стороны в настоящем случае относится и срок его поставки.

Как указано выше, общество должно было поставить товар не позднее девяноста дней со дня заключения контракта. Поскольку контракт заключен 18.07.2018, общество было обязано исполнить свои обязательства не позднее 16.10.2018. Между тем, фактически бездействие общества судом расценивается в качестве отказа от исполнения контракта (отказа от передачи товара заказчику и его установки — нарушение п. 8.1.1.4 контракта).

Как достоверно установлено заказчиком и антимонопольным органом, а заявителем не оспаривается (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), требования контракта о поставке товара в предусмотренный этим контрактом срок не исполнены обществом, о чем учреждение составило акты от 17.10.2018, 20.11.2018, 28.12.2018. 25.12.2018 общество сообщило заказчику письмом № 2512/19 о том, что поставка будет проведена до конца января 2019 г.

В соответствии со ст. 308 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований — в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно ч. 1 ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных названным кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

Оценивая поведение общества, следует признать, что оно бездействовало и не исполняло требования контракта, грубо нарушило принятые на себя обязательства, в связи с чем сорвало учреждению закупку.

Так, из материалов дела усматривается, что о невозможности поставить необходимую машину общество узнало от иностранного производителя еще 03.09.2018, а сообщило заказчику о невозможности поставки только 25.12.2018 в письме № 2512/18.Рассматриваемые правоотношения урегулированы нормами публичного права и предполагается значительно более ответственное отношение сторон к принятым на себя обязательствам. Победитель конкурентной процедуры должен осознавать, что он вступает в публично-правовые отношения, связанные с расходованием бюджетных средств на реализацию публичных экономически и социально значимых нужд, что предполагает значительно большую ответственность сторон в этих правоотношениях, в отличие от тех правоотношений, которые основаны исключительно на частно-правовых началах.

Риски, сопутствующие предпринимательской деятельности (ст. 2 ГК РФ) и возникающие вследствие ненадлежащего исполнения принятых на себя обязанностей подрядчик несет самостоятельно.

29.12.2018 учреждение приняло решение об одностороннем отказе от исполнения договора (исх. № 143).

В силу ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с ч. 10 упомянутой статьи. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

Процедуру расторжения контракта антимонопольный орган обоснованно счел соблюденной (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

Суд не принимает доводы заявителя о том, что у заказчика не имелось правовых и фактических оснований к расторжению контракта в связи с однократным нарушением срока поставки (п. 8.1.1.1 контракта), поскольку к числу оснований для его расторжения относится, кроме прочего, и отказ поставщика передать товар (п. 8.1.1.4). Поскольку поставка товара в полном объеме в установленный срок осуществлена не была, суд считает, что общество фактически отказалось передать товар. Кроме того, положения п. 8.1.1.3 толкуются обществом неверно, поскольку, исходя из буквального толкования упомянутого пункта, для принятия решения об одностороннем расторжении достаточно неоднократной фиксации неисполнения поставщиков обязательств по поставке. В рассматриваемом случае учреждение неоднократно зафиксировало факт непоставки предмета договора в полном объеме.

Суд учитывает, что в установленном ст. 95 Закона о контрактной системе порядке общество не устранило причины, послужившие основанием для принятия учреждением решения об одностороннем отказе от исполнения контракта даже после 29.12.2018.

Факт ненадлежащего исполнения обществом своих обязательств зафиксирован заказчиком, подтверждается материалами дела, а обратного заявителем, вопреки ч. 1 ст. 65 АПК РФ, не доказано. Своим правом оспорить в гражданско-правовом порядке претензии и требования заказчика, а равным образом решение последнего об одностороннем отказе от исполнения контракта, общество не воспользовалось.Невозможность урегулирования поставки с третьим лицом (иностранной компанией «Олимпия»), на что общество ссылалось в споре с заказчиком, от публично-правовой ответственности заявителя не освобождает.

Данное обстоятельство является предпринимательским риском, сопутствующим деятельности коммерческой организации (риском, не относящимся на заказчика, который вправе своевременно получить то, на что он рассчитывал).

Согласно ч. 3 ст. 401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Таким образом, невозможность поставки предмета торгов по причине изменения модельного ряда у контрагента общества к числу обстоятельств непреодолимой силы не относится.

Ссылки заявителя на п. 4.2 контракта, которым предусмотрена возможность по согласованию с заказчиком поставки товара, характеристики которого являются улучшенными судом отклоняются, поскольку такого согласия обществом получено не было. При этом общество безосновательно пытается отнести риски собственного недобросовестного поведения на заказчика, которому была сорвана закупка. Такие действия расценивается как направленные на извлечение преимуществ из своего недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ).

При этом доказательств конструктивного взаимодействия с заказчиком обществом, вопреки ч. 1 ст. 65 АПК РФ, представлено не было, в связи с чем суд не принимает доводы заявителя о ведении поставщиком телефонных переговоров с учреждением.

Суд не принимает доводы заявителя о незаконности оспариваемого решения, обоснованные ссылками на неправомерность действий заказчика по расторжению контракта за пределами срока его действия.

Согласно ч. 1 ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ, другими законами и иными правовыми актами.

В силу ч. 1 ст. 450.1 ГК РФ предоставленное названным кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (ст. 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено упомянутым кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В соответствии с ч. 2 приведенной нормы права в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Таким образом, из совокупного толкования приведенных норм гражданского законодательства Российской Федерации следует возможность одностороннего отказа от исполнения контракта по правилам, установленным иным законодательством Российской Федерации.

Так, Закон о контрактной системе устанавливает специальный порядок расторжения государственного контракта, определенный ст. 95 Закона о контрактной системе и заключающийся в возможности заказчика отказаться от его исполнения только при наличии достаточных к тому оснований.

Приведенный правовой подход наиболее полно соответствует принципу эффективности осуществления закупок (ч. 1 ст. 12 названного закона), а также направлен на защиту участника закупки как более слабой стороны в рассматриваемых правоотношениях.

При этом, положения ст. 95 Закона о контрактной системе ориентированы на предоставление участнику закупки возможности устранить выявленные заказчиком нарушения в целях урегулирования возникшего спора без применения к такому участнику мер публично-правовой ответственности (ч. 14 ст. 95 названного закона).

При предложенном же заявителем правовом подходе о недопустимости применения мер ответственности в случае неисполнения государственного контракта с истекшим сроком действия, положения приведенных норм права утрачивают свое действие в случае скоротечного исполнения контракта, поскольку заказчик окажется не в состоянии осуществить его расторжение с предоставлением участнику всех процессуальных гарантий защиты, предусмотренных ст. 95 Закона о контрактной системе закупок.

В пользу приведенного правового подхода свидетельствуют и нормоположения ч. 4 ст. 425 ГК РФ, в силу которой истечение срока действия контракта не освобождает стороны от ответственности за неисполнение своих обязательств по нему. При этом, учитывая отсутствие в упомянутой норме права указания на исключительно на гражданско-правовую ответственность, положения приведенной нормы допустимо распространять и на меры публично-правовой ответственности.

Таким образом, применительно к Закону о контрактной системе в контексте одностороннего расторжения контракта речь идет о возможности применения к участнику мер публично-правовой ответственности за неисполнение своих обязательств по контракту и, тем самым, срыв государственного заказа и неэффективное расходование бюджетных средств, но не о расторжении заказчиком контракта как об отказе им от неисполняемых обязательств со стороны его контрагента в контексте гражданского законодательства Российской Федерации.

В этой связи в соответствии с положениями упомянутого закона допустимо расторжение государственного контракта, по которому на момент принятия заказчиком соответствующего решения не исполнены обязательства со стороны участника закупки, вне зависимости от срока действия контракта.

Обратное приведет к исключению рассчитанных на быстрое исполнение контрактов из сферы действия ст. 95 Закона о контрактной системе закупок, что не соответствует конституционно закрепленному принципу всеобщего равенства перед законом (ст. 19 Конституции Российской Федерации), а также балансу частных и публичных интересов (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2011 № 2-П) и стабильности публичных правоотношений.Такой правовой подход нашел свое отражение в судебных актах арбитражных судов Московского округа по делам №№ А40-74482/16, А40-205712/16, А40-262668/18.

Согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

В соответствии с ч. 16 ст. 95 Закона о контрактной системе информация о поставщике (подрядчике, исполнителе), с которым контракт был расторгнут в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта, включается в установленном названным законом порядке в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

Неисполнение договорных обязательств по контракту свидетельствует о гражданско-правовой недобросовестности, халатности и ведет к неэффективному расходованию бюджетных средств, поскольку заказчик не получает того, что он обоснованно рассчитывал получить в случае добросовестного поведения контрагента, что нарушает права заказчика как стороны в гражданско-правовом договоре, а также нарушает публично-правовой порядок.

Реестр недобросовестных поставщиков представляет собой меру ответственности за недобросовестное поведение в правоотношениях по размещению заказов, а решение вопроса о необходимости применения такой меры находится исключительно в компетенции антимонопольного органа.

В рассматриваемом случае антимонопольный орган пришел к верному выводу о необходимости включения сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков по причине ненадлежащего исполнения своих обязательств по контракту. Выводы антимонопольного органа соответствуют обстоятельствам и материалам дела, отвечают Закону о контрактной системе. Мера ответственности является адекватной допущенным нарушениям; ее неприменение противоречило бы законодательству и публичному правопорядку.

Включение участника закупки в реестр недобросовестных поставщиков возможно только при наличии в действиях такого поставщика (подрядчика, исполнителя) недобросовестного поведения. При этом недобросовестность юридического лица должна определяться не его виной, то есть субъективным отношением к содеянному, а исключительно той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.При оценке соотношения степени недобросовестности участника и последствий, которые наступили вследствие ненадлежащего исполнения обществом своих обязательств в рамках государственного контракта, следует признать, что ограничение права заявителя на участие в государственных закупках сроком на два года не превышает степень негативных последствий, наступивших для заказчика, в связи с чем примененная антимонопольным органом мера является соразмерной и справедливой.

Суд не принимает доводы заявителя о незаконности оспариваемого акта, обоснованные ссылками на определение Верховного Суда Российской Федерации от от 30.05.2016 № 310-КГ16-556.

Сроки, отведенные антимонопольному органу на включение соответствующих сведений в реестр носят организационный, но не пресекательный характер, и направлены на недопущение создания правовой неопределенности в положении участника закупки в части возможности участия в закупочных процедурах до момента непосредственного внесения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков и своевременности исключения сведений о нем из такого реестра.

В этой связи пропуск антимонопольным органом таких сроков не может являться безусловным основанием для признания незаконным самого акта антимонопольного органа о включении сведений о хозяйствующему субъекта в реестр недобросовестных поставщиков. Указания обратного нормы действующего законодательства о контрактной системе в сфере закупок и о порядке ведения антимонопольным органом реестра недобросовестных поставщиков не содержат.

При этом суд также учитывает, что по состоянию на дату судебного разбирательства по настоящему делу срок нахождения заявителя в реестре недобросовестных поставщиков еще не истек, а потому вести в настоящем случае речь о нарушении именно оспариваемым актом прав и законных интересов общества не приходится. В то же время, нарушение прав и законных интересов лица, обратившегося за судебной защитой, является необходимым элементом для удовлетворения заявленного требования применительно к ст.ст. 65, 198, 200, 201 АПК РФ.

Ссылаясь на допущенные административным органом процессуальные ошибки при принятии оспариваемого акта, заявитель настаивает на необходимости исключения сведений о нем из реестра недобросовестных поставщиков, несмотря на то, что предусмотренный п. 10 Правил № 1062 двухлетний срок на его нахождение в этом реестре еще не истек, что представляет собой исключительно злоупотребление правом, не подлежащее судебной защите (ч. 2 ст. 10 ГК РФ) и не отвечающее принципу справедливой юридической ответственности за допущенное нарушение своих публично-правовых обязательств.

При этом заявитель, в целях недопущения нарушения его прав и законных интересов в дальнейшем и своевременного исключения сведений о нем из реестра недобросовестных поставщиков не лишен возможности по истечении двухлетнего срока обратиться в ФАС России с соответствующим заявлением о необходимости такого исключения, а в случае отказа в таком исключении – оспорить действия ФАС России в судебном порядке с отнесением на антимонопольный орган обязанности по исключению таких сведений.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 30.05.2016 № 310-КГ16-556, нарушение уполномоченным органом сроков на совершение указанных действий не отвечает как целям и задачам предусмотренного механизма защиты прав заказчиков, так и гарантиям, предоставленным недобросовестным поставщикам, включенным в соответствующий реестр, поскольку при соблюдении уполномоченными органами установленных сроков лицо, уклонившееся от заключения государственного или муниципального контракта, вправе рассчитывать на своевременное исключение сведений о нем из реестра недобросовестных поставщиков, что обеспечит право такого участника на дальнейшее возможное участие в аукционах по размещению государственных и муниципальных заказов, и отвечает требованиям Конституции Российской Федерации и соответствующему принципу юридического равенства.

Нахождение общества в реестре недобросовестных поставщиков по истечении двух лет с момента наступления у антимонопольного органа обязанности по его включению в указанный реестр, безусловно, нарушает права и законные интересы заявителя.

Однако само по себе нарушение этого срока не может свидетельствовать о незаконности решения уполномоченного органа о включении сведений об обществе в указанный реестр.

Такой правовой подход нашел сове отражение в судебных актах арбитражных судов Московского округа по делу № А40-33399/18.

Согласно ч. 3 ст. 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Поскольку такие основания в рассматриваемом случае установлены, требования заявителя удовлетворению не подлежат.

Расходы по государственной пошлине распределяются по правилам ст. 110 АПК РФ и относятся на заявителя.

Руководствуясь ст.ст.29, 65, 67, 68, 71, 75, 167-170, 198-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований Общества с ограниченной ответственностью "СМГ Импорт" (125167, Москва город, проспект Ленинградский, дом 37, корпус 9, эт 3 пом 318 ком 1-4, ОГРН: 5157746303820, Дата присвоения ОГРН: 30.12.2015, ИНН: 7723425632) отказать.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с даты принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.



Судья: Е.А. Ваганова