Постановление от 1 июля 2025 г. по делу № А55-13215/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-2779/2025

Дело № А55-13215/2024
г. Казань
02 июля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 02 июля 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Савкиной М.А.,

судей Гильмановой Э.Г., Сабирова М.М.,

при участии в судебном заседании представителей:

от общества с ограниченной ответственностью «Алкогольная Региональная Компания» - ФИО1, по доверенности от 13.01.2025,

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 10.03.2023,

в отсутствие представителя ФИО4, надлежащим образом извещенного о месте и времени судебного заседания,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на решение Арбитражного суда Самарской области от 21.10.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2025

по делу № А55-13215/2024

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Алкогольная Региональная Компания» к ФИО2, ФИО4 о взыскании 130 283, 13 руб.,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Алкогольная Региональная Компания» (далее – ООО «АРК», истец) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к ФИО2, к ФИО4 (далее – ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании 130 283, 13 руб. по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Новая телега» (ИНН <***>), а также 4908 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 21.10.2024, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2025 по делу № А55-13215/2024, в солидарном порядке с ФИО2 и ФИО4 в пользу ООО «АРК» взыскано 130 283 руб. 13 коп. - убытков в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Новая Телега», а также 4 908 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит указанные судебные акты в части взыскания с ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Новая Телега» 130 283 руб. 13 коп. отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

В кассационной жалобе заявитель ссылается на нарушение судами норм материального права, неполное выяснение ими обстоятельств, имеющих значение для рассматриваемого спора.

В отзыв на кассационную жалобу, истец просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, указывая на необоснованность и неправомерность позиции заявителя жалобы.

В судебное заседание обеспечили явку представители истца и заявителя кассационной жалобы.

Арбитражный суд Поволжского округа, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее, изучив материалы дела и проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), применительно к доводам кассационной жалобы, а также проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу обстоятельствам, имеющимся в материалах дела доказательствам, не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы и, - отмены обжалуемых судебных актов.

Как следует из материалов дела, в период с 21.12.2019 по 30.12.2019 года на основании договора поставки № АРК-24213/Т от 12.04.2016 года ООО «Алкогольная Региональная Компания» поставило, а ООО «Новая Телега» приняло товар на общую сумму 183 982 руб. 34 коп.

При этом сумма просроченной задолженности ООО «Новая Телега» перед ООО «Алкогольная Региональная Компания» за полученный товар (остаток долга) составила 125 517 руб. 13 коп.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Самарской области от 20.07.2020 по делу № А55-12060/2020 удовлетворены исковые требования ООО «Алкогольная Региональная Компания» о взыскании с ООО «Новая Телега» остатка задолженности в

размере 125 517 рублей 13 коп., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 4766 рублей.

18.02.2021 года возбуждено исполнительное производство № 37082/21/63050 на основании исполнительного листа № ФС 032804853 от 31 августа 2020 года.

По состоянию на 23.11.2021 года задолженность по исполнительному производству № 37082/21/63050 - ИП от 18.02.2021 года составила 130 283 рублей 13 коп. Взысканная сумма по исполнительному производству составила 0 руб.

На основании с п. 3 ч. 1 ст. 46, п. 3 ч. 1 ст. 47, ст. 14, ч. 1 ст. 46, ч. 1 ст. 47, ст. 6 Федерального закона «Об исполнительном производстве» УФССП по Самарской области ОСП Автозаводского района № 2 в ходе исполнения требований исполнительного документа принято решение об окончании исполнительного производства № 37082/21/63050 в связи с невозможностью взыскания денежных средств.

16.11.2023 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службой № 24 по Самарской области принято решение об исключении ООО «Новая Телега» из ЕГРЮЛ.

ФИО4 с 12.07.2019 исполнял обязанности генерального директора - единоличного исполнительного органа ООО «Новая Телега», участником ООО «Новая Телега» является ФИО2 с долей в размере 50 % уставного капитала ООО «Новая Телега».

Сообщение о принятии регистрирующим органом решения о предстоящем исключении ООО «Новая Телега» вместе с разъяснением порядка и сроков направления возражений против исключения недействующего юридического лица опубликовано в журнале «Вестник государственной регистрации».

16.11.2023 в связи с не поступлением в регистрирующий орган в течение трех месяцев с момента публикации решения заявлений о принятии обеспечительных мер в виде запрета на осуществление определенных регистрационных действий в отношении данного

юридического лица, в отсутствие препятствий, регистрирующим органом на основании решения в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН 223603859450 о прекращении деятельности юридического лица ООО «Новая Телега».

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Рассматривая исковые требования, суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, руководствуясь положениями статей 8, 9, 10, 15, 53, 53.1, 401, 1064, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ № 62), установив, доказанность материалами дела непринятие ФИО4, осуществлявшим функции единоличного исполнительного органа и ФИО2 как лицом, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица, всех необходимых и достаточных мер по своевременному возврату ООО «Новая телега» денежных средств, взысканных по решению суда; действия директора и единственного участника нельзя назвать добросовестным, разумным и отвечающим интересам общества в условиях обычной хозяйственной деятельности, пришли к выводу о взыскании в солидарном порядке с ФИО2 и ФИО4 в пользу ООО «АРК» убытков в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Новая Телега».

Судебная коллегия суда округа, изучив приведенные в обоснование кассационной жалобы доводы, которые тождественны тем, что были предметом исследования и оценки судов двух инстанций, соглашается с выводами судов, изложенными в обжалуемых судебных актах.

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно пункту 3 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, которые в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочены выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 и пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ), а также лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно (пункт 4 статьи 53.1 ГК РФ).

При этом руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность,

указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве) (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 разъяснено, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3 постановления № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в

нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его учредителями и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к

ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 53).

Следовательно, если неспособность удовлетворить требования кредитора подконтрольного юридического лица спровоцирована реализацией воли контролирующих это юридическое лицо лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности, то участники корпорации и иные контролирующие лица в исключительных случаях могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Закона о банкротстве), в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве.

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 N 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего. Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091).

Закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Во всяком случае, правопорядок не поощряет брошенный бизнес, а участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен действовать добросовестно.

Принципы, предусмотренные в пункте 1 статьи 48, пунктах 1 и 2 статьи 56, пункте 1 статьи 87 ГК РФ, установлены законодателем не в целях поощрения обмана кредиторов и намеренного уклонения от исполнения обязательств.

В пункте 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, приведена позиция, согласно которой участники корпорации могут быть привлечены к

ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением" (alter ego), в частности, когда самими участниками допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица (например, использование одним или несколькими участниками банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором юридического лица стало невозможным.

В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 07.02.2023 № 6-П (далее - постановление Конституционного Суда № 6-П) отметил, что содержащиеся в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ положения предполагают привлечение лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из реестра соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом; его применение судами обусловлено предположением о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами.

Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы

по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключению из ЕГРЮЛ при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном нарушении статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытках избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Кредиторы, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц, не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на предоставление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Конституционный Суд в постановлении № 20-П также указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и

контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу - кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу статьи 3 Закона № 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, по общему правилу, не обладает информацией о хозяйственной деятельности должника, в отличие от контролирующих должника лиц, которые могут ограничить доступ к документам по своему усмотрению.

При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика, суд, реализуя принцип состязательности арбитражного

процесса, обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями и прочими доказательствами.

Если будет доказано, что действия контролирующего лица не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов подконтрольного общества, то оно не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.

Иное, то есть, получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости (постановление Конституционного Суда № 6-П).

Так судами установлено и ответчиками не опровергнуто, что решением Арбитражного суда Самарской области в виде резолютивной части в порядке ч. 1 ст. 229 АПК РФ от 20.07.2020 взыскано с ООО «Новая телега» в пользу ООО «Алкогольная Региональная Компания» задолженность по договору поставки № АРК24213/Т от 12.04.2016 года в сумме 125 517 рублей 13 коп. и расходы по оплате государственной пошлины в сумме 4 766 рублей.

Вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации (часть 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), должны исполняться всеми юридическими и должностными лицами, гражданами в порядке, предусмотренном главой VII Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (статья 318 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ ООО «Новая телега» ФИО4 с 12.07.2019 года исполнял обязанности генерального директора общества, участником общества является ФИО2.

Таким образом, ответчики являются лицами, указанными в п. 1-3 ст. 53.1 ГК РФ.

Суды первой и апелляционной инстанций из материалов дела установили, что непринятие ФИО4, осуществлявшим функции единоличного исполнительного органа и ФИО2 как лицом, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица, мер по своевременному возврату ООО «Новая телега» денежных средств, взысканных по решению суда, нельзя назвать добросовестным, разумным и отвечающим интересам общества поведением, поскольку руководитель общества, а также единственный участник общества действуя добросовестно и разумно в условиях обычной хозяйственной деятельности, должны были предпринять все необходимые и достаточные меры по возврату ООО «Новая телега» задолженности.

Между тем таких действий руководителем ФИО4 и единственным участником ФИО2 предпринято не было.

Доказательств обратного, в нарушение положений статей 9, 65 АПК РФ, ответчиками не представлено.

Так, ФИО4, являясь директором ООО «Новая телега», имел фактическую возможность определять действия юридического лица, включая возможность представлять документы отчетности,

предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, осуществлять операции по одному или нескольким банковским счетам, то есть ответчик обязан был действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суды установили, что в 2019-2020 года ООО «Новая телега» вело хозяйственную деятельность, например в период с 22.11.2019 по 09.12.200 по расчетному счету ООО «Новая телега», открытому в АО «Альфа-Банк», произведено операций по дебету на общую сумму 6 111 604 руб. 16 коп.

Указанное свидетельствует о наличии у ООО «Новая телега» возможности по исполнению обязательств перед истцом даже во внесудебном порядке при том, что поставка товара истцом производилась в 2019 году.

При этом, суды установили, что ООО «Новая телега» выборочно производило оплату задолженности, в частности по процентам по кредитному договору, и договорам займа, выдавало беспроцентные займы (в частности операции от 06.10.2020 на сумму 80 000 руб., от 13.10.2020 на сумму 37 000 руб., от 26.10.2020 на сумму 73 000 руб., от 03.10.2020 на сумму 61 000 руб., от 10.11.2020 на сумму 21 500 руб., от 16.11.2020 на сумму 25 000 руб., от 30.11.2020 на сумму 21 000 руб.), то есть непосредственно перед фактическим прекращением деятельности.

Учитывая изложенное, суды пришли к верному выводу о том, что указанное поведение ООО «Новая телега» по выдаче беспроцентных займов непосредственно перед прекращением деятельности, при наличии кредиторской задолженности, в частности перед истцом в сумме, ниже суммы займов, выданных обществом, не свидетельствует о добросовестном поведении.

При этом, отчетность ООО «Новая телега» представлена только за 2019 год, за 2020 год отчетность не представлялась, что усматривается из сведений сервиса «Государственный информационный ресурс

бухгалтерской (финансовой) отчетности» (https://bo.nalog.ru/organizations-card/3913487).

Как верно отметили суды, фактическое прекращение какой-либо деятельности, не представление налоговому органу бухгалтерской отчётности, относится к неразумным и недобросовестным действиям.

При этом, как правильно указали суды, в случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства.

Суды установили, что возбуждение производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Новая телега» (дело № А55-3621/2022) было инициировано по заявлению самого ФИО2 (определение о возбуждении производства по делу от 10.02.2022) на основании договора поручительства ФИО2 с АО «Альфа-Банк», в связи с тем, что ФИО2 были исполнены обязательства по оплате задолженности за ООО «Новая Телега».

При этом, процедура банкротства по делу № А55-3621/2022 не возбуждалось, производство по делу было прекращено на основании того, что ФИО2 отказывается от финансирования процедуры банкротства, что отражено в определении Арбитражного суда Самарской области от 25.05.2022 по делу № А55-3621/2022.

Таким образом, суды пришли к правомерному выводу о том, что дело о банкротстве инициировано ФИО2 формально, без намерения ее проведения, предоставления возможности кредиторам общества подать заявления о включении в реестр требований кредиторов, проверки, в частности конкурсным управляющим, совершенных сделок обществом.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Кодекса).

Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они

при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности (статья 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, бремя доказывания невозможности исполнения судебного акта в данном случае лежит на ответчиках.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Таким образом, незаконное бездействие ФИО4 и ФИО2 выразившееся в непогашении задолженности перед истцом и в не совершении действий по инициированию процедуры банкротства ООО «Новая телега», правомерно признано судами первой и апелляционной инстанций неразумным, и является основанием для возложения на их обязанности по возмещению истцу убытков.

На ответчиках, контролирующих должника, лежит бремя опровержения указанных обстоятельств, а именно опровержения наличия связи между их бездействием, приведшим к исключению ООО «Новая телега» из ЕГРЮЛ и убытками истца.

Соответственно, в рамках рассмотрения настоящего спора, ответчики, в силу изложенных выше разъяснений высшей судебной инстанции, несли процессуальную обязанность опровергнуть доводы истца, представить доказательства отсутствия какой-либо связи между их действиями (бездействием) и причинением истцу убытков.

Однако, вопреки императивным требованиям действующего законодательства, ответчиками не представлено никаких доказательств разумности и добросовестности их поведения.

Кроме того, суды также приняли во внимание, что ФИО2 не представлено доказательств наличия объективных препятствий по осуществлению контроля за деятельностью ООО «Новая телега» и объективной невозможности принятия решения о ликвидации общества, подачи заявления о несостоятельности (банкротстве).

При этом ООО «Новая телега» имело реальную возможность исполнения своих обязательств перед истцом.

Доводы ответчика о том, что истец не принял меры по исполнению судебного акта обоснованно отклонены, поскольку именно на ООО «Новая телега» лежала обязанность по исполнению принятых на себя обязательств.

Как было указано ранее, истцом взыскивается задолженность по договору поставки № АРК24213/Т от 12.04.2016, соответственно, обязанность по оплате спорной суммы возникла до обращения истца с иском в рамках дела № А55-12060/2020.

Как верно указали суды, ответчик неверно распределяет бремя доказывания по настоящему спору, поскольку именно на нем лежит, в соответствии с Постановлением Конституционного суд от 21.05.2021

№ 20-П, обязанность по доказыванию добросовестности и разумности своих действий, принятию всех мер по погашению обязательств перед истцом.

Кроме того, суды правомерно отметили, что пассивное поведение ФИО4, не представляющего каких-либо пояснений по делу при

его надлежащем извещении о рассмотрении дела, не может представлять ему каких-либо преференций по сравнению с положением, в котором бы ответчик находился в случае участия в рассмотрении спора.

В противном случае легализуется поведение такого лица, являющееся злоупотреблением правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), нарушается принцип состязательности (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), принятие судом правильного судебного акта в таких условиях представляется затруднительным.

Следовательно, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент.

Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения.

Таким образом, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о взыскании в солидарном порядке с ФИО2 и ФИО4 130 283 руб. 13 коп. - убытков в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Новая Телега».

Вопреки доводам заявителя, доказательств, опровергающих правомерность выводов судов первой и апелляционной инстанций, материалы дела не содержат.

Таким образом, доводы заявителя кассационной жалобы судом округа отклоняются и признаются не состоятельными, не соответствующими положениям действующего законодательства и установленным судами обстоятельствам правоотношений сторон по настоящему спору.

Указанные доводы ранее заявлялись ответчиком в суде первой и апелляционной инстанций, были предметом исследования и оценки судов.

По существу, доводы ответчика направлены на переоценку выводов судов первой и апелляционной инстанций, что в соответствии со статьей 286 АПК РФ не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 32 Постановления от 30.06.2020 N 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 АПК РФ), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Кодекса), не допускается.

Неправильного применения норм материального права судами первой и апелляционной инстанций не допущено, нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 288 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не выявлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены либо изменения обжалуемых судебных актов не имеется.

Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Самарской области от 21.10.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2025 по делу № А55-13215/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1, 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья М.А. Савкина

Судьи Э.Г. Гильманова

М.М. Сабиров