Постановление от 17 сентября 2025 г. по делу № А36-8427/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А36-8427/2024
г. Калуга
18 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10.09.2025 Постановление изготовлено в полном объеме 18.09.2025

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего судьи Попова А.А.,

судей Егоровой Т.В., ФИО1, в отсутствие лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Елецкий государственный университет им. И.А. Бунина» на решение Арбитражного суда Липецкой области от 07.03.2025 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2025 по делу № А36-8427/2024,

У С Т А Н О В И Л:

федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Елецкий государственный университет им. И.А. Бунина» (далее – истец, университет) обратилось в Арбитражный суд Орловской области с исковым заявлением к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) о признании несоответствующими действительности и порочащими деловую репутацию университета сведения, распространенные ответчиком в заявлении (сообщении о преступлении) к прокурору города Ельца советнику юстиции Аманову Э.И., а именно:

- «Ректорат (ректор и его заместители) постоянно требует от преподавателей сохранять молчание при вызове в прокуратуру, СК и ОМВ России по г. Ельцу Липецкой области, а в некоторых случаях и лжесвидетельствовать при допросах, угрожая своими связями и возможностями»;

- «За всеми этими преступлениями стоит ректор ФИО3. и проректора университета»;

- «Ректор постоянно фальсифицирует документы»;

- «При проведении тендеров обязательным условием заключения договора с подрядчиками является «откат» денежных средств ФИО3., ФИО4, ФИО5 Огромное количество актов выполненных работ подписывается руководством университета с подрядчиками еще до выполнения работ. Причина проста - подрядчик получает деньги, а ФИО3, ФИО4 и ФИО5 получают «откат»»;

- «Ещё один пример фальсификации документов заключается в постоянном поощрении жены ректора - ФИО6, которая также работает в университете. Ей в 2022 году по указанию ректора ФИО3 были искусственно завышены рейтинговые показатели, которые являются основанием для выплаты стимулирующих надбавок (премий)»;

- «Также нам доподлинно известно, что служебную записку (приложение 6) ФИО7 никогда не подписывала и не адресовала рейтинговой комиссии университета. Этот документ, как и многие другие, фальсифицирован ректором ФИО3»;

- «Выписывание премий преподавателям университета делается целенаправленно. Искусственное завышение среднего размера заработной платы преподавателей влечёт за собой увеличение размера премий ректора и проректоров университета. Поэтому здесь однозначно прослеживается коррупционный умысел ректора ФИО3»;

- «Ректором ФИО3 и проректорами ФИО4, ФИО5 на постоянной основе (ежемесячно) выписываются «избранным» преподавателям стимулирующие надбавки (премии), которые заставляют возвращать через доверенных лиц обратно»;

- «...Размах воровства в данных схемах огромен. Ежемесячно выписываются премии на сумму более 2 миллионов рублей» (далее - оспариваемые словесные конструкции); об обязании ФИО2 в течение 5 календарных дней с даты вступления в законную силу решения суда опровергнуть не соответствующие действительности сведения, распространенные в заявлении (сообщении о преступлении) к прокурору города Ельца советнику юстиции Аманову Э.И. путём направления соответствующего опровержения в указанный орган федеральной государственной власти.

Решением Арбитражного суда Липецкой области от 07.03.2025, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2025, в удовлетворении исковых требований университета отказано в полном объёме.

С приятыми судебными актами не согласился университет, в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обратился с кассационной жалобой, в которой просил оспариваемые судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Доводы кассационной жалобы сводятся к тому, что суды необоснованно пришли к выводу о недоказанности факта намеренного распространения ответчиком сведений, порочащих руководство университета, а, следовательно, и деловую репутацию самого истца. Напротив, высказывания ответчика носят утвердительный характер, а не выражают личное мнение ФИО2 Такие высказывания являются заведомо ложными, т.к. ответчик утверждает о совершении руководством университета преступлений, однако соответствующие

приговоры компетентных судов в отношении руководства истца не выносились, факты, изложенные в заявлении, также не являлись предметом рассмотрения иных компетентных органов. Оспариваемые утверждения ФИО2 носят изначально оскорбительный характер, однако для проверки данного вопроса судами не ставился на разрешение сторон вопрос о проведении по делу судебной экспертизы.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд округа не направили. Дело рассмотрено в отсутствие представителей неявившихся лиц в порядке, предусмотренном статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, соответствие выводов арбитражных судов о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Центрального округа пришёл к выводу об отсутствии правовых оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО2 в адрес прокуратуры Липецкой области было направлено заявление (сообщение о преступлении), которое 15.07.2024 поступило на рассмотрение по существу в адрес прокурора города Ельца (л.д. 12).

В данном заявлении, как полагает истец, содержатся сведения (оспариваемые словесные конструкции), которые не соответствуют действительности и порочат деловую репутацию руководства (ректората) университета, а следовательно, и самого университета.

Отказывая в удовлетворении иска, суды обоснованно исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу пункта 11 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации правила этой статьи о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 от 24.02.2005 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее - постановление Пленума № 3) закреплено, что иски по делам данной категории вправе предъявить граждане и юридические лица, которые считают, что о них распространены не соответствующие действительности порочащие сведения.

Деловая репутация включает в себя среди прочего оценку деятельности руководителей, органов управления и других работников юридического лица.

Поэтому она может быть нарушена, в том числе, путём умаления профессиональной репутации её руководителя (пункт 12 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016, определение Верховного суда Российской Федерации от 26.10.2015 № 307-ЭС15-5345).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Суды при вынесении оспариваемых судебных актов правомерно учитывали тот факт, что оспариваемые словесные конструкции были изложены ФИО2 в обращении (заявлении), адресованном прокурору.

Статьёй 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

В силу части 1 статьи 2 Федерального закона Российской Федерации № 59-ФЗ от 02.05.2006 «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» (далее - Закон № 59-ФЗ) граждане имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения, включая обращения объединений граждан, в том числе юридических лиц, в государственные органы, органы местного самоуправления и их должностным лицам, в государственные и муниципальные учреждения и иные организации, на которые возложено осуществление публично значимых функций, и их должностным лицам.

Пунктом 1 статьи 1 Федеральный закон Российской Федерации № 2202-1 от 17.01.1992 «О прокуратуре Российской Федерации» (далее - Закон о прокуратуре) прокуратура Российской Федерации определена как единая федеральная централизованная система органов, осуществляющих надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, уголовное преследование в соответствии со своими полномочиями, а также выполняющих иные функции.

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о прокуратуре в органах прокуратуры в соответствии с их полномочиями разрешаются заявления, жалобы и иные обращения, содержащие сведения о нарушении законов.

В силу статьи 6 Закона № 59-ФЗ запрещается преследование гражданина в связи с его обращением в государственный орган, орган местного самоуправления или к должностному лицу с критикой деятельности указанных органов или должностного лица либо в целях восстановления или защиты своих прав, свобод и законных интересов либо прав, свобод и законных интересов других лиц.

Согласно абзацу 2 пункта 10 постановления Пленума № 3 судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с

заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации № 49-КГ13-9 от 03.12.2013, по смыслу приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, каждый гражданин имеет право свободно и добровольно обращаться в государственные органы, органы местного самоуправления и к должностным лицам в целях защиты своих прав и законных интересов либо прав и законных интересов других лиц. При этом гражданин может указать в обращении на известные ему факты и события, которые, по его мнению, имеют отношение к существу поставленного в обращении вопроса и могут повлиять на его разрешение.

В пункте 9 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016, указано, что требования истца о защите чести и достоинства не подлежат удовлетворению, если им оспариваются сведения, изложенные в официальном обращении ответчика в государственный орган или к должностному лицу, а само обращение не содержит оскорбительных выражений и обусловлено намерением ответчика реализовать свое конституционное право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления. То обстоятельство, что изложенные в обращении сведения могут не найти своего подтверждения, не является основанием для привлечения заявителя к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 ГК РФ, если соответствующее обращение обусловлено его попыткой реализовать свои конституционные права, имеющие выраженную публичную направленность, в целях привлечения внимания к общественно значимой проблеме.

Иное означало бы привлечение лица к гражданско-правовой ответственности за действия, совершенные им в пределах предоставленных ему конституционных прав, а равно при исполнении им своего гражданского долга.

Принимая во внимание выше изложенное, суды правомерно пришли к выводу о том, что обращение ФИО2 в прокуратуру с заявлением, в котором излагались обстоятельства, могущие, как полагал ответчик, свидетельствовать о совершении теми или иными лицами преступления (правонарушения), в связи с чем требовали проведения проверки и устранения нарушений, надлежит рассматривать как форму реализации ответчиком своего

конституционного права на обращение в орган, который в силу закона обязан принять обращение и рассмотреть его. При этом в материалы дела не представлены доказательства, достоверно подтверждающие тот факт, что оспариваемое обращение ФИО2 в прокуратуру обуславливалось исключительно намерением причинить вред самому университету, то есть имело место злоупотребление правом со стороны ответчика.

Для правильного разрешения дела не имеет значения и довод истца о том, что оспариваемые словесные конструкции изначально имели заведомо ложный характер, т.к. ответчик утверждал о совершении руководством университета преступлений, однако соответствующие приговоры компетентных судов в отношении руководства истца не выносились, факты, изложенные в заявлении, также не являлись предметом рассмотрения иных компетентных органов. Фактически обращение ФИО2 в прокуратуру преследовало цель именно в проведении проверок в отношении действий тех лиц, которые были поименованы в его обращении, имело цель привлечения внимания к общественно значимой, как полагал ответчик, проблеме. Как указывалось ранее, то обстоятельство, что изложенные в обращении сведения в последующем могли не найти своего подтверждения, не является основанием для привлечения ФИО2 к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьёй 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суды также обоснованно пришли к выводу о том, что оспариваемые словесные конструкции, в том числе приведённые университетом в кассационной жалобе, не носили оскорбительный характер.

Оскорбительная форма - это унижающая честь, достоинство или деловую репутацию (пункт 9 постановления Пленума № 3).

Легальная дефиниция оскорбления содержится в статье 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и используется судебной практикой в качестве критерия оскорбительного характера размещенных сведений при разрешении споров по статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу части 1 названной статьи оскорблением признается унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной или иной противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности форме.

Таким образом, квалифицирующим признаком является форма выражения распространенных сведений - неприличная или иная противоречащая общепринятым нормам морали и нравственности форме, например, с использованием бранной, нецензурной лексики.

Оценив представленные доказательства по делу, общую смысловую нагрузку фраз и выражений, контекст, в котором они употреблены в заявлении ответчика, суды обоснованно пришли к выводу о том, что негативная оценка деятельности ректора, иных сотрудников истца в рассматриваемом случае не является оскорбительной, но представляется таковой истцу исходя из собственного субъективного восприятия.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о

фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Проведение судебной экспертизы по рассматриваемой категории дел не является обязательным для суда, университет своим процессуальным правом не воспользовался, с соответствующим ходатайством в адрес суда не обращался.

Назначение экспертизы по инициативе суда в рассматриваемом случае не требовалось, поскольку толкование смысла и содержания оспариваемых словесных конструкций, не требовало наличия специальных познаний, а представляло собой оценку доказательств по делу, относящуюся к исключительной компетенции суда.

Доводы кассационной жалобы фактически были предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанции, по существу выражают несогласие с результатами оценки доказательств, направлены на их переоценку и установление иных фактических обстоятельств, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, определенных в главе 35 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права и на основании пункта 1 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежат оставлению без изменения.

С учётом изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Липецкой области от 07 марта 2025 года и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26 мая 2025 года по делу № А36-8427/2024 оставить без изменения, а кассационную жалобу администрации города Тамбова Тамбовской области - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья А.А. Попов

Судьи

Т.В. Егорова

ФИО1