Постановление от 8 декабря 2023 г. по делу № А32-20248/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-20248/2020
г. Краснодар
08 декабря 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 5 декабря 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 8 декабря 2023 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Резник Ю.О. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании от общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Газтрансбанк» - ФИО1 (доверенность от 11.01.2023), в отсутствие конкурсного управляющего ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Мир», иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.07.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2023 по делу № А32-20248/2020 (Ф08-12101/2023), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мир» (далее – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО2 (далее – управляющий) о признании недействительной сделкой договора об ипотеке от 20.07.2017 № 17/00321-00359-00370/1, заключенного ООО Коммерческий банк «Газтрансбанк» (далее – банк) и должником; о признании недействительной сделкой соглашения об отступном от 23.04.2018, заключенного банком, ООО «СтройГрад» и должником, и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания стоимости отчужденных объектов недвижимости (по списку) в общей сумме 142 203 000 рублей.

Определением от 05.07.2023, оставленным без изменения постановлением от 04.10.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе управляющий просит отменить определение и постановление, принять новый судебный акт, в котором удовлетворить заявленные требования. Податель жалобы считает, что спорная сделка совершенна во вред должнику и его кредиторам и подлежит квалификации как сделка, совершенная при злоупотреблении правом, поскольку действия должника и ответчика носили недобросовестный характер, имеет место ситуационный сговор, направленный на вывод активов должника во вред должнику. Должник отвечал признакам неплатежеспособности с 01.07.2015. Вместо расчетов с АО «Ейский портовый элеватор» должник произвел безвозмездную передачу имущества в пользу ответчика под видом исполнения обязательств за третье лицо ООО «СтройГрад». В результате оспариваемых сделок должнику и его кредиторам причинен прямой имущественный вред, который стал причиной банкротства должника.

В отзыве банк просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель банка доводы отзыва поддержал.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела, АО «Ейский портовый элеватор» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением от 24.11.2020 заявленные требования признаны обоснованным и в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2.

Согласно сведениям, размещенным на официальном источнике (издательский дом «КоммерсантЪ»), сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства (наблюдение) опубликовано 04.12.2020.

Решением от 19.08.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

Согласно сведениям, размещенным на официальном источнике, сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства (конкурсное производство) опубликовано в Едином Федеральном реестре сведений о банкротстве 23.08.2021.

Управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора об ипотеке от 20.07.2017 № 17/00321-00359-00370/1, заключенного банком и должником; о признании недействительной сделкой соглашения об отступном от 23.04.2018, заключенного банком, ООО «СтройГрад» и должником, и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания стоимости отчужденных объектов недвижимости (по списку) в общей сумме 142 203 000 рублей.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды руководствовались статьями 2, 19, 61.1, 61.2, 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 168, 329 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления № 63) и от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», пунктом 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, правовыми позициями, изложенными в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2018 № 304-ЭС17-21427, от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, от 11.07.2019 № 305-ЭС19-4021, от 08.06.2020 № 307-ЭС16-7958, и исходили из недоказанности управляющим наличия у должника признаков неплатежеспособности и цели причинения вреда имущественным правам его кредиторам в результате совершения оспариваемых сделок.

Суды установили, что оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды отклонили доводы управляющего о том, что на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, отметив, что в материалы дела не представлены надлежащие доказательства, подтверждающие наличие у должника в спорный период признаков неплатежеспособности.

Так, из материалов дела следует, что до заключения соглашения об отступном банком проявлена должная степень осмотрительности и оценено положение должника на предмет наличия признаков неплатежеспособности. Еще при заключении договора залога должником банком изучено и оценено финансовое положение залогодателя. Бухгалтерские документы, предоставленные должником, а также сведения, полученные банком в отношении должника, свидетельствовали о финансовой устойчивости должника на дату заключения договора залога. К дате заключения соглашения об отступном финансовая устойчивость общества не ухудшилась. На дату заключения соглашения об отступном публичные сведения о несостоятельности должника отсутствовали: не было вступивших в силу судебных актов о взыскании с должника задолженности, открытых в отношении должника исполнительных производств, сведения Единого государственного реестра юридических лиц и учредительных документов в отношении должника и ЕГРН в отношении принадлежащей ему недвижимости не содержали ограничений или запретов на совершение оспариваемой сделки.

Суды установили отсутствие фактической или юридической заинтересованности между сторонами сделок.

Отклоняя доводы управляющего о том, что в результате оспариваемых сделок должник безвозмездно произвел отчуждение своего имущества в пользу банка, суды руководствовались следующим.

Банк при заключении кредитных договоров с ООО «Стройград» и договора залога с должником был осведомлен о том, что должник и ООО «Стройград» являются юридически и фактически аффилированными лицами. В качестве отступного по кредитным обязательствам ООО «Стройград» согласовано недвижимое имущество, принадлежащее на праве собственности должника. В рассматриваемой ситуации банком установлено ухудшение финансового положения ООО «Стройград» (имелись судебные акты о взыскании задолженности с данной организации). При этом самим бенефициаром ФИО3 указано на то, что заключение соглашения об отступном является единственным возможным и реальным способом прекращения кредитных обязательств заемщика.

При кредитовании одного из названных лиц банк оценивал кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка-кредитора, так и его контрагентов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264 по делу № А41-25952/2016).

Как разъяснено в пункте 12.2 постановления № 63 наличие у юридического лица статуса кредитной организации не может рассматриваться как единственное и достаточное обоснование того, что оно знало или должно была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации.

Сделки поручительства обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу предоставившего обеспечение лица. Поэтому не имеется оснований ожидать, что банк должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя.

Суды верно отметили, что на дату заключения спорных сделок с должником банк действовал добросовестно, в рамках своей обычной хозяйственной деятельности, злоупотребление правом со стороны банка при заключении договора залога и соглашения об отступном должником не доказано. Заключая договор залога по выданным кредитам, банк преследовал цель обеспечить исполнение обязательств заемщиком по возврату выданных банком денежных средств, что является распространенным правилом в банковской деятельности и не может рассматриваться как притворная или мнимая сделка.

Доводы управляющего о безвозмездном выводе активов должника в преддверии банкротства являются несостоятельными, поскольку материалами дела подтверждается отсутствие признаков заинтересованности и аффилированности между банком, ООО «Стройград» и должником.

Управляющим не доказано причинение вреда имущественным правам должника и его кредиторам в результате заключения спорных сделок, а также управляющий не указал в своем заявлении какие-либо доводы, свидетельствующие о ничтожности оспариваемых сделок.

Суды не усмотрели оснований для вывода о несоответствии поведения участников сделки стандартам разумного и добросовестного поведения.

В данном случае предмет залога передан в качестве отступного в счет погашения кредитных обязательств, рыночная стоимость предмета залога указана в соответствии с отчетом об оценке имущества должника от 28.04.2017 № 01/1/2017/100 и составила 144 319 398 рублей, что исключает направленность воли банка и должника на причинение вреда кредиторам.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив, отсутствие неплатежеспособности должника и причинения вреда имущественным правам кредиторов и должника, суды пришли к верному выводу об отказе в удовлетворении требований управляющего.

Приведенные в кассационной жалобе доводы не опровергают выводов судов и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, а касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам (части 1 и 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Основания для отмены или изменения определения и постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.07.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2023 по делу № А32-20248/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий И.М. Денека

Судьи Ю.О. Резник

Н.А. Сороколетова