Постановление от 31 марта 2025 г. по делу № А65-40413/2018

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45, http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда, не вступившего в законную силу 11АП-18905/2024

Дело № А65-40413/2018
г. Самара
01 апреля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 19 марта 2025 года Постановление в полном объеме изготовлено 01 апреля 2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А., судей Бондаревой Ю.А., Машьяновой А.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Цветиковым П.А.

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании 05 - 19 марта 2025 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу исполняющего обязанности конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30 октября 2024 года по заявлению и.о.конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 (вх.48867) в рамках дела № А65-40413/2018 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Спецбурстрой»

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 ноября 2019 года ООО "Спецбурстрой" признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев до 12.05.2020г.

Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО6, члена Региональной саморегулируемой организации профессиональных арбитражных управляющих.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23 марта 2020 года (дата оглашения резолютивной части определения 16.03.2020) исполняющий обязанности конкурсного управляющего ФИО6 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Спецбурстрой».

Исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО1, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа».

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление исполняющего обязанности конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих ООО "Спецбурстрой»" лиц – ФИО7

Алимхана Арсеновича, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 (вх. 48867).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30 октября 2024 года в удовлетворении заявления отказано.

Заявитель обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30 октября 2024 года в рамках дела № А65-40413/2018.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 декабря 2024 года апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представитель ФИО3 - ФИО8 в судебном заседании поддерживал доводы отзыва, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05 февраля 2025 года рассмотрение апелляционной жалобы отложено.

В целях проверки обоснованности доводов апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции в порядке ст.262 АПК РФ приобщил дополнительный отзыв ФИО3

В судебном заседании 05 марта 2025 г. объявлен перерыв до 19 марта 2025 года, что отражено в протоколе судебного заседания и на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 марта 2025 года произведена замена судьи Гольдштейна Д.К. на судью Бондареву Ю.А.

В соответствии с ч.5 ст.18 АПК РФ рассмотрение апелляционной жалобы осуществляется с самого начала.

Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В силу п. 16 Постановления Пленума от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Исходя из п. 23 Постановления Пленума от 21.12.2017 № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Как следует из доводов конкурсного управляющего и материалов дела, со счета должника ООО "Спецбурстрой" в адрес МРИ ФНС России № 14 по РТ за период с

09.01.2019 по 15.04.2019 перечислены денежные средства на общую сумму 11 373 428,15 руб.

Списание денежных средств оспорено конкурсным управляющим, в обоснование доводов о недействительности данной сделки и применении последствий ее недействительности приведены нормы п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве. Исходя из позиции заявителя, оспариваемые перечисления совершены в срок после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, в отсутствие встречного исполнения, при наличии задолженности перед иными кредиторами.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.05.2021 по данному делу отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Спецбурстрой" о признании недействительными сделок по перечислению обществом с ограниченной ответственностью "Спецбурстрой»" денежных средств в размере 11 373 428,15 руб. в адрес Межрайонной ИФНС № 14 по РТ, Управления Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан и Управления Федерального казначейства по Республики Татарстан, и применении последствий недействительности сделки (вх.11190).

Как следует из доводов заявителя, между ООО «Спецбурстрой» и ООО «Научно Исследовательский Проектный Институт нефти и газа «Петон» были заключены следующие сделки.

1. Соглашением о зачете взаимных требований № 1 от 31.08.2016, заключенным между ООО «Научно Исследовательский Проектный Институт нефти и газа «Петон» (ООО «НИПИ НГ «Петон») и ООО «Спецбурстрой» установлено, что ООО «НИПИ НГ «Петон» имеет задолженность перед ООО «Спецбурстрой» на общую сумму 478 886 719,88 руб. по договору № 132-12-2016 от 30.05.2016, а ООО «Спецбурстрой» имеет задолженность перед ООО «НИПИ НГ «Петон» на сумму 191 936 652,96 руб. по договорам:

- № 149-02-201 от 01.06.2016 на сумму 14 475 424,05 руб.; - № 50-02-20196 от 05.05.2016 на сумму 32 781 301,95 руб.;

- № 67-02-2016 от 24.05.2016 на сумму 56 660 148,69 руб.; - № 83-02-2016 от 30.06.2016 на сумму 88 019 778,27 руб.

Данным соглашением стороны пришли к соглашению о проведении взаимозачета:

- ООО «НИПИ НГ «Петон» уменьшает свою задолженность перед ООО «Спецбурстрой» на сумму 191 936 652,96 руб. по договору № 132-12-2016 от 30.05.2016;

- ООО «Спецбурстрой» уменьшает свою задолженность перед ООО «НИПИ НГ «Петон» на сумму 191 936 652,96 руб. по договорам № 149-02-201 от 01.06.2016, № 50-02-20196 от 05.05.2016, № 67-02-2016 от 24.05.2016, № 83-02-2016 от 30.06.2016.

В результате взаимных расчетов сумма задолженности ООО «НИПИ НГ «Петон» составляет 286 950 066,92 руб. Задолженность ООО «Спецбурстрой» перед ООО «НИПИ НГ «Петон» отсутствует.

2. Соглашением о зачете взаимных требований № 2 от 31.10.2016, заключенным между ООО «Научно Исследовательский Проектный Институт нефти и газа «Петон» (ООО «НИПИ НГ «Петон») и ООО «Спецбурстрой» установлено, что ООО «НИПИ НГ «Петон» имеет задолженность перед ООО «Спецбурстрой» на общую сумму 390 633 428,50 руб. по договору № 132-12-2016 от 30.05.2016, а ООО «Спецбурстрой» имеет задолженность перед ООО «НИПИ НГ «Петон» на сумму 54 000 000 руб. по протоколу № 1 от 17.04.2016.

Данным соглашением стороны пришли к соглашению о проведении взаимозачета:

- ООО «НИПИ НГ «Петон» уменьшает свою задолженность перед ООО «Спецбурстрой» на сумму 54 000 000 руб. по договору № 132-12-2016 от 30.05.2016;

- ООО «Спецбурстрой» уменьшает свою задолженность перед ООО «НИПИ НГ

«Петон» на сумму 54 000 000 руб. по протоколу № 1 от 17.04.2016.

В результате взаимных расчетов сумма задолженности ООО «НИПИ НГ «Петон» составляет 336 633 428,50 руб. по договору № 132-12-2016 от 30.05.2016. Задолженность ООО «Спецбурстрой» перед ООО «НИПИ НГ «Петон» по протоколу № 1 от 17.04.2016 отсутствует.

3. Актом зачета взаимных требований № 31/07 от 31.07.2017, заключенным между ООО «Научно Исследовательский Проектный Институт нефти и газа «Петон» (ООО «НИПИ НГ «Петон») и ООО «Спецбурстрой» установлено, что ООО «НИПИ НГ «Петон» имеет задолженность перед ООО «Спецбурстрой» на сумму 202 762,70 руб. по договору № 132-12-2016 от 30.05.2016, а ООО «Спецбурстрой» имеет задолженность перед ООО «НИПИ НГ «Петон» на сумму 202 762,70 руб. по договору № 132-12-2016 от 30.05.2016.

Руководствуясь ст. 410 ГК РФ стороны пришли к соглашению о зачете взаимных требований на сумму 202 762,70 руб.

4. Соглашением о зачете взаимных требований от 31.01.2018, заключенным между ООО «Научно Исследовательский Проектный Институт нефти и газа «Петон» (ООО «НИПИ НГ «Петон») и ООО «Спецбурстрой» установлено, что ООО «Спецбурстрой» имеет задолженность перед ООО «НИПИ НГ «Петон» на сумму 2 212 436,99 руб. по доп. соглашению № 8 к договору № 209-12-2016 от 15.09.2016, а ООО «НИПИ НГ «Петон» имеет задолженность перед ООО «Спецбурстрой» на сумму 113 593 964,83 руб.

Данным соглашением стороны пришли к соглашению о проведении взаимозачета:

- ООО «Спецбурстрой» уменьшает свою задолженность перед ООО «НИПИ НГ «Петон» на сумму 2 212 436,99 руб. по доп. соглашению № 8 к договору № 209-12-2016 от 15.09.2016;

- ООО «НИПИ НГ «Петон» уменьшает свою задолженность перед ООО «Спецбурстрой» на сумму 2 212 436,99 руб. по договору № 209-12-2016 от 15.09.2016.

В результате взаимных расчетов задолженность ООО «Спецбурстрой» перед ООО «НИПИ НГ «Петон» по доп. соглашению № 8 к договору № 209-12-2016 от 15.09.2016 отсутствует.

В результате взаимных расчетов задолженность ООО «НИПИ НГ «Петон» перед ООО «Спецбурстрой» составляет:

- по договору № 209-12-2016 от 15.09.2016 – 53 972 401,58 руб.; - по договору № 153-12-2016 от 01.06.2016 – 7 516 385,89 руб.;

- по договору № 132-12-2016 от 30.05.2016 – 49 743 240,37 руб.; - по договору № 17-06/2016-Т от 01.05.2016 – 149 500 руб.

5. Актом зачета взаимных требований № 2 от 28.02.2018, заключенным между ООО «Научно Исследовательский Проектный Институт нефти и газа «Петон» (ООО «НИПИ НГ «Петон») и ООО «Спецбурстрой» установлено, что ООО «Спецбурстрой» имеет задолженность перед ООО «НИПИ НГ «Петон» на сумму 1 734 523,02 руб. по договору № 209-12-2016 от 15.09.2016, а ООО «НИПИ НГ «Петон» имеет задолженность перед ООО «Спецбурстрой» на сумму 1 734 523,02 руб. по ДС № 8 от 11.12.2017 к договору № 209-12-2016 от 15.09.2016.

Руководствуясь ст. 410 ГК РФ стороны пришли к соглашению о зачете взаимных требований на сумму 1 734 523,02 руб.

6. Актом зачета взаимных требований № 3 от 29.04.2018, заключенным между ООО «Научно Исследовательский Проектный Институт нефти и газа «Петон» (ООО «НИПИ НГ «Петон») и ООО «Спецбурстрой» установлено, что ООО «Спецбурстрой» имеет задолженность перед ООО «НИПИ НГ «Петон» на сумму 812 671,23 руб. по договору № 209-12-2016 от 15.09.2016, а ООО «НИПИ НГ «Петон» имеет задолженность перед ООО «Спецбурстрой» на сумму 812 671,23 руб. по ДС № 8 от 11.12.2017 к договору № 209-12-2016 от 15.09.2016.

Руководствуясь ст. 410 ГК РФ стороны пришли к соглашению о зачете взаимных требований на сумму 812 671,23 руб.

7. Актом зачета взаимных требований № 5 от 30.04.2018, заключенным между ООО «Научно Исследовательский Проектный Институт нефти и газа «Петон» (ООО «НИПИ НГ «Петон») и ООО «Спецбурстрой» установлено, что ООО «Спецбурстрой» имеет задолженность перед ООО «НИПИ НГ «Петон» на сумму 571 172,03 руб. по договору № 209-12-2016 от 15.09.2016, а ООО «НИПИ НГ «Петон» имеет задолженность перед ООО «Спецбурстрой» на сумму 571 172,03 руб. по ДС № 8 от 11.12.2017 к договору № 209-12-2016 от 15.09.2016.

Руководствуясь ст. 410 ГК РФ стороны пришли к соглашению о зачете взаимных требований на сумму 571 172,03 руб.

8. Актом зачета взаимных требований № 4 от 30.04.2018, заключенным между ООО «Научно Исследовательский Проектный Институт нефти и газа «Петон» (ООО «НИПИ НГ «Петон») и ООО «Спецбурстрой» установлено, что ООО «Спецбурстрой» имеет задолженность перед ООО «НИПИ НГ «Петон» на сумму 857 402,50 руб. по договору № 209-12-2016 от 15.09.2016, а ООО «НИПИ НГ «Петон» имеет задолженность перед ООО «Спецбурстрой» на сумму 857 402,50 руб. по ДС № 8 от 11.12.2017 к договору № 209-12-2016 от 15.09.2016.

Руководствуясь ст. 410 ГК РФ стороны пришли к соглашению о зачете взаимных требований на сумму 857 402,50 руб.

9. Актом зачета взаимных требований № 6 от 20.06.2018, заключенным между ООО «Научно Исследовательский Проектный Институт нефти и газа «Петон» (ООО «НИПИ НГ «Петон») и ООО «Спецбурстрой» установлено, что ООО «Спецбурстрой» имеет задолженность перед ООО «НИПИ НГ «Петон» на сумму 333 025 руб. по договору № 209-12-2016 от 15.09.2016, а ООО «НИПИ НГ «Петон» имеет задолженность перед ООО «Спецбурстрой» на сумму 333 025 руб. по ДС № 8 от 11.12.2017 к договору № 209-12-2016 от 15.09.2016.

Руководствуясь ст. 410 ГК РФ стороны пришли к соглашению о зачете взаимных требований на сумму 333 025 руб.

10. Актом зачета взаимных требований № 7 от 20.07.2018, заключенным между ООО «Научно Исследовательский Проектный Институт нефти и газа «Петон» (ООО «НИПИ НГ «Петон») и ООО «Спецбурстрой» установлено, что ООО «Спецбурстрой» имеет задолженность перед ООО «НИПИ НГ «Петон» на сумму 1 130 136,99 руб. по договору № 209-12-2016 от 15.09.2016, а ООО «НИПИ НГ «Петон» имеет задолженность перед ООО «Спецбурстрой» на сумму 1 130 136,99 руб. по ДС № 8 от 11.12.2017 к договору № 209-12-2016 от 15.09.2016.

Руководствуясь ст. 410 ГК РФ стороны пришли к соглашению о зачете взаимных требований на сумму 1 130 136,99 руб.

11. Актом зачета взаимных требований № 8 от 30.10.2018, заключенным между ООО «Научно Исследовательский Проектный Институт нефти и газа «Петон» (ООО «НИПИ НГ «Петон») и ООО «Спецбурстрой» установлено, что ООО «Спецбурстрой» имеет задолженность перед ООО «НИПИ НГ «Петон» на сумму 171 573,77 руб. по договору № 209-12-2016 от 15.09.2016, а ООО «НИПИ НГ «Петон» имеет задолженность перед ООО «Спецбурстрой» на сумму 171 573,77 руб. по ДС № 11 от 30.10.2018 к договору № 209-12-2016 от 15.09.2016.

Руководствуясь ст. 410 ГК РФ стороны пришли к соглашению о зачете взаимных требований на сумму 171 573,77 руб.

12. Соглашением о зачете взаимных требований № 3 от 01.11.2016, заключенным между ООО «Научно Исследовательский Проектный Институт нефти и газа «Петон» (ООО «НИПИ НГ «Петон») и ООО «Спецбурстрой» установлено, что ООО «НИПИ НГ «Петон» имеет задолженность перед ООО «Спецбурстрой» на общую сумму 336 633 428,50 руб., а ООО «Спецбурстрой» имеет задолженность перед ООО «НИПИ НГ «Петон» на сумму 30 095 002,31 руб. по договору № 43-02-2016 от 24.04.2016, задолженность на сумму 30 208 362,32 руб. по договору № 45-02-2016 от 26.04.2016.

Данным соглашением стороны пришли к соглашению о проведении взаимозачета: - ООО «НИПИ НГ «Петон» уменьшает свою задолженность перед ООО

«Спецбурстрой» на сумму 30 095 002,31 руб. по договору № 43-02-2016 от 24.04.2016,

задолженность на сумму 30 208 362,32 руб. по договору № 45-02-2016 от 26.04.2016;

- ООО «Спецбурстрой» уменьшает свою задолженность перед ООО «НИПИ НГ

«Петон» на сумму 30 095 002,31 руб. по договору № 43-02-2016 от 24.04.2016,

задолженность на сумму 30 208 362,32 руб. по договору № 45-02-2016 от 26.04.2016.

В результате взаимных расчетов сумма задолженности ООО «НИПИ НГ «Петон»

составляет 276 330 063,87 руб. по договору № 132-12-2016 от 30.05.2016. Задолженность

ООО «Спецбурстрой» перед ООО «НИПИ НГ «Петон» по договору № 43-02-2016 от

24.04.2016, по договору № 45-02-2016 от 26.04.2016 отсутствует.

Данные сделки оспорены конкурсным управляющим.

Так, в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного

управляющего общества с ограниченной ответственностью "Спецбурстрой" (ИНН

<***>, ОГРН <***>) ФИО1 о признании

недействительными сделок, заключенных между обществом с ограниченной

ответственностью «Спецбурстрой», г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) и

обществом с ограниченной ответственностью «Научно Исследовательский Проектный

Институт нефти и газа «Петон», г.Уфа (ИНН <***>):

• Соглашение о зачете взаимных требований № 1 от 31.08.2016г.; • Соглашение № 2 о зачете взаимных требований от 31.10.2016г.; • Акт зачета взаимных требований № 31/07 от 31.07.2017г.;

• Соглашение о зачете взаимных требований от 31.01.2018 года; • Акт зачета встречных требований № 2 от 28.02.2018 года;

• Акт зачета встречных требований № 3 от 29.04.2018 года; • Акт зачета взаимных требований № 5 от 30.04.2018 года; • Акт зачета взаимных требований № 4 от 30.04.2018 года; • Акт зачета взаимных требований № 6 от 20.06.2018 года; • Акт зачета взаимных требований № 7 от 20.07.2018 года; • Акт зачета взаимных требований № 8 от 30.10.2018 года,

• Соглашение о зачете взаимных требований № 3 от 01.11.2016Ю, и применении

последствий недействительности сделок (вх. 29495, вх. 43791).

В обоснование доводов о недействительности сделок и применении последствий их

недействительности приведены нормы п. 1 и 2 ст. 61.2, ст. 61.3 Закона о банкротстве,

ст.ст. 10, 168 ГК РФ. Исходя из позиции заявителя, оспариваемые сделки заключены при

наличии обязательств перед иными кредиторами, в отсутствие встречного исполнения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.01.2023 по данному

делу отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с

ограниченной ответственностью «Спецбурстрой», г.Казань (ИНН <***>, ОГРН

<***>) ФИО1, о признании недействительными

сделками заключенных между обществом с ограниченной ответственностью

«Спецбурстрой», г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) и обществом с

ограниченной ответственностью «Научно Исследовательский Проектный Институт нефти

и газа «Петон», г.Уфа (ИНН <***>):

• Соглашение о зачете взаимных требований № 1 от 31.08.2016г.; • Соглашение № 2 о зачете взаимных требований от 31.10.2016г.; • Акт зачета взаимных требований № 31/07 от 31.07.2017г.;

• Соглашение о зачете взаимных требований от 31.01.2018 года; • Акт зачета встречных требований № 2 от 28.02.2018 года;

• Акт зачета встречных требований № 3 от 29.04.2018 года; • Акт зачета взаимных требований № 5 от 30.04.2018 года; • Акт зачета взаимных требований № 4 от 30.04.2018 года;

• Акт зачета взаимных требований № 6 от 20.06.2018 года; • Акт зачета взаимных требований № 7 от 20.07.2018 года; • Акт зачета взаимных требований № 8 от 30.10.2018 года,

• Соглашение о зачете взаимных требований № 3 от 01.11.2016 года, и применении последствий недействительности сделок (вх.29495, 43791).

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2023 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 08.08.2023 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.01.2023 оставлено без изменения.

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункта 3 статьи 3 Федерального закона N 14-ФЗ от 08.02.1998 "Об обществах с ограниченной ответственностью" и статей 61.10, 61.11 Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника должника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими негативными последствиями в виде невозможности удовлетворить требования кредиторов.

В рассматриваемом случае наличие причинно-следственной связи между совершением должником указанных сделок (перечисление ООО "Спецбурстрой" в адрес МРИ ФНС России № 14 по РТ за период с 09.01.2019 по 15.04.2019 денежных средств на общую сумму 11 373 428,15 руб. и заключение между обществом с ограниченной ответственностью «Спецбурстрой» и обществом с ограниченной ответственностью «Научно Исследовательский Проектный Институт нефти и газа «Петон» соглашений и актов о зачете взаимных требований) и наступившими негативными последствиями в виде невозможности удовлетворить требования кредиторов, не доказано.

В удовлетворении заявлений об оспаривании сделок, совершение которых вменено заявителем ответчикам в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, отказано определениями суда при рассмотрении заявлений об оспаривании сделок в рамках дела о банкротстве ООО «Спецбурстрой».

В силу п. 16 Постановления Пленума от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В рассматриваемом случае таких действий не установлено, соответствующие доводы заявителя опровергаются обстоятельствами рассмотренных обособленных споров в рамках дела о банкротстве должника, соответственно, оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным доводам не имеется.

Кроме того, относительно статуса контролирующих должника лиц и наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности судом указано следующее.

Ответчик ФИО2 являлся учредителем должника ООО «Спецбурстрой» в период с 09.06.2012 по 07.06.2018 (доля участия в уставном капитале 25 %), с 08.06.2018 по настоящее время (доля участия в уставном капитале 100 %), также являлся руководителем должника ООО «Спецбурстрой» в период с 01.05.2018 по 16.10.2018.

Ответчик ФИО5 являлся руководителем должника ООО «Спецбурстрой» в период с 17.10.2018 по 23.11.2019.

Согласно пункту 1 статьи 61.10. Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее

не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пункт 4 указанной выше статьи говорит о том, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 5 разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53) даже факт участия в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункта 3 статьи 3 Федерального закона N 14-ФЗ от 08.02.1998 "Об обществах с ограниченной ответственностью" и статей 61.10, 61.11 Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника должника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими негативными последствиями в виде невозможности удовлетворить требования кредиторов.

Соответственно, ответчикам ФИО2 в лице законного представителя ФИО3, ФИО3, ФИО4 как правопреемникам умершего ФИО2 не может быть вменено в ответственность совершение сделок в виде перечисления ООО "Спецбурстрой" в адрес МРИ ФНС России № 14 по РТ за период с 09.01.2019 по 15.04.2019 денежных средств на общую сумму 11 373 428,15 руб., совершение сделок с ООО «Научно Исследовательский Проектный Институт нефти и газа «Петон» в период до 01.05.2018 и после 16.10.2018.

Ответчику ФИО5 не может быть вменено в субсидиарную ответственность совершение сделок с ООО «Научно Исследовательский Проектный Институт нефти и газа «Петон» в период до 17.10.2018.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Данные лица не могли влиять на принимаемые должником и его единоличным исполнительным органом решения, которые привели к неспособности должника

исполнять свои обязательства.

При таких обстоятельствах, суд не нашел оснований для удовлетворения заявления в части привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение ответчиками сделок, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов.

Относительно доводов заявителя о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом, судом указано следующее.

На основании п. 1, п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В силу п.1 ст.9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п.2 ст.9 Закона о банкротстве).

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

В абзаце тридцать третьем статьи 2 Закона о банкротстве определено, что недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Из положений абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве следует, что под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

При этом из содержания указанной нормы следует, что предусмотренная этой нормой субсидиарная ответственность руководителя распространяется в равной мере как на денежные обязательства, возникающие из гражданских правоотношений, так и на обязанности по уплате обязательных платежей.

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств. Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие фискальные обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (п. 1 ст. 5, ст. 134 Закона о банкротстве).

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной

связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Как указано заявителем, обязательства ООО «Спецбурстрой» перед ООО «Техника» возникли в период с июля 2016 года.

Так, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.07.2019 требование общества с ограниченной ответственностью «Техника», г.Красноярск (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 13 307 367,36 рублей включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Спецбурстрой», г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.08.2019 требование общества с ограниченной ответственностью «Техника», г.Красноярск (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 12 117 266,76 рублей процентов и 9 693 813,41 рублей пени включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Спецбурстрой», г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Как следует из данных судебных актов, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Красноярского края от 12.10.2018 по делу № А33-5173/2018 с ООО «Спецбурстрой» в пользу ООО «Техника» взыскано 11 651 218 руб. 04 коп. долга, 203 896 руб. 32 коп. процентов, 1 336 563 руб. неустойки, 115 690 руб. судебных расходов по государственной пошлине.

Исходя из данного решения Арбитражного суда Красноярского края от 12.10.2018 по делу № А33-5173/2018, 01 июля 2016 года между обществом с ограниченной ответственностью «Техника» (далее - истец) и обществом с ограниченной ответственностью «Спецбурстрой» (далее - ответчик) заключен договор поставки № ВФ-140/06.16 (далее — договор, приложение 5), по условиям которого истец обязался передать в собственность ответчику, а ответчик принять и оплатить нефть и/или продукты нефтепереработки, и/или нефтехимии в порядке и на условиях, предусмотренных договором и приложениями к нему.

Условия договора о наименовании продукции, её количестве, цене, сроках её передачи и базисные условия поставки согласовываются сторонами в течение срока действия договора и указываются в приложениях к нему (пункт 2.1 договора).

Если иное не предусмотрено приложениями к договору, датой исполнения обязательства истца по поставки (датой поставки), а также моментов перехода права собственности на продукцию к ответчику считается (п. 3.5 договора): при поставки железнодорожным транспортом – дата передачи продукции первому грузоперевозчику, указанная в железнодорожной транспортной накладной; при поставке продукции трубопроводным транспортном – дата передачи продукции на узле учёта в систему магистральных нефтепродуктов (трубопроводному транспорту), указанная в акте приёма- передачи продукции, составленном в установленном порядке; при поставке продукции в месте её хранения или нахождения без её транспортировки – дата подписания сторонами акта приёма-передачи продукции, или иного аналогичного документа, свидетельствующего об исполнении истцом своего обязательства по поставке продукции; при выборке (самовывозе) автомобильным транспортом или доставке продукции автомобильным транспортом до получателя силами и средствами истца — дата получения ответчиком (получателем) продукции, указанная в товарно-транспортной накладной или ином аналогичном документе, свидетельствующем об исполнении истцом своего обязательства по поставке продукции; при отгрузке продукции в автомобильный транспорт перевозчика — дата сдачи её первому перевозчику для отправки получателю. Стороны согласовали дату поставки и момент перехода права собственности датой составления товарной накладной, актом приёма-передачи, документами, указанным в п. 6.4 договора (п. 3.5 договора).

Цена продукции устанавливается в соответствующем приложении к договору и включает в себя НДС в размере, установленным законодательством (п. 5.1 договора).

В период действия договора истец обязался поставить, а ответчик принять и оплатить товар, что подтверждается подписанными сторонами спецификациями к договору №№ 1 от 26.07.2016г., 2 от 05.08.2016г., 3 от 16.08.2016г., 4 от 26.08.2016г., 5 от 31.08.2016г., 6 от 05.09.2016г., 7 от 11.10.2016г., 8 от 18.10.2016г., 9 от 22.10.2016г., 10 от 23.11.2016г., 11 от 30.11.2016г., 12 от 31.12.2016г., 1 от 02.02.2017., 2 от 15.02.2017г., 3 от 20.03.2017г., 4 от 21.03.2017г., 5 от 11.04.2017г., 6 от 31.05.2017г., 7 от 05.06.2017г., 8 от 21.06.2017г., 9 от 24.07.2017г., 10 от 18.08.2017г., 11 от 08.09.2017г., 12 от 18.09.2017г., 13 от 25.09.2017г., 14 от 02.10.2017г., 15 от 02.11.2017г., 16 от 02.11.2017г., 17 от 13.11.2017г., 18 от 21.11.2017г., 19 от 28.11.2017г., 20 от 11.12.2017г.

Истец выполнил обязательства по поставке в полном объёме и надлежащим образом, что подтверждается универсальными передаточными актами №№ 151 от 26.07.2016г., 157 от 05.08.2016г., 170 от 16.08.2016г., 180 от 26.08.2016г., 184 от 31.08.2016г., 186 от 05.09.2016г., 219 от 11.10.2016г., 236 от 18.10.2016г., 237 от 22.10.2016г., 289 от 23.11.2016г., 293 от 30.11.2016г., 306 от 31.12.2016г., 9 от 02.02.2017г., 17 от 15.02.2017г., 36 от 20.03.2017г., 38 от 21.03.2017г., 54 от 11.04.2017г., 90 от 31.05.2017г., 91 от 05.06.2017г., 109 от 21.06.2017г., 151 от 24.07.2017г., 176 от 18.08.2017г., 204 от 08.09.2017г., 212 от 18.09.2017г., 219 от 25.09.2017г., 229 от 02.10.2017г., 272 от 02.11.2017г., 275 от 02.11.2017г., 288 от 13.11.2017г., 295 от 21.11.2017г., 308 от 28.11.2017г., 326 от 11.12.2017г.

Спецификации подписаны заместителем генерального директора ответчика ФИО2, действующего на основании доверенности № 3 от 24.03.2016, генеральным директором ФИО9, действующей на основании Устава.

Согласно п. 5.2 договора по согласованию сторон приложение может устанавливать следующий порядок оплаты цены продукции: полная или частичная предварительная оплата; предоставление отсрочки/рассрочки оплаты продукции; оплата в день поставки; иной порядок, устанавливаемый сторонами. Срок оплаты по спецификациям установлен либо до даты поставки, либо приложениями не урегулирован.

Ответчик частично оплатил товара, что подтверждается платёжными поручениями №№ 302 от 14.04.2016, 262 от 27.07.2016г., 513 от 05.08.2016г., 514 от 05.08.2016г., 726 от 22.08.2016г., 905 от 02.09.2016г., 1290 от 27.09.2016г., 1364 от 30.09.2016г., 1667 от 19.10.2016г., 1962 от 08.11.2016г., 2366 от 23.11.2016г., 16 от 27.12.2016г., 286 от 01.02.2017г., 779 от 03.03.2017г., 348 от 03.04.2017г., 1387 от 06.04.2017г., 1541 от 11.04.2017г., 1818 от 26.04.2017г., 910 от 04.05.2017г., 981 от 11.05.2017г., 410 от 26.04.2017г., 37 от 29.05.2017г., 135 от 05.06.2017г., 616 от 19.06.2017г., 684 от 22.06.2017г., 943 от 04.07.2017г., 3018 от 06.07.2017г., 4080 от 21.08.2017г., 212 от 06.09.2017г., 570 от 25.09.2017г., 678 от 04.10.2017г., 235 от 25.10.2017г., 5333 от 01.11.2017г., 528 от 10.11.2017г., 696 от 23.11.2017г., 5 от 01.12.2017г., 74 от 24.01.2018г., 188 от 29.01.2018г., 689 от 22.02.2018.

В исковом заявлении истец заявил о сумме неоплаченного товара: 12 864 603,25 рублей. Наличие задолженности подтверждалось ответчиком гарантийным письмом № 0009 М от 10.01.2018.

27 января 2018 года истец направил в адрес ответчика претензию от 25.01.2018 № 17П об исполнении обязательств по оплате за поставку товара. Ответ на претензию получен не был.

В обоснование исковых требований истцом представлены в дело спецификации №№ 1 от 26.07.2016г., 2 от 05.08.2016г., 3 от 16.08.2016г., 4 от 26.08.2016г., 5 от 31.08.2016г., 6 от 05.09.2016г., 7 от 11.10.2016г., 8 от 18.10.2016г., 9 от 22.10.2016г., 10 от 23.11.2016г., 11 от 30.11.2016г., 12 от 31.12.2016г., 1 от 02.02.2017., 2 от 15.02.2017г., 3 от 20.03.2017г., 4 от 21.03.2017г., 5 от 11.04.2017г., 6 от 31.05.2017г., 7 от 05.06.2017г., 8 от 21.06.2017г., 9 от 24.07.2017г., 10 от 18.08.2017г., 11 от 08.09.2017г., 12 от 18.09.2017г., 13

от 25.09.2017г., 14 от 02.10.2017г., 15 от 02.11.2017г., 16 от 02.11.2017г., 17 от 13.11.2017г., 18 от 21.11.2017г., 19 от 28.11.2017г., 20 от 11.12.2017г. Универсальные передаточные акты №№ 151 от 26.07.2016г., 157 от 05.08.2016г., 170 от 16.08.2016г., 180 от 26.08.2016г., 184 от 31.08.2016г., 186 от 05.09.2016г., 219 от 11.10.2016г., 236 от 18.10.2016г., 237 от 22.10.2016г., 289 от 23.11.2016г., 293 от 30.11.2016г., 306 от 31.12.2016г., 9 от 02.02.2017г., 17 от 15.02.2017г., 36 от 20.03.2017г., 38 от 21.03.2017г., 54 от 11.04.2017г., 90 от 31.05.2017г., 91 от 05.06.2017г., 109 от 21.06.2017г., 151 от 24.07.2017г., 176 от 18.08.2017г., 204 от 08.09.2017г., 212 от 18.09.2017г., 219 от 25.09.2017г., 229 от 02.10.2017г., 272 от 02.11.2017г., 275 от 02.11.2017г., 288 от 13.11.2017г., 295 от 21.11.2017г., 308 от 28.11.2017г., 326 от 11.12.2017г., доверенность № 3 ООО «Спецбурстрой», платёжные поручения №№ 302 от 14.04.2016, 262 от 27.07.2016г., 513 от 05.08.2016г., 514 от 05.08.2016г., 726 от 22.08.2016г., 905 от 02.09.2016г., 1290 от 27.09.2016г., 1364 от 30.09.2016г., 1667 от 19.10.2016г., 1962 от 08.11.2016г., 2366 от 23.11.2016г., 16 от 27.12.2016г., 286 от 01.02.2017г., 779 от 03.03.2017г., 348 от 03.04.2017г., 1387 от 06.04.2017г., 1541 от 11.04.2017г., 1818 от 26.04.2017г., 910 от 04.05.2017г., 981 от 11.05.2017г., 410 от 26.04.2017г., 37 от 29.05.2017г., 135 от 05.06.2017г., 616 от 19.06.2017г., 684 от 22.06.2017г., 943 от 04.07.2017г., 3018 от 06.07.2017г., 4080 от 21.08.2017г., 212 от 06.09.2017г., 570 от 25.09.2017г., 678 от 04.10.2017г., 235 от 25.10.2017г., 5333 от 01.11.2017г., 528 от 10.11.2017г., 696 от 23.11.2017г., 5 от 01.12.2017г., 74 от 24.01.2018г., 188 от 29.01.2018г., гарантийное письмо № 0009 М от 10.01.2018.

Судом указано, что ответчик частично оплатил товар, что подтверждается представленными в дело платёжными поручениями. Заявление ответчика о платежных поручениях учтены истцом при расчетах и уточнении размера исковых требований. Наличие задолженности подтверждается гарантийным письмом № 0009 М от 10.01.2018.

Вместе с тем, в рамках рассмотрения судом настоящего дела доказательств оплаты в полном объеме заявленной к взысканию суммы задолженности ответчик не представил.

Поскольку доказательств погашения спорной задолженности ответчиком не представлено, судом требования истца о взыскании 11 651 218 руб. 04 коп. долга, 203 896 руб. 32 коп. процентов, 1 336 563 руб. неустойки, 115 690 руб. судебных расходов по государственной пошлине удовлетворены.

Не согласившись с указанным решением, ООО «Спецбурстрой» обжаловало его в апелляционном порядке.

Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 25.12.2018 по делу № А33-5173/2018 решение Арбитражного суда Красноярского края от 12.10.2018 по делу № А33-5173/2018 оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Таким образом, заключительная поставка товара в адрес должника произведена 11.12.2017, что подтверждается универсальным передаточным актом № 326 от 11.12.2017. ООО «Спецбурстрой» оплачивал поставленный товар вплоть до 22.02.2018, что подтверждается платёжным поручением № 689 от 22.02.2018.

Рассматриваемое дело № А65-40413/2018 о банкротстве ООО «Спецбурстрой» возбуждено на основании поступившего в Арбитражный суд Республики Татарстан 25.12.2018 заявления Федеральной налоговой службы о признании ООО «Спецбурстрой» несостоятельным (банкротом).

С учетом изложенного, датой возникновения обязательств ООО «Спецбурстрой» перед ООО «Техника» по решению Арбитражного суда Красноярского края от 12.10.2018 по делу № А33-5173/2018 является 27.01.2018 (дата направления претензии).

Указанная дата – 22.02.2018, до которой должником исполнялись обязательства по оплате поставленного товара, свидетельствует о том, что ранее указанной даты у должника не могло возникнуть признаков объективного банкротства, и как следствие, у контролирующих должника лиц не могло возникнуть обязательства по подаче заявления о

признании должника банкротом.

В силу положений ст. 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно бухгалтерскому балансу ООО «Спецбурстрой» за 2017 год (уточненный), стоимость активов должника составила 949 151 000 руб., стоимость пассивов составила 949 151 000 руб., финансовый результат за год – прибыль 29 451 000 руб.

Согласно первоначальному бухгалтерскому балансу ООО «Спецбурстрой» за 2018 год, стоимость активов должника составила 933 974 000 руб., стоимость пассивов составила 933 974 000 руб., финансовый результат за год – прибыль 233 000 руб.

Исходя из письма должника в адрес кредитного учреждения АО «ВБРР», должник просит рассмотреть возможность открытия кредитной лини на сумму 1 000 000 000 руб. в целях выполнения заключенных с АО «Тюменнефтегаз», ПАО «Роснефть» контрактов на общую сумму 5 222 405 895,79 руб.

Согласно выписке по счету должника, 28.12.2018 на счет должника от ООО «Научно – исследовательский проектный институт нефти и газа «Петон» поступили денежные средства в размере 18 000 000 руб. с указанием в качестве назначения платежа «оплата по договору № 209-12-2016 от 15.09.2016, согласно счету от 28.12.2018».

Относительно образования задолженности перед уполномоченным органом судом указывается следующее.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 апреля 2019 года (дата оглашения резолютивной части определения 22 апреля 2019 года) заявление Федеральной налоговой службы о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью "Спецбурстрой", г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) признано обоснованным и в отношении общества с ограниченной ответственностью "Спецбурстрой»", г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) введена процедура банкротства – наблюдение. Временным управляющим общества с ограниченной ответственностью "Спецбурстрой", г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) утвержден ФИО6.

Включено требование Федеральной налоговой службы в размере 859 063,98 рублей в состав второй очереди реестра требований кредиторов общества с ограниченной 12 А65-40413/2018 ответственностью "Спецбурстрой»", г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>), требование в размере 10 732 998,48 рублей в состав третьей очереди реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "Спецбурстрой»", г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Исходя из справки о задолженности перед налоговым органом, сроком уплаты обязательных платежей перед ФНС России являлся период с 02.08.2018 по 26.10.2018.

Вместе с тем, в рамках данного дела о банкротстве в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Спецбурстрой", г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>), о признании недействительными сделок по перечислению обществом с ограниченной ответственностью "Спецбурстрой»", г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>), денежных средств в размере 11 373 428,15 руб. в адрес Межрайонной ИФНС № 14 по РТ, Управления Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан и Управления Федерального казначейства по Республики Татарстан, и применении последствий

недействительности сделки (вх.11190).

Исходя из данного судебного акта, в период с 09.01.2019 по 15.04.2019 со счета должника ООО "Спецбурстрой" в адрес МРИ ФНС России № 14 по РТ перечислены денежные средства в сумме 11 373 428,15 руб.

Как указано конкурсным управляющим, в обоснование доводов о недействительности данной сделки и применении последствий ее недействительности приведены нормы п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве. Исходя из позиции заявителя, оспариваемые перечисления совершены в срок после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, в отсутствие встречного исполнения, при наличии задолженности перед иными кредиторами.

При рассмотрении данного заявления судом установлено, что процедура наблюдения введена в отношении должника ООО "Спецбурстрой" определением суда от 22.04.2019 (дата оглашения резолютивной части судебного акта).

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 79 (6559) от 08.05.2019.

В то же время, оспариваемые платежи совершены ранее указанной даты, а именно 09.01.2019, 14.01.2019, 17.01.2019, 22.01.2019 и 15.04.2019. Таким образом, оснований предполагать, что налоговый орган обладал сведениями о наличии у должника просроченных денежных обязательств перед конкурсными кредиторами, что позволяло сделать однозначный вывод о получении предпочтения при удовлетворении публичных требований, исходя из даты официального опубликования сведений о введении наблюдения, не имеется.

Конкурсным управляющим приведены доводы о наличии у должника не исполненных обязательств перед иными кредиторами, в обоснование чего представлены судебные акты о взыскании денежных средств с должника.

Вместе с тем, данные доводы конкурсного управляющего, о том, что в отношении должника в свободном доступе размещены в картотеке арбитражных дел www.kad.arbitr.ru. сведения о вышеуказанных судебных актах и о наличии взысканной задолженности соответственно, ответчик знал или должен был знать о признаках неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества должника, суд признал несостоятельными.

Так, конкурсный управляющий не доказал, что ответчик знал или мог знать о неплатежеспособности должника: ответчик не являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику, характер состоявшейся оспариваемой сделки (перечисления денежных средств в качестве оплаты обязательных платежей) не предполагал обязательную проверку сведений о должнике, в том числе обо всех исковых производствах с участием должника, информация о которых размещена в картотеке арбитражных дел или сайте Федеральной службы судебных приставов; наличие судебных споров с участием должника само по себе не свидетельствует о его неисполненных обязательствах (до вступления решения суда в законную силу), а также об отсутствии у должника достаточных средств для погашения удовлетворенных судом требований.

Размещение на официальных сайтах kad.arbitr.ru или fssp.gov.ru общедоступной информации об исковых заявлениях к должнику, возбужденных исполнительных производствах таким доказательством являться не может, и не свидетельствует о том, что ответчик знал или мог знать о неплатежеспособности должника, и то обстоятельство, что в рассматриваемый период к должнику были бы предъявлены требования третьими лицами, также не является безусловным доказательством признаков неплатежеспособности, поскольку предъявление требований в исковом порядке еще не означает недостаточность средств для погашения таких требований.

В этой связи, само по себе наличие задолженности перед контрагентами по договорным обязательствам не свидетельствует о недостаточности имущества и о том, что

на момент осуществления оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или о том, что у должника было недостаточно имущества для погашения имеющейся кредиторской задолженности.

Оспариваемые перечисления денежных средств относятся к обязательным платежам разного вида (страховые взносы на обязательное медицинское страхование, взносы на обязательное социальное страхование, страховые взносы на выплату страховой части трудовой пенсии, НДС за 4 кв. 2018 г., по решению о взыскании № 199 от 11.01.2019 на основании ст. 46 НК РФ, НДС, по решению о взыскании № 1863 от 04.02.2019 на основании ст. 46 НК РФ), т.е. не относятся к одному и тому же налогу, указанные платежи относятся к различным отчетным (налоговым) периодам.

В связи с изложенным, данные платежи не могут рассматриваться в качестве единой сделки (взаимосвязанных действий).

При этом ни одна из данных сделок (перечисление по одному и тому же налогу либо по одному и тому же решению налогового органа) не превышает порогового значения в размере 1 % от стоимости активов должника, что составляет 9 339 740 руб.

Кроме того, как следует из выписки по счету должника, ранее должник неоднократно аналогичным образом оплачивал обязательные платежи в течение 2016 – 2018 г.г., в частности 23.12.2016 оплачивал НДС за 3 кв. 2016 г. в сумме 5 018 648 руб., 28.12.2016 оплачивал НДС за 3 кв. 2016 г. в сумме 6 111 970 руб., 28.12.2016 оплачивал взносы на обязательное социальное страхование в сумме 100 000 руб., 28.12.2016 оплачивал страховые взносы на выплату страховой части трудовой пенсии в сумме 300 000 руб., 29.12.2016 оплачивал взносы на обязательное социальное страхование в сумме 149 450,6 руб., 29.12.2016 оплачивал страховые взносы на выплату страховой части трудовой пенсии в сумме 1 403 379,59 руб., и т.д.

Исполнение должником своих обязательств перед уполномоченным органом в периоды, предшествующие совершению оспариваемых платежей, следует из актов сверки расчетов должника с уполномоченным органом за 2016 – 2021 г.г.

Таким образом, оспариваемые платежи признаны судом обычными для должника, их размер и срок осуществления не отличались в сравнении с теми обязательными платежами, которые ранее неоднократно совершались должником или за его счет.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что на момент совершения оспариваемых сделок по списанию у налогового органа отсутствовали сведения о наличии у должника просроченных денежных обязательств перед иными конкурсными кредиторами, которые позволяли ФНС России сделать однозначный вывод о получении предпочтения при удовлетворении публичных требований.

Изложенные обстоятельства явились основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Данные обстоятельства установлены определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.05.2021 по данному делу, которым отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Спецбурстрой»", г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании недействительными сделки по перечислению обществом с ограниченной ответственностью "Спецбурстрой»", г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) денежных средств в размере 11 373 428,15 руб. в адрес Межрайонной ИФНС № 14 по РТ, Управления Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан и Управления Федерального казначейства по Республики Татарстан, и применении последствий недействительности сделки (вх.11190).

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение.

Относительно указанной ситуации в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, даны следующие разъяснения.

Руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы. Он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе, в получении необходимой информации.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

В то же время учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Однако само по себе наличие у должника кредиторской задолженности не является безусловным основанием для обращения руководителя должника с заявлением должника о признании его банкротом, а равно доказательством неплатежеспособности должника.

При наличии признаков банкротства, указанных в пункте 2 статьи 3, пункте 2 статьи 6 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», у внешнего по отношению к должнику лица (кредитора) возникает право на обращение в суд с заявлением о банкротстве.

В то же время данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

По смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве", при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве

возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Фактически наличие вышеуказанной дебиторской задолженности не позволило должнику рассчитаться с кредиторами в установленный срок, наличие данной задолженности расценивается судом в качестве обстоятельства, за счет которого контролирующие должника лица добросовестно рассчитывал на преодоление неплатежей в разумный срок.

Данные обстоятельства установлены определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.01.2023, которым отказано в удовлетворении заявления кредитора общества с ограниченной ответственностью «Техника», г. Красноярск (ИНН <***>, ОГРН <***>), о привлечении контролирующих общество с ограниченной ответственностью «Спецбурстрой», г. Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>), лиц – ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО2, ФИО13, ФИО5 и ФИО14, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (вх. 39553).

Таким образом, исходя из обстоятельств дела, а именно из оплаты ООО «Спецбурстрой» поставленного товара вплоть до 22.02.2018, из бухгалтерского баланса должника (финансовый результат за 2017 год – прибыль 29 451 000 руб.), из письма должника о рассмотрении возможности открытия кредитной линии в целях выполнения заключенных контрактов, из выписки по счету должника о поступлении 28.12.2018 на счет должника 18 000 000 руб., из выписки по счету должника о перечислении со счета должника в адрес МРИ ФНС России № 14 по РТ 11 373 428,15 руб. следует, что должник в течение всего 2018 года, даже после подачи 25.12.2018 уполномоченным органом заявления о признании должника банкротом продолжал осуществлять хозяйственную деятельность, получал денежные средства от своих контрагентов.

В материалах дела сведений, из которых следовали бы достаточные основания для обращения должника в арбитражный суд с соответствующим заявлением, исходя из указанных обстоятельств, не имеется.

Сам факт наличия задолженности не означает безусловных оснований для обращения должника в арбитражный суд о признании его банкротом.

При этом временные финансовые трудности, наличие кредиторской задолженности и неисполнение решений суда, не отнесено к обстоятельствам, являющимся основанием для подачи руководителем заявления о признании банкротом либо инициирования учредителем должника собрания участников должника по данному вопросу.

Следует понимать, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

В свою очередь, судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами. Директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях,

когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

На основании изложенного, суд не установил оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по мотиву неподачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Другим основанием для привлечения к субсидиарной ответственности заявителем указано на то, что контролирующими должника лицами не переданы конкурсному управляющему бухгалтерская документация должника, сведения об имуществе должника.

Неисполнение указанной обязанности, по мнению заявителя, привело к тому, что конкурсный управляющий лишился возможности установить размер активов должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законом, к моменту вынесения судебных актов о введении процедур банкротства, отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законом, формирование которой является обязательным либо указанная информация искажена, и в случае, если документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения судебных актов о введении процедур отсутствуют либо искажены.

В результате указанных действий (бездействия) существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данные положения содержатся в подпунктах 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Указанная ответственность применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных об обществах с ограниченной ответственностью и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

Приведенные презумпции являются опровержимыми.

Из буквального толкования приведенных норм права следует, что для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, указанному в данном абзаце, необходимо установить следующие обстоятельства:

- к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют документы бухгалтерского учета и отчетности либо искажена информация, подлежащая отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности;

- в результате не передачи документов бухгалтерского учета и отчетности или искажения информации, подлежащей отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности, затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование конкурсной массы.

Только при совокупности этих двух обстоятельств может быть разрешен вопрос о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, указанным в заявлении.

Рассматриваемая ответственность является гражданско-правовой и при ее

применении должны учитываться общие положения главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств в части, не противоречащей специальным нормам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо факта отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, на что указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12.

Приведенными нормами права предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия руководителя, пока не доказано иного, то бремя доказывания отсутствия своей вины в том, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие его действий и (или) бездействия, несет руководитель.

Ведение текущей финансово-хозяйственной деятельности общества, организация бухгалтерского и налогового учета возложены действующим законодательством на руководителя общества, а ответчик является исполнительным органом общества.

Обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности установлена Федеральным законом «О бухгалтерском учете» (статьи 6, 7, 17, 29 указанного закона). Данная обязанность лежит на руководителе должника.

К документам бухгалтерского учета и (или) отчетности согласно статьям 9, 10, 13 Федерального закона «О бухгалтерском учете» относится: первичная учетная документация, регистры бухгалтерского учета и отчетная бухгалтерская документация.

Первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет, служат документы, фиксирующие факты совершения хозяйственной операции.

Регистры бухгалтерского учета предназначены для систематизации и накопления информации, содержащейся в принятых к учету первичных документах, для отражения ее на счетах бухгалтерского учета и в бухгалтерской отчетности.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 50 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции на момент спорных отношений) общество обязано хранить перечисленные в данном пункте документы по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Таким образом, ответчик как руководитель должника обязан передать всю документацию, касающуюся деятельности общества, временному управляющему (в копиях) в установленные законом сроки.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием законодательства.

Процедура передачи и принятия бухгалтерской и иной документации должника, является двухсторонней.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.02.2020 удовлетворено заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Спецбурстрой», г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО6, об обязании бывшего руководителя общества с ограниченной ответственностью «Спецбурстрой», г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО5 и участника, владеющего долей в размере 100% уставного капитала должника, – ФИО2, обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Исходя из данного определения, суд обязал бывшего руководителя общества с ограниченной ответственностью «Спецбурстрой», г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО5 и участника, владеющего долей в размере 100% уставного капитала должника, – ФИО2, передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности общества с ограниченной ответственностью «Спецбурстрой», г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>): - все печати и штампы ООО «Спецбурстрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>); зарегистрированное за должником движимое имущество (транспортные средства), а также бухгалтерскую и иную документацию должника.

Согласно п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц,

являющихся членами данных органов.

Конкурсным управляющим указано, что искажение бухгалтерской отчетности в размере валюты баланса свидетельствует о сокрытии активов от кредиторов и введение их в заблуждение относительно финансовой состоятельности общества.

Согласно бухгалтерскому балансу ООО «Спецбурстрой» за 2017 год (уточненный), стоимость активов должника составила 949 151 000 руб., стоимость пассивов составила 949 151 000 руб., финансовый результат за год – прибыль 29 451 000 руб.

Согласно первоначальному бухгалтерскому балансу ООО «Спецбурстрой» за 2018 год, стоимость активов должника составила 933 974 000 руб., стоимость пассивов составила 933 974 000 руб., финансовый результат за год – прибыль 233 000 руб.

Общая сумма требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, согласно отчету конкурсного управляющего, составляет 282 091 200,77 руб., сумма за реестровой задолженности составляет 31 538 515,96 руб., сумма непогашенных текущих платежей составляет 31 744 004,96 руб.

Вместе с тем, согласно отчету конкурсного управляющего, выявлена дебиторская задолженность на общую сумму 288 070 374,93 руб., имущество на сумму 21 978 000 руб.

Таким образом, размер активов должника превышает сумму включенных в реестр требований кредиторов.

В п. 24 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020) изложена позиция, согласно которой из п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве следует, что вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица. Наличие обстоятельств, указанных в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие обязательных документов должника-банкрота, это лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в том, что он не передал документацию должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Исходя из этого, время совершения контролирующим должника лицом правонарушения должно определяться не моментом, с которого у него возникла просрочка в передаче документов, а деяниями по доведению им общества до несостоятельности. Именно период совершения последних в соотнесении с датой возбуждения дела о банкротстве имеет определяющее значение.

В рассматриваемом случае, как уже указывалось судом, исходя из обстоятельств дела, а именно из оплаты ООО «Спецбурстрой» поставленного товара вплоть до 22.02.2018, из бухгалтерского баланса должника (финансовый результат за 2017 год – прибыль 29 451 000 руб.), из письма должника о рассмотрении возможности открытия кредитной линии в целях выполнения заключенных контрактов, из выписки по счету

должника о поступлении 28.12.2018 на счет должника 18 000 000 руб., из выписки по счету должника о перечислении со счета должника в адрес МРИ ФНС России № 14 по РТ 11 373 428,15 руб. следует, что должник в течение всего 2018 года, даже после подачи 25.12.2018 уполномоченным органом заявления о признании должника банкротом продолжал осуществлять хозяйственную деятельность, получал денежные средства от своих контрагентов.

Кроме того, по смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве негативным последствием отсутствия у конкурсного управляющего документов должника является невозможность осуществления мероприятий по формированию конкурсной массы.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 N 305-ЭС17-9683 для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию (непередача документов и имущества должника) конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается в том числе невозможность выявления активов должника.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Само по себе абстрактное указание на лишение конкурсного управляющего возможности пополнить конкурсную массу должника в связи с непередачей документации и имущества не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Заявителем представлено сведений относительно того, что в результате указанных действий (бездействия) существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Напротив, согласно отчету конкурсного управляющего, им была выявлена и реализована дебиторская задолженность должника, а также иное имущество.

Судом не установлен факт наличия препятствий для формирования конкурсной массы должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника. Причинно-следственная связь между действиями (бездействием) контролирующих должника лиц по передаче документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов отсутствует.

Дополнительно судом указано следующее.

Конкурсный управляющий, указывая на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности учредителя должника ФИО2 по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не привел доказательств возложения обязанности по ведению бухгалтерского учета и хранению документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности именно на учредителя, в силу чего у него возникла обязанность по передаче этой документации конкурсному управляющему.

Данная позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 23.09.2024 N Ф06-6563/2024 по делу N А65-31983/2021.

В совокупности изложенные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии

оснований для удовлетворения заявления в указанной части.

В апелляционной жалобе заявитель выразил несогласие с выводами суда, указывая на обстоятельства совершения контролирующими лицами сделок, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов.

При этом обстоятельствам, связанным с совершением сделок в пользу уполномоченного органа и ООО «Научно Исследовательский Проектный Институт нефти и газа «Петон», дана надлежащая оценка судом первой инстанции в рамках настоящего спора и ране рассмотренных споров о признании сделок недействительными.

Оснований для иной оценки обстоятельств дела у суда не имеется.

Суд апелляционной инстанции также согласился с выводами суда первой инстанции относительно отсутствия оснований субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определение конкурсным управляющим иной даты объективного банкротства (конец 2017 г.) по отношению к установленной судом первой инстанции (22.02.2018) не может быть признано обоснованным, поскольку им не представлено надлежащего обоснования установления более ранней даты.

При этом суд учитывал, что исходя из обстоятельств дела, а именно из оплаты ООО «Спецбурстрой» поставленного товара вплоть до 22.02.2018, из бухгалтерского баланса должника (финансовый результат за 2017 год - прибыль 29 451 000 руб.), из письма должника о рассмотрении возможности открытия кредитной линии в целях выполнения заключенных контрактов, из выписки по счету должника о поступлении 28.12.2018 на счет должника 18 000 000 руб., из выписки по счету должника о перечислении со счета должника в адрес МРИ ФНС России № 14 по РТ 11 373 428,15 руб. следует, что должник в течение всего 2018 года, даже после подачи 25.12.2018 уполномоченным органом заявления о признании должника банкротом продолжал осуществлять хозяйственную деятельность, получал денежные средства от своих контрагентов.

В материалах дела сведений, из которых следовали бы достаточные основания для обращения должника в арбитражный суд с соответствующим заявлением, исходя из указанных обстоятельств, не имеется.

Сам факт наличия задолженности не означает безусловных оснований для обращения должника в арбитражный суд о признании его банкротом.

При этом временные финансовые трудности, наличие кредиторской задолженности и неисполнение решений суда, не отнесено к обстоятельствам, являющимся основанием для подачи руководителем заявления о признании банкротом либо инициирования учредителем должника собрания участников должника по данному вопросу.

С учетом определения апелляционного суда от 05.02.2025 по эпизоду непередачи документов и имущества должника ответчиком 03.03.2025 в материалы дела представлена сравнительная таблица, с указанием номера сообщения ЕФРСБ и номера лота (в случае если лот представлен не в единственном числе) из которой видно, что имущество, подлежащее передаче было передано в конкурсную массу и реализовано на торгах конкурсным управляющим, о чем свидетельствуют сообщения в ЕФРСБ о результатах торгов, номера и даты сообщений о которых приведены в сравнительной таблице. Также ответчиком представлены сообщения в ЕФРСБ, выписки из реестра транспортных средств.

В письменном отзыве ответчик указывал, что в определении от 13.02.2020 суд в том числе указывал на необходимость передачи имущества которое не находилось в собственности должника и снято с учета (в частности, пункт 29 сравнительной таблицы); было утилизировано на момент введения в отношении должника процедуры банкротства и вынесения определения (в частности, пункт 1 сравнительной таблицы); вообще не существовало (в частности, пункты 24 и 25 сравнительной таблицы); не имеет

идентифицирующего номера (в частности, пункты 57-63 сравнительной таблицы); является металлоломом, переданным в конкурсную массу (в частности, пункт 7 сравнительной таблицы).

Согласно данным сайта ФССП исполнительные производства в отношении ФИО5 отсутствуют. Также следует учитывать, что ФИО5 осуществлял полномочия руководителя должника непродолжительное время.

Само по себе абстрактное указание на лишение конкурсного управляющего возможности пополнить конкурсную массу должника в связи с непередачей документации и имущества не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. Заявителем не представлены сведения относительно того, что в результате указанных действий (бездействия) существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Напротив, согласно отчету конкурсного управляющего, им была выявлена и реализована дебиторская задолженность должника, а также иное имущество. Иные факты о наличии препятствий для формирования конкурсной массы должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника отсутствуют. Причинно-следственная связь между действиями (бездействием) контролирующих должника лиц по передаче документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов отсутствует.

Судом апелляционной инстанции также учитывалось, что в апелляционной жалобе не содержались доводы, указывающие на несогласие с выводами суда первой инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности на основании подп.2 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве.

Таким образом, обжалуемое определение является законным и обоснованным, вынесенным при полном и всестороннем рассмотрении дела, с соблюдением норм материального и процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на должника.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30 октября 2024 года по делу № А65-40413/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Спецбурстрой» в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 30000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Я.А. Львов

Судьи Ю.А. Бондарева

А.В. Машьянова