Решение от 13 марта 2019 г. по делу № А51-14842/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 54

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-14842/2018
г. Владивосток
13 марта 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 11 марта 2019 года .

Полный текст решения изготовлен 13 марта 2019 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Галочкиной Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Кравченко В.В.,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Атмосфера» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации 26.10.2016)

к Владивостокской таможне (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации 15.04.2005)

о признании незаконным решения от 14.04.2018 о корректировке таможенной стоимости товаров по ДТ № 10702070/190118/0006873; о признании незаконным решения от 10.06.2018 о внесении изменений и дополнений в ДТ №10702070/190118/0006873 в виде создания ДТС-2

от заявителя – представитель ФИО2 ВА. (доверенность от 01.02.2019;

от ответчика – представитель ФИО3 (доверенность от 09.01.2019 № 1)

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Октагон» (далее – заявитель, декларант, общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решение Владивостокского таможенного поста (центра электронного декларирования) (далее – ответчик, таможенный орган, таможня) о корректировке таможенной стоимости товаров от 14.04.2018 по декларации на товары № 10702070/190118/0006873 (далее – спорная ДТ) и о признании незаконным решение о внесении изменений и дополнений в ДТ №10702070/190118/0006873 по инициативе таможенного органа от 10.06.2018 в виде создания ДТС-2.

Ходатайствует о взыскании с таможни расходов на оплату услуг представителя в размере 15 000 руб.

Представитель заявителя в судебном заседании поддержал требования по доводам, изложенным в заявлении и дополнительных пояснениях к нему. Пояснил, что при подаче спорной ДТ и в ходе проведения дополнительной проверки таможенной стоимости общество представило таможне документы, содержащие достоверные и достаточные сведения для определения заявленной таможенной стоимости, определенной по первому методу «по стоимости сделки с ввозимыми товарами», соответственно, в полном объеме выполнена обязанность по ее подтверждению, в связи с чем, полагает, что у таможни отсутствовали правовые основания для отказа в принятии заявленной таможенной стоимости. Считает, что таможня необоснованно пришла к выводу о наличии оснований для внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, при этом руководствуясь законодательством, утратившим силу на момент принятия оспариваемого решения, на основании которого таможенным органом приято окончательное решение по таможенной стоимости и оформленное форму ДТС-2, что повлекло за собой доначисление таможенных платежей по спорной ДТ, чем нарушены права и законные интересы общества в сфере внешнеэкономической деятельности.

Кроме того, заявитель ходатайствует об изменении своего наименования с ООО «Октагон» на ООО «Атмосфера», что подтверждается Свидетельством о постановке на учет Российской организации в налоговом органе по месту ее нахождения, решением № 1 единственного учредителя от 15.01.2019, листом записи ЕГРЮЛ от 22.01.2019, Уставом ООО «Атмосфера».

Суд на основании части 1 статьи 124 АПК РФ принимает изменение наименования заявителя ООО «Октагон» на ООО «Атмосфера».

Представитель ответчика в судебном заседании не согласился с требованиями заявителя по доводам, изложенным в письменном отзыве и дополнительных пояснениях к нему. Пояснил, что декларант в ходе таможенного контроля спорной ДТ не воспользовался правом доказать правомерность избранного им метода определения таможенной стоимости товаров и достоверность предоставляемых им документов. В связи с чем, считает, что оспариваемые решения приняты законно и обоснованно. Изложенные обстоятельства, по мнению таможни, свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения требований заявителя в полном объеме.

Изучив материалы дела, суд установил следующее.

В январе 2018г. во исполнение внешнеторгового контракта от 14.12.2016 № ВТ/38, заключенного между заявителем (покупатель) и иностранной компанией (продавец), на таможенную территорию Евразийского экономического союза на условиях поставки FОВ Шанхай были ввезены товары 5 наименований из Китая общей суммой по счету 13 008,86 долларов США и задекларированы по ДТ № 10702070/190118/0006873. Таможенная стоимость заявлена декларантом с применением основного метода определения таможенной стоимости «по стоимости сделки с ввозимыми товарами».

В подтверждение заявленной таможенной стоимости декларант предоставил пакет документов, указав в графе 44, в дополнениях к спорной ДТ их перечень, в том числе, контракт от 14.12.2016 № ВТ/38 и приложения № 1 от 01.11.2017 и от 17.11.2017 к контракту, спецификацию от 09.12.2017 № ВТ/38-ОС-0149 к контракту, инвойс от 09.12.2017 № ВТ/38-ОС-0149, коносамент от 30.12.2017 № SNKO020171207684, паспорт сделки, агентский договор от 10.01.2017 № 52-АД, счет от 16.01.2018 № 16 и другие документы, согласно, в том числе, описи документов к спорной ДТ.

Декларантом оформлена и направлена 19.01.2018 в таможню декларация таможенной стоимости по форме ДТС-1, в которой в графах 3, 4, 5 указаны сведения о внешнеторговом контракте, спецификации к нему и инвойсе, об условиях поставки, аналогичные со сведениями, указанными в спорной ДТ, в графе 17 и 20 указаны расходы по перевозке (транспортировке) товаров до порта Владивосток, которые включены в структуру таможенной стоимости.

В ходе контроля таможенной стоимости ввезенного по спорной ДТ товара, таможенный орган выявил с использованием СУР риски недостоверного декларирования таможенной стоимости товаров, в связи с чем, 20.01.2018 было принято решение о проведении дополнительной проверки, которым у декларанта запрошены дополнительные документы, сведения и пояснения, необходимые, по мнению таможенного органа, для подтверждения заявленной таможенной стоимости товаров, а также предложено предоставить обеспечение уплаты таможенных платежей, согласно расчета размера обеспечения.

Во исполнение требований таможенного органа о предоставлении дополнительных документов и сведений, декларант направил таможне письменные пояснения и сведения в подтверждение заявленной таможенной стоимости по каждому запрашиваемому таможенным органом дополнительному документу, также указав причины невозможности предоставления части испрашиваемых документов ввиду их отсутствия по объективным причинам, предоставив пакет копий заверенных коммерческих и банковских документов, оформленных в отношении партии товара по спорной ДТ, а также документы, подтверждающие несение транспортных расходов и их оплату на бумажном носителе.

По результатам контроля таможенной стоимости товара в ходе дополнительной проверки заявленных сведений о таможенной стоимости по спорной ДТ в адрес общества направлено уведомление от 07.04.2018, в котором таможня предоставила возможность обществу доказать правомерность использования избранного метода определения таможенной стоимости и достоверность представленных документов и сведений, предложив устранить возникшие у таможенного органа сомнения в установленный срок путем предоставления своих пояснений/возражений по поставленным вопросам.

Общество направило таможне 11.04.2018 ответ на данное уведомление, в котором дало пояснения по дополнительно возникшим у таможни вопросам.

По итогам контроля таможенной стоимости товара, таможенным органом 14.04.2018 принято решение о корректировке таможенной стоимости товаров по тем основаниям, что декларантом не подтверждена заявленная таможенная стоимость, что исключает использование основного метода определения таможенной стоимости товара и обществу предложено в соответствии с требованиями Соглашения между Правительством Российской Федерации, Правительством Республики Беларусь и Правительством Республики Казахстан от 25.01.2008 «Об определении таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу Таможенного союза», откорректировать заявленную стоимость товара № 5 по спорной ДТ, на основе имеющейся в распоряжении таможенного органа ценовой информации, по третьему методу определения таможенной стоимости.

Таможенная стоимость товара № 5 по спорной ДТ откорректирована таможенным органом и принято окончательное решение по таможенной стоимости, на основании которого 10.06.2018 внесены изменения и дополнения в спорную ДТ в виде оформления формы ДТС-2, в результате чего, сумма таможенных платежей, подлежащих уплате, увеличилась и повлекла за собой доначисление таможенных платежей, исчисляемых в соответствии с принятой таможенной стоимостью товаров в связи с чем, таможней оформлена форма корректировки декларации на товары (КДТ) на сумму доначисленных таможенных платежей.

Не согласившись с решениями таможни о корректировке таможенной стоимости от 14.04.2018 и о внесении изменений и дополнений в спорную ДТ по инициативе таможенного органа от 10.06.2018 в виде создания ДТС-2, посчитав, что они не соответствуют таможенному законодательству и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере внешнеэкономической деятельности, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением об оспаривании данных решений.

Исследовав материалы дела, изучив доводы сторон, суд считает требования заявителя подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 198, части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) для признания ненормативного акта государственного органа недействительным, его действий (бездействия) незаконными суду необходимо одновременно установить как несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, так и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Как следует из материалов дела, фактически требование заявителя основаны на несогласии с принятым таможней 14.04.2018 решением о корректировке таможенной стоимости, на основании которого таможней 10.06.2018 принято решение о внесении изменений и дополнений в спорную ДТ путем оформления формы ДТС-2, которым принято окончательное решение по таможенной стоимости товара № 5, о чем в форму ДТС-2 внесены соответствующие сведения.

По правилам пункта 1 статьи 444 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС), вступившего в законную силу с 01.01.2018 и являющегося приложением № 1 к Договору о Таможенном кодексе Евразийского экономического союза, настоящий Кодекс применяется к отношениям, регулируемым международными договорами и актами в сфере таможенного регулирования и возникшим со дня его вступления в силу.

По отношениям, регулируемым международными договорами и актами в сфере таможенного регулирования, возникшим до вступления настоящего Кодекса в силу, настоящий Кодекс применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут со дня его вступления в силу, с учетом положений, предусмотренных статьями 448 - 465 настоящего Кодекса (пункт 2 статьи 444 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 4 статьи 444 ТК ЕАЭС если международные договоры и акты в сфере таможенного регулирования, принимаемые в соответствии с настоящим Кодексом, не вступили в силу на момент его вступления в силу, то до их вступления в силу применяется законодательство государств-членов, регулирующее соответствующие правоотношения, если иное не установлено настоящей статьей.

С учетом содержания приведенных норм в рассматриваемых обстоятельствах по делу подлежат применению вступившие в силу с 01.01.2018 положения ТК ЕАЭС в отношении обязанности декларанта по надлежащему декларированию таможенной стоимости ввозимых товаров и права таможенного органа на проведение таможенного контроля и принятия решений по таможенной стоимости партии товаров по спорной ДТ.

Судом отмечается, что таможня в ходе таможенного контроля заявленной декларантом таможенной стоимости товаров, задекларированных 19.01.2018 по спорной ДТ руководствовалась положениями Таможенного кодекса Таможенного союза (далее – ТК ТС) и Соглашения между Правительством Российской Федерации, Правительством Республики Беларусь и Правительством Республики Казахстан от 25.01.2008 «Об определении таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу таможенного союза», ратифицированного Федеральным законом от 22.12.2008 № 258-ФЗ (далее – Соглашение от 22.12.2008 № 258-ФЗ), а также нормами ТК ЕАЭС.

По правилам пункта 2 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Союза, определяется в соответствии с настоящей главой, если при ввозе на таможенную территорию Союза товары пересекли таможенную границу Союза.

Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации (пункт 10 статьи 38 ТК ЕАЭС).

Пунктом 15 этой же статьи предусмотрено, что основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 настоящего Кодекса.

Аналогичные положения содержал пункт 4 статьи 65 ТК ТС, который утратил силу с 01.01.2018 о том, что заявляемая таможенная стоимость товаров и представляемые сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации и в пункте 3 статьи 2 Соглашения об определении таможенной стоимости товара.

В соответствии с пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса, при выполнении следующих условий: 1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: 2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено; 3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу; 4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи.

Согласно пункту 3 статьи 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

Как установлено пунктом 1 статьи 104 ТК ЕАЭС товары подлежат таможенному декларированию при их помещении под таможенную процедуру.

В декларации на товары подлежат указанию сведения о заявляемой таможенной процедуре, о таможенной стоимости товаров (величина, метод определения таможенной стоимости товаров) и о документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары, указанных в статье 108 настоящего Кодекса (подпункты 1, 4, 9 пункта 1 статьи 106 ТК ЕАЭС).

К документам, подтверждающим сведения, заявленные в таможенной декларации, относятся документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров, в том числе ее величину и метод определения таможенной стоимости товаров (подпункт 10 пункта 1 статьи 108 ТК ТЭАС).

По правилам пункта 2 названной статьи, в случае если в документах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, не содержатся сведения, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации, такие сведения подтверждаются иными документами.

В силу пункта 1 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании, таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров).

Пунктом 2 этой же статьи предусмотрено, что при проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза.

Если подача таможенной декларации не сопровождалась представлением документов, подтверждающих сведения, заявленные в таможенной декларации, таможенный орган вправе в отношении проверяемых сведений запросить у декларанта документы, сведения о которых указаны в таможенной декларации (пункт 1 статьи 325 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 4 указанной статьи таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в следующих случаях: 1) документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения; 2) таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений настоящего Кодекса и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

На основании пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений настоящего Кодекса, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 настоящего Кодекса.

Для изменения (дополнения) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, применяется корректировка декларации на товары (пункт 4 статьи 112 ТК ЕАЭС).

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 112 ТК ЕАЭС форма решения таможенного органа о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, после выпуска товаров определяется Комиссией.

Статьей 66 ТК ТС, утратившим силу с 01.01.2018 также предусматривалось, что таможенному органу в рамках проведения таможенного контроля предоставлено право осуществлять контроль таможенной стоимости товаров, по результатам которого, согласно статьи 67 ТК ТС, таможенный орган принимает решение о принятии заявленной таможенной стоимости товаров либо решение о корректировке заявленной таможенной стоимости.

Учитывая, что согласно пункту 1 статьи 68 ТК ТС единственным основанием для принятия таможенным органом решения о корректировке таможенной стоимости являлось ее недостоверное заявление декларантом, в том числе, в связи с использованием сведений, не отвечающих требованиям пункта 4 статьи 65 ТК ТС и пункта 3 статьи 2 Соглашения, при разрешении споров о правомерности корректировки таможенной стоимости судам следует учитывать, какие признаки недостоверного заявления таможенной стоимости были установлены таможенным органом и нашли свое подтверждение в ходе проведения таможенного контроля, в том числе с учетом документов (сведений), собранных таможенным органом и дополнительно представленных декларантом (пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2016 № 18 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 12.05.2016 № 18)).

Порядок внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, утвержден решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10.12.2013 № 289 (далее – Порядок № 289), в редакции от 13.12.2017 № 173, от 22.01.2019.

Внесение изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, после выпуска товаров по инициативе таможенного органа осуществляется на основании решения по форме согласно приложению № 1 (пункт 21 Порядка № 289).

В качестве решения может рассматриваться иное решение таможенного органа, принятое по результатам таможенного контроля, если такое решение содержит требование о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, сведения о регистрационном номере ДТ, перечень изменений (дополнений), вносимых в сведения, заявленные в ДТ, основания внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, срок представления в таможенный орган КДТ, а в случае внесения изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости товаров - также ДТС (пункт 23 Порядка № 289).

Учитывая переходные положения пунктов 1 - 3 статьи 444 ТК ЕАЭС, а также отсутствие в Кодексе Союза понятия «решение о корректировке таможенной стоимости», в случае принятия после выпуска товаров решения о внесении изменений в ДТ в части таможенной стоимости необходимо использовать форму внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, согласно приложению № 1 к решению Коллегии ЕЭК № 289.

Из материалов дела следует, что в ходе контроля заявленной таможенной стоимости по спорной ДТ в порядке статьи 313 ТК ЕАЭС таможенным органом были выявлены признаки, указывающие на то, что заявленные обществом при декларировании товаров сведения и представленные к таможенному оформлению документы могут являться недостоверными либо должным образом не подтверждены, следовательно, недостаточны для подтверждения заявленной таможенной стоимости товара по первому методу.

В связи с этим, таможенным органом проведена дополнительная проверка с целью выяснения обстоятельств рассматриваемой сделки и условий продажи товаров, обусловливающих расхождение между величиной таможенной стоимости товара и ценовой информацией, имеющейся в таможенном органе, а также получении разъяснений относительно выявленных признаков недостоверности заявленных сведений о таможенной стоимости товаров. Обществу предложено представить дополнительные документы для подтверждения заявленной таможенной стоимости товаров и устранения выявленных противоречий.

Во исполнение решения таможенного органа о проведении дополнительной проверки декларант представил таможне сведения и пояснения по запрашиваемым дополнительным документам и сообщив причины невозможности представления отдельных документов, в том числе, предоставив заявление на перевод от 31.01.2018 № 24 в подтверждение оплаты партии товаров по спорной ДТ в полном объеме, ведомость банковского контроля, заявку продавцу на определенный ассортимент товара и указав, что прайс-лист на данную поставку не оформлялся и цена на товар устанавливается договорным методом путем направления продавцом инвойса с ценами и списком товаров и если условия поставки устраивают покупателя, подписывается спецификация на поставку и сама поставка, также указав, что общая стоимость груза была озвучена по скайпу и коммерческое предложение не оформлялось, предоставив переписку с инопартнером о запросе у него экспортной декларации и прайс-листа и предоставив соответствующие документы в подтверждение несения транспортных расходов, а именно, поручение экспедитору, акт выполненных работ, платежное поручение по оплате счета за услуги перевозки.

Таким образом, во исполнение обязанности, предусмотренной пунктом 7 статьи 325 ТК ЕАЭС, декларант совершил действия, в том числе направленные на получение отдельных документов у контрагента, представил все имеющиеся документы, запрашиваемые таможенным органом, а также представил соответствующие объяснения объективной невозможности представления прочих документов.

В пункте 9 постановления Пленума ВС РФ от 12.05.2016 № 18 указано, что обязанность предоставлять по требованию таможенного органа документы, необходимые для подтверждения заявленной таможенной стоимости, может быть возложена на декларанта только в отношении документов, которыми тот реально располагает или должен их иметь в силу закона либо обычая делового оборота.

В частности, от лица, ввозящего на таможенную территорию товар по цене, значительно отличающейся от сопоставимых цен идентичных (однородных) товаров, разумно ожидать поведения, направленного на заблаговременное собирание доказательств, подтверждающих действительное приобретение товара по такой цене и доступных для получения в условиях внешнеторгового оборота.

Анализ положений внешнеторгового контракта и приложений к нему, спецификации и инвойса, предоставленных заявителем в материалы дела, показывает, что при заключении сделки стороны согласовали все существенные условия (в том числе ее предмет), а также предусмотрели механизм определения ассортимента, цены и условий поставки, оплаты партии товара.

Судом установлено, что при декларировании партии товара и в ходе проведения дополнительной проверки таможенной стоимости по спорной ДТ общество представило таможне контракт и приложения к нему, спецификацию, инвойс, которые отражают стоимость товара, о которой договорились стороны, а также содержат сведения об ассортименте поставляемого товара, его количестве, характеристиках, цене и условию поставки, что соответствует условиям внешнеторговой сделки.

Кроме того, обществом представлены таможне письменные пояснения по порядку согласования ассортимента и стоимости партии товаров по спорной ДТ и предоставлена таблица (заявка) с наименованием и количеством товара.

При этом, все коммерческие документы содержат ссылку на реквизиты контракта и сведения о продавце и покупателе товара и свидетельствуют об исполнении продавцом по упомянутому внешнеэкономическому контракту принятых обязательств и отсутствии каких-либо замечаний по их исполнению со стороны общества.

Судом также учитываются фактические взаимоотношения сторон внешнеэкономической сделки, которые на основании положений пункта 3 статьи 438, пункта 3 статья 434 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствуют о согласовании всех существенных условий договора купли-продажи (наименование и количество товара), а также подтверждают заявленную стоимость товара. Товар фактически передан от продавца покупателю, что подтверждается коносаментом.

Таким образом, из содержания представленных коммерческих документов следует, какой товар, по какой цене и на каких условиях ввезен на таможенную территорию Евразийского экономического союза.

При поступлении партии товара в адрес декларанта у контрагентов не возникло претензий друг к другу по выставленному счету-фактуре (инвойсу), а также пункту доставки партии товара.

Материалами дела подтверждается, что в ходе проведения дополнительной проверки таможенной стоимости по спорной ДТ декларант представил таможне ведомость банковского контроля и заявление на перевод от 31.01.2018 № 24 в подтверждение оплаты партии товаров по спорной ДТ в полном объеме с учетом согласованного в спецификации, являющейся неотъемлемой частью контракта (пункт 1.1, 1.2 контракта) порядка взаиморасчетов в течение 150 дней после прибытия груза в порт назначения.

Таможня не представила в материалы дела каких-либо доказательств того, что в ее распоряжении отсутствовала вся необходимая информация по условиям и оплате декларантом партии товаров по спорной ДТ, а также по предыдущим поставкам в рамках рассматриваемого внешнеторгового контракта.

Таким образом, из содержания представленных коммерческих документов следует, какой товар, по какой цене и на каких условиях ввезен на таможенную территорию ЕАЭС.

Соответственно указанная обществом в графах 22, 42 спорной ДТ стоимость товаров совпадает с ценой, указанной в коммерческих документах, и, как следствие, с ценой, подлежащей уплате продавцу, согласно формулировке пункта 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Как уже отмечалось судом, сторонами внешнеторговой сделки согласовано условие поставки FOB Шанхай.

Условия поставки «FOB» в редакции международных правил толкования торговых терминов «ИНКОТЕРМС-2010» означает, что продавец поставляет товар на борт судна, номинированного покупателем, в поименованном порту отгрузки или обеспечивает предоставление поставленного таким образом товара. Риск утраты или повреждения товара переходит, когда товар находится на борту судна, и с этого момента покупатель несет все расходы.

Осуществление перевозки в группе «F» по своей природе означает, что основная перевозка не оплачивается продавцом, а все риски и расходы по доставке товара из указанного места возлагаются на покупателя товара, следовательно, обществу в соответствии с действующим на территории ЕАЭС таможенным законодательством следовало отразить при декларировании товаров по спорной декларации все расходы, влияющие на определение таможенной стоимости товаров, в том числе подлежащие учету в соответствии с положениями статьи 40 ТК ЕАЭС.

На основании пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, добавляются дополнительные начисления в виде расходов на перевозку (транспортировку) ввозимых товаров до места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза (подпункт 4) и в виде расходов на погрузку, разгрузку или перегрузку ввозимых товаров и проведение иных операций, связанных с их перевозкой (транспортировкой) до места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза (подпункт 5).

Исходя из вышеизложенных правовых норм, при избранном методе по стоимости сделки с ввозимыми товарами, включение расходов по перевозке (транспортировке) товаров в заявленную таможенную стоимость должна быть подтверждена декларантом соответствующими документами, в том числе договором перевозки товаров, содержащим все существенные условия организации и оплаты перевозки.

Как следует из материалов дела, в целях определения таможенной стоимости товаров на основании подпункта 4 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС обществом, учитывая условие поставки FOB Шанхай, были произведены дополнительные начисления на сумму понесенных транспортных расходов в размере 36 212,12 руб., величина которых подтверждена коносаментом от 30.12.2017 № SNKO020171207684, агентским договором от 10.01.2017 № 52-АД и поручением экспедитору № 1412 к нему, счетом от 16.01.2018 № 16 и платежным поручением от 05.02.2018 № 1520 по его оплате на сумму 36 212, 12 руб.

Сумма понесенных транспортных расходов за доставку груза по маршруту: порты Шанхай - Владивосток в размере 36 212, 12 руб. включена декларантом в структуру таможенной стоимости, что подтверждается графой 17 формы ДТС-1.

Доказательств наличия каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможня не представила.

Основания невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 2 статьи 39 ТК ЕАЭС, таможенным органом, не установлены. Доказательств обратного в материалы дела ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что документы, представленные декларантом в таможенный орган, содержат достоверные и достаточные сведения, подтверждающие заявленную декларантом таможенную стоимость ввезенного товара по спорной ДТ. Следовательно, оснований сомневаться в условиях поставки товара и в особенностях, составляющих его стоимость, у таможенного органа не имелось.

Тем не менее, по результатам таможенного контроля таможенным органом 14.04.2018 принято решение о корректировке таможенной стоимости товара № 5 по спорной ДТ, указав, что по результатам проведенного в соответствии со статьей 313 ТК ЕАЭС контроля заявленная декларантом таможенная стоимости товаров и сведения, относящиеся к ее определению в нарушение требований пункта 4 статьи 65 ТК ТС, пункта 3 статьи 2, пункта 3 статьи 5 Соглашения не основаны на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации, в связи с чем таможенная стоимость не может быть определена в соответствии со статьей 6 Соглашения.

Представитель таможенного органа в судебном заседании пояснила по доводам общества о принятии указанного решения на основании норм права, которые утратили силу на момент декларирования партии товаров по спорной ДТ и в ходе таможенного контроля таможенной стоимости и считает, что данные обстоятельства не влияют на законность оспариваемого решения, поскольку ссылки на данные нормы права являются техническими описками должностного лица в документе и контроль проводился в соответствии с действующим в рассматриваемый период законодательством.

Судом отмечается, что со вступлением в силу ТК ЕАЭС некоторые вопросы контроля и определения таможенной стоимости претерпели изменения. Соглашение между Правительством РФ, Правительством Республики Беларусь и Правительством Республики Казахстан от 25.01.2008 № 258-ФЗ «Об определении таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу Таможенного союза» утратило силу, как и некоторые пункты решения Комиссии Таможенного союза от 20.09.2010 № 376 «О порядках декларирования, контроля и корректировки таможенной стоимости товаров» (далее - решение № 376).

Также с 02.05.2018 вступило в силу Решение Коллегии Евразийской экономической комиссии от 27.03.2018 № 42 «Об особенностях проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза». Данное решение вносит ряд изменений в действующие законодательные акты в вопросах таможенной стоимости, такие как решение № 376, решение Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10.12.2013 № 289 и др.

В свою очередь, принятые Коллегией Евразийской экономической комиссии Решения от 27.03.2018 № 42 «Об особенностях проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза» положения не расценивают признание Порядка контроля таможенной стоимости товаров, утвержденного Решением № 376, противоречащим нормам ТК ЕАЭС, поскольку такие выводы из указанного Решения ЕАЭС не следуют. Кроме того, принятие такого Решения является закономерной процедурой последовательного изменения действующего таможенного законодательства с учетом вступления с 01.01.2018 в силу ТК ЕАЭС.

Ранее нормативно-правовая база устанавливала, что таможенные органы в отношении таможенной стоимости товаров имеют право принять одно из двух окончательных решений: о ее «принятии» или «корректировке». Если ни одно из этих решений не могло быть принято, при одновременном «обнаружении признаков, указывающих на то, что сведения о таможенной стоимости товаров могут являться недостоверными либо заявленные сведения должным образом не подтверждены, проводилась «дополнительная проверка», однако со вступлением в силу ТК ЕАЭС понятия корректировки таможенной стоимости и дополнительной проверки не используются вовсе. Нормы, регулирующие действия таможенных органов по запросу проверки документов и сведений, касающихся таможенной стоимости товаров, включены в форму таможенного контроля, урегулированную статьей 325 ТК ЕАЭС «Проверка таможенных, иных документов и (или) сведений, начатая до выпуска товаров».

Что касается довода декларанта о незаконности оспариваемого решения от 14.04.2018 таможенного органа о корректировке таможенной стоимости по спорной ДТ вследствие принятия его на основании утративших силу норм права ТК ТС и Соглашения от 22.12.2008 № 258-ФЗ, то он не может быть принят судом во внимание, поскольку данное несоответствие обусловлено факторами технического характера, что в целом не свидетельствует об отсутствии у таможни правовых оснований для принятия оспариваемого решения с учетом установленных по делу обстоятельств.

Кроме того, в оспариваемом решении также указано, что контроль заявленной таможенной стоимости товаров по спорной ДТ проводился в порядке статьи 313 ТК ЕАЭС.

Оценив основания принятия таможней указанного решения, суд пришел к следующим выводам.

Согласно положений пунктов 1.1, 1.2, 1.4 внешнеторгового контракта партией товара признается только товар, согласованный в спецификации и в соответствии с пунктом 5.3 контракта поставка товара может осуществляться по указанию покупателя, как оговорено в спецификации и согласовано с продавцом.

Пунктом 11.1 контракта предусмотрено, что особые условия, которые не отражены в данном контракте, могут быть оговорены в письменном виде в спецификации. В случае противоречий между текстом данного контракта и условиями, обозначенными в спецификации, силу имеет спецификация.

Статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, применимая к спорным правоотношениям, устанавливает, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора (часть 1); условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой (часть 4). Если условие договора не определено сторонами или диспозитивной нормой, соответствующие условия определяются обычаями, применимыми к отношениям сторон (часть 5).

При этом в силу статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Положениями пункта 4.1 контракта от 14.12.2016 № ВТ/38 установлено, что платежи по настоящему контракту осуществляются за количество товара, зафиксированное сторонами в надлежаще оформленных спецификациях, а в случаях указанных в пункте 6.4 контракта – с учетом актов приемки товара: на основании инвойса или проформы инвойса путем предоплаты в размере от 0 до 100 процентов от стоимости товара на счет продавца; на основании таможенной декларации путем перевода на счет продавца оставшейся суммы стоимости товара в течение 90 дней с даты получения товара. Датой получения товара считается дата выпуска ДТ, оформленной на территории России.

Как следует из пункта 4.3 контракта поставка товара в случае предоплаты осуществляется в течение 150 дней с даты предоплаты. Возврат предоплаты должен быть произведен покупателю в срок не позднее 160 дней со дня проведения предоплаты, в случае если поставка не может быть произведена в оговоренные сроки.

Пунктом 4.8 контракта предусмотрено, что в случае оплаты авансом на основании проформы-инвойса либо на основании инвойса цена, количество и ассортимент товара может измениться как в большую, так и в меньшую сторону. В случае, если оплаченный авансом товар в рамках конкретной поставки будет отгружен не в полном объеме, товар будет поставлен следующими поставками.

Руководствуясь положениями статей 421, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что при отсутствии в законодательстве нормы, регулирующей порядок и сроки оплаты поставки товара, сторонами в спецификации как неотъемлемой части контракта (пункт 1.1 контракта), оформленной сторонами на партию товаров по спорной ДТ по их соглашению правомерно установлена диспозитивная норма, регулирующая условия оплаты товара покупателем в течение 150 дней со дня прибытия товара в порт назначения.

Как разъяснил ВАС РФ в пункте 8 Постановления Пленума от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», в случаях, когда будет доказано, что сторона злоупотребляет своим правом, вытекающим из условия договора, отличного от диспозитивной нормы или исключающего ее применение, либо злоупотребляет своим правом, основанным на императивной норме, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает этой стороне в защите принадлежащего ей права полностью или частично либо применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем, таких злоупотреблений со стороны декларанта - покупателя по контракту суд не установил, а таможенный орган не доказал их наличие, поскольку способ оплаты за товар по внешнеторговой сделке партии товаров по спорной ДТ согласован сторонами в спецификации от 09.12.2017 № ВТ/38-ОС-0149 и оплачен покупателем согласно заявления на перевод от 31.01.2018 № 24 в полном объеме в соответствии с согласованным в спецификации порядке взаиморасчетов в виде отсрочки платежей.

Материалами дела подтверждается, что в ходе контроля заявленной таможенной стоимости по спорной ДТ в распоряжении таможни имелись копии спецификации от 09.12.2017 № ВТ/38-ОС-0149 и инвойса от 09.12.2017 № ВТ/38-ОС-0149 на бумажных носителях, предоставленные сопроводительным письмом, полученным таможней 16.03.2018.

В спецификации указаны наименование товара с указанием артикулов, их количество, стоимость, физические характеристики, а также условие поставки - FОВ Шанхай, порядок взаиморасчетов не позднее 150 дней после прибытия груза в порт назначения и банковские реквизиты сторон сделки, в свою очередь, выставленный продавцом товара в адрес заявителя инвойс является коммерческим документом, оформляемым самостоятельно продавцом, соответствует спецификации и отражает стоимость товара, о которой договорились стороны, что позволяет достоверно идентифицировать ввозимый товар и определить условия его поставки.

В инвойсе также имеются сведения о контракте, продавце и покупателе товара, их банковские реквизиты и порядок взаиморасчетов, аналогичные, заявленным в спецификации.

С учетом установленных обстоятельств по делу, суд считает несостоятельными и голословными указания таможни в решении о корректировке таможенной стоимости, явившиеся основаниями для его принятия о не предоставлении декларантом документов, подтверждающих согласование сроков оплаты по декларируемой поставке, а также спецификации, являющейся неотъемлемой частью контракта согласно его пунктов 1.1 и 1.2, а также отсутствие в предоставленном инвойсе от 09.12.2017 сведений о грузоотправителе и грузополучателе декларируемого товара, поскольку опровергаются материалами делами.

Суд считает, что затруднения специалиста таможенного органа в исследовании и сопоставлении с рассматриваемой поставкой предоставленной декларантом информации, изложенной в коммерческих, банковских и платежных документах, не свидетельствует о том, что обществом заявлены недостоверные или недостаточные сведения о таможенной стоимости товаров по спорной ДТ.

Принимая во внимание, что в соответствии с условиями контракта продавец поставил в адрес декларанта товар на сумму 13 008,86 долларов США, а последний его оплатил, у суда отсутствуют основания считать, что стороны внешнеэкономической сделки не достигли условий о наименовании, количестве и стоимости поставляемого товара по спорной ДТ.

Фактическое исполнение условий внешнеторгового контракта устраняет сомнения в его заключении, как и сомнения в согласовании спорной поставки сторонами внешнеэкономической сделки.

Указание таможни в решении о корректировке таможенной стоимости о не предоставлении декларантом прайс-листа продавца (производителя) товаров, а также экспортной декларации, что не позволило объяснить причины отличия цены сделки от первоначальной цены предложения и осуществить проверку достоверности подтверждения количественно определяемых сведений о товаре, его цене и стоимости в стране вывоза с заявленной таможенной стоимостью, судом не принимается, поскольку в ходе проведения таможенного контроля декларант представил таможне письменные пояснения о том, что прайс-лист на данную поставку не оформлялся и цена на товар устанавливается договорным методом и продавец направляет инвойс с ценами и списком товаров и если условия поставки устраивают, происходит подписание спецификации на поставку и сама поставка, указав, что общая стоимость груза была озвучена по скайпу и коммерческое предложение не оформлялось.

Практика делового оборота исходит из того, что под прайс-листом понимается документ, содержащий сведения о цене предложения реализуемых товаров, оказываемых услуг, производимых работ на определенную дату (определенный период). При этом указанная в нем информация по выбору лица, реализующего товар, может быть и публичной, и адресованной к конкретному контрагенту и в отношении конкретного товара с учетом фактически сложившихся правоотношений последнего с продавцом товара.

В свою очередь, судом отмечается, что прайс-листы изготовителя, адресованные неопределенному кругу лиц и содержащие публичную оферту, не исключают возможность достижения между продавцом и покупателем согласия об иной цене товара, отличающейся от цены, содержащейся в таких прайс-листах (прейскурантах), с учетом условий поставки и отдельных факторов экономического характера (количество поставляемого товара, скидки, обусловленные снижением его востребованности на потребительском рынке на момент заключения и в ходе исполнения контракта, распределение обязанностей по доставке товара, связанных с ней расходам, риска гибели, порчи товара, изменение обстоятельств, касающихся производства товаров).

Суд считает, что отсутствие прайс-листа продавца/изготовителя, содержащего сведения о реализуемых товарах, их цене и адресованного неопределенному кругу лиц, не является основанием для вывода о недостоверности заявленной при декларировании таможенной стоимости товара и для отказа в ее принятии.

Информация прайс-листа может являться лишь справочной, либо проверочной величиной в совокупности с иными коммерческими документами, но не основным коммерческим документом, свидетельствующим об условиях конкретной сделки, ни тем более основанием для корректировки таможенной стоимости.

В свою очередь, таможенный орган не был лишен возможности истребовать самостоятельно прайс-лист от фирм – продавца/изготовителя в целях подтверждения (или не подтверждения) недостоверности заявленных обществом сведений, касающихся определения таможенной стоимости при декларировании ввезенного им на таможенную территорию Евразийского экономического союза товара, задекларированного по спорной ДТ.

Судом установлено, что непредставление обществом экспортной декларации вызвано объективными причинами ее отсутствия у декларанта - положениями контракта об условиях поставки данный документ в перечень документов, предоставляемых продавцом, также не включен.

Тем не менее, со своей стороны общество предприняло меры по истребованию у инопартнера данного документа, предоставив таможне переписку с продавцом товара.

В то же время ни действующим законодательством, ни обычаями делового оборота не предусмотрена обязанность декларанта иметь в наличии экспортную декларацию, порядок заполнения которой регулируется нормами иностранного государства, поскольку экспортная декларация страны отправления не относится к числу обязательных документов, подлежащих предъявлению при декларировании товаров и ее отсутствие само по себе не может являться основанием для корректировки таможенной стоимости товаров.

Кроме того, в пункте 5 постановления Пленума ВС РФ от 12.05.2016 № 18 указано, что одним из правил таможенной оценки является наделение таможенных органов правом убеждаться в достоверности декларирования таможенной стоимости исходя из действительной стоимости ввозимых товаров, которое реализуется при проведении таможенного контроля.

Соглашением между Правительством Российской Федерации и Правительством Китайской Народной Республики о сотрудничестве и взаимной помощи в таможенных делах от 03.09.1994 (далее - Соглашение о сотрудничестве) предусмотрен обмен информацией между таможенными службами государств, который не требует заверение копий либо дополнительной легализации документов, представляемых по запросу в рамках указанного Соглашения.

В соответствии со статьей 3 Соглашения о сотрудничестве таможенные службы сторон, по собственной инициативе или по запросу, предоставляют друг другу всю имеющуюся информацию, в том числе ту, которая может помочь в обеспечении точного взимания ввозных или вывозных таможенных пошлин, налогов, сборов; о совершенных или готовящихся правонарушениях в отношении перемещения товаров или материалов, которые представляют угрозу для окружающей среды или здоровья населения; наркотических и психотропных веществ; оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств; предметов, представляющих значительную историческую, художественную, культурную или археологическую ценность; товаров, имеющих особо важное значение, в соответствии с перечнями, которыми обмениваются таможенные службы сторон.

По запросу таможенной службы одной стороны, таможенная служба другой стороны передает этой таможенной службе информацию, касающуюся, в том числе подлинности официальных документов, выданных в отношении грузовой декларации, предъявляемой таможенной службе запрашивающей стороны; были ли товары, ввезенные на территорию государства запрашивающей стороны, законно вывезены с территории государства другой стороны; были ли товары, вывезенные с территории государства запрашивающей стороны, законно ввезены на территорию государства запрашиваемой стороны (статья 5 Соглашения о сотрудничестве).

Доказательства проведенных таможней мероприятий в рамках предоставленных полномочий, направленных на самостоятельное получение у компетентного органа страны отправления товара экспортной декларации в отношении партии товара по спорной ДТ или иных сведений в отношении рассматриваемой внешнеторговой сделки в связи с имеющими сомнения в части реального ее осуществления, в материалы дела ответчиком не представлено.

Доводы таможни в решении о корректировке таможенной стоимости о предоставлении декларантом счет-фактуры за фрахт № 16 датированный 16.01.2018 и платежного поручения на оплату фрахта № 1520 датированного 05.02.2018, что свидетельствует о невыполнении условий оплаты согласованных в пункте 3.1 договора перевозки от 10.01.2017 № 52-АД в течение трех суток, с даты получения счета на оплату перевозки груза и указывает на недостоверность представленных документов, судом не принимается, поскольку таможней в материалы дела не представлено сведений, когда общество получило данный счет от Агента по агентскому договору от 10.01.2017 № 52-АД, согласно пункта 3.4 которого, оплата вознаграждения производится Принципалом в течение 3-х календарных дней с даты получения счета Агента.

Кроме того, тот факт, что обществом оплачен выставленный Агентом счет за организацию перевозки позже, чем согласовано в пункте 3.4 контракта не является основанием для вывода о недостоверности заявленной таможенной стоимости, поскольку касается обязательственных отношений сторон сделки на организацию перевозки грузов, а не установленного законом порядка определения таможенной стоимости по методу по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

Фактическое исполнение сторонами условий по агентскому договору от 10.01.2017 № 52-АД, с учетом положений пункта 2.1.6 договора, согласно которого Агент вправе удерживать находящийся в его распоряжении груз до уплаты вознаграждения и возмещения, понесенных им в интересах Принципала расходов, устраняет сомнения в оказании услуг Агентом по перевозке спорной поставки и отсутствие каких-либо претензий со стороны общества – Принципала, который, в свою очередь получил груз и оплатил стоимость оказанных ему услуг по транспортировке партии товаров по спорной ДТ.

Каких-либо арифметических несоответствий между счетом на оплату, платежным поручением и суммой дополнительных начислений, отраженных в графе 17 ДТС-1, судом не установлено.

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания считать, что декларантом в рассматриваемом случае допущены нарушения, связанные с заявлением недостоверных сведений о размере понесенных транспортных расходов и услуг Агента по организации перевозки партии товаров по спорной ДТ.

С учетом изложенного суд не усматривает нарушений в порядке определения структуры заявленной таможенной стоимости по спорной ДТ и, как следствие, приходит к выводу о соблюдении заявителем требования пункта 3 статьи 40 ТК ЕАЭС.

Утверждение таможенного органа в решении о корректировке таможенной стоимости, положенное в одно из оснований для его принятия, о том, что по итогам сравнительного анализа были выявлены значительные расхождения между заявленными декларантом сведениями о величине таможенной стоимости со сведениями, имеющимися в распоряжении таможенного органа, полученными с использованием системы управления рисками, не может быть принят судом во внимание, поскольку эти данные не являются нормативными правовыми актами, регулирующим порядок определения таможенной стоимости.

Как следует из указания таможни в оспариваемом решении о том, что с помощью использования ИСС «Малахит» установлено что заявленная в рассматриваемой ДТ таможенная стоимость товаров меньше стоимости товаров того же класса и вида, ввозимых иными участниками ВЭД в зоне деятельности ФТС России, судом не принимается, поскольку данное отклонение было объяснено декларантом путем представления документов по согласованию партии товаров по спорной ДТ и оплаты партии товаров в полном объеме.

В представленной в материалы дела таможенным органом таблице (данные ИСС «Малахит») указаны лишь код ТН ВЭД ТС, страна происхождения, ИТС и величина отклонения, а такие важные показатели, влияющие на таможенную стоимость декларируемого товара, как условия поставки, описание товара, количество и другие, которые напрямую связаны с таможенной стоимостью и на нее влияют, в таблице отсутствуют.

Информация, содержащаяся в базах данных ДТ, носит учетно-статистический характер и не обладает необходимыми признаками, установленными законом, позволяющими использовать ее в качестве основы для определения таможенной стоимости по методам по цене сделки с идентичными или однородными товарами.

Кроме того, на формирование рыночной цены может оказывать влияние система факторов, в том числе: технические, функциональные и качественные характеристики товара, коммерческие условия сделки, налоги страны импорта, и прочие. Эти причины могут привести к объективным расхождениям в уровне цен на один и тот же товар.

Таким образом, довод таможенного органа о том, что заявленная обществом таможенная стоимость товара имеет низкий уровень, согласно ценовой информации, имеющейся в базе данных ИАС «Мониторинг Анализ» и «ИСС Малахит», не может рассматриваться как доказательство недостоверности условий сделки и служить основанием для корректировки таможенной стоимости.

В этом смысле различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться как наличие такого условия либо как доказательство недостоверности условий сделки и является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

В качестве основы для корректировки таможенной стоимости товара № 5, заявленного в спорной ДТ, таможней использована ценовая информация по товару № 4 из декларации на товары № 10714040/221117/0038708 иного участника внешнеэкономической деятельности, которая предоставлена в материалы дела ответчиком.

Также таможней представлен в материалы дела проведенный сравнительный анализ товаров № 5 и № 4 и цен, заявленных в спорной ДТ и источнике ценовой информации соответственно.

При этом, судом отмечается, что таможенный орган выбирает тот источник ценовой информации, который в наибольшей степени отвечает следующим требованиям: наличие точного описания товара: коммерческое наименование товара, описание на ассортиментном уровне, сведения о фирме-изготовителе, материал, технические параметры и прочие характеристики, которые влияют на стоимость данного вида товара; обеспечение максимального возможного подобия сравниваемых товаров, означающее, что при выборе источника информации таможенный орган подбирает для сравнения идентичные товары, затем однородные товары, а при их отсутствии - товары того же класса или вида.

Из представленных таможней документов следует, что товар № 5, заявленный в спорной ДТ и товар № 4, заявленный в источнике ценовой информации не идентичный и не однородный, поскольку имеет различное коммерческое наименование товара и описание, а также характеристики продукции как «текстильные материалы, дублированные полиэстером, состав 100 % полиэстер, с покрытием, структура покрытия плотное/сплошное, дублированная полиэстером, окрашенная, используется для облицовки мягкой мебели, маркированные Decor, поставляется в рулонах» и « лента из нетекстурированных синтетических нитей (100 % нейлон) с полимерными (полиамидным) покрытием» соответственно.

Кроме того, сравниваемые товары изготовлены различными производителями, в отношении которых не имеется доказательств об изготовлении ими продукции одинакового качества, а также о том, что данные производители имеют одинаковую деловую репутацию на соответствующем потребительском рынке.

При таких обстоятельствах, сведения об отдельно взятой декларации не могут служить основанием для корректировки всех последующих поставок. Действующее законодательство не устанавливает обязанности для экспортеров декларирование товаров по средним ценам. Единственным условием установления таможенной стоимости является наличие количественно определяемой и документально подтвержденной достоверной информации о заявленной таможенной стоимости.

Таможенным органом также не представлены доказательства того, что ценовая информация сопоставима с конкретными условиями совершенной обществом сделки, а также не доказано, что используемая им информация подтверждает ценовую информацию, сложившуюся на рынке, согласно коммерческим условиям, сопоставимым с условиями контракта, заключенного обществом.

Таким образом, таможенным органом не доказана правомерность использования в качестве источника ценовой информации указанной в спорной ДТ декларации на товары, оформленной на иную партию товара, иным участников ВЭД.

Как следует из решения о корректировке таможенной стоимости товаров по спорной ДТ, в представленных декларантом коммерческих документах, таможня не установила расхождений в наименовании товара, количестве ввезенных товаров, стоимости за единицу товара, общей стоимости товара, условиях и оплаты поставки.

Доказательств того, что продавцу за поставленный товар был оплачен иной размер денежной суммы, чем указан в сопроводительных документах, таможенным органом не представлено.

В свою очередь, наличие каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении внешнеторгового контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможней не доказано, равно как не представлены доказательства невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Поскольку декларант надлежаще оформленными документами подтвердил правомерность определения им таможенной стоимости товара по спорной ДТ по первоначально заявленному им методу, то у таможенного органа отсутствовали основания для корректировки таможенной стоимости задекларированного товара № 5.

Учитывая, что результаты таможенного контроля определения таможенной стоимости по спорной ДТ не подтверждают доводы таможни о несоблюдении декларантом положений настоящего ТК ЕАЭС, в том числе в части недостоверности и (или) неполноты проверяемых сведений, тогда как представленные обществом документы и сведения указывают на определение таможенной стоимости на основании достоверной, количественно определенной и документально подтвержденной информации, суд также приходит к выводу о необоснованности оспариваемого решения о внесении изменений и дополнений в ДТ №10702070/190118/0006873 по инициативе таможенного органа от 10.06.2018 в виде создания ДТС-2.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что названные обстоятельства в совокупности с недоказанностью таможенным органом оснований для отказа в применении первого метода определения таможенной стоимости свидетельствуют о противоречии оспариваемых решений закону и о нарушении этими решениями прав и законных интересов декларанта, поскольку их принятие повлекло за собой увеличение размера таможенных платежей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие), в том числе государственных органов не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

При изложенных обстоятельствах решения Владивостокской таможни от 14.04.2018 о корректировке таможенной стоимости товара № 5 по ДТ № 10702070/190118/0006873 и от 10.06.2018 о внесении изменений и дополнений в ДТ № 10702070/190118/0006873 в виде создания ДТС-2 являются незаконными, поскольку не соответствуют ТК ЕАЭС, а требование общества подлежащим удовлетворению.

Как следует из пункта 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, понуждение органа, осуществляющего публичные полномочия, принять решение или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя, не относится к исковым требованиям, а является способом устранения нарушенного права.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, самостоятельно определив способы их судебной защиты соответствующих статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется заявителем и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или реальной защите законного интереса.

Избранный заявителем способ защиты должен быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.

При этом суд вправе самостоятельно определять способ восстановления нарушенного права заявителя.

Принимая во внимание пункт 30 постановления Пленума ВС РФ от 12.05.2016 № 18, суд обязывает таможню возвратить обществу излишне взысканные таможенные платежи по ДТ № 10702070/190118/0006873, окончательный размер которых таможне определить на стадии исполнения судебного решения.

Данный способ восстановления нарушенного права заявителя отвечает требованиям пункта 2 статьи 67 ТК ЕАЭС, Порядку внесения изменений и (или) дополнений, утвержденному Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10.12.2013 № 289.

В соответствии с правилами статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате госпошлины по делу суд относит на таможенный орган, поскольку требование заявителя удовлетворено судом в полном объеме, а положениями главы 25.3 НК РФ не предусмотрено освобождение от уплаты госпошлины государственных органов при совершении соответствующих процессуальных действий по делам, по которым данные органы выступают в качестве ответчика, и судебный акт вынесен судом не в их пользу.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Признать незаконными решения Владивостокской таможни от 14.04.2018 о корректировке таможенной стоимости товаров по ДТ №10702070/190118/0006873 и от 10.06.2018 о внесении изменений и дополнений в ДТ № 10702070/190118/0006873 в виде создания ДТС-2 как не соответствующие Таможенному кодексу Евразийского экономического союза.

Взыскать с Владивостокской таможни в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Атмосфера» госпошлину в размере 6000 рублей.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Обязать Владивостокскую таможню возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Атмосфера» излишне взысканные таможенные платежи, исчисленные по ДТ № 10702070/190118/0006873, окончательный расчет которых определить на стадии исполнения решения суда.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Судья Галочкина Н.А.