Постановление от 22 июля 2024 г. по делу № А07-27093/2019

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-8534/2024, 18АП-8535/2024

Дело № А07-27093/2019
22 июля 2024 года
г. Челябинск



Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 июля 2024 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Матвеевой С.В., Поздняковой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Коробейниковой Ю.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.05.2024 по делу № А07-27093/2019 о частичном удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании посредством использования вебконференц-связи принял участие ФИО1 (паспорт).


На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Мелеузовский элеватор» (ОГРН <***>, далее – ООО «Мелеузовский элеватор») о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственная компания «Основа» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее - ООО НПК «Основа», должник).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.09.2019 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО НПК «Основа».

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.11.2019 (резолютивная часть от 21.11.19) требования ООО «Мелеузовский элеватор» признаны обоснованными, в отношении ООО НПК «Основа» введена процедура наблюдения, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ООО «Мелеузовский элеватор» в размере основного долга 2 000 000 рублей, неустойки в размере 1 147 093,41 рублей, расходов по уплате государственной пошлины в размере 73 978 рублей, временным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО3.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.10.2020 (резолютивная часть от 05.10.2020) ООО НПК «Основа» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, до даты утверждения конкурсного управляющего исполнение обязанностей и осуществление прав конкурсного управляющего возложено на арбитражного управляющего ФИО3.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.02.2022 (резолютивная часть от 21.02.2022) производство по делу о банкротстве ООО НПК «Основа» прекращено в силу положений пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве и отказом заявителя по делу о банкротстве от финансирования процедуры.

До прекращения производства по делу о банкротстве в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ООО НПК «Основа» к ФИО2 о взыскании убытков в размере 2 201 486 рублей в связи со снятием наличных денежных средств по карте через ТУ в период с 31.03.2016 по 25.03.2019.

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило также заявление должника о привлечении ФИО2 (ИНН <***>), ФИО1 (ИНН <***>), ФИО4 (027320459342) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании 16 120 830,35 рублей, являющимся общим размером требований кредиторов, включенных в реестр.

Определением арбитражного суда от 25.01.2022 заявления о взыскании убытков с ФИО2, о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО1, ФИО4 были объединены для совместного рассмотрения в одном судебном заседании.

Определениями арбитражного суда в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ООО «ОсноваАгро», ФИО5, ФИО6, ООО «СХА Коммунар» в лице конкурсного управляющего ФИО7

Определением суда от 17.05.2024 (резолютивная часть от 26.04.2024) привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, ФИО1

Взыскано в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника с ФИО2 и ФИО1 солидарно в пользу: ООО «Мелеузовский элеватор» 3 251 071,41 рублей, ООО «Агрокемикал Ди Эф» (ИНН <***>, ОГРН <***>) - 6 682 170 руб., ООО «Сельскохозяйственное предприятие «Урал» (ОГРН <***>) - 365 330 руб., ООО «Объединенные Пивоварни Хейнекен» (ИНН <***>, ОГРН <***>) - 3 954 093,06 руб., ФНС России в лице Межрайонной ИФНС № 2 по Республики Башкортостан - 1 378 165,88 руб., ФИО8 - 490 000 руб.

Отказано в остальной части заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4

С определением суда от 17.05.2024 не согласились ФИО2 и ФИО1, обратившись с самостоятельными апелляционными жалобами.

ФИО2 в своей жалобе указал. Относительно неподачи заявления о несостоятельности, заявителем не указано, какая именно задолженность возникла после предполагаемого пропуска срока подачи заявления, а предметом субсидиарной ответственности по данному основанию может быть только задолженность, возникшая после момента неподачи заявления. Первое решение суда о взыскании задолженности с должника было вынесено 19.04.2019 по делу №А07-4502/2019, а заявление о банкротстве подано в августе 2019 г. и никакая задолженность не возникла после 19.04.2019г. Документы должника переданы заявителю в полном объеме. Обстоятельства, заявленные конкурсным управляющим в подп. В и Г пункта 3 его заявления, не соответствуют действительности, т.к. на указанные суммы перечислений есть подтверждающие поставку документы, а земельные участки перешли к ООО «Основа-Агро» по возмездной сделке.

Договором поставки рапса от 07.09.2018 и УПД УПД4 от 11.09.2018 на 1 531 950 руб., УПД 6 от 12.09.2018 на 456 351 руб., УПД 7 от 13.09.2018г. на 627 648 руб., УПД 8 от 17.09.2018 на 5 526 003 руб., УПД 9 от 24.09.2018 на 4 200 000 руб., УПД 10 от 25.09.2018 на 3 150 000 руб., УПД 11 от 26.09.2018 на 5 250 000 руб. Итого на 20 741 952 руб.

Иных договоров поставки от 07.09.2018 не было, а значит все платежи с назначением за договор поставки рапса/зерна от 07.09.2018 являются платежами по данному договору. Всего же платежей было с таким назначением только на 22 436 800 руб. таблица с платежами прилагается.

Внедоговорные поставки пшеницы по разовым сделкам, на основании УПД. УПД 5 от 13.09.2018 на 4 496 000 руб.

Должник приобрел права на земельные участки и засеянный урожай у ООО «НПК Основа» на основании возмездной сделки основании договора купли-продажи незавершенного производства № 1 от 01.08.2018, за данную куплю-продажу ООО «Основа-Агро» уплатило должнику 33 080 600 руб. следующим образом:

При этом всего за месяц до сделки купли-продажи незавершенного производства, данные земельные участки без посевов были приобретены ООО «НПК Основа» на деньги, полученные в займ от ООО «СХА Коммунар» в 4 раза дешевле. На момент всех сделок ни должник, ни ООО «Основа-Агро» признакам несостоятельности не отвечали. ООО «НПК Основа» после осуществления сделки купли-продажи незавершенного производства осуществлял хозяйственную деятельность, так по его р\с прошло платежей на сумму более 150 миллионов рублей.

Довод кредитора - ООО «Хайнекен» о передаче имущества, приведшей к банкротству, не подтверждается, так как он не повлек прекращения деятельности. Более того передавались запасы в виде зерна в полях, которые необходимо было возделывать и убирать, что было затратно и не гарантировало прибыли.

ФИО1 в своей жалобе указал следующее. Судом первой инстанции не соблюден стандарт доказывания - ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности за сделки, которые им не одобрялись, фактически сделки совершались ФИО2, он же установлен судом как выгодоприобретатель по сделкам - указанное предполагает нарушение применения ст. 64, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Судом первой инстанции неверно определен период возникновения у общества признаков объективного банкротства, что стало следствием привлечения апеллянта к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве - неверное применение норм материального права, в части различий между признаками неплатёжеспособности и объективного банкротства. Судом первой инстанции неверно распределено бремя доказывания между ответчиками, что свидетельствует о нарушении применения главы 7 АПК РФ. При рассмотрении дела судом не учтены предоставленные апеллянтом доказательства о внесении им финансовой помощи: через банкомат на сумму 14600 руб., что подтверждается договором от 19.05.2016 и квитанцией по внесению соответствующей суммы через банкомат, через кассу Альфа-Банка на сумму 90 000 руб., что подтверждается договором от 28.06.2016 и кассовой квитанцией от 28.06.2016, через кассу Альфа-Банка на сумму 50 000 руб., что подтверждается договором и кассовой квитанцией от 10.08.2016, через кассу Альфа-Банка на сумму 18 000 руб., что подтверждается договором и кассовой квитанцией от 19.08.2016, через кассу Альфа-Банка на сумму 105 000 руб., что подтверждается договором и кассовой квитанцией от 31.08.2016. Сумма внесенных апеллянтом денежных средств в период осуществления им руководства составила 277 600 руб., а также предоставлены авансовые отчеты на сумму 19 462,91 руб., итого сальдо в пользу апеллянта составляет 47 547 руб. 91 коп. Эти документы опровергают факт нанесения апеллянтом ущерба для компании ООО «НПК «Основа».

14.05.2024 арбитражный управляющий предоставила дополнительные документы, которые не были переданы в суд первой инстанции и ранее недоступны апеллянту, и по этой причине не приложенные в материалы дела, а именно кассовые квитанции в оригинальном бумажном виде на общую сумму 277 600 руб.

ФИО1 полагает, что он не должен нести субсидиарную ответственность по ст. 61.11 Закона о банкротстве наряду с ФИО2 за совершенные последним сделки, где выгодоприобретателем по сделкам выступал сам ФИО2 и члены его семьи.

Как установлено судом, что со стороны руководства должника была передана лишь та документация, которая касалась учреждения общества и его корпоративных документов, касающихся утверждения устава и внесения иных корпоративных изменений в деятельность должника. На 2018 год запасы общества составляли 47 851 000 руб., между тем, в 2019 запасы были списаны, однако, первичных бухгалтерских документов, документов складского учета, книг (журналов) учета фактов хозяйственной деятельности, регистров бухгалтерского учета и (или) иных документов, счетов-фактур, накладных, позволяющих установить состав запасов, то есть товаров (сырья, готовой продукции и т.д.), отраженных по строке 1210 баланса на сумму 47 851 000 руб., их движение за 2018 год (отгрузка покупателю, списание и т.д.) и информация об остатках запасов в 2019 году конкурсному управляющему не передано. Помимо вышеуказанного, ФИО2 не передал конкурсному управляющему документы, подтверждающие дебиторскую задолженность, что стало препятствием для ее взыскания и пополнения конкурсной массы. Именно ФИО2 должен нести субсидиарную ответственность за не передачу документации конкурсному управляющему.

Судом не принято во внимание, что ФИО1 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за непередачу документации управляющему, поскольку он не являлся руководителем общества, а законом не возложена обязанность по ведению бухгалтерского учета и по передаче бухгалтерской документации на учредителя (участника) общества, такая обязанность лежит непосредственно на руководителе должника.

В материалы дела представлена позиция ООО «Объединенные пивоварни Хейнекен», которая указывала, что все совершенные сделки по выводу активов должника, были направлены на перевод бизнеса, который контролировался со стороны ФИО2, а ФИО1 к указанным сделкам не имел никакого отношения, причинно-следственная связь действий (ФИО1) и последующего банкротства должника не была установлена. Судом установлено, что в период неплатежеспособности, именно ФИО2 подписал и провел несколько сделок, направленных на уменьшение имущества должника, а именно: заключение субаренды на земельные участки и передача незавершенного производства (посевы ячменя, озимой пшеницы, рапсы и сорго) в ООО «Основа-Агро», с частичным исполнением обязательств (дата вывода актива 23.09.2018); перечисление денежных средств в ООО «Основа-Агро» (вывод 29 млн. по неисполненному договору поставки, дата 08.09.2018); вывод транспортных средств на ООО «Основа-Агро», что повлияло на продолжение основного вида деятельности должника.

ФИО2 лично извлекал прибыль из компании, снимал средства с корпоративной карты на крупные суммы без оснований, лечился за счет средств компании в дорогих стоматологических клиниках, покупал себе годовые абонементы на фитнесс клубы (себе и девушке) и другие обстоятельства, раскрытые в ходе судебных процессов.

В силу того, что все сделки были направлены на вывод активов и перевод бизнеса в ООО «Основа-Агро», суд также исследовал бенефициаров ООО «Основа-Агро», чтобы установить выгодоприобретателя по совершенным сделкам. Судом установлено, что контролирующие ООО «Основа-Агро» лица, в период совершения сделок по уменьшению имущества: ФИО9 - генеральный директор от 06.07.2018 по 17.05.2021, ФИО10 - участник с долей 49 % от 06.07.2018 по н.в., ООО «СХА «КОММУНАР» - участник с долей 51 % от 06.07.2018 по н.в. В свою очередь, согласно справке комитета по делам юстиции от 14.06.2023 № 2к01-08-04-4022, генеральный директор ФИО2 является сыном ФИО10. В силу наличия родственных связей, предполагается, что конечным выгодоприобретателем по сделкам, направленным на уменьшение активов должника в период неплатежеспособности, является ФИО2 и ФИО10, в силу чего, именно они должны нести субсидиарную ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Между тем, в мотивировочной части определения суда указано, что ФИО1 должен нести субсидиарную ответственности за сделки, которые были произведены ФИО2, лишь формально сославшись на то, что ФИО1 впоследствии был трудоустроен в ООО «Основа-Агро». Судом первой инстанции не было принято во внимание, что сам по себе факт дальнейшего трудоустройства апеллянта в ООО «Основа-Агро» не свидетельствует о том, что ФИО1 знал или должен был знать о совершенных невыгодных сделках должника, также апеллянт не мог знать о том, что ФИО2 преследовал именно цель вывода активов и перевода бизнес с должника на ООО «Основа-Агро». Указанные обстоятельства стали известны намного позднее, когда фактически стало очевидным, что ФИО2 и не собирается исполнять обязательства перед должником, так как выгодоприобретателем по совершенным сделкам являлся он сам и члены его семьи.

Верховный Суд РФ в своих определениях обращал внимание на необходимость установления конечного бенефициара при корпоративном управлении (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.05.ДД.ММ.ГГГГ по делу № 305-ЭС17-2441, А40-249501/2015, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2) по делу № А40-122605/ДД.ММ.ГГГГ). В этой связи, действия номинального учредителя могут быть рассмотрены в качестве действий доверительного управляющего, имеющего фидуциарные отношения по отношению к доверителю. По общему правилу, такой «номинал» не должен отвечать за убытки, причиненные его доверителем. Принимая во внимание правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), стоит отметить, что поведение апеллянта не отвечает критерию, предполагающему наличие его инициативы в выводе активов либо получение им выгоды от возникших неблагоприятных последствий от таких действий, так как в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что: ФИО1 получал какую-либо выгоду от сделок по выводу активов; ФИО1 одобрял указанные сделки, что могло быть следствием причинно-следственной связи.

Таким образом, судом первой инстанции ошибочно установлено, что заявитель представил доказательства причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде несостоятельности (банкротстве) должника. В данном случае не доказан деликт участника общества ФИО1 за совершенные генеральным директором сделки, направленные на получение им выгоды в пользу себя. При этом, особый контроль над обществом и даже над участниками общества в пользу ФИО2, также подтверждается и тем, что в отношении участника общества ФИО4 в размере 51% доли, у ФИО2 было оформлено доверительное управление долей, а также была выдана доверенность на преставление интересов ФИО4 в полномочиях участника общества, на имя ФИО2

ФИО1 указал, что он и его семья находится за чертой бедности, никогда не имели и не имеют собственного жилья, ценных вещей, проживают вчетвером в ипотечной квартире в 40 кв., которая оформлена на тещу и «выживают» благодаря помощи родственников. Никакой выгоды от этих компаний кроме убытков, апеллянт не получал.

По мнению апеллянта, суд неверно определил период возникновения признаков объективного банкротства должника . Судом первой инстанции не установлено, что в 2018 г. общество продолжало осуществлять обычную хозяйственную деятельность, в том числе исполняло контракт перед ООО «Объединенные пивоварни Хейнекен», а также иные крупные контракты, которые увеличивали финансовые показатели общества по итогам 2018 г. Так, по итогам 2018 г., даже при условии убыточной чистой прибыли, общество могло покрыть обязательства за счет активов, в силу следующих обстоятельств: основные средства составляли 646 тыс., отложенные налоговые активы 703 тыс., запасы составляли 47,8 млн., дебиторская задолженность 12,6 млн., а всего балансовая стоимость активов составляла 60 млн. Само по себе наличие кредиторской задолженности безотносительно иных обстоятельств, рода деятельности, экономических факторов и т.д., с учетом постоянной вариативности структуры активов и пассивов баланса большинства юридических лиц в связи с осуществлением ими хозяйственной деятельности, не является безусловным доказательством того, что должник отвечал признакам несостоятельности. Таким образом, действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан немедленно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, а наличие судебных решений о взыскании с должника денежных средств само по себе не является достаточным основанием для вывода о наличии обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве организации.

Дополнительные обстоятельства, которые свидетельствуют о том, что ФИО1 не мог знать о совершенной сделки. ФИО1 не владел информацией о состоянии компании для принятия решения о подаче заявления о банкротстве по итогам ДД.ММ.ГГГГ года, так и по итогам 2018г., поскольку не находился на рабочем месте, не одобрял сделки, и не мог одобрять эти сделки, учитывая, что ФИО2 никогда не сообщал о своих решениях и никогда их не согласовывал с апеллянтом, все встречи, переговоры были без участия апеллянта. ФИО11 временно использовал апеллянта в качестве номинального руководителя и учредителя для заключения контракта с «Хейнекен» (поскольку имел «испорченную» репутацию и погашенную судимость), далее уже потребовал оформить долю на свою сестру и принял на себя руководство обществом. В силу этих обстоятельств, апеллянт не мог знать о наличии признаков объективного банкротства общества, так как не принимал участие на годовых общих собраниях, не одобрял утверждение бухгалтерской отчетности по итогам отчетного периода, более того, не мог принимать и корпоративные решения в силу отсутствия доступа к деятельности, так как всю деятельность проводил ФИО11, он же и занимался утверждением и подачей годовой отчетности. Апеллянт не догадывался о том, что компания могла вести убыточную деятельность, так как общество продолжало в 2018 году осуществлять обычную хозяйственную деятельность, которая приносила доход, что сказалось на увеличении финансовых показателей общества по итогам 2018-2019 гг. При этом, как уже было отмечено, общество не могло испытывать признаков объективного банкротства в указанный судом срок, так как активы кратно превышали обязательства общества, а деятельность общества характеризовалась как устойчивая.

Апеллянт указал, что не принимал корпоративного участия в судьбе общества, так как занимался уходом за окно-больным отцом с конца ДД.ММ.ГГГГ г. и до его смерти, до 14 июня 2018г., у которого произошел инфаркт мозга в январе 2018г., а в феврале 2018г. язва желудка и обострение панкреатита, невыносимые головные боли, бессонница (в материалах дела имеются свидетельство о смерти отца, документы, подтверждающие его диагноз и необходимость постоянного ухода за ним, а мама с 8 до 20ч работала в аптеке, поэтому только апеллянт мог ухаживать за отцом). Кроме того, у супруга была в отпуске по уходу за ребенком, который родился в ДД.ММ.ГГГГ году недоношенным и больным. Апеллянт многократно обращался за медицинской помощью, не работал и не был в состоянии работать.

Определением суда от 07.06.2024 апелляционные жалобы приняты к производству с назначением к рассмотрению в судебном заседании на 08.07.2024.

Представленные посредством почтовой связи дополнения к апелляционной жалобе ФИО2 с доказательствами раскрытия перед иными лицами, участвующими в деле, приняты к рассмотрению (статьи 49, 65, 260 АПК РФ).

В дополнениях апеллянт указал, что характерной особенностью аграрной деятельности является сезонность и зависимость от погодных условий, отражающихся на урожайности, в связи с чем, предполагалась возможность извлечь выгоду при повышении урожайности засеянных культур. Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 23.11.2019 подтверждается, что должностными лицами отдела МВД России по Мелеузовскому району были осуществлены проверочные мероприятия, в ходе которых было установлено, что 25.10.2019 сотрудниками бМВД России по Мелеузовскому району в| ходе проведенного осмотра места происшествия по адресу: <...> (территория зернотока) обнаружено наличие хранящегося в складских помещениях зерна, а также наличие грузового автотранспорта с загружённым в него зерном, в административных помещениях установлено наличие оргтехники. Также установлены помещения, оборудованные запорными устройствами и на момент проведения осмотра закрытыми. 02.11.2019 сотрудниками ОМВД России по Мелеузовскому району в ходе проведенного осмотра места происшествия по адресу: <...> (территория зернотока) была изъятасельскохозяйственная техника и агрегаты. Установлено, что данное имуществопринадлежит на праве собственности ООО «Основа Агро», представителюкоторого ФИО1, оно было передано на ответственное хранениепод расписку. 06.11.2019 сотрудниками ОМВД России по Мелеузовскомурайону в ходе проведенного осмотра места происшествия по адресу:<...> (территория зернотока)изъяты: оргтехника и документация, собственником которых явилось ООО«Основа Агро». Все изъятое имущество передано на ответственное хранениебухгалтеру ООО «Основа|Агро» ФИО12 Кроме того, в ходе осмотра места происшествия было изъято со склада зерно пшеницы, ячменя, а также два грузовых автотранспортных средства с зерном пшеницы. Изъятое 06.11.2019 зерно, а также зерно, изъятое 02.11.2019, перемещены по гарантийному письму на ответственное хранение на территорию ООО «Зирганский элеватор». По состоянию на 23.11.2019 на территории зернотока, расположенного по адресу: <...>, какого-либо имущества, принадлежащего ООО «Основа Агро» не имеется». Принятыми мерами обеспечена безопасность и сохранность сельскохозяйственных культур. Обеспечен возврат с территории производственной базы имущества, принадлежащего ООО «Основа-Агро» по предоставленным документам, подтверждающим право собственности.

В отношении действий ООО «Зирганский элеватор» поданы заявления вОМВД по Мелеузовскому району Республики Башкортостан (КУСП №13010 от 25.10.2019). В рамках материалов проверки по данному заявлению был осуществлен выезд на производственную базу, зафиксировавший факт прекращения доступа истца на производственную базу, а также сделана опись сельскохозяйственной техники, подвергавшийся удержанию ответчиком, что подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 23.11.2019. На телеканале «Россия Башкортостан» был выпущен репортаж по сложившейся ситуации. В данном репортаже произведена видеофиксация состояния полей с неубранным урожаем. Таким образом, факт приостановки уборки урожая и его последующей гибели является зафиксированным, что подтверждается материалами дела А07-9168/2021.

Фактически должник не имел возможность пользоваться арендованнымимуществом после 23.11.2019, что освобождает должника от обязанности повнесению арендной платы после 23.11.2019, а до этого периода имуществодолжника находилось у ООО «Зирганский элеватор», включая зерноуборочную технику.

Вышеуказанное свидетельствует о том, частично урожай был посеян, частично убран, но не реализован по независящим от руководства должника причинам, в связи с чем, возможности погашения задолженности за счет извлечения выгоды (продажи зерна) из основной деятельности должника была фактически пресечена кредитором ООО «Зирганский элеватор», подавшим заявление о банкротстве ООО «Основа Агро».

В приобщении к материалам дела договоров о временной финансовой помощи с документами по внесению средств, приложенных к апелляционной жалобе ФИО1, отказано, поскольку не доказана уважительность невозможности представления документов в суд первой инстанции с учетом периода рассмотрения спора в суде первой инстанции, при этом, из пояснений стороны следует, что документы в части представлялись в суд первой инстанции, между тем, возможность приобщения дублирующих документов не предусмотрена (статьи 9, 65, пункт 2 статьи 268 АПК РФ).

В судебном заседании апелляционной инстанции ФИО1 поддержал доводы жалобы в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассматривалось судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, их представителей.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, ООО «НПК «Основа» зарегистрировано в качестве юридического лица 20.08.2015, ФИО1 с 20.08.2015 являлся директором общества. Решением участника общества от 03.10.ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 освобожден от исполнения обязанностей директора общества, на должность директора общества назначен ФИО2, который являлся руководителем должника на дату введения процедуры конкурсного производства.

С момента создания общества ФИО1 являлся единственным участником ООО НПК «Основа», 18.07.2018 в ЕГРЮЛ были зарегистрированы изменения, касающиеся участников общества должника: 49 % доли уставного капитала зарегистрированы за ФИО1, 51% доли уставного капитала зарегистрированы за ФИО4

Согласно записей в трудовой книжке ФИО1 в период с 02.10.ДД.ММ.ГГГГ по 31.03.2019 являлся заместителем директора ООО «Основа».

ФИО1 и ФИО2 получали заработную плату в ООО «Основа-Агро» с сентября 2018 года по 2019 год, в том числе и в 2019 году, а также получали заработную плату в ООО НПК «Основа» с ДД.ММ.ГГГГ года по 2019 год, в том числе в 2019 году, согласно справкам о доходах за 2018 год, представленных налоговым органом, и ответу Управления ФНС по Республике Башкортостан от 22.03.2024.

По сведениям налогового органа, отсутствует информация о доходах, полученных ФИО4 в ООО НПК «Основа», ООО «Основа-Агро» за весь период деятельности указанных обществ.

Из пояснений лиц, участвующих в деле, следует, что должник занимался выращиванием сельскохозяйственных культур, в том числе используемых в деятельности ООО «Объединенные Пивоварни Хейнекен».

Из отчета ООО «НПК «Основа» - «Сведения об итогах сева под урожай 2018 г.» от 09.06.2018 следует, что в 2018 г. должник: посеял Озимая пшеница 1416 га.; сохранилось: озимая пшеница 1416 га.; посеяно яровых культур: ячмень 2 080 га., сорго на зерно 993 га.; технические культуры: рапс яровой (кольза) 1 670 га. Кормовые культуры: укосная площадь многолетних трав посевов прошлых лет 46 га.

ООО «Основа-Агро» создано 27.06.2018 в качестве юридического лица двумя участниками: ФИО10 (являющейся матерью ФИО2, что не оспаривается лицами, участвующими в деле, и подтверждается справкой комитета по делам юстиции от 14.06.2023) и ООО «Сельскохозяйственная артель «Коммунар», зарегистрировано 06.07.2018.

Между должником (продавец) и ООО «Основа-Арго» 01.08.2018 заключен договор купли-продажи незавершенного производства, в соответствии с которым продавец обязуется передать в собственность покупателю незавершенное производство - посевы ячменя, озимой пшеницы, рапсы и сорго, а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него цену, определенную договором. В соответствии с пунктом 3.1. цена договора составляет 51 530 600 рублей, в соответствии с пунктом 3.2. цена договора подлежит уплате не позднее 31.12.2018. В соответствии с пунктом 3.3. все расчеты по договору производятся в безналичной оплате.

В соответствии с выписками по счетам должника, денежные средства в адрес должника полностью не поступали, а поступила лишь незначительная сумма оплаты по вышеуказанному договору в размере 4 043 000 рублей, согласно реестру оплат, представленному в отзыве кредитором электронно от 17.01.2024..

В дальнейшем ООО «НПК «Основа» отчетов не сдавало, лицами, участвующими в деле, подтверждено, что должник деятельность по уборке урожая не осуществлял. Уборку урожая, посеянного должником, провело ООО «Основа-Агро».

Согласно отчету ООО «Основа-Агро» - «Сведения о сборе урожая сельскохозяйственных культур за 2018 г.» от 02.11.2018, обществом убрано: пшеницы с 1 416 га 26 438 центнеров (или 2 643,8 тонн) (Посеяно яровых культур: ячмень 2 080 га., сорго на зерно 993 га.; Фактически убрано: ячменя с 2 080 га - 28 432 центнеров (2 843.2 тонн). Технические культуры: посеяно рапс яровой (кольза) 1 670 га, фактически убрано рапса с 1 670 га 9 023 центнера (902,3 т). Кормовые культуры: укосная площадь многолетних трав посевов прошлых лет 46 га., фактически убрано 46 га.

Земельные участки, которые до середины 2018 также находились в аренде у ООО «НПК «Основа», были переоформлены в пользу ООО «Основа-Агро».

Должник перечислил денежные средства со своего расчетного счета в адрес ООО «Основа-Агро» в период с 21.09.2018 по 28.02.2019 в размере 22 436 800 руб. с назначением платежа «Оплата по договору поставки от 07 сентября 2018 за зерно» и «Оплата по договору поставки от 07 сентября 2018 за рапс» (реестр перечислений указан в письменных пояснениях кредитора от 27.01.2023). Доказательства поставки зерна в конкурсную массу ООО НПК «Основа» материалы дела не содержат.

По договорам купли-продажи автомобилей от 01.12.2018 и 07.03.2019 должником (продавец) были реализованы два автомобиля в пользу ООО «Основа-Агро» по цене 110 000 рублей, 400 000 рублей соответственно. По договору от 01.12.2018 была предусмотрена оплата на расчетный счет должника (п. 2.2 договора), а по договору от 07.03.2019 было согласовано условие о передаче автомобиля в счет погашения задолженности перед покупателем по договору поставки зерна от 07.09.2018 (п. 2.2 договора). Доказательств оплаты за автомобили, доказательства поставки зерна должнику материалы дела не содержат.

Согласно данным бухгалтерского баланса должника за ДД.ММ.ГГГГ год, у должника были основные средства в размере 380 тысяч рублей, запасы 7 748 тыс. рублей, дебиторская задолженность 2 654 тысяч рублей, чистые активы составляли минус 3 097 тысяч рублей.

Из бухгалтерского баланса за 2018 год следует, что основные средства должника составляли 646 тысяч рублей, запасы 47 851 тысяч рублей, дебиторская задолженность 12 638 тысяч рублей, убыток составил 361 000 рублей, а за 2019 год согласно данных бухгалтерского баланса у должника отсутствовали запасы. Основные средства, дебиторская задолженность составляла 27 тысяч рублей, убыток составил 2 661 700 рублей.

Дело о банкротстве возбуждено по заявлению кредитора 04.09.2019.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.11.2019 (резолютивная часть от 21.11.19) при введении наблюдения в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ООО «Мелеузовский элеватор» в размере основного долга 2 000 000 рублей, неустойки в размере 1 147 093,41 рублей, расходов по уплате государственной пошлины в размере 73 978 рублей,

Определением арбитражного суда от 25.12.2019 включено в реестр требований кредиторов должника требование ООО «Мелеузовский элеватор» в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 30 000 рублей.

Всего в реестр требований кредиторов должника были включены требования ООО «Мелеузовский элеватор» в общей сумме 3 251 071,41 рублей. Обязательство должника перед кредитором возникло в период с 18.05.2018 по 01.02.2019.

Определением арбитражного суда от 04.02.2020 включено в реестр требований кредиторов должника требование ООО Сельскохозяйственное предприятие «Урал» в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 290 000 рублей долга, 75 330 рублей неустойки. Обязательство перед кредитором возникло 30.07.2018.

Определением арбитражного суда от 30.06.2020 включено в реестр требований кредиторов должника требование ФНС России в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 1 167 492,73 рублей долга, 210 673,15 рублей пени. Обязательство перед кредитором возникло в период с 31.12.2018.

Определением арбитражного суда от 15.07.2020 включено в реестр требований кредиторов должника требование ООО «Объединенные Пивоварни Хейнекен» в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 3 954 093,06 рублей долга. Обязательство перед кредитором возникло в период с 04.04.2018 по 18.04.2018.

Определением арбитражного суда от 19.10.2020 включено в реестр требований кредиторов должника требование ООО «Агрокемикал Ди Эф» в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 6 682 170 рублей долга, 56 130 рублей расходов по госпошлине. Обязательство в перед кредитором возникло 31.08.2018.

Определением арбитражного суда от 03.11.2020 включено в реестр требований кредиторов должника требование ИП ФИО8 в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 190 000 рублей долга, 300 000 рублей процентов. Обязательство перед кредитором возникло 28.05.2018.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.02.2022 (резолютивная часть от 21.02.2022) производство по делу А07- 27093/2019 о несостоятельности (банкротстве) должника прекращено ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве и отказом заявителя по делу о банкротстве от финансирования процедуры.

Полагая, что имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, за интересованные лица обратились в суд с рассматриваемым заявлением.

Конкурсным управляющим также заявлено требование о взыскании убытков с ФИО2 на сумму 2 201 486 рублей в связи со снятием с расчетного счета наличных денежных средств, согласно уточненному заявлению от 09.03.2021, за период с 25.03.2016 по 25.03.2019.

Основанием заявленных требований арбитражным управляющим указаны положения ст. 61.12 Закона о банкротстве – не подача всеми ответчиками заявления о признании должника банкротом в срок до 31.01.2018, а также положения ст. 61.11 Закона о банкротстве в связи с не передачей документов арбитражному управляющему, совершением сделок по снятию ФИО2 наличных денежных средств на сумму 2 201 486 рублей, реализация должником автомобиля без оплаты в ООО «Основа-Агро», перечисление денежных средств в ООО «Основа-Агро» на общую сумму 29 512 127,62 рублей без встречного предоставления, передача в ООО «ОсноваАгро» незавершенного производства.

ООО «Объединенные Пивоварни Хейнекен» поддержало заявленные требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО1, ФИО4 по обязательствам должника, представило письменные позиции по заявленным требованиям, поддержало позицию арбитражного управляющего о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 как руководителя за неподачу заявления о признании должника банкротом в связи с отрицательными результатами хозяйственной деятельности должника по итогам ДД.ММ.ГГГГ года, дату обращения с заявлением о банкротстве указал в отношении ФИО2 – 30.04.2018, в отношении участников должника дату обращения с заявлением о банкротстве указал до 11.05.2018, в связи с необходимостью принятия участниками общества решения на собрании об обращении с заявлением о банкротстве; в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве указало: перевод бизнеса должника на аффилированное лицо – ООО «Основа-Агро» с получением денежных средств по договору купли-продажи незавершенного производства от 01.08.2018 всего в размере 4 043 000 рублей вместо 51 530 600 рублей, непередача документов арбитражному управляющему по дебиторской задолженности, в том числе по данным бухгалтерской отчетности за 2019 г. в размере 13 636 000 рублей и запасам на 2018 год на сумму 47 851 000 рублей, согласно данных бухгалтерской отчетности, совершение сделок по снятию наличных денежных средств ФИО1 в период с 25.03.2016 по 09.10.ДД.ММ.ГГГГ и ФИО2 в период с 10.10.ДД.ММ.ГГГГ по 15.03.2019 на общую сумму 2 201 486 рублей, реализация должником двух автомобилей без оплаты в ООО «Основа-Агро», перечисление денежных средств в ООО «Основа-Агро» на общую сумму 22 436 800 рублей без встречного предоставления в период с 21.09.2018 по 28.02.2019.

Кредитор пояснил, что обязательства, включенные в реестр, возникли перед ним в период с 4.04.2018 по 18.04.2018, обязательства перед иными кредиторами возникли после 18.05.2018.

ООО «Объединенные Пивоварни Хейнекен» в части снятия наличных денежных средств на общую сумму 2 201 486 рублей пояснил в уточнениях, что требование заявлено в рамках рассмотрения требования о привлечении к субсидиарной ответственности как к ФИО2 за период его деятельности в качестве руководителя должника, так и ФИО1 за период его деятельности в качестве руководителя должника.

ФИО2 требования по убыткам не признавал, просил отказать, применить срок исковой давности, ссылался на передачу документов конкурному управляющему должника ФИО6 в обоснование расходования денежных средств, снятых с расчетного счета; по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности просил отказать, представил отзыв, пояснив, что ФИО4 фактически не принимала участие в управлении делами общества, документы переданы арбитражному управляющему.

Ответчик ФИО1 представил отзывы, просил отказать в удовлетворении к нему требования, пояснив, что с конца ДД.ММ.ГГГГ г. до 14.07.2018 занимался уходом за больным отцом, выгоду от деятельности компании не получал, работал за минимальную зарплату, все переговоры с партнерами вел ФИО2, по сделкам ФИО2 с ним не советовался, о сделке купли-продажи незавершенного производства его никто в известность не ставил, с ним не согласовывал, пояснил, что с 02.10.ДД.ММ.ГГГГ был переведен на должность заместителя директора ООО НПК «Основа», трудовой договор в ООО НПК «Основа» был расторгнут 31.03.2019, подтвердил получение зарплаты с сентября 2018 года в ООО «Основа-Агро», пояснив, что работал в ООО «Основа Агро» в качестве юриста, имеет высшее юридическое образование.

ФИО1 пояснил, что ООО «НПК Основа» по итогам 2016 и ДД.ММ.ГГГГ годов не получил планируемый урожай и не смог выполнить обязательства перед ООО «Объединенные Пивоварни Хейнекен», ФИО2 привлек инвестора в лице ООО «СХА Коммунар», в связи с нехваткой денежных средств в августе 2018 г. для завершения производственного цикла в ООО «Основа Агро» на возмездной основе было передано незавершенное производство, а ООО «Основа Агро» приняло обязательства перед инвестором, считает, решение по привлечению инвестора единственно верным, указал, что передача незавершенного производства с ним не согласовывалась.

В материалы дела ответчиком ФИО2 была представлена часть документов в обоснование расходования денежных средств, снятых с расчетного счета. В отзыве ФИО2 к судебному заседанию от 19.05.2021, а также ФИО13 в отзыве от 25.04.2024 подтвердили, что ими представлены документы по расходованию денежных средств лишь на часть снятых с расчетного счета.

По пояснениям ФИО2 расходы подтверждены на общие суммы 522 249,76 рублей (авансовые отчеты), 127 000 рублей (зарплата по РКО), 57 400 рублей (зарплата переводом на карту).

По пояснениям ФИО1 от 25.04.2024 за период его руководства деятельностью должника было снято наличных денежных средств на общую сумму 427 515 рублей (446 715 – 1500 – 4000 – 600 – 13 100), из них подтверждено на сумму 197 462,91 рублей, остальные возвращены ему ввиду предоставления им должнику финансовой помощи.

В отзыве конкурсный управляющий пояснил, что представленные документы по расходам не подтверждают использование снятых наличных средств в хозяйственной деятельности должника, просит отнестись к ним критически, авансовые отчеты подписаны ФИО2, часть авансовых отчетов содержат иное подотчетное лицо, квитанции не подтверждают факт несения расходов в целях хозяйственной деятельности должника.

Согласно пояснениям конкурсного управляющего, ему не были переданы бывшим руководителем должника первичные документы, подтверждающие всю дебиторскую задолженность, не переданы документы по реализации запасов, что помешало сформировать конкурсную массу должника для расчетов с кредиторами, действия ФИО2 по указанному эпизоду квалифицируются по ст. 61.11 Закона о банкротстве, как совершение действий ответчиком по не передаче документов для формирования конкурсной массы, приведшие к невозможности погашения требований кредиторов.

Ответчик ФИО4 требование о привлечении к субсидиарной ответственности не признала, пояснила, что являлась номинальным участником должника, проживает в другом регионе – в городе Усинске Республики Коми, в 1700 км от места деятельности должника, сделки с ней не согласовывались, зарплату не получала, стала участником общества по просьбе двоюродного брата ФИО2, работала в г.Усинск в Пенсионном фонде, а с 2018 года по настоящее время работает в общеобразовательной школе в качестве документоведа, о деятельности общества ей ничего не известно.

От ООО «Основа Агро» в лице конкурсного управляющего поступил отзыв, в котором указано, что ФИО2 и ФИО1 получали в ООО «Основа Агро» заработную плату, интересы ООО «Основа Агро» представлял ФИО1 и его родная сестра, у конкурсного управляющего ООО «Основа Агро» отсутствуют документы по оплате задолженности перед ООО НПК «Основа» по договорам поставки и иным договорам в связи с не передачей документов бывшим руководителем.

Удовлетворяя требования к ФИО2 и ФИО1, суд первой инстанции исходил из того, что сделки, положенные в основу привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе связанные со снятием денежных средств, расходование которых не подтверждено в целях деятельности должника, совершены с целью причинения вреда, учитывая, что встречного предоставления не предоставлено, фактически на новое лицо переведен бизнес должника, чем последний лишен возможности осуществления деятельности. Кроме того, суд установил наличие оснований для привлечения к ответственности ФИО2 за не передачу документации должника.

По требованию о взыскании убытков арбитражный суд первой инстанции счел, что имеются основания для переквалификации требования в основание для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, поскольку совокупность действий по выводу активов общества в форме снятия наличных денежных средств, перечислений аффилированному лицу, передача ликвидного имущества, явились объективной причиной банкротства должника.

Суд посчитал, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 как участника общества удовлетворению не подлежит как ввиду номинального характера участия ее в обществе, так и недоказанности совершения ею действий, приведших к банкротству, недоказанности ее осведомленности о наличии признаков банкротства должника, а, следовательно, об отсутствии обязанности по обращению с заявлением о банкротстве должника, отсутствия получения какого–либо дохода от совершенных сделок по выводу активов общества.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим федеральным законом, в целях настоящего федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в т.ч. по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействий контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством РФ, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством РФ, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством РФ, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.ДД.ММ.ГГГГ № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.ДД.ММ.ГГГГ № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой – однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Относительно не передачи документов апелляционный суд отмечает следующее.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами (пункт 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае, руководителем должника к моменту введения конкурсного производства значился ФИО2

Согласно данным бухгалтерского баланса должника за ДД.ММ.ГГГГ год, у должника были основные средства в размере 380 тысяч рублей, запасы 7 748 тыс. рублей, дебиторская задолженность 2 654 тысяч рублей, чистые активы минус 3 097 тысяч рублей. Из бухгалтерского баланса за 2018 год следует, что основные средства должника составляли 646 тысяч рублей, запасы 47 851 тысяч рублей, дебиторская задолженность 12 638 тысяч рублей, убыток составил 361 000 рублей, а за 2019 год, согласно данным бухгалтерского баланса, у должника отсутствовали запасы, основные средства, дебиторская задолженность составляла 27 тысяч рублей, убыток составил 2 661 700 рублей.

Согласно пояснениям конкурсного управляющего, ему не были переданы бывшим руководителем должника первичные документы, подтверждающие всю дебиторскую задолженность, не переданы документы по реализации запасов, что помешало сформировать конкурсную массу должника для расчетов с кредиторами.

Учитывая изложенное, действия ФИО2 по указанному эпизоду правомерно квалифицированы судом первой инстанции по статье 61.11 Закона о банкротстве, как совершение ответчиком действий по не передаче документов для формирования конкурсной массы, приведшие к невозможности погашения требований кредиторов.

Не раскрытие оснований выбытия дебиторской задолженности на сумму свыше 12,6 млн. руб. и запасов на сумму свыше 47,8 млн. руб., отраженных в балансе за 2018 год, но отсутствующих в балансе 2019 года, очевидно повлияло на возможность формирования конкурсной массы с учетом объема кредиторских требований – 16 176 960,35 руб.

Относительно совершения сделок апелляционный суд отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством РФ, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Выше установлено, что в пользу ООО «Основа-Агро» отчужден актив виде посевов ячменя, озимой пшеницы, рапса, сорго, осуществленных должником, по цене 51 530 600 руб., из которых уплачено лишь 4 043 000 руб., доказательств оплаты на большую сумму не представлено, по материалам дела не установлено, не оплачено на сумму 47 487 600 руб.

Сделка совершена в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в пользу заинтересованного лица, учитывая, что одним из учредителей является мать ФИО2, при этом, общество создано за несколько дней до совершения спорной сделки.

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание пояснения лиц, участвующих в деле, о том, что предприятие занималось выращиванием сельскохозяйственных культур, в том числе используемых в деятельности ООО «Объединенные Пивоварни Хейнекен», в связи с чем, и с учетом вышеуказанных обстоятельств пришел к верному выводу о том, что указанная сделка по передаче ликвидного актива должника – посевы сельскохозяйственных культур привела к причинению существенного вреда должнику и кредиторам и явилась причиной неплатежеспособности должника ввиду лишения должника по существу единственного ликвидного актива.

Иные сделки (перечисление денежных средств с 21.09.2018 по 28.02.2019 в размере 22 436 800 руб., отчуждение транспортных средств по договорам от 01.12.2018 и 07.03.2019 по цене 110 000 рублей, 400 000 рублей) также совершены в пользу того же заинтересованного лица в пределах периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, и с учетом недоказанности факта встречного предоставления по ним квалифицируются, как совершенные с целью причинения вреда кредиторам.

В реестр требований кредиторов включены требования на сумму: 16 176 960,35 руб., выбыло имущество по сделкам на сумму 70 434 400 руб. (47 487 600/посевы/ + 22 436 800/перечисления/ + 510 000 /транспортные средства/), следовательно, стоимости выбывшего имущества было очевидно достаточно для погашения имевшихся требований кредиторов.

Данные сделки в совокупности, по мнению апелляционного суда, явились непосредственной причиной банкротства должника.

Арбитражным судом первой инстанции обоснованно отмечено, что сразу же после заключения сделки по продаже незавершенного производства и ФИО2, и ФИО1 начинают работать в ООО «Основа Агро». О совместности действий ответчиков ФИО2 и ФИО1 по выводу активов общества свидетельствует одновременный характер действий, связанных с созданием ООО «Основа Агро» с участием в обществе матери ФИО2 в июне 2018 года, регистрацией изменений в ООО НПК «Основа» в июле 2018 г. в связи с передачей части доли в обществе ФИО1 номинальному участнику общества - родственнице ФИО2, выводом ликвидных активов должника аффилированному лицу ООО «Основа Агро» в августе 2018 года, участие в работе ООО НПК «Основа» с сентября 2018 года по 2019 год, и ФИО2, и ФИО1 с сохранением заработной платы обоих в ООО НПК «Основа», представление интересов ООО НПК «Основа» ФИО1

Таким образом, суд первой инстанции верно заключил, что к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежат привлечению ФИО2, как руководитель должника, и ФИО1, как участник общества и заместитель руководителя должника (то есть лицо, обладающее возможностью определять действия должника) в связи с выводом ликвидного имущества должника в аффилированную по отношению к должнику компанию, в которой одним из участников являлась мать ФИО2, а сам ФИО2 и ФИО1 сразу же после вывода активов должника стали работниками ООО «Основа Агро», получали заработную плату на протяжении двух лет в ООО «Основа Агро», представляли интересы ООО «Основа Агро» в качестве его представителей, а также получали заработную плату в ООО НПК «Основа» после вывода активов общества. Вышеуказанные обстоятельства свидетельствует о том, что вывод имущества был совершен в интересах ФИО2, ФИО1

Довод ФИО1 о том, что с ним ФИО2 по выводу активов не советовался и он не знал о сделках, как верно посчитал суд первой инстанции, опровергается отзывами ФИО1, в которых он дает подробные объяснения о деятельности, как должника, так и ООО «Основа Агро», в том числе после вывода активов общества, указывая о верности решения по выводу активов общества.

Касательно снятия средств со счета должника апелляционный суд отмечает следующее.

ООО «Объединенные Пивоварни Хейнекен» в части снятия ФИО2 наличных денежных средств на общую сумму 2 201 486 рублей в период с 25.03.2016 по 25.03.2019 пояснил в уточнениях, что требование заявлено в рамках рассмотрения требования о привлечении к субсидиарной ответственности как к ФИО2 за период его деятельности в качестве руководителя должника, так и ФИО1 за период его деятельности в качестве руководителя должника.

По пояснениям ФИО2, расходы подтверждены на общие суммы 522 249,76 рублей (авансовые отчеты), 127 000 рублей (зарплата по РКО), 57 400 рублей (зарплата переводом на карту). По пояснениям ФИО1 от 25.04.2024, за период его руководства деятельностью должника было снято наличных денежных средств на общую сумму 427 515 рублей (446 715 – 1500 – 4000 – 600 – 13 100), из них подтверждено на сумму 197 462,91 рублей, остальные возвращены ему ввиду предоставления им должнику финансовой помощи.

Исследование судом представленных документов ответчиками в подтверждение расходования денежных средств снятых с расчетного счета подтверждает позицию конкурсного управляющего об отсутствии доказательств использования денежных средств в хозяйственной деятельности должника, в том числе с учетом представления документов по использованию денежных средств в личных целях на лечение, поездки и т.д.

Снятие осуществлялось на протяжении длительного периода времени (3 года), на незначительные суммы, в связи с чем, по мнению апелляционного суда, данные операции не могли служить объективной причиной банкротства, но могут быть квалифицированы в качестве убытков (пункт 20 постановления Пленума ВС РФ № 53).

Ввиду недоказанности расходования снятых со счета средств на нужды должника правомерно признаны подлежащими взысканию с ответчиков.

Касательно не исполнения обязанности по подаче заявления о банкротстве апелляционный отмечает следующее.

В соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с учредительными документами должника на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; в иных предусмотренных названным Федеральным законом случаях.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных настоящей статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Положениями статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 указанного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 указанного Закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 названной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пунктах 8 и 9 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.ДД.ММ.ГГГГ № 53, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзаце 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Системное толкование приведенных норм права позволяет сделать вывод, что возможность привлечения лиц, перечисленных в 9 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременного ряда указанных в Законе условий: во-первых, возникновения одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона обстоятельств и установление даты возникновения обстоятельства; во-вторых, неподачи каким-либо из указанных выше лиц заявления и банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; в-третьих, возникновение обязательств должника, по которым привлекается к субсидиарной ответственности лицо (лица), перечисленные в статье 9 Закона, после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона.

В пункте 2 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016 (далее - Обзора), указано на то, что в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 Обзора, презюмируется наличие причинно-следственной связи между противоправным и виновным бездействием руководителя организации в виде неподачи заявления о признании должника банкротом и вредом, причиненным кредиторам организации из-за невозможности удовлетворения возросшей перед ними задолженности.

При разрешении заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности следует учитывать, что его обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника (пункт 26 Обзора).

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания данных понятий, данных в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, согласно которым, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В рассматриваемом случае, как верно посчитал суд первой инстанции, объективные признаки банкротства должника возникли в период после вывода основных активов общества по договору продажи незавершенного производства от 01.08.2018, в связи с чем, довод заявителя, кредитора о наличии признаков банкротства по итогам ДД.ММ.ГГГГ года правомерно признан несостоятельным, в том числе с учетом наличия существенного запаса у должника по итогам ДД.ММ.ГГГГ и 2018 годов, осуществления хозяйственной деятельности по посеву сельскохозяйственных культур в 2018 году, включения кредиторов в реестр требований кредиторов должника по обязательствам, возникшим только в 2018 году. В связи с чем, требование по привлечению к субсидиарной ответственности по статье 61.12. Закона о банкротстве в связи с не подачей заявления руководителем, учредителем по итогам хозяйственной деятельности должника в ДД.ММ.ГГГГ году правомерно признано необоснованным.

Апелляционный суд считает, что обязанность по подаче заявления о банкротстве могла возникнуть лишь в апреле 2019 года (после того, как были совершены последние перечисления и реализован автомобиль), однако после указанной даты вновь возникших обязательств не установлено.

Довод ФИО2 о пропуске срока исковой давности судом первой инстанции отклонен правомерно ввиду обращения заявителя с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании убытков в пределах установленного срока с учетом даты признания должника банкротом и учетом возможности конкурсного управляющего получения информации по наличию оснований для обращения в суд с заявлениями. Так, должник признан несостоятельным (банкротом) решением от 05.10.2020, заявление о взыскании убытков направлено в суд 06.11.2020, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности – 29.01.2021.

Доводы жалоб не опровергают выводов суда первой инстанции.

Ссылки на неверно установленные признаки объективного банкротства не принимаются, учитывая, что по указанным основаниям ответчики к ответственности не привлекались.

Ссылки на отсутствие оснований для привлечения к ответственности ФИО1 за не передачу документации не принимаются, поскольку противоречат содержанию судебного акта. За указанное нарушение привлечен лишь ФИО2

Ссылки на совершение сделок в отсутствие одобрения со стороны ФИО1 не принимаются. К пояснениям ФИО1 о номинальности апелляционный суд относится критически, сам ФИО1 указывал, что вносил собственные средства в качестве финансовой помощи, однако размера таковых очевидно недостаточно для покрытия ущерба; доказательств того, что между ФИО1 и ФИО2 имелись разногласия по вопросу ведения бизнеса должником, не имеется, при этом, судом первой инстанции верно учтено, что после создания нового общества ФИО1 принят на должность работника, получал заработную плату как у должника, так и у вновь созданного общества, следовательно, должен был быть осведомлен о характере осуществляемой им деятельности и финансовом положении самого должника. Отсутствие у ФИО1 статуса учредителя и директора нового юридического лица правового значения не имеет.

Ссылки на болезненное состояние свое и родственников ФИО1 не принимаются, поскольку не исключают факта осуществления контроля за деятельностью должника.

Доводы относительно того, что суд не учел внесение ФИО1 финансовой помощи в мае-августе 2016 года, не принимаются. Суду первой инстанции был представлен лишь один платежный документ на сумму 18 тыс. руб. В приобщении к материалам дела дополнительных доказательств на стадии апелляционного пересмотра отказано, ввиду недоказанности уважительности причин невозможности их представления в суд первой инстанции, с учетом периода рассмотрения спора в суде с 2021 года. При этом, документального подтверждения тому, что средства вносились за счет собственных источников дохода ФИО1, не представлено. Погашение собственных обязательств, даже если и признать их наличие, за счет снятых со счета средств в иной период, может квалифицироваться как сделка, направленная во вред кредиторам, учитывая, что требования последних не погашены, имущества в конкурсной массе отсутствует, а за счет снятых средств погашены обязательства, длительное время не востребованные, относящиеся к очередности удовлетворения, предшествующей распределению ликвидационной квоты, либо в ликвидационной квоте (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве).

Ссылки на то, что документы должника переданы заявителю в полном объеме, документально не обоснованы (статьи 9, 65 АПК РФ). Доказательств факта передачи документов, касающихся движения активов в виде дебиторской задолженности и запасов, отраженных в балансе за 2018 год, но отсутствующих в балансе за 2019 год, не представлено. Доводы в данной части не обоснованы ссылками на конкретные обстоятельства и доказательства.

Отклоняются доводы о том, что обстоятельства, заявленные конкурсным управляющим в подп. В и Г пункта 3 его заявления, не соответствуют действительности, т.к. на указанные суммы перечислений есть подтверждающие поставку документы, а земельные участки перешли к ООО «Основа-Агро» по возмездной сделке; договором поставки рапса от 07.09.2018 и УПД: УПД4 от 11.09.2018 на 1 531 950 руб., УПД 6 от 12.09.2018 на 456 351 руб., УПД 7 от 13.09.2018 на 627 648 руб., УПД 8 от 17.09.2018 на 5 526 003 руб., УПД 9 от 24.09.2018 на 4 200 000 руб., УПД 10 от 25.09.2018 на 3 150 000 руб., УПД 11 от 26.09.2018 на 5 250 000 руб., итого на 20 741 952 руб.; иных договоров поставки от 07.09.2018 не было, а значит все платежи с назначением за договор поставки рапса/зерна от 07.09.2018 являются платежами по данному договору; всего же платежей было с таким назначением только на 22 436 800 руб. таблица с платежами прилагается; внедоговорные поставки пшеницы по разовым сделкам, на основании УПД. УПД 5 от 13.09.2018 на 4 496 000 руб.

Апелляционный суд отмечает, что ООО «Основа-Агро» создано 06.07.2018, документального подтверждения возможности поставки товара по вышеуказанным УПД от сентября 2018 года (через 2 месяца после создания) не приложено, в ходе проведения процедуры документация должника, подтверждающая движение активов, не предоставлена, запасы не переданы, информация по ним не предоставлена.

Пояснения, изложенные в дополнения к жалобе, по отношению к должнику ООО НПК «Основа» значения не имеют, поскольку касаются деятельности иного юридического лица ООО «Основа Агро» и периода, после того, как имущество уже было отчуждено в пользу названного лица, следовательно, не может служить основанием для освобождения от субсидиарной ответственности.

С учетом изложенного судебный акт подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АП РФ, не установлено.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса РФ, государственная пошлина не уплачивается (судебный акт принят 17.05.2024, жалобы поданы 21/27.05.2024, до публикации Обзора Верховного Суда РФ от 29.05.2024, которым определены правовые подходы к вопросу уплаты государственной пошлины при рассмотрении обособленных споров в делах о банкротстве).

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.05.2024 по делу № А07-27093/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья Л.В. Забутырина


Судьи С.В. Матвеева


Е.А. Позднякова