Постановление от 25 января 2026 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-7844/22

Екатеринбург 26 января 2026 г. Дело № А60-595/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2026 г. Постановление изготовлено в полном объеме 26 января 2026 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Смагиной К.А., судей Пирской О. Н., Оденцовой Ю.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мирдофатиховой З.Р. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2025 по делу № А60-595/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Коллекторское агентство «Содействие» (далее – общество «КА «Содействие»), ФИО2 – ФИО3 (доверенности от 30.12.2024, 19.01.2023, диплом о высшем юридическом образовании, паспорт).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:

представитель общества «КА «Содействие» – ФИО4 (доверенность от 11.01.2026 № 10/26, удостоверение адвоката);

представитель ФИО1 – ФИО5 (доверенность от 13.01.2026 № 86АА4103272, диплом о высшем юридическом образовании, паспорт);

представитель ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 07.08.2025 № 66АА9234506, диплом о высшем юридическом образовании, паспорт);

представитель общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний взыскания долгов» – ФИО8 (доверенность от 12.01.2026 № АД-1201/26, диплом о высшем юридическом образовании, паспорт).

ФИО1 (далее также – заявитель кассационной жалобы, ответчик) обратился в Арбитражный суд Свердловской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Коллекторское агентство «Содействие» (далее – общество «КА «Содействие», истец) о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале общества в сумме 112 000 000 руб. (дело № А60-5015/2019).

Общество «КА «Содействие» обратилось с встречным иском к ФИО1 о взыскании убытков в сумме 952 604 356 руб. 10 коп., в том числе: реальный ущерб в сумме 32 420 125 руб. 35 коп. по состоянию на 21.12.2020 с учетом поступивших оплат в отношении общества «ГКВД» на 11.12.2022, упущенная выгода в сумме 902 132 572 руб. 90 коп. по состоянию на 26.08.2019 по 1505 договорам, реальный ущерб в виде приобретения прав требований в сумме 18 858 966 руб. 40 коп., реальный ущерб в виде суммы за которую общество «ГКВД» приняло имущество – земельный участок по договору (заемщик общество с ограниченной ответственностью «Арт- Фрегат») в сумме 1 875 000 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.01.2021 исковые требование общества «КА «Содействие» к ФИО1 о взыскании убытков выделено в отдельное производство, делу присвоен номер № А60-595/2021.

В порядке, предусмотренном статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2, общество с ограниченной ответственностью «Группа компаний взыскания долгов» (далее – общество «ГКВД»), ФИО6, ФИО9, ФИО10, ФИО11.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.01.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2023, исковые требования оставлены без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 11.10.2023 решение арбитражного суда от 17.01.2023 и постановление апелляционного суда от 16.06.2023 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

При новом рассмотрении в качестве соистца привлечен ФИО2

При новом рассмотрении истцом уточнены исковые требования, согласно уточнению, принятому судом в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, истец просит взыскать с ФИО1 реальный ущерб в сумме 53 307 552 руб. 99 коп. и упущенную выгоду в сумме 902 132 572 руб. 91 коп.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2025 исковые требования удовлетворены: с ФИО1 в пользу общества «КА «Содействие» взысканы реальный ущерб в сумме 53 307 552 руб. 99 коп. и упущенная выгода в сумме 902 132 572 руб. 91 коп, а также 200 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, понесенных при подаче иска.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2025 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

ФИО1 полагает, что совокупность оснований, необходимых для взыскивания с него убытков, не доказана, а суд округа, отменяя постановлением от 11.10.2023 и направляя дело на новое рассмотрение, не признал неправильным вывод нижестоящих судов об отсутствии совокупности условий для взыскания убытков, указав лишь на недостаточную мотивированность данного вывода в тексте судебных актов.

По мнению ФИО1, заключение в марте 2016 года договоров цессии не может служить основанием для взыскания с него убытков, поскольку судебный акт, обязывающий ФИО1 возвратить переданные по договорам цессии документы, отсутствует, а причастность ФИО1 к платежам, взыскиваемым в качестве реального ущерба, не подтверждена. Ответчик также отмечает, что согласно материалам дела общество «ГКВД» в период владения спорными правами требования совершало все необходимые действия по работе с задолженностью, полученные от должников суммы взысканы в пользу истца, следовательно, временный вывод спорного актива в не повлиял на возможность реализации прав требования и не повлек наступления негативных последствий для общества «КА «Содействие».

Кроме того, ответчик отмечает, что спорные права требования не могли быть реально получены в полном объеме, так как изначально (еще при приобретении у банков) получения полных сумм от должников не предполагалось. По утверждению ответчика, примененный истцом расчет упущенной выгоды исходя из суммы общего долга каждого должника, даже скорректированный на 50 %, неправомерен, не обоснован и не соответствует статистическим данным. Ответчик также не согласен с методикой расчета убытков и указывает, что истец рассчитывает размер убытков исходя из возможности получить 100 % приобретенных долгов (прав требования), процентов за нарушение срока возврата, индексации за несвоевременное исполнение судебных решений, что объективно невозможно. Так, согласно статистической информации показатель эффективности взыскания просроченной задолженности коллекторским агентством составляет около 7 %, при этом указанный показатель в расчетах не учтен. По мнению ответчика, выбранный истцом принцип определения размера убытков нельзя

признать правомерным, поскольку в силу специфики спорного имущества упущенная выгода не может рассчитываться исходя из гипотетической возможности получить 100 % приобретенных у банков долгов, так как реальная возможность такого получения отсутствует, в вопросе экономического обоснования упущенной выгоды в настоящее время отсутствует унифицированная или хотя бы упрощенная, регламентированная формула расчета. Обществу «ГКВД» передано более трех тысяч договоров, тогда как для взыскания упущенной выгоды предъявлены требования по 1505 договорам, то есть, кредитором получено более 50 % спорной задолженности, в связи с чем факт причинения вреда отсутствует. В отношении требования о взыскании реального ущерба судами не было учтено, что решениями судов (дела № А60-27910/2017 и № А60-57107/2016) установлено, что денежные средства, полученные обществом «ГКВД» по оспоренным договорам цессии, подлежат возврату обществу «КА «Содействие», на основании указанных судебных актов в отношении общества «ГКВД» возбуждены исполнительные производства, по которым производится исполнение, в связи с чем нельзя признать доказанным, что указанные суммы являются убытками общества.

Кроме того, ФИО1 обращает внимание на то, что надлежащим образом оформленный расчет заявленных требований в материалах дела отсутствует и истцом не представлен, регулярно представляемые истцом документы не систематизированы.

ФИО6 в отзыве на кассационную жалобу просит обжалуемые судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение. Приложенные к отзыву документы (справка от 06.11.2025 и копии судебных актов; пункты 2 – 3 приложения к отзыву) судом округа не принимаются и к материалам дела не приобщаются с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой суд кассационной инстанции не имеет полномочий принимать и исследовать доказательства по существу спора.

В приобщении письменных пояснений, поступивших от ФИО6 и представителя общества «КА «Содействие» и ФИО2, судом округа отказано ввиду отсутствия доказательств заблаговременного направления указанных документам лицам, участвующим в деле.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «КА «Содействие» зарегистрировано в качестве юридического лица28.09.2011, его участником являлся ФИО1 с долей 51% в уставном капитале.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.08.2017 по делу № А60-28765/2016

ФИО1 исключен из числа участников общества «КА «Содействие» за совершение сделок по выводу активов общества.

Вступившими в законную силу судебными актами по ряду дел ( № А60-28765/2016, А60-27910/2017, А60-57107/2016, А60-57106/2016, А60-47030/2017, А60-20137/2016) признаны недействительными сделки, оформленные договорами цессии от 11.03.2016 № ДЦ11032016-01, ДЦ11032016-02, ДЦ11032016-03 и ДЦ11032016-04, по отчуждению обществом «КА «Содействие» в пользу общества «ГКВД» ранее приобретенных у банков прав требований.

Ссылаясь на то, что ФИО1, будучи мажоритарным участником истца и лицом, фактически контролирующим его деятельность, одновременно являясь единоличным исполнительным органом и участником общества «ГКВД», в течение спорного периода получал исполнение по недействительным сделкам, тем самым причинил убытки истцу в виде реального ущерба (денежные средства, полученные на счета третьего лица по недействительным сделкам, и невозвращенные истцу; денежные средства, уплаченные истцом банкам в качестве оплаты приобретенных прав требований до совершения недействительных сделок; и стоимость принятого третьим лицом от кредитора истца исполнения в виде стоимости земельного участка по договору № ID-192; КД № ЕКФ/16ПЛ21-01-0003; заемщик: общество Арт-Фрегат), а также в виде упущенной выгоды (денежные средства, возможность взыскания которых с должников утрачена в результате совершения сделок по отчуждению прав требований), истец обратился в суд с рассматриваемым иском о взыскании с ФИО1 причиненных убытков.

Удовлетворяя исковые требования в полном объеме, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для взыскания с ответчика убытков; проверив расчет исковых требований, учитывая, что исчисленный истцом размер убытков достоверными и допустимыми доказательствами не опровергнут, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с ФИО1 в пользу общества «КА «Содействие» реального ущерба в сумме 53 307 552 руб. 99 коп. и упущенной выгоды в сумме 902 132 572 руб. 91 коп.

Суд апелляционной инстанции с указанными выводами согласился, при этом суды руководствовались следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при

обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума № 7) сформирован правовой подход, исходя из которого суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, приводимые сторонами доводы и возражения, учитывая обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами по делам № А60-28765/2016, А60-27910/2017, А60-57107/2016, которыми было установлено противоправное поведение ФИО1, выразившееся в

создании общества с наименованием и реквизитами, схожими до степени смешения с истцом, отчуждении всех активов истца, в том числе денежных средств, в пользу вновь созданного и контролируемого ФИО1 общества, исходя из того, что в обычных условиях (если бы договоры не были заключены) истец смог бы продолжить свою основную деятельность, которая заключается в принудительном взыскании задолженности, а все те денежные средства, которые поступили в общество «ГКВД», принадлежали бы самому истцу, установив, что вышеуказанные действия ФИО1 привели к возникновению на стороне истца реального ущерба, суды обеих инстанций обоснованно и правомерно признали доказанным наличие совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО1 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

Отклоняя доводы ФИО1 о недоказанности противоправности его действий, суд апелляционной инстанции правильно отметил, что противоправность действий ответчика установлена вступившими в законную силу судебными актами по делам № А60-28765/2016, А60-27910/2017, А60-57107/2016, А60-57106/2016, А60-47030/2017, А60-20137/2016, в том числе

решением суда от 02.08.2017 по делу № А60-28765/2016, которым ФИО1 был исключен из числа участников общества «КА «Содействие» в связи с совершением сделок по выводу активов.

Довод ФИО1 о том, что постановление Арбитражного суда Уральского округа от 11.10.2023 не указывает на ошибочность вывода судов об отсутствии совокупности условий для взыскания убытков, отклоняется как противоречащий содержанию указанного судебного акта. Так, из текста постановления от 11.10.2023 следует, что, отменяя принятые нижестоящими судами судебные акты об отказе в удовлетворении иска и направляя дело на новое рассмотрение, суд округа не согласился с выводами судов об отказе в иске и отметил, что требование о взыскании убытков не рассмотрено по существу по заявленным основаниям.

Далее, при определении размера убытков суды руководствовались расчетом истца, который не был опровергнут ответчиком.

Так, из материалов дела следует, что общий реального ущерба в сумме 53 307 552 руб. 99 коп. складывается из следующих величин:

– 22 957 231 руб. 05 коп. – денежные средства, которые общество «ГКВД» получило от дебиторов истца, из которых денежные средства, причитающиеся истцу, поступившие в пользу общества «ГКВД» (на его счета и в кассу), прощены должникам в сумме 16 814 084 руб. 86 коп. и денежные средства, причитающиеся истцу, поступившие на счета общества «ГКВД» через счета истца на основании договоров цессии № ДЦ-11032016-01, ДЦ-11032016-02, ДЦ-11032016-03, ДЦ-11032016-04, в последующем признанных недействительными, в сумме 6 143 146 руб. 19 коп.;

– 6 710 640 руб. 72 коп. – денежные средства, необоснованно перечисленные от истца в общество «ГКВД» (решение Арбитражного суда Тюменской области от 18.04.2019 по делу № А70-19133/2018);

– 6 338 189 руб. 84 коп. – денежные средства, поступившие от истца в общество «ГКВД» по сделкам, признанным судом недействительными (по делу № А60-57107/2016 сумма остатка на 30.08.2019 составила 1 575 225 руб. 86 коп., по делу № А60-47030/2017 – 300 000 руб., по делу № А60-57106/2017 – 4 462 963 руб. 98 коп.).

Кроме того, во внимание принята сумма 239 222 руб. 84 коп., представляющая собой поступления на счета общества «ГКВД» с 04.02.2022 по 26.04.2024 от дебиторов общества «КА «Содействие» в сумме 998 103 руб. 56 коп. за вычетом поступлений на счета общества «КА «Содействие» с 12.12.2022 по 30.04.2024 по исполнительным производствам в отношении общества «ГКВД» в сумме 748 880 руб. 76 коп.

Из расчета также следует, что истцом вычтены суммы оплат и зачетов, произведенных по состоянию на 30.08.2019, в том числе 3 160 609 руб. 89 коп. (оплаты с 12.01.2019 по 21.12.2020), 368 070 руб. 89 коп. (оплаты с 22.12.2020 по 15.06.2022), 57 255 руб. 48 коп. (оплаты с 16.06.2022 по 11.12.2022).

В расчет включены суммы реального ущерба в виде стоимости приобретения истцом прав требований в размере 18 858 966 руб. 40 руб.,

стоимости принятия от дебитора истца (общество «Арт-Фрегат») земельного участка в сумме 1 875 000 руб., за вычетом 85 761 руб. 60 коп.

Таким образом, исходя из указанного истцом расчета и представленных документов, принимая во внимание, что достоверными и допустимыми доказательствами расчет истца не опровергнут, контрасчет не представлен, суды обеих инстанций правомерно удовлетворили требование истца о взыскании с ФИО1 реального ущерба в общей сумме 53 307 552 руб. 99 коп.

В отношении упущенной выгоды суды исходили из доказанности оснований для взыскания с ФИО1 суммы упущенной выгоды, отсутствия какого-либо документального опровержения расчета истца ответчиком и недоказанность истцом возможности получения иного размера упущенной выгоды.

При определении размера убытков судами правомерно принято во внимание, что общество «ГКВД» получало деньги в наличной форме, совершало прощение долга и осуществляло дальнейшие уступки полученных от истца требований в пользу третьих лиц, в связи с чем, как верно отмечено судами, общество «ГКВД» получало денежные средства от дебиторов истца еще до заключения спорных договоров уступки, поскольку предыдущее наименование общества «ГКВД» (общество «КА «Содействие») тождественно наименованию истца, а реквизиты их счетов отличались всего лишь в нескольких цифрах, что давало ФИО1, как лицу, создавшему названное общество, возможность необоснованно пользоваться невнимательностью дебиторов и за счет этого получать денежные средства еще до оформления спорных цессий, в связи с этим любые необоснованно полученные обществом «ГКВД» за счет истца денежные средства вне зависимости от даты их получения составляют убытки последнего.

Судами также учтено, что в обычную деятельность истца не входила продажа дебиторской задолженности, а истец (коллекторское агентство) только приобретало дебиторскую задолженность у банков с целью последующего получения прибыли от деятельности и за счет имеющейся дебиторской задолженности на счета общества по исполнительным производствам, а также напрямую от должников (решения Арбитражного суда Свердловской области от 22.09.2017 по делу № А60-27910/2017, от 25.10.2017 по делу № А60-57107/2017).

При этом из материалов дела следует, что истец предпринял достаточные меры, целью которых была защита его интересов и восстановление нарушенных имущественных прав в общем порядке обратился в банки, у которых изначально были приобретены права, с запросом о предоставлении документов (требования), обратился в суды с запросами о наличии споров и документов по ранее принадлежавшим ему требованиям, обратился в территориальные подразделения ФССП с запросами о наличии исполнительных производств по ранее принадлежавшим ему требованиям, обратился к дебиторам с запросами о

наличии задолженности, а также документов, подтверждающих ее отсутствие.

Также суды приняли во внимание, что даже по тем требованиям, по которым истец смог восстановить утраченные исполнительные документы, в значительном числе случаев имущественные интересы истца восстановлены не были по вине ответчика в связи с отказом в восстановлении сроков на предъявление исполнительных документов или в связи с отменой судебных актов о восстановлении сроков на предъявление исполнительных документов.

Помимо приведенных фактических обстоятельств суды также приняли во внимание представленный истцом отчет об оценке от 28.10.2019, согласно которому рыночная стоимость прав (требований) возмещения упущенной выгоды по 1578 кредитным договорам, нанесенной обществу «КА «Содействие» в результате действий участника ФИО1 и подконтрольных ему лиц, признанных неправомерными решениями Арбитражного суда Свердловской области от 22.09.2017 по делу № А60-27910/2017 и от 25.10.2017 по делу № А60-57107/2016, составляет 326 638 625 руб. 11 коп., в связи с чем с учетом того, что в основу требования по взысканию упущенной выгоды получены 1505 договоров сумма упущенной выгоды в соответствии с названным отчетом составляет 312 429 277 руб. 52 коп.

Согласно расчету истца сумма упущенной выгоды составила 902 132 572 руб. 91 коп.

В расчет упущенной выгоды включена сумма 886 264 408 руб. 78 руб. (по 1370 договорам, 50 % от суммы прав требований на 26.08.2019), при расчете которой учтена невозможность взыскания части долга в судебном порядке в связи с выбытием документов и их непредставлением несмотря на судебные акты по делам № А60-27910/2017 и А60-57107/2016 (размер упущенной выгоды 102 831 687 руб. 76 коп.), невозможность взыскания части долга в связи со смертью заемщика и несвоевременным взысканием долга с его наследников (118 637 руб. 63 коп.), невозможность взыскания части долга по причине истечения сроков исковой давности (425 договоров, размер упущенной выгоды 102 285 596 руб. 01 коп и 427 454 руб. 12 коп.), невозможность взыскания части долга ввиду отсутствия решения суда и/или исполнительных документов, невозможность взыскания долга в судебном порядке по иным причинам (размер упущенной выгоды 403 271 руб. 21 коп., 777 434 760 руб. 27 руб., 5 292 928 руб. 29 коп., 200 322 руб. 37 коп., 101 438,89 руб., 14 237 270 руб. 41 коп., 1 630 893 руб. 72 коп.).

Отклоняя доводы о том, что истцом фактически не утрачена возможность осуществлять действия по взысканию спорной задолженности ввиду наличия в его распоряжении всех необходимых документов, а временный вывод активов в пользу общества «ГКВД» и не повлиял на возможность реализации прав требования и каких-либо негативных последствий для истца не повлек, суды приняли во внимание разъяснения, данные в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда

Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», согласно которому удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. При этом, как верно отмечено судами, из материалов дела не следует и ответчиком не доказано, что истец уже получил возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, а наличие исполнительного производства, которое не привело к полному восстановлению имущественного положения истца, само по себе не должно влечь отказ во взыскании убытков, которые были причинены в результате действий ФИО1

В отношении доводов ответчика об отсутствии документации судами правильно отмечено, что, как подтверждено материалами дела и ответчиком не опровергнуто, все необходимые документы в полном объеме истец не смог восстановить, в том числе получить их от ответчика по решению суда, несмотря на принятие всех возможных действий. При этом даже по тем требованиям, по которым истец смог восстановить утраченные исполнительные документы, в наибольшем числе случаев имущественные интересы истца фактически восстановлены не были в связи с отказом в восстановлении сроков на предъявление исполнительных документов к исполнению или в связи с отменой судебных актов о восстановлении сроков на предъявление исполнительных документов. В значительной части требований долг не был просужен и документы выбыли из владения истца, в связи с чем возможность обратиться с соответствующим иском в суд была утрачена, а также по множеству требований пропущен срок исковой давности. Вышеперечисленные последствия возникли в связи с неправомерными действиями ответчика по выводу спорных активов, что установлено вступившими в законную силу судебными актами.

Так, судами установлено, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.03.2024 по настоящему делу на общество «ГКВД», ФИО1 и ФИО6 возложена обязанность представить все договоры, любые иные сделки, на основании которых общество «ГКВД» получило все права требования, принадлежавшие истцу, и распорядилось ими, все с ними связанные документы, справки о прекращении обязательств по этим правам требованиям, документы о принятии имущества в отступное по этим правам требованиями, а также сведения о действительной сумме задолженности дебиторов, развернутые сведения о полученных обществом «ГКВД» денежных средствах по всем правам требованиям, принадлежавшим истцу (с обязательным приобщением документов), а также сведения о любых иных способах прекращения

обязательств по правам требованиям, ранее принадлежавшим истцу, а такие кассовые книги обществ «ГКВД» и «КА «Содействие».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.03.2022 по настоящему делу на общество «ГКВД», ФИО9 и ФИО1 возложена обязанность представить кассовую книгу общества «ГКВД» за период с 11.03.2016 по 21.02.2018, сведения и документы, которые подлежали возврату в связи с применением реституции по решениям судов № А60-27910/2017 и А60-57107/2016, в том числе, справки о прощении задолженности, справки о прекращении обязательств, документы о принятии имущества в отступное, исполнительные документы, документы, подтверждающие прерывание срока предъявления исполнительных документов и так далее, а также сведения о действительной сумме задолженности, в том числе по состоянию на 21.02.2018.

В данном случае, суд счел несостоятельной позицию ответчика и третьего лица, которые, обладая всей совокупностью правоустанавливающей документацией, а также документами, подтверждающими исполнением дебиторами своих обязательств, уклонились от ее раскрытия перед судом, а только лишь ссылались на отсутствие у истца обоснованного расчета.

Доводы ответчика о приблизительности расчетов истца и их гипотетическом характере судом округа рассмотрены и отклонены в связи со следующим.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Согласно пунктам 4, 5 статьи 393 Гражданского кодекса, пункты 3 – 5 постановления Пленума № 7 в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и сделанных приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункты 4, 5).

При предъявлении исковых требований о взыскании упущенной выгоды истцу необходимо представить доказательства реальности получения дохода (наличия условий для извлечения дохода, проведения приготовлений, достижения договоренностей с контрагентами и пр.).

Отклоняя доводы ФИО1 о том, что спорные права требования не могли быть реально получены обществом в полном объеме, суды правильно отметили, что отказ в иске о возмещении упущенной выгоды не может быть основан на том, что истец не представил доказательства, которые

бы подтверждали получение дохода в будущем не с вероятностью, а с безусловностью. Если предназначенное для коммерческого использования имущество приобретается лицом, осуществляющим предпринимательскую или иную экономическую деятельность, то предполагается, что при обычном ходе событий такое лицо, действуя разумно и предусмотрительно, сделало бы необходимые приготовления к началу использования имущества в своей деятельности и, следовательно, доход от ее ведения мог быть получен, по крайней мере, в размере, который является средним (типичным) для данного вида деятельности. Иное может быть доказано должником.

Более того, суд округа отмечает следующее.

По общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, участвующее в деле, несет риск наступления последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

В рассматриваемом случае ответчик, возражая против исковых требований, контрасчет иска не представил, документально расчет истца не опроверг, доводы ответчика основаны только на предположениях, иной размер упущенной выгоды документально не обоснован и не подтвержден, возможность применения иного дисконта (ниже 50 %) не мотивирована и не доказана. Приводя доводы об ошибочности расчета истца и ссылаясь на то, что при расчете истцом не учтены оплаты и иные обстоятельства, влияющие на размер задолженности, ответчик, тем не менее, подробный и мотивированный расчет со ссылками на первичные документы не представил, сведения об оплатах не раскрыл, приведенные в кассационной жалобе возражения относительно правильности и точности расчета дублируют возражения, приводимые ответчиком в своих процессуальных документах (отзыв, апелляционная жалоба), документально не подтверждены и не могут служить основанием для отмены судебных актов.

При таких обстоятельствах, исходя из того, что факт противоправного поведения ФИО1 и причинения таким поведением вреда истцу установлен вступившими в законную силу судебными актами, размер и основание возникновение убытков доказаны и подтверждены материалами дела, расчет убытков (в том числе упущенной выгоды) ответчиком документально не опровергнут, контррасчет не представлен, иной алгоритм расчета ответчиком не предложен (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суды обоснованно и правомерно удовлетворили исковые требования в заявленном размере.

Кассационная жалоба не содержит доводов, которые не были рассмотрены судами нижестоящих инстанций и оценены ими в пределах своей компетенции, равно как и доводов, свидетельствующих о существенном нарушении судами норм материального или процессуального права при рассмотрении спора. Доводы кассационной жалобы сводятся к

переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом податель кассационной жалобы фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное заявление по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2025 по делу № А60-595/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий К.А. Смагина

Судьи О.Н. Пирская

Ю.А. Оденцова