Постановление от 16 июня 2021 г. по делу № А57-28247/2019

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-28247/2019
г. Саратов
16 июня 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена «15» июня 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен «16» июня 2021 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Макарихиной Л.А.,

судей Батыршиной Г.М., Грабко О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассматривает в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника ФИО2

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 22 апреля 2021 года по делу № А57-28247/2019 (судья Сайдуллин М.С.)

по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 об оспаривании сделки должника с ФИО3,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая организация «Виктория» (ИНН <***>, ОГРН <***>) (410052, <...> Октября, д. 134А, пом. 10),

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 25.09.2020 общество с ограниченной ответственностью «Управляющая организация «Виктория» (далее должник ООО «УК «Виктория» признано несостоятельным (банкротом) и открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО2

02.03.2021 конкурсный управляющий ФИО2 обратился с заявлением о признании недействительными безналичных платежей осуществленых должником в пользу ФИО3 в период с 22.06.2018 по 23.04.2019 в размере 470 181,00 руб.; применении последействий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 23.04.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 отказано.

Конкурсный управляющий ФИО2 не согласившись с выводами суда первой инстанции обратился, с апелляционной жалобой, в которой просит определения первой инстанции отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что оспариваемые конкурсным управляющим сделки были совершены в трехлетний период подозрительности, конкурсным управляющим доказано причинение вреда имущественным правам кредиторов, на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, ответчик знал или должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 266-272 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в период с 22.06.2018 по 23.04.2019 должником с расчетного счета, открытого в АКБ «Газнефтьбанк» (АО), перечислены денежные средства в пользу ФИО3 на общую сумму 470 181,00 руб.

Конкурсный управляющий указывал, что у него отсутствуют первичные документы, подтверждающие обоснованность перечисления должником ФИО3 денежных средств в размере 470 181,00 руб., по мнению управляющего ФИО3 получил указанную сумму без встречного предоставления, что должно быть признано недействительным как сделка с причинением вреда кредиторам.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, пришел к выводу, что конкурсным управляющим не доказана осведомленность ФИО3 о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент оспариваемых сделок, как обязательном элементе недействительности сделки по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, перечисление денежных средств с 22.06.2018 по 23.04.2019, совершено в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (дело возбуждено 17.12.2019).

Факт перечисления денежных средств ответчику подтвержден выписками по счету должника 40702810800000038763, открытого в АКБ «Газнефтьбанк» (АО) и лицами, участвующими в деле не оспаривается.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

В силу норм пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 5 Постановления N 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как правильно установлено судом первой инстанции, на момент совершения спорных сделок у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, что свидетельствуют о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества по смыслу положений статьи 2 Закона о банкротстве.

ФИО3 в спорный период являлась работником ООО «УК «Виктория» - техническим директором, что подтверждается трудовым договором от 01.06.2018.

Кроме того, в период с 14.05.2019 по 17.10.2019 (не в спорный период), ФИО3 являлся директором должника, что подтверждается решениями ООО «УК «Виктория» № 1/2019 от 29.04.2019 и № 2/2019 от 10.10.2019. Необходимость назначения на пять месяцев директором ФИО3 (при наличии генерального директора) была вызвана решением учредителя ФИО4, в связи с отсутствием на период проверки ГЖИ у действующего на тот момент руководителя квалификационного аттестата. После завершения проверки, ФИО3 снят с должности руководителя (однако фактически в данный период выполнял прежние функции, установленные трудовым договором от 01.06.2018).

Как указано выше, ООО «УК «Виктория» в пользу ФИО3 перечислены денежные средства в период с 22.06.2018 по 23.04.2019 на общую сумму 470 181,00 руб. с назначением платежа – подотчетные денежные средства - ГСМ, радиатор, и др.

ФИО3, во исполнение требований статьи 65 АПК РФ, возражая против заявленных требований, указывал, что по оспариваемым сделкам получал денежные средства от должника под отчет, а также как заработную плату.

Денежные средства расходовались на хозяйственные нужды, ГСМ, запчасти на спецтехнику, мелкий ремонт, распоряжения на осуществление перечислений поступали от генерального директора ООО «УК «Виктория».

Согласно п. 5.2. трудового договора, в функциональные обязанности ФИО3 входило организация работы технического персонала, а именно: составление графиков дежурств, установление очередности выполнения аварийных и плановых работ, доставка материалов до места выполнения работ; ведение учета заявок; контроль деятельности диспетчерской службы; выявление необходимости своевременного проведение ремонтно-строительных работ, а при необходимости, и подготовка необходимой технической документации для проведения этих работ; обеспечение наличия строительных и ремонтных материалов, запасных частей и прочего при проведении работ, контроль их рационального использования; планирование и согласование объемов, сроков, проведения текущего и капитального ремонта.

При этом в п. 5.2. трудового договора отмечено, что обеспечение финансовой и хозяйственной деятельности общества лежит на генеральном директоре и в полномочия технического директора не входит.

Денежные средства выдавались под отчет для осуществления текущих расходов, обеспечивающих производственный процесс. По итогам расходования денежных средств ФИО3 сдавались авансовые отчеты, которые у ФИО3 отсутствуют.

По решению работодателя на одну банковскую карту зачислялись и средства заработной платы и подотчетные суммы для указанных выше производственных нужд работодателя, за которые ФИО3 перед ним отчитался, сдав авансовые отчеты.

В той связи суд апелляционной инстанции отмечает, что конкурсным управляющим необосновано возложение на ФИО3 как технического директора рисков ненадлежащего ведения бухгалтерского учета, либо рисков сокрытия для конкурсного управляющего бухгалтерского учета или его искажения.

Конкурсным управляющим представлены сведения ГУ ОПФ РФ по Саратовской области №5366 от 30.12.2020, согласно которым сумма выплат, производимых ООО «УК «Виктория» в пользу ФИО3 в период с июня 2018 по октябрь 2019 составляла 15 000,00 ежемесячно. Согласно сведения ИФНС по Ленинскому району г.Саратова №07-27/000055ДСП от 19.01.2021, за 2018 общая сумма дохода ФИО3 по организации ООО «УК «Виктория» составила 105 000,00 руб., за 2019 общая сумма дохода составила 150 000,00 руб. В связи с чем, конкурсным управляющим ссылался, что заработная плата за 2018-2019 была выплачена ответчику в полном объеме.

Между тем, согласно п. 3.1 трудового договора от 01.06.2018, за выполнение трудовых обязанностей работнику устанавливается должностной оклад в размере 45 000,00 руб.

При этом, ответчик также ссылался, что получал заработная плату в размере 45 000,00 руб. (а не 15 000,00 руб.), о факте отчислений работодателем взносов лишь с 15 000,00 руб. осведомлен не был. При этом основная часть полученных спорных денежных средств составляла именно заработная плата (а не подотчетные средства). Поскольку при поступлении денежных средств на счет, открытый в ПАО Сбербанк, не отображается назначение платежа, ФИО3 не мог знать о неправильности назначения платежей и обратиться к руководству организации об их исправлении. По какой причине бухгалтер ООО «УО «Виктория» указывал именно такие назначения платежей, ФИО3 неизвестно.

Таким образом, счет, привязанный к банковской карте ФИО3, использовался как для зачисления зарплаты, так и для других текущих хозяйственных нужд организации. Обратного из материалов дела не следует.

Вместе с тем, вопреки доводам конкурсного управляющего, само по себе отсутствие у ответчика в исключительной полноте оправдательных документов, подтверждающих расходование предоставленных должником денежных средств на нужды Общества, не доказывает его утверждение, что соответствующие суммы не потрачены ФИО3 на производственные нужды работодателя в соответствии с возложенными на ФИО3 трудовыми обязанностями и функциями, а напротив присвоены им, что бы означало, что сделки совершены во вред кредиторам.

Нормы трудового законодательства и бухгалтерского учета не обязывают работника, получавшего деньги в подотчет на хозяйственные нужды работодателя и представившего в бухгалтерию авансовые отчеты с оправдательными документами, хранить у себя в полном объеме копии этих документов либо удерживать подлинники.

Ведение должником в спорный период хозяйственной деятельности предполагает обязательность ведения бухгалтерского учета, надлежащей фиксации движения денежных средств, вместе с тем, отсутствие у конкурсного управляющего указанных документов, как и ненадлежащее их ведение руководителем должника (внесение изменений в бухгалтерскую программу) (часть 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете"), не может быть поставлено в вину штатному работнику, в должностные обязанности которого это не входит.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Перечень заинтересованных лиц в целях Закона о банкротстве содержится в статье 19 Закона о банкротстве. Заинтересованным лицом по отношению к должнику - юридическому лицу признается: руководитель должника, в том числе освобожденный от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве, либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Как следует из материалов дела, ФИО3 в спорный период руководителем должника не являлась, в состав коллегиальных органов управления ООО «УК «Виктория», или состав участников общества не входил, обязанности по обеспечению сохранности документации должника не имел, следовательно, неисполнение бывшим руководителем должника обязанности по передаче документов не является основанием для возложения на работников предприятия риска отсутствия этих документов.

Кроме того, как было отмечено, в период с 14.05.2019 по 17.10.2019 (не в спорный период), ФИО3, несмотря на формальное назначение на несколько месяцев директором ФИО3 (при наличии генерального директора) фактически выполнял прежние функции, установленные трудовым договором от 01.06.2018, к управлению обществом допущен не был.

Довод конкурсного управляющего, что ответчик учился вместе с сыном учредителя должника со ссылкой на приговор Ленинского районного суда г. Саратова от 21.04.2021 в отношении ФИО4, отклоняется, как не подтверждающий заинтересованность сторон в период совершения спорных перечислений.

Конкурсным управляющим не заявлено и не представлено подтверждающих доказательств того, что ФИО3 являлась фактическим бенефициаром деятельности должника или контролирующим должника лицом без оформления соответствующих отношений.

Заинтересованность сторон конкурсным управляющим, вопреки статье 65 АПК РФ, не доказана.

При таких обстоятельствах является не доказанным утверждение конкурсного управляющего об осведомленности ФИО3 о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент оспариваемых сделок, как обязательном элементы недействительности сделки по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым учитывать следующее.

В соответствии с пунктом 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

Однако с требованием о взыскании с ФИО3 денежных средств, выданных в подотчет, в течение годичного срока, установленного данной нормой права, ООО «УК «Виктория», в суд не обращалось, в разумный срок требования о возврате подотчетных сумм обществом заявлено не было.

У работника отсутствует обязанность хранить все без исключения полученные им от работодателя или в связи с выполняемой трудовой функцией документы по истечении разумного срока для предъявления работодателем требования о возмещении работником ущерба.

При увольнении ФИО3 (сентябрь 2019) каких-либо претензий относительно отсутствия документов об использовании подотчетных средств со стороны ООО «УК «Виктория», в разумный срок не поступило.

Риски выбора должником ненадлежащего порядка ведения соответствующих учета и отчетности, в соответствии с которым ООО «УК «Виктория», не оформляло первичной документацией надлежащим образом расходование ФИО3 переданных ему под отчет денежных средств, либо допускало описки, опечатки в бухгалтерской документации общества, не проставляло отметок о приеме авансовых отчетов к сведению, не могут быть возложены на ответчика.

Поэтому суд апелляционной инстанции полагает, что должник перечислял ответчику денежные средств в виде заработной платы, а также в размере предполагаемых нужд общества.

Доказательств того, что текущая, производственная деятельность общества и выплата заработной платы работникам финансировалась иным образом, в деле нет.

Элементов самостоятельного волеизъявления в вопросе предоставления денежных средств, направленности действий ответчика на проявление собственной воли по изъятию денежных средств в свою пользу или в пользу третьих лиц суд в данном случае не усматривает.

Факт приобретения должником экономических благ либо исполнения должником обязательств в результате осуществления ФИО3 расходов в общей сумме 470 181,00 руб. подателем жалобы не опровергнут.

Таким образом, утверждения ФИО3 о том, что перечисленные ему денежные средства были направлены как на выплату заработной платы как работнику общества, так и для других текущих хозяйственных нужд организации, находят подтверждение в материалах дела.

Конкурсным управляющим достоверные и достаточные доказательства, подтверждающие обоснованность его требований (факт присвоения спорной суммы без встречного предоставления и, соответственно, цели и факта причинения вреда, факт осведомленности ответчика о признаках неплатежеспособности и или недостаточности имущества) не представлены.

Поэтому в данном случае презумпция цели причинения вреда опровергается обстоятельствами совершения спорных сделок.

При данных обстоятельствах основания для признания оспариваемых перечислений денежных средств недействительными в соответствии с положениями пункта 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве отсутствуют.

Для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168, 170 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку обстоятельств, свидетельствующих о том, что оспариваемые сделки выходит за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренных статьи 61.2 Закона о банкротстве, не установлено, оснований для признания сделки недействительной по статьям 10, 168, 170 ГК РФ не имелось.

При таких обстоятельствах, обжалуемое определение следует оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 22 апреля 2021 года по делу № А57-28247/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Управляющая организация «Виктория» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000,00 руб.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

Председательствующий судья Л.А. Макарихина

Судьи Г.М. Батыршина

О.В. Грабко