Постановление от 27 января 2026 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5431/25

Екатеринбург

28 января 2026 г.

Дело № А60-59082/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2026 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 января 2026 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кочетовой О.Г.,

судей Новиковой О.Н., Шершон Н.В.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Свердловской области от 29.07.2025 по делу № А60-59082/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 22.02.2023;

ФИО3 и его представитель ФИО4 по доверенности от 26.11.2024.

Иные лица в судебное заседание не явились.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 46 489 345 руб. 71 коп.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 29.07.2025, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2025, в удовлетворении исковых требований отказано.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит указанные судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт, удовлетворить заявленные требования, ссылаясь то, что судами не применены положения пункта 4 статьи 1, статья 10, пункты 1 и 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), пункт 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Кассатор настаивает на правомерности его позиции, последовательно занимаемой в судах, и полагает, что в данном споре имеют значение факты наличия бесспорной, подтвержденной судебным актом, и непогашенной задолженности общества с ограниченной ответственностью «Стройгарант» (далее – общество «Стройгарант»), контроля ФИО3 над должником с момента возникновения долга и далее, а также причины невыплаты долга, по мнению ФИО1, он полностью исполнил свои обязанности по доказыванию, а совокупность обстоятельств, в том числе косвенных, на которые он ссылался, подтверждает намерение контролирующего ФИО3 избежать как выплаты долга, так и какой-либо ответственности за свои противоправные действия, повлекшие неспособность подконтрольного лица исполнить денежные обязательства, тогда как судами бремя доказывания по спору распределено не верно, суды фактически освободили ответчика от доказывания обстоятельств, ответчик документы о финансово-хозяйственной деятельности общества в достаточном объеме не представил и не дал убедительных объяснений ни по причинам неплатежа, ни по реальным мотивам фактического прекращения деятельности общества, кассатор указывает на сокрытие ФИО3 как сведений о реальной хозяйственной деятельности должника, так и об истинных причинах непогашения долга обстоятельствах продажи общества номинальному лицу.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

В судебном заседании стороны процессуальной позиции не изменяли, поддержали доводы, ранее изложенные ими в кассационной жалобе и отзыве на нее.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284 – 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов кассационной жалобы, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.08.2024 по делу № А60-49942/2018 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Строй-Индустрия» (далее – общество «Строй-Индустрия») удовлетворено заявление кредитора – индивидуального предпринимателя ФИО1 о процессуальном правопреемстве, произведена замена первоначального кредитора общества «Строй-Индустрия» на его правопреемника ФИО1 по следующим обязательствам: право требования (дебиторская задолженность) к обществу «Стройгарант» (ранее общество с ограниченной ответственностью «УТК-Сталь» (далее – общество «УТК-Сталь»), согласно постановлению Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2021 по делу № А60-49942/2018 в размере 46 489 345 руб. 71 коп. на основании соглашения об отступном от 31.05.2024 № 1, заключенному между ФИО1 и обществом «Строй-Индустрия» в лице конкурсного управляющего ФИО5

Уступленные ФИО1 права требования к обществу «Стройгарант» ранее установлены постановлением Семнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 19.05.2021 по делу № А60-49942/2018, которым определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.02.2021 по тому же делу изменено, признан недействительным заключенный 23.08.2017 между обществом «Строй-Индустрия» и обществом «УТК-Сталь» договор купли-продажи объекта незавершенного строительства площадью 8 239 кв.м, степенью готовности объекта 5% с кадастровым (условным) номером 86:13:0201003:3489, расположенного по адресу: Ханты Мансийский автономный округ – Югра, г. Нягань, мкр-н 3, д. 9А и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «УТК-Сталь» в пользу общества «Строй-Индустрия» денежных средств в сумме 46 489 345 руб. 71 коп.

Согласно отчету конкурсного управляющего обществом «Стройгарант» от 31.10.2025 в реестр кредиторов включены требования на общую сумму 56 817 522 руб., из которых третьей очереди на сумму 55 252 000 руб., требования ФИО1 54 252 000 руб. основного долга погашены на сумму 9 395 242 руб. 93 коп.

Определением от 27.05.2024 производство по делу № А60-20406/2024 по заявлению конкурсного управляющего обществом «Строй-Индустрия» о признании общества «Стройгарант» несостоятельным (банкротом) прекращено по пункту 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 заявитель указал на то, что ФИО3 является контролирующим общество «Стройгарант» лицом, после рассмотрения спора о недействительности сделки в суде кассационной инстанции 21.07.2021, им приняты следующие действия: фирменное наименование «УТК-Сталь» было изменено на «Стройгарант», единственным участником и директором общества с 25.10.2021 стал гражданин Белоруссии ФИО6, в отношении которого в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) имеется отметка о недостоверности сведений в качестве директора и в качестве учредителя, данная запись в ЕГРЮЛ внесена по заявлению самого ФИО6 о недостоверности сведений о нем. В ЕГРЮЛ 28.09.2022 и 27.12.2023 внесены записи о принятии регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности, по заявлениям конкурсного управляющего обществом «Строй-Индустрия» процедура исключения общества «Стройгарант» из ЕГРЮЛ была дважды приостановлена. Заявитель указал, что именно недобросовестные действия ФИО3 привели к невозможности погашения задолженности общества «УТК-Сталь» перед обществом «Строй-Индустрия».

Возражая против доводов ФИО1 относительно доведения общества «Стройгарант» до банкротства посредством совершения ФИО3 существенно не выгодной для должника сделки по приобретению у общества «Строй-Индустрия» объекта незавершенного строительством за 17 687 330 руб., которая впоследствии признана судом недействительной, и в пользу общества «Строй-индустрия» взыскано 46 489 345 руб. 71 коп., в связи с чем на стороне общества «УТК-Сталь» возникла кредиторская задолженность в указанной сумме, на стороне общества «УТК-Сталь» дебиторская задолженность к обществу «Строй-Индустрия» в размере 17 687 330 руб., ответчик указал, что по результатам признания данной сделки недействительной в мае 2021 года, судом не были применены последствия недействительности в виде возврата объекта незавершенного строительством в конкурсную массу общества «Строй-Индустрия», поскольку объект (жилой дом) построен, введен в эксплуатацию и принадлежит третьим лицам (покупателям квартир), объект стоимостью 46 489 345 руб. 71 коп. остался в собственности общества «УТК-Сталь», и впоследствии был введен в эксплуатацию в апреле 2020 года, показатели бухгалтерской отчетности общества «УТК-Сталь» отражают кратное увеличение основных средств общества «Стройгарант» в период после совершения сделки и вплоть до завершения строительства многоквартирного дома в г. Нягань. При заключении сделки в августе 2017 года по приобретению у общества «Строй-Индустрия» объекта незавершенного строительством за 17 687 330 руб. (реальной рыночной стоимостью 46 489 345 руб. 71 коп.) ФИО3 не причинил вреда имущественным интересам общества «УТК-Сталь», поскольку эта сделка являлась результатом получения отступного. Строительство многоквартирного жилого дома в г. Нягань финансировалось непосредственно ФИО3 и составило более 50 млн. руб., в подтверждение чего представлены договоры займа между ФИО3 и обществом «Строй-Индустрия» от 25.12.2014 № 1/251214 на сумму 35 000 000 руб., от 09.08.2016 № 2 на сумму 18 640 000 руб. Впоследствии 17.08.2017 общество «УТК-Сталь» и ФИО3 заключили договор об уступке права требования, по которому право требования возврата суммы займа по договору целевого займа № 2 от 09.08.2016 в размере 18 640 000 руб. передано ФИО3 обществу «УТК-Сталь», которое 18.08.2017 уведомило общество «Строй-Индустрия» о состоявшейся уступке права требования, 19.08.2017 уведомило обещство «Строй-Индустрия» о необходимости возврата долга в размере 18 640 000 руб. В свою очередь общество «Строй-Индустрия» 19.08.2017 уведомило общество «УТК-Сталь» об отсутствии возможности погасить задолженность, в качестве вариантов возврата долга предложив приобрести, в том числе, объект незавершенного строительства по цене 17 687 330 руб. на что 21.08.2017 общество «УТК-Сталь» согласилось, в связи с чем общество «Строй-Индустрия» и обещство «УТК-Сталь» 23.08.2017 заключили договор купли-продажи объекта незавершенного строительством по цене 17 687 330 руб. (пункт 3.1 договора), 23.08.2017 составив акт зачета взаимных требований, по которому оплата объекта незавершенного строительства производится путем зачета взаимных требований. В результате указанной сделки на балансе общества «УТК-Сталь» появился объект незавершенный строительством со степенью готовности 5% (с учетом того, что это многоквартирный 16-этажный дом, то фактически это фундамент), который впоследствии с учетом значительных вложений (более 200 млн. руб.) был окончен строительством, а готовые квартиры реализованы третьим лицам. На момент заключения сделки ФИО3 как руководитель общества «УТК-Сталь» преследовал цель вернуть денежные средства, перечисленные обществу «Строй-индустрия» по договорам целевого займа и вложенные в строительство многоквартирного жилого дома в г. Нягань (фактически в имеющийся на момент сделки фундамент), что было возможным только строительством, вводом в эксплуатацию объекта и реализацией квартир. Кроме того, на момент совершения договора купли-продажи от 23.08.2017 объекта незавершенного строительством ФИО3 не мог предположить, что общество «Строй-Индустрия» впоследствии будет признано банкротом и у общества имеются неисполненные обязательства пред третьими лицами, поскольку осуществлял лишь контроль за использованием средств целевого займа, а также что договор купли-продажи будет признан недействительным и в пользу общества «Строй-Индустрия» будет взыскано 46 489 345 руб. 71 коп., что рыночная стоимость объекта, получаемого по сделке, составляет указанную сумму, поскольку степень готовности объекта составляла лишь 5 % и объект представлял собой котлован для будущего дома, тогда как определение рыночной цены объекта недвижимого имущества произведено в рамках рассмотрения обособленного спора о признании сделки недействительной, при этом обществом «Строй-Индустрия» были представлены три различных заключения о рыночной стоимости объекта незавершенного строительством на дату совершения сделки с различными итоговыми данными о рыночной стоимости объекта.

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из следующего.

Согласно положениям статьи 61.10 Закона о банкротстве контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Пунктом 2 статьи 61.11 установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.) (пункт 19 Постановления № 53).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 56 постановления № 53, следует, что если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Закон о банкротстве в пункте 2 статьи 61.11 закрепляет исключение из общего правила о том, что каждый обязан доказывать те обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Предполагается (презюмируется), пока не доказано иное, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, указанных в данной норме. При этом в соответствии с подпунктом 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по основанию, имевшему место в его деле, применению подлежат также правила, предусмотренные той же статьей, т.е. и специальное правило о распределении бремени доказывания, сформулированное в ее пункте 2.

Бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым. Недопустимо требовать со стороны представления доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П, пункт 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.05.2024).

Суды пришли к выводу о том, что фактическими обстоятельствами и материалами дела не доказано, что ФИО3 при заключении сделки по приобретению объекта незавершенного строительством преследовал цель причинения вреда имущественным интересам общества «Стройгарант», судом приняты во внимание доводы ответчика о том, что при определении цены объекта незавершенного строительством и земельных участков под ним стороны исходили из рыночной стоимости, определенной на основании отчета № 903/17 от 20.08.2017, составленного оценщиком общества с ограниченной ответственностью «Сибирское агентство оценки» ФИО7, и равной 17 687 600 руб., инициатива проведения оценки объекта незавершенного строительством и земельных участков под ним исходила от продавца (общества «Строй-Индустрия»), оснований не доверять профессиональному мнению оценщика у сторон сделки на момент её совершения не имелось, кроме того, судами учтено, что строительство многоквартирного жилого дома в г. Нягань изначально финансировалось непосредственно ФИО3 и составило более 50 млн. руб., строительство дома в итоге было завершено, дом введен в эксплуатацию 30.04.2020, квартиры переданы дольщикам, большая часть из которых являлись участниками муниципальной программы «Ликвидация и расселение неприспособленных для проживания строений муниципального образования город Нягань». Судами отмечено, что судебный акт о признании сделки купли-продажи объекта незавершенного строительством вступил в законную силу 19.05.2021, по прошествии более года с момента окончания строительства и получения денежных средств от реализации готовых квартир, на момент окончания строительства и получения денежных средств от реализации готовых квартир у общества «УТК-Сталь» отсутствовали какие-либо обязательства перед обществом «Строй-Индустрия», учтены пояснения ответчика, что общество «УТК-Сталь» учреждено им 16.07.2014, в связи с возникшими в августе 2017 года обстоятельствами по невозврату обществом «Строй-Индустрия» сумм займа и отсутствием каких-либо перспектив их возврата, ФИО3 принял предложение общества «Строй-Индустрия» о передаче объекта незавершенного строительством в качестве отступного, для целей последующего завершения строительства объекта с целью возврата вложенных средств, после окончания строительства дома в г. Нягань ФИО3 принято решение о продаже общества, поскольку деятельность в качестве застройщика не входила в сферу профессиональных интересов ФИО3, а ФИО6 выразил намерение приобрести общество, в связи с чем между ФИО3 (продавец) и ФИО6 (покупатель) 06.10.2021 заключен договор купли-продажи доли (100%) в уставном капитале общества «УТК-Сталь», при заключении которого ФИО6 присутствовал лично, смена наименования общества произведена ФИО6, причины, по которым ФИО6 заявлено о недостоверности внесенных о нем сведений в ЕГРЮЛ, ФИО3 не известны, тогда как на момент продажи общества «УТК-Сталь» оно не являлось отсутствующим должником с номинальным руководителем, не обладающим ликвидным имуществом, общество сдавало бухгалтерскую (финансовую) отчетность (в общедоступном Государственном информационном ресурсе бухгалтерской (финансовой) отчетности содержатся данные об отчетности общества на последнюю отчетную дату (на 31.12.2020), входящую в период руководства ФИО3), общество располагало основными средствами в размере 24 356 000 руб., имелась дебиторская задолженность в размере 42 155 000 руб., осуществлялись финансовые операции по счетам.

На основании комплексного анализа фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору, представленных ответчиком пояснений, суды заключили, что действия ФИО3 не имели неразумный и/или недобросовестный характер, не привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и наступившими последствиями в виде невозможности удовлетворения требований кредиторов судами не установлено.

Суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанции обоснованными.

Вопреки доводам кассатора, судебные акты надлежащим образом мотивированны в соответствии с частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, бремя доказывания между сторонами распределено верно.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, о том, что судами не применены положения пункта 4 статьи 1, статья 10, пункты 1 и 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункта 3 статьи 3 Закона № 14-ФЗ подлежат отклонению, поскольку в суде первой и апелляционной инстанции в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности не заявлялись, кроме того, в рассматриваемой ситуации, выводов судов об отсутствии вины ответчика и оснований для привлечения к субсидиарной ответственности не опровергают.

Суд округа также отмечает, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.11.2024 по делу № А60-49942/2018 установлен размер субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Строй-Индустрия» ФИО8 определен в размере 47 473 000 рублей 37 коп., определением суда от 24.02.2025 произведена замена взыскателя общества «Строй Индустрия» на ФИО1 в размере требований к ФИО8 в сумме 46 352 774 руб. 55 коп. В рамках указанного дела постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2023 в привлечении к субсидиарной ответственности общества «Стройгарант» (прежнее наименование – общество «УТК-Сталь») и ФИО3 отказано, судом установлено отсутствие доказательств об извлечении ФИО3 какой-либо существенной выгоды из деятельности общества «Строй-Индустрия», с общества взыскано в порядке применения последствий недействительности сделки 46 489 345 руб. 71 коп., поэтому привлечение общества к убыткам приведет к двойному взысканию. В рамках спора установлено, что ответчик предоставлял должнику целевые займы на возведение многоквартирного дома, впоследствии задолженность должника перед займодавцем была погашена передачей ему отступного – объекта незавершенного строительства (указанная сделка признана недействительной как неравноценная, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве), однако сделка не послужила причиной объективного банкротства общества «Строй-Индустрия» (в отличие от сделок ФИО8 по выводу денежных средств), в отсутствие доказательств фактического контроля (принятия управленческих решений) ответчиков над деятельностью должника, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ФИО3 не извлек в результате отчуждения объекта незавершенного строительства в пользу подконтрольного ему общества существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду из незаконного или недобросовестного поведения ФИО8

Иные доводы кассатора судом округа также отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами первой и апелляционной инстанции норм материального либо процессуального права, по сути, выражают несогласие кассатора с выводами суда о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору, вместе с тем переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемые решение суда от 29.07.2025 и апелляционное постановление от 17.10.2025 отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 29.07.2025 по делу № А60-59082/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.Г. Кочетова

Судьи О.Н. Новикова

Н.В. Шершон