Постановление от 15 июня 2023 г. по делу № А40-219930/2015

№ 09АП-28445/2023

Дело № А40-219930/15
г. Москва
15 июня 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2023 года


Постановление изготовлено в полном объеме 15 июня 2023 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Н. Федоровой,

судей А.С. Маслова, М.С. Сафроновой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ООО КБ "МЕЖРЕГИОНБАНК" в лице ГК «АСВ»; ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 03.04.2023г. по делу № А40-219930/15, вынесенное судьей П.А.Марковым, о взыскании с ФИО3 в пользу КБ "МРБ" (ООО) 2.500.000 рублей в порядке субсидиарной ответственности, о взыскании с ФИО4 в пользу КБ "МРБ" (ООО) 5.000.000 рублей в порядке субсидиарной ответственности, о взыскании с ФИО2 в пользу КБ "МРБ" (ООО) 300.000.000 рублей в порядке субсидиарной ответственности,

при участии в судебном заседании:

от ГК «АСВ» – ФИО5 по дов. от 08.05.2022,

от ФИО4 – ФИО6 по дов. от 28.05.2022,

ФИО4 – паспорт, лично,

ФИО3 – паспорт, лично,

Иные лица не явились, извещены,



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11.01.2016 КБ «МРБ» (ООО) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена Государственная Корпорация Агентство по страхованию вкладов. Соответствующее сообщение было опубликовано в газете «Коммерсантъ».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2019 ФИО7, ФИО8, ФИО4, ФИО9, ФИО3, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО2 были привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «Межрегионбанк» (ООО), рассмотрение вопроса о размере субсидиарной ответственности было приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2020 определение Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2019 было отменено в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10, в удовлетворении требований к указанному лицу отказано, в остальной части определение суда было оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.07.2020 определение Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2019 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО8, ФИО4, ФИО9, ФИО3, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО2 было оставлено без изменения.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2020 № 305- ЭС19-9199 (3, 4, 5) по результатам рассмотрения кассационных жалоб ФИО4, ФИО9 и ФИО3 и истребованных материалов дела, отказано в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Вместе с тем, в названном судебном акте отмечено, что привлекая ответчиков к субсидиарной ответственности, суд не установил ее конкретный размер применительно к каждому ответчику, приостановив производство по этому вопросу до окончания расчетов с кредиторами. При этом суды указали, что имела место разная степень влияния ответчиков на доведение банка до банкротства и разная степень их вовлеченности в принятие управленческих решений. Так, судами установлено, что фактическое руководство и контроль за совершением действий, повлекших причинение кредиторам должника ущерба и невозможность удовлетворения их требований, осуществлялись ФИО7 и ФИО8 Исходя из этого иные ответчики (в том числе податели кассационных жалоб, которые в разные периоды времени занимали должности членов правления, совета директоров и главного бухгалтера) при определении размера ответственности не лишены возможности ставить перед судом вопрос о снижении размера их ответственности на основании разъяснений, изложенных в абзацах третьем-шестом пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», приводя доводы о том, что их участие в доведении должника до банкротства не было ключевым.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2022 было возобновлено производство по рассмотрению вопроса о размере субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.09.2022 был установлен размер субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО8, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО2 по обязательствам КБ "МРБ" (ООО) в размере 994.143.103,48 рублей, размер субсидиарной ответственности по обязательствам КБ "МРБ" (ООО) ФИО3 снижен до 2.000.000 рублей, ФИО4 до 10.000.000 рублей, ФИО9 до 10.000.000 рублей.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2022 определение Арбитражного суда Московской области от 07.09.2022 было изменено в части размера субсидиарной ответственности ФИО2, размер субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам КБ «МРБ» (ООО) был снижен до 10 000 000 руб., в остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 07.09.2022 было оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08.02.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 07.09.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2022 по делу № А40- 219930/2015 отменены в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО2; обособленный спор в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО2 по обязательствам КБ «МРБ» (ООО) направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы; установлен размер субсидиарной ответственности ФИО9 по обязательствам КБ «МРБ» (ООО) в размере 994 143 103, 48 руб. В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 07.09.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2022 по делу № А40-219930/2015 оставлены без изменения.

Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что суды обеих инстанций, снижая размер субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО3, ФИО2, не учли выводы судов, изложенные в судебных актах при рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности, которыми было установлено, что ФИО4 в составе кредитного комитета Банка участвовала в одобрении сделок, причинивших Банку ущерб в размере 1 321 273 766,05 руб., ФИО3 являлась членом коллегиального органа управления Банка (Правления) (с 12.05.2012 по 10.11.2015) и в составе кредитного комитета Банка ФИО3 участвовала в одобрении сделок, причинивших Банку ущерб, в общем размере 1 760 819 141,42 руб. Также судами было установлено фактическое участие ФИО2 в многочисленных заседаниях Совета директоров Банка по одобрению сделок, причинивших Банку ущерб, в связи с чем, ее статус в качестве реально действующего контролирующего Банк лица переоценке не подлежал.

В постановлении от 08.02.2023 суд кассационной инстанции указал на необходимость при новом рассмотрении установления степени вовлеченности каждого из ответчиков в принятие решений, повлекших банкротство Банка и приведших к причинению ему и кредиторам значительного ущерба, с учетом выводов, изложенных в судебных актах по спору о привлечении к субсидиарной ответственности. При этом суд отметил, что в отношении иных членов Правления Банка и кредитного комитета были приняты иные решения.

Арбитражным судом города Москвы рассмотрен обособленный спор в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО2 по обязательствам КБ «МРБ» (ООО).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.04.2023 с ФИО3 в пользу КБ «МРБ» (ООО) в порядке субсидиарной ответственности взыскано 2.500.000 рублей, с ФИО4 в пользу КБ «МРБ» (ООО) в порядке субсидиарной ответственности взыскано 5.000.000 рублей, с ФИО2 в пользу КБ "МРБ" (ООО) в порядке субсидиарной ответственности взыскано 300.000.000 рублей.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом ООО КБ "МЕЖРЕГИОНБАНК" в лице ГК «АСВ»; ФИО2 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами на определение суда от 03.04.2023.

В суд апелляционной инстанции поступили возражения ФИО4, ФИО3 на апелляционную жалобу ООО КБ "МЕЖРЕГИОНБАНК" в лице ГК «АСВ», в которых просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В суд апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном п. 9.2 Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации первой, апелляционной и кассационной инстанции, поступили проекты судебного акта от ФИО4, ФИО3

В судебном заседании представитель ООО КБ "МЕЖРЕГИОНБАНК" в лице ГК «АСВ» поддерживал доводы своей апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в ней, просил отменить судебный акт, установить размер субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО3, ФИО2 в сумме 994 143 103,48 руб.

ФИО3, ФИО4 и ее представитель возражали на доводы апелляционной жалобы ООО КБ "МЕЖРЕГИОНБАНК", указывали на ее необоснованность. Просили определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев и оценив все представленные по делу доказательства, заслушав представителей лиц участвующих в деле, полагает обжалуемый судебный акт Арбитражного суда города Москвы подлежащим отмене, по следующим основаниям.

В обжалуемом судебном акте суд первой инстанции установил, что действия ФИО4, ФИО3 и ФИО2 носили номинальный характер; размер ущерба, причиненного ФИО4, составляет - 21793 525,82 руб., ФИО3 -12 703 553,22 руб. При этом, исключив из перечня деяний, совершенных ФИО4 и ФИО3, участие в одобрении кредитных договоров с техническими заемщиками и договоров уступки прав (требования), причинивших Банку наибольший ущерб, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что вовлеченность ФИО4 и ФИО3 в действия, повлекшие доведение Банка до банкротства, была минимальной, в результате чего размер субсидиарной ответственности указанных лиц был снижен в отношении ФИО4 в 199 раз, в отношении ФИО3 - в 398 раз. Также, с учетом того, что ФИО2 не являлась бенефициаром Банка, ее роль в управлении Банком не была главенствующей, и конкурсный управляющий не возражал относительно снижения размера ответственности, размер субсидиарной ответственности ФИО2 был установлен судом в сумме 300 000 000 руб., что ниже размера причиненного ею ущерба, установленного судебными актами по настоящему обособленному спору - 488 920 712,33 руб.

Вместе с тем, установленный в обжалуемом судебном акте размер субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО3 явно не соответствует степени их вовлеченности в совершение действий, повлекших доведение Банка до банкротства, с учетом размера причиненного ими ущерба, ранее установленного вступившими в законную силу судебными актами.

В силу пункта 20 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (пункт 1 статьи 10 Закона о банкротстве, статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), — суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2019 ФИО7, ФИО8, ФИО4, ФИО9, ФИО3, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО2 были привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «Межрегионбанк» (ООО), рассмотрение вопроса о размере субсидиарной ответственности было приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2020 определение Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2019 было отменено в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10, в удовлетворении требований к указанному лицу отказано, в остальной части определение суда было оставлено без изменения. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.07.2020 определение Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2019 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО8, ФИО4, ФИО9, ФИО3, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО2 было оставлено без изменения.

В настоящем споре установлению подлежал вопрос о размере субсидиарной ответственности ответчиков, обстоятельства наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности не подлежали переоценки.

При определении размера субсидиарной ответственности контролирующие лица должника не лишены возможности ставить перед судом вопрос о снижении размера их ответственности на основании разъяснений, изложенных в абзацах третьем-шестом пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», приводя доводы о том, что их участие в доведении должника до банкротства не было ключевым.

Так согласно разъяснениям, данным абзацах третьем-шестом пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме.

В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ). Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Между тем, при рассмотрении спора при определении оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка, а также определения размера субсидиарной ответственности, никто из привлекаемых к гражданско-правовой ответственности лиц, не ссылался на номинальность своего положения.

Как указал Арбитражный суд Московского округа в Постановлении от 08.02.2023 по настоящему делу, суды обеих инстанций правомерно отклонили доводы ФИО11, ФИО13 о необходимости снижения размера их субсидиарной ответственности со ссылкой на отсутствие доказательств их малозначительном участии в принятии решений по сделкам, причинивших Банку значительный ущерб.

При этом, суды указали, что довод о том, что ответчики не принимали участия в одобрении сделок, повлекших существенное ухудшение финансового положения Банка и невозможность полного удовлетворения требований кредиторов Банка судами был признан несостоятельным, поскольку количество сделок, причинивших Банку ущерб, в одобрении которых приняли участие ФИО11, ФИО2 и ФИО13, установлено вступившими в законную силу судебными актами о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности (стр. 26-27 определения Арбитражного суда г. Москвы от 27.11.2019, стр. 30 постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2020), а размер ущерба, причиненного каждой сделкой, подтверждается реестром сделок, причинивших Банку ущерб, и превышает один миллиард рублей, обстоятельства участия указанных лиц, в том числе подтверждающие значительное и непосредственное участие ФИО11 и ФИО13 в принятии решений.

Доказательства опровергающих обстоятельств участия указанных лиц в принятии решений по совершению сделок повлекших выводы активы Банка, в том числе заявление возражений или сомнений в относительно правомерности их совершения не представлены.

Давая согласие на участие в коллегиальном органе управления Банка, ФИО11 и ФИО13 не могли не осознавать о наличии у них ответственности за принятые решения, обратного не доказано. Таким образом, указанные в кассационных жалобах ФИО11 и ФИО13 доводы были предметом рассмотрения и оценки судов и не опровергают правильности принятых по делу судебных актов в указанно части.

Вместе с тем, как указано в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 08.02.2023, суд кассационной инстанции не согласился с выводами судов в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО2.

Как обоснованно указывал конкурсный управляющий, в своей кассационной жалобе и было установлено вступившими в законную силу судебными актами о привлечении к субсидиарной ответственности, ФИО9 являлась единоличным исполнительным органом Банка (Председателем Правления), председателем коллегиального исполнительного органа Банка (Правления) и председателем кредитного комитета Банка именно в период, когда были одобрены и совершены сделки, которые впоследствии повлеки к утрате активов Банка, более того именно ФИО9 подписывала договора, являлась инициаторов вынесения на обсуждение вопросов об одобрении сделок. При рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности доводов о своем номинальном статусе ФИО9 не заявляла. Таким образом, при рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности судами было установлено, что ФИО9 являлась реальным руководителем Банка (Председателем Правления), а также, что ФИО9 (как Председатель Правления Банка) лично заключила сделки, причинившие Банку ущерб в размере 1 750 819 741,42 руб., участвовала в одобрении сделок в составе кредитного комитета Банка, председателем которого она являлась, что подтверждается протоколами заседаний кредитного комитета, совершение которых причинило Банку значительный ущерб. Более того, суды указывали, что ФИО9 осознано скрывала реальное финансовое положение Банка от кредиторов и надзорных органов, не предпринимала предусмотренных законодательством мер по предупреждению банкротства Банка.

Таким образом, суд округа согласился с доводами конкурсного управляющего, что при рассмотрении настоящего спора, у судов не имелось оснований для снижения размера субсидиарной ответственности ФИО9 Судами не приведено никаких мотивов со ссылками на представленные в материалы дела доказательства о том, что степень вовлеченности в принятие управленческих решений ФИО9 являлась минимальной исходя из того, что указанное лицо являлось единоличным исполнительным органом Банка, возглавляла коллегиальные органы управления Банка. Суд округа посчитал необходимым признать требования Банка обоснованными и привлечь ФИО9 к солидарной ответственности в размере непогашенных требований кредиторов.

В связи с изложенным, суд кассационной инстанции судебные акты отменил в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО9 и установил размер субсидиарной ответственности ФИО9 по обязательствам КБ «МРБ» (ООО) в размере 994 143 103,48 руб.

При этом, суд округа выводы судов о снижении размера субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4 признал необоснованными, поскольку ни суд первой, ни суд апелляционной инстанций не установили вовлеченность в принятие решений указанными лицами, которые являлись членами коллегиальных органов Банка. При этом, в отношении иных членов Правления Банка и кредитного комитета были приняты иные решения.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2020 № 305-ЭС19-9199 (3, 4, 5) было указано на то, что ответчики, которые в разные периоды времени занимали должности членов правления, совета директоров и главного бухгалтера при определении размера ответственности не лишены возможности ставить перед судом вопрос о снижении размера их ответственности на основании разъяснений, изложенных в абзацах третьем-шестом пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», приводя доводы о том, что их участие в доведении должника до банкротства не было ключевым. Однако такие обстоятельства не были предметом рассмотрения судов.

Так, суды фактически констатировали факты минимально участия указанных лиц в принятии решений и их материального положения. Между тем, ФИО4 занимала должность начальника юридического управления наряду с участием в Правлении Банка и кредитном комитете, а ФИО3 также наряду с участием в указанных органах занимала должность главного бухгалтера.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 27.11.2019 установлено, что ФИО4 и ФИО3 в рамках реализуемых полномочий обладали всеми полномочиями и фактической возможностью давать Банку обязательные для исполнения указания (стр. 32 определения Арбитражного суда г. Москвы от 27.11.2019, стр. 30 постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2020).

При указанных обстоятельствах участие ФИО4 и ФИО3 в управлении Банком и совершении сделок, причинивших Банку ущерб, не могло быть признано номинальным.

Тот факт, что сособственниками (бенефициарами) Банка являлись ФИО7 и ФИО8, сам по себе не является основанием для признания действий иных лиц, в том числе ФИО4 и ФИО3, номинальными, поскольку судами установлен реальный характер их участия в принятии решений, повлекших доведение Банка до банкротства и дальнейшее существенное ухудшение его финансового положения.

Кроме того, судами было установлено, что участие ФИО4 и ФИО3 в одобрении сделок являлось осознанным участием в совершении противоправных действий, направленных на причинение Банку ущерба.

Так, в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 30.07.2020 содержится вывод о том, что «действия ответчиков носили систематический характер, и они осознавали, что совершаемыми действиями причиняется значительный вред должнику и кредиторам» (стр. 27, 28 постановления Арбитражного суда Московского округа от 30.07.2020).

Таким образом, содержащиеся в обжалуемом судебном акте выводы суда первой инстанции о том, что действия ФИО4 и ФИО3 носили номинальный характер, не соответствуют фактическим обстоятельствах дела, а также противоречат выводам, содержащимся во вступивших в законную силу судебных актах.

С учетом изложенного, указанные лица непосредственно имели возможность с учетом своих должностным полномочий знать и понимать последствия принимаемых решений.

Оценивая степень участия ФИО3 в управлении Банком, суд первой инстанции посчитал возможным акцентировать внимание на том, что ФИО3 являлась главным бухгалтером, и в ее функционал как главного бухгалтера не входило курирование подразделений, осуществляющих выдачу кредитов.

Вместе с тем, во вступивших в законную силу судебных актах, которыми было установлено наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, суды исходили из того, что ФИО3 в течение 3 лет являлась контролирующим Банк лицом - членом Правления Банка (с 12.05.2012 по 10.11.2015).

Кроме того, судами установлено и материалами дела подтверждено, что ФИО3 непрерывно входила в состав кредитного комитета Банка и, одновременно являясь членом Правления Банка, участвовала в одобрении всех причинивших Банку ущерб сделок, включая выдачу кредитов техническим заемщикам, заключение договоров уступки прав (требования), причинивших Банку ущерб в размере 1 760 819 141,42 руб.

Так, на стр. 26 постановления Арбитражного суда Московского округа от 30.07.2020 указано, что ФИО3 одобряла выдачу кредитов техническим компаниям, являясь одновременно и членом кредитного комитета.

Кроме того, вступившими в законную силу судебными актами установлено, что ФИО3 обладала всеми полномочиями и фактической возможностью давать банку обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (стр. 32 определения Арбитражного суда г. Москвы от 27.11.2019, стр. 7, 8, 30 постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2020).

Обосновывая снижение размера субсидиарной ФИО3 и ФИО4, суд первой инстанции указал, что одобрение ФИО3 и ФИО4 в составе кредитного комитета Банка кредитных договоров носило предварительный характер, исходя из чего, указанные действия якобы не должны учитываться при определении размера субсидиарной ответственности указанных лиц.

Вместе с тем участие ФИО3 и ФИО4 в одобрении кредитных договоров и иных сделок в составе кредитного комитета Банка, ранее уже получило правовую оценку судов. Доводы ФИО3 и ФИО4 о том, что данное одобрение не имело правового значения, были судами обоснованно отклонены.

Так, в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2020 указано следующее: «Подлежит отклонению как противоречащий материалам дела ссылка ФИО4 на непринятие во внимание судом первой инстанции норм Положения о кредитном комитете Банка, согласно которым Кредитный комитет не является органом управления Банка. Суд первой инстанции на стр. 35 Определения указал: «Соответчики, являвшиеся одновременно членами органов управления КБ «МРБ» (ООО) и членами Кредитного комитета, принимавшие решения, повлекшие банкротство КБ «МРБ» (ООО) и невозможность удовлетворения требований его кредиторов, привлекаются к субсидиарной ответственности, поскольку могли не допустить заключения сделок по выдаче заведомо невозвратных кредитов лицам, а также одобрения сделок с банками-корреспондентами, в отношении которых не был проведен полный и достоверный анализ их финансового положения. Такие действия ФИО4, ФИО3 расцениваются как недобросовестные и неразумные.» (стр. 49 постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2020).

В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 30.07.2020 содержится следующий вывод: «ФИО3 и ФИО4 также одобряли выдачу кредитов техническим компаниям, являясь одновременно и членами кредитного комитета (ст. 26 постановления Арбитражного суда Московского округа от 30.07.2020).

Из представленных в материалы дела протоколов заседаний Совета директоров Банка об одобрении сделок, причинивших Банку ущерб, следует, что решения Совета директоров, принимались «на основании соответствующих решений кредитного комитата Банка». Таким образом, решения кредитного комитета Банка по вопросу совершения кредитных и иных сделок, причинивших Банку ущерб, находились в причинно-следственной связи с причинением Банку убытков, поскольку являлись необходимым условием (этапом) заключения таких сделок.

Кроме того, исходя из содержания постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2020, постановления Арбитражного суда Московского округа от 30.07.2020 сделки, одобренные ФИО3 и ФИО4 в составе кредитного комитета, однозначно включены в расчет ущерба, причиненного Банку указанными лицами (стр. 50 постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2020, стр. 22 - 23, 26 постановления Арбитражного суда Московского округа от 30.07.2020).

Таким образом, с учетом вышеизложенного, у суда первой инстанции не имелось оснований осуществлять переквалификацию действий ФИО3 и ФИО4 по одобрению сделок, причинивших Банку ущерб, давать им иную правовую оценку по сравнению с правовой оценкой, данной им ранее во вступивших в законную силу судебных актах, что прямо противоречит принципу обязательности судебных актов (ст. 16 АПК РФ), а также разъяснению, содержащемуся в п. 43 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N53.

Таким образом, суд первой инстанции не учел выводы судов, содержащиеся во вступивших в законную силу судебных актах, дал неверную оценку действиям ФИО3 и ФИО4 по одобрению сделок в составе кредитного комитета Банка, что повлекло вынесение неправильного судебного акта.

Также, обосновывая снижение размера субсидиарной ФИО4, суд первой инстанции экстраполировал в обжалуемое определение следующие доводы, содержащиеся в ее отзыве.

Деятельность заемщика банка — ООО «ХозЭксперт» до выдачи кредита была всестороннее проверена - заемщик осуществлял реальную деятельность, он неоднократно являлся победителем госзакупок, у него были действующие государственные контракты, информация на момент выдачи кредита о фиктивности его деятельности отсутствовала.

Также в соответствии с приложением №31 долг до отзыва у Банка лицензии обслуживался заемщиком (сумма кредита - 10 000 000 руб., а убыток - 9.089.972,60 руб., кредит был обеспечен залогом на сумму около 30 млн.руб. В данной ситуации признавать действия ФИО4 по одобрению данного кредита неразумными или недобросовестными нет оснований.

С учетом доказательств, содержащихся в материалах дела (кредитные досье заемщиков), все одобренные ФИО4 сделки совершены Банком на основании положительных заключений профильных служб Банка в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Размещение денежных средств на счете НОСТРО в КБ «РБС» (ООО) в сумме 9.999.400 руб. было осуществлено на основании договора банковского (корреспондентского) счета № 01/080814 от 08.08.2014, который был одобрен высшим органом управления Банка, до его заключения, в связи с чем, наличие или отсутствие протокола кредитного комитета поданному вопросу не имеет правого значения».

Вместе с тем, все указанные доводы ФИО4 ранее были предметом рассмотрения судов при установлении оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности и были обоснованно отклонены судами.

Так, в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2020 указано следующее: «Подлежит отклонению как противоречащий материалам дела довод ФИО4 о проявлении должной степени разумности и добросовестности при одобрении в составе Совета директоров Банка сделки по кредитованию ООО «ХОЗЭКСПЕРТ» на сумму 10 000 000 руб. Судом первой инстанции в отношении ООО «ХОЗЭСКПЕРТ» были установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что заемщик не вел хозяйственную деятельность, сопоставимую с масштабами кредитования, не обладал собственным имуществом и доходами, позволявшими ему надлежаще обслуживать задолженность по кредиту (стр. 23 - 24 Определения). Указанные обстоятельства позволяют сделать вывод о ненадлежащей проверке контролирующими лицами факта ведения реальной хозяйственной деятельности 000 «ХОЗЭКСПЕРТ» (стр. 48, 49 постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2020).

Ссылка ФИО4 на проверку информации о заемщике профильными подразделениями Банка как подтверждение ее добросовестности при принятии соответствующих решений подлежит отклонению как не основанная на нормах действующего законодательства» (стр. 49 постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2020).

Ссылка ФИО4 о принятии участниками Банка решении о размещении денежных средств Банка (протокол внеочередного общего собрания участников Банка от 07.07.2014 №. 5) что, по мнению контролирующего лица, исключает его привлечение к субсидиарной ответственности, является не обоснованной».

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2020 вступило в законную силу, содержащиеся в нем выводы не были пересмотрены вышестоящими судами.

Таким образом, указанные выводы, содержащиеся в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2020, не подлежали пересмотру и переоценке судом первой инстанции при рассмотрении вопроса о размере субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО3

Как указывалось выше, выводы о номинальном статусе ФИО2, являющейся членом Совета директоров Банка, также противоречит выводам, содержащимся во вступивших в законную силу судебных актах по настоящему обособленному спору.

Так, в определении Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2019 содержатся выводы о том, что присутствие ФИО2 на заседания Совета директоров и ее голосование «ЗА» по вопросу одобрения сделок, причинивших Банку ущерб, подтверждается соответствующими протоколами, а также о том, что ФИО2 обладала всеми полномочиями и фактической возможностью давать Банку обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, (стр. 31,32 определения Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2019).

При этом судами было установлено, что Совет директоров Банка являлся реально действующим органом управления Банка (стр. 9 постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2022, стр. 9 Обжалуемого судебного акта).

Доводы о не участии ФИО2 в заседаниях Совета директоров Банка были рассмотрены судом апелляционной инстанции и обоснованно отклонены (стр. 42-43 постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2020).

Таким образом, судами было установлено фактическое участие ФИО2 в многочисленных заседаниях Совета директоров Банка по одобрению сделок, причинивших Банку ущерб, в связи с чем, ее статус в качестве реально действующего контролирующего Банк лица переоценке не подлежал (аналогичный вывод содержится на стр. 9 постановления Арбитражного суда Московского округа от 08.02.2023).

Кроме того, судом не учтено, что, количество сделок, причинивших Банку ущерб, в одобрении которых приняли участие ФИО11, ФИО2 и ФИО13, установлено вступившими в законную силу судебными актами о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности, и с учетом степени вовлеченности в процесс управления должником, и процента участия (одобрения) ФИО2 в сделках, повлекших неблагоприятные последствия для должника, подписанных протоколами заседания Совета директоров Банка № 2 от 28.01.2015, № 3 от 17.02.2015, № 5 от 26.02.2015, № 6 от 19.03.2015, №8 от 30.03.2015, № 11 от 27.04.2015, № 12 от 19.05.2015, № 15 от 15.06.2015, исключает возможность снижения размера субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам КБ «МРБ» (ООО).

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции учитывает выводы судов, изложенные в судебных актах при рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности, которыми было установлено, что ФИО4 в составе кредитного комитета Банка участвовала в одобрении сделок, причинивших Банку ущерб в размере 1 321 273 766,05 руб., ФИО3 являлась членом коллегиального органа управления Банка (Правления) (с 12.05.2012 по 10.11.2015) и в составе кредитного комитета Банка ФИО3 участвовала в одобрении сделок, причинивших Банку ущерб, в общем размере 1 760 819 141,42 руб., ФИО2 в составе Совета директоров Банка участвовала в одобрении 23 сделок, причинивших Банку ущерб на общую сумму 488 920 712,33 руб.

При этом ГК АСВ в судебном заседании суда кассационной инстанции указал на то, что размер ответственности ФИО2 исходя из суммарного размера одобренных сделок, мог быть снижен пропорционально, ни не до 10 000 000 руб.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не может признать обоснованными вывод суда первой инстанции о наличии оснований для снижения размера субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО3 – ниже размера оставшихся неудовлетворенными требований кредиторов Банка.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

С учетом того, что, реестр должника не погашен в размере 994 143 103,48 руб., суд апелляционной инстанции считает необходимым установить размер субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам КБ "МРБ" (ООО) в размере 994 143 103,48 руб., ФИО4 по обязательствам КБ "МРБ" (ООО) в размере 994 143 103,48 руб.

В пункте 22 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает необходимым установить размер субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам КБ "МРБ" (ООО) в размере 488 920 712,33 руб., исходя из совокупности сумм одобренных ею сделок, повлекших вред для должника.

Таким образом, обжалуемое определение Арбитражного суда г. Москвы от 03.04.2023 подлежит отмене с принятием нового судебного акта.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации,



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 03.04.2023г. по делу № А40-219930/15 отменить.

Установить размер субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам КБ "МРБ" (ООО) в размере 994 143 103,48 руб.

Установить размер субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам КБ "МРБ" (ООО) в размере 994 143 103,48 руб.

Установить размер субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам КБ "МРБ" (ООО) в размере 488 920 712,33 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: Ю.Н. Федорова


Судьи: А.С. Маслов


М.С. Сафронова