Постановление от 24 мая 2021 г. по делу № А65-8349/2015



АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-48037/2019

Дело № А65-8349/2015
г. Казань
24 мая 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 18 мая 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 мая 2021 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Моисеева В.А., Самсонова В.А.,

при участии:

Нуриева Р.М., лично,

при участии представителей:

Нуриева Р.М. – Газетдинова Н.И., по устному ходатайству,

Абдуллина И.Р. – Халилова А.И., доверенность от 26.08.2020,

Мельниковой М.Ю. – Гурьяновой Л.И., доверенность от 13.06.2018,

общества с ограниченной ответственностью «Агрокомпания» – Шарифуллиной А.А., доверенность от 09.01.2020 № 01/1,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы Абдуллина Ильнура Рустамовича, Нуриева Рината Мансуровича и Мельниковой Марины Юрьевны

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.08.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2020

по делу № А65-8349/2015

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Агрофирма Муслюмовская» Семенова Валерия Васильевича о привлечении Абдуллина Ильнура Рустамовича, Нуриева Рината Мансуровича, Мельниковой Марины Юрьевны, общества с ограниченной ответственностью «Инвест-Агро», Салахеева Анатолия Наилевича, Гизатуллина Эдуарда Эмилевича, Хасанова Эдуарда Рауфовича к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма Муслюмовская» (ОГРН 1041634600083, ИНН 1629003375),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2015 к производству суда принято заявление государственного унитарного предприятия «Республиканский агропромышленный центр инвестиций и новаций» (далее – ГУП «РАЦИН») о признании общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма Муслюмовская» (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.05.2015 в отношении должника введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.10.20015 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден Семенов Валерий Васильевич (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением, с уточнением требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении солидарно Абдуллина Ильнура Рустамовича, Нуриева Рината Мансуровича, Мельниковой Марины Юрьевны, общества с ограниченной ответственностью «Инвест-Агро» (далее – общество «Инвест-Агро»), Салахеева Анатолия Наилевича, Гизатуллина Эдуарда Эмилевича, Хасанова Эдуарда Рауфовича к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 534 048 979 руб. 57 коп.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.08.2020 производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении Салахеева А.Н. к субсидиарной ответственности прекращено. Заявление конкурсного управляющего удовлетворено в части привлечения Абдуллина И.Р., Нуриева Р.М., Мельниковой М.Ю., общества «Инвест?Агро» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. С Нуриева Р.М., Абдуллина И.Р., Мельниковой М.Ю., общества «Инвест-Агро» солидарно в пользу должника взыскано 47 051 827 руб. 03 коп.; с Абдуллина И.Р., Мельниковой М.Ю., общества «Инвест-Агро» солидарно в пользу должника взыскано 183 290 584 руб. 69 коп.; с Мельниковой М.Ю., общества «Инвест-Агро» солидарно в пользу должника взыскано 64 174 438 руб. 87 коп.; с Мельниковой М.Ю. в пользу должника взыскано 239 532 128 руб. 98 коп. В остальной части заявление оставлено без удовлетворения.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2020 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.08.2020 отменено в части привлечения к субсидиарной ответственности общества «Инвест-Агро» и в части определения размера суммы по привлечению к субсидиарной ответственности Мельниковой М.Ю. Заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности общества «Инвест-Агро» оставлено без удовлетворения. В части определения размера суммы, подлежащей взысканию в порядке привлечения к субсидиарной ответственности, резолютивная часть изложена в следующей редакции: с Абдуллина И.Р., Мельниковой М.Ю. солидарно в пользу должника взыскано 183 290 584 руб. 69 коп.; с Абдуллина И.Р., Мельниковой М.Ю., Нуриева Р.М. солидарно в пользу должника взыскано 35 156 055 руб. 31 коп.; с Абдуллина И.Р., Нуриева Р.М. солидарно в пользу должника взыскано 11 895 771 руб. 72 коп. В части взыскания с Мельниковой М.Ю. 315 602 339 руб. 57 коп. в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано. В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.08.2020 оставлено без изменения.

В кассационных жалобах Абдуллин И.Р., Нуриев Р.М., Мельникова М.Ю. просят принятые по обособленному спору судебные акты отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении их к субсидиарной ответственности отказать, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В кассационной жалобе Абдуллин И.Р. указывает, что обязательства должника перед акционерным обществом «Россельхозбанк» (далее – Россельхозбанк) были обеспечены залогом недвижимого, движимого имущества, стоимость которых всегда превышала размер предоставляемых кредитных средств, и за весь период деятельности Абдуллина И.Р. в качестве генерального директора должника ни одной просрочки исполнения обязательств перед банком не допущено, а на момент увольнения срок возврата денежных средств по кредитам не наступил. Должник перестал обсуживать кредиты после увольнения Абдуллина И.Р., то есть после 29.04.2014, и, как следует из приговора Муслюмовского районного суда Республики Татарстан от 27.03.2017 по делу № 1-30/2017 в отношении Гизатуллина Э.Э., с апреля 2014 года лицами, контролирующими должника, стали Сабирзянов М.Р., Сабирзянова Е.А., Голикова С.Н., Гизатуллин Э.Э., бездействие которых и стало причиной банкротства должника.

В кассационной жалобе Нуриев Р.М. указывает, что в период его руководства должником с 29.04.2014 по 11.01.2015, ни один кредит у Россельхозбанка не брался, должник активно вел хозяйственную деятельность, согласно балансу за 2014 год оборот предприятия составлял 250 000 000 руб. в год, оснований для подачи заявления о банкротстве должника не имелось. После увольнения Нуриева Р.М. с должности директора им были переданы вся бухгалтерская документация и имущество по актам приема-передачи на общую сумму 405 000 000 руб.

В кассационной жалобе Мельникова М.Ю. указывает, что она в качестве участника и руководителя должника была зарегистрирована только 25.05.2015, а согласно справке Заинского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Республике Татарстан от 18.07.2015, в помещении бухгалтерии должника была изъята бухгалтерская документация и процессор с программным обеспечением 1С, в связи с чем до момента изъятия документации период работы Мельниковой М.Ю. составлял всего 54 дня (39 рабочих дней). Предыдущим руководителем Салахеевым А.Н. бухгалтерская документации и имущество должника Мельниковой М.Ю. переданы не были, а при отсутствии изъятой документации следственными органами восстановить отчетность должника и получить сведения о его активах, имуществе, было невозможно.

Судебные акты в части требований о привлечении к субсидиарной ответственности в отношении общества «Инвест-Агро», Салахеева А.Н, Гизатуллина Э.Э., Хасанова Э.Р. лицами, участвующими в деле, в кассационном порядке не оспариваются, в связи с чем следует исходить из наличия у сторон правовой определенности в указанной части требований.

Поскольку судебные акты обжалованы только в части привлечения к субсидиарной ответственности Абдуллина И.Р., Нуриева Р.М., Мельниковой М.Ю., то законность принятых судебных актов подлежит проверке в обжалуемой части.

В судебном заседании 11.05.2021 в порядке статьи 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 11 ч. 20 мин. 18.05.2021. Информация о перерыве размещена на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» Арбитражного суда Поволжского округа. После перерыва судебное заседание продолжено в том же судебном составе.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции находит их в части привлечения Абдуллина И.Р., Нуриева Р.М., Мельниковой М.Ю. к субсидиарной ответственности подлежащими отмене, с направлением обособленного спора в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции, исходя из следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно выпискам из Единого государственного реестра юридических лиц руководителями должника являлись: в период с 19.12.2012 по 29.04.2014 – Абдуллин И.Р.; в период с 29.04.2014 по 12.01.2015 – Нуриев Р.М.; в период с 12.01.2015 по 25.05.2015 – Салахеев А.Н.; в период с 25.05.2015 по 13.10.2015 – Мельникова М.Ю. С 21.12.2011 единственным учредителем должника являлось общество «Инвест-Агро», а с 25.05.2015 – общество «Инвест-Агро» (50%) и Мельникова М.Ю. (50%).

Заявленные требования конкурсного управляющего основаны на положениях статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивированы тем, что Абдуллин И.Р., Нуриев Р.М. и Салахеев А.Н. обязаны были обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее чем 17.01.2014, исчисляя этот срок с 17.12.2013 – даты возникновения обязательств должника перед ГУП «РАЦИН» на основании решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.12.2013.

Заявление конкурсного управляющего в отношении Мельниковой М.Ю. мотивировано тем, что решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.10.2015 суд обязал Мельникову М.Ю. в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему должника. Однако, Мельникова М.Ю. данную обязанность не исполнила, а отсутствие необходимых документов не позволило конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу. В уточнении заявленных требований конкурсный управляющий указал, что Мельникова М.Ю. не передала конкурсному управляющему 45 единиц самоходной техники, 4 единицы автотранспортных средств, документы по дебиторской задолженности на сумму 2 525 000 руб.

В отношении Салахеева А.Н. судом первой инстанции установлено, что согласно справке отдела ЗАГС он скончался 09.05.2016, информация о наличии наследственного дела по Салахееву А.Н. отсутствует, в связи с чем производство по рассмотрению заявления о привлечении Салахеева А.Н. к субсидиарной ответственности прекращено применительно к пункту 6 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Привлекая к субсидиарной ответственности Абдуллина И.Р. и Нуриева Р.М. за неподачу в суд заявления о признании должника банкротом, суды исходили из того, что между Россельхозбанком и должником был заключен кредитный договор от 23.07.2008 № 086721/0006, в соответствии с которым должнику был предоставлен кредит сроком на 1 год в размере 20 000 000 руб., задолженность по которому составила сумму основного долга в размере 9 300 000 руб., проценты – 2 017 972 руб. 60 коп., неустойка – 696 031 руб.

Суды указали, что в последующем, вместо обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в 2009 году, должник ежегодно вплоть до 2013 года брал кредиты в Россельхозбанке, предоставляя банку в залог все свое ликвидное имущество, однако, предыдущие кредитные договоры должник не погашал, увеличивая тем самым кредиторскую задолженность.

Судами принято во внимание, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.09.2015 требование Россельхозбанка в размере 209 551 044 руб. 01 коп. долга, 37 721 602 руб. 59 коп. процентов за пользование кредитом, 481 071 руб. 41 коп. комиссии, 11 360 540 руб. 04 коп. неустойки было включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника как обеспеченное залогом имущества должника; требование в размере 92 247 504 руб. 71 коп. долга, 9 710 211 руб. 97 коп. процентов за пользование кредитом, 90 068 руб. 44 коп. комиссии, 2 313 356 руб. неустойки было включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника как не обеспеченное залогом имущества.

В связи с этим суды пришли к выводу о том, что должник уже в 2009 году был неспособен удовлетворить требования Россельхозбанка, поскольку соответствующие обязательства по кредитному договору от 23.07.2008 № 086721/0006 не были исполнены должником по истечении трех месяцев с даты возникновения соответствующей обязанности.

Между тем судами не учтено следующее.

Закон о банкротстве в редакции как Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусматривал возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом. Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на руководителя субсидиарной ответственности по новым обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Наличие такого основания обусловлено невыполнением руководителем требований статьи 9 Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве, когда от кредиторов скрывается информация о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В связи с этим в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (действовавшей в спорный период) законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу статьи 9 Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, то есть явно неспособному передать встречное исполнение.

Само же по себе наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Суды первой и апелляционной инстанций основывали свои выводы на определении Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.09.2015, которым была установлена задолженность должника перед Россельхозбанком по кредитным договорам от 23.07.2008 № 086721/0006, от 31.03.2009 № 096721/0006, от 18.12.2009 № 096721/0027, от 07.05.2010 № 106721/0008, от 28.04.2011 № 116721/0009, от 10.05.2012 № 126721/0007, от 27.09.2012 № 126721/0014, от 06.05.2013 № 136721/0001, и пришли к выводу о том, что уже в 2009 должник был неспособен удовлетворить требования Россельхозбанка.

Однако, в рассматриваемом случае суды ошибочно отождествили неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

В то же время установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию, момент возникновения соответствующей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Делая вывод о том, что в 2009 году должник был неспособен удовлетворить требования Россельхозбанка, суды не определили конкретный момент перехода должника в состояние неплатежеспособности или недостаточности имущества с учетом особенностей его деятельности, и, соответственно, не установили, когда именно у руководителей предприятия возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве; кроме того, не проверили причины возникновения неплатежеспособности должника, наличие вины контролирующих должника лиц в наступлении несостоятельности (банкротства).

В то же время показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления в суд о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц. Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

В спорном случае суды не установили дату объективного банкротства – критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего о привлечении Мельниковой М.Ю. к субсидиарной ответственности за непередачу имущества и документов конкурсному управляющему, суды исходили из того, что решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.10.2015 по настоящему делу суд обязал Мельникову М.Ю. в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему должником, выдан исполнительный лист, однако Мельникова М.Ю. добровольно не исполнила требования суда о передаче документации, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Отклоняя доводы Мельниковой М.Ю. о том, что документация находилась в Заинском межрайонном следственном отделе СУ СК России по Республике Татарстан, суды указали, что материальные ценности должника правоохранительными органами не изымались, в то время как согласно сведениям из Управления Гостехнадзора по РТ и Управления ГИБДД МВД по РТ у должника имелась самоходная техника и автотранспортные средства.

Суды также установили, что по акту приема-передачи от 15.01.2015 Нуриев Р.М. передал Салахееву А.Н. бухгалтерские и иные документы, печати, штампы, материальные ценности, в том числе самоходную технику, автомобили и основные средства. Однако Мельникова М.Ю. была назначена руководителем должника 25.05.2015 и была обязана принять вышеуказанную самоходную технику, автомобили и основные средства, проинвентаризировать их, а в последующем передать их конкурсному управляющему должником.

Вместе с тем, при разрешении спора судами не принято во внимание, что конкурсный управляющий в уточнении своих требований по факту непередачи документов и имущества должника (т. 4, л.д. 66) ссылался на то, что обязанности директора должника в период с 16.01.2015 по 13.10.2015 исполнял Гизатуллин Э.Э., что подтверждается приговором Муслюмовского районного суда Республики Татарстан от 27.03.2017 по делу № 1-30/2017 в отношении Гизатуллина Э.Э., который признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Возложение решением суда от 20.10.2015 о признании должника банкротом на Мельникову М.Ю. обязанности передать конкурсному управляющему документацию и имущество должника, вопреки выводам судов не является безусловным основанием для привлечения ее к субсидиарной ответственности исходя, в том числе, из периода осуществления ею полномочий руководителя должника и формальной констатации такой обязанности у нее как у лица, фигурирующего в ЕГРЮЛ в качестве единоличного исполнительного органа на момент принятия решения о признании должника банкротом без исследования и оценки круга обстоятельств, подлежащих установлению при разрешении споров о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в том числе о номинальном статусе руководителя.

При этом следует отметить, что судебный акт от 20.10.2015 которым суд обязал Мельникову М.Ю. обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему должника, принят до формирования судебной практики по данной категории споров (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 306-ЭС19-2986), при вынесении судебного акта не устанавливалось фактическое наличие имущества у Мельниковой М.Ю., принадлежащего должнику, а также не конкретизировано – какое имущество подлежит передаче конкурсному управляющему.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, соответствующая презумпция применена быть не может. Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 306-ЭС19-2986, при изъятии документации должника правоохранительными органами возникает объективная невозможность исполнения руководителем обязанности по ее передаче арбитражному управляющему. Это, в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Именно на наличие подобных объективных препятствий и ссылалась Мельникова М.Ю. при рассмотрении настоящего обособленного спора, указывая, что правоохранительными органами 18.07.2015 была изъята бухгалтерская документация должника, и она не могла восстановить отчетность должника и получить сведения о его активах, имуществе, а предыдущим руководителем Салахеевым А.Н. бухгалтерская документация и имущество должника Мельниковой М.Ю. переданы не были.

Однако в нарушение положений статей 71, 168 и 170 АПК РФ суды не дали правовой оценки названным доводам.

Учитывая изложенное, и то, что суды в нарушение положений статей 65, 71, 168, 170 АПК РФ не исследовали и не оценили все обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения данного дела по существу, выводы судов о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Абдуллина И.Р., Нуриева Р.М. и Мельниковой М.Ю. по обязательствам должника сделаны без исследования и оценки всех обстоятельств дела, всех имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, что привело к преждевременным выводам и вынесению необоснованных судебных актов, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной подлежат отмене, а обособленный спор в указанной части – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду с учетом изложенного в мотивировочной части настоящего постановления надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе рассмотреть вопрос о периоде возникновения у должника признаков объективного банкротства, установить момент возникновения обязанности должника по обращению в суд с заявлением о банкротстве, определить причины непередачи документации и имущества должника, установить все имеющие значение для дела обстоятельства, исследовать и оценить в совокупности представленные в подтверждение указанных доводов и возражений доказательства, и по результатам принять по делу законное и обоснованное решение.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.08.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2020 по делу № А65-8349/2015 отменить в части привлечения Абдуллина Ильнура Рустамовича, Нуриева Рината Мансуровича, Мельниковой Марины Юрьевны к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма Муслюмовская» и взыскания солидарно в пользу общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма Муслюмовская» с Абдуллина И.Р., Мельниковой М.Ю. 183 290 584 руб. 69 коп.; с Абдуллина И.Р., Мельниковой М.Ю., Нуриева Р.М. 35 156 055 руб. 31 коп.; с Абдуллина И.Р., Нуриева Р.М. 11 895 771 руб. 72 коп.

В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

В остальной части постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2021 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья М.В. Коноплёва


Судьи В.А. Моисеев


В.А. Самсонов