Постановление от 31 января 2024 г. по делу № А55-9409/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-8605/2023

Дело № А55-9409/2022
г. Казань
31 января 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 января 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Третьякова Н.А.,

судей Кашапова А.Р., Коноплевой М.В.,

при участии представителей:

акционерного общества «Казанский жировой комбинат» – ФИО1, по доверенности от 08.02.2022, ФИО2, по доверенности от 08.02.2022,

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Торговая компания «Поволжье» ФИО3 - ФИО4, по доверенности от 07.12.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Казанский жировой комбинат»

на определение Арбитражного суда Самарской области от 02.05.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2023

по делу № А55-9409/2022

по заявлению ФИО5 о процессуальном правопреемстве в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Торговая Компания Поволжье» (ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Самарской области от 09.06.2022 общество с ограниченной ответственностью «Торговая Компания «Поволжье» (далее - общество «ТК «Поволжье», должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 (далее - конкурсный управляющий).

ФИО5 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, уточненным в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о процессуальном правопреемстве на стороне кредитора должника – акционерного общества «Альфа-Банк» (далее – общество «Альфа-Банк», Банк) по требованию на сумму 2 412 485,02 руб., включенному в третью очередь реестра требований кредиторов должника (далее - реестр).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.05.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2023, заявление удовлетворено, в порядке процессуального правопреемства произведена замена кредитора – общества «Альфа-Банк» на его процессуального правопреемника – ФИО5 в части требования на сумму 2 412 485,02 руб.

Не согласившись с принятыми по спору судебными актами, акционерное общество «Казанский жировой комбинат» (далее - общество «Казанский жировой комбинат») обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, просит обжалуемые судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы приведены доводы о том, что приобретение ФИО7 у Банка прав требований к должнику и дальнейшая уступка этих прав ФИО5 представляют единую цепочку притворных сделок, прикрывающих фактическое исполнение контролирующими должника лицами – ФИО8 и ФИО9 обязательств должника перед Банком, вытекающих из заключенных договоров поручительства, в целях создания подконтрольной кредиторской задолженности.

ФИО5 в представленном отзыве возражает относительно удовлетворения кассационной жалобы.

Конкурсный управляющий в представленной письменной позиции счел доводы кассационной жалобы обоснованными.

В судебном заседании представители общества «Казанский жировой комбинат» настаивали на удовлетворении кассационной жалобы; представитель конкурсного управляющего должником поддержала позицию общества «Казанский жировой комбинат».

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения судами норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, отзывов на неё, судебная коллегия находит судебные акты подлежащими отмене в силу следующего.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.10.2022 в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника включено требование общества «Альфа-Банк» в размере 2 429 067,41 руб., в том числе 1 977 248,28 руб. - просроченный основной долг, 328,87 руб. - неустойка за несвоевременное погашение процентов, 451 491,26 руб. - неустойка за несвоевременное погашение основного долга.

Как установил суд первой инстанции, 28.11.2022 между Банком (цедент) и ФИО7 (цессионарий) заключен договор уступки требований № 65/1279ДГ, по условиям которого цедент уступил цессионарию право требования к должнику в полном объеме, в том числе:

1) по договору от 26.11.2020 № 03773К о предоставлении кредита, заключенному между Банком и должником, в том числе, но не ограничиваясь: 973 936,37 руб. - право на получение суммы основного долга по кредитному договору, а также 97 710,46 руб. - право на получение неустойки за несвоевременное погашение основного долга, 281,68 руб. - право на получение неустойки за несвоевременную уплату процентов, 13 701,00 руб. - право на получение уплаченной суммы государственной пошлины, которые были взысканы решением Мещанского районного суда города Москвы от 16.06.2022 по делу № 02-6763/2022.

Одновременно с требованиями по кредитному договору от 26.11.2020 № 03773К к цессионарию переходят права кредитора на обеспечение:

- по договору поручительства от 26.11.2020 № 03773Р001, заключенному между Банком и ФИО8, в целях обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору.

2) по кредитному соглашению от 07.08.2020 №02SG0L об открытии кредитной линии, заключенному между Банком и должником, в том числе, но не ограничиваясь: 963 113,44 руб. - право на получение суммы просроченного основного долга по кредитному договору, а также 353 780,80 руб. - право на получение неустойки за несвоевременное погашение основного долга, 46,19 руб. - право на получение неустойки за несвоевременную уплату процентов, 9 915,08 руб. - право на получение уплаченной суммы государственной пошлины, которые были взысканы решением Мещанского районного суда города Москвы от 05.05.2022 по делу № 02-3626/2022.

Одновременно с требованиями по кредитному соглашению от 07.08.2020 №02SG0L к цессионарию переходят права кредитора на обеспечение:

- по договору поручительства от 07.08.2020 № 02SG0P001, заключенному между Банком и ФИО8, в целях обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору;

- по договору поручительства от 07.08.2020 № 02SG0P002, заключенному между Банком и ФИО9, в целях обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору.

Пунктом 3.1. договора цессии стороны предусмотрели, что общая цена уступки по договору цессии от 28.11.2022 составляет 2 412 485,02 руб., НДС не облагается.

ФИО7 выполнил свои обязательства перед обществом «Альфа-Банк» по оплате договора уступки требований от 28.11.2022 № 65/1279ДГ в размере 2 412 485,02 руб., что подтверждается платежным поручением от 28.11.2022 № 19.

В дальнейшем, как установил суд первой инстанции, между ФИО7 (цедент) и ФИО5 (цессионарий) заключен договор уступки прав (требований) от 09.12.2022, согласно которому цедент уступил цессионарию право требования к должнику в размере и объеме, которые были переданы цеденту по договору № 65/1279ДГ уступки требований от 28.11.2022, в том числе к поручителям должника, а именно ФИО8 и ФИО9.

Пунктом 1.6. договора цессии от 09.12.2022 его стороны предусмотрели, что уступаемые права (требования) оцениваются по соглашению сторон в размере 2 000 руб.

ФИО5 исполнил свои обязательства перед ФИО7 по оплате договора уступки прав (требований) от 09.12.2022 в размере 2 000 руб., что подтверждается платежным поручением от 09.12.2022 № 984436.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о процессуальной замене кредитора - общества «Альфа-Банк» в реестре требований кредиторов должника на ФИО5

Установив, что представленный договор уступки права требования от 09.12.2022 по форме и содержанию соответствует требованиям статей 384, 389 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и его условия не противоречат закону, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии препятствий к осуществлению процессуальной замены кредитора, в связи с чем произвел в реестре требований кредиторов должника замену кредитора – Банка на ФИО5 в части требований на сумму 2 412 485,02 руб.

Отклоняя доводы общества «Казанский жировой комбинат» об отсутствии экономической обоснованности договоров цессии и об их ничтожности в силу притворности, суд первой инстанции отметил, что в установленном порядке договоры уступки не оспорены, недействительными не признаны.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев заявление по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции и не нашел оснований для удовлетворения апелляционной жалобы общества «Казанский жировой комбинат».

При этом, отклоняя доводы общества «Казанский жировой комбинат» об аффилированности ФИО5 и должника, суд апелляционной инстанции исходил из отсутствия в материалах дела подтверждающих указанные доводы доказательства, отметив также, что наличие одного представителя в суде само по себе не свидетельствует об аффилированности.

Оценивая доводы об отсутствии экономической целесообразности приобретения прав требования к несостоятельному должнику и о злоупотреблении сторонами правом при покупке прав требования, апелляционный суд, сославшись на пункты 3.1 и 6.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593, указал, что для субординации требования кредитора одной лишь аффилированности участников сделки недостаточно; выкуп задолженности не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования или свидетельствовать о злоупотреблении участниками сделок своими правами, поскольку в рассматриваемом случае уступка прав требования долга произошла после введения процедуры по делу о банкротстве, в которой невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение должника, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной, а об осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требований в реестр, а само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным.

Довод общества «Казанский жировой комбинат» о ничтожности договоров уступки требований от 28.11.2022 и от 09.12.2022 также отклонен судом апелляционной инстанции как основанный на предположениях, в отсутствие доказательств заключения между сторонами сделки, направленной на возникновение иных правоотношений, чем предусмотрено договорами уступки прав.

Кроме того, апелляционный суд отметил, что определение суда первой инстанции о замене Банка его правопреемником права и интересы общества «Казанский жировой комбинат» не нарушает, поскольку его требование на общую сумму 60 942 564,93 руб. определением суда первой инстанции от 22.05.2023 признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований кредиторов должника, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Вместе с тем суды не учли следующее.

Правовая позиция о недопустимости избирательного подхода по оценке доказательств и доводов, приводившимися участниками спора, имеющих существенное значение, не отвечающего требованиям пункта 4 статьи 2, статьи 6, пункта 2 статьи 65, пунктов 1 и 7 статьи 71, статей 168 - 170 АПК РФ, неоднократно высказывалась Верховным Судом Российской Федерации, в частности, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2020 № 307-ЭС16-7958 по делу № А21-8868/2014.

Суды первой и апелляционной инстанций, отклоняя доводы общества «Казанский жировой комбинат» об аффилированности должника и нового кредитора, о преследовании ФИО5 при обращении с заявлением о процессуальном правопреемстве противоправной цели контроля над процедурой банкротства должника, исходили из отсутствия в материалах дела соответствующих доказательств, а также из того, что приобретение права к несостоятельному должнику не приводит к изменению баланса интересов кредиторов, поскольку осуществлено после возбуждения дела о банкротстве, в связи с чем не носит характер скрытого финансирования и действия нового цессионария не нарушают установленных пределов осуществления гражданских прав.

Между тем, возражая против правопреемства, общество «Казанский жировой комбинат» приводило доводы о том, что все сделки по приобретению ФИО7 у Банка прав требований к должнику, дальнейшая уступка этих прав ФИО5 представляют собой единую цепочку ничтожных в силу их притворности сделок, прикрывающих собой фактическое исполнение контролирующими должника лицами – ФИО8 и ФИО9 обязательств должника перед Банком, вытекающих из заключенных договоров поручительства, а не приобретение прав требований у независимого кредитора.

В обоснование своих доводов общество «Казанский жировой комбинат» в судах последовательно ссылалось на ряд фактов, которые, по его мнению, в совокупности свидетельствуют о ничтожности сделок, в том числе: приобретение ФИО10 у Банка по договору уступки от 28.11.2022 требований по номиналу за 2 412 485, 02 руб. к несостоятельному должнику, который не имеет никакого имущества для погашения требований кредиторов; дальнейшая продажа приобретенных прав через несколько дней (09.12.2022) ФИО11, являющемуся аффилированным с должником, с дисконтом в 99 % за 2000 руб. на условиях, недоступных независимым участникам гражданского оборота; не предъявление ни ФИО10, ни ФИО5 требований о взыскании задолженности к поручителям должника – ФИО8 и ФИО9, которые являются одновременно контролирующими его лицами; окончание ранее возбужденных исполнительных производств в отношении ФИО8 и ФИО9

Настаивая на аффилированности ФИО5 с должником и его контролирующими лицами, общество «Казанский жировой комбинат» указывало на то, что ФИО5 неоднократно представлял в судах интересы компаний, аффилированных с ФИО12; в рамках дела о банкротстве должника, не являясь еще участником дела, направлял возражения на заявление общества «Казанский жировой комбинат» о включении требований в реестр требований кредиторов и его жалобу на действия (бездействие) конкурсного управляющего должником; приобрел у ФИО10 право требования к должнику с существенным дисконтом на условиях, недоступных независимым участникам гражданского оборота.

Отклоняя доводы в указанной части, суды ограничились указанием на отсутствие судебного акта о признании договора уступки права требования недействительным, а также на отсутствие в материалах дела явных, однозначных доказательств ничтожности сделок и доказательств, подтверждающих наличие аффилированности ФИО5 с должником.

Однако судами не учтено, что в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с пунктом 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Действующее законодательство исходит из того, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы, в силу ст. 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на стороны цепочки последовательных сделок, ссылающихся на самостоятельный характер отношений по каждой из сделок (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), доказывание в деле о банкротстве общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Поскольку фактически аффилированные лица не заинтересованы в раскрытии собственной взаимосвязи, то такая взаимозависимость подлежит выяснению исходя из поведения данных предполагаемых аффилированных лиц. Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, фактическая аффилированность подлежит доказыванию косвенными доказательствами.

В рассматриваемом случае в нарушение требований статей 71, 168 и 170 АПК РФ суды первой и апелляционной инстанций, по сути, уклонились от проверки доводов общества «Казанский жировой комбинат» об аффилированности ФИО5 с должником и его контролирующими лицами, о ничтожности сделок по последовательным уступкам, которые, по его мнению, фактически прикрывают собой исполнение обязательств должника его аффилированными поручителями, тогда как такое исполнение обязательств влечет иные правовые последствия с учетом правой позиции, изложенной, в том числе в пункте 5 Обзора от 29.01.2020, по смыслу которого не подлежит удовлетворению заявление о включении требования в реестр, которое основано на исполнении обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником, и в пункте 6.1 Обзора от 29.01.2020 о невозможности конкуренции суброгационных требований аффилированного лица, заключившего договор поручительства в состоянии имущественного кризиса подконтрольного ему должника, с требованиями других кредиторов.

Без установления и проверки совокупности обозначенных выше обстоятельств выводы судов о наличии оснований для процессуального правопреемства, основанного, по мнению общества «Казанский жировой комбинат», на последовательно совершенных ничтожных сделках в силу их притворности, нельзя признать в достаточной степени обоснованными и мотивированными, данные выводы являются преждевременными.

Арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, согласно части 2 статьи 287 АПК РФ, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении, в связи с чем судебные акты подлежат отмене в связи с неполным выяснением существенных для дела обстоятельств, спор - передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции на основании пункта 3 части 1 статьи 287 и части 1 статьи 288 АПК РФ.

При новом рассмотрении спора суду следует учесть изложенное, в том числе рассмотреть вопрос о привлечении ФИО10, ФИО8 и ФИО9 к участию в споре с учетом доводов общества «Казанский жировой комбинат» о ничтожности сделок в силу их притворности, на совершении которых основано заявление о процессуальном правопреемстве, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, полно и всесторонне исследовать доводы и возражения участвующих в споре лиц и представленные ими доказательства, дать им надлежащую правовую оценку, правильно определив предмет судебного исследования и распределив бремя доказывания между участниками спора, указать мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы и возражения лиц, участвующих в деле.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 02.05.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2023 по делу № А55-9409/2022 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья Н.А. Третьяков

Судьи А.Р. Кашапов

М.В. Коноплева