Постановление от 1 февраля 2023 г. по делу № А56-43979/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-43979/2020
01 февраля 2023 года
г. Санкт-Петербург
/сд.4

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 01 февраля 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Серебровой А.Ю.

судей Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1

при участии:

финансового управляющего ФИО2 (по паспорту),

от ФИО3 – представитель ФИО4 (по доверенности от 31.08.2020, посредством онлайн-связи),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-35356/2022) ФИО5

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.10.2022 по делу № А56-43979/2020/сд.4 (судья Антипинская М.В.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 об оспаривании сделок в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5

ответчики: ФИО6, ФИО7


о признании недействительными договора дарения от 22.02.2018 и договора купли-продажи от 17.012020, применении последствий недействительности сделок,

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.03.2021 ФИО5 (дата и место рождения: 16.02.1969, гор. Ленинград, ИНН <***>, адрес: Санкт-Петербург, 2-й Муринский <...>) признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина сроком на 6 месяцев. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО2, член САУ «СРО «ДЕЛО». Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 27.03.2021.

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление финансового управляющего ФИО2 об оспаривании сделок должника, а именно о признании недействительным договора дарения от 22.02.2018, заключенного между должником и ФИО6, договора купли-продажи квартиры от 17.01.2020, заключенного между ФИО6 и ФИО7, и применении последствий недействительности указанных сделок в виде обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу должника квартиру, находящуюся по адресу: Санкт-Петербург, 2-й Муринский пр., д.41, литера А, кв.45, кадастровый номер 78:36:0536801:3051, а также в виде восстановления права собственности должника на указанный объект недвижимости.

Определением от 03.10.2022 (резолютивная часть объявлена 22.09.2022) суд первой инстанции заявление финансового управляющего ФИО2 удовлетворил, признал отсутствующим право собственности ФИО7 на квартиру, находящуюся по адресу: Санкт-Петербург, 2-й Муринский пр., д.41, литера А, кв.45, кадастровый номер 78:36:0536801:3051. В порядке применения последствий недействительности указанной сделки возвратил квартиру, находящуюся по адресу: Санкт-Петербург, 2-й Муринский пр., д.41, литера А, кВ.45, кадастровый номер 78:36:0536801:3051, в конкурсную массу должника ФИО5.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО5 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 03.10.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего. Апеллянт в жалобы указывает, что договор дарения датирован 22.02.2018 года, в период, когда у ФИО5 отсутствовала кредиторская задолженность, в связи с чем указанная сделка не может быть недобросовестной или направленной на уменьшение конкурсной массы, следовательно, оспоренная сделка не имеет пороков по статье 10 ГК РФ.

В судебном заседании финансовый управляющий возражала против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просила определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель конкурсного кредитора ФИО3, участвующий в судебном заседании по онлайн-связи, против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов данного обособленного спора, 22.02.2018 между должником и ответчиком ФИО6 заключен договор дарения.

Согласно условиям договора, должник - ФИО5 является дарителем, а ответчик ФИО6 - одаряемым.

В соответствии с пунктом 1 указанного договора его является принадлежащая дарителю (ФИО5) на праве собственности квартира, находящаяся по адресу: Санкт-Петербург, 2-й Муринский пр., д.41, литера А, кв.45, кадастровый номер 78:36:0536801:3051.

Между ФИО6 и ФИО7 17.01.2020 заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, 2-й Муринский пр., д.41, литера А, кв.45, кадастровый номер 78:36:0536801:3051.

По мнению финансового управляющего, договор дарения от 22.02.2018, заключенный между должником и ФИО6, отвечает признакам подозрительной сделки, предусмотренным пунктом 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку совершен в течение трех лет до даты возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5, оспариваемая сделка была совершена безвозмездно с целью выведения спорного имущества от судебного взыскания в пользу заинтересованного к должнику лица (сына) при наличии у должника признаков неплатежеспособности, о чем стороне сделки было известно. Сделка купли-продажи указанной квартиры 17.01.2020 года также заключена между близкими родственниками ФИО6 (продавец, внук) и ФИО7 (покупатель, бабушка), в результате последовательной единой цепочки сделок дарения и купли-продажи из конкурсной массы выведено имущество должника, должником совершены действия в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. В результате совершения оспариваемых сделок имущество формально выбыло из владения должника, переход права собственности от должника к ответчикам подтверждается выпиской из ЕГРН от 27.07.2022.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного закона.

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В соответствии со статьей 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63), разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Согласно пункту 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству арбитражного суда определением от 17.07.2020, договор дарения заключен 22.02.2018, то есть может быть оспорен по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя требования финансового управляющего, суд первой инстанции расценил вышеуказанные сделки как единую цепочку сделок, которые совершены должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, со злоупотреблением правом, прикрывают противоправные действия должника, направленные на вывод его активов в предшествующий банкротству период, признав цепочку сделок недействительной на основании нормы статьи 10 ГК РФ.

При этом суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания договора дарения от 22.02.2018 недействительной сделкой в соответствии с п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, с учетом недоказанности наличия признаков неплатежеспособности ФИО5 на дату заключения данного договора.

Суд апелляционной инстанции полагает ошибочным данный вывод суда первой инстанции на основании следующего.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности с оставляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Из материалов дела следует и сторонами спора не оспаривается, что цепочка сделок совершена менее чем за 3 года до принятия заявления о признании должника банкротом (17.07.2020), в связи с чем подпадает под диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Также материалами дела подтверждено и судом первой инстанции установлено, что оспариваемые сделки - договор дарения от 22.02.2018 и договор купли-продажи от 17.01.2020 были совершены между заинтересованными лицами, поскольку одаряемый по первой сделке и продавец по второй является сыном должника (дарителя) и внуком покупателя по договору купли-продажи, покупатель ФИО7 является матерью должника, что не оспаривается сторонами и подтверждается представленной в материалы дела справкой Комитета по делам ЗАГС от 09.03.2022 (л.д.50-53).

Доводы апеллянта об отсутствии признаков неплатежеспособности ФИО5 на даты заключения цепочки оспариваемых договоров, суд оценивает как несостоятельные на основании следующего.

Согласно заявлению финансового управляющего, задолженность ФИО8 (супруга должника) перед ФИО3 существовала с 2016 года, о чем должнику не могло быть не известно, заявление ФИО3 о взыскании с ФИО8 задолженности в размере 3 138 190,51 Евро было принято к производству арбитражного суда 02.03.2018 года, иск ФИО3 к ФИО5 о взыскании денежных средств находился на рассмотрении Выборгского районного суда Санкт-Петербурга с 01.08.2019 (дело №2-587/2020), согласно вступившему в законную силу решению суда по данному делу, долг ФИО5 перед ФИО3 существовал с 26.04.2019 и составлял 1 449 756,66 Евро.

Ссылку апеллянта на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2022 года, апелляционный суд считает несостоятельной, поскольку указанное постановление в части признания договора поручительства от 26.04.2019 между ФИО5 и ФИО3 недействительным отменено постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.06.2022, определение суда первой инстанции о включении требований последнего в реестр кредиторов ФИО5- оставлено в силе.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что в период совершения оспариваемых договоров у ФИО5 имелись признаки неплатежеспособности, а совершение заинтересованными лицами цепочки сделок в своей совокупности указывают на целенаправленные действия по выводу активов должника, поскольку договор дарения не предусматривает встречного предоставления, а отчуждая по цепочке сделок спорную квартиру в пользу ФИО9, должник фактически сохранила право пользования данным объектом недвижимости исключив его из состава конкурсной массы.

Кроме того, как следует из правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях.

В этой связи, определяющим обстоятельством, подтверждающим наличие или отсутствие вреда кредиторам в результате совершения спорной цепочки сделок и как следствие - оснований для признания её недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является доказанность отсутствия встречного предоставления по сделке, которое договор дарения не предусматривает, что свидетельствует о намеренном выводе активов на заинтересованного по отношению к должнику лица.

Таким образом, поскольку сделки совершены заинтересованными лицами, при явном ущербе интересам должника, при отсутствии встречного предоставления со стороны ответчиков, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания цепочки спорных договоров недействительными по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применения последствий их недействительности.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что при заключении оспариваемых договоров было допущено злоупотребление правом, цепочка сделок по отчуждению спорной квартиры подлежит признанию недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ, на основании следующего.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" содержится указание на то, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В определении от 31.07.2017 №305-ЭС15-11230 Верховный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию, согласно которой цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

В рассматриваемом случае в цепочку последовательных сделок дарения и купли-продажи и спорного объекта вовлечена ФИО7 с целью создания фигуры добросовестного приобретения. Однако в ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО7 является матерью должника, кроме того, финансовым управляющим в материалы дела представлены доказательства о фактическом пользовании имуществом как должником, которая по прежнему зарегистрирована в спорной квартире, так и ФИО7, т.е. недвижимость из фактического владения должника не выбывала. Каких-либо обстоятельств экономической целесообразности совершения сделки должником, ФИО6 и ФИО7 в рамках настоящего дела не приведено.

В связи с чем, в результате совершения единой оспариваемой сделки, оформленной в виде "цепочки" последовательных договоров был сохранен контроль над спорным имуществом должником (ФИО5).

Вышеуказанные обстоятельства очевидно свидетельствуют о том, что должник не руководствовался интересами своих кредиторов и преследовал цель вывода ликвидного имущества. Это, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения имущества.

В силу чего, в действиях ответчиков в рассматриваемом случае отсутствуют признаки добросовестности и усматриваются цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем кредитор.

Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 №305-ЭС18-3009).

Доказательства того, что ФИО6 и ФИО7, которые являются заинтересованными по отношению к должнику лицами в соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве очевидно не могли знать о направленности сделок на причинение вреда имущественным интересам кредиторов, отсутствуют.

При таких обстоятельствах, совершая оспариваемые сделки, должник, ФИО6 и ФИО7 понимали, что отчуждение имущества позволит исключить обращение взыскания на отчуждаемое имущество.

В результате оспариваемых сделок произошла формальная смена собственника имущества в условиях, когда должник знал, что на его имущество будет обращено взыскание.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение сторон сделки по осуществлению принадлежащих им гражданских прав, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 ГК РФ, пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Оспариваемый договор (цепочку последовательных сделок) следует признать ничтожным на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 3 статьи 10 ГК РФ в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены ГК РФ.

Как следует из смысла правовой позиции, содержащейся в определениях Верховного Суда РФ от 25.07.2016 №305-ЭС 16-2411, от 17.05.2016 №305-ЭС16- 1045, от 15.12.2014 №309-ЭС14-923, а также в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.10.2012 №7204/12, если поведение участников оборота выходит за рамки стандартного поведения как разумного участника гражданского оборота, то бремя доказывания своей добросовестности переносится на этих участников. Презумпция добросовестности в этом случае судом применяться не должна.

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции правомерно удовлетворил требование заявителя и признал договор дарения квартиры, находящейся по адресу: Санкт-Петербург, 2-й Муринский пр., д.41, литера А, кВ.45, кадастровый номер 78:36:0536801:3051 от 22.02.2018 и договор купли-продажи той же квартиры от 17.01.2020 недействительными сделками, как связанные единой противоправной целью по выводу имущества должника в ущерб интересов его кредиторов.

В соответствии с положениями пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех. что связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения; при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по ней, а при невозможности такого возврата в натуре - возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Таким образом, обязанность сторон недействительной сделки но возврату всего полученного по такой сделке (реституционное обязательство) возникает в силу прямого указания закона, согласно которому основанием возникновения данного обязательства служит сам факт недействительности сделки.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции верно применил последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника реализованного по единой сделке имущества.

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Иные доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что определение суда первой инстанции соответствует нормам материального права, изложенные в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

Апелляционная коллегия не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции по доводам, приведенным в жалобе.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.10.2022 по делу №А56-43979/2020/сд.4 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО5 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

А.Ю. Сереброва

Судьи

Е.В. Бударина



Н.А. Морозова