Постановление от 28 января 2025 г. по делу № А29-3707/2024

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-3707/2024
г. Киров
29 января 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 28 января 2025 года.   

Полный текст постановления изготовлен 29 января 2025 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Малых Е.Г.,

судей Горева Л.Н., Савельева А.Б.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Братухиной Е.В.,


без участия в судебном заседании представителей сторон,


рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Прокурора Республики Коми

на решение Арбитражного суда Республики Коми от 13.11.2024 по делу № А29-3707/2024

по заявлению заместителя прокурора Республики Коми в интересах Российской Федерации в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Коми (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к акционерному обществу «Коми тепловая компания» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: Главное управление МЧС России по Республике Коми,

об истребовании имущества,

установил:

заместитель прокурора Республики Коми в интересах Российской Федерации обратился с иском в Арбитражный суд Республики Коми к акционерному обществу «Коми тепловая компания» (далее – ответчик) об истребовании из незаконного владения защитного сооружения гражданской обороны - убежище (ПРУ) общей площадью 250,9 кв.м., расположенного в подвале здания с кадастровым номером 11:09:5501002:1181 по адресу: 169270, Республика Коми, <...>, и обязании передать его Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Коми (далее - ТУ Росимущества в РК) в состав казны Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 13.11.2024 в удовлетворении исковых требований отказано.

Прокурор Республики Коми с принятым решением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит принять новый судебный акт.

По мнению заявителя жалобы, защитные сооружения гражданской обороны продолжают оставаться в федеральной собственности до решения вопроса о возможности их передачи в собственность соответствующего субъекта федерации в установленном порядке. Спорный объект из состава федеральной собственности не выбывал. Вопрос о том, когда о нарушении прав Российской Федерации стало известно уполномоченному органу – Территориальному управлению Росимущества в Республике Коми, судом не исследовался.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 25.12.2024 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 26.12.2024 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. На основании указанной нормы стороны надлежащим образом уведомлены о рассмотрении апелляционной жалобы.

Стороны явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей сторон.

Законность решения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, Прокуратурой Удорского района проведена проверка исполнения требований законодательства о гражданской обороне, в ходе которой установлено, что на основании постановления Главы администрации МО «Удорский район» от 25.10.2005 № 467 07.12.2005 по акту приема-передачи в порядке приватизации передано ОАО «Удорская тепловая компания» нежилое здание общей площадью 1066,6 кв.м., расположенное по адресу: Республика Коми, <...> (далее - Здание). Право собственности ОАО «Удорская тепловая компания» на Здание зарегистрировано 22.02.2006.

В связи с реорганизацией ОАО «Удорская тепловая компания» 23.08.2016 право собственности на здание зарегистрировано за АО «КТК».

По утверждению истца в подвальном помещении Здания расположено защитное сооружение гражданской обороны (далее - ЗСГО) – противорадиационное убежище (ПРУ), инвентарный номер 11/267, номер в реестре МЧС России 5536, дата ввода в эксплуатацию - 1984 (далее - Объект).

Прокурор, ссылаясь на Постановление Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 № 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность» (далее -Постановление № 3020-1), заявил об истребовании Объекта, в силу закона являющегося федеральной собственностью, из незаконного владения АО «КТК».

По утверждению истца здание по адресу: 169270, Республика Коми, <...> – возводилось Болгарским предприятием ХО «Лесозаготовок и строительства» ПЛО «Мезень-Лес» по проекту 1984 года, изначально по проекту предусматривалось создание в подвальном помещении убежища, что подтверждается копией проекта, выполненного ГИПРОЛЕСТРАНС (г.Ленинград).

01.10.2007 в отношении спорного сооружения изготовлен паспорт защитного сооружения гражданской обороны, согласно которому убежище имеет следующие технические характеристики: 1) вместимость - 220 человек, 2) общая площадь 113 кв.м., 3) общий объем 720 куб. м., 4) количество входов - 1, количество аварийных выходов - 2; 5) количество защитно-герметических дверей и ставней - 6-0; 6) класс убежища - П-5.

22.08.2014 разработан паспорт убежища №9, содержащий аналогичные сведения.

В акте инвентаризации, оценки содержания и использования защитного сооружения инв. №11/267 от 24.07.2018 отражено состояние объекта гражданской обороны. Также указано, что защитное сооружение принято в эксплуатацию в 1984 г. и находится на балансе АО «Удорский филиал «Коми тепловая компания», а также сведения о том, что по результатам оценки готовности к использованию в соответствии с предназначением комиссией сделан вывод о неготовности объекта к приему укрываемых лиц.

Аналогичные выводы ранее сделаны и отражены в журнале проверки состояния убежища (противорадиационного укрытия) по результатам проверки 10.01.2013 указанного объекта комиссией, состоящей из работников ОАО «Удорская тепловая компания).

Полагая, что ответчик незаконно владеет спорным объектом, принадлежащим на праве собственности Российской Федерации, прокурор предъявил иск по настоящему делу.

Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Коми, действующее в интересах материального истца по делу, возразило против удовлетворения иска, оспорило принадлежность спорного сооружения Российской Федерации, указало на завершение процедуры распределения государственной собственности.

Ответчик также возразил против удовлетворения иска, оспорил существование спорного защитного сооружения в подвале принадлежащего ответчику здания, указал на владение и использование помещений подвального этажа в собственных целях, а также заявил о пропуске исковой давности.

Суд первой инстанции принял решение об отказе в иске, установив, что пропущен срок исковой давности.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения решения суда, исходя из нижеследующего.

Апелляционный суд считает заслуживающими внимания доводы ответчика о том, что для удовлетворения спорного иска следует установить существование спорного объекта как вещи, которая могла бы быть истребована по правилам статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно абзацу 3 пункта 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 03.07.2016 №315-ФЗ) к недвижимым вещам относятся жилые и нежилые помещения, а также предназначенные для размещения транспортных средств части зданий или сооружений (машино-места), если границы таких помещений, частей зданий или сооружений описаны в установленном законодательством о государственном кадастровом учете порядке.

Аналогичные требования были установлены и ранее действовавшим законодательством.

Так, в соответствии с частью 7 статьи 27 Федерального закона от 24 июля 2007 г. N 221-ФЗ "О государственном кадастре недвижимости" орган кадастрового учета принимает решение об отказе в постановке на государственный кадастровый учет помещения также в случае, если такое помещение не изолировано или не обособлено от других помещений в здании или сооружении.

В соответствии с пунктом 14 части 2 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2009 г. № 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений" помещение это - часть объема здания или сооружения, имеющая определенное назначение и ограниченная строительными конструкциями.

В законодательстве отсутствует определение понятия изолированности и обособленности помещений. Однако комплексный анализ законодательства позволяет сделать вывод, что под обособленностью понимается наличие стен (перегородок).

Помещение признавалось объектом гражданских прав также и ранее; например, такие объекты упомянуты Постановлением Верховного Совета РФ от 27.12.1991 № 3020-1 (ред. от 24.12.1993) "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность".

В данном случае общая площадь подвала в спорном здании составляет 250,9 кв.м.; экспликация к поэтажному плану не указывает на такое назначение отдельных помещений подвала, которое бы соотносилось с целями создания защитного сооружения.

В паспортах ПРУ указана площадь защитного сооружения – 113 кв.м., что не соответствует площади подвала;  план ПРУ, приложенный к исковому заявлению, является частью проектной документации; этот план в целом соответствует плану подвального этажа здания и не содержит указания на то, в какой именно части помещения подвала составляют укрытие. Паспорта убежища составлены при участии работника ОАО «Коми тепловая компания», полномочия которого действовать от имени организации в гражданско-правовых отношениях от имени акционерного общества, не подтверждены. Дата ввода в эксплуатацию ПРУ по паспорту (1984 год) не совпадает с датой строительства здания (1989 год). При этом паспорт ПРУ был впервые оформлен лишь в 2007 году и без составления обязательного плана ПРУ; доказательства отнесения всех или части помещений подвала к защитному сооружению в период с 1989 года и далее отсутствуют.

Само по себе оформление паспорта ПРУ при невозможности идентификации соответствующего помещения в здании не может подтверждать доводы истца о наличии в незаконном владении ответчика спорного защитного сооружения.

Иные доказательства, которые бы подтверждали наличие в здании ответчика объекта (помещения), характеристики которого соответствовали бы характеристикам, приведенным в паспортах ПРУ, не представлены.

Таким образом, апелляционный суд приходит к выводу, что истец не доказал наличие во владении ответчика указанного в исковом заявлении и принадлежащего (по утверждению истца) Российской Федерации имущества и незаконный характер такого владения, что исключает возможность удовлетворения иска по правилам статьи 301 ГК РФ.

Также апелляционный суд согласен с выводом суда первой инстанции о пропуске исковой давности по настоящему делу.

Вопреки доводам заявителя жалобы, заявление о пропуске исковой давности было сделано ответчиком в суде первой инстанции, в связи с чем прокурор, а также материальный истец могли заявить свои возражения относительно применения исковой давности, включая доводы о надлежащей дате её исчисления.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года (статья 196 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ определено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Исковая давность по иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения исчисляется по общим правилам пункта 1 статьи 200 ГК РФ.

Как разъяснено в пункте 4 Постановления Пленума № 43, в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №15, при рассмотрении исков прокурора в защиту прав и законных интересов иных лиц необходимо исходить из того, что начало течения срока исковой давности определяется по правилам гражданского законодательства таким же образом, как если бы за судебной зашитой обращалось само лицо, право которого нарушено.

Эта правовая позиция содержится и в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление Пленума № 43).

Согласно сформировавшейся судебной практике исковая давность по иску об истребовании имущества (статья 301 ГК РФ) исчисляется с даты, когда собственник имущества, утративший владение, узнал или должен был узнать о нарушении своего права (например, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.06.2024 № 305-ЭС24-4471, от 05.02.2019 № 308-ЭС15-12864, Обзор судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 01.10.2014, пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

Однако день получения истцом (заявителем) информации о тех или иных действиях и день получения им сведений о нарушении этими действиями его прав могут не совпадать. При таком несовпадении для исчисления исковой давности имеет значение именно осведомленность истца (заявителя) о негативных для него последствиях, вызванных поведением нарушителя (данная позиция отражена, например, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2018 года № 310-ЭС17-13555 и от 19 ноября 2018 года № 301-ЭС18-11487).

В данном случае подвальные помещения находятся во владении ответчика, который зарегистрировал право собственности и открыто использует помещения в собственных интересах; материальный истец (Российская Федерация) не имеет свободного доступа в эти помещения; помещения подвала полностью или в какой-либо части не являются объектом договорных отношений (в том числе, договора ответственного хранения) между истцом и ответчиком; использование подвальных помещений в собственных целях ОАО «Удорская тепловая компания» (впоследствии – АО «КТК») и фактическое несоответствие помещений подвала требованиям к ПРУ подтверждаются результатами проверки состояния в 2013 году, актом обследования от 12.09.2023, актом оценки от 10.11.2023.

Для установления начала течения исковой давности существенное значение имеет не только фактическое знание  собственником о нарушении, но и то, когда такой собственник, проявляя разумный по условиям обычного оборота интерес в сохранности и использовании своего имущества, должен был узнать о нарушении права.

Согласно статье 1 Федерального закона от 12 февраля 1998 года № 28-ФЗ "О гражданской обороне" требованиями в области гражданской обороны являются специальные условия (правила) эксплуатации технических систем управления гражданской обороны и объектов гражданской обороны, использования и содержания систем оповещения, средств индивидуальной защиты, другой специальной техники и имущества гражданской обороны, установленные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу статьи 6 названного закона Правительство Российской Федерации определяет порядок создания убежищ и иных объектов гражданской обороны, а также порядок накопления, хранения и использования в целях гражданской обороны запасов материально-технических, продовольственных, медицинских и иных средств.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.11.1999 № 1309 утвержден Порядок создания убежищ и иных объектов гражданской обороны.

В пункте 2 указанного Порядка к объектам гражданской обороны отнесены убежища, противорадиационные укрытия, укрытия, специализированные складские помещения для хранения имущества гражданской обороны, санитарно-обмывочные пункты, станции обеззараживания одежды и транспорта, а также иные объекты, предназначенные для обеспечения проведения мероприятий по гражданской обороне.

МЧС России в силу пункта 14 Порядка создания убежищ принимает в пределах своей компетенции нормативные правовые акты по созданию объектов гражданской обороны и поддержанию их в состоянии постоянной готовности к использованию; организует учет существующих и создаваемых объектов гражданской обороны; осуществляет методическое руководство и контроль за созданием объектов гражданской обороны и поддержанием их в состоянии постоянной готовности к использованию.

Таким образом, реализуя в лице своих уполномоченных органов права собственника, а также полномочия в области обеспечения безопасности, Российская Федерация должна была узнать о выбытии имущества из владения, о фактическом владельце помещений, о зарегистрированных правах на него, а также о фактическом использовании, не соответствующем статусу защитного сооружения, не позднее 2013 года, когда была проведена проверка, результаты которой отражены в паспорте убежища.

Иск по настоящему делу предъявлен 13.03.2024, т.е. с пропуском исковой давности.

Обстоятельства, которые бы подтверждали перерыв исковой давности или основания для её восстановления, из материалов дела апелляционный суд не усматривает; в апелляционной жалобе ссылка на такие обстоятельства и подтверждающие их доказательства отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 268–271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Коми от 13.11.2024 по делу № А29-3707/2024 оставить без изменения, а апелляционную жалобу Прокурора Республики Коми – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий                               


Судьи

Е.Г. Малых


Л.Н. Горев


А.Б. Савельев