Постановление от 18 мая 2023 г. по делу № А75-18621/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. ТюменьДело № А75-18621/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2023 года.


Постановление изготовлено в полном объеме 18 мая 2023 года.



Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоКачур Ю.И.,

судейФИО12 а С.А.,

ФИО1 –

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационную жалобу ФИО2 (ИНН <***>, далее –должник) на решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 11.11.2022 (судья Сурова А.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2023 (судьи Аристова Е.В., Дубок О.В., Котляров Н.Е.) по делу № А75-18621/2022, принятые по результатам рассмотрения заявления ФИО3 о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

В судебном заседании приняли участие представители: ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 02.01.2022; финансового управляющего ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 02.05.2023.

Суд установил:

ФИО3 03.10.2022 обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) и введении процедуры реализации имущества гражданина, включении в реестр требований кредиторов должника в третью очередь требования в размере 4 873 010,91 руб., утверждении финансового управляющего из числа членов ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих» (далее – ассоциация «РСРОПАУ»).

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 11.11.2022, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2023, заявление ФИО3 признано обоснованным; ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина; в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 включено требование ФИО3 в размере 4 873 010,91 руб.; финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5, член ассоциации «РСРОПАУ».

ФИО2 в кассационной жалобе просит отменить решение суда от 11.11.2022 и постановление апелляционного суда от 14.02.2023, принять новый судебный акт, которым во введении в отношении ФИО2 процедуры реализации имущества отказать, а производство по настоящему делу прекратить.

В обоснование жалобы должник приводит следующие доводы: требования кредитора являются убытками в виде упущенной выгоды, которые не учитываются при определении наличия признаков банкротства должника, ввиду чего судами нарушены нормы статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и абзаца третьего пункта 2 статьи 4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); суды не учли наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности кредитора – бывшего финансового управляющего должником ФИО3 и утвержденного судом в рамках настоящего дела финансового управляющего должником ФИО5; судом первой инстанции необоснованно применен пункт 8 статьи 213.6 Закона о банкротстве и введена процедура реализации имущества должника; конкурсным кредитором не соблюдены правила статьи 40 Закона о банкротстве, статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), поскольку заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) не направлено должнику по месту его фактического пребывания (отбывания наказания).

Судом округа отказано в приобщении отзыва на кассационную жалобу, поступившего от финансового управляющего ФИО5, в связи с несоблюдением требований статьи 279 АПК РФ о надлежащем и заблаговременном направлении отзыва всем участвующим в деле лицам.

Суд кассационной инстанции также отказал в приобщении дополнительных доказательств, представленных вместе c жалобой на кассационную жалобу, поскольку согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», новые доказательства в силу положений АПК РФ не могут рассматриваться и исследоваться судом кассационной инстанции, так как они не были предметом оценки судов нижестоящих инстанций.

В заседании суда кассационной инстанции представитель финансового управляющего и ФИО3 возражали относительно доводов кассационной жалобы.

Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 27.06.2019 по делу № А75-12000/2018 заявление Федеральной налоговой службы признано обоснованным; в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО7; в реестр требований кредиторов должника включено требование уполномоченного органа на сумму 31 756 609,56 руб., в том числе: 15 405 617,80 руб. задолженность по налогу, 5 720 390,56 руб. пени, 10 630 601,20 руб. штрафы.

Решением суда от 21.10.2019 по делу № А75-12000/2018 в отношении ФИО2 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО7

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 03.02.2020 по делу № А75-12000/2018 арбитражный управляющий ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника, новым финансовым управляющим утвержден ФИО3

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 19.06.2020 по делу № А75-12000/2018 из реестра требований кредиторов должника исключена задолженность перед уполномоченным органом в размере 14 800 000 руб. в составе второй очереди и 4 000 000 руб. в составе первой очереди в связи с ее погашением.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 28.01.2021 производство по делу № А75-12000/2018 о банкротстве должника прекращено ввиду полного погашения реестра требований кредиторов должника ФИО8, в том числе: 4 166 428 руб. задолженность первой очереди, 23 899 174,09 руб. задолженность второй очереди и 55 174 451,49 руб. задолженность в составе третьей очереди.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 21.12.2021, оставленным без изменения постановлениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2022 и Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 21.12.2021 по делу № А75-12000/2018, с ФИО2 в пользу арбитражного управляющего ФИО3 взысканы сумма процентов по вознаграждению за процедуру реализации имущества в размере 4 790 803,75 руб. и судебные расходы в размере 82 207,16 руб.

На принудительное исполнение арбитражному управляющему ФИО3 выдан исполнительный лист от 02.06.2022; задолженность ФИО2 в указанном размере до настоящего времени не погашена.

Ссылаясь на наличие просроченной задолженности ФИО2 перед заявителем в общей сумме, превышающей 500 000 руб., подтвержденной вступившим в законную силу определением суда от 21.12.2021 по делу № А75-12000/2018, арбитражный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом), включении задолженности в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь частью 1 статьи 16, частью 2 статьи 69 АПК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), пунктом 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.03.2018 (далее – Обзор № 1), исходили из соответствия заявления кредитора требованиям пункта 2 статьи 213.3, статьи 213.5 Закона о банкротстве, наличия у должника признаков банкротства, предусмотренных пунктом 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве. При этом суд первой инстанции, посчитав источник дохода должника не отвечающим критерию достаточности для удовлетворения требований кредиторов в отведенный для процедуры реструктуризации срок, воспользовавшись правом, предоставленным пунктом 8 статьи 213.6 Закона о банкротстве, посчитал возможным признать должника несостоятельным (банкротом) и ввести в отношении него процедуру реализации имущества гражданина, включив требования ФИО3 по делу о банкротстве в третью очередь реестра требований кредиторов должника в заявленном размере и утвердив финансовым управляющим имуществом должника ФИО5, члена ассоциации «РСРОПАУ».

В силу статьи 213.2 Закона о банкротстве при рассмотрении дела о банкротстве гражданина применяются процедуры реструктуризация долгов гражданина, реализация имущества гражданина, мировое соглашение.

Применение той или иной процедуры (реструктуризация долгов или реализация имущества) возможно только при условии установления признаков банкротства, то есть признанной арбитражным судом неспособности должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам (статья 2 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.3 Закона о банкротстве заявление о признании гражданина банкротом принимается арбитражным судом при условии, что требования к гражданину составляют не менее чем пятьсот тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

По результатам рассмотрения обоснованности заявления о признании гражданина банкротом арбитражный суд выносит одно из следующих определений: о признании обоснованным указанного заявления и введении реструктуризации долгов гражданина; о признании необоснованным указанного заявления и об оставлении его без рассмотрения; о признании необоснованным указанного заявления и прекращении производства по делу о банкротстве гражданина (пункт 1 статья 213.6 Закона о банкротстве).

На основании абзаца второго пункта 2 названной статьи, определение о признании обоснованным заявления гражданина о признании его банкротом и введении реструктуризации долгов гражданина выносится в случае, если указанное заявление соответствует требованиям, предусмотренным статей 213.4 Закона о банкротстве, и доказана неплатежеспособность гражданина.

Судами правомерно учтено, что предъявленная ко включению в реестр должника задолженность соответствует установленным законом требованиям, носит денежный характер, подтверждена вступившим в законную силу судебным актом и не исполнена должником в течении трех месяцев с момента, когда она должна быть исполнена.

При этом довод кассатора о том, что размер присужденного арбитражному управляющему ФИО3 вознаграждения является упущенной выгодой и не может служить основанием для возбуждения дела о банкротстве должника, обоснованно отклонен судами со ссылкой на статью 15 ГК РФ, пункт 2 статьи 4 Закона о банкротства и пункт 12 Обзора № 1, исходя из которых невыплаченное вознаграждение управляющего по своей правовой природе является реальным ущербом, а не упущенной выгодой, поэтому предоставляет кредитору право на инициирование процедуры банкротства должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.6 Закона о банкротстве в случае признания заявления о несостоятельности должника-гражданина обоснованным суд, по общему правилу, вводит в отношении такого должника процедуру реструктуризации долгов.

Исключение из этого правила предусмотрено в пункте 8 статьи 213.6 Закона о банкротстве, а именно: если гражданин не соответствует требованиям для утверждения плана реструктуризации долгов, установленным пунктом 1 статьи 213.13 Закона о банкротстве, арбитражный суд вправе вынести решение о признании его банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина.

Согласно ответу начальника ФКУ ИК-2 УФСИН России по Тюменской области ФИО2 отбывает срок наказания в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Тюменской области с 03.09.2019, должник трудоустроен с 15.04.2020 на участок хозяйственной обслуги на должность подсобный рабочий с окладом 3 732 руб.

С учетом данных обстоятельств вывод судов о том, что источник дохода должника не отвечает критерию достаточности для удовлетворения требований кредиторов в отведенный для реструктуризации срок, является верным. Соответственно, введение в отношении должника процедуры реструктуризации долгов является нецелесообразным, поскольку его финансовое положение не соответствует условиям, необходимым для утверждения плана реструктуризации долгов, предусмотренным пунктом 1 статьи 213.13 Закона о банкротстве.

Таким образом, в рассматриваемой ситуации судом первой инстанции обоснованно применен пункт 8 статьи 213.6 Закона о банкротстве и введена процедура реализации имущества гражданина.

Между тем судами не учтено следующее.

При утверждении финансового управляющего должником суд первой инстанции исходил из представленной заявителем саморегулируемой организации арбитражных управляющих - ассоциации «РСРОПАУ», предложившей кандидатуру ФИО5

Положениями пункта 2 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый управляющий, утверждаемый арбитражным судом в деле о банкротстве гражданина, должен соответствовать требованиям, установленным настоящим Федеральным законом к арбитражному управляющему в целях утверждения его в деле о банкротстве гражданина.

Согласно абзаца второго пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве арбитражным судом в качестве временных управляющих, административных управляющих, внешних управляющих или конкурсных управляющих не могут быть утверждены в деле о банкротстве арбитражные управляющие, которые, в том числе являются заинтересованными лицами по отношению к должнику, кредиторам.

В пункте 56 Постановления № 35 разъяснено, что при осуществлении предусмотренных Законом о банкротстве функций по утверждению и отстранению арбитражных управляющих суд должен исходить из таких общих задач судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных прав и законных интересов участников судебного разбирательства и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (статья 5 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации», статья 2 АПК РФ).

В целях недопущения злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ) при рассмотрении дела о банкротстве суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения.

В противном случае имеется вероятность возникновения конфликта интересов между кредиторами, иными участниками дела о банкротстве и арбитражным управляющим должника, что должно быть исключено в процедуре банкротства, поскольку гарантом обеспечения баланса интересов является непосредственно арбитражный управляющий, утверждаемый арбитражным судом в порядке, установленном статьей 45 Закона о банкротстве, и для проведения процедур банкротства наделяемый полномочиями, которые в значительной степени носят публично-правовой характер (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2005 № 12-П).

Арбитражный управляющий в деле о банкротстве обязан принимать меры по защите имущества должника (абзац второй пункта 2 статьи 20.3 Закона о банкротстве) и обеспечению сохранности имущества должника (абзац пятый пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве).

Независимость арбитражного управляющего подтверждается отсутствием конфликта его имущественных интересов с кредиторами и должником.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2020 № 308-ЭС-2721, стороне, возражающей относительно конкретной кандидатуры арбитражного управляющего, достаточно подтвердить существенные и обоснованные сомнения в независимости управляющего, иными словами, зародить у суда разумные подозрения относительно приемлемости названной кандидатуры.

Формальное отсутствие установленных пунктами 1 и 3 статьи 19 Закона о банкротстве признаков заинтересованности не препятствуют суду оценивать иные обстоятельства, свидетельствующие о фактической аффилированности, ставящие под сомнение непредвзятость и независимость арбитражного управляющего.

В пункте 16 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих» приведена правовая позиция, согласно которой в функции суда, рассматривающего дело о банкротстве, входит не только защита реально нарушенных арбитражным управляющим прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, но и предотвращение угрозы их нарушения со стороны такого управляющего, поэтому данный институт призван, в том числе, исключить на будущее возможность совершения аффилированным арбитражным управляющим незаконных и неправомерных действий в отношении должника и (или) его кредиторов, действуя в качестве превентивной меры.

Принимая во внимание, что арбитражный управляющий, утверждаемый для осуществления процедур банкротства, обязан при их проведении действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (статья 2 и пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), а также в целях недопущения злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ) при рассмотрении дела о банкротстве суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии независимости которого у суда имеются существенные и обоснованные сомнения; при наличии таких сомнений суд вправе по своей инициативе или по ходатайству участвующих в деле лиц отказать в утверждении такого арбитражного управляющего или отстранить его.

Кассатором в обоснование наличия признаков фактической заинтересованности кредитора - арбитражного управляющего ФИО3 и утвержденного судом финансового управляющего ФИО5 приводятся следующие доводы:

- финансовый управляющий и кредитор являются членами одной и той же саморегулируемой организации арбитражных управляющих ассоциации «РСОПАУ» куда они вместе и одновременно перешли из исключенной ассоциации «Первая Саморегулируемая Организация Арбитражных управляющих»;

- финансовый управляющий и кредитор имеют не только одно общее место размещения (адрес для направления корреспонденции), но и совместно используют одно место для проведения собраний кредиторов, что, с учетом общего телефонного номера, предопределяет наличие общего персонала, оказывающего содействие в их работе;

-финансовый управляющий и кредитор совместно ведут процедуры иных должников (дела № 46-19301/2021, № А70-20478/2018, где каждый является кредитором или утвержден в качестве управляющего);

- интересы финансового управляющего и кредитора в судебных заседаниях представляют одни и те же лица: ФИО9 в делах № А70-21694/2020, № А70-20478/2018 в интересах ФИО5, а в деле № А75-12000/2018 в интересах ФИО3; ФИО10 в деле № А70-15943/2017 в интересах ФИО5, а в деле № А75-12000/2018 в интересах ФИО3; ФИО11 в деле № А70-13234/2022 в интересах ФИО3, а в деле № А75-6813/2022 в интересах ФИО5

Указанная совокупность документально подтвержденных обстоятельств за период времени с 2018 по 2022 годы вызывает у должника обоснованные сомнения в отношении фактической аффилированности кредитора и финансового управляющего должником, что повышает риск возникновения конфликтных ситуаций, может негативным образом сказаться на продолжительности процедуры банкротства должника и свидетельствует об отсутствии необходимой независимости финансового управляющего в ситуации, где в деле о банкротстве имеется единственный кредитор, а должник отбывает наказание в местах лишения свободы и изначально существенно ограничен в своих правах и возможностях лично принимать участие в деле о банкротстве и осуществлять контроль за деятельностью управляющего.

Приведенные должником доводы очевидно свидетельствуют о тесном сотрудничестве двух арбитражных управляющих, являющихся членами одной саморегулируемой организации арбитражных управляющих, совместном ведении банкротных процедур в отношении других должников, наличии гражданско-правовых или фидуциарных отношений, позволяющих в рамках делового сотрудничества использовать адреса и помещения друг друга для осуществления профессиональной деятельности, что порождает объективные сомнения в требуемой беспристрастности и независимости финансового управляющего и кредитора, поскольку такие правоотношения не исключают лично-доверительного характера.

Кроме того, должник указывает на то, что отношения с кредитором носят конфликтный характер, он не извещается последним и финансовым управляющим по месту отбывания наказания о ходе ведения процедуры своего банкротства, несмотря на то, что эта информация им известна, поэтому указанные лица фактически препятствуют ему осуществлять контроль за делом о банкротстве без непосредственного участия его представителя, а иные способы ему недоступны, учитывая нахождение в местах лишения свободы.

При этом должник опасается, что действия кредитора и подконтрольного ему финансового управляющего могут быть направлены на искусственное создание негативной характеристики должника, которая в будущем может препятствовать ему воспользоваться правом на условно-досрочное освобождение из мест лишения свободы.

Исходя из позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2020 № 305-ЭС19-26656, если у суда имеются разумные подозрения в независимости управляющего, то суд имеет право затребовать кандидатуру другого управляющего (в том числе посредством случайного выбора). Поскольку законом вопрос об утверждении управляющего отнесен к компетенции суда, то суд не может быть связан при принятии соответствующего решения исключительно волей кредиторов (как при возбуждении дела, так и впоследствии).

Банкротство должника осуществляется под контролем суда, в связи с чем суд вправе при создании ситуации контролируемого банкротства отклонить предложенную кандидатуру и произвести назначение управляющего методом случайной выборки в соответствии с пунктом 5 статьи 37 Закона о банкротстве. Такое правовое регулирование направлено на обеспечение подлинной независимости управляющего, предотвращение потенциального конфликта интересов, то есть на устранение всяких сомнений относительно того, что управляющий в приоритетном порядке будет отстаивать интересы кредитора в ущерб интересам должника или других его кредиторов.

С учетом изложенного оснований для утверждения финансовым управляющим должником кандидатуры арбитражного управляющего ФИО5 у суда первой инстанции не имелось; применительно к конкретным обстоятельствам настоящего дела выбор кандидатуры нового финансового управляющего должен осуществляться методом случайной выборки саморегулируемой организации, из числа членов которой тот может быть утвержден.

В связи с этим в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ обжалуемые судебные акты в части утверждения финансовым управляющим имуществом ФИО2 члена ассоциации «РСОПАУ» ФИО5 подлежат отмене, в отмененной части вопрос об утверждении финансового управляющего должником методом случайной выборки направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Руководствуясь статьями 287, 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 11.11.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2023 по делу № А75-18621/2022 отменить в части утверждения финансовым управляющим имуществом ФИО2 члена ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих» ФИО5. В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры для утверждения финансового управляющего должником путем случайной выборки.

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.


Председательствующий Ю.И. Качур


СудьиС.А. ФИО12


ФИО1