Постановление от 23 марта 2023 г. по делу № А56-78752/2015

965/2023-19701(2)



АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

23 марта 2023 года Дело № А56-78752/2015

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Богаткиной Н.Ю., Тарасюка И.М.,

при участии ФИО1 (паспорт),

рассмотрев 21.03.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.06.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022 по делу № А56-78752/2015/тр.6/пр-во,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.01.2016 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Научно-Производственная Нано Технологическая Индустриальная Корпорация О.С.М.», адрес: 196641, Санкт-Петербург, п. Металлострой, дорога на Металлострой, д. 5, лит АЕ, пом. 1-Н, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Корпорация), о признании ФИО1, ИНН <***>, СНИЛС <***>, несостоятельным (банкротом).

Определением от 29.12.2017, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2018, в удовлетворении заявления Корпорации отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.05.2018 определение от 29.12.2017 и постановление от 08.02.2018 отменены, дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Определением от 15.10.2018 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

В рамках названного дела о банкротстве ФИО3 30.11.2020 обратилась в арбитражный суд с заявлением о замене кредитора общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Сальвор Хардин», адрес: 198035, Санкт-Петербург, Гапсальская <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), на его правопреемника ФИО3 на основании договора уступки права требования (цессии) от 26.10.2020 № 2.

Определением от 18.06.2021 ФИО2 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Определением от 10.03.2022 финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Определением от 06.06.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 10.10.2022, в удовлетворении


заявления ФИО3 отказано.

Решением от 12.09.2022 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение от 06.06.2022 и постановление от 10.10.2022 и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

По мнению подателя жалобы, судами нарушен принцип правовой определенности, поскольку не учтено, что в рамках рассмотрения другого дела правопреемство по указанному договору установлено, указанные обстоятельства не оспаривались, договор не признавался мнимым или притворным.

Кроме того, ФИО1 считает, что судом первой инстанции были допущены нарушения его процессуальных прав, выразившиеся в непроведении судебного заседания путем использования систем видеоконференц-связи с его участием при наличии соответствующего ходатайства, удовлетворенного судом.

В отзывах, поступивших в суд 27.12.2022 в электронном виде и 31.01.2023 по почте, ФИО3 поддерживает доводы кассационной жалобы.

В судебном заседании ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, определением от 13.02.2020 по обособленному спору № А56-78752/2015/тр.6, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 19.05.2020, в удовлетворении заявления Общества о включении требования, основанного на договоре поручительства от 11.01.2019, в размере 608 518 180, 74 руб. в реестр требований кредиторов ФИО1 (далее – Реестр) отказано.

Постановлением суда кассационной инстанции от 15.07.2020 определение от 13.02.2020 и постановление от 19.05.2020 отменены, дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении определением от 02.10.2020 требование Общества в указанном размере признано обоснованным и включено в третью очередь Реестра.

Между Обществом (цедентом) и ФИО3 (цессионарием) заключен договор от 26.10.2020 уступки права требования (цессии) № 2, по условиям которого цедент передает принадлежащее ему право требования к ФИО1 в размере 608 518 180,74 руб., основанное на вступившем в законную силу определении от 02.10.2020 по обособленному спору № А56-78752/2015/тр.6, в полном объеме, а цессионарий принимает данное право требования.

Ссылаясь на исполнение сторонами указанного договора, ФИО3 обратилась в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве.

Суд первой инстанции, признав договор уступки от 26.10.2020 сделкой, не


соответствующей пункту 2 статьи 168 и пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и, соответственно, не влекущей правовых последствий, отказал в удовлетворении заявления.

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением от 10.10.2022 оставил без изменения определение от 06.06.2022.

Исследовав материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно части 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном процессе производится тогда, когда правопреемство произошло в материальном гражданском правоотношении.

Согласно статье 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В силу статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Положения Закона о банкротстве (статья 16) не исключают замену конкурсного кредитора, требования которого включены в реестр требований кредиторов должника в порядке процессуального правопреемства на основании статьи 48 АПК РФ.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что 20.07.2020 Федеральной налоговой службой принято решение о предстоящем исключении Общества как недействующего юридического лица, и 06.11.2020 деятельность Общества прекращена в связи с наличием недостоверных сведений.

В качестве подтверждения исполнения названного договора цессии ФИО3 представила в материалы дела оригиналы договора уступки права требования от 26.10.2020 № 2, акта приёма-передачи документов от 26.10.2020, квитанции к приходному кассовому ордеру от 26.10.2020 № 152 на 3 000 000 руб., расписки генерального директора Общества от 26.10.2020 о


получении им от ФИО3 3 000 000 руб. в счет погашения задолженности по договору от 26.10.2020 № 2.

Кроме этого, бывшим руководителем Общества представлены копии акта сверки и оборотно-сальдовой ведомости по счёту № 50.

В качестве подтверждения финансового положения ФИО3 представила оригинал договора дарения денежных средств от 10.05.2019, заключенного ею с отцом ФИО5, в соответствии с которым ФИО5 безвозмездно передал ФИО3 денежные средства в размере 10 000 000 руб. по расписке от 10.05.2019, также представленной в оригинале.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что договор цессии от 26.10.2020 является возмездным (пункт 3.1 договора). За уступаемое право требования цессионарий (в рассматриваемом случае - ФИО3) уплачивает цеденту (Обществу) денежные средства в размере 3 000 000 руб. в соответствии с пунктом 3.2 договора.

Договоры с аналогичными условиями заключены ФИО3 и Обществом в отношений требований Общества к ФИО1, включенных в Реестр судебными актами по обособленным спорам № А56-78752/2015/тр.7, А56-78752/2015/тр.8.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее недействительность (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее - ВС РФ) от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Кроме повышенного стандарта доказывания, установленного в делах о банкротстве, наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу (Обзор судебной практики ВС РФ № 1 (2020), утвержденный Президиумом ВС РФ от 10.10.2020).

В рассматриваемом случае, как правильно указали суды, ФИО3 не раскрыты разумные экономические мотивы совершения сделки по принятию на себя дополнительных обязательств путем заключения договора цессии с аффилированным с должником Обществом и передачи денежных средств, не получив взамен экономической выгоды. Экономическая целесообразность таких действий отсутствует.

Доказательства того, что заключение договора цессии было связано с хозяйственной деятельностью заявителя, повлекло получение заявителем какой-либо выгоды, в том числе имущественной, в материалах дела также отсутствуют, как отсутствуют и сведения о реальной возможности исполнения обязательств по договору.

В частности, суды правильно отметили, что документы, свидетельствующие о финансовой возможности дарителя (ФИО5) предоставить заявителю денежные средства в указанном в договоре дарения размере, в материалы дела не представлены.

Кроме того, суды указали, что в подтверждение оплаты по договору цессии от 26.10.2020 ФИО3 представила противоречивые доказательства: квитанцию к приходному кассовому ордеру от 26.10.2020 № 152 на 3 000 000 руб., подтверждающую внесение ФИО3 денежных средств в


кассу Общества, и расписку генерального директора Общества от 26.10.2020 о получении непосредственно им от ФИО3 3 000 000 руб.

При этом суды обоснованно указали на то, что ни акт сверки, ни оборотно-сальдовая ведомость сами по себе при наличии сомнений об исполнении обязательств и в отсутствие первичных бухгалтерских документов не являются документами, подтверждающими выполнение обязательства ФИО3 по оплате приобретенного права требования.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, руководствуясь положениями действующего законодательства, установив, что уступка права требования произошла незадолго до исключения Общества из Единого государственного реестра юридических лиц как недействующего юридического лица, при этом отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие финансовой возможности ФИО3 для приобретения указанного права, а также целесообразности его приобретения к должнику - физическому лицу, в отношении которого с 29.01.2016 возбуждено дело о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно признали, что стороны договора цессии не преследовали реальной возмездной уступки, в связи с чем правомерно отказали ФИО3 в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве.

Ссылка на обособленный спор № А56-74955/2019/тр.5 не может служить основанием для отмены или изменения обжалуемых судебных актов по настоящему спору, поскольку указанный спор рассмотрен по иным фактическим обстоятельствам, при представлении иных доказательств, при отсутствии возражений сторон.

Кроме того, судом апелляционной инстанции правомерно указано и ФИО1 не раскрыто, каким образом отказ в удовлетворении заявления ФИО3 о правопреемстве на стороне Общества нарушил права и законные интересы ФИО1, при том, что ФИО3 не обжаловала названный отказ в кассационном порядке.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов судами первой и апелляционной инстанций были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

Остальные доводы, приведенные в кассационной жалобе, в том числе о процессуальных нарушениях, выводов судов не опровергают, подлежат отклонению, поскольку тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Переоценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.06.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022 по делу № А56-78752/2015 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий Ю.В. Воробьева

Судьи Н.Ю. ФИО6 Тарасюк