Постановление от 2 июня 2024 г. по делу № А76-10980/2016

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-4016/2024
г. Челябинск
03 июня 2024 года
Дело № А76-10980/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 27 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 июня 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Калиной И.В.,

судей Журавлева Ю.А., Матвеевой С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Клочкович С.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 19.02.2024 по делу № А76-10980/2016 о частичном удовлетворении заявления о взыскании убытков.

В судебном заседании приняли участие:

арбитражный управляющий ФИО1 (паспорт);

представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Светлое» ФИО2 - ФИО3 (паспорт, доверенность от 19.01.2024).



Определением Арбитражного суда Челябинской области от 16.05.2016 на основании заявления ФИО4 возбуждено дело о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Светлое» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 18.08.2016 (резолютивная часть от 17.08.2016) требование кредитора признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Светлое» введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО1, член Союза «Кузбасская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в официальном издании газеты «Коммерсантъ» №157 от 27.08.2016.

Определением от 24.04.2020 (резолютивная часть от 28.02.2020) конкурсный управляющий ФИО1 отстранена от исполнения обязанностей в деле о банкротстве ООО «Светлое».

Определением от 13.07.2020 (резолютивная часть от 23.06.2020) конкурсным управляющим ООО «Светлое» утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО2 03.12.2020 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о взыскании убытков с ФИО1 в сумме 4 140 951 руб. 05 коп. (с учетом уточнений, принятых к рассмотрению судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением от 15.03.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета рассматриваемого спора, привлечены: 1) Союз «СО АУ Альянс», <...>) ООО «Страховая компания Арсеналъ», <...>) АО «Страховая компания «СТЕРХ», г. Якутск <...>) САО «Южуралжасо», <...>) АО «НАСКО», г. Казань <...>) ООО Страховая компания «Гелиос», г. Краснодар.

Также к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО5.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.02.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Светлое» взысканы убытки в сумме 1 416 239 руб. 16 коп. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила отменить определение суда от 19.02.2024.

ФИО1 в обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что выполнение ФИО6 своих обязанностей подтверждается наличием договора с данным лицом, указанием в журнале дежурств, а также пояснениями лиц, исполнявших обязанности охранников в аналогичный период времени. В части указания на размер вознаграждения привлеченных специалистов по охране имущества, конкурсным управляющим не представлено ни одного довода о несоразмерности вознаграждения. Указание судом первой инстанции на превышение лимита расходов, установленных Законом о банкротстве, в отсутствие доказательств необоснованности и неразумности данных расходов не свидетельствует о причинении должнику и его кредиторам убытков и не является достаточным основанием при признания суммы, израсходованной сверх лимита, их убытками.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2024 апелляционная жалоба принята к производству суда, судебное заседание назначено на 27.05.2024.

Судебной коллегией на основании статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены к материалам дела отзывы на апелляционную жалобу, поступившие от конкурсного управляющего ФИО2, АО «Южуралжасо» (вх.№29756 от 21.05.2024, №26664 от 06.05.2024).

В судебном заседании 27.05.2024 ФИО1 поддержала доводы апелляционной жалобы, просила отказать в удовлетворении заявленных требований.

Представитель конкурсного управляющего возражал по доводам жалобы, просил оставить без изменения определение суда от 19.02.2024.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте слушания дела на интернет-сайте суда, в судебное заседание представителей не направили.

От АО «Южуралжасо» поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя (вх.№26663 от 06.05.2024).

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие иных представителей лиц, участвующих в деле.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебный акт пересматривается в рамках доводов апелляционных жалоб в части удовлетворения требований о взыскании убытков.

Арбитражный суд апелляционной инстанции проверил законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, должник зарегистрирован в качестве юридического лица при создании 07.10.2002 с основным видом деятельности – выращивание зерновых культур.

Арбитражный управляющий ФИО1 осуществляла обязанности конкурсного управляющего должника в период с 17.08.2016 (резолютивная часть определения об утверждении ее управляющим) по 28.04.2020 (резолютивная часть определения об отстранении от исполнения обязанностей конкурсного управляющего).

Определением от 13.07.2020 (резолютивная часть от 23.06.2020) конкурсным управляющим ООО «Светлое» утвержден ФИО2

Конкурсный управляющий ФИО2 03.12.2020 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о взыскании убытков с ФИО1 в сумме 4 140 951 руб. 05 коп.

В обоснование заявления конкурсный управляющий ссылается на необоснованное расходование ФИО1 из конкурсной массы денежных средств на оплату услуг привлеченных специалистов, которые фактически принятые на себя обязательства не исполняли.

Как установлено конкурсным управляющим ФИО2, в период исполнения ФИО1 своих полномочий в деле о банкротстве ею были заключены договоры на оказание охранных услуг (т.2, л.д.1-166) со следующими лицами: 1) ФИО7 по договорам от 19.11.2016, 19.12.2016, 19.02.2017; 2) ФИО8 по договорам от 19.12.2016, 19.02.2017; 3) ФИО9 по договорам от 22.12.2016, 19.02.2017; 4) ФИО10 по договорам 19.11.2016, 19.12.2016, 19.02.2017; 5) ФИО11 по договорам от 01.01.2017, 19.02.2017; 6) ФИО12 по договорам от 19.12.2016, 19.02.2017; 7) ФИО13 по договорам от 19.11.2016, 19.12.2016; 8) ФИО14 по договорам от 19.11.2016, 19.12.2016, 19.02.2017; 9) ФИО15 по договорам от 19.11.2016, 19.12.2016, 19.02.2017; 10) ФИО16 по договору от 19.11.2016; 11) ФИО17 по договору от 19.11.2016, 19.12.2016, 19.02.217; 12) ФИО18 по договору от 19.11.2016; 13) ФИО19 по договорам от 19.11.2016, 19.12.2016, 19.02.2017; 14) ФИО20 по договорам от 19.11.2016, 19.12.2016; 15) ФИО21 по договору от 02.09.2017; 16) ФИО22 по договору от 15.11.2017; 17) ФИО23 по договору от 01.05.2018; 18) ФИО24 по договору от 11.02.2018; 19) ФИО25 по договору от 20.12.2017; 20) ФИО26 по договору от 01.06.2018.

Предметом вышеназванных договоров является выполнение обязанностей по охране имущественного комплекса, принадлежащего обществу «Светлое».

Стоимость услуг определяется исходя из расчета в дневное время за одни час работы 29 руб. 41 коп., в ночное – 41 руб. 17 коп. в час (п. 3.1 договора). Стоимость услуги по договору, заключенному с ФИО27, составляла 30 000 руб. в месяц (т.1, л.д.96-99).

Согласно выписке по расчетному счету общества «Светлое» (т.1, л.д.18- 151) за период с ноября 2016 по сентябрь 2019 года на оплату охранных услуг направлены денежные средства в общей сумме 3 760 722 руб. 05 коп.

Проанализировав банковскую выписку, конкурсный управляющий установил следующих лиц, которым перечислены денежные средства с назначением платежа «за охрану имущества», однако соответствующие договоры отсутствуют в его распоряжении:

- ФИО28 перечислено 1 336 239 руб. 16 коп., в том числе на компенсацию ГСМ – 86 239 руб. 16 коп.;

- ФИО29 перечислено 1 208 828 руб. 50 коп., в том числе на компенсацию ГСМ – 67 130 руб.;

- ФИО30 перечислено 130 900 руб.;

- ФИО31 перечислено 40 813 руб.;

- ФИО32 перечислено 100 014 руб.;

- ФИО33 перечислено 36 000 руб.;

- ФИО34 перечислено 27 040 руб.;

- ФИО35 перечислено 17 209 руб. 52 коп.;

- ФИО36 перечислено 18 397 руб. 92 коп.;

- ФИО37 перечислено 33 368 руб. 40 коп.;

- ФИО38 перечислено 5 100 руб.;

- ФИО39 перечислено 7 000 руб.;

- ФИО40 перечислено 13 690 руб.;

- ФИО41 перечислено 54 080 руб.;

- ФИО42 перечислено 21 100 руб.

Кроме охранников ФИО1 от имени должника в качестве специалиста была привлечена ФИО5 по договору на оказание бухгалтерских услуг от 19.12.2016. В дальнейшем с ней был заключен аналогичный договор от 01.01.2020 (т.1, л.д.11-13).

Стоимость услуг бухгалтера по условиям договора составляла 20 000 руб. (п.3.1 договора).

Срок выполнения работ по первому договору – с 19.12.2016 по 19.02.2017, по второму – с 01.01.2020 по 30.09.2020.

Согласно выписке по расчетному счету общества за период с 28.12.2016 по 25.05.2018 в пользу ФИО5 были перечислены денежные средства в общей сумме 380 229 руб. (т.1, л.д.15-17).

Более детально периоды и суммы перечисленных привлеченным специалистам денежных средств отражены конкурсным управляющим в аналитической таблице (т.3, л.д.24-69, 133).

В отсутствии доказательств оказания привлеченными специалистами соответствующих услуг конкурсный управляющий пришел к заключению о необоснованном расходовании из конкурсной массы денежных средств на их оплату, в связи с чем, обратился в суд с настоящим заявлением о взыскании убытков.

Ответчик ФИО1 представила суду письменный отзыв (т.3, л.д.3-4) и дополнения к нему (т.4, л.д.3-4, т.6, л.д.13, 30-31, т.7, л.д.5-8), относительно заявления возражала, указывая на отсутствие доказательств необоснованного привлечения специалистов. Отмечает также, что услуги по охране имущества должника осуществлялись на протяжении всего периода конкурсного производства вплоть до февраля 2020 года, когда был заключен договор ответственного хранения с обществом с ограниченной ответственностью «Авангард». При этом средняя ежемесячная оплата труда одного охранника при графике работы «сутки через сутки» составляет 12 705 руб., что отвечает условиям рынка в регионе. В подтверждение факта оказания охранных услуг представила расчеты рабочего времени в соответствии с количеством охранников и объемом охраняемых объектов, сопоставив их с суммой заработной платы каждого. В отношении лиц, не являвшихся привлеченными специалистами, но получающими денежные средства из конкурсной массы, указала, что они являются близкими родственниками ФИО5 и ФИО6, а их карточные счета были использованы для перечисления заработной платы охранников.

Удовлетворяя требования в части, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности условий для привлечения к ответственности арбитражного управляющего в форме взыскания убытков.

Оснований для отмены судебного акта не имеется в силу следующего.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 53 постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты.

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков (пункт 11 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих»).

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Таким образом, для взыскания убытков необходимо наличие состава правонарушения, истец должен доказать факт наступление вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Из совокупного толкования норм Закона о банкротстве (п.2 ст. 20.3, ст. 20.7, п.2 ст. 129), в целях обеспечения сохранности имущества должника конкурсный управляющий вправе привлекать на договорной основе лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника. Право на возмещение данных расходов возникает, если они соответствуют указанным выше критериям и при этом конкурсный управляющий предоставил достаточные доказательства того, что фактически такие расходы им были осуществлены и они являются обоснованными.

Обязанность доказывания необоснованности привлечения лиц для обеспечения исполнения возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве и (или) определенного в соответствии с настоящей статьей размера оплаты их услуг возлагается на лицо, обратившееся в арбитражный суд с заявлением о признании привлечения таких лиц и (или) размера такой оплаты необоснованными (абз.3 п.5 ст. 20.7 Закона о банкротстве).

Заявляя о необоснованном расходовании из конкурсной массы денежных средств, конкурсный управляющий ФИО2 указывает на отсутствие у него надлежащих доказательств, подтверждающих факт и объем оказанных охранниками и бухгалтером услуг.

В подтверждение факта оказания услуг по охране ответчиком ФИО1 в материалы дела представлены: табели учета использования рабочего времени (т.5, л.д.6-47), расчеты заработной платы (т.4, л.д.45-54), журнал учета приемасдачи помещения под охрану (приложение №1), два журнала приема-передачи дежурств (Приложения №2 и №3).

Ответчиком ФИО1 в табличной форме представлен перечень объектов охраны с указанием соответствующего охраняемого имущества и количества охранников на каждом объекте, а также сведения о лицах, ответственных за обеспечение сохранности, и периодах оказания ими услуг (т.6, л.д.14-17).

Ответчиком также указано, что каждый пост охраны подразумевает охрану не только зданий и сооружений, но и сельскохозяйственной техники и оборудования, расположенных на территории охраняемого объекта.

Из представленной информации следует, что охрану всех принадлежащих должнику объектов осуществляли: 14 охранников и 1 старший специалист в период с 20.11.2016 по 19.01.2017; 11 охранников и 1 старший специалист в период с 19.01.2017 по 16.08.2017; 3 охранника и 1 старший специалист в период с 17.08.2017 по 17.08.2018; 2 охранника и 1 старший специалист в период с 17.08.2018 по февраль 2020 года.

Согласно пояснениям ФИО5 (т.5, л.д.5) для учета рабочего времени охранников были заведены на каждом участке журналы, при выходе на смену каждый охранник записывал число и время вступления на смену и после суток дежурства – время окончания. В конце месяца ФИО5 просчитывала по этому журналу выхода каждого сотрудника и начисляла заработную плату. Сам журнал хранился на рабочем месте охранников на территории маш.двора с. Светлое, остальные охранники учитывались отдельно. Проверку выхода на рабочее место осуществлял ФИО16, затем ФИО6

На основании графиков дежурств и журналов учета рабочего времени ответчиком ФИО1 произведен подробный расчет по начисленному охранникам вознаграждению (т.7, л.д.10-17).

Проанализировав представленные документы и произведенные ответчиком расчеты, конкурсный управляющий ФИО2 фактически согласился с обоснованностью привлечения работников, период и факт работы которых подтвержден хотя бы одним документом (договор, журнал охраны, журнал дежурств), что отразил в представленной суду таблице (т.7, л.д.33-34).

Вместе с тем, конкурсным управляющим установлено, что имеются работники, факт оказания услуг которыми не подтвержден ни одним из вышеперечисленных документов (т.7, л.д.31), сумма перечисленных им денежных средств составила 249 494 руб. 63 коп.

Согласно объяснениям ФИО1 основанием для перечисления денежных средств ФИО39 и ФИО38 явился факт осуществления охраны их супругами ФИО43 и ФИО44 соответственно, в подтверждение чего представлены журналы учета (т.7, л.д.84- 86).

В подтверждение выполнения работ ФИО45, ФИО33 и ФИО37 ответчиком представлены выкопировки из журнала учета маш.двора и табели рабочего времени (т.7, л.д.80-84).

Из представленной ФИО1 таблицы (т.7, л.д.10-17) также следует, что ФИО31 получала на карту заработную плату за ФИО46, который присутствует в журнале охраны маш.двора; на карту ФИО40 производилась выплата заработной платы за ФИО11, факт осуществления полномочий которым конкурсным управляющим не оспаривается.

В отношении ФИО35, ФИО47, ФИО42, ФИО36, факт исполнения обязанностей которыми, по мнению конкурсного управляющего, ничем не подтвержден, арбитражный суд принял во внимание следующее. Исходя из представленных ответчиком сведений, указанные лица осуществляли полномочия не на постоянной основе, а фактически имели на предприятии несколько смен в сентябре, апреле, августе и сентябре-октябре 2017 года соответственно. Данные обстоятельства могут свидетельствовать о том, что данные лица выходили на подмену иных охранников. Сумма перечисленных им денежных средств не является существенной, а сам по себе факт отсутствия документальной фиксации их работы в отсутствии доказательств их взаимосвязи с ФИО1 не может безусловно свидетельствовать о необоснованности перечислений.

Как следует из объяснений ФИО1 и представленных документов, некоторые работники написали на имя конкурсного управляющего заявление о перечислении заработной платы на карту ФИО29, в частности: ФИО48 (т.5, л.д.96), ФИО49 (т.5, л.д.102), ФИО8 (т.5, л.д.105).

В свою очередь, охранник ФИО12 просил перечислять заработную плату на счет ФИО32 (т.5, л.д.114).

Согласно представленной ответчиком таблице выплаты вознаграждения (т.6, л.д.18-22) на карту ФИО29 получали заработную плату следующие работники: ФИО18, ФИО15 (за период с 05.04.2017 по 11.08.2017), ФИО19, ФИО49, ФИО17, ФИО8, ФИО50, ФИО11, ФИО51, ФИО52, ФИО16

Указанные ответчиком сведения соотносятся с информацией, представленной конкурсным управляющим ФИО2 (т.3, л.д.133), согласно которой с указанными работниками были заключены договоры, сведения об их привлечении отражены в отчете ФИО1, однако денежные средства в счет выплаты им заработной платы банковская выписка не содержит.

Кроме того, перечисленные факты подтверждаются объяснениями опрошенных охранников в рамках проведения следственных мероприятий (т.7, л.д.136-165).

При таких обстоятельствах, арбитражный суд посчитал, что денежные средства, перечисленные охранникам или их доверенным лицам напрямую, равно как и поступившие на счет ФИО29, являющейся супругой старшего охранника ФИО27, с назначением платежа «за охрану», в общей сумме 2 357 353 руб. 89 коп. (4 140 951 руб. 05 коп. общая сумма – 1 336 239 руб. 16 коп. на счет ФИО28 – 380 229 руб. на счет ФИО5 – 67 130 руб. на счет ФИО29 за ГСМ) фактически представляют собой заработную плату охранников, осуществляющих полномочия по обеспечению сохранности имущества должника в период с ноября 2016 по февраль 2020 года, а потому являются обоснованным расходованием средств конкурсной массы.

Предъявляя настоящее требование, конкурсный управляющий указывает на необоснованность перечисления денежных средств в размере 1 336 239 руб. в пользу ФИО28, который в число привлеченных специалистов не входит.

Из пояснений ФИО5 (т.5, л.д.4) следует, что ФИО28 является ее сыном, на его банковскую карту происходило перечисление заработной платы на нее и ФИО6.

Как следует из объяснений ФИО1, помимо обычных охранников, работавших посменно, на предприятии был старший охранник, осуществлявший контроль работы сторожей, объезд территории всех населенных пунктов, где располагалось имущество общества «Светлое». В период с 18.11.2016 по 25.07.2017 указанную должность занимал ФИО16, а с 01.07.2017 по 01.01.2020 – ФИО6

Из выписки по расчетному счету должника следует, что оплата фактически производилась вплоть до января 2020 года, однако последним периодом, за который совершен платеж в соответствии с его назначением, является сентябрь 2019 года.

По мнению конкурсного управляющего, после августа 2017 года необходимость сохранения должности старшего охранника отпала, поскольку обеспечение сохранности имущества должника осуществляли в этот период всего 2-3 охранника, а, соответственно, целесообразность их контроля отсутствовала.

Действительно, с августа 2017 года наблюдается сокращение численного состава охранников, в том числе в связи с передачей части имущества (в п. Тогузак, п. Углицкий) на ответственное хранение, а также передачей полномочий охраны остального имущества посту маш.двор.

Из представленных ответчиком сведений (т.6, л.д.14-16) следует, что в указанный период полномочия охранников осуществляли ФИО53, ФИО23, ФИО54, ФИО55, ФИО22, ФИО56, а все охраняемые объекты находились в с. Светлое.

В подтверждение факта работы ФИО6 ответчиком представлены копии табелей учета использования рабочего времени (т.4, л.д.6-30).

Возражая относительно указанных документов, конкурсный управляющий отмечает, что они представлены только к настоящему обособленному спору в копиях, ранее ФИО2 вместе с другими документами должника (в том числе с журналами) не передавались, а фактически записи в них проставлены одной рукой, а в табели за март 2019 года вообще проставлены только выходные дни без рабочих смен. Указанные обстоятельства, по его мнению, свидетельствуют о недопустимости данного доказательства. Сомнения управляющего в числе прочего обусловлены наличием взаимосвязи ФИО6 с ФИО1

Ответчиком ФИО1 указанные сомнения конкурсного управляющего не устранены, оригиналы первичных документов, отражающих количество отработанных смен начальником охраны, не представлены. Договор с ФИО6, представленный в материалы спора (т.7, л.д.35-38), датирован 01.01.2020, тогда как период осуществления полномочий согласно пояснениям ответчика с 01.07.2017 по 01.01.2020. Отчет конкурсного управляющего в период исполнения полномочий ФИО1 также не содержит сведений о привлечении в качестве специалиста ФИО6

В соответствии с ч. 1 ст. 9 Закона о бухгалтерском учете каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. В частности, каждый первичный учетный документ должен содержать обязательные реквизиты, перечисленные в ч. 2 ст. 9 Закона о бухгалтерском учете. Отсутствие обязательных реквизитов не позволяет признать документ подтверждающим понесенные расходы. В этом случае для их подтверждения потребуются другие документы.

Учитывая изложенные обстоятельства в совокупности с доводами конкурсного управляющего ФИО2, арбитражный суд не принял во внимание представленные ФИО1 копии табелей учета использования рабочего времени.

Само по себе наличие инструкции по выполнению должностных обязанностей сотрудника безопасности (т.4, л.д.41-44) не свидетельствует о безусловной необходимости привлечения старшего охранника, поскольку такая инструкция утверждена в июне 2015 года, когда общество еще осуществляло полноценную хозяйственную деятельность.

Ответчиком в целом не доказана обоснованность привлечения старшего охранника с оплатой стоимости его услуг в 30 000 руб. с учетом значительного сокращения числа работников и подлежащего охране имущества, которое, по сути, с указанного периода располагалось в одном населенном пункте – с. Светлое.

В сравнении с должностью старшего охранника, занимаемой ФИО27 в период с 18.11.2016 по 25.07.2017, арбитражный суд отметил, что в этот период осуществлялась охрана имущества в нескольких населенных пунктах, под контролем находилось около 15 сторожей, привлечение которых ранее судом признано обоснованным. Более того, опрошенные в рамках следственных мероприятий охранники, работавшие до августа 2017 года, подтверждали осуществление полномочий ФИО27

По мнению суда, увольнение ФИО27 в июле 2017 года, по сути, свидетельствует об утрате экономической целесообразности в привлечении на должность начальника службы безопасности. Доказательств обратного суду не представлено.

Кроме объяснений ФИО1 и ФИО5, а также табелей, поставленных под сомнение, иных безусловных и допустимых доказательств, подтверждающих факт оказания ФИО6 услуг охраны, суду не представлено.

Арбитражный суд также отметил, что с учетом размера лимита расходов на оплату услуг привлеченных лиц в сумме 2 425 567 руб. (при балансовой стоимости активов 430 567 тыс. руб.) ФИО1, являясь конкурсным управляющим, действуя разумно и осмотрительно, должна была обратиться в суд с заявлением о признании обоснованным привлечения специалистов (в том числе ФИО6), однако этого сделано не было. При этом по смыслу ст. 20.7 Закона о банкротстве бремя доказывания необходимости привлечения специалистов и разумности стоимости их услуг в таком случае возлагалось бы на конкурсного управляющего ФИО1, а при рассмотрении такого заявления судом принималось бы во внимание не только потребность в указанных услугах привлеченных лиц, но и общее состояние должника и возможность несения расходов за счет его имущества с учетом баланса интересов кредиторов и конкурсного управляющего.

На основании изложенного, учитывая недоказанность необходимости привлечения старшего охранника ФИО6, а также отсутствие допустимых доказательств, подтверждающих факт оказания им соответствующих услуг, арбитражный суд пришел к обоснованному выводу о необоснованности расходования из конкурсной массы денежных средств, перечисленных на счет ФИО28 с назначение платежа «за охрану».

Ответчик также указывает, что часть перечисленных на карту ФИО28 денежных средств составляли заработную плату бухгалтера ФИО5 Согласно расчетам ответчика (т.6, л.д.21-22) заработная плата за период с ноября 2016 года по апрель 2018 года производилась на банковскую карту ФИО5, а после этого – на карту ФИО28, являющегося сыном бухгалтера.

Возражая относительно указанных доводов, конкурсный управляющий ссылается на недоказанность факта осуществления ФИО5 бухгалтерских услуг, в том числе по причине допущенных налоговых правонарушений, которые в числе прочего явились поводом для взыскания убытков в соответствии с определением Арбитражного суда Челябинской области от 27.08.2021.

Как ранее отмечено, ФИО5 привлечена в качестве специалиста по оказанию бухгалтерских услуг на основании договора от 19.12.2016 на период с 19.12.2016 по 19.02.2017, а также на основании договора от 01.01.2020 на период с 01.01.2020 по 30.09.2020.

Вместе с тем, в подтверждение факта оказания бухгалтерских услуг представлены акты за сплошной период с 31.12.2016 по 31.05.2020 (т.5, л.д.48- 89), в которых отражены следующие виды услуг: ведение табеля рабочего времени; начисление заработной платы; выписка счетов-фактур на продажиуслуги; работа с банком по перечислениям; подготовка документов для конкурсного управляющего.

Возражая относительно указанных актов, конкурсный управляющий также ссылается на их отсутствие в составе переданных ему документов и на их фактическое составление лишь в целях оправдания спорных перечислений.

Оценив доводы и возражения участников спора, арбитражный суд в данной части сделал следующие выводы.

По условиям п. 1.2 договоров исполнитель обязуется выполнять работу по должности главного бухгалтера в соответствии с должностной инструкцией. Конкретный перечень обязанностей сторонами в договорах не определен.

Дополнительные соглашения, инструкции, приложения к договорам, содержащие перечень обязанностей, предусмотренных договором, равно как и отчеты о выполненной работе, сторонами не представлены

Более того, определенный в договорах период оказания услуг, составляющий в общей сложности 11 месяцев, не совпадает ни с общим периодом соответствующих выплат, ни с представленными ответчиком актами.

Соответственно, не представляется возможным оценить конкретный перечень обязанностей, которые в соответствии с договором был обязан исполнять привлеченный специалист, а также определить период времени, в который ФИО5 действительно осуществляла полномочия бухгалтера.

Вместе с тем, из вынесенных по настоящему делу судебных актов о взыскании убытков с ФИО1 (определения от 27.08.2021 и от 06.06.2022) следует, что в целом конкурсным управляющим не оспаривался факт оказания услуг ФИО5, поскольку в заявлениях о взыскании убытков она была поименована конкурсным управляющим в качестве соответчика.

Более того, подписи ФИО5 имеются на разрозненных документах первичной бухгалтерской отчетности, в том числе в период осуществления полномочий ФИО1

Представленные ФИО5 письменные объяснения (о производимых расчетах заработной платы, ведении табелей учета рабочего времени) согласуются с установленными по настоящему делу обстоятельствами, связанными с деятельностью охранников, большая часть которых уволена с августа 2017 года.

При таких обстоятельствах, учитывая наличие минимальных доказательств осуществления ФИО5 полномочий бухгалтера, принимая во внимание отсутствие каких-либо доказательств, подтверждающих период и объем проделанной работы, арбитражный суд посчитал возможным признать обоснованным расходование денежных средств на оплату услуг бухгалтера, произведенные на карту ФИО5 за период с 28.12.2016 по 26.01.2018 в общей сумме 300 229 руб., то есть за услуги, фактически оказанные в период с ноября 2016 года по декабрь 2017 года (исходя из назначения платежа). Данная сумма, по мнению суда, соответствует ежемесячной стоимости услуги, а также периоду, в который она действительно могла потребоваться с учетом числа охранников и необходимости передачи документов конкурсному управляющему.

Остальные перечисления на карту ФИО5 в качестве назначения платежа содержат ссылку на услуги по охране имущества должника, а в отсутствии безусловных доказательств оказания ФИО5 каких-либо услуг не могли быть признаны судом обоснованными. Кроме того, в назначении указанных платежей на общую сумму 80 000 руб. в качестве периода указан январь-март 2018 года, что существенно превышает размер заработной платы бухгалтера.

Доводы ответчика о том, что оплата услуг бухгалтера производилась на карту ФИО28, арбитражный суд также не принял, во-первых, в виду недоказанности факта оказания услуг в указанном периоде, а, во-вторых, в связи с отсутствием каких-либо разумных аргументов в обоснование необходимости перечисления денежных средств на карту сына при наличии собственной банковской карты, на которую свободно производились платежи вплоть до мая 2018 года.

Таким образом, размер необоснованных перечислений денежных средств в счет оплаты бухгалтерских и охранных услуг составил 1 330 000 руб. (80 000 руб. на карту ФИО5 + 1 250 000 руб. на карту ФИО28).

Кроме того, с расчетного счета общества «Светлое» на карты ФИО28 и ФИО29 перечислены денежные средства в качестве компенсации ГСМ в сумме 86 239 руб. 16 коп. и 67 130 руб. соответственно.

Детально периоды и суммы произведенных платежей отражены в аналитической таблице конкурсного управляющего (т.3, л.д.27-37, 54-59). Периодами, за которые совершены такие платежи, являются: январь-март, декабрь 2016 года, февраль, апрель, июль-октябрь 2017 года, январь-февраль, май-октябрь 2018 года, май 2019 года.

Из пояснений ФИО1 следует, что указанные денежные средства расходовались на компенсацию ГСМ старшего охранника, который осуществлял объезд территории.

В подтверждение обоснованности расходования денежных средств ФИО1 представлены расходные кассовые ордера (без даты и без номера), а также кассовые чеки на приобретение бензина (т.7, л.д.43-72), которые соотнесены с датой соответствующего платежа (т.7, л.д.128-130).

Возражая относительно предложенного ФИО1 обоснования, конкурсный управляющий ссылается на выводы суда, сделанные в рамках иного спора о взыскании убытков.

Действительно, определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.06.2022 установлено отсутствие доказательств, подтверждающих как сам факт заправки, так и необходимость в использовании автомобиля для совершения поездок. Кроме того, суду не было представлено сведений о проводимых на протяжении четырех лет мероприятиях, требующих регулярных расходов на бензин и на ремонт автомобиля, равно как и не имелось достаточных сведений о самом автомобиле, в отношении которого, по мнению ответчика, осуществлялся ремонт и заправка топливом. Суд пришел к выводу о невозможности определения количества и дат поездок, поскольку траты подтверждаются чеками разных периодов, каждый период количество трат на ГСМ существенно разнится, нельзя проследить какой-либо цикличности поездок.

Вместе с тем, в рамках настоящего обособленного спора нашел свое подтверждение факт осуществления ФИО27 полномочий старшего охранника, который в числе прочих обязанностей осуществлял объезд территории и контроль за деятельностью сторожей в с. Светлое, п. Углиций и п. Тогузак.

Из объяснений сторожей, данных правоохранительным органам, также следует, что ФИО16 производил выплату заработной платы, объезд совершал на автомобиле Нива Шевроле.

Исполнение полномочий старшего охранника в период с 18.11.2016 по 25.07.2017 с учетом конкретных обстоятельств настоящего спора, по мнению суда, предполагало несение расходов на приобретение топлива.

Соглашаясь с позицией конкурсного управляющего об отсутствии сведений о количестве поездок, арбитражный суд, тем не менее, не может проигнорировать нуждаемость в приобретении ГСМ, компенсация которого в дальнейшем произведена на расчетный счет супруги ФИО27 – ФИО29 Представленные чеки с автозаправочных станций соотносятся с сумами, отраженными в расходных кассовых ордерах, выписанных на имя ФИО27, а также с периодом осуществления им своих полномочий. Ежемесячная средняя сумма расходов в указанном периоде (67 130 руб. / 8 месяцев = 8,3 тыс. руб.) с учетом расстояний между объектами, расположенными в разных населенных пунктах (между с. Светлое и п. Тогузак 13 км., между с. Светлое и п. Углицкий 27 км.), по мнению суда, не является существенной.

В свою очередь, арбитражный суд не может признать обоснованными перечисления денежных средств на карту ФИО28 в качестве компенсации расходов на ГСМ, произведенных исходя из представленной ФИО1 информации (т.7, л.д.129-130) ФИО6, поскольку ранее суд пришел к выводу об отсутствии доказательств осуществления ФИО6 соответствующих полномочий.

Кроме того, ответчиком ФИО1 не обоснована необходимость приобретения топлива на сумму более 23 тыс. руб. в сентябре 2018 года. Доказательств приобретения ГСМ в июле 2018 года на сумму 13 065 руб. 47 коп., в октябре 2018 года на сумму 1 685 руб. 33 коп. в принципе не представлено.

Доказательств нуждаемости в совершении значительного числа поездок в период сентябрь 2017 года – июль 2019 года с учетом передачи имущества, расположенного в п. Тогузак и п. Углицкий на ответственное хранение, также не представлено.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд признал обоснованными расходы на компенсацию ГСМ только в размере 67 130 руб. Следовательно, необоснованное расходование денежных средств, перечисленных на счет ФИО28 с назначением платежа «компенсация ГСМ» составило 86 239 руб. 16 коп.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание доводы, заявленные лицами, участвующими в деле, учитывая, что в судебном заседании нашел подтверждение факт необоснованного расходования денежных средств в общем размере 1 416 239 руб. 16 коп. (1 330 000 руб. услуги + 86 239 руб. 16 коп. компенсация ГСМ), арбитражный суд пришел к обоснованному выводу о наличии состава для взыскания убытков, причиненных действиями ФИО1, исполняющей обязанности конкурсного управляющего обществом «Светлое», в сумме 1 416 239 руб. 16 коп.

Вопреки доводам жалобы факт оказания услуг ФИО6 не доказан надлежащим образом. Так, не представлен договор оказания услуг, с указанным лицом, не представлены акты выполненных работ, из представленных пояснений и документов не представляется возможным установить должностные обязанности указанного лица.

Из пояснений ФИО1 следует, что ФИО6 являлся старшим охранником и контролировал работу иных охранников, осуществлял объезд территории, однако пояснений о необходимости такой работы не представлено. Как следует из представленных пояснений, ФИО6 начал осуществлять свои обязанности с конца июля 2017 года, оплаты осуществлялись по август 2019 года. Однако в указанный период одновременно работало не более 1-2 охранников, в связи с чем, не понятно, для чего требовался старший охранник для контроля 1-2 человек с оплатой за счет конкурсной массы в размере 30 000,00 руб. Кроме того, как указывалось выше, размер оплаты составлял 30 000 рублей в месяц. Между июлем 2017 и августом 2019 (период оплаты, указанный в назначении платежа) ровно два года или 24 месяца. Соответственно размер оплаты услуг за данный период должен был составить порядка 720 000,00 руб., однако перечислено почти в два раза больше.

Вопреки доводам ответчика, суд не признавал полное отсутствие доказательств осуществления ФИО6 какой-либо деятельности, однако признал отсутствие необходимости привлечения данного специалиста с установлением столь высокого вознаграждения.

Также судом верно отмечено отсутствие нуждаемости в несении расходов на ГСМ, которые были перечислены на карту сына ФИО6 – ФИО28, поскольку суд пришел к выводу об отсутствии доказательств необходимости привлечения ФИО6 в качестве старшего охранника.

Кроме того, суд верно отметил, что ответчиком в принципе не представлено доказательств приобретения топлива на сумму более 23 тыс. руб. в сентябре 2018 года, июле 2018 на сумму 13 065,47 руб., в октябре 2018 года на сумму 1 685,33 руб., признал отсутствие доказательств нуждаемости в совершении значительного числа поездок в период с сентября 2017 по июль 2019 года с учетом передачи имущества на ответственное хранение.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что представленные ответчиком документы не могут приниматься в качестве надлежащих доказательств расходования денежных средств на нужды должника и с целью проведения процедуры конкурсного производства ООО «Светлое».

Доводы жалобы направлены на переоценку фактических обстоятельств и представленных доказательств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

Следовательно, определение арбитражного суда первой инстанции отмене, а апелляционная жалоба – удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по настоящей апелляционной жалобе уплата государственной пошлины не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 19.02.2024 по делу № А76-10980/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий судья                                         И.В. Калина


Судьи:                                                                               Ю.А. Журавлев


С.В. Матвеева