Постановление от 24 июня 2024 г. по делу № А01-3040/2023

ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002,

тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-3040/2023
город Ростов-на-Дону
25 июня 2024 года
15АП-6584/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Фахретдинова Т.Р.,

судей Абраменко Р.А., Мельситовой И.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Чекуновой А.Т.,

при участии:

от истца - представитель ФИО1 по доверенности от 20 декабря 2023 года (посредством веб-конференции),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя Сафронова Александра Анатольевича

на решение Арбитражного суда Республики Адыгея

от  18 марта 2024 года по делу № А01-3040/2023

по иску общества с ограниченной ответственностью "Юрконтра" (ИНН <***>)

к ответчику: индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН <***>),

о взыскании компенсации за нарушение права на товарный знак,

УСТАНОВИЛ:

компания Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) (Китайская Народная Республика) (далее - истец) обратилась в Арбитражный суд Республики Адыгея с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - ответчик) о взыскании 25 000 рублей компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак N 808049, а также 300 рублей стоимости вещественных доказательств, 305 рублей 14 копеек почтовых расходов, 200 рублей стоимости выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей.

Определением арбитражного суда первой инстанции от 08.02.2024 по делу произведено процессуальное правопреемство на стороне истца - Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) (Китай, г. Шэньчжэнь, район Баоань, ул. Сисян, мкр. Лаодун, ФИО3 Билдинг, корпус 1, оф. 2102) на правопреемника - общество с ограниченной ответственностью "Юрконтра" (ИНН <***>, г.Москва).

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 18.03.2024 с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью "Юрконтра" взыскано 25 000 рублей компенсации за нарушение права на товарный знак, судебные издержки в размере стоимости вещественного доказательства в размере 300 рублей, почтовые расходы 305 рублей 14 копеек, расходы на получение выписки из реестра 200 рублей, расходы по уплате государственной пошлины по иску 2000 рублей.

Судебный акт мотивирован доказанностью факта нарушения права на товарный знак.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 обжаловал решение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл.  34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил решение отменить, в удовлетворении иска отказать. Заявитель апелляционной жалобы указывает, что 31.03.2023 осуществлена государственная регистрация отчуждения исключительного права на товарный знак № 808049 ELFBAR от компании "Шеньчжень Вейболи Текнолоджи Ко, ЛТД" новому правообладателю "Имиракл (Шэньчжень) Текнолоджи Ко, Лтд". Таким образом, на момент подачи иска, вынесения определения о процессуальном правопреемстве и принятия решения суда компания "Шеньчжень Вейболи Текнолоджи Ко, ЛТД" утратила права на товарный знак. В связи с этим она является ненадлежащим истцом. Также суд не установил, кто от имени истца осуществлял видеозапись, поскольку продажа товара осуществлена 08.10.2022, а доверенность выдана ФИО4 и иным лицам только 27.01.2023, в связи с чем на момент купли-продажи у них не было права действовать от имени истца, а полученное доказательство является недопустимым. Изложенные обстоятельства были отражены в отзыве ответчика, но суд не дал им оценки, чем нарушил принцип равноправия и состязательности.

В отзыве на апелляционную жалобу истец указывает на несостоятельность доводов апеллянта. На момент совершения закупки право на товарный знак принадлежало компании.

В судебном заседании арбитражного апелляционного суда представитель истца возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. Ответчик, будучи извещенным о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы посредством публикации определения суда на сайте арбитражного суда согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57, представителя в суд не направил, в связи с чем дело рассмотрено в его отсутствие в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителя истца, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, в ходе закупки, произведенной 08.10.2022 в торговой точке, расположенной по адресу: Республика Адыгея, ст.Ханская, ул. Верещагина, 84В, установлен факт продажи контрафактного товара - электронная сигарета. В подтверждение продажи был выдан чек с указанием наименования продавца - индивидуальный предприниматель ФИО2 (ИНН <***>), даты продажи: 08.10.2022.

На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знакам: N 808049.

Исключительные права на распространение данного объекта интеллектуальной собственности на территории Российской Федерации на день закупки принадлежали Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) (далее - Правообладатель) и ответчику не передавались.

Компания являлась обладателем исключительного права на товарный знак N 808049 ("ELFBAR"), что подтверждается сведениями с официального сайта Федерального института промышленной собственности (ФИПС) (https://www1.fips.ru/registers-web) о регистрации соответствующего товарного знака.

Товарный знак N 808049 ("ELFBAR") имеет правовую охрану в отношении 34 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего такие товары, как "табак; сигареты, содержащие заменители табака, не для медицинских целей; сигареты электронные; растворы жидкие для электронных сигарет никотиносодержащие; сигареты с фильтром; спреи для полости рта для курящих; сигареты, папиросы; ароматизаторы для электронных сигарет, кроме эфирных масел; подставки для курительных трубок".

Договор об отчуждении исключительных прав на товарный знак между Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд. и новым правообладателем - компанией Имиракл (Шэньчжень) Текнолоджи Ко, Лтд" зарегистрирован 31.03.2023.

Поскольку у предпринимателя отсутствует договор на использование указанного объекта интеллектуальной собственности с правообладателем, истец направил ответчику претензию об уплате компенсации за нарушение исключительных прав.

Однако требования, изложенные в претензии, ответчиком оставлены без удовлетворения.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого решения.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если этим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Статьей 1479 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 Кодекса.

Так, исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности, путем размещения товарного знака:

1) предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В соответствии с пунктом 157 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума ВС РФ N 10), с учетом пункта 1 статьи 1477 и статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации использованием товарного знака признается его использование для целей индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

По смыслу нормы статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Согласно пункту 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными. Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Материалами дела, в частности выпиской из реестра товарных знаков ФИПС, подтвержден факт принадлежности истцу исключительного права на товарный знак N 808049.

Спорный товар приобретен истцом по договору розничной купли-продажи. В подтверждение сделки продавцом выдан кассовый чек на сумму 300 рублей, с реквизитами ответчика. На товаре размещено обозначение, сходное с товарным знаком истца.

В соответствии со статьей 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. Продавцом в отношениях с потребителями, приобретающими товары в торговой сети, является организация или индивидуальный предприниматель, реализующие товары потребителям по договору купли-продажи. в материалы дела представлен чек от 08.10.2022 г. на сумму 300 руб., подтверждающий факт реализации товара ответчиком.

Данные о продавце, содержащиеся в чеке, совпадают с данными ответчика, указанными в выписке из ЕГРИП, представленной в материалы дела истцом.

Кроме того, правообладателем на основании ст. 12, 14 ГК РФ и п. 2 ст. 64 АПК РФ в целях самозащиты гражданских прав была произведена видеосъемка, которая также подтверждает предложение к продаже, заключение договора розничной купли-продажи, а кроме того подтверждает, что представленный товар был приобретен по представленному чеку.

С учетом положений статей 64, 68, 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, представленная в материалы дела видеозапись является допустимым доказательством, подтверждает факт приобретения спорного товара в торговой точке ответчика, подтверждает, какой именно товар был продан.

Видеозаписью, предоставленной в материалы дела, подтверждается факт того, что истцом в суд представлен именно тот товар, в отношении которого выдан кассовый чек от 08.10.2022.

Видеосъемка процесса покупки контрафактного товара является соразмерным и достаточным способом самозащиты гражданских прав истца (статьи 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Факт реализации спорного товара ответчиком подтверждается кассовым чеком от 08.10.2022, видеосъемкой процесса закупки (СD - диск, фиксирующий процесс приобретения истцом вышеуказанного товара).

Таким образом, приобретенный товар в совокупности с чеком и видеозаписью совершения покупок подтверждают факт приобретения у ответчика контрафактного товара.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что требования истца о взыскании компенсации правомерны и подлежат удовлетворению. На основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации суд взыскал компенсацию в размере 25000 рублей. В пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015, указано, что при удовлетворении требования о взыскании компенсации на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ суд не может определять ее размер произвольно. Истец должен представить доказательства, обосновывающие расчет суммы компенсации (статья 65 АПК РФ). Ответчик же вправе оспаривать как сам факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации. Если ответчиком представленный истцом расчет размера компенсации не опровергнут, то исковые требования подлежат удовлетворению полностью.

При рассмотрении дела ответчик размер заявленной истцом компенсации не оспаривал, каким-либо образом не мотивировал наличие оснований для снижения размера компенсации, соответствующих доказательств не представил.

Судом первой инстанции установлено, что в ходе рассмотрения дела предприниматель возражал против заявленных требований, ходатайство о снижении компенсации не заявил и не представил в суд доказательства, свидетельствующие о наличии фактических обстоятельств, соответствующих названным критериям.

Довод апелляционной жалобы о неустановленности личности лица, которое вело видеосъемку, не является основанием для исключения доказательства как недопустимого. Независимо от даты выдачи доверенности, компания одобрила фактические действия по самозащите ее исключительного права в виде видеофиксации нарушения, и, поскольку законом не установлены специальные правила получения такого вида доказательства, указанная видеозапись правомерно использована судом в качестве относимого и допустимого доказательства.

Также несостоятелен довод апеллянта о том, что на момент предъявления иска в арбитражный суд право на товарный знак принадлежало иному лицу на основании сделки об уступке исключительного права.

Согласно разъяснению, данному в пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации": "Требование о возмещении убытков или выплате компенсации может быть заявлено и после прекращения правовой охраны соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицом, являвшимся правообладателем на момент совершения правонарушения.

При предоставлении третьему лицу права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору или при передаче третьему лицу исключительного права по договору о его отчуждении право требования возмещения убытков, причиненных допущенным до заключения указанного договора нарушением, или выплаты компенсации за такое нарушение не переходит к новому правообладателю. Соответствующее требование может быть заявлено лицом, которое являлось правообладателем на момент совершения нарушения.

Вместе с тем право требования возмещения убытков или выплаты компенсации может быть передано по соглашению об уступке требования, которое подлежит регистрации в соответствующем порядке (пункт 2 статьи 389 ГК РФ)".

Таким образом, поскольку компания "Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд" по состоянию на 08.10.2022 являлась обладателем исключительного права на товарный знак, она правомерно обратилась в арбитражный суд с иском о взыскании компенсации.

Также правомерно на основании договора уступки права требования от 27.06.2023 № WT-YK27|06 (приложение № 1 и пункт 374 приложения № 2) она уступила право требования цессионарию - ООО "Юрконтра".

Учитывая, что все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, судом первой инстанции установлены и подтверждены представленными в материалы дела доказательствами, оснований для иных выводов по существу спора у суда апелляционной инстанции не имеется.

Процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом первой инстанции допущено не было.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.268-271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятнадцатый  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 18.03.2024 по делу № А01-3040/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в кассационном  порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в срок, не превышающим двух месяцев со дня принятия постановления.

Председательствующий                                                           Т.Р. Фахретдинов


Судьи                                                                                             Р.А. Абраменко


И.Н. Мельситова