Постановление от 21 февраля 2023 г. по делу № А45-10352/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-10352/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 14 февраля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 февраля 2023 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Дерхо Д.С.,

судей Севастьяновой М.А.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы веб-конференции помощником судьи Берсенёвой М.С., рассмотрел кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Сибирский подшипник», общества с ограниченной ответственностью ТК «СПК» на решение от 12.08.2022 Арбитражного суда Новосибирской области (судьи Абаимова Т.В.) и постановление от 14.11.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Фертиков М.А., Афанасьева Е.В., ФИО2) по делу № А45-10352/2022 по иску общества с ограниченной ответственностью ТД «Сибирский подшипник» (160033, Вологодская область, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Сибирский подшипник» (630136, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании неосновательного обогащения.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью ТК «СПК».

Посредством использования системы веб-конференции в заседании участвовали представители: общества с ограниченной ответственностью ТК «СПК» – ФИО3 по доверенности от 09.01.2023; общества с ограниченной ответственностью ТД «Сибирский подшипник» – ФИО4 по доверенности от 23.09.2021; общества с ограниченной ответственностью «Сибирский подшипник» - ФИО5 по доверенности от 11.01.2023.

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа в судебном заседании принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью ТД «Сибирский подшипник» - ФИО6 по доверенности от 26.04.2022.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью ТД «Сибирский подшипник» (далее – торговый дом) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Сибирский подшипник» (далее – общество) о взыскании неосновательного обогащения в размере 6 863 370 руб. 56 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 13.04.2022 в размере 943 182 руб. 48 руб. с последующим начислением, начиная с 14.04.2022 по день фактического исполнения обязательства.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью ТК «СПК» (далее – компания).

Решением от 12.08.2022 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 14.11.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены частично, с общества в пользу торгового дома взыскано неосновательное обогащение в размере 6 706 227 руб. 68 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 31.03.2022 в размере 869 223 руб. 80 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 197 руб. В удовлетворении иска в остальной части отказано.

Не согласившись с результатами рассмотрения спора, общество и компания обратились в суд округа с кассационными жалобами.

Полагая вынесенные по делу судебные акты подлежащими отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином судебном составе, общество, мотивируя свою кассационную жалобу, указывает на следующее: судами не учтены обстоятельства уклонения торгового дома от передачи помещения ответчику по акту-приема передачи в установленный срок, что подтверждено материалами дела – акт передачи части складского помещения 1 198,7 кв. м направлен обществом только 29.12.2019, а актом осмотра от 18.02.2021 подтверждено, что представители истца отказались возвратить оставшуюся часть складского помещения; факт пользования обществом помещением установлен судебным актом по делу № А13-7612/2019, имеющим преюдициальное значение для настоящего спора; судами не учтен факт пропуска истцом срока исковой давности для платежа от 22.01.2019 № 1 на момент обращения его в арбитражный суд с рассматриваемым требованием; выводы судов о том, что истец пользовался помещением до 04.02.2019, противоречит материалам дела; доказательств того, что ответчик и третье лицо действовали как аффилированные лица, не представлено; истцом не соблюден досудебный порядок урегулирования спора.

Третье лицо просит решение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. В кассационной жалобе компании приведены аналогичные доводам общества аргументы, касающиеся несоблюдения торговым домом требований о своевременном освобождении арендуемого помещения и его передаче арендодателю по акту приема-передачи в установленный срок – до 25.02.2019. Заявитель указывает, что доказательств отсутствия у торгового дома доступа к помещению для целей его освобождения не представлено; выводы судов о том, что истцу был ограничен доступ в спорное помещение со ссылкой на обстоятельства, установленные в ходе рассмотрения дел № А45-22913/2020, № А45-26643/2021 ошибочны и неправомерны. В связи с изложенным компания считает доказанным факт пользования торговым домом помещением, что является основанием для взыскания арендной платы. С позиции третьего лица, причинами фактического выбытия из владения истца принадлежащего ему товара являются противоправные действия самого истца, выразившиеся в подаче сообщения в правоохранительные органы о совершении преступления, что привело к изъятию и передаче продукции на ответственное хранение ФИО7 Компания обращает внимание, что договор аренды от 04.02.2019 между третьим лицом и обществом заключен после прекращения договорных отношений между истцом и ответчиком, утверждение об аффилированности общества и компании не имеет правового значения для существа спора. По мнению компании, судами неправильно применены нормы материального права о неосновательном обогащении.

Не соглашаясь с приведенными доводами ответчика и третьего лица, полагая вынесенные по делу судебные акты законными и обоснованными, торговый дом в отзыве на кассационные жалобы просит оставить без изменения решение и постановление.

В судебном заседании представители общества и компании на удовлетворении своих кассационных жалоб настаивали по приведенным мотивам, представители торгового дома, поддерживая выраженную в отзыве на кассационную жалобу позицию, просили в удовлетворении требований подателей жалоб отказать.

Приняв во внимание факт авторизации и подключения к сеансу связи представителей торгового дома, общества, а также представителя компании, трансляцию аудио и видеосигналов, ведение записи, отсутствие ходатайств со стороны компании, суд округа полагает, что представителем компании ФИО8 по доверенности от 12.01.2022, ранее заявлявшим ходатайство об участии в судебном заседании посредством использования системы веб-конференции, подключение к каналу связи не обеспечено, что по процессуальным последствиям приравнивается к неявке в судебное заседание (часть 3 статьи 156 АПК РФ).

Изучив доводы кассационных жалоб с учетом отзыва на них, заслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 284, 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов, а также соответствие выводов в указанных актах установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в рамках заключенного между торговым домом (арендатор) и обществом (арендодатель) договора от 10.11.2015 № 4 (далее – договор от 10.11.2015) торговому дому в аренду переданы нежилые помещения площадью 2 251,3 кв. м, часть земельного участка под погрузочно-разгрузочную зону площадью 729, кв. м по адресу: <...>.

Арендованный по указанному адресу склад являлся местом хранения подшипниковой продукции истца.

Согласно пунктам 4.1, 4.3 договора от 10.11.2015 ежемесячная арендная плата составляет 1 000 000 руб., внесение которой производится арендатором в виде предоплаты в безналичном порядке путем перечисления денежных средств на расчетный счет арендодателя не позднее 01 числа предшествующего месяца.

Торговым домом 30.11.2018 получено уведомление общества о расторжении договора от 10.11.2015 с 01.02.2019.

Согласно подписанному сторонами дополнительному соглашению от 01.01.2019 № 3 об увеличении ставки арендной платы по договору общая ежемесячная сумма арендной платы за арендуемый объект составляет 1 100 000 руб.; стоимость коммунальных услуг (водоснабжение, газоснабжение), кроме электрической энергии, включены в стоимость арендной платы. Оплата электрической энергии возмещается арендатором по выставленным арендодателем счетам и актам с указанием количества (кВт) потребленной энергии.

Подписанием соглашения от 01.02.2019 № 4 стороны расторгли договор от 10.11.2015 с 01.02.2019, торговый дом обязался освободить помещение в срок до 25.02.2019.

До указанной даты спорные складские помещения переданы обществом во владение компании по договору аренды от 04.02.2019, после чего общество обращалось в правоохранительные органы с заявлением о незаконном удержании его товара на складе.

В период со 20.02.2019 по 06.03.2019 сотрудниками правоохранительных органов с участием представителей торгового дома осуществлен осмотр места происшествия с пересчетом товара, находящегося на складе по улице Петухова 33, составлена опись товара на 162 листах и протокол осмотра.

В протоколе осмотра от 20.02.2019 отмечено, что продукция, указанная в описи, изъята и передана на ответственное хранение представителю компании ФИО7

В последующем (18.03.2019) возбуждено уголовное дело № 11901500056000673 по факту тайного хищения имущества торгового дома на складе по улице Петухова, 33 в городе Новосибирске.

В рамках указанного дела постановлением от 08.04.2019 руководителя следственного органа отменено постановление следователя о признании и приобщении к материалам уголовного дела вещественных доказательств.

Постановлением следователя от 26.05.2019 торговому дому выдано имущество, изъятое согласно протоколу осмотра от 20.02.2019 по прилагаемому списку на 120 листах.

Постановлением руководителя следственного органа от 09.06.2019 указанное постановление от 26.05.2019 отменено.

Постановлением от 02.11.2020 руководителя следственного органа о частичном удовлетворении ходатайства разъяснено, что фактическое изъятие в ходе осмотра места происшествия товарно-материальных ценностей (подшипниковой продукции) не производилось, после отмены постановления о признании продукции вещественными доказательствами, повторно указанные ценности не изымались, вещественными доказательствами не признавались, арест на них не накладывался, постановление о передаче подшипниковой продукции на ответственное хранение представителям компании не выносилось, какие либо препятствия для распоряжения имуществом законным владельцам отсутствуют.

Торговый дом, указывая на вынужденное внесение обществу в период с февраля 2019 года по февраль 2020 года платы за аренду помещения на общую сумму 6 706 663 руб. 87 коп., за период с января 2019 года по январь 2020 года платы за электроэнергию на общую сумму 156 706 руб. 69 коп. (всего 6 863 370 руб. 56 коп.) в условиях отсутствия доступа к помещению, полагая данные денежные средства неосновательным обогащением общества, обратился в арбитражный суд с иском.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался статьями 196, 200, 204, 328, 395, 606, 611, 614, 1102, 1103, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьей 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснениями, данными в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), пункте 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», правовой позицией, содержащейся в пункте 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» (далее – Информационное письмо № 66), пункте 4 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», вопросе № 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.04.2020, пункте 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, пункте 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, пункте 27 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020, пункте 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021, пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020, постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.04.2013 № 13689/12, Определении от 20.12.2018 № 3182-О Конституционного Суда Российской Федерации.

Установив, что договор общества с компанией (аффилированным лицом) в отношении спорного помещения заключен до истечения согласованного с торговым домом срока возврата арендодателю помещения, принимая во внимание, что обстоятельства фактического ограничения доступа представителей торгового дома в складские помещения, где находилась его продукция, а также факты утраты продукции истца в результате совместных действий общества и компании (аффилированных лиц) установлены в ходе рассмотрения дела № А45-22913/2020, а в рамках дела № А45-26643/2021 установлены обстоятельства чинения обществом и компанией препятствий к вывозу торговым домом продукции, незаконно удерживаемой на складе в <...>, суд счел подтвержденными обстоятельства отсутствия у истца возможности беспрепятственного пользования складским помещением в целях вывоза принадлежащего ему имущества и освобождения помещения в целях возврата арендодателю, признав внесенную в спорный период в целях исключения риска утраты продукции плату в пользу общества неосновательным обогащением последнего.

На основании изложенного, суд, признав заявленные торговым домом требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, исключив из расчета суммы неосновательного обогащения плату за период с 01 по 04 февраля 2019 года, когда арендатор фактически пользовался имуществом до заключения ответчиком нового договора аренды с третьим лицом, взыскал в пользу истца 6 706 227 руб. 28 коп., а также начисленные на указанную сумму проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 28.02.2020 по 31.03.2022, исключив период действия введенного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 моратория.

При этом суд не усмотрел оснований для вывода о пропуске истцом срока исковой давности в отношении суммы 117 857 руб. 25 коп., уплаченной платежным поручением от 24.01.2019 на сумму 1 100 000 руб. за февраль 2019 года, указав, что на момент внесения оплаты договор от 10.11.2015 не был расторгнут, следовательно, права арендатора не нарушены.

Изложенные выводы в полном объеме поддержаны Седьмым арбитражным апелляционным судом, который отметил согласованный характер действий аффилированных лиц (участниками общества с долями по 50% являются ФИО7, далее – ФИО7 и ФИО9, далее – ФИО9; единоличным исполнительным органом общества является директор ФИО9; единственным участником и единоличным исполнительным органом компании является ФИО7; ФИО7 и ФИО9 приходятся друг другу родными братьями), воспрепятствовавших торговому дому в освобождении спорных складских помещений в исковой период времени.

Отклоняя довод общества о пропуске торговым домом срока исковой давности по востребованию платежа от 24.01.2019 на сумму 1 100 000 руб., апелляционная коллегия основывалась на требованиях статьи 204 ГК РФ и указала на то, что течение срока исковой давности приостанавливалось на период рассмотрения в деле № А13-5933/2020 требований ФИО10 (участника торгового дома) о взыскании спорной денежной суммы в качестве убытков с ФИО11 (далее – ФИО11) и ФИО9

Суд округа находит выводы судов относительно наличия оснований для взыскания с общества неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами соответствующими установленным по делу обстоятельствам, а также подлежащим применению нормам права.

Исходя из общих правил статей 606, 614, 622 ГК РФ, обязанность по внесению арендной платы возникает у арендатора с момента получения имущества в аренду по акту приема-передачи и прекращается после возврата имущества также по акту приема-передачи.

Так, согласно положениям статьи 622 ГК РФ при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 37, 38 Информационного письма № 66, взыскание арендной платы за фактическое использование арендуемого имущества после истечения срока действия договора производится в размере, определенном этим договором. При этом арендодатель не вправе требовать с арендатора арендной платы за период просрочки возврата имущества в связи с прекращением договора в случае, если арендодатель сам уклонялся от приемки арендованного имущества.

Подобное уклонение представляет собой частный случай просрочки кредитора.

В соответствии с пунктом 3 статьи 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства (пункт 1 статьи 406 ГК РФ).

Таким образом, правовая природа просрочки кредитора, как фактического обстоятельства, исключающего квалификацию поведения должника в качестве нарушения, состоит в объективной невозможности осуществления обязанным лицом возложенного на него исполнения. Иными словами, в качестве просрочки кредитора может быть расценено не любое несовершение им предусмотренных законом или договором действий, а лишь такое поведение, прямым следствием которого явился вынужденный (невиновный) дефолт должника.

При этом в силу взаимосвязанных положений гражданского законодательства (статей 1, 9, 401, 405, 406 ГК РФ) и статьи 65 АПК РФ обязанность по доказыванию допущенной кредитором просрочки возложено на лицо, допустившее неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

По смыслу приведенных разъяснений, просрочка кредитора в принятии имущества из аренды является основанием для освобождения арендатора от арендной платы на период просрочки кредитора. В таких случаях арендатору не может быть вменено неправомерное поведение, а недобросовестное поведение арендодателя, в том числе, согласованное с действиями аффилированных с ним лиц (участие которых в хозяйственном обороте обладает своими особенностями, обусловленными общностью экономических интересов, способной приводить к фактическому формированию единого хозяйствующего субъекта, как на это указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2022 N 308-ЭС22-15224), не может служить основанием для извлечения им преимуществ (статья 1 ГК РФ).

Учитывая изложенное, доказанная арендатором просрочка кредитора (арендодателя) в принятии имущества из аренды является основанием для его освобождения от арендной платы на весь период такой просрочки, что исключает применение к нему положений абзаца второго статьи 622 ГК РФ.

При этом отсутствие предусмотренного договором акта о возврате объекта аренды не является безусловным доказательством того, что арендатор продолжил пользоваться имуществом, и, следовательно, у него не прекратилась обязанность по внесению арендной платы. При несоставлении письменного документа о возврате арендованного имущества не лишаются силы иные доказательства прекращения использования объекта аренды (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.05.2020 № 310-ЭС19-26908).

Мотивируя заявленные требования, торговый дом указал, что в спорный период он вследствие неправомерных действий арендодателя, был лишен возможности пользования спорным помещением, а также вынужденно вносил арендную плату во избежание риска утраты имущества и получения доступа на склад для его вывоза.

В рамках дела № А45-22913/2020 по иску торгового дома к обществу и компании о взыскании убытков в виде стоимости утраченной подшипниковой продукции, суды признали доказанным факт утраты части имущества истца в период недопуска истца в помещения склада в целях вывоза имущества, а также в период фактического нахождения продукции истца на ответственном хранении ФИО7

При этом в ходе производства по делу в многочисленных процессуальных документах представители общества и компании, возражая против иска, указывали, в том числе на то, что изъятая продукция находится на складе и передана правоохранительными органами на ответственное хранение ФИО7; торговым домом не представлена документация на продукцию, хранящуюся на складе; торговый дом в период удержания продукции имел задолженность по арендным платежам. Общество дополнительно указывало на то, что: не вмешивается в отношения торгового дома и нового арендатора складских помещений – компании, поэтому не ведет сверку остатков товара, не обеспечивает их хранение и возможность вывоза; правомерно удерживает имущество арендатора, не исполнившего своих обязательств по оплате аренды.

При рассмотрении дела № А45-26643/2021 по иску торгового дома (поданному после внесения спорных платежей) об истребовании имущества из чужого незаконного владения компании и общества продукции, удерживаемой на спорном складе, истцом трижды (24.09.2021, 29.09.2021, 04.10.2021) заявлено ходатайство о принятии обеспечительных мер в виде возложения на ответчиков обязанности передать подшипниковую продукцию на хранение иному лицу. Возражая против обеспечения иска, общество и компания настаивали на том, что: истец предпринимает попытку вывоза товара, находящегося на ответственном хранении директора компании ФИО7; имущество хранится на складе и по указанию следственного органа может быть выдано в любой момент. В отзывах на исковое заявление торгового дома общество и компания настаивали на том, что: товар находится на ответственном хранении директора компании ФИО7; количество подлежащего истребованию у ответчиков товара истцом не подтверждено и не обосновано; истцом не представлены первичные бухгалтерские документы на товар; в период с 06.09.2021 (то есть после искового периода) истец отказался подписать акты возврата продукции по надуманным основаниям.

Определением от 02.12.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-26643/2021, оставленным без изменения постановлением от 16.02.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда и постановлением от 12.04.2022 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, установлено, что цель искового заявления – устранение действий, совершаемых ответчиками, направленных на создание препятствий к вывозу имущества и понуждение ответчиков к возврату незаконно удерживаемого имущества, была достигнута после обращения торгового дома с иском в суд.

Согласно статье 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом.

В соответствии со статьей 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом иными правовыми актами, а также действий граждан и юридических лиц, в том числе, - из неосновательного обогащения.

В силу статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Кодекса. Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

С учетом изложенного, неосновательное обогащение может иметь место при наличии двух условий одновременно: приобретения или сбережения одним лицом (приобретателем) имущества за счет другого лица (потерпевшего), что подразумевает увеличение (при приобретении) или сохранение в прежнем размере (сбережение) имущества на одной стороне, явившееся следствием соответствующего его уменьшения или неполучения на другой стороне; данное приобретение (сбережение) имущества (денег) произошло у одного лица за счет другого при отсутствии оснований, предусмотренных законом, иными правовыми актами либо на основании сделки.

В силу части 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Исследовав и оценив обстоятельства дела и представленные сторонами доказательства в их совокупности и во взаимной связи в порядке положений статьи 71 АПК РФ, проанализировав хронологию и последовательность поведения сторон и третьего лица в юридически значимый период (в том числе, тот факт, договор от 10.11.2015 расторгнут с 01.02.2019, срок вывоза имущества установлен до 25.02.2019, но уже до окончания указанного срока общество без фактического освобождения помещения заключило с аффилированным лицом (компанией) договор аренды от 04.02.2019, передав спорное недвижимое имущество новому арендатору), приняв во внимание сделанные в рамках рассмотрения дела № А45-22913/2020 выводы судов о создании обществом препятствий в доступе к помещению, что согласуется с представленными в материалы настоящего дела доказательствами – письмо арендатора к арендодателю от 26.02.2019, уведомление арендодателя об удержании им имущества арендатора, находящегося в помещениях и необходимости оплаты арендной платы (от 15.05.2019 № 65, от 27.05.2019 № 69), просьбами арендатора прекратить неправомерное и незаконное удержание товара, предоставить доступ в помещение, не препятствовать вывозу имущества, изложенные в письмах торгового дома обществу от 26.02.2019, от 07.08.2019 № 02/290, от 22.07.2019 № 02/267, от 16.09.2019 № 02/373, от 18.11.2019 № 02/470, а также материалами проверки, проводимой правоохранительными органами по факту обращения торгового дома в связи с ограничением доступа на склад, учитывая также факт передачи обществом помещения, признав на основании изложенного доказанным факт создания обществом препятствий в полноценном доступе к помещениям склада в целях его освобождения по факту прекращения арендных отношений, суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованным выводам о том, что внесенная в период отсутствия доступа в вынужденном порядке в целях сохранения имущества арендная плата в пользу общества является неосновательным обогащением последнего, подлежащим возврату.

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой суда апелляционной инстанции, который в силу присущих ему дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешает дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

Суд кассационной инстанции полагает, что подобная оценка соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, устанавливающим стандарт всестороннего и полного исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи без придания преимущественного значения какому бы то ни было из них (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 № 305-ЭС15-10323, от 05.10.2017 № 309-ЭС17-6308).

Приводимые заявителями в кассационных жалобах заявителей доводы относительно недоказанности обстоятельств отсутствия у истца доступа к спорному помещению являлись предметом неоднократной судебной оценки, опровергаются материалами настоящего дела и не могут служить основанием для отмены судебных актов, поскольку сопряжены с обращенным к суду округа требованием об иной оценке доказательств и установлении обстоятельств, отличных от установленных судам первой и апелляционной инстанций. Между тем, как указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.02.2015 № 274-О, положения статей 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями АПК РФ, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду округу при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Кроме того, подобные утверждения заявителей кассационных жалобы противоречат совокупности представленных в материалы дела письменных доказательств, включая: адресованные торговому дому письма общества от 15.05.2019 № 65, от 22.05.2019 № 02/194/19, 27.05.2019 № 69 об удержании товара и необходимости оплаты арендной платы; адресованные торговому дому письма общества от 11.07.2019 № 74, от 30.07.2019 № 75, от 11.09.2019 № 77, от 18.09.2019 № 78, от 23.10.2019 № 79, от 13.11.2019 № 80, от 25.11.2019 № 81, от 10.12.2019 № 82, от 24.12.2019 № 83, от 23.03.2020 № 84, от 28.05.2020 № 85, от 20.06.2020 № 86, от 25.06.2020 № 87, от 08.07.2020 № 88, от 27.07.2020 № 89, от 28.07.2020 № 90, от 30.07.2019 с требованием о предоставлении документов, подтверждающих принадлежность имущества торговому дому (без надлежащего обоснования того, чем именно обусловлены соответствующие сомнения), погашении задолженности по аренде помещений (которая образовалась именно в период фактического удержания имущества арендатора) и компенсации затрат на электроэнергию, а также указанием на дальнейшее удержание товара до погашения задолженности; факты обращения торгового дома в правоохранительные органы по вопросу о незаконном ограничении доступа на склад для вывоза имущества (КУСП № 20094 от 24.05.2019, №2827 от 06.06.2019)

Ссылка заявителей на необходимость применения положений пункта 4 статьи 1109 ГК РФ признается судом округа основанной на неправильном понимании норм материального права.

На основании пункта 4 статьи 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения в том числе денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Таким образом, названная норма права подлежит применению только в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение) либо с благотворительной целью (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.10.2011 № 6568/11).

Обстоятельства, установленные в ходе настоящего дела, свидетельствуют о том, что внесение арендной платы производилось торговым домом вынужденно ввиду удержания обществом имущества, что подтверждено материалами дела (перепиской сторон), было вызвано обстоятельствами ограничения доступа к находящейся на складе продукции, существования риска утраты.

Согласно статье 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

Статьей 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (пункт 1).

В абзаце третьем пункта 1 Постановления № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Создание совместными действиями общества и компании препятствий в доступе в помещение в условиях наличия у торгового дома обязанности его освободить ввиду прекращения договора вышеуказанным критериям добросовестного поведения стороны, учитывающей права и законные интересы другой стороны, не отвечают, в связи с чем выводы судов в данной части признаются судом округа соответствующими как установленным по делу обстоятельствам, так и существу правового регулирования.

Между тем, суд округа не может согласиться с выводами судов, сделанными по результатам рассмотрения заявления общества о пропуске торговым домом срока исковой давности.

Отклоняя доводы общества о пропуске торговым домом срока исковой давности в отношении требования о взыскании 117 857 руб. 25 коп., внесенных платежным поручением от 22.01.2019 № 1 (оплата за февраль 2019 года в сумме 1 100 000 руб.), суды исходили из того, что в данном случае в момент внесения арендной платы за февраль 2019 года – 24.01.2019, договор от 10.11.2015 еще не был расторгнут, соответственно, оснований полагать, что права арендатора в момент оплаты были нарушены не имеется.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.

На основании положений статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В ходе рассмотрения спора судами установлено, что доступ торгового дома к арендуемому помещению был прекращен по факту передачи помещения обществом компании по договору от 04.02.2019, заключенному до согласованной истцом и ответчиком даты вывоза имущества, что учтено судами при определении размера неосновательного обогащения.

С учетом вышеприведенных норм материального права о сроке исковой давности это означает, что о своем нарушенном праве, об отсутствии оснований для перечисления обществу платы за февраль 2019 года торговый дом узнал с наступлением указанных обстоятельств, таким образом, срок исковой давности в отношении данного требования на момент обращения в арбитражный суд с настоящим иском (15.04.2022) пропущен.

Указание апелляционного суда на положения статьи 204 ГК РФ применительно к обращению ФИО10 (участника торгового дома) за взысканием спорной денежной суммы в качестве убытков с ФИО11 и ФИО9 в деле № А13-5933/2020 является неправомерным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

По смыслу приведенной нормы права течение срока исковой давности останавливается по конкретному материально-правовому требованию при обращении в суд за защитой именно этого нарушенного права, обусловившего право на иск (со своими предметом и основаниями).

Соответственно, обращение ФИО10 в суд с косвенным иском из корпоративных оснований о возмещении убытков, причиненных торговому дому (по утверждению истца) действиями ФИО11 и ФИО9, не сказывается на течении исковой давности по кондикционному иску торгового дома к обществу.

В силу разъяснений, приведенных в абзаце четвертом пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт на основании пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ, если установленные судами фактические обстоятельства соответствуют имеющимся в деле доказательствам и позволяют правильно применить нормы права, подлежащие применению.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными судами первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но судами неправильно применена норма права, суд кассационной инстанции полагает возможным изменить обжалуемые судебные акты, отказав во взыскании с ответчика в пользу истца неосновательного обогащения в виде внесенной платежным поручением от 22.01.2019 № 1 платы за февраль 2019 за исключением периода пользования торговым домом помещением (с 01 по 4 февраля 2019 года), что по расчету суда составляет 942 857 руб. 12 коп. (1 100 000 руб. – 157 142 руб. 88 коп.).

То обстоятельство, что, заявляя о пропуске срока исковой давности, общество ошибочно исходило из периода легитимного пользования истцом помещением до 25.02.2019 и поэтому указало на сумму 117 857 руб. 25 коп. (как излишнюю оплату за февраль 2019 года), не может в настоящем случае явиться основанием для ограничения суммы, в отношении которой пропущен пропуск исковой давности, поскольку о пропуске срока ответчиком заявлено по конкретному платежному поручению от 24.01.2019 № 1 (на 1 100 000 руб.).

Таким образом, размер неосновательного обогащения, подлежащего взысканию в пользу торгового дома, составляет 5 763 370 руб. 56 коп., а размер процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на указанную сумму по состоянию на 31.03.2022 – 747 015 руб. 92 коп.

В силу частей 1, 5 статьи 110 АПК РФ в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной, кассационной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей.

Соответственно, с общества в пользу торгового дома подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины за иск в сумме 51 733 руб. пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (83,4%), при этом 996 руб. за подачу апелляционной и кассационных жалоб подлежит взысканию в пользу общества (так как причиной отказа в части иска послужило исключительно заявление ответчика о пропуске срока исковой давности и лишь эта аргументация ответчика из всех доводов кассационных жалоб признана обоснованной и повлияла на итог разрешения спора), с учетом чего, в результате проведения судебного зачета на общество отнесено 50 737 руб. государственной пошлины.

С учетом изложенного, руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 12.08.2022 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 14.11.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-10352/2022 изменить, изложив резолютивную часть следующим образом:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сибирский подшипник» (ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью ТД «Сибирский подшипник» (ОГРН <***>) неосновательное обогащение в размере 5 763 370 руб. 56 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 31.03.2022 в размере 747 015 руб. 92 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 50 737 руб. В удовлетворении остальной части иска отказать.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Д.С. Дерхо

Судьи М.А. Севастьянова

ФИО1