Решение от 11 апреля 2023 г. по делу № А40-74675/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-74675/22-116-1256
г. Москва
11 апреля 2023 г.
Резолютивная часть решения объявлена 30 марта 2023года

Полный текст решения изготовлен 11 апреля 2023 года

Арбитражный суд в составе судьи Стародуб А. П.,

при ведении протокола судебного заседания, секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению (заявлению) ООО "БОРСА" к ИФНС РОССИИ № 13 ПО Г. МОСКВЕ о признании недействительным решения

при участии представителей

от истца (заявителя) – согласно протоколу судебного заседания

от ответчика (заинтересованного лица) –

У С Т А Н О В И Л :

ООО "БОРСА" обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к ИФНС РОССИИ № 13 ПО Г. МОСКВЕ о признании недействительным решения от 06.08.2021 г. № 12-25/4964 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Заявление мотивировано тем, что ненормативный акт ответчика нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской деятельности. В судебном заседании заявитель требования поддержал.

Ответчик с требованиями заявителя не согласен по доводам, изложенным в решении, отзыве и дополнениях к нему.

Оценив в совокупности представленные доказательства, выслушав представителей сторон, суд считает заявление подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела, Инспекцией Федеральной налоговой службы России № 13 по г. Москве (далее – Налоговый орган, Инспекция, ИФНС) была проведена выездная налоговая проверка ООО «БОРСА» ИНН <***> (далее – Общество, налогоплательщик) по вопросам правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты (удержания, перечисления) всех налогов и сборов за период с 01.01.2016 по 31.12.2018, по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование за период с 01.01.2017 по 31.12.2018.

По результатам проверки Решением ИФНС Обществу доначислены за налоговый период 2016-2018гг налог на добавленную стоимость, налог на прибыль организаций, транспортный налог в общей сумме 108 861 368 руб., пени в сумме 44 429 186,27 руб., штраф в сумме 30 716 484 руб.

В соответствии с Решениями УФНС Решение ИФНС скорректировано в части доначислений налога на прибыль (уменьшено на 7 140 862,78 руб.), налога на добавленную стоимость организаций (уменьшена на 16 687 973,50), а также уменьшены соответственно суммы штрафных санкций и пени (в связи с уменьшением сумм доначислений), в остальной части апелляционная жалоба Общества осталась без удовлетворения.

Суд считает доводы налогового органа, послужившие основанием для принятия обжалуемого решения, необоснованными, по следующим основаниям.

Основанием для доначисления Обществу налогов по общей системе налогообложения послужил вывод налогового органа о неправомерном применении заявителем в течение спорных периодов УСН.

Как указала Инспекция, Общество с целью создания условий для сохранения права применения специального налогового режима участвовало в схеме "дробление бизнеса" путем создания группы формально независимых юридических лиц по каждому из которых формально соблюдены условия для применения УСН, но которые фактически являются единицами (подразделениями) одного бизнеса.

Инспекция считает, что в ходе проведения выездной налоговой проверки установлен факт переноса проверяемым налогоплательщиком ООО «Борса» в период 2016 - 2018 гг., части выручки на подконтрольных лиц ООО «Борса» ИНН <***>; ООО «Борса-Белая Дача» ИНН <***>;ООО «Борса-Белая Дача» ИНН <***>; ООО «Борса-Внуково» ИНН <***>; ООО «Борса-Европейский» ИНН <***>; ООО «Борса-Европейский» ИНН <***>; ООО «Борса-Крокус» ИНН <***>, применяющих режим налогообложения в виде УСН с целью не превышения предельного размера доходов ООО «Борса» и сохранения права на применение упрощённой системы налогообложения и, следовательно, умышленного занижения уплаты налогов.

Выявление по результатам проверки искажения сведений об объектах налогообложения участниками схемы ООО «Борса» ИНН <***>; ООО «Борса-Белая Дача» ИНН <***>;ООО «Борса-Белая Дача» ИНН <***>; ООО «Борса-Внуково» ИНН <***>; ООО «Борса-Европейский» ИНН <***>; ООО «Борса-Европейский» ИНН <***>; ООО «Борса-Крокус» ИНН <***>, фактически действовавшими и осуществлявшими деятельность, как единая организация, в совокупности и взаимосвязи по установленным проверкой доказательствам явилось в силу положений пункта 1 статьи 54.1 НК РФ превышением налогоплательщиками пределов осуществления прав по исчислению налоговой базы и сумм налогов. ООО «БОРСА» искажены сведения о фактах хозяйственной жизни, об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и бухгалтерском учете, а также налоговой отчетности налогоплательщика в виде не отражения выручки и как результат - отражение налогоплательщиком в регистрах бухгалтерского и налогового учета заведомо недостоверной информации в целях уменьшения суммы налога на добавленную стоимость, налога на прибыль, подлежащих уплате.

В свою очередь заявитель в обоснование заявленных требований ссылается на то, что создание ООО «БОРСА» ИНН <***>, ООО «Борса-Белая Дача» ИНН <***>; ООО «Борса-Белая Дача» ИНН <***>; ООО «Борса-Внуково» ИНН <***>; ООО «Борса-Европейский» ИНН <***>; ООО «Борса-Европейский» ИНН <***>; ООО «Борса-Крокус» ИНН <***> обусловлено именно реальными деловыми целями, а не созданием схемы уклонения от уплаты налогов в виде дробления бизнеса. При этом взаимозависимость Обществ сама по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 24 июля 2007 г. № 209-ФЗ "О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации" (далее - Закон № 209-ФЗ) спорный специальный налоговый режим установлен в целях реализации государственной политики в области развития малого и среднего предпринимательства.

Применение субъектами малого и среднего предпринимательства УСН носит уведомительный, а не разрешительный характер: правовое значение уведомления, направляемого согласно подпунктов 1 и 2 статьи 346.13 НК РФ организациями и индивидуальными предпринимателями, изъявившими желание перейти на УСН, состоит не в получении согласия налогового органа на применение данного специального налогового режима, а в выражении волеизъявления субъектов предпринимательства на добровольное применение УСН и в обеспечении надлежащего администрирования налога, полноты и своевременности его уплаты.

При этом, как неоднократно отмечалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, в силу требований части 1 статьи 1, статьи 2, части1 статьи 17, статей 18-19 и частей 2 и 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации применение условий реализации прав и свобод должно осуществляться на основе принципа поддержания доверия граждан к закону и действиям государства (в том числе определения от 3 марта 2015 г. № 417-О, от 2 апреля 2015 г. № 583-О).

В свою очередь, налоговые органы, обладающие сведениями о нарушении налогоплательщиком процедуры начала применения УСН хозяйствующим субъектом, обязаны своевременно осуществлять налоговый контроль и принимать меры в отношении состоящих на учете налогоплательщиков, в том числе требовать представления налоговой отчетности, приостанавливать операции налогоплательщиков по счетам в банках в случае ее непредставления по установленной форме в отношении тех налогов, которые налогоплательщик обязан уплачивать (пункт2 статьи 22, подпункты 1 и 5 пункта 1 статьи 31, пункт 2 статьи 32 НК РФ).

Принимая во внимание изложенное, принудительный перевод субъекта предпринимательства с УСН на общую систему налогообложения по результатам налоговой проверки не может выступать самостоятельной целью налогового контроля, а при возникновении спора, связанного с соблюдением хозяйствующим субъектом процедуры начала применения данного специального налогового режима, во внимание должны приниматься не только действия налогоплательщика, но и поведение налогового органа, связанное с обеспечением реализации прав и законных интересов налогоплательщика, соразмерность и своевременность принимаемых налоговым органом мер.

В случае, когда хозяйствующий субъект выразил свое волеизъявление использовать УСН, фактически применяя этот специальный налоговый режим (сдавал налоговую отчетность, уплачивал авансовые и налоговые платежи), налоговый орган утрачивает право ссылаться на основания изменения статуса налогоплательщика, если ранее налоговым органом действия налогоплательщика, по сути, были одобрены.

Общество в проверяемом периоде соответствовало критериям для лиц, имеющих право на применение УСН, установленным в статье 346.12 НК РФ, применяло УСН в течение всего периода, в том числе в охваченный налоговый проверкой период (2016 - 2018 гг.), сдавало налоговую отчетность по УСН, исчисляло и уплачивало налоговые платежи по данному специальному налоговому режиму без каких-либо возражений со стороны налогового органа.

Как указывает заявитель , деловыми целями ООО «БОРСА» в своей деятельности считает следующие причины: снижение корпоративного риска, экономическая устойчивость малых форм бизнеса, что является достаточными причинами и разумным экономическим обоснованием ведения торговой деятельности через независимо действующие организации.

Все проверяемые юридические лица созданы в разное время, задолго до того, как совокупный доход обществ стал превышать допустимое значение величины доходов, дающих право на применение упрощенной системы налогообложения, что подтверждается материалами дела и налоговой проверки.

Так, ООО «БОРСА» ИНН <***> поставлен на налоговый учет 27.05.2014, ООО «Борса-Белая Дача» ИНН <***>- 18.03.2015; ООО «Борса-Белая Дача» ИНН <***>-10.08.2016; ООО «Борса-Внуково» ИНН <***>-23.06.2016; ООО «Борса -Европейский» ИНН <***>-18.03.2015; ООО «Борса-Европейский» ИНН <***>-30.05.2017; ООО «Борса -Крокус» ИНН <***>- 30.05.2017.

При этом, доводы налогового органа о том, что Общества созданы в одно время, опровергаются и материалами проверки, и сведениями Единого государственного реестра юридических лиц.

Каждое общество имеет отдельные расчетные счета в банках, ведут раздельный бухгалтерский учет, осуществляют по результатам самостоятельной хозяйственной деятельности уплату налогов и сборов. При этом Общества применяют одинаковый специальный налоговый режим - упрощенную систему налогообложения.

Факта распределения обществами между собой полученной выручки (налоговой выгоды) налоговым органом в ходе проверки не установлено.

Кроме того, те взаимодействия, которые имели место между Обществами были осуществлены на основании реальных договоров купли-продажи и привели к увеличению налоговой базы, тем самым сумма, поступившая в бюджет, от деятельности обществ, была выше, чем если бы данные общества не взаимодействовали между собой. Данный факт подтвержден расчетами, предоставленными в материалы дела, на основании первичных документов тем самым подтверждает добросовестность обществ. Доказательств того, что операции по реализации услуг обществами умышленно организованы автономно и только для видимости в материалах дела не содержатся.

Все операции по договорам учтены обществами в бухгалтерском учете, их реальность налоговым органом не опровергнута, бесспорных доказательств того, что сделки между данными субъектами нереальные, мнимые, налоговым органом не приведено, на наличие претензий к первичным документам, представленным обществами в ходе проверки, не указано.

Также Судом установлено, что:

- у каждого общества имелись собственный штат сотрудников (продавцы, директор, экономист),

- у каждого общества имелись собственное оборудование, торговые площади являлись самостоятельными с автономной (независимой от других торговых точек) системой торговли, отдельной кассовой линией и были обособлены друг от друга,

- общества раздельно закупали и реализовывали товар, который отличался в зависимости от концепции магазина,

- у каждого общества имелись свои места хранения товара (т.е. товар обществ хранился непосредственно по месту фактического нахождения обществ),

- все общества имеют разную концепцию, разный дизайн и ремонт, что было неоднократно предоставлено проверяющим органам с первичными документами и фотографиями в рамках выездной налоговой проверки,

- каждое из юридических лиц несло свои расходы, связанные с обычной хозяйственной деятельностью юридического лица, доказательства несения расходов друг за друга или распределения затрат с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде применения специального режима налогообложения в материалах дела отсутствуют.

Данные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что создание и деятельность обществ было обусловлено именно реальными деловыми целями, направлено на извлечение прибыли от предпринимательской деятельности, а не созданием схемы уклонения от уплаты налогов в виде дробления бизнеса.

Налоговым органом не доказаны наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии разумных экономических оснований совершения указанных хозяйственных операций, направленных на искусственное создание условий получения необоснованной выгоды. Довод налогового органа об избегании превышения предельного значения упрощенной системы налогообложения путем дробления бизнеса основан только на предположении проверяющего лица. Консолидированное превышение предельного значения упрощенной системы налогообложения было не причиной, а следствием экономического эффекта от деятельности каждого субъекта предпринимательской деятельности.

При таких обстоятельствах, деятельность каждой из рассматриваемых организаций не была условием или предпосылкой для деятельности другой из них, все организации независимо друг от друга осуществляли схожую деятельность, не являющуюся частью единого производственного процесса, направленного на достижение общего экономического результата. Организации заключали договоры с целью осуществления своей уставной деятельности и самостоятельно исполняли свои обязательства по заключенным договорам, несли расходы на содержание, производили расчеты в результате хозяйственной деятельности через свои счета, самостоятельно осуществляли бухгалтерский и налоговый учет, определяли объект налогообложения, налоговую базу, исчисляли налоги и представляли налоговую отчетность.

Тот факт, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, инспекцией не доказан.

Согласно пункту 11 ст. 7 Закона РФ « О налоговых органах Российской Федерации» налоговые органы вправе предъявлять иски о признании сделок недействительными и взыскании в доход государства всего полученного по таким сделкам , а также иски о признании недействительной государственной регистрации юридического лица или индивидуального предпринимателя. В решении налогового органа данной информации не содержится , сделки не признаны судом недействительными.

Само понятие « дробление бизнеса» в налоговом законодательстве отсутствует , налоговое законодательство его не запрещает и не предусматривает за него ответственность. Если учитывать, что дробление бизнеса противоправное деяние , то такое деяние должно иметь действующих соучастников , либо участие фиктивных лиц. В этом случае полагалось бы привлекать к ответственности всех соучастников , либо одного , доказывая в законных процедурах , что его контрагентов как субъектов предпринимательства не существует и регистрация их в этом качестве незаконна. Однако , как следует из материалов дела , перечисленные выше юридические лица зарегистрированы в установленном законом порядке , ведут самостоятельную предпринимательскую деятельность .

Гражданское законодательство допускает совместное осуществление деятельности хозяйствующих субъектов в целях получения прибыли от осуществления предпринимательской деятельности. При этом указанная совместная деятельность хозяйствующих субъектов сама по себе не свидетельствует о получении налоговой выгоды (Определение Конституционного суда Российской Федерации от 04.06.2007 N 320-О-П). Следует учитывать, что возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путем совершения других предусмотренных или не запрещенных законом операций, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

В силу пункта 7 статьи 3 НК РФ судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, достоверны.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.02.2004 № 3-П разъяснено, что судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности.

Возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой (при уплате налогов в большем размере) не может являться основанием для признания налоговой выгоды необоснованной, если соответствующая налоговая экономия получена в связи с осуществлением реальной хозяйственной деятельности.

В пункте 4 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 Налогового кодекса Российской Федерации в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018 (далее - Обзор), разъяснено, что сам по себе факт взаимозависимости налогоплательщика и его контрагентов не является основанием для консолидации их доходов и для вывода об утрате права на применение упрощенной системы налогообложения данными лицами, если каждый из налогоплательщиков осуществляет самостоятельную хозяйственную деятельность.

Вместе с тем, налоговый орган не лишен права приводить доказательства, указывающие на направленность действий налогоплательщика и взаимозависимых с ним лиц в обход установленных главой 26.2 НК РФ ограничений в применении УСН как специального налогового режима, предназначенного для субъектов малого и среднего предпринимательства.

На налоговом органе в этом случае лежит бремя доказывания того, что имело место деление по существу единого хозяйствующего субъекта, чья деятельность в силу значительности своего объема фактически не отвечает (перестала отвечать) ограничениям, установленным пунктом 3 статьи 346.12, пунктом 4 статьи 346.13 НК РФ, связанным, в частности, с размером полученного дохода, численностью работников, стоимостью основных средств.

При оценке обоснованности налоговой выгоды судом могут учитываться такие обстоятельства, как: особенности корпоративной структуры (история создания взаимозависимых лиц, причины их реорганизации и др.), практика принятия управленческих решений внутри группы взаимозависимых лиц, использование общих трудовых и производственных ресурсов, особенности гражданско-правовых отношений внутри группы (пункт 6 Постановления № 53, пункт 4 Обзора, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.04.2013 № 15570/12).

Из приведенных разъяснений следует, что существенными обстоятельствами при рассмотрении спора о применении схемы «дробление бизнеса», помимо отношений взаимозависимости, является выявление факта искусственного разделения единого производственного (иного хозяйственного, управленческого) процесса, фактически осуществляемого налогоплательщиком, на отдельные части с их формальным отнесением на взаимозависимых лиц, которые лишены экономической самостоятельности и собственной деятельности фактически не осуществляют, реквизиты которых используются в целях выведения части выручки и получения налоговой выгоды при налогообложении группы лиц в целом.

В упомянутых случаях у налоговых органов возникают основания для определения прав и обязанностей соответствующих лиц, исходя из подлинного экономического содержания их деятельности путем консолидации доходов и исчисления налогов по общей системе налогообложения.

Реальное осуществление аффилированными лицами самостоятельных видов деятельности не является основанием для консолидации их доходов у одного субъекта.

Кроме того следует учитывать, что даже при установленном факте использования в налогообложении схемы «дробление бизнеса» в целях определения объема прав и обязанностей в соответствии с действительным экономическим смыслом осуществляемой налогоплательщиком деятельности должна происходить не только консолидация доходов (прибыли) группы лиц, но и консолидация налогов, уплаченных с соответствующих доходов, таким образом, как если бы проверяемый налогоплательщик уплачивал УСН в бюджет за подконтрольных ему лиц. Это означает, что суммы налогов, уплаченные участниками группы в отношении дохода от искусственно разделенной деятельности, должны учитываться при определении размера налоговой обязанности по общей системе налогообложения налогоплательщика - организатора группы (определения Судебной коллегии по экономическим спорам от 23.03.2022 № 307-ЭС21-17087 по делу № А 66-1193/2019, № 307-ЭС21-17713 по делу № А 66-1735/2019).

В рассматриваемой ситуации согласно содержанию решения Инспекции и ее письменным пояснениям сумма УСН, уплаченного исследуемыми юридическими лицами за проверяемые периоды, не была учтена при определении общей суммы начисленных заявителю налогов, что противоречит приведенной выше правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации и сама по себе влечет необходимость перерасчета налоговых обязательств с учетом уплаты УСН в случае установления схемы «дробление бизнеса».

Так же в отношении определения недоимки по НДС имеет значение, что в силу положений пункта 2 статьи 153 и подпункта 2 пункта 1 статьи 162 Налогового кодекса РФ при совершении налогооблагаемых операций сумма НДС определяется исходя из всех поступлений налогоплательщику, связанных с расчетами по оплате реализованных товаров (работ, услуг).

На основании пункта 1 статьи 168 Налогового кодекса РФ сумма НДС, исчисленная по соответствующим операциям реализации товаров (работ, услуг), предъявляется продавцом к оплате покупателю. Таким образом, по общему правилу НДС является частью цены договора, подлежащей уплате налогоплательщику со стороны покупателей. Уплачиваемое (подлежащее уплате) покупателями встречное предоставление за реализованные им товары (работы, услуги) является экономическим источником для взимания данного налога.

Соответственно, при реализации товаров (работ, услуг) покупателям НДС не может исчисляться в сумме, которая не соответствовала бы реально сформированной цене и не могла быть полностью предъявлена к оплате покупателями в ее составе, что, по существу, означало бы взимание налога без переложения на потребителя, за счет иного экономического источника - собственного имущества хозяйствующего субъекта (продавца).

Аналогичная позиция ранее высказывалась Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определениях от 20.12.2018 № 306-КГ18-13128, от 16.04.2019 № 302-КГ18-22744, от 30.09.2019 № 307-ЭС19-8085.

Принимая во внимание изложенное, по общему правилу при определении прав и обязанностей хозяйствующего субъекта, необоснованно применявшего специальный налоговый режим, как плательщика НДС, сумма налога по операциям реализации товаров (работ, услуг) должна быть определена так, как если бы НДС изначально предъявлялся к уплате сторонним контрагентам в рамках установленных с ними договорных цен и полученной (подлежащей получению) от них выручки, то есть по общему правилу - посредством выделения налога из выручки с применением расчетной ставки налога.

Данный вывод согласуется с пунктом 4 статьи 164 Налогового кодекса РФ, согласно которому сумма налога должна определяться с применением расчетной ставки в тех случаях, когда это является необходимым в соответствии с главой 21 Налогового кодекса.

В сложившейся ситуации применение расчетной ставки налога является необходимым, поскольку позволяет обеспечить соблюдение требований пункта 1 статьи 154, пункта 1 статьи 168 Налогового кодекса, а именно, установить стоимость реализуемых товаров, работ и услуг (без включения в нее суммы налога) и добавляемую к этой стоимости сумму налога, которые в совокупности будут соответствовать реально сформированной договорной цене.

В то время как противоположный подход приводит к исчислению налога с дохода, который хозяйствующим субъектом не получен. Вопреки выводам налогового органа, сам по себе факт получения необоснованной налоговой выгоды не может служить основанием для изменения порядка определения недоимки и для взимания налога в относительно большем размере. Согласно пунктам 1 и 2 статьи 122 Налогового кодекса форма вины имеет значение при определении размера штрафа.

Не может быть признан правильным и вывод налогового органа о необходимости исчисления НДС сверх полученной Обществом выручки, мотивированный тем обстоятельством, что с проверяемые Общества, используя в своей деятельности УСН, не включали в стоимость реализуемых товаров НДС.

Наличие данного обстоятельства является результатом неправильного определения Обществом своего статуса как плательщика данного налога и объема облагаемых налогом операций, а не свидетельством согласия не взаимозависимых с Обществом покупателей на возможность увеличения цены договоров в случае возникновения необходимости предъявления налога.

Данное обстоятельство имеет существенное значение, поскольку по смыслу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации и с учетом разъяснений, данных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.05.2014 № 33 «О некоторых вопросах, возникающих у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием налога на добавленную стоимость» (абзац первый пункта 17), возможность увеличения цены сделки и дополнительного взыскания сумм НДС с покупателя в случае неправильного учета налога продавцом при формировании окончательного размера цены договора допускается только в случаях, когда такая возможность согласована обеими сторонами договора, либо предусмотрена нормативными правовыми актами.

Принимая во внимание изложенное, следует признать незаконным начисление налоговым органом налогоплательщику недоимки по НДС с применением налоговой ставки 18 процентов в дополнение к выручке, вместо выделения налога из выручки с использованием расчетной ставки 18/118.

Также суд приходит к выводу о неправомерном исключении из числа расходов налогоплательщика и других исследуемых юридических лиц, включенных «в схему дробления бизнеса», расходов по сделкам с ИП ФИО2 Сделки с указанным контрагентом являлись реальными и экономически обоснованными, полностью подтвержденными первичными документами. Обратного Налоговым органом не доказано.

При этом суд учитывает, что налоговый органа в ходе проверки располагал всеми необходимыми документами , как представленными налогоплательщиком по требованиям налогового органа , так и изъятых в порядке ст. 94 НК РФ , однако в нарушение положений ст. 101 НК РФ не определил действительные налоговые обязательства налогоплательщика.

В ходе судебного разбирательства представитель налогового органа представил на обозрение экспертное заключение от 22.10.2021г. № 10-173/2021-ЭБ , в котором указано на общие выводы о подлежащей уплате в бюджет общей суммы недоимки в сумме 44.531.909,51 рублей . ( отражен в протоколе судебного заседания от 30.03.2023г) . Указанное экспертное заключение составленное в ходе рассмотрения уголовного дела свидетельствует , что налоговым органом в решении допущены существенные нарушения при определении действительных налоговых обязательств налогоплательщика .

Как следует из решения инспекции в ходе проверки налогоплательщиком представлены документы по требованиям налогового органа , а также согласно протоколу от 16.12.2019г. произведена выемка документов у Общества в количестве 12 коробок , в том числе компьютеры , системные блоки при этом , опись изъятых документов , в нарушение п.7 ст. 94 НК РФ не составлялась . Документы без описи кидались в коробки . Описи ( реестры ) в адрес Общества были направлены только в январе 2021г. При рассмотрении материалов проверки Обществу не предъявлялись для сверки Протокол вскрытия № 12-25/20/2/1 от 13.01.2020г., протокол вскрытия № 12-25/20/2/2 от 14.01.2020г, Протокол вскрытия № 12-25/20/2/3 от 15.01.2020 , Протокол вскрытия № 12-25/20/2/4 от 16.01.2020 . Указанные обстоятельства подтверждаются вступившим в законную силу решением суда по делу А40-73716/21-140-1893 от 13.08.2021г. , по делу а40-68529/21-20-1752 от 27.09.21г, А40-70726/21-108-1638 от 03.11.21г, А40-76469/21-108-1772 от 03.11.21г. , по делу А40-66170/21-75-1510 от 23.09.21г.

В полном объеме изъятые документы, а также документы представленные по требованиям налоговым органом не исследовались и в решении инспекции не нашли своего отражения, что свидетельствует о неполноте исследования в нарушение положений ст. ст. 100, 101 НК РФ.

Кроме того , налоговый орган не учел в решении операции по приобретению товароматериальных ценностей от иностранного контрагента , фабрики Кочинелли ( Италия ) в 3 и 4 кварталах 2018г. таможенная стоимость приобретенного товара составила свыше 28 млн. рублей , уплаченный таможенный НДС в размере 5.864.281.16 рублей и таможенные сборы и пошлины в сумме 3.626.347, 53 рублей . Сумма НДС по указанным поставкам составила с учетом таможенных сборов и платежей 9.490.628,69 рублей . Копии соответствующих ГТД представлены были в налоговый орган , однако инспекцией не учтены в решении.

Применение специальных и любых законных режимов налогообложения не влечет ответственности ни само по себе , ни в тех случаях , когда их применяют и взаимозависимые лица . Законные налоговые режимы и применение таковых нельзя ставить под сомнение до тех пор , пока не доказано налоговое правонарушение . Суд также учитывает, что специальные режимы налогообложения , прежде всего предназначены малому и среднему предпринимательству , которое в значительной части , связано с крупными хозяйствующими субъектами и во взаимодействии с ними получают законные преимущества . в том числе за счет особых режимов налогообложения. Это важная часть российской экономической политики . Выгоды малого и среднего предпринимательства от взаимодействия с крупным образуют признак успешного государственного регулирования , а не злоупотребления со стороны налогоплательщика. Законные основания к исчислению и уплате НДС и налога на прибыль образуют операции по сделкам , которые лица вправе законно совершать и оформлять в тех видах и в том содержании , которые считают правильными . Такая возможность им обеспечена свободой договора , охраняется законом и не ограничивается усмотрением проверяющих в налоговых органах. В противном случае придется совместить ограничения с конституционными правами , включая право каждого на уважение достоинства , с принципами высшей ценности прав и свобод человека и гражданина , пропорциональности , поддержания доверия граждан к закону и действиям государства .

Таким образом , суд полагает, что налоговым органом не доказано вменяемое налогоплательщику правонарушение.

По транспортному налогу.

Доводы заявителя о неправомерном доначислении транспортного налога за период 2016-2017 гг, по мнению Суда, также считаются обоснованными.

Согласно статье 357 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщиками транспортного налога признаются лица, на которых в соответствии с законодательством Российской Федерации зарегистрированы транспортные средства, признаваемые объектом налогообложения в соответствии со статьей 358 Кодекса.

Объектом налогообложения согласно пункту 1 статьи 358 НК РФ признаются транспортные средства, зарегистрированные в установленном порядке в соответствии с законодательством Российской Федерации. Таким образом, обязанность по уплате транспортного налога ставится в зависимость от факта регистрации транспортного средства.

В соответствии со статьей 20 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" предметы лизинга, подлежащие регистрации в государственных органах (транспортные средства, оборудование повышенной опасности и другие предметы лизинга), регистрируются по соглашению сторон на имя лизингодателя или лизингополучателя.

Транспортные средства, приобретенные в собственность и переданные на основании договора лизинга во временное владение и (или) пользование, регистрируются при наличии письменного соглашения сторон за лизингодателем или лизингополучателем (пункт 31 Правил государственной регистрации транспортных средств в регистрационных подразделениях Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации).

В письме Минфина России от 17.08.2015 № 03- 05-06-04/47422 разъяснено, что платит транспортный налог по лизинговому автомобилю та сторона договора, на которую оформлена государственная регистрация объекта.

Если транспортные средства, зарегистрированные на лизингодателя, хотя временно и поставлены на учет по месту нахождения лизингополучателя, транспортный налог платит лизингодатель.

Доводы налогового органа в обоснование не исчисления Обществом транспортного налога о том, что государственная регистрация осуществляется непосредственно лизингополучателем, минуя государственную регистрацию транспортных средств за лизингодателем, опровергаются представленными в материалы дела Договорами лизинга между ООО «Борса» и ООО «Каркаде» № 2529/2016 от 23.06.2016, между ООО «Борса-Белая Дача» ИНН <***> и ООО «Каркаде» № 1659/2016 от 28.04.2016, Договором цессии от 20.10.2017, Паспортами транспортных средств 78 УУ 873307 от 07.11.2015 и 78 УУ 749795 от 12.03.2015, выданных Центральной акцизной таможней.

Исходя из Договора лизинга № 1659/2016 от 28.04.2016, Паспорта транспортного средства 78 УУ 873307 от 07.11.2015 право собственности зарегистрировано за лизингодателем ООО «Каркаде» и произведено регистрационным подразделением ГИБДД по месту нахождения лизингодателя. В графе собственник указан лизингодатель- ООО «Каркаде» на основании Договора купли-продажи от 28.04.2016, заключенного с ООО «ААА Независимость Премьер Авто», в графе особые отметки указан договор лизинга №1659/2016 от 28.04.2016. Право собственности за ООО «Борса-Белая Дача» ИНН<***> зарегистрировано 12.04.2017.

Исходя из Договора лизинга № 2529/2016 от 23.06.2016, Паспорта транспортного средства 78 УУ 749795 от 12.03.2015 право собственности зарегистрировано за лизингодателем ООО «Каркаде» и произведено регистрационным подразделением ГИБДД по месту нахождения лизингодателя. В графе собственник указан лизингодатель- ООО «Каркаде» на основании Договора купли-продажи № 30528/2015, заключенного с ООО «ААА Независимость Премьер Авто», в графе особые отметки указан договор лизинга № 2529/2016 от 23.06.2016.

Таким образом, именно на лизингодателе ООО «Каркаде» (лизингодатель) лежит обязанность согласно пункту 1 статьи 363.1 НК РФ по истечении налогового периода представить в налоговый орган по месту нахождения транспортных средств налоговую декларацию по транспортному налогу и оплатить налог.

В части 1 статьи 168 АПК РФ установлено, что при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

Учитывая изложенные обстоятельства по делу в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения, содержащиеся в части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и другие положения Кодекса, признает обоснованными требования, заявленные ООО «БОРСА» к ИФНС России № 13 по г.Москве. Требования заявителя подлежат удовлетворению.

Уплаченная заявителем при подаче заявления госпошлина подлежит взысканию с ответчика, уплате за счет средств федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 110, 167, 169, 170, 198, 201 АПК РФ, суд



РЕШИЛ:

Признать недействительным решение ИФНС России № 13 по г. Москве № 12-25/4964 от 06.08.2021г. о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения

Взыскать с ИФНС России № 13 по г. Москве в пользу ООО « БОРСА» ( ИНН <***>) расходы по госпошлине 3.000 рублей

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья:

А.П. Стародуб