Решение от 10 февраля 2021 г. по делу № А68-12282/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТУЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ

300041, Россия, Тульская область, г. Тула, Красноармейский проспект, д. 5

тел./факс (4872) 250-800; e-mail: а68.info@arbitr.ru; http://www.tula.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Тула Дело № А68-12282/2019

Резолютивная часть решения объявлена «04» февраля 2021 года

Полный текст решения изготовлен «10» февраля 2021 года

Арбитражный суд Тульской области в составе судьи Елисеевой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания: секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску (заявлению) акционерного общества «Государственный Рязанский приборный завод» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к Тульской таможне (ОГРН <***>, ИНН <***>)

третьи лица – акционерное общество «Тушинское объединение по ремонту, отделке и строительству» (ОГРН <***>, ИНН <***>), общество с ограниченной ответственностью «Аспект» (ОГРН <***>, ИНН <***>), акционерное общество «Машиностроительная промышленная лизинговая компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>), общество с ограниченной ответственностью «Диса» (ОГРН <***>, ИНН <***>), общество с ограниченной ответственностью «Лионтех-Сервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>), акционерное общество «Внешнеэкономическое объединение «Машприборинторг» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании незаконными решения и постановления,

при участии в заседании:

от заявителя – представитель ФИО2 по доверенности от 30.09.2019 № 619, диплом, представитель ФИО3 по доверенности от 23.12.2020 № 223, диплом,

от ответчика – представители: ФИО4 по доверенности 11.01.2021 № 03-29/1, диплом, представитель ФИО5 по доверенности от 20.01.2021 № 03-29/5,

от «Дионтех-Сервис» - представитель ФИО6 по доверенности от 15.01.2018 № 05, диплом,

от АО «Тушинское объединение по ремонту, отделке и строительству» – представитель ФИО7 по доверенности от 30.09.2019, удостоверение адвоката,

от АО «Машиностроительная промышленная лизинговая компания» - не явились, извещены,

от ООО «Аспект» - не явились, извещены,

от ООО «Диса» – не явились, извещены надлежащим образом,

от АО «Внешнеэкономическое объединение «Машприборинторг» – не явились, извещены надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Государственный Рязанский приборный завод» (далее – АО «ГРПЗ», Заявитель) обратилось в суд с заявлением о признании незаконным постановления начальника Тульской таможни от 13.09.2019 об изъятии товаров (дело № А68-12282/2019).

Также АО «ГРПЗ» обратилось в суд с заявлением о признании незаконным решения начальника Тульской таможни от 13.09.2019 № 10113000/210/150719/А00045/001 (дело № А68-15001/2019). При этом, фактически в просительной части заявления заявителем была допущена опечатка в номере решения – вместо № 10116000/210/130919/Т000045/001 указан номер акта таможенной проверки, на основании которого было вынесено оспариваемое решение.

Определением суда от 30.01.2020 дела № А68-12282/2019 и № А68-15001/2019 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Ответчик требования заявителя не признает по основаниям, изложенным в отзыве, и дополнениях на него.

Определением суда от 19.12.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью «Тушинское объединение по ремонту, отделке и строительству» (ОГРН <***>, ИНН <***>) (далее также – ООО «ТОРОС»), общество с ограниченной ответственностью «Аспект» (ОГРН <***>, ИНН <***>), акционерное общество «Машиностроительная промышленная лизинговая компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>), общество с ограниченной ответственностью «Диса» (ОГРН <***>, ИНН <***>).

Определением суда от 30.01.2020 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью «Лионтех-Сервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и акционерное общество «Внешнеэкономическое объединение «Машприборинторг» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

АО «Торос» в отзывах на заявление поддерживает требования АО «ГРПЗ».

ООО «Аспект» представило отзыв, в котором указало, что считает требования заявителя законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

АО «Машиностроительная промышленная лизинговая компания» (АО «Машпромлизинг») представило отзыв, в котором указало, что требования заявителя являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

ООО «Лионтех-С» представило отзыв, в котором указало, что считает оспариваемое постановление и оспариваемое решение необоснованными и подлежащими отмене.

Представители АО «Машиностроительная промышленная лизинговая компания», ООО «Аспект», ООО «Диса» и АО «Внешнеэкономическое объединение «Машприборинторг» в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

Спор рассмотрен в порядке ст. 156 АПК РФ в их отсутствие.

Из материалов дела следует, что Тульской таможней была проведена плановая выездная таможенная проверка у АО «ГРПЗ» по вопросу проверки факта помещения товаров под таможенную процедуру с 01.07.2015 по 01.04.2018.

В ходе проверки было установлено, что в 2015-2017 гг. АО «ГРПЗ» осуществляло закупки технологического оборудования у российских поставщиков в рамках федеральной целевой программы (ФЦП) и плана технологического перевооружения предприятия (ПТПВ).

В ходе таможенных осмотров было выявлено фактическое наличие у заявителя следующего оборудования иностранного производства:

1) Автоматический твердомер 251 VRSD (Affri, Италия), поставщик АО «ТОРОС», г. Москва, договор от 15.11.2016 № 11/1, товарная накладная № 121 от 07.08.2017 (далее – товар № 1);

2) Мойка для краскораспылителей SATA multi clean 2, Германия, 660х380х1000 мм, поставщик АО «ТОРОС», г. Москва, договор от 15.11.2016 № 11/1, товарная накладная № 121 от 07.08.2017 (далее – товар № 2);

3) Станок мод. Redline S36 с системой NC с сенсорным экраном, поставщик ООО «Аспект», г. Москва, договор от 01.06.2015 № АП-810-004/12, товарная накладная от 16.06.2015 № 270 (далее – товар № 3);

4) Установка плазменной обработки «Diner Electronic-PICO», поставщик ООО «Диполь» (ООО «ДИСА»), г. Всеволжск, договор от 31.10.2016 № 199/16-16/ЕП-196, товарная накладная № 63 от 16.03.2017 (далее – товар № 4);

5) Система вакуумной пайки, поставщик ООО «Авантех Логистика», г. Санкт-Петербург, договор от 20.08.2015 № 2015/КП-07/08-03 (далее – товар № 5);

6) Тестовая система с подвижными пробниками модель PILOT V8, поставщик АО «Торос», г. Москва, договор от 23.12.2013 № 11, товарная накладная № 4 от 27.01.2015 (далее – товар № 6);

7) Система визуального контроля S10, в количестве 2 шт., поставщик АО «ТОРОС», г. Москва, договор от 23.12.2013 № 11, товарная накладная № 4 от 27.01.2015 (далее – товар № 7);

8) Система визуального контроля MANTIS ELITE MEН 001/MEs005, в количестве 12 шт., поставщик АО «ТОРОС», г. Москва, договор от 23.12.2013 № 11, товарная накладная № 4 от 27.01.2015 (далее – товар № 8).

Сведения о декларировании данного оборудования у таможенного органа отсутствовали.

На основании изложенного, таможенный орган пришел к выводу о незаконном перемещении данного оборудования через таможенную границу Евразийского экономического союза при вводе товаров на таможенную территорию Евразийского экономического союза, о чем был составлен Акт выездной таможенной проверки от 15.07.2019 № 10116000/210/150719/А000045.

04.09.2019 в адрес АО «ГРПЗ» было направлено письмо № 05-14/10672 «О таможенном декларировании» с информацией о возможности осуществить таможенное декларирование товаров в упрощенном порядке в соответствии с действующим законодательством.

Поскольку АО «ГРПЗ» декларирование спорных товаров в упрощенном порядке не осуществило, Тульской таможней по результатам таможенного контроля было принято решение от 13.09.2019 № 10116000/201/130919/Т000045/001 и вынесено постановление от 13.09.2019 об изъятии у АО «ГРПЗ» вышеуказанных товаров.

Считая данные решение и постановление незаконными, заявитель обратился в суд с настоящим заявлением.

В обоснование заявленных требований заявитель указал, что заявитель не осуществлял ввоз спорного оборудования на таможенную территорию Таможенного союза, таможенного декларирования не производил и в качестве декларанта не выступал.

Оборудование приобретено Заявителем на внутреннем рынке РФ для осуществления производственной деятельности, когда данное оборудование находилось в свободном обращении и никаких ограничений со стороны государственных, в том числе таможенных, органов на него наложено не было.

Договоры о приобретении спорного имущества не содержат условия о передаче документов, подтверждающих законность перемещения товара на территорию Таможенного союза и уплату таможенных платежей, а Закон № 289-ФЗ не возлагает на лиц, приобретающих товары иностранного происхождения для собственного пользования, обязанности проверять соблюдение импортером таможенного законодательства.

Заявитель не имеет доступа к сведениям о выпуске товаров, ввезенных на таможенную территорию РФ.

Заявитель является добросовестным приобретателем спорного имущества, поскольку на момент приобретения не знал, не должен был знать и не мог знать о незаконном ввозе оборудования.

Ответственность за таможенное оформление и уплату таможенных платежей может быть возложена на лиц, которые не являются участниками таможенных отношений и которые приобрели товары в ходе оборота на территории РФ, только в случае доказанности факта, что они знали или должны были знать о незаконности ввоза товаров в момент их приобретения.

Также заявитель полагает, что оспариваемые решение и постановление приняты с нарушением процедуры их принятия.

Таможенным органом одновременно с принятием оспариваемого решения от 13.09.2019 по результатам таможенного контроля № 10116000/210/130919/Т000045/001 о признании товаров незаконно перемещенными через таможенную границу Евразийского экономического союза и постановления об изъятии данных товаров принято решение № 10116000/210/130919/А000044 о проведении внеплановой выездной таможенной проверки по вопросам обоснованности доводов, изложенных в возражениях АО «ГРПЗ» по акту выездной таможенной проверки № 10116000/210/150719/А000045 от 15.07.2019.

Между тем, в силу нормы пункта 28 статьи 237 Федерального закона от 03.08.2018 № 289-ФЗ на основании акта таможенной проверки и с учетом заключения (если такое заключение составлялось) начальник (заместитель начальника) таможенного органа, проводившего проверку, либо лицо, им уполномоченное, принимает решение (решения) в сфере таможенного дела при наличии оснований его (их) принятия, предусмотренных Кодексом Союза и (или) статьей 218 настоящего Федерального закона, за исключением случаев, если в целях подтверждения обоснованности доводов, изложенных в возражениях по акту таможенной проверки, назначена новая таможенная проверка.

Следовательно, по мнению заявителя, таможенный орган по возражениям Заявителя должен был либо назначить новую таможенную проверку, либо при несогласии с возражениями принять постановление, завершающее таможенную проверку.

Однако, ознакомившись с возражениями АО «ГРПЗ», таможенный орган принял решение о проведении внеплановой выездной таможенной проверки по вопросам обоснованности доводов, изложенных в возражениях. При этом возражения АО «ГРПЗ» распространялись на весь перечень товаров, указанных в акте выездной таможенной проверки № 10116000/210/150719/А000045 от 15.07.2019.

Решение № 10116000/210/130919/А000044 о проведении внеплановой выездной таможенной проверки по вопросам обоснованности доводов, изложенных в возражениях, также было принято в отношении всего перечня товаров, указанных в акте выездной таможенной проверки № 10116000/210/150719/А000045 от 15.07.2019.

С учетом изложенного, по мнению АО «ГРПЗ» у Ответчика не имелось правовых оснований для принятия решения о признании товаров незаконно перемещенными через таможенную границу Евразийского экономического союза и постановления об изъятии данных товаров.

Оспаривая доводы заявителя, таможенный орган настаивает на том, что процедура изъятия товаров сопряжена с наличием факта неуплаты в отношении них таможенных платежей. При этом положения таможенного законодательства не содержат каких-либо исключений, предусматривающих возможность использования незаконно ввезенных товаров, в отношении которых не уплачены таможенные платежи теми или иными лицами.

Таможенное законодательство при этом четко разделяет лиц, на которых возложена обязанность по уплате таможенных платежей, в т.ч. и лиц, несущих с плательщиком солидарную обязанность по уплате таможенных пошлин, налогов, и иных лиц, которые данную обязанность могут исполнить в добровольном порядке, в целях исключения процедуры изъятия товаров.

Возникновение обязанности у таможенного органа по изъятию товаров, незаконно ввезенных на территорию Российской Федерации, не связывается с добросовестностью или недобросовестностью приобретателя товара на таможенной территории Таможенного союза.

В 2015-2017 гг. АО «ГРПЗ» осуществляло закупки технологического оборудования у российских поставщиков в рамках федеральной целевой программы (ФЦП) и плана технического перевооружения предприятий (ТППВ).

Согласно представленным счетам-фактурам, содержащим сведения о стране происхождения товаров и номере декларации на товары, а также сведения ЦИТТУ ФТС России и БД ЕАИС, 8 единиц оборудования иностранного производства не подтверждено.

В рассматриваемом случае заявитель, приобретая спорные товары заведомо иностранного происхождения для предпринимательской деятельности, не принял мер к тому, чтобы узнать, проходили ли они таможенное оформление, уплачены ли за них таможенные платежи, могут ли они находиться в свободном обращении.

В соответствии с пунктом 2 статьи 310 ТК ЕАЭС таможенный контроль проводится в отношении объектов таможенного контроля с применением к ним определенных ТК ЕАЭС форм таможенного контроля и (или) мер, обеспечивающих проведение таможенного контроля.

Как следует из пункта 8 статьи 310 ТК ЕАЭС в целях проверки сведений, подтверждающих факт выпуска товаров, таможенными органами может проводиться таможенный контроль в отношении товаров, находящихся на таможенной территории Союза, при наличии у таможенным органов информации о том, что товары были введены на таможенную территорию Союза и (или) находятся на таможенной территории Союза с нарушением международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования.

Согласно пункту 7 статьи 310 ТК ЕАЭС после наступления обстоятельств, указанных в пунктах 7 - 15 статьи 14 настоящего Кодекса, таможенный контроль может проводиться до истечения 3 лет со дня наступления таких обстоятельств. Законодательством государств-членов о таможенном регулировании может быть установлено, что таможенный контроль после наступления указанных обстоятельств может проводиться до истечения 5 лет со дня наступления таких обстоятельств.

Пунктом 1 статьи 14 ТК ЕАЭС установлено, что товары, ввозимые на таможенную территорию Союза, находятся под таможенным контролем с момента пересечения таможенной границы Союза.

В соответствии с пунктом 7 статьи 17 ТК ЕАЭС товары, указанные в пунктах 1 и 3 настоящей статьи, а также указанные в пункте 4 настоящей статьи товары, не признанные товарами Союза в соответствии со статьями 210 и 218 настоящего Кодекса, находятся под таможенным контролем до наступления следующих обстоятельств, а, именно, приобретения в соответствии с ТК ЕАЭС статуса товаров Союза.

Такие обстоятельства, с которыми ТК ЕАЭС связывает окончание периода нахождения под таможенным контролем, перечисленные в пункте 7 статьи 17 ТК ЕАЭС, в отношении спорного товара не наступили.

Обществом не представлено доказательства, подтверждающих таможенное декларирование, соответственно, оснований для исчисления трехлетнего срока, начиная с выпуска товаров, не имеется.

Таким образом, сроки, предусмотренные для таможенного контроля с момента установления факта незаконного нахождения товара на таможенной территории, не нарушены.

Довод АО «ТОРОС» о том, что поставка «Тестовой системы с подвижными пробниками, модель PILOT V8» была осуществлена за рамками периода таможенной проверки, не соответствует действительности.

Проверка проводилась за период с 01.07.2015 по 01.04.2018, а спорный товар был принят к учету АО «ГРПЗ» по Акту о приеме-передаче основных средств от декабря 2015 года № 40, что соответствует периоду проверки.

Ответчик указал также, что в соответствии с решением № 10116000/210/290618/Р000045 выездная таможенная проверки проводилась в отношении 145 единиц технологического оборудования.

Согласно представленных счетам-фактурам, содержащим сведения о стране происхождения товаров и номере декларации на товары, а также сведений ЦИТТУ ФТС России и БД ЕАИС, из 145 единиц оборудования иностранного производства подтверждено таможенное декларирование 120 единиц оборудования, 25 наименований единиц оборудования иностранного производства не подтверждено.

В последующем подтвердилось таможенное декларирование еще пяти единиц оборудования.

08.08.2019 в Тульскую таможню поступили возражения АО «ГРПЗ» на акт выездной таможенной проверки № 10116000/210/150719/А000045.

21.08.2019 таможенным органом составлено заключение на возражение проверяемого лица, которое было направлено в адрес АО «ГРПЗ». На момент составления заключения на возражения проверяемого лица не подтверждено таможенное декларирование 20 наименований единиц оборудования.

04.09.2019 в адрес АО «ГРПЗ» было направлено письмо о возможности осуществить таможенное декларирование товаров в упрощенном порядке в соответствии с действующим законодательством.

АО «ГРПЗ» отказалось от декларирования товаров в упрощенном порядке.

13.09.2019 таможенным органом приняты оспариваемые решение и постановление в отношении 8 единиц товаров.

В отношении оставшихся 12 позиций наименований товаров на основании возражений АО «ГРПЗ» назначена новая выездная таможенная проверки. Решение № 10116000/210/130919/Р000044 о проведении выездной таможенной проверки было вынесено в отношении другой номенклатуры товаров, согласно представленным возражениям Общества на акт таможенной проверки.

АО «ТОРОС» в отзыве на заявление указало, что субъектом ответственности могут являться только лицо (предприниматель), который знал и должен был знать о незаконности ввоза товара на территорию РФ.

В перемещении оборудования через границу ни АО «ТОРОС», ни АО «ГРПЗ» участия не принимали.

Оборудование приобреталось АО «ТОРОС» у российского поставщика, на территории Российской Федерации. Договор международной поставки АО «ТОРОС» не заключался.

В соответствии с п. 5 ст. 169 НК РФ налогоплательщик, реализующий товары, страной происхождения которых не является Российская Федерация, несет ответственность только за соответствие сведений в предъявляемых им счетах-фактурах сведениям, содержащимся в полученных им счетах-фактурах и товаросопроводительных документах.

Согласно Письма Департамента налоговой и таможенной политики Минфина России от 26.01.2018 № 03-07-08/4259 «Об указании в счете-фактуре страны происхождения и номера таможенной декларации…» при реализации приобретенных на территории Российской Федерации товаров, ранее ввезенных на территорию РФ, в графах 10 «Страна происхождения» и 11 «Регистрационный номер таможенной декларации» следует указывать данные, содержащиеся в счете-фактуре, выставленной продавцом этих товаров.

Российский поставщик не предоставлял АО «ТОРОС» копии таможенных деклараций и сведения о номерах таможенных деклараций во входящих счетах-фактурах, в связи с чем АО «ТОРОС» не имел возможности предоставить АО «ГРПЗ» запрашиваемую информацию.

Согласно судебной практике (Определение Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС20-5819 от 22.04.2020), законодательство связывает возможность изъятия товара у добросовестного собственника только в случае доказанности его осведомленности о незаконности ввоза приобретенного им товара на территорию союза.

Ссылка Таможни на Постановление 13 ААС от 12.07.2016 по делу № А56-61232/2015 не может быть принята, поскольку в соответствии с позицией Верховного суда сомнения в законности перемещения товара через границу не являются основанием для солидарной ответственности. Также в данном постановлении имеется ссылка на иное дело, имеющее преюдициальное значение для сторон дела и которым установлена вина общества, у которого изъято оборудование.

Период проверки был установлен с 01.07.2015 по 01.04.2018. При этом позиции № 6, 7 и 8 оспариваемого решения не могли быть предметом проверки, поскольку были приобретены на внутреннем рынке у российской организации, а также переданы АО «ГРПЗ» в январе 2015 года, ранее проверяемого периода.

АО «ТОРОС» не имело самостоятельной возможности подтвердить таможенное декларирование, так как не являлось организацией, перемещавшей товар через таможенную границу.

Постановление об изъятии товаров таможенным органом вынесено на основании Федерального закона от 03.08.2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации…».

Исходя из гражданско-правового института действия закона во времени, действие данного закона распространяется на правоотношения, возникшие после вступления его в действие, то есть, относится к товарам, нарушения в декларировании которых были допущены в период действия указанного закона.

Статья 398 «Порядок вступления в силу настоящего закона» Федерального закона от 03.08.2016 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации» не имеет указаний на распространение данного закона на правоотношения, возникшие ранее.

ООО «Лионтех-С» представило отзыв, в котором указало, что считает оспариваемое постановление и оспариваемое решение необоснованными и подлежащими отмене.

Товар по позициям 146, 147 и 148 решения (позиции № 6, 7, 8 постановления) был передан АО «ТОРОС» в АО «ГРПЗ» в январе 2015 года, т.е. ранее заявленного в Акте проверки проверяемого периода.

Кроме того, Таможенным кодексом Евразийского экономического союза (п. 7 ст. 310) установлено, что таможенным контроль проводится в период нахождения товаров под таможенным контролем, определяемом в соответствии со статьей 14 ТК ЕАЭС.

При предварительном таможенном декларировании и периодическом таможенном декларировании таможенным контроль в отношении объектов таможенного контроля, указанных в абзаце пятом статьи 311 ТК ЕАЭС, проводится с момента регистрации таможенной декларации.

После наступления обстоятельств, указанных в пунктах 7-15 статьи 14 ТК ЕАЭС, таможенный контроль может проводится до истечения 3 лет со дня наступления таких обстоятельств.

Ст. 99 ТК ТС, действовавшим до 01.01.2018, также был установлен 3-летний срок проверки.

Таким образом, товар (позиции 6, 7, 8 оспариваемого постановления), изъятый по оспариваемому постановлению, не мог быть включен в таможенный контроль, проводимый Тульской таможней в период с июля по сентябрь 2019г.

ООО «Лионтех-С» спорные товары приобрело на внутреннем рынке.

В оспариваемом решении в отношении товаров позиции № 146, 147, 148 указано, что сведения о таможенном декларировании отсутствуют. Между тем, в счетах-фактурах № 28 от 26.01.2015, № 666 от 23.12.2014 и № 10 от 13.01.2015, выставленных ООО «ЛионТех-С» в адрес АО «ТОРОС», указаны номера ГТД, так же как и в счетах-фактурах, полученных от поставщиков ООО «ЛионТех-С».

Поставщик ООО «ЛионТех-С», а, именно, ООО «Остек-АртТул» представило копию ГТД № 10103020/2111014/0009082/10, в которой поименованы спорные товары, в связи с чем заявлением Тульской таможни о том, что товары позиции 147, 148 оспариваемого решения (позиции 7, 8 оспариваемого постановления) не были задекларированы, необоснованно.

Оспариваемые решения и постановление вынесены на основании Федерального закона от 03.08.2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации…».

Данный закон не распространяется на отношения, возникшие до вступления его в силу.

В то же время, Тульская таможня проводила проверку за период, который начался и окончился до момента вступления в силу Федерального закона от 03.08.2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации…».

ООО «Аспект» в отзыве на заявление указало, что прецизионный плоско-профилешлифовальный станок мод. Redline S36 с системой NC с сенсорным экраном easy TOUCH (Германия) являлся предметом лизинга согласно договора финансовой аренды (лизинга) № АЛ-810-004/12 от 08.10.2012, по условиям которого ООО «Аспект» выступал в качестве лизингодателя, а АО «ГРПЗ» - в качестве лизингополучателя.

Согласно договора выбор имущества (станок), являющегося предметом лизинга (наименование, количество, ассортимент, комплектность и др.) и его Продавца (ООО «Галика – Технологии и Машиностроение») осуществлен АО «ГРПЗ» и указан в «Заявке на предоставление имущества в лизинг».

В последующем в связи с истечением срока Договора финансовой аренды (лизинга) № АЛ-810-004/12 от 08.10.2012, в соответствии с договором купли-продажи № АП-810-004/12 от 01.06.2015 предмет лизинга перешел в собственность АО «ГРПЗ».

Заявитель (АО «ГРПЗ») ввоз указанного оборудования (станка) на территорию Таможенного союза не осуществлял, таможенное декларирование не производил, в качестве декларанта не выступал, а приобрел данное оборудование на внутреннем рынке.

Обязанность приобретателя товара, реализуемого на внутреннем рынке, истребовать документы, подтверждающие надлежащее таможенное оформление товара, а также обязанность проверять достоверность сведений декларации на товар, указанных в счетах-фактурах на поставленный товар, не предусмотрена требованиями действующего законодательства.

Применение такой меры государственного принуждения как изъятие оборудования (станок) у добросовестного приобретателя нарушает баланс между публично-правовыми интересами государства и частноправовыми интересами субъектов внешнеэкономической деятельности.

АО «Машпромлизинг» в отзыве на заявление указало, что оборудование – система вакуумной пайки «Budatec» VS XL – являлось предметом лизинга на основании договора финансовой аренды (лизинга) № 199/51-15/ОК/196 от 10.08.2015, в котором ЗАО «Гознак-лизинг» (в настоящее время – АО «Машпромлизинг») являлось Лизингодателем, а АО «ГРПЗ» - Лизингополучателем.

В соответствии с условиями договора АО «ГРПЗ» был определен товар (система вакуумной пайки «Budatec» VS XL), подлежащий приобретению, а также продавец товара на внутреннем рынке, у которого Лизингодатель должен был приобрести станок - ООО «АвантехЛогистик».

С целью выполнения принятых на себя обязательства АО «Машпромлизинг» согласно договору купли-продажи № 2015/КП-07/08-03 от 20.08.2015 приобрело оборудование у определенного продавца – ООО «Авантех Логистик» в собственность с последующей передачей в лизинг лизингополучателю АО «ГРПЗ», являющемся третьей стороной указанного договора купли-продажи.

Тем самым, АО «Машпролизинг» полностью выполнило перед АО «ГРПЗ» принятые на себя обязательства по приобретению и передаче в лизинг указанного АО «ГРПЗ» оборудования у строго определенного условиями сделки продавца – ООО «Авантех Логистик».

В связи с истечением срока договора финансовой аренды (лизинга) № 199/51-15/ОК/196 от 10.08.2015 и согласно договору купли-продажи № 2018/КП-11/21-02 от 26.12.2018 и акту приема-передачи имущества в собственность по окончании договора финансовой аренды (лизинга) № 199/51-15/ОК/196 от 10.08.2015 от 05.04.2019 предмет лизинга перешел в собственность АО «ГРПЗ».

Заявитель (АО «ГРПЗ») ввоз указанного оборудования на территорию Таможенного союза не осуществлял, таможенное декларирование не производил, в качестве декларанта не выступал, а приобрел оборудование на внутреннем рынке, где оборудование находилось в свободном обращении на территории РФ, ограничений со стороны государственных, в том числе таможенных, органов на него наложено не было.

Применение такой меры государственного принуждения как изъятие оборудования у добросовестного приобретателя, приобретшего его на внутреннем рынке РФ, нарушает баланс между публично-правовыми интересами государства и интересами субъектов предпринимательской и хозяйственной деятельности.

Выслушав доводы сторон, оценив представленные ими доказательства, суд отмечает следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов и должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствие с частью 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Из анализа названных норм права следует, что для признания ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными, необходимо установить наличие в совокупности двух обстоятельств: противоречие оспариваемых акта, решения, действий (бездействия) требованиям законодательства, и нарушение прав и законных интересов заявителя.

Согласно части 2 статьи 1 Таможенного кодекса Таможенного союза (далее - ТК ТС) таможенное регулирование в Таможенном союзе осуществляется в соответствии с таможенным законодательством Таможенного союза, а в части, не урегулированной таким законодательством, до установления соответствующих правоотношений на уровне таможенного законодательства таможенного союза, - в соответствии с законодательством государств - членов Таможенного союза.

В силу части 3 статьи 150 ТК ТС все товары, перемещаемые через таможенную границу, подлежат таможенному контролю в порядке, установленном таможенным законодательством Таможенного союза и законодательством государств - участников Таможенного союза.

В соответствии с пунктом 27 части 1 статьи 4 ТК ТС таможенное декларирование - это заявление декларантом таможенному органу сведений о товарах, об избранной таможенной процедуре и (или) иных сведений, необходимых для выпуска товаров.

В силу статьи 179 ТК ТС товары подлежат таможенному декларированию при помещении под таможенную процедуру либо в иных случаях, установленных в соответствии с настоящим Кодексом. Таможенное декларирование товаров производится в письменной и (или) электронной формах с использованием таможенной декларации декларантом либо таможенным представителем, действующим от имени и по поручению декларанта.

Согласно пункту 19 статьи 4 ТК ТС незаконное перемещение товаров через таможенную границу - перемещение товаров через таможенную границу вне установленных мест или в неустановленное время работы таможенных органов в этих местах, либо с сокрытием от таможенного контроля, либо с недостоверным декларированием или недекларированием товаров, либо с использованием документов, содержащих недостоверные сведения о товарах, и (или) с использованием поддельных либо относящихся к другим товарам средств идентификации, равно как и покушение на такое перемещение.

В соответствии с пунктом 2 статьи 6 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (приложение № 1 к Договору о Таможенном кодексе Евразийского экономического союза, далее – ТК ЕАЭС) в отношении товаров, перемещаемых через таможенную границу Союза с нарушением требований, установленных международными договорами и актами в сфере таможенного регулирования, применяются меры таможенно-тарифного регулирования, запреты и ограничения, меры защиты внутреннего рынка, международные договоры и акты в сфере таможенного регулирования, законодательные акты государств-членов в сфере налогообложения, действующие на день фактического пересечения товарами таможенной границы Союза, если иное не установлено настоящим Кодексом, в соответствии с Договором о Союзе или международными договорами в рамках Союза, а в отношении применения законодательных актов государств-членов в сфере налогообложения - также законодательством государств-членов.

Если день фактического пересечения товарами таможенной границы Союза не установлен, применяются меры таможенно-тарифного регулирования, запреты и ограничения, меры защиты внутреннего рынка, международные договоры и акты в сфере таможенного регулирования, законодательные акты государств-членов в сфере налогообложения, действующие на день выявления нарушения, если иное не установлено настоящим Кодексом, в соответствии с Договором о Союзе или международными договорами в рамках Союза, а в отношении применения законодательных актов государств-членов в сфере налогообложения - также законодательством государств-членов.

Суд отмечает, что проверка в отношении АО «ГРПЗ» проводилась в период действия ТК ЕАЭС и Федерального закона Федерального закона от 03.08.2018 № 389-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Федеральный закон «О таможенном регулировании»).

Согласно положениями подпункта 25 пункта 1 статьи 2 ТК ЕАЭС под незаконным перемещением товаров через таможенную границу Союза понимается перемещение товаров через таможенную границу Союза вне мест, через которые в соответствии со статьей 10 настоящего Кодекса должно или может осуществляться перемещение товаров через таможенную границу Союза, или вне времени работы таможенных органов, находящихся в этих местах, либо с сокрытием от таможенного контроля, либо с недостоверным таможенным декларированием или недекларированием товаров, либо с использованием документов, содержащих недостоверные сведения о товарах, и (или) с использованием поддельных либо относящихся к другим товарам средств идентификации.

В соответствии с частью 4 статьи 56 ТК ЕАЭС в случае незаконного перемещения товаров через таможенную границу ЕАЭС сроком уплаты таможенных пошлин, налогов считается день пересечения товарами таможенной границы ЕАЭС, а если этот день не установлен, день выявления факта незаконного перемещения товаров через таможенную границу ЕАЭС.

Из материалов дела следует, что в соответствии со статьей 333 ТК ЕАЭС Тульской таможней проведена плановая выездная таможенная проверка АО «ГРПЗ» по вопросу проверки факта помещения товаров под таможенную процедуру с 01.07.2015 по 01.04.2018.

В ходе проверки было установлено, что в 2015-2017 гг. АО «ГРПЗ» осуществляло закупки технологического оборудования у российских поставщиков в рамках федеральной целевой программы (ФЦП) и плана технического перевооружения предприятия (ПТПВ).

Согласно представленным счетам-фактурам, содержащим сведения о стране происхождения товаров и номере декларации на товары, а также сведений ЦИТТУ ФТС России и БД ЕАИС, в отношении 8 единиц оборудования иностранного производства не подтверждено таможенное декларирование:

1) Автоматический твердомер 251 VRSD (Affri, Италия), поставщик АО «ТОРОС», г. Москва, договор от 15.11.2016 № 11/1, товарная накладная № 121 от 07.08.2017 (далее – товар № 1);

2) Мойка для краскораспылителей SATA multi clean 2, Германия, 660х380х1000 мм, поставщик АО «ТОРОС», г. Москва, договор от 15.11.2016 № 11/1, товарная накладная № 121 от 07.08.2017 (далее – товар № 2);

3) Станок мод. Redline S36 с системой NC с сенсорным экраном, поставщик ООО «Аспект», г. Москва, договор от 01.06.2015 № АП-810-004/12, товарная накладная от 16.06.2015 № 270 (далее – товар № 3);

4) Установка плазменной обработки «Diner Electronic-PICO», поставщик ООО «Диполь» (ООО «ДИСА»), г. Всеволжск, договор от 31.10.2016 № 199/16-16/ЕП-196, товарная накладная № 63 от 16.03.2017 (далее – товар № 4);

5) Система вакуумной пайки, поставщик ООО «Авантех Логистика», г. Санкт-Петербург, договор от 20.08.2015 № 2015/КП-07/08-03 (далее – товар № 5);

6) Тестовая система с подвижными пробниками модель PILOT V8, поставщик АО «Торос», г. Москва, договор от 23.12.2013 № 11, товарная накладная № 4 от 27.01.2015 (далее – товар № 6);

7) Система визуального контроля S10, в количестве 2 шт., поставщик АО «ТОРОС», г. Москва, договор от 23.12.2013 № 11, товарная накладная № 4 от 27.01.2015 (далее – товар № 7);

8) Система визуального контроля MANTIS ELITE MEН 001/MEs005, в количестве 12 шт., поставщик АО «ТОРОС», г. Москва, договор от 23.12.2013 № 11, товарная накладная № 4 от 27.01.2015 (далее – товар № 8).

Как следует из пункта 4 статьи 332 ТК ЕАЭС, результаты проведения камеральной таможенной проверки оформляются в соответствии с законодательством государств-членов о таможенном регулировании.

В соответствии с часть. 1 статьи 237 Федерального закона «О таможенном регулировании» результаты проведения камеральной и выездной таможенной проверки оформляются соответственно актом камеральной таможенной проверки и актом выездной таможенной проверки (далее - акт таможенной проверки) в виде документа на бумажном носителе или электронного документа.

Согласно части 28 статьи 237 Федерального закона «О таможенном регулировании» на основании акта таможенной проверки и с учетом заключения (если такое заключение составлялось) начальник (заместитель начальника) таможенного органа, проводившего таможенную проверку, либо лицо, им уполномоченное, принимает решение (решения) в сфере таможенного дела при наличии оснований его (их) принятия, предусмотренных Кодексом Союза и (или) статьей 218 настоящего Федерального закона, за исключением случаев, если в целях подтверждения обоснованности доводов, изложенных в возражениях по акту таможенной проверки, назначена новая таможенная проверка.

Как следует из пункта 4 части 1 статьи 218 Федерального закона «О таможенном регулировании» в случае выявления товаров, подлежащих изъятию в соответствии с федеральными законами, актами Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, указанными в статье 254 настоящего Федерального закона, в рамках осуществления иных функций, возложенных на таможенные органы в соответствии с частью 4 статьи 254 настоящего Федерального закона.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 318 Федерального закона «О таможенном регулировании» подлежат изъятию таможенными органами, если они не были изъяты и на них не был наложен арест в соответствии с законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации, следующие товары, обнаруженные по результатам таможенного контроля таможенными органами у лиц, приобретших товары на таможенной территории Союза: товары, которые незаконно перемещены через таможенную границу Союза либо выпуск которых не произведен таможенными органами в соответствии с Кодексом Союза.

Изъятие товаров в соответствии с частью 1 настоящей статьи производится на основании мотивированного постановления начальника таможенного органа либо уполномоченного им должностного лица в присутствии лица, у которого обнаружены такие товары (в случае его явки), либо его представителя (в случае его явки). Копия указанного постановления вручается лицу, у которого обнаружены товары, либо его представителю под роспись или направляется в его адрес заказным почтовым отправлением с уведомлением о вручении. В случае отказа от получения копии постановления должностное лицо таможенного органа делает об этом соответствующую запись в постановлении (пункт 4 статьи 318 Федерального закона «О таможенном регулировании»).

Как указывалось выше, в ходе таможенном проверки заявитель не подтвердил таможенное декларирование 8 единиц оборудования иностранного производства.

По результатам проверки был составлен Акт выездной таможенной проверки от 15.07.2019 № 10116000/210/150719/А000045.

04.09.2019 в адрес АО «ГРПЗ» было направлено письмо № 05-14/10672 «О таможенном декларировании» с информацией о возможности осуществить таможенное декларирование товаров в упрощенном порядке в соответствии с действующим законодательством.

Поскольку АО «ГРПЗ» декларирование спорных товаров в упрощенном порядке не осуществило, Тульской таможней по результатам таможенного контроля было принято решение от 13.09.2019 № 10116000/201/130919/Т000045/001 и вынесено постановление от 13.09.2019 об изъятии у АО «ГРПЗ» вышеуказанных 8 единиц оборудования иностранного производства.

Суд не принимает во внимание довод заявителя о том, что оспариваемые решение и постановление приняты с нарушением процедуры их принятия.

Суд принимает во внимание доводы таможенного органа о том, что Решение № 10116000/210/130919/Р000044 о проведении новой выездной таможенной проверки было вынесено в отношении другой номенклатуры товаров, согласно представленным возражениям Общества на акт таможенной проверки.

Как следует из материалов дела, в соответствии с решением № 10116000/210/290618/Р000045 выездная таможенная проверки проводилась в отношении 145 единиц технологического оборудования.

Согласно представленным счетам-фактурам, содержащим сведения о стране происхождения товаров и номере декларации на товары, а также сведений ЦИТТУ ФТС России и БД ЕАИС, из 145 единиц оборудования иностранного производства подтверждено таможенное декларирование 120 единиц оборудования, 25 наименований единиц оборудования иностранного производства не подтверждено.

В последующем подтвердилось таможенное декларирование еще пяти единиц оборудования.

08.08.2019 в Тульскую таможню поступили возражения АО «ГРПЗ» на акт выездной таможенной проверки № 10116000/210/150719/А000045.

21.08.2019 таможенным органом составлено заключение на возражение проверяемого лица, которое было направлено в адрес АО «ГРПЗ». На момент составления заключения на возражения проверяемого лица не подтверждено таможенное декларирование 20 наименований единиц оборудования.

04.09.2019 в адрес АО «ГРПЗ» было направлено письмо о возможности осуществить таможенное декларирование товаров в упрощенном порядке в соответствии с действующим законодательством.

АО «ГРПЗ» отказалось от декларирования товаров в упрощенном порядке.

13.09.2019 таможенным органом приняты оспариваемые решение и постановление в отношении 8 единиц товаров.

В отношении оставшихся 12 позиций наименований товаров на основании возражений АО «ГРПЗ» назначена новая выездная таможенная проверки.

Таким образом, таможенным органом при проведении проверки не допущено каких-либо процессуальных нарушений.

В части товаров № 7 (система визуального контроля S10, в количестве 2 шт., поставщик АО «ТОРОС», г. Москва, договор от 23.12.2013 № 11, товарная накладная № 4 от 27.01.2015) и № 8 (система визуального контроля MANTIS ELITE MEН 001/MEs005, в количестве 12 шт., поставщик АО «ТОРОС», г. Москва, договор от 23.12.2013 № 11, товарная накладная № 4 от 27.01.2015) суд отмечает следующее.

В ходе рассмотрения настоящего дела таможенным органом по результатам проведенного таможенного контроля был подтвержден факт декларирования данных товаров ООО «ОСТЕК-АРТТУЛ» по ДТ №№ 10103020/211014/0009082, 10103020/111114/0009625 и факт законного ввоза данных товаров на таможенную территорию ЕАЭС.

04.09.2020 Центральным таможенным управлением Федеральной таможенной службы было вынесено решение № 10100000/040920/73Р/2020, в соответствии с которым были отменены решение Тульской таможни по результатам таможенного контроля от 13.09.2019 № 10116000/210/130919/Т000045/001 в части включения в него товаров «система визуального контроля S10, 2 шт.; система визуального контроля MANTIS ELITE MEН 001/MEs005, 12 шт.» и решение Тульской таможни об изъятии у АО «Государственный Рязанский приборный завод» товаров, формализованное в постановлении от 13.09.2019 в части изъятия товаров «система визуального контроля S10, 2 шт.; система визуального контроля MANTIS ELITE MEН 001/MEs005, 12 шт.».

В соответствии с пунктом 18 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Федерации от 22.12.2005 № 99 «Об отдельных вопросах практики применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» отмена оспариваемого ненормативного правового акта или истечение срока его действия не препятствует рассмотрению по существу заявления о признании акта недействительным, если им были нарушены законные права и интересы заявителя.

Отмена ненормативных актов после возбуждения производства по делу в арбитражном суде не свидетельствует об отсутствии признаков нарушения прав и законных интересов заявителя.

При оспаривании ненормативного правового акта органа, осуществляющего публичные полномочия, либо должностного лица, арбитражный суд в любом случае обязан рассмотреть заявленные требования по существу, вне зависимости от того, отменен ли оспариваемый ненормативный правовой акт либо продолжает свое действие.

Суд отмечает также, что решение таможни об отмене в порядке ведомственного контроля ранее принятых решения и постановления не является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований и не свидетельствует от отсутствии предмета спора, поскольку отмена ненормативного акта органом, его издавшим, не тождественная решению суда о признании акта незаконным (недействительным), так как, в каждом из указанных случаев, наступают различные правовые последствия.

При отмене сами органом, акт считается недействующим с момента его отмены, а при признании ненормативного акта недействительным (незаконным) в судебном порядке устанавливается юридический факт недействительности акта с момента его издания.

Поскольку декларирование товаров № 7 и № 8 подтверждено, у таможенного органа отсутствовали основания для принятия в отношении них оспариваемых решения и постановления.

Учитывая изложенное, требования заявителя о признании незаконными (недействительными) решения начальника Тульской таможни от 13.09.2019 № 10116000/210/130919/Т000045/001 и постановление начальника Тульской таможни от 13.09.2019 об изъятии товаров подлежат удовлетворению в части товаров № 7 и № 8.

В остальной части (в части товаров №№ 1-6), суд не усматривает оснований для удовлетворения требований заявителя.

Суд отмечает, что факт продажи товара одним российским лицом другому российскому лицу, вопреки доводам заявителя, сам по себе, без предоставления соответствующих документов, не подтверждает ни нахождение товара в свободном обороте, ни соблюдение требований таможенного законодательства.

Приобретение товара на территории Российской Федерации не влияет на установление факта перемещения товара через таможенную границу Таможенного союза без декларирования. Наличие или отсутствие у владельца товара возможности проверить законность его ввоза не отменяет самого факта незаконного перемещения товара.

В соответствии с частью 5 статьи 168 Федерального закона «О таможенном регулировании» лица, указанные в части 1 указанной статьи, вправе уплатить таможенные пошлины, налоги в соответствии со статьей 56 ТК ЕАЭС, статьей 119 указанного Федерального закона, представить документы, подтверждающие соблюдение ограничений, и осуществить декларирование товаров в соответствии со статьей 217 указанного Федерального закона.

При непринятии владельцем или собственником товара мер по декларированию товара и уплате таможенных платежей у таможенного органа возникает обязанность изъять незаконно перемещенный товар независимо от того, является ли его приобретатель добросовестным или нет, знал или должен был знать об обстоятельствах ввоза товара или не имел таких сведений.

Суд не принимает во внимание доводы третьих лиц о том, что, в частности, позиция № 6 оспариваемых решения и постановления не могла быть предметом проверки, поскольку была приобретена и передана АО «ГРПЗ» в январе 2015 года, ранее проверяемого периода.

Суд принимает во внимание доводы таможенного органа о том, что в соответствии с пунктом 2 статьи 310 ТК ЕАЭС таможенный контроль проводится в отношении объектов таможенного контроля с применением к ним определенных ТК ЕАЭС форм таможенного контроля и (или) мер, обеспечивающих проведение таможенного контроля.

Как следует из пункта 8 статьи 310 ТК ЕАЭС в целях проверки сведений, подтверждающих факт выпуска товаров, таможенными органами может проводиться таможенный контроль в отношении товаров, находящихся на таможенной территории Союза, при наличии у таможенным органов информации о том, что товары были введены на таможенную территорию Союза и (или) находятся на таможенной территории Союза с нарушением международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования.

Согласно пункту 7 статьи 310 ТК ЕАЭС после наступления обстоятельств, указанных в пунктах 7 - 15 статьи 14 настоящего Кодекса, таможенный контроль может проводиться до истечения 3 лет со дня наступления таких обстоятельств. Законодательством государств-членов о таможенном регулировании может быть установлено, что таможенный контроль после наступления указанных обстоятельств может проводиться до истечения 5 лет со дня наступления таких обстоятельств.

Пунктом 1 статьи 14 ТК ЕАЭС установлено, что товары, ввозимые на таможенную территорию Союза, находятся под таможенным контролем с момента пересечения таможенной границы Союза.

В соответствии с пунктом 7 статьи 17 ТК ЕАЭС товары, указанные в пунктах 1 и 3 настоящей статьи, а также указанные в пункте 4 настоящей статьи товары, не признанные товарами Союза в соответствии со статьями 210 и 218 настоящего Кодекса, находятся под таможенным контролем до наступления следующих обстоятельств, а, именно, приобретения в соответствии с ТК ЕАЭС статуса товаров Союза.

Такие обстоятельства, с которыми ТК ЕАЭС связывает окончание периода нахождения под таможенным контролем, перечисленные в пункте 7 статьи 17 ТК ЕАЭС, в отношении спорного товара не наступили.

Обществом не представлено доказательства, подтверждающих таможенное декларирование, соответственно, оснований для исчисления трехлетнего срока, начиная с выпуска товаров, не имеется.

Таким образом, сроки, предусмотренные для таможенного контроля с момента установления факта незаконного нахождения товара на таможенной территории, не нарушены.

Кроме того, суд принимает довод таможенного органа о том, что проверка проводилась за период с 01.07.2015 по 01.04.2018, а спорный товар был принят к учету АО «ГРПЗ» по Акту о приеме-передаче основных средств от декабря 2015 года № 40, что соответствует периоду проверки.

Суд не принимает во внимание доводы заявителя о том, что спорное оборудование (товары №№ 1-6) приобретено на территории Российской Федерации у лиц, не являющихся субъектами внешнеэкономической деятельности, в связи с чем АО «ГРПЗ» является добросовестным приобретателем.

Исходя из положений части 1 статьи 168 Федерального закона «О таможенном регулировании», основанием для изъятия таможенным органом товаров является обнаружение в рамках таможенного контроля товаров, незаконно ввезенных в Российскую Федерацию, у лиц, приобретших товары на таможенной территории Таможенного союза в связи с осуществлением ими предпринимательской деятельности, и неуплата таможенных пошлин, налогов в отношении таких товаров.

В данном случае изъятое оборудование было приобретено обществом для осуществления предпринимательской деятельности, что обществом не опровергается.

Вместе с тем, в ходе таможенной проверки ответчиком установлено, что при ввозе изъятого оборудования на таможенную территорию соответствующие таможенные пошлины уплачены не были.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 14.05.1999 № 8-П, в целях защиты суверенитета и экономической безопасности Российского государства, прав и законных интересов граждан, обеспечения единого экономического пространства законодатель, устанавливая таможенную территорию Российской Федерации, таможенную границу и соответствующий порядок перемещения, контроля и оформления товаров и транспортных средств, а также обложения таможенными платежами и их уплаты и т.п., может предусматривать административные меры принудительного характера, конкретные составы правонарушений и соответствующие санкции. Однако все такого рода меры, как связанные с ограничением права собственности, должны отвечать требованиям справедливости, быть соразмерны конституционно закрепленным целям и охраняемым законным интересам, а также характеру совершенного деяния. Такие меры допустимы, если они основываются на законе, служат общественным интересам и не являются чрезмерными.

Ответственность за таможенное оформление и уплату таможенных платежей может быть возложена на лиц, которые не являются участниками таможенных отношений и которые приобрели товары в ходе оборота на территории Российской Федерации, только в случае доказанности факта, что они знали или должны были знать о незаконности ввоза товаров или транспортных средств в момент их приобретения (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.1999 № 8-П, Определение от 27.11.2001 № 202-О, Определении от 12.05.2006 № 167-О).

Конституционный Суд Российской Федерации при проверке конституционности пункта 1 статьи 15 и пункта 1 статьи 164 Таможенного кодекса Российской Федерации разъяснил, что сам собственник далеко не всегда является непосредственным участником таможенных правоотношений, - его участие часто опосредовано действиями других субъектов, которым он вверяет свое имущество, перемещаемое через таможенную границу, в управление, владение или пользование. Таким образом, субъектом нарушения таможенных правил и, следовательно, субъектом административной публично-правовой ответственности за неправомерные деяния в отношении перемещаемого имущества является не собственник, а лицо, которому такое имущество вверено, прежде всего декларант, т.е. лицо, перемещающее товары, и таможенный посредник (брокер), декларирующие, представляющие и предъявляющие товары и транспортные средства от собственного имени. Для лиц, которые на момент приобретения товаров не знали и не должны были знать о незаконности его ввоза на территорию Российской Федерации и которые не могут рассматриваться как ответственные за таможенное оформление соответствующих товаров, включая уплату таможенных платежей, поскольку на момент ввоза на территорию Российской Федерации не состояли в каких-либо отношениях по поводу указанных товаров, действующее таможенное законодательство не исключает возможность осуществления правомочий собственника в отношении, приобретенных ими законным образом товаров. Учитывая недопустимость создания каких-либо неблагоприятных правовых последствий для лица, которое приобрело товары, незаконно ввезенные на таможенную территорию Российской Федерации, о чем оно не знало, и не должно было знать, - Конституционный Суд Российской Федерации указал, что такое лицо является полноправным собственником данного товара (Постановление от 12.05.2011 № 7-П).

Признавая соответствующим Конституции Российской Федерации законоположение, запрещающее пользоваться и распоряжаться товарами и транспортными средствами, в отношении которых таможенное оформление не завершено, Конституционный Суд Российской Федерации исходил из необходимости исключения такого правового порядка, при котором имелась бы возможность легализации незаконно ввезенных на таможенную территорию Российской Федерации товаров (поскольку тем самым наносился бы ущерб таким конституционным ценностям, как суверенитет и экономическая безопасность Российского государства, права и законные интересы граждан, и не достигалась бы цель обеспечения единого экономического пространства).

Приведенные выводы Конституционного Суда Российской Федерации призваны обеспечить в каждом конкретном случае необходимый баланс частных и публичных прав, избрать те или иные предусмотренные законом меры административного принуждения (обеспечительные меры) не произвольно, а ввиду их адекватности (необходимости и достаточности), соразмерности таковых комплексу охраняемых законом отношений.

Следовательно, возникновение обязанности у таможенного органа по изъятию товаров, незаконно ввезенных на территорию Российской Федерации, не связывается с добросовестностью или не добросовестностью приобретателя товара на таможенной территории Таможенного союза.

В рассматриваемом случае заявитель, приобретая спорные товары заведомо иностранного происхождения, не мог не знать об отсутствии документов, подтверждающих легальность ввоза, то есть, о незаконности ввоза товаров на таможенную территорию таможенного союза, однако, не принял мер к тому, чтобы узнать, проходили ли они таможенное оформление, уплачены ли за них таможенные платежи, могут ли они находиться в свободном обращении.

При указанных обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения требований заявителя о признании незаконными решения по результатам таможенного контроля от 13.09.2019 № 10116000/210/130919/Т000045/001 и постановления об изъятии товаров от 13.09.2019 в отношении товаров №№ 1-6.

В соответствии с пунктом 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Как разъяснено в Постановлении Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 № 7959/08 в случае признания обоснованным полностью или частично заявления об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц судебные расходы подлежат возмещению соответственно этим органом в полном размере.

Учитывая изложенное, поскольку требования заявителя удовлетворены частично, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 000 руб. подлежат отнесению на Тульскую таможню и, соответственно, возмещению АО «ГРПЗ».

При подаче заявления о принятии обеспечительных мер заявителем была уплачена государственная пошлина в размере 3 000 руб.

Согласно п. 29 Постановление Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» действующее законодательство не предусматривает обязанности по уплате государственной пошлины при подаче ходатайств о приостановлении исполнения решения государственного органа, органа местного самоуправления, иного органа, должностного лица (часть 3 статьи 199 АПК РФ).

Учитывая изложенное, в пользу АО «ГРПЗ» из федерального бюджета подлежит возврату государственная пошлина в размере 3 000 руб.

На основании вышеизложенного и, руководствуясь ст.ст. 110, 167, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

Требования акционерного общества «Государственный Рязанский приборный завод» удовлетворить частично.

Признать недействительными решение Тульской таможни по результатам таможенного контроля от 13.09.2019 № 10116000/210/130919/Т000045/001 и постановление Тульской таможни об изъятии товаров от 13.09.2019 в отношении товаров № 7 и № 8.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с Тульской таможни в пользу акционерного общества «Государственный Рязанский приборный завод» в возмещение расходов по уплате государственной пошлины 6 000 руб.

Возвратить акционерному обществу «Государственный Рязанский приборный завод» из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Двадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Тульской области в месячный срок со дня его принятия.


Судья Л.В.Елисеева