Апелляционное постановление № 22-3611/2024 от 3 сентября 2024 г.

Судья г/с: Топорков К.В. Дело № 22-3611/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 04 сентября 2024 года

Кемеровский областной суд в составе председательствующего судьи Тиуновой Е.В.,

при секретаре Сударевой Н.В.,

с участием прокурора Меньщиковой А.Е.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Насоновой М.Л.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление (с дополнениями) государственного обвинителя Нигматуллина И.И., апелляционные жалобы адвоката Насоновой М.Л., потерпевшей Г. на приговор Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 27.04.2024, которым

ФИО1, <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года, с возложением следующих обязанностей на период испытательного срока: в течение 10 дней со дня вступления приговора в законную силу встать на учет в орган, исполняющий наказание – уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства, куда являться 1 раз в месяц на регистрационную отметку, не менять свое место жительства без уведомления данного специализированного органа. Постановлено исчислять испытательный срок с момента вступления приговора в законную силу. В испытательный срок зачтено время, прошедшее со дня провозглашения приговора. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора суда в законную силу оставлена без изменения. Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Доложив материалы уголовного дела, заслушав выступления прокурора Меньщиковой А.Е., поддержавшей доводы апелляционного представления с дополнениями и возражавшей против апелляционных жалоб, осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Насоновой М.Л., поддержавших доводы апелляционных жалоб и частично апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Г.

Преступление совершено 08.06.2023 не позднее 07 час. 55 мин. в г. Ленинск-Кузнецкий при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении с дополнениями государственный обвинитель Нигматуллин И.И. находит приговор незаконным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливости приговора ввиду чрезмерной суровости (чрезмерной мягкости) наказания.

Излагая положения п. п. 2.5, 2.6 Правил дорожного движения РФ, оспаривает выводы суда о переквалификации действий ФИО1 с п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ на ч. 1 ст. 264 УК РФ. Отмечает, что осужденный, несмотря на наличие очевидцев, решил самостоятельно доставить потерпевшую в больницу, при этом сотрудников скорой помощи и полиции сразу после ДТП на место преступления он не вызвал, что подтверждается его же показаниями. Подчеркивает, что наличие очевидцев и совершение ДТП на оживленной улице исключали объективную необходимость у осужденного в самостоятельной транспортировке потерпевшей в медучреждение, в связи с чем фактически приходит к выводу о наличии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака (сопряжено с оставлением места его совершения), предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Одновременно указывает, что ранее несудимому ФИО1, впервые привлекавшемуся к уголовной ответственности, при отсутствии отягчающих обстоятельств, суд первой инстанции необоснованно назначил наказание в виде лишения свободы за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, относящегося к категории небольшой тяжести, чем нарушил требования ч. 1 ст. 56 УК РФ.

Просит отменить приговор и направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд, постановивший приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Насонова М.Л. считает приговор несправедливым вследствие чрезмерной суровости.

Полагает обоснованной переквалификацию действий ФИО1 с п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ на ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Обращает внимание, что ФИО1 к уголовной ответственности не привлекался, ранее не судим, впервые совершил преступление небольшой тяжести, вину в совершении неосторожного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, признал полностью, в содеянном раскаялся, <данные изъяты>, принес потерпевшей Г. извинения, загладил моральный вред, причиненный в результате совершения преступления (выплатив ей 30000 рублей), неоднократно отвозил ее на лечение, продолжает оказывать той посильную помощь. Отмечает, что в суде первой инстанции потерпевшая сообщила об отсутствии претензий к ФИО1, ее нежелании привлекать его к уголовной ответственности и примирении с ним. Подчеркивает, что ходатайство о примирении с ФИО1 заявлялось потерпевшей в суде первой инстанции, однако не было удовлетворено лишь в связи с тем, что осужденному вменялось в вину деяние, предусмотренное п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ (в дальнейшем переквалифицированное судом на ч. 1 ст. 264 УК РФ), по которому вину в полном объеме он не признавал, т.к. место ДТП не оставлял. Приходит к выводу о наличии всех условий для освобождения осужденного от уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ.

Акцентирует внимание на том, что Верховный Суд РФ не запрещает прекращать уголовное преследование в отношении лиц, совершивших преступления, предусмотренные ст. 264 УК РФ.

Фактически просит отменить приговор, прекратить уголовное дело и освободить осужденного от уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ, – в связи с примирением сторон.

В апелляционной жалобе потерпевшая Г. считает приговор несправедливым вследствие чрезмерной суровости.

Также полагает обоснованной переквалификацию действий ФИО1 с п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ на ч. 1 ст. 264 УК РФ, настаивает на том, что осужденный доставил ее в больницу обоснованно, поскольку она кричала от боли и ей требовалась медицинская помощь, при этом других очевидцев она не видела, в связи с чем не усматривает в его действиях умышленного оставления места ДТП.

Наряду с доводами, аналогичными доводам жалобы защитника о наличии всех условий для прекращения уголовного дела и освобождения ФИО1 от уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ, – в связи с примирением сторон, подчеркивает, что осужденный незамедлительно оказал ей помощь после ДТП, искренне сожалеет о произошедшем, раскаивается, она его простила, к тому же он стал ей как сын.

Просит отменить приговор, освободить ФИО1 от уголовной ответственности в связи с примирением сторон.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Насонова М.Л., приводя суждения относительно несостоятельности позиции его автора, просит отменить приговор, прекратить уголовное преследование на основании ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ в связи с примирением осужденного с потерпевшей и оставить апелляционное представление без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных представления, дополнений к нему, жалоб и возражений, приходит к следующему.

Виновность ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждается показаниями:

самого осужденного, данными на допросах в качестве подозреваемого 27.10.2023 и в качестве обвиняемого 31.10.2023, оглашенными в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, и подтвержденными им в судебном заседании, когда он подробно рассказывал о содеянном и пояснил, что 08.06.2023 не позднее 07 час. 55 мин., находясь возле <адрес>, он, управляя технически исправным автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, принадлежащем ему на праве собственности, в условиях достаточной видимости – светлое, утреннее время, выезжал задним ходом с парковки, не убедившись в безопасности своего маневра и не прибегнув к помощи других лиц, полагая, что совершаемый им маневр безопасен для него и других участников дорожного движения. В ходе этого маневра он услышал постороннее звучание в нижней части машины, при этом люди, находившиеся поблизости, начали махать руками, в связи с чем он резко затормозил. Выйдя из автомобиля, возле левого заднего колеса своей машины он увидел лежащую потерпевшую Г. (примерно, <данные изъяты> лет, ростом <данные изъяты> см), державшуюся за предплечье своей правой руки, кричавшую: «Сбил, сбил» и о сильной боли в руке. На его просьбу о транспортировке потерпевшей, обращенную к рядом стоявшим гражданами, те ответили отказом. При таких обстоятельствах, а также ввиду того, что потерпевшая кричала и просила о помощи, он испугался за ее здоровье и отвез в медицинское учреждение, где ей была оказана медпомощь. Далее он и Г. вернулись на место ДТП, куда позднее приехал сотрудник ГИБДД, составивший в присутствии понятых протокол осмотра места совершения административного правонарушения с черновым вариантом схемы ДТП, которые были согласованы и подписаны всеми участвовавшими в осмотре лицами. Также он (ФИО1) прошел освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, по результатам которого такого опьянения установлено не было. По прибытии в ГИБДД у него и Г. были отобраны объяснения по рассматриваемым событиям. После этого он вместе с потерпевшей поехал в магазин, где приобрел ей лангет и отвез ее домой. В дальнейшем регулярно возил потерпевшую на лечение и приемы к врачу. Кроме того, оплачивал услуги, оказанные той массажистом, неоднократно приобретал ей лекарства, а также помогал по дому, когда она просила; с места ДТП умышленно не скрывался, а отвозил потерпевшую в медучреждение для оказания ей медпомощи;

потерпевшей Г., данными в ходе расследования, оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, и подтвержденными ею в судебном заседании, согласно которым она 08.06.2023 не позднее 07 час. 55 мин., находясь возле <адрес>, переходила проезжую часть в неположенном месте, в условиях достаточной видимости – светлое, утреннее время. Далее на расстоянии 1 метра она увидела перед собой автомобиль <данные изъяты> цвета, двигавшийся задним ходом, в связи с чем начала махать руками, сигнализируя водителю о своем нахождении сзади машины, однако водитель – ФИО1 совершил на нее наезд, от чего она упала на асфальт и почувствовала сильную резкую боль в правой стороне туловища и правой руке. Затем ФИО1 отвез ее в больницу, где ей была оказана медпомощь, после чего они вернулись на место ДТП, откуда тот вызвал сотрудников ГИБДД, составивших на месте произошедшего протокол осмотра места ДТП с черновым вариантом схемы к нему, с которыми она согласилась. ФИО1 принес ей свои извинения, приобретал лангет и медикаменты, а также добровольно возместил моральный вред, причиненный преступлением, выплатив 30000 рублей, они с ним примирились, в связи с чем гражданский иск заявлять не желает и просит освободить ФИО1 от уголовно ответственности в связи с примирением сторон;

свидетеля С., данными в ходе расследования, оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, и подтвержденными в судебном заседании, согласно которым он, работая в должности инспектора ОР ДПС ГИБДД МО МВД России «<данные изъяты>», 08.06.2023 около 08 час. 30 мин. принял сигнал от диспетчера травмпункта о ДТП, произошедшем по <адрес>, в результате которого пострадала женщина. Через некоторое время ему позвонил ФИО1, сообщивший о совершении им наезда на Г. и нахождении вместе с ней на месте ДТП. По прибытии на место происшествия по вышеуказанному адресу его ожидали указанные лица. Здесь же им был обнаружен автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №. Также на месте ДТП им было установлено, что 08.06.2023 не позднее 07 час. 55 мин. ФИО1, находясь по <адрес>, управляя вышеуказанным автомобилем, при движении задним ходом, не убедившись в безопасности своего маневра и не прибегнув к помощи других лиц, поскольку решил, что не создает помех для других участников дорожного движения, совершил наезд на Г.. Далее он пригласил в качестве понятых граждан – Ч. и П., не возражавших против участия в осмотре места совершения административного правонарушения, и разъяснил им права. По итогам осмотра места административного правонарушения были составлены протокол, а также схема ДТП в черновом варианте, где все участники поставили свои подписи. В указанной схеме место наезда автомобилем на потерпевшую было указано самим водителем – ФИО1. На его предложение ФИО1 пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения последний дал положительный ответ (по результатам освидетельствования такого опьянения установлено не было). Далее он, ФИО1 и Г. прибыли в ГИБДД, где у последних были отобраны объяснения по рассматриваемым событиям;

свидетеля Ч., данными в ходе расследования, оглашенными в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, согласно которым 08.06.2023 около 09 час. 30 мин., во время его нахождения по <адрес>, сотрудник ГИБДД предложил ему принять участие в качестве понятого в осмотре места совершения административного правонарушения, на что он дал положительный ответ. Помимо него сотрудник ГИБДД пригласил второго понятого, с которым он не был знаком, разъяснил права и составил протокол осмотра места совершения административного правонарушения с черновым вариантом схемы к этому протоколу. В ходе осмотра места происшествия ему стало известно, что водитель автомобиля «<данные изъяты>», двигаясь задним ходом, совершил наезд на <данные изъяты> женщину. По итогам осмотра места происшествия он и второй понятой согласились с составленными протоколом и черновым вариантом схемы, в связи с чем поставили свои подписи.

Кроме того, виновность осужденного подтверждается:

протоколом осмотра места происшествия от 08.06.2023 с фототаблицей и схемой, закрепляющих обстановку совершенного преступления, согласно которым осмотрено место наезда на пешехода Г. водителем автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, - ФИО1, по <адрес>;

протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 27.10.2023, закрепляющих обстановку совершенного преступления, согласно которому осмотрено место наезда на пешехода Г. водителем автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, - ФИО1, по адресу: <адрес>, а также проезжая часть;

актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 08.06.2023, согласно которому алкогольного опьянения у ФИО1 установлено не было;

заключением эксперта №, согласно выводам которого Г., <данные изъяты> г.р., был причинен закрытый вколоченный перелом шейки правой плечевой кости (данные протокола рентгенографии правого плечевого сустава от 08.06.2023), который образовался от воздействия твердым тупым предметом, возможно, в условиях ДТП, вызвал значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее, чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30 %), независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, и по этому признаку, в соответствии с действующими нормативными документами («Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утв. Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 № 522, Приложение к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н, п. 6.11.1), квалифицируется как тяжкий вред здоровью человека. Срок образования перелома не противоречит указанному в описательной части постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы, т.е. 08.06.2023 около 07 час. 55 мин.;

заключением эксперта №, согласно выводам которого в рассматриваемой судом дорожной ситуации ФИО1, управлявший автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, должен был руководствоваться требованиями п. 8.12 и абз. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ; с технической точки зрения в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>» усматривается несоответствие требованиям п. 8.12 Правил дорожного движения,

а также иными доказательствами по уголовному делу, подробно изложенными в приговоре.

Таким образом, суд, исследовав все доказательства, пришел к обоснованному выводу о том, что именно ФИО1, управлявший автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Г.

Все доказательства, положенные в основу приговора, судом первой инстанции тщательно исследованы, проанализированы, правильно оценены с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, и соответствуют требованиям действующего законодательства. Каких-либо существенных противоречий они не содержат и в своей совокупности явились достаточными для обоснования выводов суда о виновности осужденного.

Суд апелляционной инстанции отвергает доводы апелляционного представления и дополнений к нему о неправильности переквалификации действий ФИО1 с п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ на ч. 1 ст. 264 УК РФ по следующим основаниям.

В соответствии с п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2024 № 21 «О внесении изменений в отдельные постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам», по пункту «б» соответствующей части ст. 264 УК РФ квалифицируется умышленное оставление водителем места совершения преступления в случаях, когда его действия не были обусловлены вытекающей из факта дорожно-транспортного происшествия необходимостью, например, доставления пострадавшего на своем транспортном средстве в лечебное учреждение при невозможности отправить его на попутном транспортном средстве, а также невозвращение водителя к месту дорожно-транспортного происшествия после доставления пострадавшего в лечебное учреждение при наличии объективной возможности возвратиться.

Согласно положениям п. 2.6 Правил дорожного движения РФ, если в результате дорожно-транспортного происшествия погибли или ранены люди, водитель, причастный к нему, обязан: принять меры для оказания первой помощи пострадавшим, вызвать скорую медицинскую помощь и полицию; в экстренных случаях отправить пострадавших на попутном, а если это невозможно, доставить на своем транспортном средстве в ближайшую медицинскую организацию, сообщить свою фамилию, регистрационный знак транспортного средства (с предъявлением документа, удостоверяющего личность, или водительского удостоверения и регистрационного документа на транспортное средство) и возвратиться к месту происшествия; освободить проезжую часть, если движение других транспортных средств невозможно, предварительно зафиксировав, в том числе средствами фотосъемки или видеозаписи, положение транспортных средств по отношению друг к другу и объектам дорожной инфраструктуры, следы и предметы, относящиеся к происшествию, и принять все возможные меры к их сохранению и организации объезда места происшествия; записать фамилии и адреса очевидцев и ожидать прибытия сотрудников полиции.

Из вышеуказанных постановления Пленума и Правил следует, что они не исключают возможность оставления водителем места ДТП.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что по смыслу закона общественная опасность преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ (с квалифицирующим признаком «сопряженное с оставлением места его совершения»), заключается в том, что оставление места ДТП его участником может затруднить либо сделать невозможным правильное установление механизма и обстоятельств этого происшествия, влияние на него различных объективных и субъективных факторов, включая психофизиологическое состояние участвовавших в нем лиц, в том числе определить нахождение лица в состоянии опьянения в момент управления транспортным средством.

По настоящему уголовному делу отсутствуют обстоятельства, позволяющие считать, что осужденный ФИО1, приняв решение о самостоятельном доставлении потерпевшей Г. в медучреждение, оставил место ДТП с целью воспрепятствования объективной оценке рассматриваемых событий.

Так, из показаний осужденного следует, что, выйдя из автомобиля, возле левого заднего колеса своей машины он увидел лежащую потерпевшую Г. (примерно, <данные изъяты> лет, ростом <данные изъяты> см), державшуюся за предплечье своей правой руки, кричавшую: «Сбил, сбил» и о сильной боли в руке. Его обращение к рядом стоявшим гражданам с просьбой о транспортировке потерпевшей в медучреждение положительного результата не дали (протокол допроса обвиняемого ФИО1 от 31.10.2023, т. 1, л.д. 134).

О том, что потерпевшая, упав на асфальт после наезда на нее автомобилем, управляемым ФИО1, почувствовала сильную резкую боль в правой стороне туловища и правой руке сообщала и сама Г. в ходе предварительного расследования, подтвердив это в суде.

Также согласно заключению эксперта № Г. было причинено повреждение, квалифицирующееся как тяжкий вред здоровью человека.

При таких обстоятельствах ФИО1, учитывая <данные изъяты> возраст Г., ее физическое и эмоциональное состояние, а также отказ других лиц доставлять потерпевшую в медучреждение (что стороной обвинения опровергнуто не было), обоснованно отвез ее в травмпункт самостоятельно с целью оказания своевременной медицинской помощи, в связи с чем суд апелляционной инстанции отвергает доводы государственного обвинения, как в части необращения ФИО1 к другим лицам с просьбой о транспортировке потерпевшей в медучреждение, так и в части отсутствия именно у него объективной необходимости в такой транспортировке.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на возвращение ФИО1 вместе с потерпевшей на место ДТП, вызове им сотрудника ГИБДД, сообщение тому подробностей рассматриваемых событий им и потерпевшей, прохождение ФИО1 освидетельствования на состояние алкогольного опьянения (по результатам которого такого опьянения установлено не было), а также прибытие осужденного вместе с потерпевшей в ГИБДД для дачи объяснений о произошедшем, что следует из показаний ФИО1 и свидетеля С. (сотрудника ГИБДД).

Отсюда следует, что ФИО1 после доставления потерпевшей в травмпункт не предпринимал мер по сокрытию случившегося, а, напротив, вернулся на место ДТП вместе с потерпевшей, сообщил о данном ДТП в ГИБДД, дождался на месте ДТП приезда сотрудника ГИБДД, которому изложил (вместе с потерпевшей) все необходимые сведения, в том числе о своей причастности к данному ДТП, подробно рассказав тому о произошедшем, прошел освидетельствование на алкогольное опьянение, проследовал с потерпевшей в ГИБДД для дачи объяснений, что позволило применить в отношении него все меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, а также установить имеющие значение для данного уголовного дела обстоятельства ДТП.

Изложенное свидетельствует о том, что ФИО1 уехал с места ДТП не в целях его оставления, чтобы скрыть свою причастность к нему, сделать невозможным или затруднить применение к нему мер обеспечения производства по делу, выяснение имеющих значение для дела обстоятельств, а, исключительно, в целях доставления потерпевшей в травмпункт для своевременного оказания ей медицинской помощи.

Таким образом, у ФИО1 отсутствовал умысел на оставление места ДТП после его совершения, при этом его действия к невозможности установления обстоятельств, имеющих значение для дела, не привели а, напротив, позволили объективно установить их в полной мере.

Отсутствие у ФИО1 умысла на оставление места совершения ДТП свидетельствует о том, что в его действиях отсутствует квалифицирующий признак, предусмотренный п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ (сопряжено с оставлением места его совершения).

Таким образом, вопреки доводам апелляционного представления, суд правильно переквалифицировал действия ФИО1 с п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ на ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Ссылка государственного обвинения на то, что ФИО1 не позвонил в полицию и скорую помощь сразу же после ДТП на выводы суда первой инстанции по вышеуказанным основаниям не влияет.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке являются: существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.

Суд апелляционной инстанции находит, что по данному делу допущены нарушения, подпадающие под указанные критерии.

В соответствии со ст. 25 УПК РФ суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

В силу ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

В соответствии с п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» (в ред. от 29.11.2016), под заглаживанием вреда для целей ст. 76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего, перечисленные в п. 2.1 настоящего постановления Пленума. Способы заглаживания вреда, а также размер его возмещения определяются потерпевшим.

Согласно п. 2.1 данного постановления Пленума, под заглаживанием вреда понимается имущественная, в том числе денежная, компенсация морального вреда, оказание какой-либо помощи потерпевшему, принесение ему извинений, а также принятие иных мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав потерпевшего, законных интересов личности.

В силу п. 25 этого же постановления Пленума, в случае, если во время судебного разбирательства будет установлено обстоятельство, предусмотренное ст. 25 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело и (или) уголовное преследование только при условии согласия на это подсудимого.

Согласно материалам уголовного дела ФИО1 обвинялся в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Г., сопряженном с оставлением места его совершения, т.е. в деянии, предусмотренном п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Адвокаты, защищавшие интересы осужденного ФИО1 (ФИО2 – в ходе предварительного расследования на стадии ознакомления обвиняемого и защитника с материалами уголовного дела, т. 1, л.д. 163, Насонова – в ходе судебного разбирательства и прений сторон, т. 2, л.д. 14-оборот, 17), просили переквалифицировать его действия с п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ на ч. 1 ст. 264 УК РФ. Об этом же просил и осужденный ФИО1, поддержавший ходатайства своих адвокатов.

Согласно приговору суд переквалифицировал действия ФИО1 с п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ на ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что ФИО1 признан судом первой инстанции виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, впервые по неосторожности совершил преступление небольшой тяжести, вину в данном преступлении признал полностью, в содеянном раскаялся, к уголовной ответственности не привлекался, ранее не судим, характеризуется <данные изъяты>, имеет поощрения <данные изъяты>.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание факт заглаживания осужденным ФИО1 вреда перед потерпевшей Г. путем возмещения ущерба и принятия иных мер, направленных на восстановление ее нарушенных в результате преступления прав и законных интересов (выплата 30000 руб. в счет компенсации морального вреда, сопровождение ее на реабилитацию и прием к врачу, оплата услуг массажиста и лекарственных средств, оказание помощи по хозяйству, принесение извинений Г., которые она приняла, отсутствие к нему претензий с ее стороны), а также примирение с ней (о чем свидетельствует заявление потерпевшей на предварительном следствии о примирении с ФИО1, содержащееся в протоколе ее допроса от 23.10.2023, т. 1, л.д. 60, и ее с осужденным ходатайства от 15.01.2024 о прекращения уголовного дела и освобождении последнего от уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ, в связи с примирением сторон, заявленные в ходе судебного следствия, содержащиеся в т. 1 на л.д. 225, 225а; аналогичное ходатайство адвоката Насоновой, поступившее на этой же стадии судебного разбирательства, поддержанное потерпевшей и осужденным, содержащееся в протоколе судебного заседания от 18.04.2024, т. 2, л.д. 14 – оборот; такое же ходатайство этого же адвоката, заявлявшееся в ходе прений сторон, поддержанное осужденным, содержащееся в протоколе судебного заседания от 27.04.2024, т. 2, л.д. 17), что подтверждается письменными материалами уголовного дела.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что у суда объективно существовали основания для прекращения в отношении ФИО1 уголовного дела и освобождения его от уголовной ответственности, предусмотренные ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ, из которых суду надлежало исходить при вынесении итогового решения по делу.

По смыслу закона, при принятии итогового решения по делу суд разрешает вопрос о квалификации действий лица, признанного виновным и, с учетом категории преступления, вправе прекратить уголовное дело на данной стадии при наличии к тому оснований, в том числе в связи с примирением сторон.

Поскольку по настоящему уголовному делу осужденный ФИО1 и потерпевшая Г. не только выразили согласие с прекращением в отношении ФИО1 уголовного дела и освобождением его от уголовной ответственности в связи с примирением сторон, но и ходатайствовали об этом, прекращение в отношении него уголовного дела и освобождение его от уголовной ответственности на основании ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ является возможным.

При таких обстоятельствах приговор Ленинск-Кузнецкого городского суда от 27.04.2024 в отношении ФИО1 подлежит отмене, а уголовное дело в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ подлежит прекращению с освобождением осужденного от уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ, – в связи с примирением сторон.

Учитывая, что приговор отменяется и производство по уголовному делу прекращается, рассмотрение доводов государственного обвинения в части необоснованного назначения наказания в виде лишения свободы за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, рассмотрению по существу не подлежат.

Руководствуясь ч. 1 ст. 389.17, п. 1 ч. 1 ст. 389.18, п. 8 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.21, ст. 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 27 апреля 2024 года в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1, осужденного по ч. 1 ст. 264 УК РФ, прекратить и освободить его от уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ, - в связи с примирением сторон.

Апелляционные жалобы адвоката Насоновой М.Л. и потерпевшей Г. удовлетворить.

Апелляционное представление оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Судья Е.В. Тиунова