Решение № 2-1956/2018 2-1956/2018 ~ М-1283/2018 М-1283/2018 от 6 июня 2018 г. по делу № 2-1956/2018

Д-2-1956/18


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 июня 2018 г. г.Таганрог

Таганрогский городской суд Ростовской области в составе судьи Ядыкина Ю.Н.,

при секретаре судебного заседания Долгополовой К.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «ЖелДорПром» о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «ЖелДорПром», ссылаясь на следующие обстоятельства:

21 ноября 2017 года в 22 часа 00 мин. на железнодорожном переезде на ул.Спортивной в г.Таганроге, расположенном на путях необщего пользования, принадлежащих ООО «ТагАЗ» и арендуемых ООО «ЖелДорПром», произошло столкновение принадлежащего истцу автомобиля Хундай Акцент с государственным регистрационным знаком <***>, находившегося под управлением ФИО2», с тепловозом серии ТГМ-4 № 2886 под управлением ФИО3, принадлежащим ООО «ТагАЗ» и арендуемым ООО «ЖелДорПром». В результате этого ДТП истцу причинен вред повреждением его автомобиля. Для определения стоимости восстановительного ремонта истец обратился к эксперту-технику ФИО4 и получил заключение, согласно которого стоимость восстановительного ремонта без учета износа подлежащих замене деталей составила 233 693,36 рубля. На оплату услуг эксперта затрачено 4 500 рублей. На момент ДТП переездная сигнализация (звуковая и световая), электромеханические шлагбаумы и освещение ж.д. переезда не работали, что является нарушением требований ГОСТ Р 52289-2004 «Технические средства организации дорожного движения. Правила применения дорожных знаков, разметки, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств», приказа Минтранса РФ от 31.07.2015 №237 «Об утверждении Условий эксплуатации железнодорожных переездов» и нарушением правил содержания дорог в безопасности для дорожного движения, что подтверждается постановлением о прекращении производства по делу об административном правонарушении от 23.01.2018г. По факту этого ДТП Таганрогской транспортной прокуратурой была проведена проверка и в ответе на обращение истца говорится, что в ходе прокурорской проверки выявлены нарушения требований законодательства о безопасности движения железнодорожного транспорта при эксплуатации указанного железнодорожного переезда. Так, железнодорожный переезд в момент столкновения не был оборудован работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи для фиксации нарушений правил дорожного движения, в момент столкновения шлагбаум на железнодорожном переезде находился в нерабочем состоянии, переездный светофор находился в неисправном состоянии – горел один фонарь из положенных двух. По фактам выявленных нарушений закона в адрес директора ООО «ЖелДорПром» внесено представление об устранении нарушений законодательства, по результатам рассмотрения которого должностное лицо привлечено к дисциплинарной ответственности». С учетом изложенного истец считает, что лицом, причинившим вред его имуществу, является ООО «ЖелДорПром», с которого на основании ст.1064 ГК РФ должно быть взыскано в возмещение ущерба 233 693,36 рубля, а также на основании ст.98 ГПК РФ должны быть взысканы судебные расходы. Кроме того, в заявлении об уточнении исковых требований истец сослался на положения статей 1099, 1101 ГК РФ и указал, что изложенные обстоятельства причиненных ему физических и нравственных страданий дают право на получение компенсации морального вреда.

В уточненных исковых требованиях истец просит суд взыскать с ответчика ущерб, причиненный транспортному средству, в размере 233 693,36 рубля, компенсацию морального вреда 1 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг эксперта-техника в размере 4 500 рублей и по оплате госпошлины при подаче иска в размере 5 537 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО5 исковые требования поддержали, ссылаясь на изложенные в исковом заявлении доводы и высказывая мнение, что в ходе судебного разбирательства вина ответчика в столкновении тепловоза с автомобилем истца полностью подтверждена. Считают, что из свидетельских показаний дежурной по переезду следует, что она самоустранилась от исполнения должностной инструкции и не препятствовала возникновению опасной ситуации на переезде. Просят обратить внимание, что переезд не был должным образом освещен и тепловоз был закрыт будкой дежурного по переезду, поэтому водитель до выезда на переезд не видел тепловоз. При прокурорской проверке установлено и в акте отражено, что горел только один мигающий фонарь красного цвета из двух, т.е. светофор находился в нерабочем состоянии. Сигнал должен быть мигающим двумя фонарями, если не работал, то дежурный должен был установить переносной знак остановки. Кроме того, никем не установлено, что на встречной полосе перед переездом стояли автомобили, об этом представитель ответчика говорит, основываясь лишь на показаниях свидетелей со стороны ответчика. Эти свидетели сами указали, что видимость была плохая. Приближающийся тепловоз было сложно увидеть при снеге с дождем.

Истец ФИО1 на вопросы представителя ответчика относительно обстоятельств ДТП пояснил, что он ехал в своем автомобиле в качестве пассажира, на переезде не было никаких звуковых сигналов, светофор не работал, слева от переезда ворота территории, на которую ведет железнодорожный путь, были закрыты, опущенного шлагбаума с другой стороны переезда он не видел, было темно, шел дождь со снегом, на переезде скорость автомобиля была примерно 20 км/ч, дежурной по переезду на улице не было и после столкновения она не вышла, а когда он подошел, чтобы вызвать скорую помощь, вытолкала его из будки. Тепловоз был за строением дежурного по переезду, и света от тепловоза не было, стоящих за переездом встречных машин он не видел.

Представитель ответчика адвокат Афицкий Г.А. представил письменные возражения на исковое заявление, высказывая в них мнение, что рассматриваемое ДТП произошло по причине грубого нарушения ПДД РФ водителем ФИО2 Указал, что в соответствии с п.15.3 ПДД РФ запрещается выезжать на переезд при запрещающем сигнале светофора (независимо от положения и наличия шлагбаума), а также если к переезду в пределах видимости приближается поезд (локомотив, дрезина). ФИО1, проигнорировав запрещающий сигнал светофора (мигающий красный п.6.2 ПДД), работающую звуковую сигнализацию, приближающийся ж/д состав, а также опущенный шлагбаум во встречном направлении, выехал на ж/д переезд и допустил столкновение с тепловозом. В иске ФИО1 утверждает, что светофор и звуковая сигнализация не работали, однако это утверждение опровергается схемой ДТП, а также Актом выявленных недостатков в содержании дорог, в соответствии с которым не работал исключительно один шлагбаум, а также один фонарь в светофоре, иных недостатков не выявлено. Таким образом, звуковая сигнализация и один из фонарей в светофоре работали. Следует отметить, что переезд имеет 4 (минимальную) категорию и может в принципе не быть оборудованным светофором и шлагбаумом. В соответствии с показаниями свидетелей в момент ДТП поезд двигался с включенными фонарями (более того подавал гудок), на переезде был закрыт один шлагбаум, работала звуковая сигнализация, а светофоры показывали запрещающий сигнал. Дежурная по переезду, в частности показала, что при приближении поезда она включила светофор и звуковую сигнализацию, затем закрыла один из шлагбаумов. Другой порядок невозможен из-за способа работы тумблера на пульте. Машинист и помощник машиниста пояснили, что в момент ДТП они видели, что с правой стороны от поезда закрыт шлагбаум, за которым скопились машины в количестве трех. В лобовых стеклах машин отражался мигающий запрещающий сигнал светофора, а когда они вышли после остановки поезда, то услышали работающую звуковую сигнализацию. В соответствии с п.1 ст.1079 ГК РФ как автомобиль, так и тепловоз, являясь транспортными средствами, относятся к источникам повышенной опасности. Абзац 2 п.3 ст.1079 ГК РФ предусматривает, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064). В соответствии с ч.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В данном случае причинителем вреда является водитель автомобиля ФИО2, с которого подлежит произвести взыскание, а ООО «ЖелДорПром» причинителем вреда не является и просит суд отказать в удовлетворении иска.

В судебном заседании представитель ответчика дал пояснения согласно своих письменных возражений на иск и высказывая мнения, что изложенная истцом версия обстоятельств ДТП не соответствует действительности, не подтверждена соответствующими доказательствами. Просит обратить внимание, что в пункте 6.9 Правил дорожного движения РФ определено, какие сигналы разрешают движение через переезд, а при выключенных мигающих бело-лунном и красном сигналах движение разрешается при отсутствии в пределах видимости приближающегося к переезду поезда. В данном случае кранный сигнал мигал, поезд в пределах видимости имелся, а значит водитель видел, что поезд двигался медленно, и хотел проскочить переезд, что и послужило причиной ДТП.

Выслушав объяснения сторон, изучив материалы дела и материалы приобщенных дел об административных правонарушениях, принимая во внимание показания допрошенных в предыдущем судебном заседании свидетелей, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что рассматриваемое дорожно-транспортное происшествие произошло как по вине ООО «ЖелДорПром», так и по вине водителя ФИО2

Материалами приобщенных дел об административных правонарушениях и показаниями допрошенной в судебном заседании дежурной по переезду ФИО6 подтверждены доводы со стороны истца о том, что шлагбаум со стороны движения автомобиля под управлением ФИО2 был открыт и привязан к столбу (по объяснениям дежурной по переезду она привязала шлагбаум к столбу, так как он сломался и самопроизвольно опускался). Переездный светофор в этом же направлении находился в нерабочем состоянии – горел один фонарь из положенных двух. При этих неисправностях оборудования переезда, предназначенного для обеспечения безопасности эксплуатации железнодорожного транспорта и безопасности дорожного движения через переезды, дежурная по переезду ФИО6 никаких мер по ограждению переезда от несанкционированного проезда транспортных средств в момент приближения поезда не предпринимала, не закрыла вручную имеющийся на переезде дополнительный шлагбаум и не установила переносные сигналы, не продала никаких иных сигналов опасности для приближающегося автомобиля, и как она пояснила, вообще не видела приближения автомобиля, а увидела только уже на переезде, в момент столкновения с тепловозом. Проведенной прокурорской проверкой выявлены нарушения со стороны ответчика п.2 ст.20 Федерального закона от 10.01.2003 №17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации», п.24 Приложения №1 к Правилам технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации, утвержденных приказом Минтранса России от 21.12.2010 №286, Условий эксплуатации железнодорожных переездов, утвержденных приказом Минтранса России от 31.07.2015 №237. Правильность выводов по результатам прокурорской проверки помимо объяснении со стороны участников ДТП и со стороны ООО «ЖелДорПром» подтверждена и составленными инспектором ДПС ОГИБДД УМВД России по г.Таганрогу ст.л-том полиции ФИО7 протоколом осмотра места ДТП от 21.11.2017г., актом выявленных недостатков в содержании дорог, дорожных сооружений и технических средств организации дорожного движения от 21.11.2017г., в котором указано, что при включении переездной сигнализации не опустился электромеханический шлагбаум, световая сигнализация не работала в положенном режиме (горел один фонарь) со стороны ул. Одесская (приближения автомобиля под управлением ФИО2). Со стороны ул.Поляковское шоссе не горел один фонарь, шлагбаум в закрытом положении.

Обстоятельства дела свидетельствуют, что перечисленные нарушения со стороны ответчика в обеспечении безопасности пересечения транспортными средствами ж/д переезда находятся в причинной связи с фактом наезда тепловозом на пересекающий переезд автомобиль. Не вызывает сомнения, что при закрытом шлагбауме водитель ФИО2 не стал бы пересекать переезд, а также ДТП могло быть предотвращено и работающими в штатном режиме двумя мигающими красными фонарями, поскольку именно к такому сигналу опасности въезда на переезд привыкли водители, а на одиночно мигающий красный фонарь водитель ФИО2 не отреагировал, проявив определенную степень беспечности и неосмотрительности, что не является основанием для сложения с ООО «ЖелДорПром» своей доли ответственности за нарушение Условий эксплуатации железнодорожных переездов и ненадлежащее извещение водителя об опасности. Заслуживают внимания и доводы со стороны истца о том, что ДТП произошло в условиях плохой видимости, в темное время суток, шел снег с дождем и приблизившийся к переезду поезд был закрыт для обзора водителя в передней своей части с горящим фонарем будкой дежурного по переезду. При таких обстоятельствах ответчику в лице дежурного по переезду следовало предпринимать всеми доступными средствами меры для предупреждения водителя об опасности. В соответствии с пунктом 15.3 Правил дорожного движения РФ, на который ссылается представитель ответчика, запрещается въезжать на переезд при запрещающем сигнале дежурного по переезду (дежурный обращен к водителю грудью или спиной с поднятым над головой жезлом, красным фонарем или флажком либо с вытянутыми в стороны руками). Однако в данном случае никаких таких сигналов при открытом шлагбауме и неисправной световой сигнализации дежурным по переезду не подавалось, хотя это было явно необходимо и отсутствие таких предупреждающих об опасности мер явилось одной из причин наезда тепловоза на автомобиль.

В то же время, обоснованными являются и доводы со стороны ответчика о том, что водитель ФИО2 проявил грубую неосторожность и нарушил установленные в пункте 15.3 Правил дорожного движения РФ запреты выезжать на переезд при запрещающем сигнале светофора (независимо от положения и наличия шлагбаума) и если к переезду в пределах видимости приближается поезд (локомотив, дрезина). Как уже отмечено, проявляя ту степень заботливости и осмотрительности, которая требовалась от водителя ФИО2 в данной дорожной обстановке, он имел возможность обнаружить опасность для движения, увидеть красный мигающий сигнал светофора и понять, что это горит один из двух фонарей, запрещающих выезд на переезд, а также увидеть приблизившийся к переезду поезд.

В соответствии с п.3 ст.1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064). В данном случае следует руководствоваться эти правилом, поскольку истец хотя и не управлял своим автомобилем, но находился в нем, передал управление своему отцу и требует возмещения вреда только от владельца другого источника повышенной опасности, участвовавшего в ДТП.

В соответствии со ст.1082 Гражданского кодекса РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

В силу пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что вина в столкновении транспортных средств имеется не только со стороны ответчика, т.е. имеется обоюдная вина ответчика и водителя ФИО2 в возникновении указанного в исковом заявлении ущерба, размер подлежащего возмещению истцу ущерба подлежит снижению пропорционально степени вины его отца. По мнению суда, доли вины ответчика и водителя ФИО2 следует признать равными (по 50%), что соответствует положениям п.2 ст.1081 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которыми при невозможности определить степень вины каждого из причинителей вреда их доли при возмещении вреда признаются равными.

Изложенное свидетельствует, что по вине ответчика истцу причинена лишь половина убытков, возникших вследствие рассматриваемого ДТП, а вторая половина убытков возникла по вине его отца, от которого он возмещения не требует, поэтому возмещению не подлежит.

Согласно представленного истцом заключения эксперта-техника ФИО4 стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца, без учета эксплуатационного износа заменяемых деталей, составляет 233 693,36 рублей, а с учетом износа – 160 590,43 рублей. Ответчик это заключение не оспаривает, ходатайство о назначении судебной автотовароведческой экспертизы не заявлял, поэтому у суда нет оснований сомневаться в правильности выводов эксперта-техника.

В соответствии с разъяснениями в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. В данном случае из калькуляции стоимости ремонта следует, что в перечне поврежденных деталей нет периодически заменяемых, износ которых должен учитываться при возмещении ущерба.

ФИО8 стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца, подлежащая возмещению ответчиком, составляет 116 846 рублей 68 коп. (233 693,36 : 2).

Кроме того, на основании положений статей 15, 1064, 1082, 1083 Гражданского кодекса РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию убытки в виде половины расходов на оценку ущерба, что составляет 2 250 рублей (4500 : 2).

В соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В данном случае с ответчика в пользу истца подлежит взысканию часть уплаченной при подаче иска госпошлины, пропорционально присужденной в пользу истца сумме, что составляет 3 581 рубль 93 коп.

Принимая во внимание изложенное, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ООО «ЖелДорПром» удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «ЖелДорПром» в пользу ФИО1 в возмещение ущерба 116 846 рублей 68 коп., расходы по оценке ущерба 2 250 рублей, в возмещение судебных расходов по оплате госпошлины 3 581 рубль 93 коп., а всего – 122 678 (сто двадцать две тысячи шестьсот семьдесят восемь) рублей 61 копейку.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Таганрогский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 13 июня 2018 года.

Федеральный судья Ядыкин Ю.Н.