Апелляционное постановление № 22-2283/2025 от 5 ноября 2025 г. по делу № 1-129/2025

Дело № 22–2283/2025 Судья Виноградов Р.И.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

06 ноября 2025 г. г. Тверь

Тверской областной суд в составе

председательствующего судьи Сергуненко П.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания

ФИО2,

с участием прокурора Кастериной К.В.,

подсудимой ФИО1 посредством видео-конференц-связи,

защитника адвоката Мирзаханяна Э.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы подсудимой ФИО1 и её защитника адвоката Вишняковой Н.К. на постановление Пролетарского районного суда г. Твери от 18 сентября 2025 г., которым

прокурору Максатихинского района Тверской области возвращено уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, и в совершении трех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, исключающими возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражей оставлена без изменения.

Установлен ФИО1 срок содержания под стражей на 03 месяца 00 суток со дня возращения уголовного дела прокурору, то есть по 17 декабря 2025 г. включительно, перечислив ее содержание за прокуратурой Максатихинского района Тверской области.

Заслушав доклад председательствующего судьи Сергуненко П.А., изложившего обстоятельства дела, содержание апелляционных жалоб, выступление подсудимой и её защитника, поддержавшие доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора, полагавшего необходимым постановление оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

25 июля 2025 г. уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, и трех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, с утверждённым обвинительным заключением поступило в Пролетарский районный суд г. Твери.

18 сентября 2025 г. судом, на основании ч. 1 ст. 237 УПК РФ, принято решение о возвращении уголовного дела прокурору.

В апелляционной жалобе подсудимая ФИО1, не соглашаясь с постановлением суда первой инстанции, просит её действия квалифицировать по первоначальному обвинению от 15 мая 2025 г. по ч. 1 ст. 228.1 УК РФ и ч. 1 ст. 228 УК РФ. Указывает, что по ч. 1 ст. 228.1 УК РФ вину признала полностью, раскаялась, приобрела наркотическое средство, используя мессенджер «Телеграмм», для своего личного потребления, поскольку является потребителем наркотических средств. С предъявленным ей обвинением по трём эпизодам преступлений по ч. 3 ст. 30 п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ не согласна, поскольку при задержании она добровольно выдала наркотическое средство сотрудникам полиции и пояснила, что эти наркотические средства были приобретены ею через мессенджер «Телеграмм» уже в расфасованном виде и хранила она их при себе для личного потребления, они не предназначались к сбыту.

В апелляционной жалобе защитник подсудимой ФИО1 адвокат Вишнякова Н.К., считая постановление суда незаконным и необоснованным, просит его отменить и направить уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд. Указывает, что в ходе предварительного и судебного следствия ФИО6 сообщила о том, что она сделала заказ в феврале 2025 года через мессенджер «Телеграмм» на наркотическое вещество (соль) для личного употребления. Она перевела деньги и получила данный заказ через тайник закладку в количестве трех свертков с веществом массой менее 0,83 г. по <адрес> около <адрес>. Никакой договоренности ни с продавцом, ни с другими лицами, что она будет сбывать данное вещество, у нее не было, приобреталось для личного пользования. В один из дней после получения вещества, ей позвонил знакомый по телефону обычной связи и спросил есть ли у нее что покурить, она решила поделиться с ним и встретилась в кафе, где и передала пакетик с веществом, после чего ее знакомые были задержаны сотрудниками полиции и наркотическое вещество у них было изъято. Более она ни с кем не делилась, в ходе оперативной разработки был зафиксирован лишь один случай сбыта. Она незаконно приобрела наркотическое вещество, хранила и носила его в своей сумке, однако приобрела его для своего употребления. По заключению эксперта №889 от 23.04.2025 изъятые у нее три пакета содержат разную массу наркотического вещества, что подтверждает ее показания, что она употребляла сама это вещество. Таким образом, ею был использована информационная система сети интернет мессенджер «Телеграмм» только при покупке наркотического вещества, но без цели сбыта, а для личного использования. Ссылаясь на п.20 Пленума Верховного суда Российской Федерации №37 от 15 декабря 2022 г. указывает, что если приобретается наркотическое средство для дальнейшего сбыта с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей, то такие действия лица должны квалифицироваться по п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ. Однако, приобретение наркотического вещества ФИО1 с целью дальнейшего сбыла не нашло своего подтверждения ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного следствия.

Проверив представленные материалы, выслушав участвовавших в деле лиц, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 6, ч. 1 ст. 237 УПК РФ в случаях, когда фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Согласно правовой позиции, изложенной Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в п. 13 постановления от 17 декабря 2024 года № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» решение о возвращении уголовного дела прокурору по основанию, предусмотренному п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления судья принимает в случаях, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном документе, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления (например, если в обвинении не указан квалифицирующий признак преступления, установленный в обвинительном документе).

По смыслу закона во взаимосвязи с п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» более тяжким считается обвинение, в том числе, когда в обвинение включаются дополнительные, не вмененные обвиняемому факты (эпизоды), влекущие изменение квалификации преступления на закон, предусматривающий более строгое наказание, либо увеличивающие фактический объем обвинения, хотя и не изменяющие юридической оценки содеянного.

Существенно отличающимся обвинением от первоначального по фактическим обстоятельствам следует считать всякое иное изменение формулировки обвинения, если при этом нарушается право подсудимого на защиту.

Основанием для возвращения дела прокурору являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям законности, обоснованности и справедливости.

Согласно ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне защиты или обвинения, в связи с чем, он не наделен полномочиями по формулировке и конкретизации обвинения, собиранию доказательств, увеличению объема обвинения.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, обжалуемое постановление принято с учетом вышеуказанных норм закона, соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Как видно из обжалуемого постановления, возвращая уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, суд первой инстанции исходил из того, что органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется по первому эпизоду в совершении незаконного сбыта наркотического средства. Однако, при описании указанного деяния в обвинении и обвинительном заключении следователем указано, что ФИО1 в целях незаконного сбыта, использовала мессенджер «Телеграмм», осуществила заказ вещества содержащего в своем составе a-PVP (a -пирролидинопентиофенон) - производное наркотического средства N-метилэфедрон, после чего в тот же день и время, используя поступившую в мессенджере «Телеграмм» информацию о месте нахождения тайника - закладки вышеуказанного вещества, ФИО1 прибыла к необходимому месту, где подняла закладку в которой находилось не менее 3-х свертков с веществом, содержащим в своем составе a-PVP (a» Пирролидинопентиофенои), который является производным наркотического средства N-метилэфедрон, общей исходной массой не менее 0,83 г.

В связи с изложенным суд пришел к верному выводу, что формулировка обвинения ФИО1 по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, не отвечает требованиям закона, поскольку фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемой как более тяжкого преступления, ввиду указания при описании деяния использования подсудимой мессенджера «Телеграмм» при приобретении наркотического средства в целях его последующего сбыта. При этом органами предварительного следствия действия ФИО1 квалифицированы по ч.1 ст.228.1 УК РФ.

По трем эпизодам, предусмотренным ч. 3 ст. 30 п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ в тексте обвинения также указано на что, что ФИО1 в целях сбыта наркотического средства приобрела его используя «Телеграмм» через тайник-закладку, таким образом, органами предварительного следствия вновь сделан вывод о совершении ФИО1 сбыта наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, однако в формулировке предъявленного обвинения данный квалифицирующий признак не указан.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что в ходе судебного разбирательства выявлены существенные нарушения закона, указанные в ст.ст. 6, 73, 220 УПК РФ, допущенные в досудебном производстве по уголовному делу и являющиеся препятствием к постановлению судом приговора или вынесения иного итогового решения, которые не могут быть устранены судом, и необходимости возвратить уголовное дело прокурору, поскольку из содержания обвинительного заключения с очевидностью следует неправильность квалификации описанного в нем деяния и необходимость предъявления более тяжкого обвинения, что не может быть осуществлено в судебном разбирательстве.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о необходимости возвращения уголовного дела прокурору.

Свои выводы суд надлежаще мотивировал в постановлении, с указанием конкретных обстоятельств, подтверждающих принятое решение. Судебное решение является обоснованным, мотивированным и принято судом с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение судом данного вопроса.

Доводы апелляционных жалоб не ставят под сомнение законность выводов суда, изложенных в постановлении о возвращении уголовного дела, направлены на оценку представленных стороной обвинения доказательств, что не относится к компетенции суда апелляционной инстанции при рассмотрении жалобы на рассматриваемое постановление.

При этом обжалуемое постановление какого-либо преюдициального значения для рассмотрения настоящего уголовного дела не имеет.

Принимая решение об оставлении без изменения в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражей, суд установил срок содержания под стражей на 3 месяца со дня возвращения уголовного дела прокурору, то есть по 17 декабря 2025 г. включительно.

Вопрос по мере пресечения разрешен судом исходя из анализа всех обстоятельств дела и данных о личности ФИО1 Выводы суда о необходимости продления меры пресечения в виде заключения под стражей в постановлении надлежаще мотивированы, основаны на материалах, исследованных судом, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Каких-либо данных, что ФИО1 не может содержаться под стражей в условиях следственного изолятора по состоянию здоровья, суду не представлено, в материалах дела такие данные отсутствуют.

При таких обстоятельствах оснований для отмены постановления суда первой инстанции не имеется, судебный акт соответствует ст. 7 УПК РФ и является законным, обоснованным и мотивированным.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Пролетарского районного суда г. Твери от 18 сентября 2025 г. о возвращении прокурору Максатихинского района Тверской области уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.228.1 УК РФ, и в совершении трех преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ, оставить без изменения, апелляционные жалобы подсудимой ФИО1 и её защитника адвоката Вишняковой Н.К. без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ по правилам, предусмотренным ст. 401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции.

Председательствующий