Апелляционное постановление № 22-22/2026 22-4585/2025 от 16 апреля 2026 г.

Судья: Бауэр И.В. Дело № 22-22/2026

22RS0042-01-2025-000136-66


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Барнаул 17 апреля 2026 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Никотиной С.Г.,

при ведении протокола секретарем Павленко А.С.,

с участием:

прокурора Корнилович Г.Н.,

адвоката Овчинниковой В.А.,

представителя потерпевшей Д.Т.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Родинского района Алтайского края Мошляк О.А., апелляционной жалобе потерпевшей Б.А. на приговор Родинского районного суда Алтайского края от 7 октября 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженец <адрес>, несудимый,

- осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году ограничения свободы, с установлением ограничений: не изменять места жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории муниципального образования – <адрес> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. ФИО1 обязан являться один раз в месяц на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в дни и время, установленные данным органом.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено по вступлении приговора в законную силу отменить.

С ФИО1 в пользу Б.А. в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлением, взыскано 300000 рублей.

Сохранен арест, наложенный на автомобиль <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, до исполнения приговора в части гражданского иска.

Кроме того, разрешены вопросы о распределении процессуальных издержек и о судьбе вещественных доказательств по делу.

Изложив содержание судебного решения, доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевшей, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, в результате чего допустил столкновение с другим автомобилем, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Б.А.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГ около ДД.ММ.ГГ в <адрес>, при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину признал полностью, от дачи показаний отказался.

В апелляционной жалобе потерпевшая Б.А. считает приговор подлежащим изменению в связи с чрезмерной мягкостью назначенного наказания, существенным занижением взысканной суммы компенсации морального вреда ввиду того, что не учтены в полной мере критерии разумности и справедливости. Приводит положения ч.1 ст.6 УК РФ, ч.1 ст. 2 УК РФ, ст. 43 УК РФ, ч. 1 ст. 279 УПК РФ. Указывает, что в результате противоправных, грубых нарушений Правил дорожного движения, допущенных ФИО1, ей причинен тяжкий вред здоровью, последствия которого носят необратимый характер. В настоящее время она признана инвалидом второй группы, лишена возможности вести полноценную, активную жизнь, самостоятельно обслуживать себя, полноценно воспитывать своих малолетних детей. Полагает, что суд первой инстанции, назначая наказание в виде ограничения свободы, не учел в полной мере характер и степень общественной опасности содеянного, а также личность виновного, который, управляя источником повышенной опасности, проявил преступную небрежность, повлекшую тяжкие последствия.

Подчеркивает, что неприменение к ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортным средством, которое в соответствии с санкцией ч. 1 ст. 264 УК РФ является обязательным, противоречит закону, но и не способствует достижению целей исправления осужденного, предупреждения новых преступлений и восстановлению социальной справедливости, создает у осужденного и у иных лиц чувство безнаказанности. Назначенное судом наказание в виде ограничения свободы, без изоляции от общества и без лишения права управлять транспортным средством, не воспринимается как реальное карательное воздействие и не соответствует тяжести содеянного, а также принципу справедливости.

Сумму размера компенсации морального вреда, присужденную судом, в размере 300 000 рублей, расценивает как крайне заниженную, несоразмерную перенесенным ею физическим и нравственным страданиям, не соответствующую принципам разумности и справедливости. При том, что материалами дела, включая заключение судебно-медицинской экспертизы, медицинские документы, подробные пояснения потерпевшей, в достаточной степени доказан характер и степень причиненных ей страданий, учитывая, что причинение ей тяжких телесных повреждений, потребовавших трех сложных операций, установки металлоконструкций, повлекло за собой длительное стационарное лечение (2 месяца) в крайне тяжелом состоянии, в полной беспомощности, развитие жизненно опасных осложнений (травматический шок, нейропатия), присвоение второй группы инвалидности, то есть необратимое расстройство здоровья, а также длительные и интенсивные физические боли. Кроме того, она испытывала глубокие нравственные страдания: чувство страха, беспомощности, стыда, переживания из-за разлуки с малолетними детьми, невозможность за ними ухаживать, кардинальное изменение образа жизни с потерей перспектив сдачи экзамена на вождение, ведения домашнего хозяйства, постоянную тревогу о будущем.

По мнению потерпевшей, позиция ФИО1 свидетельствует об отсутствии с его стороны подлинного раскаяния и желания загладить вред, безразличном отношении к последствиям содеянного. Он не только не оказал ей никакой добровольной помощи, но и пытался манипулировать, предлагая забрать исковое заявление и заявить о примирении в обмен на рассрочку платежа, который он даже не гарантировал в полном объеме. Речь шла не о безусловном возмещении, а о сделке, целью которой было избежание ответственности.

Просит приговор изменить в части взыскания морального вреда, взыскать с ФИО1 в заявленном размере 1500000 рублей, назначить ему максимально строгое наказание, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Родинского района Алтайского края Мошляк О.А., не оспаривая доказанность вины и правильность юридической квалификации действий осужденного, считает приговор подлежащим изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, несправедливостью приговора ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания, а также в части размера компенсации потерпевшей.

В обоснование заявленных доводов ссылается на п.п. 2, 3,4 ст.389.15 УПК РФ, ст.297 УПК РФ, ч.3 ст.60 УК РФ, разъяснения, содержащиеся в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2010 №17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», настаивая, что их требования выполнены не в полной мере, поскольку назначенное ФИО1 наказание в виде ограничения свободы без дополнительного наказания на основании ч.3 ст.47 УК РФ является несправедливым, а размер взысканной компенсации морального вреда потерпевшей в размере 300000 рублей не соответствует степени физических и нравственных страданий потерпевшей, требованиям разумности и справедливости.

При этом считает, что судом оставлены без внимания фактические обстоятельства дела, согласно которым осужденный грубо нарушил требования Правил дорожного движения, не уступив дорогу транспортному средству, двигавшемуся по главной дороге, и совершил дорожно-транспортное происшествие, повлекшие не только причинение тяжких телесных повреждений потерпевшей, но и установление ей инвалидности второй группы.

Полагает, что при определении судом размер компенсации потерпевшей Б.А. суд не учел, что неосторожные действия осужденного, повлекли за собой тяжелые последствия для жизни потерпевшей, связанные с состоянием ее здоровья, оказали значительное негативное влияние на качество жизни потерпевшей, вынужденную тратить большую часть времени своей жизни на получение необходимой медицинской помощи, вместо того, что бы посвятить это время семье, качество жизни близких родственников потерпевшей, вынужденных длительное время ухаживать за ней, установление потерпевшей инвалидности второй группы, повлекли за собой значительный объем негативных эмоциональных переживаний как самой потерпевшей, так и членов ее семьи, то есть в целом причинили потерпевшей значительный объем физических и нравственных страданий. Каких - либо реальных мер по заглаживанию причиненного потерпевшей вреда ФИО1 не предпринял.

Просит приговор изменить, назначить ФИО1 на основании ч.3 ст.47 УК РФ дополнительное наказание по ч.1 ст.264 УК РФ в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года; увеличить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ФИО1 в пользу Б.А., до 1 500 000 рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления заместителя прокурора района и апелляционной жалобы потерпевшей, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вина осужденного ФИО1 в совершении указанного в приговоре преступления при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в приговоре доказательств.

Суд оценил исследованные доказательства в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ и правильно признал их совокупность достаточной для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ.

Действия ФИО1 верно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 264 УК РФ. Доказанность вины, правильность юридической квалификации действий осужденного никем не оспариваются, оснований для иного вывода у суда апелляционной инстанции также не имеется. Доводы жалобы и представления сводятся к несогласию с назначенным осужденному наказанием и размером компенсации морального вреда.

Как видно из приговора, при назначении наказания ФИО1 суд учитывал характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, относящегося к категории небольшой тяжести; данные о его личности (в том числе то, что он администрацией по месту жительства и участковым уполномоченным характеризуется исключительно положительно, в злоупотреблении спиртным не замечен, на заседаниях административной комиссии не рассматривался, жалоб на него не поступало), смягчающие наказание обстоятельства: признание вины и раскаяние в содеянном, привлечение к уголовной ответственности впервые, оказание материальной помощи своей совершеннолетней дочери, обучающейся в университете; отсутствие отягчающих обстоятельств; влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Доводы жалобы об отсутствии раскаяния со стороны ФИО1 являются необоснованными, свидетельствуют лишь о субъективной оценке потерпевшей, учитывая что осужденный, согласно материалам дела, в судебном заседании вину признал полностью в содеянном раскаялся,

Учитывая фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления небольшой тяжести, данные о его личности, суд обоснованно назначил ему наказание в виде ограничения свободы, которое по своему виду и размеру суд апелляционной инстанции признает справедливым и соразмерным содеянному, в соответствии с положениями ст.ст.6 и 43 УК РФ, не усматривая оснований для его усиления по доводам жалобы. При этом, вопреки доводам жалобы потерпевшей, санкция ч.1 ст.264 УК РФ не предусматривает назначение обязательного дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортным средством.

Оснований для назначения наказания с применением ст.64 УК РФ установлено не было.

Согласно п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» судам рекомендовано при назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью при наличии к тому оснований и с учетом обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, обсуждать вопрос о целесообразности его применения в отношении лица, для которого соответствующая деятельность связана с его единственной профессией.

Обсуждая вопрос целесообразности применения положений ч.3 ст.47 УК РФ при назначении наказания ФИО1, суд в полной мере учел фактические обстоятельства и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, обстоятельства смягчающие наказание и отсутствие отягчающих, личность виновного, его социальное и материальное положение и, вопреки доводам апелляционного представления и жалобы, пришел к обоснованному выводу от отсутствии оснований для назначения дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортным средством, не находит таковых и суд апелляционной инстанции, учитывая, что деятельность осужденного, связанная с работой в качестве охранника - водителя, является единственным источником его дохода и требует необходимости использования транспортного средства, а лишение такого права поставит его семью затруднительное материальное положение и не будет соответствовать принципу справедливости и целями наказания, установленными ст.ст. 6 и 43 УК РФ.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции частично соглашается с доводами апелляционной жалобы и апелляционного представления об увеличении потерпевшей размера компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В постановлении от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что при разрешении подобного рода исков следует руководствоваться положениями статей 151, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Данные требования закона при определении размера компенсации морального вреда потерпевшей Б.А. судом первой инстанции надлежаще не учтены.

Так, удовлетворяя исковые требования гражданского истца частично, определяя размер компенсации морального вреда в пользу Б.А., суд первой инстанции указал, что учитывает принципы ценности жизни, здоровья и достоинства личности, разумности и справедливости, а также материальное положение осужденного.

Вместе тем суд первой инстанции в нарушение вышеназванной нормы ГК РФ не дал оценки и фактически не учел тяжесть причиненных потерпевшей физических страданий от полученных ею вследствие преступных действий осужденного травм головы и конечностей, что повлекло необходимость оперативного вмешательства. Кроме того, не принял во внимание: получение инвалидности второй группы, длительный и сложный период восстановления Б.А., в том числе сопряженный с прохождением длительного стационарного и амбулаторного лечения, развитие осложнений в виде травматического шока и нейропатии; глубину нравственных страданий Б.А., матери двух малолетних детей, лишившейся возможности в определенный период времени вести привычный для нее образ жизни.

Исходя из вышеизложенного, сумму компенсации морального вреда в размере 300000 рублей, которая взыскана с ФИО1 в пользу Б.А. приговором, соглашаясь с доводами апелляционной жалобы и апелляционного представления, суд апелляционной инстанции считает несоразмерной тем последствиям, которые наступили в результате его противоправных действий. Соответственно, недостаточной для компенсации причиненных потерпевшей Б.А. гражданским ответчиком ФИО1 физических и нравственных страданий и сглаживания их остроты.

С учетом вышесказанного, принимая во внимание принципы разумности и справедливости, материальное положение осужденного (как следует из его показаний, представленного характеризующего материала, он трудоустроен, имеет ежемесячный доход в размере 80 000 рублей, а также имеет в собственности автомобиль), суд апелляционной инстанции увеличивает размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с гражданского ответчика в пользу гражданского истца, до 600 000 рублей.

Оснований для удовлетворения исковых требований Б.А. в полном заявленном ею размере в 1500000 рублей, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Иных оснований к изменению приговора, в том числе по доводам авторов апелляционной жалобы и апелляционного представления, не имеется.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Родинского районного суда Алтайского края от 7 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Увеличить размер взысканной с осужденного в пользу Б.А. суммы компенсации морального вреда до 600 000 рублей.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу и апелляционное представление удовлетворить частично.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Председательствующий С.Г. Никотина