Апелляционное постановление № 22-8250/2025 от 15 декабря 2025 г.

Мотивированное
апелляционное постановление изготовлено 16.12.2025

Председательствующий – Энграф В.В. Дело № 22-8250/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 16.12.2025

Свердловский областной суд в составе председательствующего Кузнецовой М.Д.,

при ведении протокола помощником судьи Буровым М.Ю.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО1,

потерпевшего Потерпевший №1, его представителя Представитель потерпевшего,

защитников – адвокатов Кузмина Д.Г., Кожевникова И.В. в интересах осужденного ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитников Кузмина Д.Г., Кожевникова И.В. в интересах осужденного ФИО2 на приговор Ленинского районного суда <адрес> от <дата>, которым

ФИО2,

<...>

ранее не судимый,

- осужден по ч. 2 ст. 109 УК РФ к 2 годам ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

По делу определена судьба вещественных доказательств.

Изложив доклад о содержании обжалуемого приговора и апелляционных жалоб, заслушав выступления защитников Кузьмина Д.Г., Кожевникова И.В., поддержавших доводы жалоб об отмене приговора, мнение потерпевшего Потерпевший №1, его представителя Представитель потерпевшего, прокурора СмоленцевойН.Ю., полагавших жалобы не подлежащими удовлетворению, суд,

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО2 признан виновным в причинении по неосторожности смерти Б. вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Преступление совершено в период <дата> - <дата> в Ленинском административном районе г. Нижний Тагил Свердловской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 вину не признал.

В апелляционных жалобах и дополнении:

- защитник Кузьмин Д.Г., оспаривая законность приговора ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, ставит вопрос об отмене приговора. Указывает, что в декабре 2022 года Потерпевший №1 обратилась за медицинской помощью в Демидовскую больницу, где работает осужденный, с уже установленным потерпевшей диагнозом. Положенные в основу приговора показания свидетелей Свидетель №31 Эксперт №2, Свидетель №13, Свидетель №3, С.Н.ВА., Свидетель №29, Свидетель №26, Свидетель №14, Свидетель №12, Свидетель№27, Свидетель №9, Свидетель №8, Свидетель №7, Свидетель №16, Свидетель №24, Свидетель №1, Свидетель №28, Свидетель №33., специалиста Специалист №2 и потерпевшего Потерпевший №1, ни коим образом не подтверждают виновность ФИО2, поскольку, проанализировав показания этих лиц, суд пришел к выводу о том, что отсутствие достаточной визуализации анатомических ориентиров <...> не являлось противопоказанием к проведению операции, выполненной осужденным. Не соглашается с принятием судом в качестве допустимого доказательства судебно-медицинской экспертизы, проведенной комиссией экспертов в ходе расследования дела. Экспертиза выполнена на основании лишь тех документов, которые были представлены следствием. Согласно видеозаписи проведенной по делу экспертизы трупа, ряд образцов ткани были изъяты при вскрытии трупа, однако комиссии экспертов представлены не были. Более того, врач-эндоскопист в состав комиссии не входил. Не согласен с мнением допрошенных в суде экспертов Эксперт №1 и Эксперт №2 об отсутствии необходимости при проведении подобных исследований включать в состав комиссии врача-эндоскописта. В качестве нарушения права на защиту отмечает отказ судом в назначении по делу повторной комплексной экспертизы. Также оспаривает ссылку суда на руководство Европейского общества гастроинтестиальной эндоскопии, которое ФИО2, якобы, обязан применять, это руководство носит лишь рекомендательный характер. Ссылается, что у погибшей имелось <...>, что и явилось причиной постоперационных осложнений, показанием к проведению последующей операции. Обращает внимание, что, исходя из патологоанатомического исследования, у Потерпевший №3 отсутствовало <...>. В этой связи как допущенное следствием нарушение уголовно-процессуального закона отмечает непредставление следователем в суд наряду со всеми доказательствами видеозаписи вскрытия трупа потерпевшей. Также, по мнению автора жалобы, суд не учел при принятии решения мнения других специалистов, дело рассмотрел с обвинительным уклоном. Со ссылкой на просмотренную в суде видеозапись вскрытия трупа, оспаривает вывод суда о том, что необнаружение места <...> Потерпевший №3 не исключает виновности ФИО2, ведь из видеозаписи очевидно, что внутренние ткани погибшей не были пропитаны желчью. Отмечает, что проведение верификации диагноза пациента не входит в служебные обязанности осужденного, ФИО2 обязан проводить лишь комплекс начальных мероприятий с целью последующего безопасного проведения медицинских манипуляций. Просит приговор отменить и оправдать Ш.М.ВБ. по предъявленному обвинению по ч. 2 ст. 109 УК РФ;

- защитник Кожевников И.В., не соглашаясь с приговором в связи с нарушением судом требований ст. 389.15 УПК РФ, просит отменить приговор. Отмечает, что допрошенный судом врач Свидетель №28 пояснял, что наличие <...> не является абсолютным противопоказанием к проведению операции, выполненной осужденным. Такое же мнение высказали допрошенные свидетели врачи-хирурги Ш.А.,Свидетель №1, Свидетель №23, эксперт Свидетель №2 В приговоре суд никак не мотивировал ответ свидетеля Свидетель №28 о том, что <...> Потерпевший №3 врачом Свидетель №13 был ошибочно принят за желчь. Полагает, что наличие одного факта об имевшихся показаниях для операции потерпевшей автоматически влечет оправдание ФИО2 по предъявленному обвинению. Считает, что доводы защиты в приговоре не отклонены с приведением необходимых мотивов. Со ссылкой на просмотренную судом видеозапись вскрытия трупа погибшей и отсутствие <...>, полагает, что у Потерпевший №3 отсутствовали <...>. Состояние здоровья потерпевшей явилось прямым показанием для проведения выполненной ФИО2 операции, а надлежащую оценку такому доказательству, как просмотренная видеозапись вскрытия трупа, суд не дал, при том, что эта запись противоречит показаниям свидетеля Свидетель №25, проводившей вскрытие трупа и не обнаружившей место перфорации. В качестве нарушения отмечает отказ в назначении и проведении по делу повторной экспертизы, полагает необходимым ее назначение для установления истины по делу с предоставлением экспертам всех материалов, в том числе видеозаписи. По мнению автора жалобы, ссылка в приговоре на решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга о взыскании с Демидовской городской больницы в пользу потерпевшего и детей погибшей компенсации морального вреда, причиненного смертью Потерпевший №3, нарушает требования ст. 90 УПК РФ, предрешила выводы о виновности. Более того, по названному гражданскому делу ФИО2 не являлся стороной по делу. Со ссылкой на обзор судебной практики Верховного суда РФ отмечает, что в обвинении следствием и судом в приговоре приведены неконкретизированные и утратившие юридическую силу нормы. Полагает, что виновность ФИО2 исключена и потому, что прямого запрета к выполненной осужденным операции законом не предусмотрено, а мнение эксперта Эксперт №1 о нерекомендации <...> является лишь субъективным мнением конкретного человека. Оспаривает правомерность показаний эксперта Эксперт №2 о применении до настоящего времени клинических рекомендаций, действовавших до 2022 года. Полагает необходимым принять во внимание иные научные труды в области медицины по рассматриваемому в рамках настоящего дела вопросу, в том числе научные статьи из сети Интернет. В качестве нарушения отмечает отсутствие в приговоре ссылки на доказательства невиновности ФИО2, в том числе на первичные показания свидетелей, которые при их допросе судом были скорректированы допрашиваемыми лицами. Обращает внимание на показания свидетеля Свидетель №34, проводившей вскрытие трупа, о незначительном стаже ее работы в должности эксперта, а потому некачественности проведенного ею вскрытия; на показания свидетеля Специалист №2 об очевидности образования перфорации в случае <...>, что по настоящему делу установлено не было, а потому ФИО2 не виновен. Свидетель Свидетель №23 в суде также подтвердила, что в областной больнице диагноз Потерпевший №1 был поставлен исключительно тот, с которым пациентка была доставлена из больницы по месту своего жительства – <...>, однако этот диагноз может быть неконечным. Просит в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции назначить повторную комиссионную судебно-медицинскую экспертизу с направлением в распоряжение экспертов видеозаписи вскрытия трупа Потерпевший №3, показаний допрошенного судом специалиста Специалист №3., после получения результатов повторной экспертизы ФИО2 оправдать за отсутствием в его действиях состава преступления.

В возражении на жалобы государственный обвинитель Слюнко Е.А. просит приговор оставить без изменения.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждаются совокупностью доказательств, приведенных в приговоре с надлежащим анализом и оценкой, в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87-88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности для правильного рассмотрения уголовного дела.

Так, из показаний потерпевшего Потерпевший №1 следует, что в декабре 2022 года его супруга – Потерпевший №3 обратилась в Демидовскую больницу <...>, была госпитализирована и <дата> прооперирована. После операции жена сразу же стала сообщать ему <...> неэффективности обезболивающих препаратов и направлении <дата> на повторную операцию, после проведения которой более на связь не выходила. Сотрудники Демидовской больницы сообщали ему, что супруга находилась в медикаментозном сне, затем, что ее транспортировали в Свердловскую областную больницу в связи с тяжелым состоянием. Позже сообщили о смерти жены.

Показания потерпевшего Потерпевший №1 о хронологии событий и обстоятельствах, предшествующих наступлению смерти его супруги, подтверждаются показаниями свидетелей и письменными доказательствами.

Так, свидетели Свидетель №22, Свидетель №8, Свидетель №6, Свидетель №35, являющиеся сотрудниками Демидовской больницы, в суде подтвердили, что после поступления Потерпевший №3 к ним в учреждение и проведения пациентке врачом-хирургом ФИО2 операции ЭРХПГ с ЭПСТ потерпевшая высказывала жалобы на <...>, до этого при поступлении к ним в больницу и до проведения ЭРХПГ с ЭПСТ болей у Потерпевший №3 не было.

Данные показания свидетелей объективно подтверждаются показаниями свидетелей Свидетель №3 - лечащего врача Потерпевший №3, Свидетель №13 - врача-хирурга, проводившего <дата>, то есть на следующий день после проведенной осужденным операции ЭРХПГ с ЭПСТ, диагностическую <...>, Свидетель №30 – врача анестезиолога-реаниматолога Демидовской больницы, которые подтвердили ухудшение состояния здоровья потерпевшей после проведенной Ш.М.ВВ. манипуляции ЭРХПГ с ЭПСТ, пояснили, что <дата> Потерпевший №3 был поставлен диагноз <...>, ее состояние было стабильно тяжелым. Свидетель №3 и Свидетель №13 поясняли, что <дата> при проведении лапароскопии у них возникло подозрение на ранее допущенную у Потерпевший №3 перфорацию холедоха во время ЭРХПГ, так как <...>, что по телефону Свидетель №13 сразу же проконсультировался с заведующим кафедры хирургии Свидетель №28, который рекомендовал сделать дренирование брюшной полости и направить пациентку в Свердловскую областную больницу, что и было ими сделано. По итогам оперативного вмешательства Свидетель №13 поставлен диагноз – <...>», до этого в Демидовскую больницу Потерпевший №3 поступила с диагнозом <...>

О развивающемся на дату <дата> у Потерпевший №3 <...>, наличии в ее организме <...> поясняла свидетель С.Н.ВБ., старшая медицинская сестра операционного блока Демидовской больницы, участвующая в операции Потерпевший №3 врачами Свидетель №13 и Свидетель №3

Согласно копиям карт вызова врача-консультанта от <дата> пациентке Потерпевший №3 поставлены диагнозы – <...>; в 23:00 <дата> начата транспортировка Потерпевший №3 в Свердловскую областную больницу № 1.

Свидетель Свидетель №28 подтвердил, что заведующий хирургическим отделением Демидовской больницы Свидетель №13 действительно связывался с ним по телефону и консультировался по поводу Потерпевший №3, сообщал, что при <...>, в этой связи он рекомендовал после операции перевести пациентку в областную больницу. На вопросы суда отметил, что, если при проведении врачом любой операции обнаруживаются обстоятельства, свидетельствующие о необходимости изменения тактики лечения, они должны быть согласованы с заведующим отделением, а сам врач-оператор отвечает за технически правильное проведение операции и выполнение тех рекомендаций, которые ему были даны заведующим.

Свидетель Свидетель №23 подтвердила в суде, что, являясь врачом-хирургом областной больницы № 1, проводила потерпевшей Потерпевший №3 <...>, несмотря на остановку кровотечения <...> пациентка скончалась через несколько дней, по документам у потерпевшей усматривался <...> после проведенной операции ЭРХПГ с ЭПСТ, <...> после проведенной <дата> процедуры ЭРХПГ с ЭПСТ.

Вопреки доводу авторов жалоб, незначительные противоречия в показаниях, данных в суде и в ходе расследования дела, свидетель Свидетель №23 объяснила неверной интерпретацией собственных показаний, занесенных следователем в протокол, фактически ею были даны аналогичные показания.

Свидетель Свидетель №1 – врач-хирург областной больницы № 1 в суде пояснил, что на механизм возникновения осложнения в виде перфорации при ЭРХПГ с ЭПСТ влияет неправильное определение <...>, и, как следствие, неправильное определение размера ткани, подлежащей срезу.

Судом была допрошена свидетель Свидетель №25, проводившая исследование трупа Потерпевший №3 и пояснившая, что причиной смерти женщины явилось повреждение <...>.

Довод защиты об искажении судом в приговоре показаний свидетеля Свидетель №25 необоснованный. Исходя из аудиозаписи судебного разбирательства, показания этого свидетеля изложены верно, более того, в суде их подтвердила свидетель Свидетель №4, заведующая патологоанатомическим отделением Свердловской областной больницы № 1, просмотревшая видеозапись вскрытия трупа Потерпевший №3 и принимавшая участие в коллегиальном обсуждении патологоанатомического диагноза, который был связан со случайным повреждением холедоха при проведении процедуры ЭРХПГ, что фактически является тождественным формулировке ретродуоденальная перфорация. О недостоверности выполненного свидетелем Свидетель №25 заключения по причине незначительного стажа по специальности свидетель Свидетель №4, вопреки доводу авторов жалоб, не сообщала. Напротив, подтвердила, что установленный ею диагноз после согласования был утвержден коллегиально.

Об оказании Потерпевший №3 некачественной медицинской помощи врачом Ш.М.ВВ. свидетельствуют исследованные судом сведения из страховой компании «СОГАЗ-Мед», в соответствии с которыми проведена экспертиза качества оказанной медицинской помощи, выявлены дефекты, соответствующие коду 3.2.3 Приложения к Порядку (невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, приведшие к ивалидизациии).

Согласно копии протокола экспертного заключения к заключению <№> от <дата> СК «СОГАЗ-Мед», врачом Демидовской больницы не были проведены УЗИ органов брюшной полости (КТ органов брюшной полости), не был назначен и проведен контроль анализов, постоперационное осложнение «<...>» диагностировано поздно, хотя клиника перфорации полого органа появилась сразу после ЭПСТ, поздняя диагностика перфорации привела к тяжелым осложнениям.

Изложенные в экспертизе СК «СОГАЗ-Мед» выводы подтвердил в суде свидетель Свидетель №2, проводивший такую экспертизу и пояснивший, что наличие дивертикула, о чем было отмечено в протоколе операции Б., очень мешает проведению операции ЭРХПГ с ЭПСТ.

Согласно поступившим из Министерства здравоохранения Свердловской области сведениям, нормативными документами, регламентирующими порядок оказания медицинской помощи пациентам с диагнозом <...> являются клинические рекомендации <...>

Довод жалоб о том, что на момент событий (<дата>) рекомендации <...> утратили силу и не действовали, а потому обязанности руководствоваться ими в своей деятельности у Ш.М.ВБ. не было, необоснованный.

Допрошенные судом свидетели Свидетель №13, Свидетель №28, специалист Специалист №2 поясняли, что все врачи-хирурги в своей деятельности обязаны руководствоваться клиническими рекомендациями, содержание которых всем известно и существенно не меняется, а их действие с определенной периодичностью постоянно продлевается. Кроме того, как правильно указал суд, по своей природе клинические рекомендации являются документом, содержащим основанную на научных доказательствах структурированную информацию по вопросам профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, клинические рекомендации отражают взгляды специалистов, основаны на тщательном анализе научных данных, имеют практическую направленность и выступают ориентиром для врача при оказании медицинской помощи в конкретных ситуациях.

По этим же основаниям суд апелляционной инстанции находит несостоятельным довод защиты о необходимости руководствоваться хирургам в работе научными статьями из сети Интернет, поскольку такие статьи выражают мнение отдельного специалиста, а не всего российского медицинского сообщества хирургов.

Несогласие защиты с показаниями допрошенных по делу лиц, в том числе с учетом их уточнения допрашиваемыми в судебном заседании, на правильные выводы суда о виновности ФИО2 не влияет. Свидетели поясняли, что в ходе следствия давали аналогичные показания, что незначительные разночтения в них связаны со спецификой медицинской и юридической терминологии и временем, прошедшим после первичных допросов, обусловлены свойством человеческой памяти.

Факт причинения ФИО2 вреда здоровью потерпевшей, повлекшего смерть Потерпевший №3, установлен заключением проведенной по делу комиссионной судебно-медицинской экспертизы <№>см-23 от <дата>, согласно выводам которой при поступлении <дата> Б. в стационар, с учетом установленных данных, у пациентки имелась <...>. В связи с представленными данными томографического исследования, в которых была дана неверная оценка состоянию <...>, при поступлении была неверно определена причина развития <...> в соответствии с Клиническими рекомендациями <...> требовала хирургического вмешательства: <...>. <...>, являясь диагностическим методом, также была показана Потерпевший №3 для уточнения диагноза, оценки состояния <...>. При этом в рамках верификации диагноза необходимо было осуществить пересмотр (прочтение) томограмм органов брюшной полости Потерпевший №3 с рентгенологом Демидовской больницы. Однако этого осуществлено не было. При ретроспективной оценке клинического случая у Потерпевший №3 причиной <...>. Во время проведения <дата> хирургического вмешательства у Потерпевший №3 было выявлено наличие <...> Следовательно, проведение <...> при выявлении расположения <...>, было противопоказано Потерпевший №3, привело к негативным последствиям в виде <...>. <сведения о состоянии здоровья><сведения о состоянии здоровья>, которые, в свою очередь, повлекли за собой развитие и прогрессирование полиорганной недостаточности, причинили здоровью Потерпевший №3 тяжкий вред по признаку опасности для жизни и как вызвавшие угрожающее жизни состояние.

О наличии у врачей возможности в условиях стационара больницы пересмотреть диск с данными МРТ и сверить данные подтвердил в суде свидетель Свидетель №14, ранее работавший в поликлинике Демидовской больницы.

Эксперты Эксперт №1 и Эксперт №2, проводившие экспертизу <№>см-23 от <дата>, в суде пояснили, что основным дефектом оказания медицинской помощи Потерпевший №3 явилось повреждение <...> ввиду неполной его визуализации, что привело к <...>, более того, Потерпевший №3 не была проведена профилактика панкреатита во время хирургического вмешательства. Во время проведения Потерпевший №3 операции необходимо было ее прекратить и поставить пациентке стент либо избрать иную тактику. На вопросы суда оба эксперта подтвердили, что представленных для экспертизы материалов им было достаточно, разногласий при даче ответов на поставленные перед экспертами вопросы не возникало.

Несогласие защитника Кузьмина Д.Г. с составом комиссии экспертов по причине отсутствия в ней врача-эндоскописта, несостоятельное. При ознакомлении с постановлением следователя о назначении такой экспертизы ни ФИО2, ни его защитник каких-либо ходатайств не заявляли, не поступало от защиты ходатайств и при ознакомлении с результатами проведенной по делу экспертизы, то есть после того, как состав комиссии был согласован в соответствии с требованиями п. 2 ч. 3 ст. 75 УПК РФ и ст. 17 закона № 73-ФЗ от 31.05.2001 «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», а не сформирован следователем, как об этом заявляла защита в суде апелляционной инстанции. Помимо этого, сомневаться в квалификации экспертов Эксперт №2, Эксперт №1, Эксперт №5, Эксперт №4, Эксперт №5 и Эксперт №3 оснований не имеется, эксперты имеют необходимое образование, длительный стаж работы по специальности, перед проведением экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

С учетом имеющегося комиссионного заключения довод защитников об отсутствии вины ФИО2 в связи с отсутствием явных противопоказаний для проведения выполненной осужденным операции необоснованный. Комиссией экспертов установлены несколько факторов, а не один, свидетельствующих о ненадлежащем выполнении своих обязанностей хирургом ФИО2, то есть смерть Потерпевший №3 наступила по причине непроведения ФИО2 комплекса мероприятий, а не единичного необходимого действия. В этой связи отсутствие в приговоре мотивов суда по пояснениям свидетеля Свидетель №28 о наличии в организме погибшей серозного выпота, а не желчи – не влияет на правильные выводы суда о виновности осужденного.

Вопреки доводу жалоб, требования ст. 90 УПК РФ при ссылке судом в приговоре на имеющиеся в деле копии решения Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от <дата> о взыскании с Демидовской городской больницы в пользу Потерпевший №1, Потерпевший №2 и Р.Н.А. компенсации морального вреда вследствие дефектов при оказании медицинской помощи Потерпевший №3 и заключения экспертов <№> от <дата>, проведенного в рамках этого гражданского дела, – нарушены не были. Сославшись на данные документы, суд лишь констатировал факт рассмотрения гражданского иска потерпевшего о компенсации морального вреда.

Надлежащая оценка дана судом и показаниям самого осужденного.

Его доводы о невиновности, аналогичные тем, что приведены в жалобах, были предметом тщательной проверки в суде первой инстанции. Как несостоятельные, высказанные вопреки материалам дела, фактическим обстоятельствам и экспертным исследованиям, данные заявления достаточно мотивировано отвергнуты в приговоре.

Осужденный ФИО2, оспаривая свою вину, как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании, пояснял, что весь объем оказанной Потерпевший №3 медицинской помощи был выполнен в соответствии с верно поставленными ей предварительными диагнозами, а его действия соответствовали тяжести состояния пациентки, утверждал, что проведение верификации диагноза не входило в его обязанности, <...> он не сделал, так как для этого необходимы строгие показания, что ретродуоденальную перфорацию, то есть за пределами 12-перстной кишки, невозможно выполнить тем инструментом, который он использовал при ЭРХПГ с ЭПСТ, что профилактику <...> должен назначить лечащий врач.

Вместе с тем, такие пояснения ФИО2 противоречат исследованным судом:

- должностной инструкции заведующего отделением врача-эндоскописта, с которой ФИО2 был ознакомлен <дата> и согласно п. 1.7, 1.8 которой заведующий отделением в своей работе руководствуется указаниями и распоряжениями Министерства здравоохранения РФ, Министерства здравоохранения Свердловской области, внутренними локальными актами учреждения, должен знать правила проведения эндоскопических исследований, клинические рекомендации, стандарты оказания специализированной медицинской помощи, технику выполнения, возможные осложнения, побочные действия и нежелательные реакции, проводить эндоскопические вмешательства пациентам в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций с учетом стандартов медицинской помощи;

- профессиональному стандарту «Врача-эндоскописта» об обязанности такого врача осуществлять интерпретацию и анализ информации, полученной от пациентов с заболеваниями или состояниями желудочно-кишечного тракта, результатов осмотров врачами-специалистами, лабораторных, лучевых и инструментальных методов исследований.

Помимо этого, версия осужденного о надлежащем оказании им медицинских услуг Потерпевший №3, помимо показаний потерпевшего и свидетелей, объективно опровергается заключением комиссии экспертов и иной совокупностью доказательств, исследованных судом.

При этом несогласие стороны защиты с выводами проведенной по делу вышеуказанной комиссионной экспертизы не может поставить под сомнение обоснованность выводов экспертов и не является основанием для назначении еще одной, повторной экспертизы.

Судом дана правильная критическая оценка показаниям допрошенного судом в качестве специалиста Специалист №1, опровергшей правильность выводов заключения комиссии экспертов. Суд учел, что специалист Специалист №1 свои выводы основывала на просмотренной ею видеозаписи вскрытия женского трупа и на представленных специалисту стороной защиты документах. Однако, учитывая отсутствие возможности сличить подлинность представленной защитниками видеозаписи специалисту, отсутствие в распоряжении Специалист №1 подлинных медицинских документов, вывод суда первой инстанции о том, что высказанное специалистом мнение не опровергает наличие дефектов оказания медицинской помощи Потерпевший №3, по мнению суда апелляционной инстанции, верный.

По этим мотивам суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для назначения по делу повторной экспертизы с предоставлением экспертам видеозаписи вскрытия женского трупа, так как качество проведенной свидетелем Свидетель №25 видеозаписи, ее последующая идентификация не могут служить основанием для сомнений в правильности выводов эксперта Свидетель №25 о причине смерти потерпевшей несмотря на необнаружение экспертом места перфорации. При допросе в суде свидетель Свидетель №25 подтвердила, что при вскрытии трупа Потерпевший №3 присутствовали иные специалисты - сотрудники экспертного бюро, окончательный патологоанатомический диагноз обсуждался комиссией из пяти сотрудников бюро, разногласий между которыми не возникло.

Вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции обосновано не принял во внимание мнение специалиста Специалист №1, выводы которой относительно причины смерти Потерпевший №3 опровергаются всеми собранными по делу доказательствами, в том числе первичными медицинскими документами, показаниями самого ФИО2 о том, что верификацию диагноза он не делал, а во время проведения ЭРХПГ с ЭПСТ увидел отток желчи с гноем, результатами патологоанатомического вскрытия. По этим же основаниям суд апелляционной инстанции критически относится к показаниям специалиста Специалист №1, по мнению которой «затягивание» перфорации за 5 дней, то есть прожить с нею, не представляется возможным.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями закона, всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

Председательствующий создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Все заявленные ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. При этом отказ в удовлетворении заявленных ходатайств не свидетельствует о нарушении состязательности процесса.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает обоснованным вывод суда первой инстанции о доказанности вины Ш.М.ВБ. в причинении смерти Потерпевший №3 по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, и правильной юридическую оценку его действий по ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Решая вопрос о виде и размере наказания, суд учел тяжесть и общественную опасность содеянного, данные о личности виновного, состояние его здоровья, исключительно положительные характеристики, влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом верно признаны в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ привлечение к уголовной ответственности впервые, состояние здоровья осужденного, а также его близких родственников, наличие знаков «отличник здравоохранения» и «за заслуги перед городом Нижний Тагил», наличие медалей, сертификатов, свидетельств и дипломов, касаемо профессиональной деятельности, наличие удостоверения ветерана труда почетных грамот.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено.

С учетом требований ст. 56 УК РФ, придя к выводу о возможности исправления ФИО2 при отбывании осужденным наказания в виде ограничения свободы, суд верно отметил, что какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, поведением осужденного во время или после совершения преступления, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности совершенного деяния, отсутствуют.

Выводы, по которым суд не назначил ФИО2 дополнительное наказание, в приговоре приведены, и суд апелляционной инстанции соглашается с ними.

Назначив осужденному наказание в виде ограничения свободы, суд верно применил положения п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ об освобождении Ш.М.ВБ. от назначенного наказания в связи с истечением срока давности.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных в ходе предварительного следствия или судебного разбирательства и влекущих за собой отмену или изменение приговора, неправильного применения уголовного закона, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам жалоб защиты о рассмотрении уголовного дела с обвинительным уклоном, суд апелляционной инстанции полагает необходимым признать, что дело рассмотрено судом первой инстанции всесторонне, объективно и беспристрастно, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон, что подтверждается протоколом судебного заседания, из которого следует, что судья, председательствующий по делу, создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов.

Стороны не были ограничены в праве заявления ходатайств, все заявленные сторонами ходатайства были разрешены председательствующим в установленном законом порядке и по ним приняты обоснованные и мотивированные решения, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции нет оснований.

Судьба вещественных доказательств определена в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. 389.13, п. 1 ч. 1 ст. 389.20, ст.389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 13.10.2025 в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитников Кузмина Д.Г., КожевниковаИ.А. в интересах осужденного ФИО2 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, могут быть поданы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения.

Осужденный ФИО2 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий –