Решение № 2-3035/2018 2-3035/2018~М-2778/2018 М-2778/2018 от 28 октября 2018 г. по делу № 2-3035/2018

Дело № 2-3035/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 октября 2018 года

Индустриальный районный суд города Перми

в составе председательствующего Судаковой Н.Г.,

при секретаре Пономаревой Г.В.,

с участием прокурора Лозовой Е.Г.,

истца ФИО5, представителя ответчика ОАО «Российские железные дороги» - ФИО6, действующей на основании доверенности,

рассмотрел в открытом судебном заседании в г. Перми 29 октября 2018 года

гражданское дело по иску ФИО7, ФИО5 к ОАО «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение,

установил:

ФИО7, ФИО5 обратились в Индустриальный районный суд г. Перми с иском к ОАО «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. в пользу каждого, взыскании расходов на погребение в размере 37 825 руб., судебных расходов в размере 5 000 руб., штрафа.

В обоснование заявленных требований указаны следующие обстоятельства – ДД.ММ.ГГГГ в результате несчастного случая погиб сын истцов – ФИО1, смерть наступила при движении грузового поезда <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ заместителем руководителя Пермского следственного отдела на транспорте Уральского следственного управления Следственного комитета Российской Федерации <данные изъяты> вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению о преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 263, ч. 3 ст. 63.1 УК РФ в отношении машиниста и помощника машиниста на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. в связи с отсутствием в их деяниях состава преступления. Также отказано в возбуждении дела по сообщению о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ст. 110 и ч. 4 ст. 11 УК РФ на основании п. 2 ст. 24 УПК РФ, т.е. в связи с отсутствием в их деяниях состава преступления. Основанием для отказа в возбуждении уголовного дела послужил вывод о том, что причиной транспортного происшествия явилась личная невнимательность и неосторожность пострадавшего, личное пренебрежение пострадавшим правилами безопасности при нахождении вблизи источника повышенной опасности – железнодорожного транспорта. Нарушений правил безопасности движения или эксплуатации железнодорожного транспорта со стороны членов локомотивной бригады грузового поезда не установлено. Не оспаривая отсутствие вины в действиях машиниста, а также неосторожность погибшего, истцы считают возможным взыскать с ответчика компенсацию морального вреда. В связи со смертью сына истцы испытали глубокие нравственные переживания, до сегодняшнего времени ответчик не принес свои соболезнования по случаю смерти, не выразил никакого сочувствия и сострадания, никто из сотрудников ответчика не явился на похороны. Нелепая смерть близкого человека принесла истцам горечь невосполнимой утраты, они лишились любимого человека, единственного сына, со смертью которого утратили возможность на достойное существование в старости, благополучное материальное содержание, на заботу и внимание близкого родственника, которая оказывалась, если бы был жив сын истцов. Истцы являются пенсионерами, ФИО7 инвалидом <данные изъяты>. Размер компенсации морального вреда истцы оценивают в 500 000 руб. на каждого. Кроме того, в силу ст. 1083 ГК РФ истцы считают возможным взыскание расходов на погребение. ФИО8 по месту работы по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью граждан на момент несчастного случая был застрахован по договору страхования гражданской ответственности перевозчика в ООО «Согаз». Согласно договору в случае наступления страхового случая страховщик выплачивает суммы на погребение и компенсацию морального вреда. Страховщик выплатил истцам страховое возмещение в размере 23 000 руб., при этом другие суммы в добровольном порядке не выплатил, в связи с чем на основании главы 48 НК РФ, ФЗ РФ «Об организации страхового дела», ч. 6 ст. 13 Закона «О защите прав потребителей» просят взыскать штраф в размере 50 % от взысканных судом сумм. За защитой своих прав истцы обратились к адвокату АППК адвокатский кабинет ФИО9, которая в ходе ведения гражданского дела провела следующую работу: сбор документов, составление иска, избрание правовой позиции по делу, подготовка к судебному процессу, консультирование доверителя в процессе указанного дела. За услуги представителя истцами оплачено 5 000 руб.

В ходе рассмотрения дела истцами уточнены исковые требования на основании ст. 39 ГПК Российской Федерации. Предметом рассмотрения являются требования ФИО7, ФИО5 о взыскании с ОАО «РЖД» компенсации морального вреда в размере по 500 000 руб. в пользу каждого, расходов на погребение в размере 14 825 руб., судебных расходов в размере 5 000 руб.

Истец ФИО5 в судебном заседании на заявленных исковых требованиях настаивала по доводам, изложенным в иске, дополнительно пояснила, что погибший сын работал в ОАО «РЖД» - Пермь-2, являлся единственным сыном, проживали совместно, вели общее хозяйство.

Истец ФИО7 в судебное заседание не явился, о дате судебного заседания извещен надлежащим образом, представил заявление с просьбой рассмотреть дело в свое отсутствие, на заявленных исковых требованиях настаивает.

Представитель ответчика в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями не согласна в полном объеме, поддержала доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление, согласно которым обстоятельства травмирования ФИО8 установлены актом служебного расследования транспортного происшествия и постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела. Причиной травмирования является грубая неосторожность и нарушение правил личной безопасности, а также нахождение на железнодорожных путях в состоянии алкогольного опьянения средней степени, вина ОАО «РЖД» в произошедшем травмировании отсутствует. Обстоятельствами, влияющие на размер компенсации морального вреда, служит факт раздельного проживания истцов и пострадавшего, отсутствие ведения общего хозяйства, что свидетельствует об отсутствии тесных семейных взаимоотношений, утрата которых привела бы к нравственным страданиям. Отсутствуют доказательства обращения истцов за медицинской помощью и психологической помощью в медицинские учреждения вследствие причиненных им физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Материалами дела установлено наличие грубой неосторожности в действиях пострадавшего и отсутствие вины ОАО «РЖД», в связи с чем размер компенсации морального вреда подлежит обязательному уменьшению. Взыскание больших сумм компенсации морального вреда фактически обесценивают усилия, направленные на предотвращение травматизма и причиняет значительный ущерб интересам ОАО «РЖД». Размер заявленных компенсаций морального вреда не соответствует единообразной судебной практике по данной категории дел. Между ОАО «РЖД» и СПАО «Ингосстрах» заключен договор страхования гражданской ответственности от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, с учетом ст. 1072 ГК РФ, ОАО «РЖД» может нести ответственность по настоящему иску только в части, превышающей сумму страхового возмещения. Понесенные истцами судебные расходы в сумме 5 000 руб. документально не подтверждены, в связи с чем расходы на услуги представителя в данном случае не могут быть признаны издержками, связанными с рассмотрением настоящего дела и не могут быть взысканы в составе судебных расходов. По смыслу ст. 1094 ГК РФ возмещению подлежат только необходимые расходы, которые были понесены. Вместе с тем, в материалы дела не представлены надлежащие доказательства несения истцами расходов на погребение в размере 37 825 руб. в связи с погребением ФИО8 Кроме того, истцы имели право на безвозмездное получение расходов, связанных с погребением. Истцами добровольно понесены расходы, связанные с погребением ФИО8, которые не были для них необходимыми, так как они имели право на безвозмездное получение указанных товаров и услуг. ФИО7 обращался в АО «СОГАЗ» за денежной компенсацией расходом на погребение, ему было выплачено 23 000 руб. Таким образом, взыскание денежных средств в пользу истца по одному и тому же основания является незаконным и приведет к неосновательному обогащению истца.

Третье лицо ФИО10 в судебное заседание не явилась, о дате рассмотрения дела извещена надлежащим образом, ранее просила рассмотреть дело в свое отсутствие, с исковыми требованиями согласна.

Третьи лица АО «СОГАЗ», СПАО «Ингосстрах» в суд представителей не направили, о дате судебного заседания извещены надлежащим образом. От СПАО «Ингосстрах» поступило заявление о рассмотрении дела без участия представителя. Ранее АО «СОГАЗ» представлены материалы страхового дела по страховому случаю по факту наступления смерти застрахованного лица ФИО8, СПАО «Ингосстрах» - отзыв на исковое заявление, согласно которому полагает, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО7, ФИО5 к ОАО «РЖД» не имеется, указав, что ДД.ММ.ГГГГ между ОАО «РЖД» и СПАО «Ингосстрах» был заключен договор страхования услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности ОАО «РЖД» № с периодом страхования с ДД.ММ.ГГГГ и действует в течение 24 месяцев. В силу п. 2.3 Договора страхования СПАО «Ингосстрах» застрахован риск гражданской ответственности страхователя по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда в течение действия договора, в том числе морального вреда лицам, которым в случае смерти потерпевшего страхователь обязан компенсировать моральный вред. В силу п. 2.4 договора, обязанность страховщика по выплате страхового возмещения может возникнуть на основании предъявленной страхователю претензии, признанной им добровольно, на основании решения суда, установившего обязанность страхователя возместить ущерб, причиненный им выгодоприобретателю и иных документов, подтверждающих факт причинения ущерба выгодоприобретателям в результате наступления страхового случая, предусмотренного договором страхования. В настоящем деле таких оснований не установлено, поскольку истцы с претензией к ОАО «РЖД» или к страховщику о выплате компенсации морального вреда не обращались. Согласно п. 8.1.1.2. Договора страхования устанавливает, что в случае смерти потерпевшего в результате страхового случая страховая выплата производится на возмещение расходов на погребение лицам, понесшим данные расходы, но не более 25 000 руб. Пункт 8.1.1.3 Договора страхования также предусматривает, что в случае, если суд возложил на страхователя обязанность денежной компенсации морального вреда выгодоприобретателям, страховая выплата осуществляется страховщиком в размере не более 100 000 руб. лицам, которым, в случае смерти потерпевшего, страхователь по решению суда обязан компенсировать моральный вред. Выплата компенсации морального вреда этим лицам производится из общей суммы 100 000 руб. в равных долях. Указанные выводы не противоречат положениям ст. 931 ГК РФ, поскольку согласно п. 4 данной статьи, в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы. Каким-либо законом не предусмотрена обязанность по страхованию ответственности за риск причинения морального вреда. Следовательно, при определении возможности обратиться непосредственно к страховщику следует учитывать условия договора страхования. Поскольку по условиям договора страховая выплата по компенсации морального вреда производится только при наличии решения суда, установившего размер такой компенсации, и ранее такого решения суда об определении размера этой компенсации не выносилось, то в отсутствие согласованности между страхователем, страховщиком и выгодоприобретателем внесудебного урегулирования предъявленных требований, обращение непосредственно к страховщику правилами страхования не предусмотрено. Кроме того, из формулировки п. 8.2. Договора страхования следует, что страховая выплата по возмещению вреда жизни возможна либо непосредственно выгодоприобретателю после предъявления непосредственно страховщику требования на возмещение вреда, либо страхователю, если он самостоятельно произвел выгодоприобретателю выплату компенсации причиненного вреда после предоставления страховщику доказательств произведенных расходов, но не более, чем в установленных договором страхования размерах. Таким образом, ОАО «РЖД» не лишено права по обращению к СПАО «Ингосстрах» с требованиями о возмещении выплаченного вреда в пределах страховой суммы в соответствии с договором. Принимая во внимание личную грубую неосторожность и невнимательность, отсутствие вины ОАО «РЖД» в травмировании, предъявление требования о взыскании компенсации морального вреда и расходов на погребение противоречит изложенной норме ст. 1083 ГК РФ. Однако, в случае, если суд придет к решению удовлетворить требования истцов в части взыскания суммы морального вреда считают необходимым при вынесении решения по делу учесть, что при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда и соответственно размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом по следующим основаниям: наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда, истцами не представлено обоснование размера компенсации морального вреда.

Суд, заслушав истца ФИО5, представителя ответчика, исследовав материалы дела, материал проверки № по факту смертельного травмирования ФИО1ДД.ММ.ГГГГ, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что требования подлежат удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости, приходит к следующему.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2, 3 ст. 1083 ГК РФ.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно п.п. 2, 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК Российской Федерации.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда в силу ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года N 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» гласит, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Из материалов дела следует, что в ходе проверки Пермским следственным отделом на транспорте Уральского следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации установлено, что ФИО1 был травмирован ДД.ММ.ГГГГ <адрес> грузовым поездом № под управлением машиниста ФИО2 и помощника машиниста ФИО3. От полученных травм пострадавший ФИО1 скончался на месте.

Постановлением заместителя руководителя Пермского следственного отдела на транспорте Уральского следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации ФИО4 в возбуждении уголовного дела по сообщениям о преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 263, ч. 3 ст. 263.1 УК РФ, в отношении машиниста ФИО2 и помощника машиниста ФИО3 отказано по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. в связи с отсутствием в деянии состава преступления, в возбуждении уголовного дела по сообщениям о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ст. 110, ч. 4 ст. 111 УК РФ в отношении машиниста ФИО2 и помощника машиниста ФИО3 отказано по основанию п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. в связи с отсутствием события преступления.

Данное постановление содержит пояснение машиниста грузового поезда ФИО2, согласно которым во время движения поезда в 21-30ч. местного времени на перегоне <адрес> со скоростью около 40 км/ч по левой кривой, первому главному пути увидел идущего мужчину в колее, шедшего навстречу поезду. После подачи звукового сигнала мужчина отошел на обочину с правой стороны по ходу движения поезда и остановился, однако остался в габарите состава. Наезд на мужчину предотвратить не представилось возможным в связи с коротким расстоянием и скоростью поезда.

В ходе проверки нарушений правил безопасности движения или эксплуатации железнодорожного транспорта со стороны членов локомотивной бригады грузового поезда не установлено, также не получено сведений о том, что смерть ФИО1 наступила в результате умышленных действий других лиц, а также, что ФИО1 был доведен до самоубийства. Причиной произошедшего явилось нахождение пострадавшего в опасной зоне, хождение по железнодорожным путям в неустановленном месте и пренебрежение правилами безопасности при нахождении вблизи источника повышенной опасности –железнодорожного транспорта.

В рамках проверки проведена экспертиза трупа, согласно заключению эксперта ГКУЗОТ Пермского края «Пермском краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО1 наступила в результате сочетанной тупой травмы тела, данные повреждения квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. При судебно-химическом исследовании обнаружен этиловый алкоголь в крови 2,4 %, в моче 3,1 %. Данная концентрация этанола, обычно, у живых лиц соответствует средней степени алкогольного опьянения.

ДД.ММ.ГГГГ Индустриальным отделом управления записи актов гражданского состояния администрации г. Перми выдано свидетельство о смерти ФИО1, <данные изъяты>, умершего ДД.ММ.ГГГГ, о чем ДД.ММ.ГГГГ составлена запись акта о смерти № (л.д. 8). Из справки о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что причиной смерти ФИО1 явилось получение травм с вовлечением нескольких областей тела при столкновении с поездом или другим железнодорожным средством, дорожный несчастный случай (л.д. 14).

Из представленной в материалы дела копии трудовой книжки следует, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ работал в ОАО «РЖД» в должности <данные изъяты>.

ФИО1 являлся сыном ФИО7 и ФИО5, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д. 7).

В материалы дела представлены документы, подтверждающие обстоятельства изложенные в иске, в том числе пенсионное удостоверение на имя ФИО7 и ФИО5, справка МСЭ об установлении инвалидности ФИО7 (л.д. 10-13).

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, представленные сторонами в обоснование своих доводов и возражений доказательства, исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности, с учетом правильного распределения бремени доказывания, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, руководствуясь положениями действующего законодательства, конкретные обстоятельства данного дела, суд считает заявленные исковые требования о взыскании с ОАО «РЖД» компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению, поскольку исходя из исследованных в ходе судебного заседания доказательств смерть ФИО8 наступила в результате воздействия источника повышенной опасности, относящегося к инфраструктуре железнодорожного транспорта, владельцем которого является ОАО «РЖД». Факт причинения истцам нравственных страданий в результате смерти их сына нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, поскольку смертью сына истцам безусловно причинен моральный вред, который выражается в невосполнимых нравственных и физических страданиях по поводу утраты близкого человека.

В соответствии с п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в абз. 3 п. 32 Постановления Пленума от 26.01.2010г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При этом необходимо отметить, что для возложения ответственности за моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, вины причинителя вреда не требуется (абз. 2 статьи 1100 ГК РФ), при причинении вреда здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абз. 2 ч. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ). В таких случаях установлению подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Об этом даны соответствующие разъяснения Верховным Судом Российской Федерации в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

В данном случае отсутствие вины владельца источника повышенной опасности не является основанием для отказа в удовлетворении иска, поскольку при причинении вреда жизни и здоровью гражданина, отказ в возмещении вреда не допускается.

Определяя размер компенсации морального вреда по правилам ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает во внимание обстоятельства гибели ФИО1 нарушившего правила безопасности при нахождении вблизи источника повышенной опасности - железнодорожного транспорта, в состоянии алкогольного опьянения средней степени, что отражено в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела и свидетельствует о его грубой неосторожности. В действиях машиниста и его помощника вина в причинении смерти ФИО1, при управлении поездом, не установлена. Также суд учитывает давность причинения смерти, степень родства (родители), совместное проживание истцов с погибшим сыном, который для истцов являлся единственным ребенком, характера и степени причиненных нравственных и физических страданий истцам, требования разумности и справедливости, наличие психологической травмы, связанной с гибелью близкого человека – единственного сына. Кроме того, при определении размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда суд учитывает индивидуальные особенности потерпевших, являющихся пенсионерами, находящихся в нетрудоспособном возрасте, ФИО7 является инвалидом <данные изъяты>.

Сама смерть близкого родственника свидетельствует о нравственных страданиях лиц, потерявших родного и близкого человека, так как смерть сына не может не вызвать нравственные страдания родителей, в связи с чем, страдания истцов носят неоспоримый характер ввиду невосполнимой утраты близкого им человека, поэтому потеряв сына, истцы пережили физические и нравственные страдания, душевные переживания. Гибель ФИО1 является для родителей необратимым обстоятельством, нарушающим их психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата самого близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи, что свидетельствует о причинении истцам нравственных страданий, что в силу ст. 151 ГК РФ, является основанием компенсации морального вреда. Суд находит установленным факт совместного проживания истцов с погибшем сыном, наличия между ними теплых и доверительных родственных отношений, близкого общения, доказательств обратного суду не представлено. Истцы получали от сына материальную и эмоциональную поддержку, которой в настоящее время лишились в результате гибели сына.

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», основанием для уменьшения размера возмещения вреда применительно к требованиям п. 2 ст. 1083 ГК РФ являются только виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.

Таким образом, обстоятельства грубой неосторожности не являются основанием для освобождения ответчика от ответственности, а являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из того, что оценка характера и степени причиненного заявителям морального вреда относится к исключительной компетенции суда и является результатом оценки конкретных обстоятельств дела. В связи с тем, учитывая положения ч. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно наличие в действиях умершего грубой неосторожности, содействовавшей возникновению вреда, нахождение в зоне повышенной опасности на железнодорожных путях сообщения в состоянии алкогольного опьянения, в совокупности с иными заслуживающими внимание обстоятельствами суд определяет размер компенсации морального вреда в сумме 50 000 руб. в пользу каждого из истцов, указанный размер компенсации морального вреда отвечает принципам разумности и справедливости, с учетом наличия в действиях погибшего грубой неосторожности. Истцами не представлено достаточных доказательств в обоснование той суммы компенсации морального вреда, которая была заявлена ими в иске.

Из материалов дела следует, что на момент гибели ФИО1 гражданская ответственность ОАО «Российские железные дороги» была застрахована по договору на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному с СПАО «Ингосстрах» (л.д. 81-89), по условиям которого указанная страховая компания приняла на себя обязательство при наступлении предусмотренного данным договором страхования события (страхового случая) возместить третьим лицам (выгодоприобретателям) ущерб, в том числе, возникший вследствие причинения вреда их жизни, здоровью, имуществу.

Согласно п. 8.1 договора страхования страховая выплата производится страховщиком выгодоприобретателю в пределах страховых сумм, указанных в настоящем договоре, с учетом оговоренной в настоящем договоре франшизы и в зависимости от причины возникновения ущерба исчисляется в размере: не более 25 000 руб. на возмещение расходов на погребение лицам, понесшим данные расходы (п. п. 8.1.1.2). В случае, если суд возложил на страхователя обязанность денежной компенсации морального вреда выгодоприобретателям, страховая выплата осуществляется страховщиком в следующем размере: не более 100 000 руб. лицам, которым в случае смерти потерпевшего, страхователь по решению суда обязан компенсировать моральный вред. Выплата компенсации морального вреда этим лицам производится из общей суммы 100 000 руб. в равных долях (п. 8.1.1.3).

Согласно п. 8.2 договора страхования страховщик производит страховую выплату непосредственно выгодоприобретателю, выгодоприобретатель имеет право предъявить непосредственно страховщику требования на возмещение вреда, или страхователю, если страхователь самостоятельно произвел выгодоприобретателю выплату компенсации морального вреда до получения страхового возмещения по настоящему договору.

С учетом изложенного, а также, принимая во внимание положения ч. 4 ст. 931 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы, гражданское законодательство предоставляет потерпевшему право предъявления требований о возмещении вреда как к причинителю вреда (ст. 1064 ГК РФ), так и к страховщику (ст. 931 ГК РФ). При этом, в силу положений ст. ст. 3, 9, 12 Гражданского кодекса РФ, истец самостоятельно определяет конкретный способ защиты нарушенного права среди предусмотренных законом. В настоящем случае истцы реализовали свое право на предъявление иска к непосредственному причинителю вреда - ОАО «Российские железные дороги».

С учетом изложенного суд находит, что довод ответчика о том, что ОАО «Российские железные дороги» может нести ответственность по данному иску лишь в части, превышающей сумму страхового возмещения, необоснованными, так как ОАО «РЖД», выплатив компенсацию морального вреда, вправе предъявить СПАО «Ингосстрах» требование о выплате страхового возмещения.

Оценка доводов ответчика в части того, что в действиях ответчика отсутствует вина в смерти ФИО1 дана судом при определении размера компенсации морального вреда, принимая во внимание, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отсутствие вины не является основанием для отказа в удовлетворении иска.

Доводы ОАО «РЖД», сводящиеся к тому, что в материалы дела не представлено доказательств степени нравственных и физических страданий истцов, принимая во внимание раздельное проживание с погибшим, отсутствие сведений об обращении истцов за медицинской и психологической помощью, несостоятельны, поскольку смерть близкого родственника является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. Факт причинения истцам сильных нравственных страданий нашел подтверждение в ходе судебного разбирательства.

При разрешении требований истцов о взыскании с ОАО «РЖД» расходов на погребение, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

В соответствии со ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вина потерпевшего не может учитываться при возмещении расходов на погребение.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12.01.1996г. N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

В соответствии со ст. 3 указанного закона погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В отношении расходов на погребение законом установлен принцип возмещения лишь таких расходов, которые признаны необходимыми судом.

В силу ст. 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, то есть размер возмещения, не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте Российской Федерации или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. 9 Федерального закона «О погребении и похоронном деле».

Статьей 9 Федерального закона от 12.01.1996 г. N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» определен гарантированный перечень услуг по погребению.

В соответствии с указанной нормой супругу, близким родственникам, иным родственникам, законному представителю или иному лицу, взявшему на себя обязанность осуществить погребение умершего, гарантируется оказание на безвозмездной основе следующего перечня услуг по погребению:

1) оформление документов, необходимых для погребения;

2) предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения;

3) перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий);

4) погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

Таким образом, на ОАО «РЖД», как лицо, отвечающее без вины за смерть родственника истцов, подлежит возложению возмещение необходимых расходов в соответствии со ст. 9 Федерального закона «О погребении и похоронном деле», в том числе на предпохоронные услуги – комплексной предпохоронной санитарно- гигиенической и противоэпидимической обработки трупа, комплексной сохраняющее-восстановительной обработки трупа, базовой комплексной косметической обработки, укладки тела в гроб, вынос тела; катафальную перевозку к погребению; организацию церемонии отпевания, а также услуг по предоставлению похоронных принадлежностей – гроба, комплекта в гроб, памятника, таблички, венка, ленты траурной, церковного набора, платков носовых.

Факт несения указанных расходов, отнесенных к необходимым расходам на погребение в силу закона N 8-ФЗ от 12.01.1996г., подтвержден материалами дела, в том числе договором на предоставление ритуальных услуг от ДД.ММ.ГГГГ, платежными документами, на общую сумму 37 825 руб.

Суд принимает во внимание, что возмещение данных расходов не противоречит положениям закона «О погребении и похоронном деле», учитывая, что данные услуги являются необходимыми, непосредственно связаны с ритуалом захоронения умершего, полагает, что в данной в части иск подлежит удовлетворению.

В ходе судебного заседания установлено, что ФИО7, являющийся выгодоприобретателем по договору личного страхования № от ДД.ММ.ГГГГ, обратился с заявлением в АО «СОГАЗ» с заявлением о страховой выплате в связи с наступлением страхового случая – смерти застрахованного лица – ФИО1 (л.д. 32).

Из материалов выплатного дела следует, что по распоряжению ФИО8 выгодоприобретателем в случае его смерти является лицо или организация, понесшее расходы на ритуально-похоронные услуги в пределах страховой суммы.

Согласно страховому акту № индивидуальная страховая сумма определена в размере 23 000 руб. Страховая выплата произведена ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 45).

Таким образом, расходы, связанные с погребением, превышающие сумму страховой выплаты, подлежат взысканию с ОАО «РЖД», т.е. в сумме 14 825 руб.

То обстоятельство, что указанные расходы на погребение включены в гарантированный перечень услуг, оказываемых специализированной службой по вопросам похоронного дела на безвозмездной основе (ч. 1-3 ст. 9, ст. 10 ФЗ «О погребении и похоронном деле») не свидетельствуют о необходимости исключения расходов по оплате указанных услуг из перечня, подлежащего возмещению истцам, указанные положения закона не являются императивными, не исключают возможность обращения за возмещением расходов напрямую к причинителю вреда, служат дополнительной гарантией достойного погребения умершего. Сведения об обращении истца за возмещением таких расходов или получением пособия, предусмотренного ст. 10 Федерального закона «О погребении и похоронном деле», в соответствующие органы, равно как и сведений об их получении, суду не представлено.

В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

На основании изложенного, с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 893 руб., в том числе по требованиям о компенсации морального вреда в размере 300 руб., по требованиям имущественного характера 593 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО7, ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., т.е. по 50 000 руб. в пользу каждого, расходов на погребение в размере 14 825 руб.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в доход местного бюджета государственную пошлину 893 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Индустриальный районный суд г. Перми в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме (06.11.2018г.).

Председательствующий Н.Г. Судакова