Апелляционное постановление № 22-7833/2021 от 18 октября 2021 г. по делу № 1-179/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 19 октября 2021 года

Суд апелляционной инстанции судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Лукьяновой Т.М.,

при секретаре помощнике судьи Мамоля К.В.,

с участием: прокурора Мальцевой Я.Ю.,

защитника адвоката Зуйкова О.И.,

а также потерпевшей ФИО25,

представителя потерпевшей ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя помощника прокурора Кировского района г. Красноярска Бурцевой А.М., по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО2 адвоката Фишер Е.В., по апелляционной жалобе осужденного ФИО2 на приговор Кировского районного суда г. Красноярска от 22 июля 2021 года, которым

ФИО3, родившийся <дата> в <адрес> ССР, гражданин Российской Федерации, имеющий среднее специальное образование, не работающий, пенсионер, состоящий в зарегистрированном браке, детей на иждивении не имеющего, имеющего инвалидность 2 группы, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, ранее не судимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и назначено наказание в виде лишения свободы сроком 1 года 8 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении;

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу; срок наказания в виде лишения свободы исчислен со дня прибытия к месту отбытия наказания;

срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислен со дня освобождения ФИО2 из исправительного учреждения;

приговором суда с ФИО3 взыскана компенсация морального вреда в пользу ФИО25 400000 рублей;

произведена оплата судебных издержек 60000 рублей в пользу ФИО25 за счет средств федерального бюджета;

с ФИО2 взысканы судебные издержки в размере 60000 рублей в доход федерального бюджета;

разрешена судьба вещественных доказательств по делу.

Выслушав стороны, прокурора Мальцеву Я.Ю., поддержавшую доводы апелляционного представления и возразившей против удовлетворения жалоб осужденного и его защитника, потерпевшую ФИО25 и представителя потерпевшей ФИО1, возразивших против удовлетворения апелляционных жалоб, выслушав защитника адвоката Зуйкова О.И., поддержавшего доводы апелляционных жалоб стороны защиты, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 совершил 15 июля 2019 года нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании суда первой инстанции осужденный ФИО2 указал, что совершил дорожно-транспортное происшествие, уходя от столкновения со встречным автомобилем.

В апелляционном представлении государственный обвинитель, не оспаривая выводы суда об обстоятельствах совершенного преступления, приводя доводы о неправильном применении уголовного закона, просит приговор суда изменить, дополнить резолютивную часть указанием на применение положений ч. 4 ст. 47 УК РФ, указав на распространение дополнительного наказания лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на все время отбывания основного наказания в виде лишения свободы, но при этом срок исчислять с момента отбытия основного наказания.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2, приводя доводы несогласия с приговором суда, просит его отменить. В обоснование требований жалобы осужденный ФИО2 указывает, что не спал за рулем, а уходил от столкновения со встречным автомобилем, не увидел КАМАЗ, который стоял на обочине, и совершил с ним столкновение.

В апелляционной жалобе в интересах осужденного ФИО2 защитник адвокат Фишер Е.В., приводя доводы о незаконности и необоснованности приговора, просит вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор в связи с недоказанностью обстоятельств, изложенных в приговоре.

В обоснование требований защитник ссылается на то, что суду не было представлено совокупности достаточных и бесспорных доказательств вины ФИО2 в нарушении правил дорожного движения, которые бы находились в прямой причинной связи с ДТП и наступившими последствиями. Уголовное дело расследовано не полно и не всесторонне. ФИО2 неоднократно на следствие и в суде показывал, что он не был в утомленном состоянии, так как имел возможность и выспался в пути, за рулем не спал, а совершил ДТП, уходя от столкновения с автомобилем, выехавшим на встречную полосу движения. Именно по этому, он уходил вправо, не заметив стоящий на обочине КАМАЗ. Кроме того, защитник, приводя доводы несогласия с показаниями свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9, а также потерпевшей ФИО25 данных в судебном заседании, о том, что ФИО2 уснул за рулем, указывает на то, что они не соответствуют действительности. Поскольку ранее свидетель ФИО7 об этом никому не говорил. Свидетели ФИО8, ФИО9 и потерпевшая ФИО25 также ранее на предварительном следствии об этом не говорили. В Тайшетской больнице ФИО8 и ФИО9 с Шаламберидзе не общались, и он им не сообщал, что уснул за рулем. В приговоре суд указал, что пришел к выводу о том, что водитель Ауди А6 не применил экстренное торможение. Однако судом не учтено, что автомобиль Ауди А6 оборудован системой ABS, следов торможения в таком случае может не быть. Судом не представлено убедительных и бесспорных доказательств, что водитель Шаламберидзе уснул за рулем автомобиля Ауди А6, нарушил правила дорожного движения, что привело к ДТП, повлекшему смерть пассажира ФИО10 При назначении меры наказания ФИО2 суд учел ряд смягчающих ответственность обстоятельств. При этом указал, что исправление Шаламберидзе, предупреждение совершения им новых преступлений, возможно только в условиях изоляции от общества, а также поведение его во время и после совершения преступления, отсутствие обстоятельств существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, и не нашел оснований для применения ст. 64 УК РФ, ст. 73 УК РФ. Поведение Шаламберидзе после совершения преступления соответствует сложившейся после аварии обстановке. При ДТП Шаламберидзе был тяжело травмирован. Перенес несколько операций. Он сразу же был озабочен состоянием здоровья ФИО10, неоднократно спрашивал о нем в реанимации. В суде Шаламберидзе неоднократно приносил свои извинения потерпевшей. При удовлетворении гражданского иска потерпевшей в сумме <данные изъяты> рублей, в качестве компенсации морального вреда, суд не учел, что ФИО2 является инвали<адрес> группы, после аварии, в течение более 2 лет не поправил свое здоровье, нуждается в дальнейшем лечении и операции. Кроме пенсии по инвалидности, иных доходов не имеет.

Кроме того, защитник в своей жалобе указывает на то, что расходы за участие представителя со стороны потерпевшей в размере 60000 рублей являются завышенными. Уголовное дело состоит из 2 томов, никакой сложности не представляет, представитель участвовал в трех судебных заседаниях, одно из которых было перенесено.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб осужденного и его защитника, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Фактические обстоятельства уголовного дела судом первой инстанции вопреки доводам апелляционных жалоб установлены правильно.

Вина осужденного ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления по настоящему делу подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, анализ и оценка которых приведены в приговоре.

Вина осужденного ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, подтверждается следующими доказательствами.

Из показаний ФИО2 следует, что в июле 2019 года по просьбе ФИО8 он помогал перегнать автомобиль из <адрес>. По дороге из <адрес> он большую часть времени спал. После остановки в кафе ФИО10 в автомобиле «Ауди А6» спал, он и ФИО7 спали в микроавтобусе «Ниссан». Примерно через 2-3 часа они поехали дальше по направлению <адрес>, двигались со скоростью 60-70 км/ч. По просьбе ФИО10 он пересел за руль автомобиля «Ауди А6». ФИО10 сел на переднее пассажирское сиденье рядом с ним и лег спать. Он и ФИО10 двигались на автомобиле «Ауди А6» перед автомобилем «Ниссан», которым управлял ФИО8 Примерно через 30-40 минут во время движения он увидел, что во встречном направлении двигался грузовой автомобиль, из-за которого на его полосу движения выехал легковой автомобиль, светлого цвета. Чтобы избежать столкновения с автомобилем, он стал уходить на правую обочину дороги и допустил наезд передней частью автомобиля «Ауди А6» в заднюю часть лесовоза, стоящего на обочине дороги в попутном ему направлении. Лесовоз стоял без габаритов, знаки аварийной остановки выставлены не были. Через некоторое время приехал автомобиль скорой помощи, их с ФИО10 увезли в больницу в <адрес>, они находились в реанимации. Когда он проснулся, ФИО10 находился с ним в одной палате. На следующий день ФИО10 стало плохо, ему стали оказывать медицинскую помощь. Позже ему сообщили, что ФИО10 умер.

Доводы защиты о том, что ФИО4 в судебном заседании свою вину признал частично, указав, что уходил от столкновения со встречным автомобилем, не являются основаниями для иной оценки представленных стороной обвинения доказательств, не ставят под сомнение правильность квалификации его действий и отсутствие вины в совершении преступления.

Показания ФИО4, вопреки доводам защиты, подтверждают не только его причастность к совершению преступления, но и его вину в том, что он <дата>, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, и в результате его действий наступило дорожно-транспортное происшествие на автомобильной дороге, повлекшее по неосторожности смерть пассажира ФИО10 Нарушение водителем ФИО4 правил дорожного движения РФ состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде наступления смерти пассажира автомобиля, которым ФИО4 управлял в момент дорожно-транспортного происшествия.

Доводы защиты об отсутствии доказанности вины в совершении преступления, отсутствия состава преступления, о недостаточности доказательств, о неправильном установлении фактических обстоятельств опровергаются содержанием допустимых доказательств, представленных стороной обвинения и исследованных судом первой инстанции.

Из показаний потерпевшей ФИО25 следует, что <дата> она узнала, что её муж ФИО10 и ФИО2 попали в дорожно-транспортное происшествие, находятся в больнице <адрес>. Со слов ФИО7 она узнала, что дорожно-транспортное происшествие произошло утром, за рулем автомобиля «Ауди А6» находился ФИО2, который съехал с дороги вправо на обочину по ходу движения и допустил столкновение передней частью автомобиля со стоящим на обочине лесовозом. При этом, автомобиль «Ауди А6» двигался впереди ФИО7, дорога была сухой, на улице было светло, дорога была прямая, видимость хорошая, встречных автомобилей не было. После дорожно-транспортного происшествия ФИО2 сказал ФИО7, что уснул. <дата> ей сообщили, что ФИО10 умер.

Из показаний свидетеля ФИО13 и ФИО12, давших практически идентичные друг другу показания, следует, что около 1 часа ночи <дата> ФИО13 на автомобиле КАМАЗ 43101, государственный регистрационный знак <адрес>, занимаясь перевозкой древесины, по автодороге Р-255 «Сибирь» направлении «Новосибирск-Иркутск» в направлении <адрес>, в районе 1286 км автодороги, у автомобиля произошла поломка двигателя. ФИО13 съехал на правую обочину дороги относительно своего направления движения, освободив правую полосу движения, остановил автомобиль, параллельно проезжей части дороги. Приехавший на место ФИО14 выставил знак аварийной остановки на расстоянии около 30 метров от задней части автомобиля КАМАЗ, у края правой полосы движения. <дата> около 11 часов 15 минут ФИО13, приехал на место, где остановил автомобиль КАМАЗ 43101, увидел, что на месте рядом с данным автомобилем находились сотрудники ДПС, а в задней части автомобиля КАМАЗ 43101, на правой обочине дороги, находился автомобиль «Ауди А6», передняя часть которого находилась в контакте с задней частью автомобиля КАМАЗ 43101. На проезжей части дороги, на правой обочине дороги, до места расположения автомобиля «Ауди А6», ФИО13 следов торможения данного автомобиля не видел. На месте ДТП находился мужчина, пожилого возраста, который пояснил, что следовал на микроавтобусе за автомобилем «Ауди А6», во время движения у автомобиля «Ауди А6» включился указатель левого поворота, однако данный автомобиль сразу поехал вправо на обочину дороги, где произошло столкновение с автомобилем КАМАЗ.

Из показаний свидетеля ФИО15 следует, что она работает фельдшером в скорой городской больнице. <дата> в 7 часов 36 минут в Алзамайскую городскую больницу поступило сообщение, что в районе 1286 км автодороги Р-255 «Сибирь» произошло дорожно-транспортное происшествие. По прибытию на место дорожно-транспортного происшествия, на правой обочине дороги, относительно направления движения в сторону <адрес>, она увидела автомобиль КАМАЗ груженный деревьями, в задней части которого находился автомобиль иностранного производства. Легковой автомобиль имел повреждения в передней части и автомобили передними частями были расположены по направлению движения в сторону <адрес>. Она осмотрела молодого человека, который лежал в кювете, на траве, рядом с обочиной недалеко от автомобилей, и находился на животе. Был в сознании, назвал свои данные ФИО10 Максим. Он пояснил, что в момент дорожно-транспортного происшествия спал и жаловался на боль в области правого бедра и ребер справа. Недалеко от легкового автомобиля иностранного производства на траве сидел мужчина, который представился как ФИО2, которого она также осмотрела и оказала ему медицинскую помощь. Она поняла, что пострадавшие находились в легковом автомобиле, она их госпитализировала в больницу <адрес>.

Из показаний свидетеля ФИО16 и ФИО17, давших практически идентичные друг другу показания, следует, что они, занимая должности инспекторов ДПС отдела МВД России по <адрес>, <дата> находились на дежурстве. Утром поступило сообщение, что на автодороге Р-255 «Сибирь» направлением «Новосибирск-Иркутск», в районе <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с пострадавшими. Они на месте дорожно-транспортного происшествия увидели, что на правой обочине дороги, относительно направления движения в сторону <адрес> находились два автомобиля, один из которых КАМАЗ 43101, который был загружен лесом и располагался параллельно проезжей части дороги, передней частью по направлению движения в сторону <адрес>. За автомобилем КАМАЗ 43101, находился автомобиль «Ауди А6», который имел повреждения в передней части кузова и находился в контакте с задней частью данного автомобиля, располагаясь параллельно проезжей части дороги, передней частью по направлению движения в сторону <адрес>. Водителя автомобиля КАМАЗ 43101 на месте ДТП не было, также не было на месте ДТП пострадавших с автомобиля «Ауди А6». На месте ДТП находился мужчина, который пояснил, что является отцом, пострадавшего в результате ДТП ФИО10 Мужчина пояснил, что двигался на своем автомобиле за автомобилем «Ауди А6» со стороны <адрес> в направлении <адрес>. За рулем автомобиля «Ауди А6» находился его знакомый ФИО2, так как его сын ФИО10 устал, и что в процессе движения он увидел как у автомобиля «Ауди А6» загорелся указатель левого поворота, а сам автомобиль поехал вправо, в сторону правой обочины дороги, где произошло столкновение с автомобилем КАМАЗ. Впоследствии им был составлен протокол осмотра места совершения административного правонарушения от <дата>, схема, прилагаемая к данному протоколу. Покрытие проезжей части дороги в месте ДТП, а также перед ним было асфальтированное, сухое, без ям и выбоин, обочины имели грунтовое покрытие, влажное. В ходе осмотра на проезжей части дороги, а также правой обочине дороги, относительно направления движения в сторону <адрес>, до места расположения автомобиля «Ауди А6» отсутствовали следы торможения данного автомобиля.

Из показаний свидетеля ФИО7, следует, что <дата> в <адрес> они с сыном ФИО10 купили автомобиль «Ниссан Сирена» и вечером поехали из <адрес> в <адрес>. После отдыха и сна примерно в 4 часа 30 минут <дата> они поехали дальше. Через минут 20-30 ФИО10 устал, они остановились, и он попросил ФИО2 сесть за руль автомобиля «Ауди А6». ФИО2 согласился. ФИО10 сел на переднее сиденье автомобиля «Ауди А6», и они поехали дальше. На улице было светло, погода была хорошая, дождя не было и покрытие дороги было сухое, асфальтированное, обочины были влажные, видимость была хорошая около 100 метров. ФИО2 двигался на автомобиле «Ауди А6» впереди него, дистанция между автомобилями составляла около 100 метров, двигались со скоростью около 70-80 км/ч. Впереди автомобиля «Ауди А6» двигался грузовой автомобиль с полуприцепом в попутном им направлении, в их полосе движения и дистанция между «Ауди А6» и фурой составляла около 15-20 метров. Проезжая часть дороги впереди движения автомобиля «фура» не просматривалась для него (ФИО8) и была ограничена из-за габаритов «фуры». Затем в какой-то момент движения за «фурой» он увидел, что у автомобиля «Ауди А6» включился указатель левого поворота, при этом автомобиль «Ауди А6» изменил траекторию движения, плавно поехал вправо в сторону правой обочины дороги, относительно их направления движения, съехал с их полосы движения и продолжил движение по правой обочине двигаясь прямо, где допустил наезд передней частью автомобиля «Ауди А6» на заднюю часть автомобиля КАМАЗ, который стоял на правой обочине, в попутном им направлении движения. Когда автомобиль «Ауди А6» изменил траекторию движения, то он не видел, чтобы на данном автомобиле загорались стоп-сигналы. В это время встречных автомобилей не было, стоящего на обочине автомобиля КАМАЗ, каких-либо обозначающих знаков также видно не было. После контакта с автомобилем КАМАЗ автомобиль «Ауди А6» остановился в его задней части, он сразу побежал к месту аварии. Когда он подбежал к автомобилю «Ауди А6», открыл левую переднюю дверь водителя, за рулем автомобиля находился ФИО2, который спал, и когда открыл глаза сказал: «что-то я уснул». ДТП произошло около 6 часов 30 минут по времени <адрес> и около 7 часов 30 минут по времени <адрес>, на участке автодороги в <адрес>. По приезду автомобиля скорой помощи ФИО10 и ФИО2 сразу госпитализировали в больницу <адрес>. Он находился на месте ДТП до приезда сотрудников ГИБДД. На момент ДТП в автомобиле КАМАЗ никого не было. На месте ДТП следов торможения, на дороге, автомобиля «Ауди А6» не было.

Из показаний свидетеля ФИО9 следует, что ФИО10 это младший брат его друга ФИО8 Около 6 утра <дата> ему позвонил ФИО8 сказал, что ФИО10 попал в ДТП, они сразу поехали в <адрес>, куда приехали около 11 часов <дата>, примерно через 20 минут в больницу привезли ФИО10 и Шаламберидзе, у Шаламберизде были проблемы с ногой. Когда находились в приемном покое, ФИО8 спрашивал у Шаламберидзе, что случилось, он сказал, что уснул за рулем, потом Шаламберидзе и ФИО10 увезли в отделение реанимации, их в тот день не пустили. Смогли попасть в больницу только на следующий день, ФИО10 и Шаламберидзе лежали в одной палате. <дата> сообщили, что ФИО10 умер.

Показания свидетеля ФИО8 являются идентичными показаниям потерпевшей ФИО25

Ссылки стороны защиты на некачественное проведение предварительного следствия, неполноту проведенного расследования, о том, что суду не представлено убедительных и бесспорных доказательств, что водитель ФИО2 уснул за рулем автомобиля Ауди А6, нарушил правила дорожного движения, что привело к дорожно-транспортному происшествию, повлекшему смерть пассажира автомобиля ФИО10, суд апелляционной инстанции признает необоснованными и отклоняет.

Доводам стороны защиты суд первой инстанции дал надлежащую оценку, версии защиты проверил и признал несостоятельными, приведя мотивы принятого решения, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется.

Сторона защиты в обоснование своих доводов не указала на какие-либо значимые обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного рассмотрения дела. Совокупность представленных в суд доказательств проверена в ходе судебного следствия судом первой инстанции, вопреки доводам защиты является достаточной для принятия по делу итогового решения. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Кроме показаний вышеуказанных свидетелей вина ФИО2 в совершении нарушения лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека подтверждается также письменными доказательствами в материалах дела, в частности сведениями схемы места дорожно-транспортного происшествия с приложенной фототаблицей (т.1 л.д. 9-14), справки о дорожно–транспортном происшествии от <дата> (т. 1 л.д. 15).

Сведениями протокола осмотра места происшествия от <дата>, с приложенной фототаблицей (т.1 л.д. 39-42); протокола осмотра предметов от <дата>, с приложенной фототаблицей (т.1 л.д. 24-25); протокола осмотра предметов от <дата>, с приложенной фототаблицей (т.1 л.д. 81-84); протокола осмотра предметов от <дата>, с приложенной фототаблицей (т.1 л.д. 126-128); протокола осмотра места происшествия от <дата>, с приложенной фототаблицей (т.1 л.д. 61-69); заключением эксперта № от <дата>-<дата> о том, что с технической точки зрения водитель автомобиля «Ауди А6», государственный регистрационный знак №, в условиях дорожной обстановки: проезжая часть дороги предназначена для движения в двух направлениях, профиль пути горизонтальный, покрытие-асфальт, состояние мокрое, ширина проезжей части 6,9 м., к проезжей части дороги примыкают с правой и левой стороны обочины шириной 2,5 м., загруженность автомобиля «Ауди А6» – 2 человека, автомобиль технически исправен, дефектов дорожного покрытия на момент ДТП не установлено. При движении в своей полосе по направлению в <адрес>, водитель автомобиля «Ауди А6», включил указатель левого поворота намереваясь совершить обгон попутно следовавшего транспортного средства, после чего изменил траекторию своего движения в направлении обочины дороги при движении по которой допустил наезд передней частью автомобиля «Ауди А6» на заднюю часть автомобиля КАМАЗ, который стоял на правой обочине дороги относительно направления движения автомобиля «Ауди А6», в попутном ему направлении движения, дорожные знаки, регулирующие скорость на данном участке дороги отсутствуют, следы торможения автомобиля «Ауди А6» отсутствуют (указанные в постановлении о назначении автотехнической судебной экспертизы) должен был руководствоваться требованиями п. 9.9 ПДД РФ, согласно которому «Запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам, обочинам, тротуарам и пешеходным дорожкам.. .» (т. 1 л.д. 114-115); протокола выемки от <дата>, с приложенной фототаблицей (т.2 л.д. 140-143); протокола осмотра предметов от <дата>, с приложенной фототаблицей (т.1 л.д. 144-147, т.1 л.д. 148).

Кроме того, вина осужденного ФИО2 подтверждается сведениями заключения судебно-медицинской экспертизы об установлении телесных повреждений у ФИО10 в результате сочетанной закрытой тупой травмы трудной клетки, таза, правой нижней конечности, в которую входят: закрытая тупая травма грудной клетки: ушиб легких, ушиб сердца с кровоизлияниями в передней и нижней стенках, закрытые переломы 3, 4, 5, 6 ребер справа между лопаточной и околопозвоночной линиям, 5 ребра справа между средне-ключичной и окологрудинной линиями, 7 ребра справа по средне-ключичной линии, неполного перелома грудины на уровне 1 межреберья, с кровоизлияниями в мягкие ткани грудной клетки в области переломов, кровоизлияний в мягкие ткани грудной клетки по передне-боковой поверхности грудной клетки слева от окологрудинной до задне-подмышечной линии; кровоизлияний в клетчатку средостения, куполы диафрагмы. Закрытая тупая травма таза и правого бедра: полный перелом тела правой тазовой кости через вертлужную впадину со смещением костных отломков, с вывихом головки бедренной кости, кровоизлияний в мягкие ткани в области перелома, рвано-ушибленной раны правого бедра. Данная сочетанная травма причинена прижизненно, незадолго до поступления в стационар <дата> 11-00 ударно-травматическими воздействиями твердыми тупыми предметами в 1 области грудной клетки и правого бедра, чем могли быть детали салона автомобиля в ходе ДТП, и причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Эта травма находится в прямой причинной связи с наступлением смерти потерпевшего.

Смерть ФИО10 констатирована врачом ОГБУЗ «Тайшетская РБ» <дата> (т.1 л.д. 30-33). Заключение экспертизы проведено лицом, обладающим специальными познаниями для дачи заключения, имеющим соответствующее образование и стаж работы.

Судом первой инстанции показания указанных свидетелей, содержание письменных доказательств подробно изложены в приговоре. При этом показания вышеприведенных свидетелей вопреки доводам защиты последовательны, дополняют друг друга, противоречий относительно обстоятельств совершенного преступления не содержат.

Суд первой инстанции удостоверился в том, что оснований оговаривать осужденного ФИО2 и сообщать суду ложные сведения об известных им по делу обстоятельствах свидетели не имеют. Суд апелляционной инстанции также не установлено обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности свидетелей в исходе данного дела.

Вопреки доводам стороны защиты актические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, в том числе, место, время, способ совершения ФИО2 преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, установлены судом первой инстанции правильно и в полном объеме. Все доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности ФИО2, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Суд первой инстанции, исследовав собранные по делу доказательства, проверив их допустимость и относимость, дав оценку всей совокупности по делу доказательств, правомерно пришел к выводу, что в отношении ФИО2 по делу следует постановить обвинительный приговор по инкриминируемому ему преступлению.

Вопреки доводам защиты действия ФИО2 судом первой инстанции квалифицированы верно, приведены мотивы принятого решения, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Доводы защиты, указанные в апелляционной жалобе, были предметом обсуждения суда первой инстанции и обоснованно отклонены, опровергнуты представленными стороной обвинения доказательствами.

Суд первой инстанции установил наличие прямой причинно-следственной связи между нарушением ФИО2 правил дорожного движения и произошедшим дорожно-транспортным происшествием, как следствие причинением смерти ФИО10

Нарушений права на защиту ФИО2 в ходе производства по уголовному делу не допущено.

ФИО2 во время совершения преступления и в настоящее время необходимо считать вменяемым и способным нести уголовную ответственность.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения ФИО2 положений ч. 6 ст. 15 УК РФ для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции, учитывая при этом обстоятельства совершенного преступления и степень его общественной опасности.

При назначении наказания ФИО2 суд первой инстанции правильно учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории преступлений средней тяжести, характеризующие данные личности, на учетах у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит, не судим, удовлетворительно характеризуется по месту жительства.

Суд первой инстанции в качестве смягчающих обстоятельств ФИО2 в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ частичное признание вины, состояние его здоровья, наличие инвалидности 2 группы по общему заболеванию, принесение извинений потерпевшей в судебном заседании.

При апелляционном рассмотрении дела не установлены дополнительные смягчающие обстоятельства, в том числе подлежащие обязательному учету на основании ч. 1 ст. 61 УК РФ, в отношении ФИО2

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, предусмотренных ст. 63 УК РФ не установлено.

Выводы суда о назначении наказания в виде реального лишения свободы и отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ в отношении ФИО2 в приговоре должным образом мотивированы. С данными выводами суд апелляционной инстанции соглашается, поскольку не установлено исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного. Основания для снижения срока наказания в отношении ФИО2 не установлены.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для назначения осужденному наказания с применением ст. 73 УК РФ, поскольку исправление ФИО2 без изоляции от общества невозможно, о чем мотивировано в приговоре.

Судом первой инстанции правильно применены положения п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ при определении ФИО2 вида исправительного учреждения для отбывания основного наказания.

Вместе с тем, на основании ч. 4 ст. 47 УК РФ приговор суда подлежит изменению с учетом доводов апелляционного представления, следует дополнить указанием на распространение назначенного дополнительного наказания на все время отбывания основного наказания в виде лишения свободы, с исчислением срока дополнительного наказания с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Вопреки доводам защиты при рассмотрении гражданского иска потерпевшей ФИО25 о взыскании с ФИО2 денежной компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, суд первой инстанции, руководствуясь требованиями ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, принял во внимание конкретные обстоятельства дела, степень нравственных страданий, причиненных потерпевшей в связи с утратой близкого, родного человека, а также материальное и семейное положение ФИО2, его признание исковых требований, и принял законное решение, с учетом принципов разумности и справедливости, взыскать с ФИО2 в пользу ФИО25 <данные изъяты> рублей компенсации морального вреда.

Вместе с тем, с учетом доводов защиты приговор суда подлежит отмене в части оплаты судебных издержек в размере <данные изъяты> рублей в пользу ФИО25. за счет средств федерального бюджета и в части взыскания с ФИО2 расходов, связанных с оплатой услуг представителя в сумме <данные изъяты> рублей, по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1.1. ч.2 ст.131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения его представителю. Указанные расходы, понесенные потерпевшим, оплачиваются за счет средств федерального бюджета, после чего в качестве процессуальных издержек могут быть взысканы с осужденного.

Как указал Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», к процессуальным издержкам относятся подтвержденные соответствующими документами расходы потерпевшего на участие представителя при условии их необходимости и оправданности.

По смыслу закона, выявленному Конституционным Судом РФ, вопрос о необходимости и оправданности тех или иных расходов потерпевшего на участие представителя, как процессуальных издержек, должен разрешаться судом с учетом позиций сторон судопроизводства и представляемых ими документов (Определение Конституционного Суда РФ от <дата> №-О).

В соответствии с ч.1 ст.132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Из материалов уголовного дела видно, что потерпевшая ФИО25 воспользовалась своим правом иметь избранного представителя для оказания помощи в отстаивании своих прав и законных интересов, предусмотренном п. 8 ч. 2 ст. 42 УПК РФ. Полномочия представителя ФИО1 подтверждено ордером адвоката от <дата> (т. 2 л.д. 185). Представитель потерпевшей ФИО1 ознакомился с материалами уголовного дела (т. 2 л.д. 186), участвовал в судебных заседаниях <дата> (т. 2 л.д. 191), <дата> (т. 2 л.д. 221), <дата> (т. 2 л.д. 237).

Потерпевшая ФИО25 обратилась в суд <дата> с заявлением об оплате услуг представителя ФИО1 за счет средств федерального бюджета, приложив к заявлению квитанцию к приходному кассовому ордеру от <дата> и рекомендованные Минимальные ставки некоторых видов юридической помощи, оказываемые адвокатами Адвокатской палаты Красноярского края (т. 2 л.д. 231, 232-233, 234-235).

Согласно протокола судебного заседания представленные документы в судебном заседании не оглашались. Вопрос о необходимости и оправданности расходов потерпевшей на участие представителя, как процессуальных издержек, суд первой инстанции с учетом позиций сторон судопроизводства и представляемых ими документов не разрешил, не проверив подтверждение несение расходов потерпевшей по настоящему уголовному делу соответствующими документами.

По смыслу закона решение о взыскании процессуальных издержек с осужденного принимается по итогам судебного заседания после обсуждения в нем вопросов о возможности полного или частичного освобождения осужденного от уплаты процессуальных издержек. Выводы суда должны быть основаны на исследованных в судебном заседании материалах дела.

Согласно протокола судебного заседания вопрос о взыскании процессуальных издержек с осужденного суд первой инстанции не обсуждал. Осужденному не были разъяснены положения ст. 132 УПК РФ.

В описательно-мотивировочной части приговора судом не дана оценка с точки зрения необходимости и оправданности расходов потерпевшей, понесенных в связи с оплатой вознаграждения представителя, не дана оценка сведениям о материальном положении осужденного, об имущественной состоятельности осужденного, о наличии либо отсутствии оснований для его освобождения от возмещения взыскиваемых издержек.

В результате судом были существенно нарушены требования уголовно-процессуального закона, которые повлияли на законность и обоснованность приговора в указанной части, что не может быть устранено судом апелляционной инстанции.

При таких данных суд считает, что приговор суда в части оплаты судебных издержек в размере 60000 рублей в пользу ФИО25 за счет средств федерального бюджета и в части взыскания с ФИО2 процессуальных издержек не может быть признан законным и подлежит отмене на основании ст.389.17 УПК РФ, с направлением уголовного дела в этой части на новое судебное разбирательство, в тот же суд, в ином составе суда в порядке ст.ст.397, 399 УПК РФ.

Таким образом, оснований для отмены или изменений приговора по иным основаниям, в том числе по доводам апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не установил, в остальной части приговор суда в отношении ФИО2 является законным, обоснованным и справедливым.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Кировского районного суда г. Красноярска от 22 июля 2021 года в отношении ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, изменить:

дополнить резолютивную часть указанием о распространении назначенного дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на все время отбывания основного наказания в виде лишения свободы;

дополнить указанием об исчислении срока дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы;

отменить приговор суда в части оплаты судебных издержек в размере 60000 рублей в пользу ФИО25 за счет средств федерального бюджета и в части взыскания с ФИО2 расходов, связанных с оплатой услуг представителя в сумме 60000 рублей, и направить для рассмотрения в этой части вопрос в тот же суд в порядке ст.ст.397, 399 УПК РФ в ином составе суда.

В остальной части приговор Кировского районного суда <адрес> от <дата> в отношении ФИО3 оставить без изменения, в остальной части апелляционную жалобу ФИО2, защитника адвоката Фишер Е.В., - без удовлетворения.

Апелляционное постановление, приговор суда могут быть обжалованы в кассационном порядке по правилам Главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, осужденным – в тот же срок со дня получения копии вступившего в законную силу приговора, апелляционного постановления.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

При рассмотрении дела в кассационной инстанции осужденный вправе пользоваться помощью защитника как по соглашению, так и по назначению суда.

Председательствующий: Т.М. Лукьянова