Приговор № 1-109/2023 1-8/2024 от 15 февраля 2024 г. по делу № 1-109/2023

Дело <№>


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

<ДД.ММ.ГГГГ> г. Фурманов Ивановской области

Фурмановский городской суд Ивановской области в составе

председательствующего судьи Кормашова Р.С.,

при секретаре судебного заседания Рыбкиной А.Р., помощнике судьи Троянцевой С.М.,

с участием государственных обвинителей – заместителей Фурмановского межрайонного прокурора Спановского Д.Н., ФИО21, старшего помощника Фурмановского межрайонного прокурора Кромова Р.С., помощника Фурмановского межрайонного прокурора Солодовой М.А.,

потерпевшего ФИО1,

подсудимой ФИО22,

защитника – адвоката Пирожкова С.А., представившего удостоверение <№> и ордер Ивановской городской коллегией адвокатов <№> от <ДД.ММ.ГГГГ><№>,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО22, родившейся <ДД.ММ.ГГГГ> в <адрес>, гражданки РФ, зарегистрированной и постоянно проживающей по адресу: <адрес>, имеющей место жительства по адресу: <адрес>, со средним специальным образованием, состоящей в зарегистрированном браке, несовершеннолетних детей и иных лиц на иждивении не имеющей, пенсионерки, ранее несудимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО22 совершила преступление – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

В период времени с 05 часов 00 минут по 07 часов 30 минут <ДД.ММ.ГГГГ> между ФИО22 и ее матерью ФИО7, находящимися совместно по месту жительства последней по адресу: <адрес>, в связи с ранее сложившимися личными неприязненными отношениями и аморальностью поведения потерпевшей, демонстративно пренебрегающей соблюдением личной гигиены, произошел конфликт, в ходе которого у ФИО22 возник преступный умысел, направленный на причинение смерти своей матери путем ее удушения.

Реализуя возникший преступный умысел, в вышеуказанные период времени и месте ФИО22, действуя умышленно с целью причинения смерти, подошла к лежащей на диване лицом вниз ФИО7 и, располагаясь сзади нее, схватила свою мать за шею обеими руками, с усилием сдавливая ими органы дыхания /шею/ потерпевшей, одновременно вдавливая голову и лицо ФИО7 в предметы обстановки, находящиеся на диване, в том числе, подушку, перекрывая тем самым доступ кислорода в легкие потерпевшей, при этом ФИО7, оказывая ФИО22 сопротивление, ударялась различными частями тела о предметы обстановки, находящиеся на диване и около него.

В результате вышеуказанных преступных действий ФИО22 здоровью ФИО7 причинены следующие виды вреда здоровью:

- травма головы: <данные изъяты>

- закрытая травма шеи: <данные изъяты>.

Вышеуказанные виды вреда, причиненного здоровью ФИО7, имеют медицинские критерии тяжкого как опасного для жизни человека, вызвавшего расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не могло быть компенсировано организмом самостоятельно (п. 6.2.10 Приказ МЗСР РФ №194н от 24.04.2008), и находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью.

- множественные ссадины на передней поверхности коленных суставов и левой голени;

- кровоподтеки на предплечьях по одному, на правой боковой поверхности таза один, в лопаточных и межлопаточных областях.

Эти виды вреда, причиненного здоровью ФИО7, имеют медицинские критерии легкого по признаку его расстройства сроком не более 21 дня и не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью.

Смерть ФИО7 наступила на месте преступления спустя короткий промежуток времени от сочетанной травмы головы (закрытие просвета дыхательных путей тупым предметом) и шеи (сдавление шеи тупым предметом), сопровождавшейся развитием механической асфиксии.

Подсудимая ФИО22, не признавая вины в инкриминируемом преступлении при тех обстоятельствах, как предъявлено ей в обвинении, не отрицая при этом своей причастности к преступлению, в судебном заседании показала, что до 19 лет она проживала вдвоем со своей матерью – ФИО7 в <адрес>. Ее воспитанием мать не занималась, поскольку устраивала свою личную жизнь, из-за чего в их семье часто возникали ссоры и конфликты между ее матерью и бабушкой. После смерти бабушки поведение матери не изменилось, в связи с чем она (ФИО22) в 19-летнем возрасте переехала жить в <адрес>. По прошествии лет она простила свою мать, никакой обиды за испорченное детство к ней не испытывала, любила ее как мать, приезжая к матери в гости два раза в год, а в последние годы - один раз в год, и помогая ей во всем, в том числе, материально, при этом ее мать никогда не испытывала к ней с мужем чувства преданности, из-за чего порой возникали конфликтные ситуации. Ее мать была двуличным человеком, обсуждала других людей «за глаза». В <ДД.ММ.ГГГГ> ФИО7 в силу возраста испытывала определенные бытовые трудности, в связи с чем ей помощь оказывал соцработник, а также предлагалось переехать на зиму в специальное учреждение, но она отказывалась. Они с мужем уехали в <адрес>, но в <ДД.ММ.ГГГГ> ей позвонила ФИО2, которая также осуществляла уход за ее матерью, и сказала, что ФИО7 стало хуже, она упала в огороде, попросив их вернуться в <адрес>, что они с мужем и сделали. Ее мать очень плохо относилась к ней и ее родственникам, издевалась над ними и оскорбляла их, при этом никаких признаков старческой деменции или психического расстройства у матери не было, она не была беспомощной, делала какие-то дела по дому, она лишь своим поведением привлекала дополнительное внимание к себе, манипулировала родственниками, при этом при «чужих» людях она была всегда дружелюбна и ласкова. На протяжении последних 15 лет ее мать не раз в присутствии родственников высказывала намерения покончить жизнь самоубийством («удавиться»), поскольку «ей надоело так жить», но этим она больше играла на публику, привлекая к себе внимание. С моральной точки зрения такое поведение матери ей тяжело переносилось. Между ней и матерью часто возникали ссоры, они сквернословили друг на друга, но это для них самих было нормально и приемлемо для обеих, при этом значительных ударов матери она не наносила. Вернувшись в <адрес>, они с мужем решили в помощь соцработнику дополнительно нанять сиделку, чтобы та ухаживала за ее матерью. За то время, которая она была в <адрес>, ее мать каждый день устраивала в доме беспорядок, прятала грязные памперсы, пакостничала из вредности, с чем было очень сложно мириться, поскольку каждый день она снимала памперс, все пачкала фекалиями вокруг себя. Они наняли сиделку – ФИО20, заплатив ей за месяц вперед и намереваясь продолжить с ней рабочие отношения, после чего ФИО4 уехал, а она осталась в городе, чтобы поменять окно в доме матери. Около 6 утра <ДД.ММ.ГГГГ>, как обычно, она пришла в дом к своей матери, открыла своим ключом входную дверь, увидела сломанную ручку от входной двери, что говорит о том, что мать пыталась выйти на улицу, и, зайдя в комнату, она обнаружила лежащую на полу свою мать, которая была грязная, без памперса и нижнего белья, вся испачкана фекалиями. В этот момент ее (ФИО22) нервное состояние было на пределе. Она помогла матери подняться и усладила на диван, где та спала и где лежали постельные принадлежности, и припугнула ее тем, что отправит ее в психиатрическое учреждение, чего та очень боялась. После этого она вышла на крыльцо, выкурила сигарету и, вернувшись, обнаружила, что в полулежащем положении на диване мать накинула себе на шею шнурок и, держась двумя руками за его концы, тем самым душила себя. В этот момент она подбежала к матери, тряхнув ее, стала прижимать ее к груди, тем самым, скорее всего, стала затягивать шнурок на ее шее, а потом стала трясти мать за голову, крича, чтобы та отпустила шнурок. После этого она увидела, что изо рта матери потекла кровь (сукровица). Возможно, следы этой крови и остались на ее (ФИО22) кофте. Опомнившись, она отпустила голову матери и побежала звонить в «скорую помощь» в ФИО22, что удастся спасти жизнь матери. Сама она находилась в шоковом состоянии из-за случившегося, но помнит, что звонила в службу спасения и родственникам. До случившихся событий на теле ее матери постоянно были ссадины и кровоподтеки, потому что из-за проблем с ногами она нередко ударялась о предметы мебели, часто падала. Имеющиеся у нее самой ссадины на лице и руках она может объяснить бытовыми травмами. Изъятые у нее предметы одежды просила ей не возвращать, вернув лишь выданные ею сотовые телефоны.

Согласно оглашенному в части противоречий протокола очной ставки между свидетелем ФИО20 и обвиняемой ФИО22 последняя показала, что, возможно, во время ссор она шлепала свою мать по голому телу /т. 1 л.д. 106-112/.

Подсудимая ФИО22 оглашенные показания не опровергала, пояснив, что не считает нанесение шлепков существенными и предосудительными действиями.

Содержание протокола явки с повинной ФИО22 от <ДД.ММ.ГГГГ> в целом соответствует ее показаниям, данным в судебном заседании, но в нем указано, что в ходе ссоры со своей матерью у нее произошел приступ ярости, она схватила мать за плечи, начала ее трясти, затем взяла шнурок темного цвета, накинула его на шею матери, перехлестнула его спереди, после чего с усилием затянула шнурок, отпустив его только тогда, когда изо рта матери пошла кровь /т. 1 л.д. 192-193/.

Подсудимая ФИО22 в судебном заседании показала, что с явкой с повинной она обратилась добровольно, но ее содержание подтверждает частично, поскольку шнурок на шее матери она не затягивала. По обстоятельствам произошедшего просит доверять своим показаниям, данным в суде, так как при оформлении протокола она находилась в стрессовом состоянии, ее написанные фразы вырваны из контекста.

В судебном заседании оглашен протокол проверки показаний обвиняемой ФИО22 на месте от <ДД.ММ.ГГГГ>, сведения в котором в целом являются аналогичными по содержанию по отношению к его показаниям, данным ею в суде. В ходе следственного действия обвиняемая с использованием манекена воспроизвела события, предшествующие смерти ее матери и произошедшие <ДД.ММ.ГГГГ> в <адрес> /т. 2 л.д. 21-49/.

Содержание протокола проверки показаний на месте подсудимая ФИО22 в судебном заседании подтвердила, заявив, что в следственном действии участвовала добровольно и по своему желанию.

Потерпевший ФИО1 в судебном заседании показал, что ФИО7 приходилась ему двоюродной сестрой и проживала долгое время одна по адресу: <адрес>. Ее дочь – ФИО22, в <ДД.ММ.ГГГГ> переехала в связи с работой в <адрес>, где постоянно проживала. Когда ФИО22 была маленькая, ФИО7 ее воспитанием не занималась. ФИО22 с мужем приезжали к матери каждый год примерно в <ДД.ММ.ГГГГ>, помогали ей материально и в быту. <ДД.ММ.ГГГГ> ФИО22 с мужем также приехали и проживали на съемной квартире, т.к. в доме у ФИО7 было тесно жить втроем, а также из-за сложного характера последней. Какие отношения были между ФИО22 и ФИО7 в <ДД.ММ.ГГГГ>, он не видел, но знает, что они были хорошими, как у матери с дочерью, при этом ФИО7 любила командовать. Помимо ФИО22, уход за ФИО7 осуществляла его жена – ФИО2, а также нанятая незадолго до смерти женщина-сиделка. Когда ФИО22 с мужем <ДД.ММ.ГГГГ> уехали в первый раз, к ФИО7 ходила его жена, которая рассказывала ему, что та над ней издевается, устраивает бардак в доме. Из-за этих ее действий они и попросили вновь приехать ФИО22, что они с мужем и сделали. ФИО7 в последнее время очень часто издевалась над родными, капризничала, словесно обижала, при этом с незнакомыми людьми она всегда вела себя смирно. Конфликтов между ФИО22 и ФИО7 <ДД.ММ.ГГГГ> он не видел. О смерти ФИО7 он узнал от своей жены, которой сообщила об этом по телефону ФИО22. Он сожалеет о смерти своей сестры, ему жаль, что так случилось, но просит учесть суд неподобающее поведение и отношение к своим родственникам со стороны ФИО7, каких-либо претензий к ФИО22 он не имеет.

Свидетель ФИО2 в судебном заседании показала, что ФИО7 проживала одна в частном доме по адресу: <адрес>, а ее дочь – ФИО22, с <ДД.ММ.ГГГГ> постоянно проживала с мужем в <адрес>, при этом каждый год они с мужем приезжали к матери ФИО22, помогали ей по хозяйству, покупали все необходимое. Примерно за 3 года до смерти здоровье ФИО7 ухудшилось, она сама уже не могла ходить в магазин, в связи с чем к ней стал приходить соцработник. В <ДД.ММ.ГГГГ> года, когда ФИО22 с мужем уехали, она периодически навещала ФИО7, которая стала ей жаловаться на боль в ногах и невозможность самостоятельно за собой ухаживать, при этом ФИО7 издевалась над ней, специально вредничала, пачкая все фекалиями, из-за чего она (ФИО2) попросила вернуться ФИО22, что они с мужем и сделали. Полагает, что никакого помутнения рассудка у ФИО7 не было, она вела себя так специально, из вредности к родственникам, хотела к себе повышенного внимания. Приехав в <ДД.ММ.ГГГГ>, ФИО22 наняла для дополнительного ухода за ФИО7 женщину-сиделку. <ДД.ММ.ГГГГ> ФИО4 уехал, а ФИО22 из-за чего осталась. При ней ссор между ФИО22 и ФИО7 не возникало. <ДД.ММ.ГГГГ> ей позвонила ФИО22 и сказала «матери больше нет». Придя в дом ФИО7, она увидела последнюю лежащей на диване, ноги ее были спущены на пол, а на подушке рядом с ней лежал шнурок. ФИО22, которая была там, сказала ей, что это не она сделала, лишь сняла с матери шнурок.

Свидетель ФИО4, приходящийся мужем подсудимой, в судебном заседании показал, что с ФИО22 они состоят в браке <данные изъяты> и постоянно проживают с ней в <адрес>. Его супруга и ее родственники рассказывали ему, что ФИО7 (мать подсудимой) в детстве воспитанием дочери (ФИО22) практически не занималась, поскольку устраивала свою жизнь. Несмотря на это, ФИО22 на протяжении всего времени поддерживала с матерью связь по телефону, и каждый год примерно в <ДД.ММ.ГГГГ> они вдвоем приезжали в <адрес> в гости к матери, помогали ей по хозяйству (провели газ, организовали колодец рядом с домом). В <ДД.ММ.ГГГГ> они с ФИО22 приехали в <адрес> к ее матери, а, погостив, вернулись домой примерно <ДД.ММ.ГГГГ>. После этого в <ДД.ММ.ГГГГ> им позвонила ФИО2, сказав, что они не могут справиться с ФИО7, которая часто падает и дерется с ней, попросив их приехать, в связи с чем <ДД.ММ.ГГГГ> они с ФИО22 вновь приехали в <адрес> и стали проживать на съемной квартире, поскольку в <адрес> всем вместе было тесно проживать, а также в связи с тем, что сложно долго находиться и общаться с ФИО7, так как каждый раз это приводило к конфликтным ситуациям, инициатором которых была именно ФИО7. Физическое состояние матери позволяло ей, несмотря на возраст, проживать одной, были лишь проблемы с ногами, поэтому в их отсутствие помощь по дому ей оказывали ФИО2 и соцработник (женщина по имени ФИО15), который три раза в неделю приносил ей продукты питания и таблетки. При этом заметных ухудшений ее здоровью по сравнению с <ДД.ММ.ГГГГ> он не заметил. В присутствии посторонних людей ФИО7 всегда вела себя нормально, но с родственниками постоянно что-то требовала, на все жаловалась, вела себя двулично. От ФИО7 он несколько раз слышал, что из-за проблем с ногами ей «неохота жить», «убейте меня», но полагает, что таким способом она хотела манипулировать родственниками. При нем ФИО22 никаких актов насилия в отношении матери не совершала. Когда они с женой приехали <ДД.ММ.ГГГГ>, то наняли для ФИО7 женщину-сиделку по имени ФИО20 для того, чтобы та, когда они уедут, осуществляла за ней дополнительный уход, поскольку от предложения уехать на зиму в специальный санаторий ФИО7 отказалась. ФИО22 <ДД.ММ.ГГГГ> с утра находилась в доме матери, где прибиралась и забирала в стирку одежду и постельное белье, которое постоянно было испачкано фекалиями. <ДД.ММ.ГГГГ> они планировали уезжать в <адрес>, но ФИО22 сдала билет из-за того, что сиделка отказалась от работы, поэтому он уехал домой один. <ДД.ММ.ГГГГ> ему позвонила ФИО22, сказав, что ее мать умерла, в связи с чем ему надо приехать; что он и сделал. В последний раз ФИО7 он видел <ДД.ММ.ГГГГ> перед отъездом домой, при этом на открытых участках ее тела он каких-либо повреждений (ссадин и гематом) не видел.

Свидетель ФИО20 в судебном заседании показала, что <ДД.ММ.ГГГГ> ей позвонила ФИО22 по вопросу ухода за ее престарелой матерью – ФИО7, на что она согласилась и с <ДД.ММ.ГГГГ> вышла на работу. В ее обязанности по уходу входило приготовление пищи для ФИО7, а также смена подгузников и помощь ходить в туалет. Этим она занималась два часа утром и два вечером. Для входа в дом ей передали ключи, а перед уходом она запирала дом. У ФИО7 были больные ноги, она с трудом передвигалась по дому, держась за мебель. ФИО22 также осуществляла уход за своей матерью: каждый день приходила около 5-7 утра, прибиралась по дому и стирала испачканную одежду и белье. За несколько дней до смерти муж ФИО22 уехал в <адрес>, а ФИО22 осталась в городе, чтобы заменить окно в доме матери. Отношения между ФИО22 и ФИО7 были напряженные, поскольку в первый же день, как она пришла к ним, при ней они кричали, оскорбляли друг друга, ФИО22 неоднократно желала смерти матери из-за того, что та испортила ей детство, в связи с чем она не может ей этого до сих пор простить. Ссоры между ними она наблюдала каждый день. Наедине ФИО7 жаловалось ей на то, что ее бьют. Этим словам она изначально не поверила, подумала, что та наговаривает в силу возраста, но потом она трижды была свидетелем таких сцен: в первый раз это случилось, когда ФИО7 испачкала выделениями свою постель, ФИО22, взяв свою мать за грудки, с силой бросила ту в кресло и начала ее трясти; второй раз – они сидели втроем спокойно беседовали, но ФИО22 с силой ударила ногой в берцовую кость своей матери; третий случай – когда ФИО22 меняла ей памперс, она с злостью ударила ее около 3 раз ладонью по голой ягодице, ближе к пояснице, за то, что мать пачкает все фекалиями. Об одном из этих фактов она рассказала соцработнику ФИО15. По ее мнению, ФИО7 пачкала все специально, назло, чтобы привлечь к себе внимание, поскольку признаков психического расстройства или старческой деменции она у нее не замечала. Сама она видела и убирала следы фекалий с печки и ведра. ФИО22 ей (ФИО20) в личном разговоре как-то даже призналась, что она ненавидит свою мать. От ФИО22 в момент их встреч всегда исходил запах алкоголя, она постоянно проявляла агрессию к матери. У ФИО7 она никаких повреждений на теле не замечала, желания покончить с собой она ей не высказывала. Вечером <ДД.ММ.ГГГГ> она пришла к ФИО7, приготовила ей ужин. Особенностей в поведении или настроении она у нее не заметила, каких-либо телесных повреждений она у нее не видела. Уходя, она заперла на ключ входную дверь в дом. О смерти ФИО7 она узнала от полиции. ФИО22 по телефону ей сказала лишь о том, что ее мать удавилась.

Свидетель ФИО15, занимающая должность социального работника <данные изъяты>, в судебном заседании показала, что на протяжении двух с половиной лет ее подопечной являлась ФИО7, которую она навещала трижды в неделю, покупала лекарства, оплачивала коммунальные услуги и оказывала ей помощь в быту. С ФИО7 у нее никогда конфликтов не было, между ними были нормальные отношения. У ФИО7 были проблемы с ногами, она плохо ходила, незадолго до смерти она стала часто падать, при этом признаков психических расстройств или старческой деменции она у нее не замечала, от госпитализации в их лечебное учреждение она отказывалась. Ей известно, что пока ФИО22 была в городе, она помогала матери, прибиралась у нее в доме. ФИО7 ранее ей (ФИО15) жаловалась на то, что ее дочь употребляет спиртное, также она ей говорила, что, несмотря на свой возраст, умирать она (ФИО7) не хочет. При ней между ФИО22 и ее матерью ссор также не происходило, но от сиделки ФИО20 ей стало известно об инциденте, при котором Борисенко нашлепала ФИО7. ФИО7 она видела за 3 дня до ее смерти, при этом каких-либо повреждений у нее на лице не было. В момент нахождения ее в отпуске ФИО7 навещала ее коллег – ФИО17.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля – социального работника <данные изъяты> ФИО17 следует, что в ее обязанности как социального работника входит осуществление ухода за пожилыми людьми, в том числе, доставка продуктов питания, медикаментов, вызов медицинских работников, сопровождение в различные социальные учреждения. На протяжении месяца в <ДД.ММ.ГГГГ> она осуществляла уход за ФИО7, проживающей по адресу: <адрес>, которую посещала по понедельникам, средам, пятницам в дневное время и проводила в доме от получаса до полутора часов. Она приносила ей продукты питания, медикаменты, помогала по хозяйству, готовила покушать. ФИО7 она знает около 3 лет, так как она замещала ФИО15, когда та уходила в отпуск. Охарактеризовать ФИО7 может с положительной стороны как доброжелательную, общительную и неконфликтную женщину. Мыслей о суициде ФИО7 никогда не высказывала, лиц, ведущих асоциальный образ жизни, к себе домой не приглашала. По виду ФИО7 была психически здорова, находилась в здравом уме, все воспринимала адекватно, всегда все помнила и всех узнавала, старческой деменции у нее не было. До <ДД.ММ.ГГГГ> физическое состояние здоровья ФИО7 было в целом нормальным, по возрасту. Она могла сама себя обслуживать, выходила из дома, делала что-то по хозяйству в доме или в огороде. Последние пару месяцев состояние здоровья у ФИО7 сильно ухудшилось, она стала с трудом передвигаться по дому, в основном время проводила сидя, лежа на диване. Каких-либо телесных повреждений она на ней не замечала. Ей известно, что дочь ФИО7 – ФИО22, проживает совместно со своим мужем в <адрес>, примерно, раз или два раза в год ФИО22 с мужем приезжали в <адрес>, где в последующем ухаживали за ФИО7. Между ФИО22 и ФИО7 были незначительные конфликты. Сама она ни разу не видела, чтобы ФИО22 поднимала руку на мать. О смерти ФИО7 она узнала от ФИО15 /т. 1 л.д. 187-189/.

Свидетель – фельдшер «скорой помощи» <данные изъяты> ФИО6 в судебном заседании показала, что в соответствии с поступившим вызовом она в составе бригады «скорой помощи» прибыла по адресу: <адрес>, где была констатирована смерть бабушки. Труп на спине со спущенными на пол ногами находился в комнате на кровати. Визуально на лице трупа она заметила повреждения, похожие на кровоподтеки. Присутствующая там женщина, представившаяся дочерью, пояснила, что они образовались из-за того, что бабушка до смерти часто падала. Результаты выезда отражены в соответствующей карте.

Из копии карты вызова скорой медицинской помощи <№> от <ДД.ММ.ГГГГ> следует, что <ДД.ММ.ГГГГ> в 06 часов 59 минут на станцию СМП получен вызов от неизвестного лица. Бригада скорой помощи прибыла в 07 часов 12 минут по адресу: <адрес>, где ими обнаружен труп женщины, констатирована смерть до приезда бригады /т. 2 л.д. 247/.

Свидетель – УУП ОМВД России по Фурмановскому району ФИО5 в судебном заседании показал, что <ДД.ММ.ГГГГ>, когда он находился в составе следственной группы, около 7 часов утра в дежурную часть поступило сообщение о смерти женщины, проживающей по адресу: <адрес>, куда он был отправлен. Приехав на место, подойдя к входу в частный дом, он встретил ФИО22, от которой исходил запах алкоголя. Зайдя вместе с ней в дом, в комнате с правой стороны на кровати он увидел труп пожилой женщины плотного телосложения, при этом ноги трупа были свешены с кровати, а голова лежала на подушке. Также на подушке он видел черный шнурок, а на шее трупа - характерный от след от него - странгуляционная борозда. Затем на место происшествия приехала бригада «скорой помощи» и следственная группа. На труп какая-либо одежда не одевалась, труп санитары увозили при нем.

Свидетель - старший оперуполномоченный группы контроля за оборотом наркотиков ОМВД России по Фурмановскому району ФИО9 в судебном заседании показал, что в утреннее время <ДД.ММ.ГГГГ>, когда он дежурил по графику в составе следственно-оперативной группы, в отдел полиции поступило сообщение о смерти матери ФИО22. Последняя в тот момент уже кем-то была доставлено в отдел, и ему было поручено провести с ней беседу. ФИО22 изначально была замкнута, но затем разговорилась, и в ходе беседы после разъяснения всех предусмотренных законом прав она добровольно обратилось с явкой с повинной, в связи с чем, с ее слов, им составлен соответствующий протокол. На лице ФИО22 он видел царапину. Во время разговора в кабинете также присутствовал ФИО8

Свидетель – заместитель начальника полиции ОМВД России по Фурмановскому району ФИО8 в судебном заседании показал, что в утреннее время <ДД.ММ.ГГГГ> в дежурную часть поступило сообщение о смерти матери ФИО22. В связи с тем, что в тот момент он занимал должность начальника уголовного розыска, он выезжал на место происшествия, видел телесные повреждения на трупе, после чего вернулся в отдел полиции и участвовал вместе с ФИО9 в разговоре с ФИО22, в ходе которого последняя добровольно после разъяснения ей прав обратилась с явкой с повинной. ФИО22 изначально была взволнована, но затем успокоилась. Он видел на ее лице царапину. В ходе разговора с ФИО22 им в рамках проведения оперативно-розыскного мероприятия «опрос» до составления протокола явки с повинной применялось звукозаписывающее устройство. Запись разговора в дальнейшем зафиксирована на диск, который выдан следователю.

Свидетель ФИО16 в судебном заседании показала, что ФИО7 – это двоюродная сестра ее отца. Между ней и ФИО7 не было близких отношений, поскольку последняя была завистливой и двуличной, доброго отношения от нее к ней никогда не было. Последний раз она ее видела примерно за 1-2 месяца до происшествия. У ФИО22 с матерью были непростые отношения, они периодически ругались, при этом инициатор ссор выступала ее мать, однако ФИО22, приезжая в <адрес>, очень многое делала для ФИО7, заботилась о ней. Со слов ФИО22, ФИО7 издевалась над ней, снимала подгузник, дралась, обзывалась. Таким же образом она издевалась и над ее родителями (ФИО1 и ФИО2). Этим она занималась специально, симулировала свое плохое состояние и только со своими родственниками, чтобы привлечь к себе внимание, психических отклонений у нее не было. В общение с родственниками, если ФИО7 что-то не нравилось, та манипулировала ими, говорила: «Ну, убейте меня тогда», «Пойду в лес, там умру, и вам всем стыдно будет», при этом каких-либо активных действий по самоубийству не совершала, только иногда наиграно царапала себя как еще один способ манипулировать. Такое поведение у нее она наблюдала со своего детства. ФИО7 навещал соцработник, затем из-за того, что она стала часто падать, ФИО22 вернулась к ней и наняла сиделку, но та тоже отказывалась ухаживать за ней.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании показала, что по соседству с ней в <адрес> одна проживала ФИО7, к которой раз в год приезжала в гости ее дочь – ФИО22, со своим мужем. Со слов ФИО7, между ней и ее дочерью были напряженные отношения, они с ней часто ругались, хотя она (ФИО11) никогда свидетелем их ссор не была. После наступления 80-летнего возраста здоровье ФИО7 заметно ухудшилось: ей стало сложно ходить, появились проблемы с сердцем и давлением, из-за чего неоднократно вызывали «скорую помощь», а потом наняли соцработника – женщину по имени ФИО15. В последнее время перед смертью ФИО7 почти вообще перестала ходить, при этом, несмотря на жалобы на здоровье, мыслей о суициде она никогда не высказывала, признаков неадекватного поведения, деменции она у нее не замечала, они с ней никогда не ругались. В начале <ДД.ММ.ГГГГ> к ФИО7 приехала ее дочь ФИО22 с мужем, и после этого она ФИО7 на улице уже не видела, подумав, что ее куда-нибудь отвезли, поскольку ФИО22 с мужем также уехали. Затем в <ДД.ММ.ГГГГ> она на улице вновь встретили ФИО22, от которой она узнала, что ФИО7 уже совсем не ходит. ФИО22 предложила ей начать осуществлять за ней уход, но она от ее предложения отказалась. В дальнейшем она видела ФИО22 каждый день у дома ФИО7, также в дом стала приходить какая-то женщина. Она подумала, что Борисенко наняла сиделку для матери, поскольку эта женщина приходила каждый день. О смерти ФИО7 она узнала от полиции.

Из оглашенных в части противоречий показаний свидетеля ФИО11, данных ею при допросе и в ходе очной ставки с ФИО22, следует, что, по ее мнению, ФИО22 не ухаживала за своей матерью, так как у той на протяжении долгого времени не было возможности нормально помыться и постираться, в доме ФИО7 отсутствовали нормальные условия для проживания /т. 1 л.д. 176-179, 182-186/.

Свидетель ФИО11 оглашенные показания подтвердила, объяснив противоречия тем, что изначально не поняла вопроса государственного обвинителя про жилищные условия в доме ФИО7.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании показал, что по соседству с ним проживала ФИО7, дочерью которой приходилась ФИО22, приезжавшая к матери каждый год примерно в конце лета. Конфликтных ситуаций между ними он никогда не видел. ФИО7 сложно было ходить, у нее болели ноги, поэтому к ней приходил соцработник, а сама она передвигалась только по огороду и до соседей. По характеру она была добрая, поздравляла их с праздниками, признаков психических расстройств у нее не было, поведение было адекватное, суицидальных мыслей она ему не высказывала, иногда жаловалась, что ее дочь злоупотребляет спиртным. Когда он был в командировке, в <ДД.ММ.ГГГГ>, от жены ему стало известно, что у ФИО7 стало хуже со здоровьем, в связи с чем приехали родственники – дочь ФИО22 с мужем. После этого ФИО22 обращалась к его жене с просьбой нанять ее в качестве сиделки для ее матери, но жена отказалась. <ДД.ММ.ГГГГ> от ФИО12 он узнал, что ФИО7 умерла, в тот день около дома последней он видел сотрудников полиции.

Из оглашенных в части противоречий показаний свидетеля ФИО10 следует, что он неоднократно слышал, как ФИО22 в ходе беседы могла повысить голос на мать. От своей жены ему известно, что, со слов ФИО22, никто не хочет помогать ее матери, ФИО22 сама этого тоже не хочет /т. 1 л.д. 171-173/.

Свидетель ФИО10 оглашенные показания подтвердил частично, уточнив, что был свидетель однократной ссоры между ФИО22 и ФИО7, о том, что Борисенко не хочет осуществлять уход за своей матерью, он знает со слов своей супруги. Противоречия в своих показаниях объяснил тем, что с течением времени он забыл некоторые нюансы.

Свидетель ФИО13 в судебном заседании показала, что по соседству с ней – в <адрес>, проживала ФИО7, которую она знает со своего детства как подругу своей бабушки. Никаких конфликтных ситуаций с участием ФИО7 она не замечала. Ей известно, что она жаловалась на проблемы с ногами, что ей тяжело ходить в аптеку.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля ФИО12 следует, что по соседству с ее домом по адресу: <адрес>, проживала ФИО7, которую она может охарактеризовать исключительно с положительной стороны как добрую, отзывчивую и адекватную женщину, каких-либо конфликтов ни с ними, ни с остальными соседями у ФИО7 не было. Как ей известно, ФИО7 ни алкоголь, ни наркотические средства не употребляла, была психически здорова, все воспринимала адекватно: всегда все помнила и всех узнавала. С начала <ДД.ММ.ГГГГ> ФИО7 по неизвестной ей причине перестала выходить на улицу, при этом ранее та неоднократно высказывала жалобы на боли в ногах. Кровоподтеков, ссадин, ушибов или синяков на ее теле она не замечала. Мыслей о суициде ФИО7 никогда не высказывала /т. 1 л.д. 144-146/.

Судом также исследованы следующие доказательства:

Протоколом осмотра места происшествия от <ДД.ММ.ГГГГ> зафиксирована обстановка в индивидуальном жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>. Территорию дома огораживает забор, в центральной части которого по переднему фасаду дома имеется одностворчатая калитка, оборудованная врезным замком. Вход в одноэтажный деревянный дом осуществляется через металлическую входную дверь, расположенную на кирпичной пристройке. Дверь оборудована двумя врезными замками, которые с внутренней части укомплектованы поворотными замками, при этом нижний замок не функционирует, а верхний – исправен. Запорное устройство и дверная коробка механических повреждений не имеют. На момент осмотра дверь находится в положении «закрыто», запорное устройство отперто. В пристройке, правее от входной двери, стоит деревянный стол, на поверхности которого лежит, в том числе, упаковка впитывающих трусов для взрослых. Дверь, ведущая в коридор из пристройки, на момент осмотра открыта внутрь коридора вправо. На полу коридора обнаружена и изъята дверная ручка черного цвета, с одного края которой имеется крепеж, другой фрагмент крепежа также обнаружен и изъят с пола. В стене слева от входа расположена деревянная дверь, ведущая в комнату <№>, где вдоль стены слева от входа расположен диван, на котором находится несколько упаковок подгузников для взрослых. На полу, левее печи, находится пластиковый переносной унитаз. В левом дальнем углу вдоль стены напротив входа размещена кухонная тумба, на поверхности которой обнаружен паспорт гражданина РФ на ФИО7, <ДД.ММ.ГГГГ> г.р., зарегистрированную по адресу: <адрес>. На полу возле стола обнаружен и изъят кусок материи, пропитанный веществом бурого цвета. Вдоль стены по стороне входа справа от проема расположены 2 кресла. Вдоль стены справа от входа расположен диван, сиденье которого застелено матрасом. В левой части дивана сгружено одеяло и пеленка коричневого цвета. На правом краю сиденья дивана размещена подушка в наволочке розового цвета. На сидении дивана обнаружен труп ФИО7. Труп находится в частично лежачем положении. Туловище трупа расположено на сидении дивана, голова лежит на подушке. Ноги согнуты в коленных суставах, стопы касаются пола. Правая рука трупа вытянута вдоль тела, левая - согнута в локтевом суставе, тыльной поверхностью кисти касается кресла. На трупе одеты майка черного цвета в белую полосу, кофта шерстяная серо-коричневого цвета, кофта шерстяная серого цвета. Трупные явления зафиксированы на 8 часов 35 минут. Труп теплый на ощупь во всех участках тела. Трупные пятна ярко-синюшные развитые, расположены на задней поверхности туловища и конечностей, при надавливании бледнеют и восстанавливается через 5-10 секунд. Трупное окоченение отсутствует во всех группах мышц. На лице имеются кровоподтеки багрового цвета с отеком мягких тканей на веках справа, на веках слева, спинке носа, щеках и губах, язык выдвинут изо рта. В средней трети шеи, преимущественно справа, имеется странгуляционная борозда ориентирована поперечно (горизонтально) с краю коричневым западающим дном, глубиной около 0,3 см, шириной около 0,4 см. На поверхности подушки обнаружен и изъят шнур черного цвета, длиной 150 см, с отметками черного цвета. Труп направлен в морг <данные изъяты>. При визуальном осмотре на полу комнаты <№> обнаружен и откопирован на темную дактилопленку <№> след участка подошвы обуви. При обработке поверхностей в доме дактилоскопическим порошком на наружной поверхности двери, ведущей из пристройки в коридор, обнаружен и откопирован на липкую ленту <№> след пальца руки; на внутренней поверхности двери, ведущей из коридора в комнату <№>, обнаружен и откопирован на липкую ленту <№> след пальца руки; на наружной поверхности двери холодильника обнаружен и откопирован на липкую ленту <№> след пальца руки. В ходе следственного действия с трупа ФИО7 получена и изъята дактилокарта со следами ее пальцев рук; с кистей правой и левой рук трупа ФИО7 произведены и изъяты смывы на ватные тампоны /т. 1 л.д. 50-71/.

Изъятые в ходе осмотра месте происшествия предметы осмотрены /т. 3 л.д. 45-50/, признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств /т. 3 л.д. 51-52/.

Свидетель ФИО18 в судебном заседании показал, что, работая следователем Фурмановского МСО, он в составе следственно-оперативной группы выезжал по месту обнаружения трупа ФИО7, где им составлен протокол осмотра места происшествия при участии, в том числе судебного медицинского специалиста ФИО19, который осматривал и описывал труп. Труп располагался либо на диване, либо на кровати и во время осмотра никуда не перемещался. Туп выносили при нем и направили его в <данные изъяты>. Через 1-2 дня он изымал одежду с трупа у судебного медицинского эксперта ФИО3, о чем был составлен протокол выемки с указанием изъятых предметов одежды.

Согласно протоколу выемки от <ДД.ММ.ГГГГ> у судебно-медицинского эксперта ФИО3 изъяты срезы ногтевых пластин с пальцев обеих рук трупа ФИО7, кофты и майка с трупа ФИО7 /т. 3 л.д. 17-22/, которые осмотрены /т. 3 л.д. 45-50/, признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств /т. 3 л.д. 51-52/.

В ходе следственного действия по осмотру предметов установлено, что изъятая у вышеуказанного лица кофта, условно обозначенная <№>, является вязаной из шерстяных ниток темного-серого цвета, на ней имеются пятна буроватого цвета; кофта, условно обозначенная <№>, - вязаная из шерстяных ниток белого, коричневого и серого цветов, на задней поверхности воротника которой имеется пятно буроватого цвета; майка из хлопчатобумажного трикотажа темно-синего цвета в полоску белого цвета с пятнами буроватого цвета /т. 3 л.д. 45-50/.

Из протокола от <ДД.ММ.ГГГГ> следует, что подозреваемой ФИО22 добровольно выданы мобильный телефон марки «SAMSUNG» в корпусе черного цвета, мобильный телефон марки «PHILIPS» в корпусе синего цвета с сим-картами внутри телефонов, куртка темного цвета из синтетической ткани на молнии, пара сапог из резинового материала черного цвета, штаны черного цвета из текстильного материала, кофта черного и белого цветов /т. 3 л.д. 10-15/, которые осмотрены /т. 3 л.д. 45-50/, признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств /т. 3 л.д. 51-52/.

При осмотре указанного телефона марки «SAMSUNG» установлено, что с него совершен вызов, в том числе, в 06 часов 56 минут в экстренную службу на номер «112» /т. 3 л.д. 45-50/.

В соответствии с протоколом выемки от <ДД.ММ.ГГГГ> в <данные изъяты> изъят оптический диск, содержащий звукозапись переговоров ФИО22 и диспетчера указанного медицинского учреждения от <ДД.ММ.ГГГГ> /т. 3 л.д. 24-27/, который осмотрен /т. 3 л.д. 28-32/, признан и приобщен к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства /т. 3 л.д. 33, 34/.

Согласно протоколу от <ДД.ММ.ГГГГ> у ФИО22 получены образцы буккального эпителия, произведены срезы ногтевых пластин пальцев обеих рук и смывы с кистей обеих рук на ватные тампоны, получены образцы отпечатков пальцев и ладоней обеих рук /т. 2 л.д. 240-242/, которые осмотрены /т. 3 л.д. 45-50/, признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств /т. 3 л.д. 51-52/.

В соответствии с заключением дактилоскопической судебной экспертизы <№> от <ДД.ММ.ГГГГ> следы пальцев рук, откопированные на липкие ленты <№>, для идентификации личности пригодны и оставлены: средним пальцем левой руки ФИО7 (липкая лента <№>), большим пальцем левой руки ФИО22 (липкая лента <№>), указательным пальцем левой руки ФИО22 (липкая лента <№>) /т. 2 л.д. 120-123, 124-125/, которые осмотрены /т. 3 л.д. 45-50/, признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств /т. 3 л.д. 51-52/.

Из заключения медицинской судебной экспертизы вещественных доказательств с исследованием ДНК <№> от <ДД.ММ.ГГГГ> следует, что на ткани (куске материи) (объекты <№>), одежде ФИО7: кофте, условно обозначенной <№> (объекты <№>), кофте, условно обозначенной <№> (объект <№>), майке (объекты <№>), смыве с правой руки ФИО7 (объект <№>), кофте ФИО22, условно обозначенной <№> (объекты <№>), обнаружена кровь человека, групповая принадлежность которой не исключает возможности ее происхождения от ФИО7.

На ткани (куске материи) (объекты №<№>), части дверной ручки, условно обозначенной <№> (объект <№>), части дверной ручки, условно обозначенной <№> (объект <№>), шнуре (объекты №<№>), одежде ФИО7: кофте, условно обозначенной <№> (объекты №<№>), кофте, условно обозначенной <№> (объекты №<№>), майке (объекты №<№>), смыве с правой руки ФИО7 (объект <№>), смыве с левой руки ФИО7 (объект <№>), срезах ногтевых пластин с правой руки ФИО7 (объект <№>), срезах ногтевых пластин с левой руки ФИО7 (объект <№>), одежде ФИО22: кофте, условно обозначенной <№> (объекты №<№>), штанах (объекты №<№>), куртке (объекты №<№>), сапогах (объекты №<№>) обнаружены эпителиальные клетки, групповая принадлежность которых не устанавливалась для сохранения материала на генетическое исследование.

На двух частях дверной ручки, условно обозначенных <№>, шнуре, смыве с левой руки ФИО7, срезах ногтевых правой и левой рук ФИО7, штанах, куртке и сапогах ФИО22 кровь не обнаружена.

Из биологических следов на ткани (объекты <№>), на части дверной ручки, условно обозначенной <№> (объект <№>), на части дверной ручки, условно обозначенной <№> (объект <№>), на шнуре (объект <№>), на кофте ФИО7, условно обозначенной <№> (объекты <№>), на кофте ФИО7, условно обозначенной <№> (объекты <№>), на майке ФИО7 (объекты <№>), на смыве с правой руки ФИО7 (объект <№>), на смыве с левой руки ФИО7 (объект <№>), на срезах ногтевых пластин с правой руки ФИО7 (объект <№>), на срезах ногтевых пластин с левой руки ФИО7 (объект <№>), на кофте ФИО22 (объекты <№>), на штанах ФИО22 (объект <№>), на куртке ФИО22 (объект <№>), на правом сапоге ФИО22 (объект <№>), на левом сапоге ФИО22 (объект <№>), из образца крови ФИО7 (объект <№>) и из образца буккального эпителия ФИО22 (объект <№>) получены препараты суммарной клеточной ДНК и проведено их экспертное идентификационное исследование с применением методов молекулярно-генетической индивидуализации, по итогам которого установлено, что препараты ДНК, выделенные из биологических следов на ткани (объекты №<№>), на части дверной ручки, условно обозначенной <№> (объект <№>), на части дверной ручки, условно обозначенной <№> (объект <№>), на шнуре (объект <№>), на кофте ФИО7, условно обозначенной <№> (объект <№>), на кофте ФИО7, условно обозначенной <№> (объект <№>), на майке ФИО7 (объект <№>), на смыве с правой руки ФИО7 (объект <№>), на смыве с левой руки ФИО7 (объект <№>), на кофте ФИО22 (объект <№>) содержат ДНК женской половой принадлежности, при этом по всем исследованным молекулярно-генетическим системам в препаратах ДНК указанных объектов наблюдается полное совпадение генотипических аллельных комбинаций данных объектов между собой и с генотипическими аллельными комбинациями образца крови ФИО7 (объект <№>), что указывает на то, что данные биологические следы могли произойти от ФИО7 с расчетной (условной) вероятностью не менее 99,(9)26%. Происхождение этих следов от ФИО22 исключается.

Препарат ДНК, выделенный из биологических следов объекта <№> на кофте ФИО7, условно обозначенной <№>, является смесью, не менее чем двух, индивидуальных ДНК женского генетического пола, при этом доминирующий ДНК в смеси совпадает с профилем ДНК ФИО7 с расчетной (условной) вероятностью не менее 99,(9)26%. Сделать достоверный вывод о присутствии в данных объектах генетического материала какого-либо конкретного лица или лиц, в том числе ФИО22, не представляется возможным.

Несмотря не неоднократные повторы типирования препаратов ДНК (проведения ПЦР и электрофореза), выделенных из биологических следов объектов <№> на кофте ФИО7, условно обозначенной <№>, <№> на майке ФИО7, <№> на кофте ФИО22, генотип не установлен.

Препараты ДНК, полученные из биологических следов на срезах ногтевых пластин с правой руки ФИО7 (объект <№>) и на срезах ногтевых пластин с левой руки ФИО7 (объект <№>) не содержат ДНК в количестве, достаточном для проведения анализа молекулярно-генетической индивидуализации человека.

Препараты ДНК, выделенные из биологических следов объекта <№> на штанах ФИО22 и объекта <№> на куртке ФИО22 представляют собой смесь, как минимум, двух индивидуальных ДНК женского генетического пола, различающихся количественным содержанием, при этом доминирующий ДНК в указанной смеси совпадает с профилем ДНК образца буквального эпителия ФИО22 в смешении с биологическим материалом от другого лица/других лиц с расчетной (условной) вероятностью не менее 99,(9)30%.

Препарат ДНК, полученный из биологических следов на правом сапоге ФИО22 (объект <№>) представляет собой смесь нескольких индивидуальных ДНК мужского и женского генетического пола, при этом доминирующий профиль ДНК совпадает с профилем ДНК ФИО22 в смешении с биологическим материалом от другого лица/других лиц с расчетной (условной) вероятностью не менее 99,(9)30%.

Препарат ДНК, полученный из биологических следов на левом сапоге ФИО22 (объект <№>), является смесью не менее чем двух индивидуальных ДНК мужского и женского генетического пола, при этом доминирующий ДНК в смеси совпадает с профилем ДНК образца крови ФИО7 (объект <№>) в смешении с биологическим материалом от другого лица/других лиц с расчетной (условной) вероятностью не менее 99,(9)26%. В профиле минорного (примесного) компонента смеси препарата ДНК объекта <№> на левом сапоге ФИО22 формально, по большинству исследованных молекулярно-генетических систем (по двадцати двум), прослеживается генетический профиль ФИО22 в смешении с биологическим; материалом от другого лица/ других лиц /т. 2 л.д. 132-172/.

Ватный диск с пятнами сероватого цвета (смыв с левой руки трупа ФИО7), ватный диск со слабозаметными пятнами буроватого цвета (смыв с правой руки трупа ФИО7), марля с пятнами бурого цвета (кровь из трупа ФИО7) осмотрены /т. 3 л.д. 45-50/, признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств /т. 3 л.д. 51-52/.

Из справки <данные изъяты> от <ДД.ММ.ГГГГ> следует, что у ФИО22 на кистях рук и на щеке справа имеются незначительные ссадины, состояние алкогольного опьянения у нее не установлено /т. 2 л.д. 244/.

Протоколом <ДД.ММ.ГГГГ> зафиксировано, что на момент освидетельствования у подозреваемой ФИО22 имеются ссадины на кистях обеих рук; имеется ссадина на щеке справа; на правой кисти – две ссадины, на левой кисти – одна ссадина. Ссадины расположены на кистях с тылу. Ссадин и кровоподтеков на теле не имеется /т. 2 л.д. 233-238/.

В соответствии с заключением медицинской судебной экспертизы <№> от <ДД.ММ.ГГГГ> у ФИО22 имелись ссадины на правой щеке, тыльной поверхности кистей, которые образовались в результате не менее четырех воздействий. Данные ссадины не повлекли кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности /т. 2 л.д. 108/.

Согласно копиям журнала труп ФИО7 доставлен в морг <ДД.ММ.ГГГГ>, экспертиза проведена ФИО3 <ДД.ММ.ГГГГ> /т. 4 л.д. 80-82/.

В соответствии с заключением медицинской судебной экспертизы <№> от <ДД.ММ.ГГГГ> здоровью ФИО7 причинен следующий вред:

- травма головы: <данные изъяты> Этот вред, причиненный здоровью ФИО7, образовался в результате воздействия в область лица (закрытия просвета рта и носа) тупого (-ых) предмета (-ов) с широкой контактирующей поверхностью;

- закрытая травма шеи: <данные изъяты> Этот вред здоровью ФИО7 образовался в результате, вероятно, двух воздействий в переднюю поверхность шеи справа и в переднюю поверхность шеи тупого (-ых) предмета (-ов) со сдавлением ее в направлении спереди назад и справа налево, и в направлении спереди назад соответственно. Дугообразная и полосовидная форма ссадин на задней поверхности шеи указывает на то, что они образовались в результате локального воздействия тупых твердых предметов с ограниченной контактирующей поверхностью, вероятно, пальцев рук.

Вышеуказанные виды вреда, причиненного здоровью ФИО7, имеют медицинские критерии тяжкого как опасного для жизни человека, вызвавшего расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не могло быть компенсировано организмом самостоятельно (п. 6.2.10 приказа МЗСР РФ №194н от 24.04.2008), и находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью;

- множественные ссадины на передней поверхности коленных суставов и левой голени;

- кровоподтеки на предплечьях по одному, на правой боковой поверхности таза один, в лопаточных и межлопаточных областях.

Ссадины на ногах образовались в результате, вероятно, множественных касательных воздействий тупых твердых предметов с широкой контактирующей поверхностью; кровоподтеки в межлопаточной и лопаточной областях образовались в результате локального воздействия тупых твердых предметов с широкой контактирующей поверхностью; кровоподтеки на руках и правой боковой поверхности таза образовались в результате трех локальных воздействий тупых твердых предметов.

Названные виды вреда, причиненного здоровью ФИО7, имеют медицинские критерии легкого по признаку его расстройства сроком не более 21 дня и не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью.

Смерть ФИО7 наступила от сочетанной травмы головы (закрытие просвета дыхательных путей тупым предметом) и шеи (сдавление шеи тупым предметом), сопровождавшейся развитием механической асфиксии. Смерть наступила в пределах нескольких минут после причинения здоровью ФИО7 всех видов вреда. Множественных характер видов вреда здоровью, причиненного здоровью ФИО7, расположение их в различных анатомических областях, схожая морфологическая картина позволяют высказаться о том, что все они причинены последовательно в короткий промежуток времени, который может исчисляться интервалом от нескольких минут до нескольких десятков минут. После причинения здоровью ФИО7 всех видов вреда она не могла совершать самостоятельных действий /т. 2 л.д. 75-93/.

Согласно заключению дополнительной медицинской судебной экспертизы <№> от <ДД.ММ.ГГГГ> множественный характер видов вреда, причиненного здоровью ФИО7, расположение их в различных анатомических областях, схожая морфологическая картина позволяет высказаться о том, что все они причинены последовательно в короткий промежуток времени, который может исчисляться интервалом от нескольких минут, до нескольких десятков минут. При этом травма головы и шеи были причинены последними. Более точно установить последовательность причинения здоровью ФИО7 вреда нельзя из-за схожести морфологической картины. Ответить на вопрос о взаиморасположении нападавшего и пострадавшего при причинении каждого вида вреда нельзя, так как при причинении подобного вреда комбинации их взаиморасположений могут быть различными, однако наличие на задней поверхности шеи ссадин, которые, вероятно, образовались в результате воздействия пальцев рук, можно полагать, что при причинении травмы головы и шеи нападавший располагался кзади от пострадавшей /т. 2 л.д. 100-103/.

Эксперт ФИО3 в судебном заседании, поддержав свои заключения медицинских судебных экспертиз <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>, <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>, дополнительно показал, что указанные в заключении виды вреда здоровью, причиненные ФИО7, - травма головы и закрытая травма шеи в совокупности имеют медицинские критерии тяжкого как опасного для жизни человека, вызвавшего расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не могло быть компенсировано организмом самостоятельно и находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью. Травма головы образовалась в результате воздействия в область лица (закрытия просвета рта и носа) тупого (-ых) предмета (-ов) с широкой контактирующей поверхностью, которые могут выступать постельные принадлежности, подушки, поверхность дивана. Странгуляционная борозда на трупе ФИО7 им не обнаружена, установлено лишь, что на передней правой поверхности шеи располагается ссадина полосовидной формы шириной от 0,2 см до 0,4 см, длиной 14,5 см. Ссадины на ногах ФИО7 образовались в результате множественных касательных воздействий тупых твердых предметов с широкой контактирующей поверхностью, межлопаточные кровоподтеки образовались в результате локального воздействия тупого предмета с широкой контактирующей поверхностью. Учитывая характеристики такого предмета, при условии касательного (скользящего) взаимодействия, таким предметом может выступать поверхность дивана. Вывод о том, что травма головы и шеи были причинены последними по отношению к другим видам вреда здоровью, он основывает на существующих механизмах умирания. Факт указания в заключении на наличие на трупе ФИО7 трусов является технической ошибкой, поскольку этого предмета одежды на ней не было. Майка на трупе была синего цвета, не черного. Экспертиза им проводилась именно в отношении того трупа, который изображен на фототаблице к протоколу осмотра места происшествия от <ДД.ММ.ГГГГ>.

В соответствии с заключением медико-криминалистической (ситуационной) судебной экспертизы <№> от <ДД.ММ.ГГГГ> истинный механизм образования, установленный экспертным путем, сочетанной травмы головы и шеи потерпевшей не соответствует механизму причинения, который демонстрирует ФИО22. Следовательно, образование сочетанной травмы головы и шеи у потерпевшей при механизме, который демонстрирует ФИО22 исключается. ФИО22 не демонстрирует механизм причинения остальных повреждений, обнаруженных у потерпевшей. Данный вывод подтверждается локализацией мест приложения и направления действий травмирующих сил /т. 2 л.д. 206-211/.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Иные представленные сторонами доказательства в соответствии с положениями ст. 73 УПК РФ не относятся к предмету доказывания по данному уголовному делу.

Исследовав в ходе судебного заседания указанные доказательства, оценив каждое из них в отдельности, а все доказательства - в их совокупности, суд находит все их относящимися к существу предъявленного подсудимой ФИО22 обвинения, допустимыми и достаточными в своей совокупности для разрешения уголовного дела, за исключением следующего:

- в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 06 февраля 2004 г. №44-О и положениями п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ суд признает недопустимыми доказательствами показания свидетелей ФИО8 и ФИО9, данные ими в судебном заседании, в части изложениями ими объяснений подозреваемой ФИО22, отобранных в ходе досудебного производства по делу;

- объяснения свидетеля ФИО20 /т. 1 л.д. 41/ суд в силу положений ст. 75 УПК РФ признает недопустимым доказательством, поскольку они получены с нарушением требований ст.ст. 187-191, 278 УПК РФ, при этом права и обязанности свидетеля, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, ФИО20 не разъяснялись, об уголовной ответственности по ст.ст. 307, 308 УК РФ она не предупреждалась

Иные вышеприведенные доказательства, исследованные в ходе судебного разбирательства, судом признаются относимыми и допустимыми, фактов нарушения требований закона при их получении не представлено, судом таких нарушений также не обнаружено.

Подсудимая ФИО22, не отрицая в судебном заседании своей причастности к смерти матери, показала, что, когда она увидела ФИО7 с накинутым на шею шнурком, которым она душила себя, то подбежала к ней, тряхнув ее, стала прижимать ее к груди, тем самым, скорее всего, стала затягивать шнурок на ее шее, а потом стала трясти мать за голову, крича, чтобы та отпустила шнурок. После этого она увидела, что изо рта матери потекла кровь (сукровица), тем самым умысла на причинение смерти своей матери у нее не имелось.

Защитник в судебном заседании, поддержав позицию подсудимой, просил переквалифицировать действия ФИО22 на ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Выслушав подсудимую, ее защитника и исследовав представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Исходя из показаний подсудимой ФИО22, около 6 утра <ДД.ММ.ГГГГ> она пришла в дом к своей матери, открыла своим ключом входную дверь, и, зайдя в комнату, обнаружила там лежащую на полу свою мать, которая была грязная, без памперса и нижнего белья, вся испачкана фекалиями. Указанные показания подсудимой ФИО22 суд, с учетом исследованных доказательств, признает достоверными, считая установленными обстоятельства, при которых на момент прихода подсудимой в дом ФИО7 была жива, доступ в дом до прихода ФИО22 был ограничен, иных лиц, находящихся в жилище ФИО7 не имелось.

Основываясь на результатах осмотра места происшествия, показаниях потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО2, ФИО4, ФИО16, а также заключениях комиссии судебных психолого-психиатрических экспертов <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>, <№> от <ДД.ММ.ГГГГ> в совокупности с иными доказательствами суд признает достоверными показания подсудимой ФИО22 относительно поведения, организации быта и соблюдения правил гигиены ФИО7, в том числе, <ДД.ММ.ГГГГ>, при этом суд учитывает, что из представленных сторонами доказательств не следует то, что такое поведение погибшей вызвано объективными факторами (возраст, состояние здоровья и др.), напротив совокупность доказательств указывает на целенаправленное и осознанное поведение ФИО7 подобным образом в присутствии родственников.

Таким образом, судом установлено, что между ФИО22 и ФИО7 непосредственно до наступления смерти последней произошел конфликт.

Вместе с тем, при установлении фактических обстоятельств совершения указанного преступного деяния судом принимаются как достоверные показания подсудимой, данные ею в судебном заседании, в части, не противоречащей совокупности иных исследованных доказательств, подтверждающих виновность ФИО22 в совершении рассматриваемого преступления, а именно:

- показаниям свидетеля ФИО20, согласно которым та, начав работать сиделкой у ФИО7, в течение чуть более недели неоднократно наблюдала конфликтные ситуации между ФИО22 и ее матерью, в ходе которых подсудимая в разные дни трижды осуществляла в отношении материи различные насильственные действия (рукоприкладства), словесно желая при этом смерти ФИО7. Свидетель ФИО15 в судебном заседании подтвердила то, что ФИО20 сообщала ей об одном из актов насилия со стороны ФИО22 в отношении своей матери;

- показаниям свидетелей ФИО4, ФИО20, ФИО15, ФИО17, которые незадолго и/или накануне смерти ФИО7 каких-либо телесных повреждений на ее теле не видели;

- результатами осмотра места происшествия – <адрес>, в ходе которого на предметах мебели обнаружены следы пальцев рук, которые, как следует из заключения дактилоскопической судебной экспертизы <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>, принадлежат ФИО22, что подтверждает, наряду с другими представленными доказательствами, факт ее пребывания в указанном доме; на куске материи, обнаруженной и изъятой с места происшествия, в соответствии с заключением медицинской судебной экспертизы вещественных доказательств с исследованием ДНК <№> от <ДД.ММ.ГГГГ> обнаружена кровь, происхождение которой от ФИО7 не исключается;

- протоколом выемки в <данные изъяты> оптического диска, содержащего звукозапись переговоров ФИО22 и диспетчера указанного медицинского учреждения, при осмотре которого установлено, что в разговоре с диспетчером подсудимая сообщает именно о смерти матери;

- протоколом выемки от <ДД.ММ.ГГГГ>, согласно которому ФИО22 добровольно выданы принадлежащие ей предметы одежды, при этом на изъятой у подсудимой кофте согласно заключению медицинской судебной экспертизы вещественных доказательств с исследованием ДНК <№> от <ДД.ММ.ГГГГ> обнаружена кровь, происхождение которой от ФИО7 не исключается, а также элементы ДНК, которые с высокой степенью вероятности могли произойти от ФИО7;

- протоколом освидетельствования и заключением медицинской судебной экспертизы <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>, из которых следует, что у ФИО22 имелись ссадины на правой щеке, тыльной поверхности кистей, которые образовались в результате не менее четырех воздействий, что в совокупности с иными доказательствами не исключает возможности их образования от сопротивления, оказанного ФИО7 при совершении подсудимой в отношении нее преступных действий.

Утверждения стороны защиты об имеющихся у свидетеля ФИО20 мотивах для оговора подсудимой суд признает несостоятельными, поскольку финансовых обязательств подсудимой перед свидетелем не имелось, поводы для снятия подозрений о своей причастности к совершенному преступлению у ФИО20 отсутствуют.

Таким образом, причин для оговора подсудимой вышеуказанными свидетелями по данному уголовному делу суд не усматривает, обоснованных мотивов обратного не приведено и стороной защиты, что в совокупности с иными доказательствами позволяет суду признать их показания в целом достоверными.

Оснований сомневаться в достоверности вышеприведенных заключений судебных экспертиз у суда нет, поводов для оговора экспертами подсудимой не установлено, при этом суд также учитывает, что эксперты, проводившие исследования, предупреждены об уголовной ответственности за сообщение заведомо ложных сведений.

С учетом вышеуказанных установленных судом фактических обстоятельств, принимая во внимание исследованные доказательства, показания подсудимой о невиновности в совершении рассматриваемого преступления и приемлемости для них с матерью такого рода общения и отношения друг к другу суд оценивает как недостоверные и обусловленные избранным ею способом защиты, поскольку они опровергаются совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения.

Кроме того, как следует из признанных судом достоверными показаний потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО2, ФИО4, ФИО20, ФИО16, при жизни ФИО7 в присутствии родственников аггравировала свое болезненное состояние и беспомощность в целях привлечения к себе дополнительного внимания, что в целом подтверждает в своих показаниях и сама подсудимая. Показания названных свидетелей полностью соответствуют показаниям свидетелей ФИО20, ФИО15, ФИО17, ФИО11, ФИО10, ФИО12, которые не приходились родственниками ФИО7 и согласно которым последняя серьезных проблем со здоровьем, за исключением ног, не испытывала, мыслей о суициде не высказывала, признаков старческой деменции и иных психических расстройств не проявляла, что в целом не опровергается заключением комиссии психолого-психиатрических экспертов <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>.

Таким образом, показания подсудимой ФИО22 относительно того, что ФИО7 самостоятельно накинула себе на шею петлей шнурок, которым душила себя, а подсудимая, лишь пытаясь спасти ее, по неосторожности затянула его, суд признает недостоверными, поскольку:

- во-первых, предшествующее поведение ФИО7 при жизни ни коем образом не указывало на вероятность совершения ею суицида, активных действий к этому последняя не предпринимала, в связи с чем показания потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО2, ФИО4, ФИО20, ФИО16 об обратном суд расценивает как еще один способ манипуляции ФИО7 над родственниками с целью привлечения к себе внимания, что в целом подтверждают в своих показаниях как потерпевший и вышеприведенные свидетели, так и сама подсудимая;

- во-вторых, показания подсудимой в рассматриваемой части опровергаются результатами заключений медицинских судебных экспертиз <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>, <№> от <ДД.ММ.ГГГГ> и показаниями эксперта ФИО3, данными им в судебном заседании, о видах и механизме образования вреда здоровья ФИО7, находящихся в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью последней. При этом экспертом сделан однозначный вывод об отсутствии на шеи трупа странгуляционной борозды и, напротив, о наличии на шее ФИО7 ссадин дугообразной и полосовидной формы, образовавшихся в результате локального воздействия тупых твердых предметов с ограниченной контактирующей поверхностью, вероятно, пальцев рук. Утверждения стороны защиты о наличии такой борозды, основываясь на показаниях свидетеля ФИО5 и результатах осмотра места происшествия, составленного при участии специалиста ФИО19, суд находит несостоятельными, поскольку свидетель ФИО5 специальными познаниями в области медицины не обладает, а сведения, отраженные в протоколе осмотра места происшествия относительно состояния трупа, являются лишь предварительными и требующими более детального исследования в условиях специально оборудованных для этого помещений при производстве медицинской судебной экспертизы, о чем в судебном заседании подробно объяснил эксперт ФИО3;

- в-третьих, показания подсудимой ФИО22 в рассматриваемой части опровергаются выводами медико-криминалистической (ситуационной) судебной экспертизы <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>, согласно которым истинный механизм образования, установленный экспертным путем, сочетанной травмы головы и шеи потерпевшей не соответствует механизму причинения, который демонстрирует ФИО22, исключая при этом, учитывая локализацию мест приложения и направления действий травмирующих сил, возможность образования названной сочетанной травмы головы и шеи у потерпевшей.

Кроме того, показания подсудимой о характере ее взаимодействия с ФИО7 и возможности образования иных ссадин и кровоподтеков на теле последней вследствие ее падений из-за проблем с ногами опровергаются как показаниями свидетелей ФИО4, ФИО20, ФИО15, ФИО17, которые не видели никаких повреждений на теле ФИО7 накануне дня ее смерти, так и вышеуказанными заключениями медицинских судебных экспертиз и показаниями эксперта ФИО3, согласно которым множественных характер видов вреда здоровью, причиненного здоровью ФИО7, расположение их в различных анатомических областях, схожая морфологическая картина свидетельствуют, что все они причинены последовательно в короткий промежуток времени (интервал от нескольких минут до нескольких десятков минут), опровергая тем самым показания подсудимой относительно давности образования ссадин и кровоподтеков на теле потерпевшей.

Оснований сомневаться в достоверности заключений медицинской судебной экспертизы, а также компетентности эксперта ее проводившего, не имеется, поводов для оговора экспертом подсудимой не установлено, при этом суд также учитывает, что эксперт, проводивший исследования, был предупрежден об уголовной ответственности за сообщение заведомо ложных сведений.

Оценивая ходатайство стороны защиты о признании заключений медицинской судебной экспертизы <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>, <№> от <ДД.ММ.ГГГГ> недопустимыми доказательствами, суд приходит к следующим выводам.

Необоснованными являются доводы стороны защиты о нарушении прав подсудимой при назначении и проведении медицинских судебных экспертиз, поскольку само по себе не ознакомление ФИО22 и ее защитника с постановлениями о назначении экспертизы не может служить основанием для признания заключения эксперта недопустимым доказательством по делу, поскольку сторона защиты при этом не была лишена возможности ходатайствовать о назначении дополнительной или повторной экспертизы, о вызове эксперта в суд и задать ему свои вопросы. Как видно из протоколов ознакомления обвиняемой и ее защитника с постановлениями судебных экспертиз подобных ходатайств после ознакомления с указанными постановлениями у участников судопроизводства не возникло. Более того, заявленное при рассмотрении уголовного дела ходатайство о проведении повторной медицинской судебной экспертизы трупа ФИО7 судом рассмотрено, в судебном заседании допрошен эксперт ФИО3, проводивший рассматриваемые исследования.

Доводы стороны защиты о несоответствии одежды с трупа ФИО7, обнаруженной на ней при осмотре места происшествия и указанной в заключении эксперта, о недопустимости заключения судебной экспертизы не свидетельствуют, поскольку в судебном заседании экспертом ФИО3 данные обстоятельства объяснены технической ошибкой, что соответствует представленным по делу доказательствам, в числе которых протокол выемки одежды ФИО7 с производством последующего осмотра предметов одежды и признанием их в качестве доказательств по уголовному делу.

Основания сомневаться, что медицинская судебная экспертиза произведена экспертом ФИО3 именно в отношении трупа ФИО7, у суда отсутствуют, поскольку доводы стороны защиты об обратном наряду с другими представленными доказательствами опровергаются, в частности, журналом медицинского учреждения, содержащим сведения о поступивших в морг трупах, в числе которых значится ФИО7

Таким образом, оснований для признания рассматриваемых заключений недопустимыми доказательствами суд не усматривает.

Более того, приведенные стороной защиты доводы о наличии противоречий в выводах эксперта суд находит неубедительными, поскольку в рассматриваемых заключениях эксперта содержаться понятные, непротиворечивые и аргументированные ответы на все значимые вопросы, в частности, об обнаруженных на трупе ФИО7 видах вреда здоровью, их количестве, тяжести и механизме их образования, причинах и времени смерти. Выводы экспертного заключения подробно разъяснены экспертом ФИО3 в судебном заседании.

Вышеприведенные обстоятельства позволяют суду признать заключения медицинских судебных экспертиз <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>, <№> от <ДД.ММ.ГГГГ> достоверными доказательствами.

С учетом изложенного, оснований для вывода о том, что виды вреда здоровью ФИО7 причинены не в результате вышеописанных действий ФИО22, у суда не имеется.

Кроме того, исходя из заключения медицинской судебной экспертизы <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>, которым установлено, что смерть ФИО7 наступила от сочетанной травмы головы (закрытие просвета дыхательных путей тупым предметом) и шеи (сдавление шеи тупым предметом), сопровождавшейся развитием механической асфиксии, характер указанных видов вреда здоровью ФИО7 свидетельствует о целенаправленных и умышленных действиях подсудимой, обнаруживая ее умысел на причинение смерти, обусловленный возникшим мотивом ранее сложившихся личных неприязненных отношений между ФИО7 и подсудимой, а также аморальным поведением ФИО7, пренебрегающей правилами личной гигиены. Полученная в результате действий ФИО22 вышеописанная сочетанная травма головы и шеи ФИО7 находится в прямой причинно-следственной связи с ее смертью.

Таким образом, оценивая совокупность исследованных доказательств, являющейся достаточной для разрешения дела по существу, у суда не возникает сомнений в том, что все виды вреда здоровью ФИО7, указанные в заключении медицинской судебной экспертизе <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>, причинила подсудимая.

Вышеизложенные показания свидетелей ФИО5, ФИО18, ФИО8, ФИО9, являющихся сотрудниками правоохранительных органов, с учетом правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 6 февраля 2004 года N 44-О, используются судом лишь в части установления обстоятельств проведения следственных действий с их участием, а не для подтверждения виновности подсудимой ФИО22 в совершении рассматриваемого преступления.

Вместе с тем, исходя из показаний свидетелей ФИО8, ФИО9 о поведении ФИО22 в отделе полиции, учитывая содержание протокола явки с повинной, при условии неочевидности рассматриваемого преступления, отсутствии свидетелей при совершении преступного деяния, а также самих действий подсудимой по оперативному вызову служб экстренной помощи, позволяют суду признать смягчающим наказание обстоятельством явку с повинной ФИО22

Установленные судом фактические обстоятельства произошедшего с учетом показаний как потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО2, ФИО4, ФИО20, ФИО16, так и подсудимой, в совокупности с иными представленными доказательствами, в том числе, заключениями комиссии судебных психолого-психиатрических экспертов <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>, <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>, содержание которых после проведенных исследований свидетельствует, что у ФИО22 имело место накопление напряжения, обусловленного длительными конфликтными отношениями с матерью, сопровождавшееся негативно окрашенными переживаниями обиды, раздражения, злости, безысходности, позволяют суду придти к выводу о наличии достаточных оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства аморальности поведения потерпевшей, демонстративно пренебрегающей перед родственниками соблюдением правил личной гигиены, явившейся поводом для преступления, что суд отражает в описании преступного деяния.

Данные уточнения не ухудшают положение подсудимой и не нарушают ее право на защиту.

Поводов сомневаться в достоверности заключений комиссии судебных психолого-психиатрических экспертов <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>, <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>, а равно в компетентности его авторов суду не представлено, в связи с чем, исходя из содержания данных заключений, суд приходит к выводу, что рассматриваемое преступное деяние совершено ФИО22 во вменяемом состоянии, поскольку, как установлено экспертным путем, подсудимая каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдает, как не страдала ими во время совершения инкриминируемого ей деяния. При нахождении ФИО22 в состоянии эмоциональной напряженности ее эмоциональное состояние степени выраженности аффекта не достигло.

На основании совокупности вышеперечисленных исследованных доказательств, признанных относимыми, допустимыми и достоверными, суд приходит к выводу о доказанности виновности подсудимой ФИО22 в совершении инкриминируемого ей преступления и квалифицирует ее действия по ч. 1 ст. 105 УК РФ, поскольку она совершила преступление - убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

При назначении наказания подсудимой суд в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ею преступления, личность виновной, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

Ранее несудимая ФИО22 совершила особо тяжкое преступление против личности /т. 3 л.д. 66, 67, 90/, к административной ответственности не привлекалась /т. 3 л.д. 72, 86/.

<данные изъяты>

Согласно сведениям УУП ОМВД России по Фурмановскому району по месту жительства в <адрес> ФИО22 характеризуется удовлетворительно, жалоб на ее поведение не поступало, на учетах ОМВД России по Фурмановскому району не состоит /т. 3 л.д. 73/.

Из обзорной справки, составленной УУП ОУУП и ПДН ОМВД России по <адрес>, следует, что ФИО22 к уголовной и административной ответственности не привлекалась, жалоб со стороны соседей и родственников в адрес ФИО22 не поступало /т. 3 л.д. 89/.

Соседями по месту регистрации, дачному участку и коллегой по работе ФИО22 характеризуется исключительно с положительной стороны как человека, который помогает в сложных ситуациях, доброго, отзывчивого, вежливого, адекватного, уравновешенного, а также имеющего организаторские способности. Конфликтных ситуаций у нее с соседями не возникало /т. 3 л.д. 96, 97, 98, 99/.

По месту содержания под стражей по данному уголовному делу ФИО22 администрацией учреждения характеризуется положительно, нарушений установленного порядка содержания под стражей не допускает, дисциплинарных взысканий и поощрений не имеет /т. 4 л.д. 93/.

Свидетель ФИО14, характеризуя подсудимую, в судебном заседании показала, что ФИО22 с раннего детства является ее подругой, и до настоящего времени они продолжают общаться. ФИО22 в <данные изъяты> уехала в <адрес>, но ежегодно с мужем приезжает в <адрес>, они с ней видятся, а общаются также по телефону и в социальных сетях. ФИО22 она может охарактеризовать исключительно с положительной стороны как доброго и внимательного человека, конфликтных ситуаций между ними никогда не возникало, они с ней верные подруги, могли обсуждать с ней проблемы друг друга. ФИО22, приезжая осенью в отпуск в <адрес>, навещала свою мать, помогая ей с огородом и в быту. В частности, изначально с мужем они приехали в <ДД.ММ.ГГГГ>, а потом из-за ухудшения здоровья матери вернулись к ней в <ДД.ММ.ГГГГ>.

Свидетель ФИО16, характеризуя подсудимую, в судебном заседании показала, что ФИО22 приходится крестной мамой ее ребенку. ФИО22 добрый, отзывчивый, щедрый человек.

Свидетель ФИО4, приходящийся мужем подсудимой, свою супругу он может охарактеризовать исключительно с положительной стороны как смелого и спокойного человека, всегда идущего на контакт.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой ФИО22, суд признает аморальность поведения потерпевшей ФИО7, явившейся поводом для преступления /п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ/, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся, в том числе, в ее участии в проверке показаний на месте, добровольной выдаче одежды, участии в следственном действии по получению образцов для сравнительного исследования, а также иных действиях, направленных на способствование раскрытию и расследованию преступления /п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ/, оказание иной помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, выразившееся в совершении звонка в службу экстренной помощи /п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ/, а также частичное признание подсудимой вины как элемент раскаяния в содеянном; положительные характеристики и возраст подсудимой; наличие у нее ведомственных и иных наград; состояние здоровья подсудимой, выразившееся, в частности, в наличии у нее ряда заболеваний и прохождении лечения, а также <данные изъяты> и состояние эмоциональной напряженности, отраженные в заключениях комиссии судебно-психиатрических экспертов <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>, <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>; состояние здоровья ее родственников; отношение потерпевшего к подсудимой после совершенного преступления /ч. 2 ст. 61 УК РФ/.

Отягчающих наказание обстоятельств по совершенному ФИО22 преступлению судом не установлено.

На основании изложенного, принимая во внимание влияние назначаемого наказания на исправление подсудимой и условия жизни ее семьи, в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимой и предупреждения совершения новых преступлений, суд считает необходимым назначить ФИО22 наказание за совершенное преступление в виде лишения свободы. При этом суд считает, что исправление подсудимой, а также достижение иных целей наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ, без ее изоляции от общества не могут быть реализованы, а менее строгое наказание не сможет обеспечить достижение указанных целей наказания.

Учитывая наличие у подсудимой смягчающих наказание обстоятельств, принимая во внимание личность подсудимой и установленные по делу фактические обстоятельства, оснований для назначения ФИО22 дополнительного наказания в виде ограничения свободы суд не усматривает, считая достаточным исправительного воздействия основного наказания в виде лишения свободы.

При назначении наказания ФИО22 суд руководствуется положениями ч. 1 ст. 62 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, несмотря на совокупность установленных по делу смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, вопреки доводам стороны защиты, оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ суд не усматривает.

Вместе с тем, суд находит необходимым применить положения ст. 64 УК РФ и назначить ФИО22 наказание ниже низшего предела, установленного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, расценивая имеющуюся у подсудимой совокупность смягчающих наказание обстоятельств как исключительную, учитывая при этом возраст ФИО22, состояние ее здоровья и другие вышеприведенные обстоятельства, характеризующие ее личность и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, в числе которых значатся результаты исследований, отраженные в заключении комиссии судебно-психиатрических экспертов <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>.

Судом изучен вопрос о возможности назначения ФИО22 за совершенное ею преступление наказания с применением положений ст. 73 УК РФ условно, однако учитывая характер и степень общественной опасности преступления, фактические обстоятельства преступления, мотивы совершения преступного деяния, суд, невзирая на наличие смягчающих наказание обстоятельств, не находит возможным исправление подсудимой без реального отбывания наказания за данное преступление.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО22 должна отбывать наказание в исправительной колонии общего режима.

Для обеспечения исполнения приговора, учитывая избранный судом ФИО22 вид наказания, в целях предупреждения возможного сокрытия осужденной от исполнения наказания избранная в отношении ФИО22 мера пресечения до вступления приговора в законную подлежит сохранению в виде заключения под стражу с содержанием в учреждении, определяемом ФСИН России.

Время задержания и содержания ФИО22 под стражей в период с <ДД.ММ.ГГГГ> до дня вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок отбывания наказания в виде лишения свободы в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск по уголовному делу не заявлен.

Вопрос о вещественных доказательствах разрешить в соответствии с правилами, установленными ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО22 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ей наказание с применением положений ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы на срок 5 /пять/ лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Меру пресечения ФИО22 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – заключение под стражу с содержанием в учреждении, определяемом ФСИН России.

Зачесть ФИО22 в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время ее задержания и содержания под стражей в период с <ДД.ММ.ГГГГ> до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства по делу:

- тканевый материал с веществом бурого цвета, ТДП <№> со следом подошвы обуви, липкие ленты №<№> со следами пальцев рук, части дверной ручки, шнурок черного цвета, ватные тампоны со смывами с рук трупа ФИО7, дактилоскопические карты ФИО7 и ФИО22 со следами пальцев рук, буккальный эпителий ФИО22, срезы ногтевых пластин с пальцев рук трупа ФИО7, одежду с трупа ФИО7 (две кофты, майку), марля (марлевый тампон) с кровью из трупа ФИО7; кофту, штаны, резиновые сапоги, куртку, изъятые у ФИО22 – уничтожить как не представляющие материальной ценности и неистребованные сторонами;

- мобильный телефон марки «Samsung» с сим-картой оператора сотовой связи МТС, мобильный телефон марки «Philips» с сим-картой оператора сотовой связи МТС – вернуть по принадлежности ФИО22;

- DVD-R диски с аудиозаписями переговоров ФИО22 и диспетчера <данные изъяты>, а также беседы ФИО22 и сотрудников полиции ОМВД России по Фурмановскому району - хранить при уголовном деле.

Приговор суда может быть обжалован в Ивановский областной суд через Фурмановский городской суд Ивановской области в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденной, содержащейся под стражей, – в тот же срок, со дня вручения ей копии приговора.

Осужденная в течение 15 суток со дня вручения ей копии приговора и в тот же срок со дня вручения ей копий апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих ее интересы, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в своих апелляционных жалобах или возражениях на апелляционную жалобу или представление, а также в отдельном ходатайстве.

Приговор суда может быть обжалован в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции через Фурмановский городской суд Ивановской области в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу при условии, что он был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, в случае же пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, а также в том случае, если приговор не был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, - путем подачи кассационной жалобы непосредственно во Второй кассационный суд общей юрисдикции.

В случае обжалования приговора и апелляционного определения в кассационном порядке осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Р.С. Кормашов