Апелляционное постановление № 22-886/2025 от 28 июля 2025 г. по делу № 1-120/2025

Судья Гирич Р.А. Дело № 22-886/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Мурманск 29 июля 2025 года

Мурманский областной суд в составе председательствующего Рахматулловой Л.Т.,

при секретаре судебного заседания Олейник И.В.,

с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Мурманской области Сапко М.С.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Пастухова В.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника – адвоката Пастухова В.В. в интересах осужденного ФИО1, потерпевшего А.М., гражданского истца В.С. на приговор Октябрьского районного суда г.Мурманска от 20 мая 2025 года в отношении ФИО1.

Заслушав осужденного ФИО1, защитника – адвоката Пастухова В.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Сапко М.С., просившего приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором Октябрьского районного суда г.Мурманска от 20 мая 2025 года ФИО1, родившийся *** года в г.***, гражданин ***, несудимый, осужден по п.«в» ч.2 ст.264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Частично удовлетворен гражданский иск В.С., с осужденного ФИО1 в пользу В.С. в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, взыскано 1 265 000 рублей.

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, не имеющим права управления транспортными средствами, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление, как установил суд, совершено 25 декабря 2023 года в г.*** при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Пастухов В.В. выражает несогласие с приговором, полагает, что судом первой инстанции не в полном объеме выяснены обстоятельства совершения преступления. По мнению защитника, необходимо учесть фактические данные, не отраженные в приговоре, но способные повлиять на размер назначенного осужденному наказания и указывающие на наличие дополнительных смягчающих вину ФИО1 обстоятельств.

Ссылаясь на показания свидетелей Р.Ю., М.А., согласующиеся с показаниями ФИО1 и заключением автотехнической экспертизы, указывает, что автомобиль «В» под управлением А.М. двигался по перекрестку со скоростью, превышающей разрешенную. Однако, в случае движения автомобиля «В» по перекрестку со скоростью 60 км/час при столкновении можно было избежать тяжкого вреда здоровью потерпевшего А.М., а возможно, и самого столкновения, так как автомобиль «Ф» находился в движении. Полагает, что, учитывая конструкцию автомобиля «В», как достаточно безопасную, возможно было бы полностью избежать вреда здоровью потерпевшего, либо этот вред был бы минимален, в таком случае либо удар пришелся бы в среднюю часть автомобиля «Ф», наиболее «мягкую», «пустую», без силовых элементов, либо «Ф» успел бы покинуть перекресток, избежав столкновения.

Однако, эти условия эксперт не рассматривал, соответствующие расчеты в заключении не приведены, что не позволило при вынесении судом решения и назначении ФИО1 наказания в полной мере учесть все объективные данные, а также применить положения ч.2 ст.61 УК РФ – наличие иных смягчающих вину обстоятельств. Указанные фактические данные судом в приговоре не оценены, несмотря на то, что сведения о значительном превышении скорости водителем автомобиля «В» в материалах дела имеются.

Считает, что несоблюдение водителем А.М. правил дорожного движения, установленное экспертом, явно способствовало увеличению размера причиненного потерпевшему, а также автомобилю свидетеля В.С., вреда.

Из показаний ФИО1 следует, что он видел автомобиль А.М. и рассчитывал успеть проехать перекресток, однако, поскольку последний двигался со значительным превышением допустимой скорости, закончить маневр он не успел. Вместе с тем, при производстве экспертизы вопрос о скорости движения автомобиля «Ф» не ставился, указанный довод ФИО1 не проверен, а эксперт исходил из статичности автомобиля «Ф» в момент столкновения с ним автомобиля «В», что не соответствует действительности.

Считает, что вывод эксперта о том, что даже при разрешенной скорости автомобиля у А.М. не было времени для обнаружения опасности и включения соответствующей реакции, расчетами не подтвержден.

Отмечает, что перед экспертом не ставился вопрос о том, когда должен был обнаружить опасность водитель автомобиля «В», если бы ехал с разрешенной скоростью, и разъехались бы автомобили или нет в ситуации, когда водитель «В» соблюдал скоростной режим, а автомобиль «Ф» пересекал перекресток со скоростью 15 км/час, какое расстояние и за какое время проехали бы оба автомобиля с момента обнаружения обоими водителями опасности. При этом, показания ФИО1 о скорости автомобиля «Ф» в момент маневра для расчета момента и места столкновения двух автомобилей (либо отсутствия такого столкновения) при условии движения автомобиля «В» с разрешенной скоростью не учтены.

Обращает внимание, что в ходе предварительного следствия осужденный вину в инкриминируемом преступлении признал в полном объеме, раскаялся, компенсировал А.М. причиненный моральный вред, потерпевшим его извинения приняты.

В ходе рассмотрения уголовного дела потерпевшим А.М. было заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела на основании ст.25 УПК РФ в связи с примирением сторон, в удовлетворении которого судом первой инстанции необоснованно отказано.

Основанием для отказа в удовлетворении ходатайства потерпевшего явилось невозмещение ущерба, заявленного гражданским истцом В.С., кроме того, суд пришел к выводу о явно отрицательном отношении осужденного к охраняемым законом отношениям в области безопасности дорожного движения и его безразличном отношении к жизни и здоровью участников дорожного движения.

Ссылаясь на положения ст.76 УК РФ, п.9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», отмечает, что законом предусмотрен исчерпывающий перечень оснований, необходимых для освобождения лица от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, поэтому то обстоятельство, что осужденный до совершения преступления безразлично относился к наличию или отсутствию у него права управления транспортным средством, принимая во внимание, что в настоящее время он изменил свое мнение об этом, не должно было влиять на решение суда, поскольку такое ходатайство заявляется уже после оценки осужденным всех обстоятельств произошедшего, анализа своего поведения.

Суд учел в качестве смягчающего вину обстоятельства раскаяние ФИО1 в содеянном, следовательно, при рассмотрении вопроса о прекращении уголовного дела за примирением сторон и постановлении приговора вывод суда о наличии у осужденного явно отрицательного отношения к охраняемым законом отношениям в области безопасности дорожного движения и безразличия к жизни и здоровью граждан не подтверждается доказательствами и противоречит судебному выводу о раскаянии ФИО1, признании им своей вины, заключающейся, в том числе, и в его отношении к безопасности дорожного движения, которое изменилось в положительную, ответственно-сознательную сторону.

Кроме того, отказывая в прекращении уголовного дела, в том числе в связи с тем, что осужденный не произвел оплату заявленного В.С. гражданского иска, суд не выяснил и не отразил в постановлении мнение по этому вопросу самого В.С.

Ссылаясь на п.2.1, п.10 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, указывает, что ФИО1 привлекается к уголовной ответственности впервые, совершил преступление, относящееся к категории средней тяжести, загладил причиненный преступлением вред, вину признал полностью, раскаялся. Отягчающих обстоятельств по делу не установлено.

Из ходатайства потерпевшего А.М. о прекращении уголовного дела в связи с примирением следует, что ФИО1 принес ему свои извинения, возместил причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия вред в размере 500 000 рублей, претензий материального и морального характера к осужденному он не имеет и считает достаточными принятые меры по заглаживанию причиненного ему вреда.

По мнению защитника, ФИО1 надлежащим образом были предприняты меры, направленные на нейтрализацию негативных последствий содеянного, которые компенсируют совершенное им преступление и, учитывая мнение потерпевшего, могут быть признаны соразмерными и достаточными для принятия решения о прекращении уголовного дела на основании ст.25 УПК РФ.

Обращает внимание, что запрета или ограничения на прекращение уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим, обусловленных особенностями или количеством объектов преступного посягательства, положения ст.25 УПК РФ и ст.76 УК РФ не содержат. Исходя из требований названных норм, возможность освобождения от уголовной ответственности по указанному основанию распространяется на все виды преступлений небольшой и средней тяжести, независимо от того, чьим правам и законным интересам был причинен ущерб в результате совершения преступления.

Отмечает, что преступными действиями ФИО1 был причинен вред пострадавшему лицу – А.М., при этом нормы закона не содержат требований об обязательном возмещении вреда в полном объеме другим субъектам, вред которым косвенно причинен преступными действиями, хотя этот вред и не охватывается пределами предъявленного обвинения. Причинение имущественного вреда свидетелю В.С. осужденному не вменялось, а потому не должно было учитываться при принятии решения об отказе в удовлетворении ходатайства потерпевшего о прекращении уголовного дела за примирением сторон.

В подтверждение ссылается на пояснения гражданского истца В.С., который не высказал возражений против прекращения производства по делу по вышеуказанному основанию даже при условии отсутствия полного возмещения ему материального ущерба. На момент постановления приговора ФИО1 передал В.С. 60 000 рублей в качестве возмещения причиненного гражданскому истцу материального вреда.

В связи с тем, что В.С. не является потерпевшим по уголовному делу и как второй гражданский истец не высказывал возражений против прекращения уголовного дела, оснований для отказа в удовлетворении ходатайства потерпевшего о прекращении уголовного дела не имелось.

Назначенное ФИО1 наказание защитник находит чрезмерно суровым, полагая, что с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, установленных смягчающих обстоятельств, наказание могло быть назначено условно. Обращает внимание на позицию государственного обвинителя, который также счел возможным исправление осужденного без реального отбывания наказания.

Просит учесть, что в настоящее время осужденный отказался от управления транспортными средствами, до момента получения водительского удостоверения в установленном порядке, что также указывает на отсутствие негативного отношения к охраняемым законом отношениям в области безопасности дорожного движения, а также полное раскаяние в содеянном.

Считает, что достижение целей наказания возможно без реального лишения ФИО1 свободы, обращает внимание на необходимость индивидуального подхода к назначению наказания, которое является справедливым лишь в случае его соответствия характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения, личности виновного, однако, обжалуемый приговор указанным требованиям не отвечает.

Просит приговор и постановление об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела за примирением сторон отменить, прекратить производство по уголовному делу на основании ст.25 УПК РФ, а в случае отказа в прекращении уголовного дела за примирением сторон приговор изменить, применить положения ст.73 УК РФ.

В апелляционной жалобе потерпевший А.М. считает назначенное ФИО1 наказание чрезмерно суровым, а сам приговор и постановление об отказе в удовлетворении его ходатайства о прекращении уголовного дела подлежащими отмене, поскольку он с ФИО1 примирился, простил его, причиненный ему вред осужденный загладил в полном объеме, уплатив назначенную им сумму в 500 000 рублей, претензий к нему он не имеет, извинения ФИО1 им приняты.

Считает, что основания, по которым суд отказал в удовлетворении его ходатайства, не соответствуют закону. ФИО2, являющегося по уголовному делу свидетелем, при решении вопроса о возможности прекращения уголовного дела в связи с его примирением с ФИО1 не нарушаются, и его право быстрее будет восстановлено при нахождении ФИО1 на свободе.

Просит приговор и постановление от 21 апреля 2025 года отменить, прекратить уголовное дело в связи с примирением с потерпевшим.

В апелляционной жалобе гражданский истец В.С. выражает несогласие с приговором, отмечает, что суд отказал в прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с невозмещением ему имущественного ущерба без учета его мнения.

Полагает, что приговор в части наказания, связанного с лишением ФИО1 свободы, признавшего исковые требования, нарушает его права и законные интересы в части своевременного исполнения приговора суда, поскольку отодвигает возможность компенсации ему имущественного ущерба со стороны осужденного к реальному лишению свободы на длительное время. Оставление ФИО1 на свободе, его условное осуждение либо прекращение в отношении него уголовного дела, принимая во внимание факт его трудоустройства и наличие постоянной работы, будет способствовать скорейшему возмещению присужденной ему суммы. Считает, что решение суда затрагивает его интересы как гражданского истца, поскольку обжалуемым приговором он фактически лишился права на своевременное исполнение приговора в касающейся его части, поскольку его исковые требования остались без обеспечения, которыми являются место работы гражданского ответчика и его заработок.

Просит приговор изменить, назначить ФИО1 наказание, не связанное с лишением свободы, не возражает против прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с его примирением с А.М.

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевшего и гражданского истца государственный обвинитель Кавинская О.Л. полагает, что оснований для их удовлетворения не имеется.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и поданных возражений, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию согласно ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку, с приведением мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации содеянного, мере наказания, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному уголовному делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.

Судебное разбирательство по делу проведено полно, объективно, с соблюдением принципов состязательности и равенства сторон, в соответствии с установленной процедурой судопроизводства, с учетом положений ст.252 УПК РФ.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, квалификации его действий по п.«в» ч.2 ст.264 УК РФ соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не оспариваются сторонами, основаны на совокупности доказательств, исследованных судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

В судебном заседании ФИО1 свою вину в совершении преступления признал полностью, согласился с предъявленным обвинением, квалификацией своих действий и подтвердил данные им в ходе предварительного следствия показания о том, что водительское удостоверение он никогда не получал, 25 декабря 2023 года, управляя автомобилем «Ф», находящимся в его пользовании, осуществлял на разрешенный сигнал светофора на регулируемом перекрестке, расположенном на пересечении улиц ***, *** в г.*** в районе дома *** по ул.*** маневр левого поворота со стороны ул.*** в сторону ул.***, не уступил дорогу автомобилю «В» под управлением А.М., движущемуся на разрешающий сигнал светофора во встречном направлении прямо по проезжей части автодороги со стороны ул.*** в сторону ул.***, в результате чего совершил столкновение с данным автомобилем, а водителю автомобиля «В» А.М. причинен тяжкий вред здоровью.

Помимо показаний осужденного, его вина подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, подробно приведенных в приговоре:

- оглашенными показаниями потерпевшего А.М. о том, что 25 декабря 2023 года около 00 часов 15 минут он управлял технически исправным автомобилем марки «В», принадлежащим его знакомому В.С., осуществлял движение по ул.*** в сторону ул.***, когда проезжал регулируемый перекресток в прямом направлении на разрешающий сигнал светофора, неожиданно для него с левой стороны выехал автомобиль марки «Ф» и стал осуществлять поворот налево на этом перекрестке со стороны ул.*** в сторону ул.***, не уступив ему дорогу, вследствие чего произошло столкновение их автомобилей. От удара его автомобиль отбросило в сторону тротуара, а сам он получил телесные повреждения. С момента появления в зоне его видимости автомобиля «Ф» и до столкновения автомобилей прошло не более одной секунды, поэтому он не имел возможности избежать дорожно-транспортного происшествия;

- показаниями свидетелей Н.А., В.И., Д.Н., Р.Ю., М.А., находившихся в непосредственной близости от места дорожно-транспортного происшествия, подтвердивших показания потерпевшего, а также дополнивших, что после столкновения автомобиль А.М. отбросило в сторону тротуара, он ударил пешеходов Р.Ю. и М.А., которые ввиду незначительности повреждений от госпитализации отказались, автомобиль воспламенился, находившиеся рядом граждане помогли потушить огонь и вытащить потерпевшего из салона;

- оглашенными показаниями свидетеля В.С. о том, что у него в собственности имеется автомобиль марки «В», которым пользовался по доверенности его знакомый А.М., транспортное средство находилось в технически исправном состоянии. От потерпевшего ему стало известно, что 25 декабря 2023 года на пересечении улиц ***, *** в г.*** на данном автомобиле он попал в дорожно-транспортное происшествие, в связи с госпитализацией А.М., он занимался эвакуацией своего автомобиля;

- оглашенными показаниями свидетелей – инспекторов ДПС Ж.М. и З.С. о том, что 25 декабря 2023 года они по указанию оперативного дежурного проследовали в район дома *** по ул.*** в г.***, где произошло столкновение автомобилей «В» под управлением А.М. и «Ф» под управлением ФИО1 В ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия было установлено, что водитель автомобиля «Ф» ФИО1, осуществляя движение по ул.***, выехал на регулируемый перекресток на пересечении улиц ***, ***, где, совершая поворот налево на автомобильную дорогу по ул.***, допустил столкновение с автомобилем «В» под управлением А.М. При этом ФИО1, совершая поворот налево, нарушил требования дорожного знака 2.1 Правил дорожного движения (главная дорога), не пропустив встречный автомобиль, который двигался в прямом направлении по главной дороге;

- оглашенными показаниями свидетеля – старшего инструктора-пожарного ФПС ГУ МЧС России по Мурманской области Б.С. о том, что, прибыв на место дорожно-транспортного происшествия, он увидел, что на тротуаре возле забора на стороне ул.*** находится автомобиль марки «В», на ул.*** расположен микроавтобус «Ф», оба транспортных средства имели повреждения передней части, у автомобиля «В» было задымление подкапотного пространства, однако сам очаг возгорания был ликвидирован до их приезда.

Показания свидетелей и потерпевшего согласуются с исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре письменными доказательствами: протоколом осмотра места происшествия – регулируемого перекрестка на пересечении улиц ***, *** в г.***, в ходе которого зафиксирована обстановка на месте дорожно-транспортного происшествия, осмотрены автомобили «Ф» и «В», проезжая часть автодороги, определено наличие дорожных знаков и светофоров, электроосвещения, состояние видимости с рабочего места водителя, составлена схема; проектом организации дорожного движения на регулируемом перекрестке, где произошло дорожно-транспортное происшествие, согласно которому движение регулируется светофорами и дорожными знаками, автомобиль потерпевшего А.М. имел преимущественное право проезда указанного перекрестка перед автомобилем под управлением осужденного на разрешающий для обоих водителей сигнал светофора; протоколом осмотра автомобиля «В», которым зафиксированы полученные этим автомобилем повреждения в результате дорожно-транспортного происшествия, установлено, что согласно свидетельству о регистрации и паспорту транспортного средства его собственником является В.С.; заключением автотехнической экспертизы, согласно которому в данной дорожной ситуации при выполнении поворота налево на регулируемом перекрестке действия водителя ФИО1 не соответствовали требованиям п.п. 1.3, 1.5 (абзац 1) и 13.4 Правил дорожного движения РФ, предотвращение столкновения в данной дорожной ситуации зависело не от наличия у водителя ФИО1 технической возможности, а от выполнения им требований вышеуказанных пунктов Правил дорожного движения РФ, в сложившейся дорожной ситуации водитель автомобиля «В» А.М. не располагал технической возможностью предотвратить столкновение, так как даже не успевал среагировать на возникшую опасность; видеозаписями с места происшествия, на которых зафиксировано движение автомобилей осужденного и потерпевшего непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием и само столкновение автомобилей; заключениями экспертов об обнаруженных у А.М. телесных повреждениях, их тяжести; информацией Госавтоинспекции УМВД России по г.*** о том, что водительское удостоверение на право управления транспортными средствами ФИО1 не выдавалось; иными доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

Все исследованные судом первой инстанции доказательства оценены в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ, являются относимыми, допустимыми, достоверными, а в своей совокупности достаточными для правильного разрешения уголовного дела и установления виновности осужденного.

Оснований сомневаться в объективности доказательств не имеется, поскольку каждое из них согласуется и подтверждается совокупностью других доказательств, изложенных в приговоре.

Вопреки доводам жалобы защитника, заключение эксперта, проводившего автотехническую экспертизу, соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, его выводы ясны и не содержат противоречий, согласуются с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании. Объектом экспертного исследования являлись обстоятельства, связанные как с фактическими действиями ФИО1, так и действиями потерпевшего.

Согласно заключению эксперта № *** от 25 ноября 2024 года, в сложившейся дорожной ситуации водитель автомобиля «В» А.М. не располагал технической возможностью предотвратить столкновение, как при установленной проведенным исследованием скорости 90,45 км/час, так и при разрешенной в населенных пунктах скорости 60 км/час, так как даже не успевал среагировать на возникшую опасность.

Скорость движения автомобиля под управлением потерпевшего, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, не влияет на выводы суда о виновности осужденного, поскольку судом достоверно установлено, что причиной столкновения автомобилей явилось нарушение ФИО1 требований пп. 1.3, 1.5 (абзац 1) и 13.4 Правил дорожного движения РФ.

Действия ФИО1 суд правильно квалифицировал по п.«в» ч.2 ст.264 УК РФ - как нарушение лицом, управляющим транспортным средством, не имеющим права управления транспортными средствами, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, что не оспаривается сторонами.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения, данных о личности осужденного, наличия смягчающих обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Сведения о личности ФИО1 исследованы судом с достаточной полнотой и получили в приговоре объективную оценку.

Так, судом принято во внимание, что ФИО1 не судим, в браке не состоит, детей не имеет, осуществляет в качестве индивидуального предпринимателя деятельность по ремонту транспортных средств, по месту жительства жалоб на его поведение в быту не поступало, на специализированных учетах в медицинских учреждениях он не состоит.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учел полное признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию преступления, выразившееся в даче признательных показаний по делу, принесение извинений потерпевшему А.М. и возмещение ему причиненного преступлением вреда, а также частичное возмещение ущерба, причиненного в результате преступления В.С.

Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими наказание осужденного, с учетом того смысла, который заложен в эти понятия уголовным законом, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам стороны защиты, признание смягчающими наказание иных обстоятельств, прямо не предусмотренных в качестве таковых ч.1 ст.61 УК РФ, в том числе оказание осужденным содействия сотрудникам уголовного розыска в раскрытии иных преступлений и изобличении лиц, их совершивших, по смыслу ч.2 ст.61 УК РФ является правом, а не обязанностью суда. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что ФИО1 совершено неосторожное преступление в области безопасности дорожного движения и оказание им впоследствии содействия сотрудникам правоохранительных органов в осуществлении ими своих должностных обязанностей не влечет смягчение наказания.

Не усматривает суд апелляционной инстанции и оснований для признания смягчающим обстоятельством превышение водителем А.М. разрешенной скорости движения на данном участке дороги, поскольку причиной дорожно-транспортного происшествия, как установил суд на основании исследованных доказательств, явилось грубое нарушение ФИО1 требований Правил дорожного движения при выполнении поворота налево, который не предоставил автомобилю «В» преимущество и не пропустил его, несоблюдение А.М. скоростного режима не оказало влияния на наступление либо ненаступление общественно-опасных последствий.

Иные приведенные в апелляционной жалобе защитника доводы о возможности в случае движения автомобиля А.М. с разрешенной скоростью избежать последствий в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повреждения автомобиля В.С., самого столкновения, о неустановлении скорости движения автомобиля «Ф» и, соответственно, наличия у осужденного возможности завершить маневр и покинуть перекресток, носят предположительный характер, не опровергают установленные судом фактические обстоятельства дела и выводы о виновности ФИО1 в нарушении Правил дорожного движения РФ, в результате которого наступили общественно опасные последствия.

Отягчающих обстоятельств не установлено.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для применения в отношении ФИО1 положений ч.6 ст.15, ст.64, ст.53.1, ст.73 УК РФ, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на дату постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания. Выводы суда о необходимости назначения осужденному наказания в виде лишения свободы с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, подробно мотивированы в приговоре, являются правильными. При определении размера наказания суд обоснованно руководствовался положениями ч.1 ст.62 УК РФ.

Таким образом, назначенное осужденному наказание является справедливым, соответствует требованиям уголовного закона, соразмерно содеянному, оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам жалобы защитника, в силу положений ст.29 УПК РФ суд не связан с позицией сторон о виде и размере наказания, поэтому мнение государственного обвинителя о возможности применения при назначении наказания положений ст.73 УК РФ не предопределяет решение суда.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать лишение свободы, определен судом правильно.

Гражданский иск В.С. о возмещении причиненного материального ущерба разрешен судом в соответствии с требованиями ст.1064 ГК РФ, удовлетворен частично, в пользу В.С. взыскана сумма причиненного ущерба, поэтому, вопреки доводам его апелляционной жалобы, судебное решение права гражданского истца не нарушает.

Доводы защитника, а также потерпевшего о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с примирением сторон суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Ходатайство потерпевшего о прекращении уголовного дела в соответствии со ст.76 УК РФ судом первой инстанции было оставлено без удовлетворения, о чем вынесено мотивированное постановление от 21 апреля 2025 года.

Принимая решение, суд учитывал позицию потерпевшего об отсутствии у него претензий к ФИО1 и возмещении причиненного ему вреда, данные о личности осужденного, неоднократно привлекавшегося к административной ответственности за совершение административных правонарушений в области безопасности дорожного движения, совершение им инкриминируемого деяния, не имея права управления транспортными средствами, объект преступного посягательства.

Суд первой инстанции также принял во внимание показания ФИО1 в ходе предварительного следствия о том, что водительское удостоверение на право управления транспортными средствами он никогда не получал, сдавать экзамен для получения водительского удостоверения не намерен, при этом управляет транспортными средствами на постоянной основе, в связи с чем неоднократно привлекался к административной ответственности за управление автомобилем лицом, не имеющим водительского удостоверения, поэтому справедливо отметил о явно отрицательном отношении ФИО1 к охраняемым законом отношениям в области безопасности дорожного движения и безразличном отношении к жизни и здоровью участников дорожного движения.

Высказанное осужденным раскаяние в содеянном после того, как в результате его действий наступили общественно опасные последствия, было учтено судом в качестве смягчающего обстоятельства, однако, оно не уменьшает степень общественной опасности содеянного ФИО1, не влечет безусловное освобождение его от уголовной ответственности.

Как видно из постановления, суд принял во внимание и тот факт, что собственником автомобиля «В», которым управлял потерпевший А.М., заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 ущерба, причиненного преступлением, который осужденным не возмещен. Вместе с тем, данное обстоятельство не было решающим, предопределившим выводы суда об отсутствии оснований для прекращения уголовного дела, было оценено в совокупности с иными установленными фактами.

Согласно ст.25 УПК РФ суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст.76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

В п.16 постановления от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что прекращение уголовного дела о преступлении, предусмотренном ч.ч.1, 2, 3, 5 ст.264 УК РФ, за примирением сторон является правом, а не обязанностью суда. При принятии решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением лица, совершившего преступление, с потерпевшим, суду надлежит всесторонне исследовать характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, иные обстоятельства дела. Принимая решение, следует оценить, соответствует ли оно целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 4 июня 2007 года № 519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений статей 76 УК РФ и 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния, личность обвиняемого, смягчающие и отягчающие обстоятельства.

Аналогичная позиция изложена в п.9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», согласно которому при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности на основании ст.76 УК РФ, при вынесении решения исходил из материалов дела, рассмотренных в судебном заседании, сделал выводы на установленных фактах, закон применен правильно.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 и освобождения его от уголовной ответственности по указанным основаниям, исходя из характера и степени общественной опасности совершенного преступления, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельств совершения преступления, данных о его личности, соответствия указанных обстоятельств целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства, задачам правосудия, а также руководствуясь принципом справедливости, закрепленном в ст.6 УК РФ, согласно которому наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, а уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания.

При установленных обстоятельствах привлечение к уголовной ответственности ФИО1 впервые, обвинение в совершении преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести, признание им вины, возмещение потерпевшему причиненного вреда и отсутствие у А.М. к нему претензий не являются безусловными основаниями для прекращения уголовного дела и освобождения его от уголовной ответственности за совершенное преступление.

Нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов, повлиявших на исход дела, либо являющихся основанием для отмены или изменения судебного решения по уголовному делу, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Октябрьского районного суда г.Мурманска от 20 мая 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы защитника – адвоката Пастухова В.В., потерпевшего А.М., гражданского истца В.С. – без удовлетворения.

Приговор вступил в законную силу и может быть обжалован вместе с апелляционным постановлением в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления. В случае кассационного обжалования осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий Л.Т. Рахматуллова