Приговор № 22-7231/2024 от 2 сентября 2024 г. по делу № 1-90/2023

УИД 50RS0<данные изъяты>-82

Судья Минаков В.В. Дело № 22-7231/2024

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

<данные изъяты>

<данные изъяты> 3 сентября 2024 года

Московский областной суд в составе:

председательствующего судьи Забродиной Н.М.,

помощника судьи Анпилоговой М.А., ведущей протокол и аудиопротоколирование судебного заседания, рассмотрел в открытом судебном заседании в апелляционном порядке,

с участием прокурора отдела апелляционного обжалования уголовно-судебного управления прокуратуры <данные изъяты> Пашнева В.Н.,

представителя потерпевшей Я.С.Г. - Х.Н.Н., действующей на основании доверенности,

представителя потерпевшей П.Е.С. - Р.А.Ю., действующей на основании доверенности,

осужденного Р.Ю.В.,

его защитника адвоката Я.В.Ю., представившего суду удостоверение <данные изъяты> и ордер <данные изъяты> от <данные изъяты>г.,

уголовное дело по апелляционному представлению заместителя Талдомского городского прокурора Бояркина Д.В., апелляционным жалобам потерпевшей Потерпевший №2 и законного представителя потерпевшей П.Е.С. - П.С.В. на приговор Талдомского районного суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, которым

Р.Ю.В.,

родившийся <данные изъяты> в <данные изъяты>, гражданин Российской Федерации, ранее не судимый,

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортных средств на срок 3 года.

В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы заменено на принудительные работы на срок 3 года с удержанием из заработной платы 10 % в доход государства, с отбыванием наказания в местах, определяемых органами уголовно-исполнительной системы, с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортных средств на срок 3 года.

Мера пресечения в отношении Р.Ю.В. в виде запрета определенных действий отменена по вступлении приговора в законную силу.

Приговором суда в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ произведен зачет в срок отбывания наказания период содержания Р.Ю.В. под стражей с 25 по <данные изъяты> включительно, а всего зачтено 2 дня принудительных работ.

На основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ в срок отбывания наказания зачтен период нахождения Р.Ю.В. под домашним арестом с <данные изъяты> по 22 М. 2023 года включительно из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день принудительных работ.

Гражданские иски потерпевших Потерпевший №2, П.С.В. и П.Е.С. удовлетворены частично.

С осужденного Р.Ю.В. в пользу Потерпевший №2 взыскана компенсация причиненного морального вреда в размере 900 000 рублей, а также расходы на погребение в размере 325 650 рублей, а всего 1 225 650 рублей.

С осужденного Р.Ю.В. в пользу П.С.В., действующего в интересах П.Е.С., взыскана компенсация причиненного морального вреда в размере 300 000 рублей, а также в пользу П.С.В. взыскана компенсация причиненного морального вреда в размере 100 000 рублей.

Управлению Судебного департамента РФ в <данные изъяты> постановлено произвести выплату Потерпевший №2 процессуальных издержек за оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей.

С осужденного Р.Ю.В. в доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг представителя, в размере 30 000 рублей.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Забродиной Н.М., выступление прокурора Пашнева В.Н. в поддержку доводов апелляционного представления, выступления представителей потерпевший Х.Н.И. и Р.А.Ю. в поддержку доводов апелляционных жалоб потерпевших и представления прокурора, возражения осужденного и его защитника Я.В.Ю., проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда Р.Ю.В. как лицо, управляющее автомобилем, признан виновным в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а также по неосторожности смерть двух других лиц, при обстоятельствах, установленных приговором суда.

Как установлено городским судом и отражено в приговоре, <данные изъяты>, около 18 часов 50 минут, Р.Ю.В., управляя технически исправным автомобилем «<данные изъяты> (далее автомобиль Киа), следуя по 111 км +650 м автодороги А <данные изъяты>» Талдомского городского округа <данные изъяты>, в направлении <данные изъяты>, со скоростью движения 90 км/час, по ровному асфальтовому покрытию, при осадках в виде дождя, грубо нарушил Правила дорожного движения РФ, а именно:

п. 10.1 «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства»;

п. 11.1 «Прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он намерен выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Вследствие нарушения указанных пунктов Правил дорожного движения, находящихся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, водитель Р.Ю.В., не проявив должной внимательности к дорожной обстановке, не убедившись в отсутствии автомобилей на полосе встречного движения, производя обгон впереди движущегося автомобиля «<данные изъяты>», регистрационный знак <данные изъяты>, под управлением Свидетель №1, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с двигавшимся во встречном направлении автомобилем «<данные изъяты>», регистрационный знак <данные изъяты>, под управлением Я.С.Г., с пассажирами Я.М.С., П.С.В. и П.Е.С.

В результате произошедшего столкновения:

водителю Я.С.Г., <данные изъяты> года рождения, была причинена закрытая травма грудной клетки с множественными переломами ребер и разрывом сердца, относящаяся к тяжкому вреду здоровья и приведшая к смерти;

пассажирке автомобиля Я.М.С., <данные изъяты> года рождения, была причинена открытая черепно-мозговая травма с массивным оскольчатым переломом костей свода и основания черепа, разрывами оболочек и вещества головного мозга, относящаяся к тяжкому вреду здоровья и приведшая к смерти;

пассажирке автомобиля П.Е.С., <данные изъяты> года рождения, была причинена закрытая черепно-мозговая травма: ушибленная рана в левой височно-теменной области, ссадины на лице; сотрясение головного мозга; тупая травма груди и живота: ссадины на туловище, перелом левой ключицы в средней трети, ушиб левого легкого, левосторонний пневмоторакс (скопление воздуха в левой плевральной полости); разрыв селезенки, гемоперитонеум (скопление крови в брюшной полости); ссадины на конечностях, составляют единый комплекс травмы ввиду общности места, времени и условий их образования, оцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В судебном заседании подсудимый Р.Ю.В. вину признал полностью.

В апелляционном представлении заместитель Талдомского городского прокурора Бояркин Д.В. ставит вопрос об изменении приговора, исключении применения ч. 1 ст. 62 УК РФ, а также усилении назначенного наказания в соответствии с позицией государственного обвинителя. В обоснование таких требований прокурор указывает на чрезмерную мягкость приговора, на оставление без надлежащей оценки фактических обстоятельств дела, тяжести совершенного преступления. Указывает, что суд явно переоценил смягчающие наказание обстоятельства и назначил наказание, не отвечающее целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Ссылается на отсутствие законных оснований применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку причиненный вред в полном объеме не возмещен, а само по себе перечисление 500 000 рублей на депозит Московского областного суда в целях возмещения вреда потерпевшим нельзя признать соразмерным содеянному. Принятые осужденным меры к возмещению ущерба не могут быть признаны обстоятельством, смягчающим наказание, предусмотренным п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Каких-либо иных действий осужденного, направленных на заглаживание причиненного вреда, осужденным не предпринято и судом не установлено.

Решение суда в части замены лишения свободы на принудительные работы не отвечают принципам индивидуализации наказания и критериям его справедливости и соразмерности.

В апелляционной жалобе потерпевшая Потерпевший №2 просит приговор изменить, исключив применение положений ч. 2 ст. 53.1 УК РФ, усилить Р.Ю.В. наказание до 5 лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 3 года, а также увеличить размер компенсации морального вреда в её пользу до 3 000 000 рублей. В обоснование своих требований она ссылается на обстоятельства дела, наступившие последствия, связанные с потерей самых близких людей. Кроме этого выражает несогласие с решением суда о признании смягчающими обстоятельствами грубой неосторожности потерпевшего и иные действия осужденного, направленные на заглаживание причиненного вреда.

В этой связи указывает, что выводы суда в части света фар, не подтверждаются заключением эксперта, и носят вероятностный характер. Нахождение клавиши включателя фар в выключенном положении при осмотре машины после ДТП, не свидетельствует о том, что световые приборы на машине были в выключенном состоянии, потому как данная клавиша находится внизу панели приборов и при ударе в ДТП и последующем перемещении внутри салона и его деформации выключатель мог изменить свое положение. При таких обстоятельствах вывод о том, что фары не работали, является версией защиты с целью смягчения ответственность за содеянное. В то время как водитель Я.С.Г. являлся водителем первого класса и при имевшихся погодных условиях (вечернее время, темнело, шел дождь) не мог двигаться без световых приборов. Кроме этого, судом не приняты во внимание показания свидетеля Свидетель №1, который сообщил, что у всех автомобилей фары работали (т.2 л.д.1-5), свидетеля сотрудника ДПС Свидетель №3 (т.2 л.д.136-140) и Свидетель №4 (т.2 л.д. 141-145), «что при осмотре видеозаписи они видели включенные фары ближнего света на автомобиле Я.С.В.», мотивируя это тем, что данные показания не подтверждены видеозаписью.

Не соглашаясь с назначенным наказанием, автор жалобы указывает, что с учетом наступивших последствий - смерти двух человек (взрослого и ребенка), получения тяжкого вреда здоровью несовершеннолетнего ребенка и причинение вреда здоровью средней тяжести, у суда отсутствовали основания для применения ст. 53.1 ч.2 УК РФ. Не оправдывают осужденного и его действия, связанные с перечислением 500 000 рублей на депозит Мособлсуда. Указанные средства он мог сразу передать потерпевшим. Судом не принята во внимание позиция в прениях государственного обвинителя о назначении наказания в виде реального лишения свободы, с чем были согласны и потерпевшие. Выводы в части наказания надлежаще не мотивированы, что повлекло назначение несправедливого наказания. Размер компенсации морального вреда не соответствует нравственным страданиям и подлежит увеличению.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего П.С.В. – Р.А.Ю. просит об изменении приговора в части увеличения размера компенсации морального вреда П.С.В. до 500 000 рублей, а также его дочери П.Е.С. до 1 000 000 рублей. Анализируя приговор, автор жалобы расценивает его как несправедливый ввиду чрезмерной мягкости наказания, которое не восстанавливает социальную справедливость и не соответствует обстоятельствам преступления. Судом оставлены без внимания факты неоднократного нарушения Р.Ю.В. ПДД РФ, вызывает сомнение поздно наступившее раскаяние, какого-либо сострадания и сочувствия осужденным не выражено, а на словах сделано для суда, в целях избежания сурового наказания в виде реального лишения свободы.

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевших и апелляционное представление прокурора защитник адвокат Я.В.Ю. выражает несогласие с доводами апелляционных представления и жалоб, указывает о несостоятельности требований о назначении более строгого наказания, в то время как назначенное наказание соответствует требованиям о его справедливости и какие-либо основания для его усиления отсутствуют.

Проверив материалы дела, и имеющиеся в них доказательства, исследованные судом первой инстанции, и в том числе исследованные непосредственно в суде апелляционной инстанции, иные представленные документы, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб и возражений, суд второй инстанции считает, что обвинительный приговор подлежит отмене с постановлением по делу нового обвинительного приговора.

При рассмотрении апелляционных жалоб (представлений) суд проверяет законность не вступивших в законную силу судебных решений, то есть их соответствие требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

По данному делу такие нарушения закона допущены.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с положениями ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательств, на которых основаны доводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

На основании ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Кроме того, исходя из положений ч. 1 ст. 44 УПК РФ, физическое лицо вправе предъявить по уголовному делу гражданский иск, содержащий требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением.

Согласно п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты><данные изъяты> «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», если потерпевшими по уголовному делу являются несовершеннолетний, либо лицо, признанное в установленном законом порядке недееспособным или ограниченно дееспособным, либо лица, которые по иным причинам не могут сами защищать свои права и законные интересы, гражданский иск в защиту интересов этих лиц может быть предъявлен как их законными представителями, которые привлекаются к обязательному участию в уголовном деле, так и прокурором (часть 3 статьи 44, часть 2 статьи 45 УПК РФ). В таких случаях по искам, заявленным в интересах несовершеннолетнего, взыскание производится в пользу самого несовершеннолетнего.

На основании п. 32 этого же постановления в тех случаях, когда в ходе апелляционного производства выявлены нарушения, допущенные судом в части рассмотрения гражданского иска и неустранимые в суде апелляционной инстанции, приговор в этой части подлежит отмене с передачей гражданского иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Указанные требования закона при постановлении приговора в отношении Р.Ю.В. были не соблюдены, также были допущены нарушения при применении положений ст. 72 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исходя из предоставленных ему полномочий, полагает, что данные нарушения могут быть устранены в апелляционном порядке при постановлении нового обвинительного приговора.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции установлено следующее.

Так, излагая фактические обстоятельства произошедшего, суд первой инстанции повторил обвинение, предъявленное Р.Ю.В., квалифицировав его действия по ч. 5 ст. 264 УК РФ.

Между тем, при описании в приговоре обстоятельств преступного деяния суд не указал действия потерпевшего Я.С.Г., которые были установлены в судебном заседании, тем самым являются неотъемлемой частью фактических обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, и которые в силу п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты> N 25 (ред. от <данные изъяты>) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» подлежат учету судом как смягчающие наказание.

С учетом перечисленных выше обстоятельств установлено, что Р.Ю.В., являясь лицом, управляющим автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а также повлекло по неосторожности смерть двух других лиц, при следующих обстоятельствах:

<данные изъяты> около 18 часов 50 минут Р.Ю.В., управляя технически исправным автомобилем «<данные изъяты> (далее автомобиль Киа), следуя по 111 км +650 м автодороги А 104 «<данные изъяты>» Талдомского городского округа <данные изъяты>, в направлении <данные изъяты>, со скоростью движения 90 км/час, по ровному асфальтовому покрытию, при осадках в виде дождя, грубо нарушил Правила дорожного движения РФ, а именно:

п. 10.1 «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства»;

п. 11.1 «Прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он намерен выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Вследствие нарушения указанных пунктов Правил дорожного движения, находящихся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, водитель Р.Ю.В., не проявив должной внимательности к дорожной обстановке, не убедившись в отсутствии автомобилей на полосе встречного движения, производя обгон впереди движущегося автомобиля «<данные изъяты>», регистрационный знак <данные изъяты>, под управлением Свидетель №1, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с двигавшимся во встречном направлении автомобилем «<данные изъяты>», регистрационный знак <данные изъяты>, под управлением Я.С.Г., который в нарушение п. 19.1, 19.5 ПДД РФ, а так же п. 3.3 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации, эксплуатировал автомобиль с неработающими в установленном режиме внешними световыми приборами, и в салоне которого находились пассажиры Я.М.С., П.С.В. и П.Е.С.

В результате произошедшего столкновения:

водителю - Я.С.Г., <данные изъяты> года рождения, была причинена закрытая травма грудной клетки с множественными переломами ребер и разрывом сердца, относящаяся к тяжкому вреду здоровья и приведшая к смерти;

пассажиру автомобиля - Я.М.С., <данные изъяты> года рождения, была причинена открытая черепно-мозговая травма с массивным оскольчатым переломом костей свода и основания черепа, разрывами оболочек и вещества головного мозга, относящаяся к тяжкому вреду здоровья и приведшая к смерти;

пассажиру автомобиля - П.Е.С., <данные изъяты> года рождения, была причинена закрытая черепно-мозговая травма: ушибленная рана в левой височно-теменной области, ссадины на лице; сотрясение головного мозга; тупая травма груди и живота: ссадины на туловище, перелом левой ключицы в средней трети, ушиб левого легкого, левосторонний пневмоторакс (скопление воздуха в левой плевральной полости); разрыв селезенки, гемоперитонеум (скопление крови в брюшной полости); ссадины на конечностях, составляют единый комплекс травмы ввиду общности места, времени и условий их образования, оцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В судебном заседании Р.Ю.В. вину признал полностью и показал, что <данные изъяты> около 19 часов он следовал на своем автомобиле из <данные изъяты> в <данные изъяты>. В этот день шел дождь, дорога была мокрая. С ним в автомобиле ехали его жена, которая сидела на переднем пассажирском сиденье, а сзади сидели его родители. На его полосе движения автомобилей было мало, были сумерки, у него был включен ближний свет фар, видимость в направлении его движения составляла около 40 метров. Он стал совершать обгон, так как впереди идущий автомобиль белого цвета стал снижать скорость. Его скорость была 80-90 км/ч. Он убедился, что встречная полоса свободная и принял решение совершить обгон. При обгоне в свете фар его автомобиля он увидел решетку радиатора автомобиля ВАЗ, свет фар у встречного автомобиля не был включен. Он предпринял торможение, практически успел затормозить, и в этот момент произошло столкновение с автомобилем ВАЗ. После столкновения на месте аварии уже находились сотрудники скорой помощи, которые проезжали мимо. Вину он признает, раскаивается, отмечает, что не мог увидеть вовремя автомобиль ВАЗ, так как тот ехал на встречу без включенных световых приборов. Исковые требования потерпевших признает частично, считает требования о взыскании морального вреда завышенными. В целях возмещения причиненного вреда потерпевшим он перевел на депозит Московского областного суда 500000 рублей, поскольку избранная в отношении него мера пресечения запрещала ему общение с потерпевшими и иными участниками уголовного судопроизводства, кроме защитника.

Помимо признания своей вины, виновность Р.Ю.В. в совершении указанного преступления, а также обстоятельства ДТП, подтверждаются и иными исследованными доказательствами по делу.

Согласно протоколу осмотра места ДТП, схемы и фототаблицы (т.1, л.д. 3-26), столкновение автомобиля ВАЗ, под управлением Я.С.Г., и автомобиля Киа, под управлением Р.Ю.В., произошло на 111км+650 м автодороги <данные изъяты>, на полосе движения, предназначенной для движения в направлении <данные изъяты>, на горизонтальном прямом участке дороги, на мокром покрытии в условиях дождя и сумерек. После столкновения автомобиль Киа, расположен на полосе движения в направлении <данные изъяты>, а автомобиль ВАЗ находится в прилегающем к данной полосе движения кювете. У автомобиля Киа имеются повреждения преимущественно в левой передней части, а у автомобиля ВАЗ в левой передне-боковой части. В автомобиле ВАЗ на водительском сиденье обнаружен труп Я.С.Г., а на заднем сиденье за водителем труп Я.М.С. При осмотре салона автомобиля ВАЗ включатель ближнего/дальнего света фар находится в выключенном положении.

Заключением судебно-медицинской экспертизы (т. 1, л.д. 43-52) установлено, что смерть Я.С.Г., <данные изъяты> года рождения, наступила от закрытой травмы грудной клетки с множественными переломами ребер и разрывом сердца, относящейся к тяжкому вреду здоровья, в условиях дорожно-транспортного происшествия, при ударе потерпевшего о части салона в момент его резкой остановки.

Заключением судебно-медицинской экспертизы (т.1, л.д. 60-70) установлено, что смерть Я.М.С., <данные изъяты> года рождения, наступила от открытой черепно-мозговая травмы с массивным оскольчатым переломом костей свода и основания черепа, разрывами оболочек и вещества головного мозга, относящейся к тяжкому вреду здоровья, в условиях дорожно-транспортного происшествия, при ударе потерпевшей о части салона в момент его резкой остановки.

Заключением судебно-медицинской экспертизы (т. 1, л.д. 246-250) установлено, что П.Е.С., <данные изъяты> года рождения, были причинены: закрытая черепно-мозговая травма: ушибленная рана в левой височно-теменной области, ссадины на лице; сотрясение головного мозга; тупая травма груди и живота: ссадины на туловище, перелом левой ключицы в средней трети, ушиб левого легкого, левосторонний пневмоторакс (скопление воздуха в левой плевральной полости); разрыв селезенки, гемоперитонеум (скопление крови в брюшной полости); ссадины на конечностях, составляют единый комплекс травмы ввиду общности места, времени и условий их образования, которые оцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Возможность причинения указанных телесных повреждений в условиях дорожно-транспортного происшествия, не исключается.

По заключению судебной криминалистической экспертизы (т.1, л.д. 170-178), признаков, указывающих на то, что спирали дальнего света электроламп 1 и 2 горели в момент ДТП не выявлено. Спираль ближнего света электролампы 1, изъятой в автомобиле «ВАЗ-2107», регистрационный знак <***>, была разрушена в нагретом состоянии при ее перегорании в результате эксплуатации и вероятно находилась в неисправном состоянии на момент ДТП. Спираль ближнего света электролампы 2 указанного автомобиля была разрушена в холодном (выключенном) состоянии в результате динамического воздействия на транспортное средство (удара). Однозначно связать момент динамического воздействия на транспортное средство и ДТП, в ходе экспертизы не представилось возможным.

По заключению судебной криминалистической экспертизы (т. 1, л.д. 207-212), установить была ли включена (горела) электролампа габаритного света, изъятая в автомобиле «<данные изъяты>, не представляется возможным. Спираль другой электролампы габаритного света указанного автомобиля была разрушена в холодном (выключенном) состоянии в результате динамического воздействия на транспортное средство (удара). Однозначно связать момент динамического воздействия на транспортное средство и ДТП, экспертным путем не представляется возможным.

Согласно выводам авто-технических экспертиз (том 2, л.д. 21-23, 33-40), в данной дорожной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты>, должен был руководствоваться требования п. 11.1 ПДД РФ, а водитель автомобиля ВАЗ-2107, регистрационный знак <***>, должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 ПДД РФ. Анализ информации о вещной обстановке, обнаруженной на месте дорожно-транспортного происшествия и зафиксированной в представленных материалах уголовного дела, свидетельствует о том, что место столкновения указанных автомобилей располагалось на стороне дороги в направлении <данные изъяты>.

Дополнительной авто-технической экспертизой (т.2 л.д.105-109) установлено, что водитель автомобиля <данные изъяты> регистрационный знак <данные изъяты>, двигаясь со скоростью 50-60 км/ч не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем <данные изъяты>, регистрационный знак <данные изъяты>.

Перечисленные доказательства суд признает допустимыми, достоверными, поскольку нарушений при их получении допущено не было, они дополняют друг друга и не содержат противоречий.

Заключения экспертов сомнений не вызывают. Экспертизы проведены в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ, научность, обоснованность и компетентность экспертов и специалистов проверялась в судебном заседании, каких-либо нарушений, которые влекли бы признание заключений экспертов недопустимыми доказательствами не выявлено. Нарушений процессуальных прав участников судопроизводства при назначении и производстве указанных судебных экспертиз, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, не допущено, все объекты, направленные экспертам на исследование, были изъяты в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Выводы экспертов основаны на представленных материалах, которые были достаточны. Каких-либо неясностей либо противоречий в выводах не установлено. Результаты исследований согласуются с иными доказательствами по делу. Оснований для проведения каких-либо иных процессуальных и следственных действий, не имелось в связи с наличием совокупности собранных доказательств.

Убедительных и достоверных данных о том, что включатель ближнего/дальнего света фар в салоне автомобиля ВАЗ был выключен именно в момент ДТП и в его результате, суду не представлено и является предположением потерпевшей.

Помимо письменных материалов дела, предметом исследования суда были также и показания законного представителя потерпевшей, потерпевшей и свидетелей.

Из показаний законного представителя потерпевшей П.Е.С. - П.С.В. следует, что <данные изъяты> в вечернее время, около 18 часов, он со своим знакомым Я.С.Г., на его автомобиле <данные изъяты>, поехал в магазин в д. <данные изъяты>. С ними поехали их дети - П.Е.С. и Я. М.. Он находился на переднем пассажирском сиденье, за ним на заднем сиденье села его дочь, а за водителем села дочь Я.. Погода в этот день была пасмурной, он и дети были пристегнуты ремнями безопасности, детских кресел не было, ехали примерно со скоростью 60 км/ч, с включенными фарами ближнего света. В пути следования он повернулся назад и разговаривал с девочками, а когда повернул голову вперед, увидел фары встречного автомобиля, после чего потерял сознание и пришел в сознание в автомобиле скорой помощи. В результате произошедшего ДТП ему был причинен вред здоровью средней тяжести, а его дочери П.Е.С. был причинен тяжкий вред здоровью. Кроме того, после ДТП его дочь стала бояться ездить на транспорте. Просил взыскать с подсудимого в его пользу моральный вред в размере 500000 рублей, а в пользу его дочери моральный вред в размере 1000000 рублей.

В то же время, в ходе предварительного следствия П.С.В. показал, что в момент посадки в автомобиль Я., автомобиль был расположен к нему задней частью, и он не видел, были ли включены фары автомобиля (том 1 л.д. 124-127).

Из оглашенных показаний потерпевшей Потерпевший №2, следует, что погибший в ДТП Я.С.Г. приходился ей мужем, а погибшая Я.М.С. - дочерью. С момента покупки их автомобиль своевременно обслуживался, все системы работали исправно. Автомобилем помимо ее супруга также пользовалась ее падчерица и от нее она также не слышала нареканий по поводу автомобиля. <данные изъяты> она находилась дома. Примерно в 17 часов 50 минут ее супруг С. собрался в магазин, который находится в поселке <данные изъяты>. В магазин его попросил съездить П.С.В., который тоже был с ним в автомобиле. Также в магазин с ними поехали дочь П.С.В. и их с С. дочь М.. Как они открывали двери автомобиля и садились в него она не видела. Примерно в 19 часов 00 минут ей позвонила мать П.С.В. и сообщила о случившемся ДТП. Когда супруг отъезжал от дома, было еще светло, но начало смеркаться. Погода была пасмурная, моросил небольшой дождь. От дома до места ДТП не более 2 км (том 2, л. д. 48-51).

Свидетели Свидетель №2 и Свидетель №5 сообщили в суде, что <данные изъяты> они были пассажирами в машине «<данные изъяты>», под управлением Р.Ю.В., двигались в направлении <данные изъяты>. Погода была дождливая. Ехали они со скоростью 60-80 км/час, все были пристегнуты ремнями безопасности. В какой-то момент Р.Ю.В. стал совершать маневр обгона, встречная полоса была свободна, и в это время неожиданно появился встречный автомобиль, который в темное время суток ехал без освещения, его не было видно, в результате чего произошло столкновение.

Из показания свидетеля Свидетель №1 усматривается, что <данные изъяты> он двигался в автомобиле «<данные изъяты>» по автодороге А-104 в направлении <данные изъяты>. Примерно в 18 часов 55 минут, он заметил, как двигавшийся позади него автомобиль «<данные изъяты>» начал совершать маневр обгона его автомобиля. Было еще не темное время суток, пасмурная погода, был моросящий дождь, асфальт находился в мокром состоянии. Насколько он помнит, встречный поток транспорта был плотный, впереди него и позади также двигались автомобили. Как он помнит, у всех автомобилей работали фары. В момент обгона он не обратил внимания на встречный поток движения, так как следил за дорогой. За маневром обгона он наблюдал в левое зеркало заднего вида. Автомобиль «<данные изъяты>», который стал его обгонять, достиг примерно половины его автомобиля, затем резко начал снижать скорость и попытался вернуться в свою полосу движения, но в тот же момент произошел удар с автомобилем «<данные изъяты>», двигавшимся по полосе встречного движения. Он сразу же остановился, включил сигнал аварийной остановки и пошел к месту ДТП. На месте происшествия он ни с кем не общался, на месте он был около получаса. Затем он оставил свой номер сотрудникам скорой помощи и уехал домой. Были ли включены фары у автомобиля «<данные изъяты>», он не может сказать (том 2, л.д. 1-5).

Из оглашенных в суде показаний свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №3 сотрудником ДПС, осуществлявших <данные изъяты> дежурство после получения в 19 часов 00 минут сообщения из дежурной части прибыли на место ДТП на 111 км автодороге А-104 «<данные изъяты>». Погода была пасмурная погода, шел мелкий дождь, были сумерки, но темно еще не было. Дорожное полотно находилось в мокром состоянии. Ими было установлено, что водитель Р.Ю.В., управляя автомобилем «<данные изъяты>», при выполнении маневра обгона впереди идущего транспортного средства, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем «<данные изъяты>» под управлением Я.С.Г., в результате водитель автомобиля «<данные изъяты>» Я.С.Г. и его пассажир - несовершеннолетняя дочь Я.М.С. скончались на месте ДТП, а пассажиры того же автомобиля - П.С.В. и несовершеннолетняя П.Е.С. получили телесные повреждения и были госпитализированы. На месте происшествия уже находился автомобиль скорой медицинской помощи. Они получили объяснение с водителя Р.Ю.В., его супруги, проводили освидетельствование Р.Ю.В. По окончании оформления места ДТП, они просмотрели камеры наблюдения системы безопасный регион и обнаружили, что двигавшийся автомобиль «<данные изъяты>» незадолго до ДТП следовал по дороге с включенными фарами. Камера располагалась на железнодорожном переезде, рядом с деревней Мельдино (том 2, л.д. 141-145, 136-140).

Перечисленные показания законного представителя потерпевшей, потерпевшей и свидетелей, суд принимает как доказательство вины Р.Ю.В. только в той части, которая подтверждается письменными материалами дела. Показания же указанных лиц о том, что на автомобиле «<данные изъяты>» под управлением Я.С.Г. в момент или незадолго до ДТП были включены фары, признаются недостоверными по следующим основаниям.

Так, показания сотрудников ДПС Свидетель №3 и Свидетель №4 о просмотре ими видеозаписи и о наличии включенных фар у автомобиля «<данные изъяты>» незадолго до ДТП, не подтверждается материалами дела, в котором отсутствует видеозапись, как событий ДТП, так и иных обстоятельств, предшествовавших ему. При этом показания сотрудников ДПС находятся в явном противоречии с заключениями экспертов о том, что данных, указывающих на то, что спирали дальнего света электроламп 1 и 2 горели в момент ДТП не выявлено, при этом спирали одной из ламп габаритного света была разрушена в холодном состоянии, а сведений о том, что вторая лампа габаритного света горела в момент ДТП не установлено.

Доводы потерпевшей Потерпевший №2 о регулярной проверке технического состояния автомобиля <данные изъяты> не касаются обстоятельств произошедших событий. Работали и были ли включены фары в момент выезда автомобиля в магазин, она не знает, очевидцем происшествия не была.

Свидетель Свидетель №1 также сообщил о том, что он не может сказать, были ли включены фары у автомобиля «<данные изъяты>» до и в момент ДТП.

Показания свидетеля П.С.В. в части работы фар не отличаются стабильностью, поскольку в ходе следствия он сообщал об отсутствии у него информации о том, были ли фары включены, а в суде утверждал о том, что они работали.

Вместе с тем, факт того, что перед столкновением и в момент ДТП на автомобиле «<данные изъяты>» под управлением Я.С.Г. не работали фары (габаритного, ближнего или дальнего света) достоверно установлен письменными материалами дела, которые признаны допустимыми доказательствами по делу. Так, установлено, что при осмотре салона автомобиля ВАЗ включатель ближнего/дальнего света фар находится в выключенном положении (том 1 л.д. 3-26). При этом экспертами установлено, что признаков, указывающих на то, что спирали дальнего света электроламп горели в момент ДТП не выявлено (том 1, л.д. 170-178), в одной электролампе ближнего света спираль была разрушена в нагретом состоянии при ее перегорании в результате эксплуатации, и она находилась в неисправном состоянии на момент ДТП, а вторая электролампа ближнего света указанного автомобиля была разрушена в холодном (выключенном) состоянии в результате динамического воздействия на транспортное средство (удара).

Таким образом, суд приходит к выводу, что заключения экспертов, в совокупности с протоколом осмотра места происшествия, подтверждают друг друга и показания Р.Ю.В., который с момента дачи объяснений и при допросах в ходе всего производства по делу сообщал о том, что автомобиль под управлением Я.С.В. следовал по дороге без включенных фар. Перечисленные обстоятельства подтверждаются и показаниями пассажиров автомобиля «<данные изъяты>».

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что потерпевший Я.С.Г. в нарушение п.19.1, 19.5 ПДД РФ, а так же п. 3.3 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации, эксплуатировал автомобиль с неработающими в установленном режиме внешними световыми приборами, что подтверждается заключениями криминалистических экспертиз (том 1, л.д. 170-178, 207-212), а так же осмотром автомобиля на месте ДТП (т.1, л.д. 3-26).

Движение на автомобиле без включенных внешних световых приборов в условиях дождя и наступающих сумерек, содействовало увеличению вреда здоровью, причиненного потерпевшим, и данные обстоятельства должны быть учтены по правилам, указанным в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты> N 25 (ред. от <данные изъяты>) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» как смягчающие наказание.

На основании исследованных доказательств установлено, что Р.Ю.В., будучи обязанный знать и соблюдать Правила дорожного движения РФ, а так же действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, проявил преступные легкомыслие и невнимательность к дорожной обстановке и ее изменениям, выразившееся в нарушении им п.п. 10.1, 11.1 Правил дорожного движения РФ.

В нарушении п. 10.1 водитель Р.Ю.В. при выборе скорости движения своего автомобиля не учел сложные для движения дорожные и метеорологические условия, в частности осадки в виде дождя, наступление сумерек. В этих непростых дорожных и метеорологических условиях, Р.Ю.В. не принял мер к снижению скорости своего автомобиля, которая бы позволила ему наиболее безопасно двигаться со скоростью, близкой к скорости впереди следовавшего транспортного потока, он приступил к маневру обгона попутного автомобиля, при этом, в нарушении п. 11.1 ПДД РФ, не убедился в безопасности своего маневра, и что это не создаст помех другим участникам движения. В результате нарушения указанных правил дорожного движения, которые находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, Р.Ю.В., выполняя маневр обгона, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем под управлением Я.С.Г. и с пассажирами Я.М.С., П.С.В. и П.Е.С., при котором водитель Я.С.Г. и пассажир Я.М.С. погибли, а пассажиру П.Е.С. был причинен тяжкий вред здоровью.

Органами следствия Р.Ю.В. было предъявлено обвинение в нарушении пунктов 1.3, 1.4, 1.5 и п. 8.1, 9.1, 9.7 ПДД РФ,

Вместе с тем, пункты 1.3, 1.4, 1.5 ПДД РФ носят общий характер, определяют общие правила поведения всех участников дорожного движения, не регламентируют конкретные действия участников дорожного движения в конкретных дорожных условиях, обстановке и дорожных ситуаций и не находятся в прямой причинной связи с наступившими при ДТП последствиями. Пункты 8.1, 9.1, 9.7 ПДД РФ, поскольку регламентируют начало движение, перестроение, поворот (разворот), остановку, расположение транспортных средств на проезжей части, которые не относятся к рассматриваемой дорожной ситуации, так как установлено, что ДТП произошло при несоблюдении скоростного режима и при выполнении маневра обгона.

Таким образом, нарушение пунктов 1.3, 1.4, 1.5, 8.1, 9.1, 9.7 ПДД РФ, подлежит исключению из обвинения как излишне вмененные и не находящиеся в прямой причинно-следственной связи с наступившими при ДТП последствиями.

С учетом изложенного, действия Р.Ю.В. суд квалифицирует по ч. 5 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а так же повлекшее по неосторожности смерть двух других лиц.

При определении вида и размера наказания Р.Ю.В., суд во исполнение требований ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности подсудимого, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Р.Ю.В. ранее не судим, не работает, на учетах у нарколога и психиатра не состоит, положительно характеризуется по месту жительства и по месту прежней работы.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признает:

- в соответствии с п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты> N 25 (ред. от <данные изъяты>) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» - противоправность поведения потерпевшего, выразившуюся в грубой неосторожности потерпевшего, который в темное (сумеречное) время суток, при наличии осадков в виде дождя, эксплуатировал автомобиль с неработающими в установленном режиме внешними световыми приборами;

- совершение осужденным иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, поскольку в период предварительного следствия Р.Ю.В. были внесены на депозит Московского областного суда 500 000 рублей для обеспечения компенсации морального вреда потерпевшим, а также были предоставлены в суд апелляционной инстанции сведения о перечислении осужденным: 633 450,31 рублей на имя Потерпевший №2 в качестве компенсации морального вреда, 325 650 рублей на имя Потерпевший №2 в качестве компенсации расходов на погребение, 120 000 рублей на имя П.Е.С. в качестве компенсации морального вреда, 50 000 рублей на имя П.С.В. в качестве компенсации морального вреда.

При таких обстоятельствах доводы потерпевших об отсутствии в действиях Р.Ю.В. такого смягчающего наказание обстоятельства как совершение осужденным иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, апелляционная инстанция признает несостоятельными.

Также судом установлено, что денежные средства для возмещения морального вреда были внесены со стороны Р.Ю.В. на депозит суда <данные изъяты>, то есть через незначительный промежуток после произошедшего ДТП, в достаточно большой сумме, а после провозглашения приговора осужденным был в полном объеме возмещен материальный ущерб потерпевшей Потерпевший №2 Также в период после приговора осужденный, отбывая наказание в виде принудительных работ, продолжил перечисления денежных средств в качестве компенсации морального вреда потерпевшей Потерпевший №2 Всего за этот период им перечислены 133 450,31 рублей, что в совокупности с денежными средствами, зачисленными на депозит суда в размере 500 000 рублей и уже полученными потерпевшей, составило 633 450,31 рублей.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Исходя из фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с положениями ч. 6 ст.15 УК РФ.

Определяя вид наказания, суд учитывает, кроме данных о личности осужденного, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства произошедшего, грубое нарушение Р.Ю.В. Правил дорожного движения, кода последний при выборе скорости движения своего автомобиля не учел сложные для движения дорожные и метеорологические условия, выполняя маневр обгона, выехал на встречную полосу движения, где совершил столкновение с автомобилем под управлением Я.С.Г., вследствие чего водитель Я.С.Г. и пассажир Я.М.С. погибли, а пассажиру П.Е.С. причинен тяжкий вред здоровью. В связи с чем суд приходит к выводу о необходимости назначения Р.Ю.В. наказания в виде реального лишения свободы, в пределах, установленных в ч. 1 ст. 62 УК РФ, с лишением права заниматься определенной деятельностью связанной с управлением транспортным средствами.

При определении срока наказания суд принимает во внимание смягчающие обстоятельства, данные о личности осужденного, его возраст, положительные характеристики, раскаяние, признание вины, поведение после совершенного преступления, выразившееся в совершении действий, направленных на заглаживание причиненного вреда, вследствие чего осужденному следует назначить наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы.

Назначенное наказание осужденному в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РПФ следует отбывать в колонии-поселении.

Оснований для замены лишения свободы на принудительные работы в соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ суд апелляционной инстанции не находит.

Оснований для назначения Р.Ю.В. более строгого наказания, на чем настаивают прокурора и потерпевшие, судом не установлено. По смыслу закона, государственный обвинитель и потерпевшее лицо не обладают правом определять пределы возлагаемой на виновное лицо уголовной ответственности и наказания, что проистекает из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от <данные изъяты><данные изъяты>-О, положений ст. 6 УК РФ о соблюдении принципа справедливости при назначении наказания во взаимосвязи с положениями ст. 60 УК РФ. Указанные положения закона не называют мнение государственного обвинителя и потерпевшего в числе обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений принадлежит только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов; вид и мера ответственности лица, совершившего правонарушение, должны определяться, исходя из публично-правовых интересов, а не частных интересов потерпевшего. Вопрос о назначении наказания отнесен к исключительной компетенции суда и регулируется положениями ч. 3 ст. 60 УК РФ.

Разрешая вопрос о мере пресечения в отношении осужденного Р.Ю.В., суд исходит из кассационного постановления Первого кассационного суда общей юрисдикции от <данные изъяты>, которым мера пресечения Р.Ю.В. изменена на содержание под стражей. Р.Ю.В. следует взять под стражу в зале суда.

Разрешая вопросы зачета в срок лишения свободы времени нахождения Р.Ю.В. под мерами пресечения, отбывания им наказания в виде принудительных работ, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что Р.Ю.В. содержался под стражей с <данные изъяты> по <данные изъяты> включительно (2 дня), а также находился под домашним арестом с <данные изъяты> по 22 М. 2023 года включительно. Кроме этого в период с <данные изъяты> до настоящего времени он отбывал наказание в виде принудительных работ, назначенных апелляционном приговором Московского областного суда от <данные изъяты>, впоследствии <данные изъяты> отмененного решением суда кассационной инстанции.

В соответствии с п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ Р.Ю.В. следует зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей с 25 по <данные изъяты> включительно, из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

В соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ Р.Ю.В. следует зачесть в срок лишения свободы время нахождения его под домашним арестом с <данные изъяты> по 22 М. 2023 года включительно из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

В соответствии со ст. 53.1 УК РФ осужденному подлежит зачету в срок лишения свободы время отбывания им принудительных работ с момента прибытия в УФИЦ <данные изъяты> ФКУ ИК-6 УФСИН России по <данные изъяты><данные изъяты> до дня взятия его под стражу <данные изъяты>, из расчета один день принудительных работ за один день лишения свободы. Иное решение о зачете уже отбытого наказания в виде принудительных работ не соответствует положениям п. «а» ч. 1 ст. 71 УК РФ и ухудшает положение осужденного.

Судьбу вещественных доказательств надлежит разрешить по правилам ст. 81 УПК РФ.

Разрешая гражданские иски, заявленные потерпевшей Потерпевший №2 и законным представителем П.С.В. в своих интересах и в интересах несовершеннолетней потерпевшей П.Е.С., суд приходит к следующим выводам.

Из постановлении о возбуждении уголовного дела следует, что <данные изъяты> было возбуждено уголовное дело в отношении Р.Ю.В. по факту ДТП, имевшего место <данные изъяты>, около 18 часов 50 минут, в ходе которого Р.Ю.В., управляя автомобилем «<данные изъяты>», регистрационный знак <данные изъяты><данные изъяты> (далее автомобиль Киа), следуя по 111 км +650 м автодороги <данные изъяты>» Талдомского городского округа <данные изъяты>, в направлении <данные изъяты>, при выполнении маневра обгона впереди идущего транспортного средства выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновении с автомобилем <данные изъяты> под управлением Я.С.Г.

В результате ДТП водитель автомобиля под управлением Я.С.Г. и пассажир того же автомобиля Я.М.С. скончались на месте ДТП, а пассажиры того же автомобиля П.С.Г. и П.Е.С. получили тесные повреждения (т. 1 л.д. 1).

Заключением судебно-медицинской экспертизы (том 2 л.д. 72-75) установлено, что П.С.В., <данные изъяты> года рождения, были причинены: закрытые переломы передних отрезков 5-8 ребер слева, закрытая черепно-мозговая травма: ссадины на лице; сотрясение головного мозга, которые оцениваются в совокупности как вред здоровью средней тяжести по признаку длительности расстройства здоровья, сроком свыше 3-х недель. Возможность причинения указанных телесных повреждений в условиях дорожно-транспортного происшествия, не исключается.

Обвинение Р.Ю.В. было предъявлено в том, что в результате ДТП погибли Я.С.Г. и Я.М.С., и получила телесные повреждения, квалифицируемые как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, П.Е.С.

Хотя уголовное дело и было возбуждено, в том числе и в связи с причинением в ходе дорожно-транспортного происшествия телесных повреждений П.С.В., после проведения судебно-медицинской экспертиз он по данному уголовному делу потерпевшим не признан, поскольку причиненный ему вред средней тяжести, не образует состав преступления. В связи с чем в силу ст. 252 и ст. 44 УПК РФ, заявленные им исковые требования о компенсации ему морального вреда в связи перенесенными нравственными и физическими страданиями, последовавшими от причинения вреда его здоровью, не могут быть предметом разрешения суда по данному уголовному делу. В связи с чем его иск подлежит оставлению без рассмотрения, с разъяснением права на обращение с иском в суд в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с положениями ст.ст. 151, 1083, 1100, 1101 ГК РФ, при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции принимает во внимание степень перенесенных потерпевшей Потерпевший №2 физических или нравственных страданий, связанных с потерей мужа и дочери, степень таких же страданий, перенесенных несовершеннолетней потерпевшей П.Е.С., связанных с причинением ей тяжкого вреда здоровью, учитывает суд степень вины осужденного, его отношение к обвинению, наличие противоправности в поведении погибшего водителя Я.С.Г., материальное положение осужденного. Также при определении размера компенсации морального вреда суд исходит из принципов разумности и справедливости.

Судом установлено, что в результате ДТП, совершенного по вине Р.Ю.В., погибли Я.С.Г. и его дочь Я.М.С., потерпевшей П.Е.С. был причинен тяжкий вред здоровью. В связи со смертью супруга и несовершеннолетней дочери, потерпевшая Потерпевший №2 испытала и испытывает в настоящее время глубокие физические и нравственные страдания, связанные с потерей двух близких людей. В связи с причиненными телесными повреждениями потерпевшая П.Е.С. испытала и испытывает в настоящее время глубокие физические и нравственные страдания, боится пользоваться автомобильным транспортом.

В связи с изложенным исковые требования потерпевшей Потерпевший №2 (ИНН <данные изъяты>) и исковые требования в интересах несовершеннолетней потерпевшей П.Е.С., подлежат удовлетворению частично: в размере 2 000 000 рублей в пользу Потерпевший №2, и в размере 300 000 рублей в пользу П.Е.С.

В ходе предварительного расследования <данные изъяты> Свидетель №2 на счет УФК по <данные изъяты> (Управления Судебного департамента в <данные изъяты>) было внесено 500 000 рублей с назначением платежа -Талдомский городской суд <данные изъяты>, обеспечение гражданского иска по уголовному делу по обвинению Р.Ю.В. ч. 5 ст. 264 УК РФ (т.2 л.д. 171). Указанная сумма подлежала выплате потерпевшей Потерпевший №2 в качестве компенсации морального вреда в счет погашения общего размера компенсации.

Как установлено, к настоящему моменту денежные средства в размере 500 000 рублей были выплачены потерпевшей Потерпевший №2 Кроме этого согласно представленным осужденным данным со счета осужденного Р.Ю.В., отбывающего до настоящего момента наказание в исправительном центре, произведены отчисления на общую сумму 133 450,31 рублей. Тем самым взысканию с осужденного в пользу потерпевшей Потерпевший №2 подлежит остаток в размере 1 366 550 рублей.

Учитывая, что в период после вынесения приговора Талдомским районным судом <данные изъяты> осужденный Р.Ю.В. выплатил П.Е.С. 120 000 рублей, взысканию с осужденного на основании апелляционного приговора подлежит разница между размером удовлетворенного иска и выплаченной им суммы в размере 180 000 рублей.

Установлено, что исковые требования потерпевшей Потерпевший №2 о взыскании с подсудимого затрат на погребение супруга и дочери в размере 325 650 рублей возмещены осужденным в полном размере в период после вынесения приговора Талдомским районным судом <данные изъяты>. Данные обстоятельства подтверждены в апелляционной инстанции чеком и пояснениями представителя потерпевшей. В связи с чем данные исковые требования рассмотрению не подлежат ввиду их удовлетворения и полного исполнения.

Требования Потерпевший №2 о выплате ей расходов, связанных с участием в деле её представителя, что является процессуальными издержками по делу, в настоящем судебном заседании не заявлены.

При таких обстоятельствах апелляционное представление и апелляционные жалобы подлежат частичному удовлетворению.

С учётом изложенного, руководствуясь ст. 389.19, ст. 389.20, ст. 389.23, ст. 28, ст. 389.31 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

приговорил:

приговор Талдомского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении Р.Ю.В. отменить.

Признать Р.Ю.В. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ и назначить ему 3 года 6 месяцев лет лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении с дополнительным наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года.

Дополнительное наказание исполнять самостоятельно.

Меру пресечения в соответствии кассационным постановлением Первого кассационного суда общей юрисдикции от <данные изъяты> Р.Ю.В. изменить на содержание под стражей, взяв под стражу в зале суда.

В соответствии с п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ Р.Ю.В. зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей с 25 по <данные изъяты> включительно, из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

В соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ Р.Ю.В. зачесть в срок лишения свободы время нахождения его под домашним арестом с <данные изъяты> по 22 М. 2023 года включительно из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

В соответствии со ст. 53.1 УК РФ Р.Ю.В. зачесть в срок лишения свободы время отбывания им принудительных работ с момента прибытия в УФИЦ <данные изъяты> ФКУ ИК-6 УФСИН России по <данные изъяты><данные изъяты> до дня взятия его под стражу <данные изъяты>, из расчета один день принудительных работ за один день лишения свободы.

Гражданский иск законного представителя потерпевшей П.С.В., заявленный в интересах несовершеннолетней потерпевшей П.Е.С., удовлетворить частично.

Взыскать Р.Ю.В. в пользу П.Е.С. компенсацию морального вреда с учетом добровольного частичного возмещения морального вреда 180 000 (сто восемьдесят тысяч) рублей.

Гражданский иск П.С.В. о компенсации причиненного ему морального вреда в размере 500 000 рублей оставить без рассмотрения. Разъяснить П.С.В. право на обращение с аналогичным иском в суд в порядке гражданского судопроизводства.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №2 о компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей удовлетворить частично в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей. С учетом возмещения морального вреда в сумме 633 450 рублей

Взыскать с Р.Ю.В. в пользу Потерпевший №2 1 366 550 (один миллион триста шестьдесят шесть тысяч пятьсот пятьдесят) рублей.

Вещественные доказательства: автомобиль «<данные изъяты>, - вернуть потерпевшей Потерпевший №2; автомобиль «<данные изъяты>, - вернуть осужденному Р.Ю.В.

Апелляционное представление и апелляционные жалобы удовлетворить частично.

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции (<данные изъяты>) путем подачи жалобы через суд, вынесший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции

Судья Н.М. Забродина