Приговор № 2-35/2019 от 3 сентября 2019 г. по делу № 2-35/2019

П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

4 сентября 2019 г. Краснодар

Краснодарский краевой суд, в составе председательствующего, судьи краевого суда Жукова А.А.,

при секретаре - Мосьпан К.А.,

с участием:

государственных обвинителей - прокурора Краснодарского края Табельского С.В., прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Краснодарского края Федотовой В.О.,

защитника - адвоката Оноприенко М.А., представившей удостоверение <...> и ордер <...>,

потерпевших: Б.2 и М.2,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

ФИО1, родившегося <...> в <...>, <...>,

в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ,<...>

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство двух лиц при следующих обстоятельствах.

С <...> года, после расставания с гражданской женой, ФИО1 проживал по адресу: <...>, в одном доме со своей матерью К. и ее сожителем М.

Не желая работать, не имея какого-либо источника дохода, испытывая нужду в деньгах и злоупотребляя при этом спиртным, ФИО1 зачастую жил за счет пенсии матери, из-за чего между ФИО1, К. и М. неоднократно происходили скандалы.

В результате постоянно возникающих между ними ссор, вечером <...>, К. и М. сообщили ФИО1 о своем нежелании жить вместе с ним и потребовали найти себе новое место жительства. Высказанное предложение привело к возникновению у ФИО1 личных неприязненных отношений к К. и М.

<...> ФИО1 употреблял алкоголь в течение всего дня, в период с 16 часов 48 минут до 18 часов 08 минут, он был дома, и у него, на почве личных неприязненных отношений к К. и М., вызванных их требованием о необходимости поиска нового места жительства, внезапно возник преступный умысел, направленный на их убийство. Реализуя свой умысел, ФИО1 взял кухонный нож и направился к находившейся во дворе домовладения К.. Осознавая общественно опасный характер своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти К. и желая ее наступления, удерживая нож в правой руке, ФИО1 нанес им не менее трех ударов в туловище К., которые повлекли образование телесных повреждений в виде проникающих колото-резаных ран на переднебоковой поверхности грудной клетки справа, с повреждением диафрагмы и правой доли печени, горизонтальной раны на боковой поверхности грудной клетки справа, с повреждением диафрагмы и правой доли печени, горизонтальной раны на задней поверхности грудной клетки слева, с повреждением межреберных мышц, нижней доли левого легкого. Получив указанные ранения, К. попыталась спастись от ФИО1, убегая из двора в огород. Однако, желая довести свой умысел на убийство до конца, ФИО1 настиг мать у калитки, ведущей на приусадебный участок, и нанес ей еще не менее четырех ударов в туловище и не менее четырех ударов в область шеи и лица, которыми причинил К. телесные повреждения в виде: резаной раны на передней и переднебоковых поверхностях шеи, проникающей в полость трахеи; горизонтальной проникающей колото-резаной раны, с пересечением левой сонной артерии; сквозной раны шеи слева; непроникающей резаной раны в подбородочной области слева; проникающей колото-резаной раны на задней поверхности грудной клетки слева, с повреждением левого легкого; проникающей колото-резаной раны на задней поверхности грудной клетки слева, проникающей в плевральную полость, с повреждением левого легкого; проникающей раны на задней поверхности грудной клетки слева, с повреждением межреберных мышц, кровеносных сосудов; проникающей раны на задней поверхности грудной клетки слева, проникающей в плевральную полость.

Своими умышленными действиями ФИО1 нанес К. ранения, повлекшие тяжкий вред здоровью, опасный для ее жизни, которые имеют прямую причинно-следственную связь со смертью К., наступившей на месте преступления.

Сразу же после убийства матери, у ФИО1, на почве ранее возникших личных неприязненных отношений к М., вызванных высказанным ему предложением о поиске нового места жительства, возник преступный умысел, направленный на убийство М.. Реализуя свой умысел, вооруженный тем же ножом, ФИО1 вошел в дом и, осознавая общественно опасный характер своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти М. и желая ее наступления, нанес лежавшему на диване М. один удар ножом в грудь, причинив ему проникающее колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки слева с повреждением левого легкого. От действий ФИО1 М. упал с дивана на пол и получил повреждения в виде кровоподтека в левой надбровной области и ссадины носа, которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья и расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Своими умышленными действиями ФИО1 нанес М. ранение, повлекшее тяжкий вред здоровью, опасный для его жизни, которое имеет прямую причинно-следственную связь со смертью М., наступившей на месте преступления.

Выражая свое отношение к предъявленному обвинению в судебном заседании, подсудимый не признал себя виновным и по существу предъявленного обвинения показал, что он действительно жил в одном доме со своей матерью К. и ее сожителем М. Вечером <...> он, К., М., Б.2 и Б. отмечали день рождения старшей дочери Б. После употребления спиртного, между К. и Б. произошла ссора, так как Б. не работала и всю ее семью содержал Б.2, также мать была недовольна неоднократным обманом Б. о якобы имевшихся у нее беременностях. К. была против того, чтобы Б.2 и Б. проживали вместе. Только к полуночи они разошлись.

<...> утром он пошел к своему сводному брату Б.2 «похмелиться». Выпив водки, он вернулся домой и увидел, что М. и К. также пьют алкоголь. Он лег спать в пристройку и, проснувшись около 13 часов, услышал, что К., М. и Б. ссорятся у входной калитки. Мать и М. пытались выгнать Б. со двора. Он выпил еще водки и уснул. В 18 часов он проснулся, вышел во двор и заметил, что калитка в огород приоткрыта. Подойдя к калитке, он увидел тело матери, на одежде которой была кровь, внимательно ее он не осматривал, плохо себя чувствовал. Взяв в пристройке плед, он накрыл им тело и прошел в дом, поговорить с М.. М. лежал на диване, спиной к нему, он взял М. за плечо и повернул его на спину. М. не дышал, на груди у него была рана.

Он был пьян и находился один в доме, поэтому испугался вызвать скорую помощь и полицию, и решил уйти из дома. Находясь в шоке, он зачем-то переоделся в чистое, снятую с себя одежду оставил у колонки, взял для самообороны кухонный нож, телефон К., позвонил своей бывшей сожительнице А. и попросил о встрече с дочерью.

<...> вечером его задержали сотрудники полиции и доставили к следователю. В служебном кабинете следователя, в присутствии адвоката, он дал выдуманные им показания об обстоятельствах убийства К. и М.. На протяжении нескольких месяцев он полагал, что действительно мог совершить убийство, но после ознакомления с заключениями экспертов, из которых понял, что крови матери на его одежде не обнаружено, он пришел к выводу, что не совершал данного преступления.

По его мнению, это убийство могла совершить Б., поскольку только у нее имелся мотив, так как она опасалась того, что К. может склонить Б.2 к разводу с ней.

Нож, который он забрал из дома, спрятал в дереве, растущем во дворе у А., рассказал об этом следователю, и нож нашли. Телефон матери где-то потерял. Отвечая на вопрос, зачем он накрыл труп матери пледом, ответил – «не знаю, наверное, жалко стало». Откуда кровь М. на пятидесятирублевой купюре, изъятой в магазине, он не знает, деньги матери он не забирал, подарки дочери и сожительнице покупал на деньги, которыми с ним расплатились за предыдущую работу.

Из исследованных в судебном заседании показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия, следует, что он полностью признавал свою вину в убийстве. Допрошенный в качестве подозреваемого, сразу после его задержания, на следующий день после совершения преступления, а также дополнительно допрошенный <...> и <...>, подсудимый показал, что на протяжении последних шести лет он проживал в <...> с сожительницей А. и их малолетней дочерью. Когда отношения в семье испортились, они приняли решение разойтись, и он переехал жить к своей матери К., жившей с сожителем М. в этой же станице по <...>.

<...> они весь день пили дома спиртное, в общей сложности втроем выпили около двух литров самогона. Около 22 часов он ушел в пристройку спать, но пока не заснул, услышал разговор между К. и М., в котором М. выражал свое недовольство тем, что ФИО1 живет вместе с ними. Через несколько минут в пристройку зашла мать и сказала, чтобы он искал себе новое жилье. Он был недоволен данным решением, поскольку был ее сыном, занимался хозяйством, огородом, а М. в работе по хозяйству никак не участвовал, бездельничал. И он ответил матери, чтобы М. сам начинал работать, а не предлагал выселить его, на этом разговор закончился, и он уснул.

<...> он проснулся около 06 часов и, чтобы его состояние улучшилось, решил выпить немного водки, но только опьянел еще больше и снова уснул. В обед, проспавшись, он решил сходить в гости к своему сводному брату Б.2 Там он был около 40 минут, снова выпил водки, и вернулся домой примерно в 15 часов, где продолжил пить самогон.

Когда около 17-18 часов из дома во двор вышла его мать К., он вспомнил вчерашний разговор и сильно разозлился из-за того, что мать и М. решили выгнать его из дома. Он взял нож, который находился в пристройке и использовался для бытовых нужд, подошел к сидевшей на табуретке матери и три раза ударил ее ножом. В момент нанесения первого удара он стоял перед К. и держал нож в правой руке. Удар клинка был направлен в левый бок, после первого удара мать, глядя на него, сказала: «за что», после чего он нанес ей еще два удара в спину, удары были сверху вниз, так как от первого ранения К. нагнулась, продолжая сидеть на табуретке. Сразу же после того, как он нанес третий удар, мать встала с табуретки и побежала в сторону огорода. Он настиг ее, когда К. упала не землю при входе на территорию огорода, и нанес ей еще несколько ударов клинком ножа в спину и в шею. Удары в спину попали в ее верхнюю часть, посередине. Удары также наносил сверху вниз, мать лежала лицом вниз. В пристройке он взял плед и накрыл им тело матери, которая уже не подавала признаков жизни.

Сразу же он пошел в дом к М., который лежал на диване в дальней комнате. Он подошел к М. и, ничего не говоря, нанес ему удар ножом в грудь, клинок полностью погрузился в грудную клетку М.. Вытащив нож из тела, он толкнул М., и тот упал на пол, не подавая признаков жизни. Когда он только шел в дом, где находился М., он уже хотел убить его, поскольку испытывал к нему неприязнь, в связи с его высказываниями о том, что его нужно выгнать из дома.

В момент убийства на нём были джинсовые шорты и майка темного цвета с открытыми плечами. На этих вещах имелись следы крови, поэтому он переоделся. Шорты и майку, которые были на нём в момент убийства, он сначала положил в таз с водой, а уходя, достал и положил на дрова. В доме он нашел черный кошелек матери, из которого забрал около 1.500 рублей разными купюрами.

Переодевшись, взяв с собой нож и телефон матери, он пошел в сторону центра станицы. По ходу он созвонился с А., договорился о встрече с дочерью, зашел в магазин, купил для них подарки и гостинцы, расплатившись деньгами, забранными из дома. Примерно в 19 часов он пришел домой к А., подарил дочери гостинцы и 500 рублей. Там же он и остался с дочкой до утра.

<...>, уходя, он спрятал нож в дереве, растущем во дворе дома А.. Весь этот день он пил и к вечеру, взяв с собой еще бутылку самогона, пошел в район центрального кладбища и лег спать в кустарнике. Когда уже было темно, он проснулся и был задержан сотрудниками полиции.

О смерти К. и М. он никуда не сообщил, решил, что подумают на него, тем более был пьяным. Не рассказал он об этом и А., так как все сутки после убийства и до задержания постоянно употреблял спиртное.

<...>

В ходе проверки его показаний на месте, ФИО1, находясь в домовладении, где было совершено убийство, рассказал и показал с помощью ситуационного манекена и макета ножа, каким образом он наносил смертельные удары ножом потерпевшим.

Показал, где именно на табуретке сидела К., и как, сверху вниз, в спину и в бок, в положении стоя, он наносил ей удары ножом, а после уже лежавшей на земле потерпевшей нанес еще удары ножом в спину, отметив, что точно не помнит обстоятельств нанесения ранений шеи.

Предложив пройти участникам следственного действия в дом, ФИО1 показал, где именно и в каком положении М. лежал на диване, показал, как он нанес удар ножом в грудную клетку сверху вниз, и куда упал М.. Находясь в доме, подсудимый рассказал, что взял из кошелька К. деньги, указав место, где находился кошелек.

По окончании следственного действия ФИО1 заявил, что показания на месте совершенного им убийства он давал добровольно.

<...>

Изменение своих показаний в судебном заседании подсудимый мотивировал тем, что при его допросах на предварительном следствии на него оказывалось физическое и психологическое давление сотрудниками полиции, и он оговорил себя, признавшись в убийстве К. и М.

Оценив данное заявление подсудимого в судебном разбирательстве в совокупности с другими исследованными доказательствами, суд относится к нему критически, признает его надуманным и приходит к выводу, что ФИО1 намеренно искажает причины, обстоятельства и последствия его неоднократных конфликтов с потерпевшими, желая избежать ответственности за убийство двух лиц.

Выслушав подсудимого, суд приходит к выводу, что, кроме его собственных показаний, вина ФИО1 в убийстве К. и М. подтверждена совокупностью следующих доказательств, исследованных в судебном заседании.

Потерпевший Б.2, сын убитой и сводный брат подсудимого, показал, что его мать К. с <...> года жила со своим сожителем М. по адресу: <...>.

В мае <...> года ФИО1 разошелся с А. и начал проживать совместно с К. и М.. Вечером <...> он был со своей супругой Б. в гостях у К., выпили по случаю дня рождения его дочери, пробыли там около двух часов и ушли.

Рано утром следующего дня, он с женой зашли к К. и М., немного пообщались и расстались. Примерно в 9 часов к нему домой пришел ФИО1, сказал, что очень плохо себя чувствует, и попросил купить ему спиртного. Примерно один час у них дома ФИО1 пил водку, а он и жена - пиво. В 11-12 часов они расстались, но немного позже ФИО1 вновь пришел к ним и все вместе, в том числе трое дочерей Б., они пошли на реку искупаться. На речке они пробыли около двух часов, распивали спиртное, он - пиво, а ФИО1 - водку. Неожиданно для всех ФИО1 одетым вошел в реку и по течению поплыл в сторону дома К.. После этого ФИО1 он больше не видел.

<...> днем, ему позвонили из полиции и сообщили об обнаружении тел М. и К. по месту их жительства. Приехав к дому матери, он дал согласие на осмотр жилища и удостоверился, что обнаружены именно их тела. Во время осмотра дома они с Б. обратили внимание на отсутствие ножа, который за несколько месяцев до этого они подарили К., и сказали об этом следователю. К. и М. жили мирно, врагов, недоброжелателей у них не было, долгов тоже. Свидетель отметил, что ФИО1 долго работал забойщиком скота и умеет хорошо обращаться с ножами.

Отвечая на дополнительные вопросы, свидетель показал, что после возвращения с речки он, жена и несовершеннолетние дети легли отдохнуть. Он спал около часа и проснулся, когда в 15 часов его разбудила жена и всей семьей, до самого вечера, они занимались хозяйством, в частности долго искали и ловили свинью с поросятами, которая убежала со двора. Убегала она не в первый раз, и до этого, и после. Потом вся семья была дома.

Показал, что взаимоотношения между К. и Б. были хорошими, доверительными, его мать хорошо относилась к детям Б., конфликтов между ними не было, последний раз между ними имела место незначительная ссора около трех-четырех лет назад.

Из исследованного судом протокола очной ставки между потерпевшим Б.2 и обвиняемым ФИО1 следует, что Б.2 полностью подтвердил данные им показания.

<...>

Потерпевший М.2 в суде показал, что М. приходился ему отцом. В <...> году отец познакомился и начал сожительствовать с К. С отцом он виделся последний раз около года назад, охарактеризовать его может положительно, тот был трудолюбивым и неконфликтным. Сыновей К. – ФИО1 и Б.2 он практически не знает. Обстоятельства убийства М. и К. ему неизвестны.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Д. следует, что она работает продавцом в продуктовом магазине в <...>.

<...>, в 18 часов 20 минут, в магазин зашел знакомый ей ФИО1, он жил по <...> и приходился родным сыном К. Она обратила внимание, что ФИО1 был чисто одет, от него пахло одеколоном, и при нем были деньги. Обычно он заходил в магазин в состоянии алкогольного опьянения, в неопрятном виде. ФИО1 купил 1.5 литра пива и расплатился купюрой достоинством 500 рублей. Она выдала ему сдачу. Через короткое время, продолжая находиться в магазине, ФИО1 решил купить маленький резиновый мяч желтого цвета и дал ей в счет оплаты две купюры по 50 рублей и 15 рублей монетами. Это были не те деньги, которые она ранее выдала ФИО1 в качестве сдачи, поскольку купюрами по 50 рублей сдачу она ему не отдавала. На одной из купюр она сразу заметила пятна бурого цвета, но не обратила на это существенного внимания, поскольку на деньгах бывают разные загрязнения. Эту купюру она положила в кассу.

<...> в магазин пришли сотрудники полиции и интересовались, заходил ли ФИО1 в магазин. Она сообщила им все известные ей обстоятельства и рассказала о наличии купюры со следами в кассе. Примерно за два часа до полиции в магазин заходил Ш. и просил номер участкового. Через несколько часов она узнала, что в одном из домовладений по <...> обнаружены трупы М. и К.

<...>

Свидетель А. в судебном заседании дала показания о том, что с <...> по <...> года она жила с ФИО1 без заключения брака. В <...> у них родился совместный ребенок. В свидетельстве о рождении отец ребенка не указан, поскольку ФИО1 не имел паспорта <...>. Отношения между ними большую часть времени были нормальными, но в последнее время ФИО1 начал злоупотреблять спиртным, не работал, после употребления спиртного он становился агрессивным, пытался применять физическое насилие, поэтому в <...> года они расстались и ФИО1 начал жить в одном доме со своей матерью К. и ее сожителем М., в <...>.

К. и М. она может охарактеризовать положительно, они были спокойными, неагрессивными людьми, ни с кем не конфликтовали. К. могла поругаться с ФИО1, но только по делу, из-за того, что он много пил и не работал. С ФИО1 она общалась и виделась только когда приходила с дочкой к ним в гости.

<...>, примерно в 18 часов, ей позвонил ФИО1 и сообщил, что получил деньги за предыдущую работу и собирается дать часть денег на содержание дочери. ФИО1 позвонил ей с номера, который принадлежал К.. Примерно через час он ей позвонил снова и попросил подойти к магазину в центре станицы. Он звонил несколько раз. ФИО1 просил, чтобы она обязательно взяла с собой их дочь А.2, но она отказывалась, поскольку не хотела идти далеко с ребенком. В итоге, она согласилась. При встрече с ФИО1 она поняла, что он выпивший, но был одет в чистые вещи и вел себя спокойно. В магазине ФИО1 купил игрушки и гостинцы дочке, сигареты и пиво себе. В общей сложности он потратил 500-600 рублей. Потом он дал ей и дочке по 500 рублей, а ей подарил три розы, чего раньше никогда не делал. Подарки и гостинцы от него также были большой редкостью. В общей сложности они общались во дворе ее дома около двух часов, она обратила внимание на странности в поведении ФИО1, который вел себя очень спокойно, и во время разговора сказал: «ты видишь меня в последний раз» и «я пошел по наклонной».

За поясом брюк у ФИО1 она видела нож с рукояткой черного цвета. Она поинтересовалась, зачем у него с собой нож, он ответил, что так нужно. Неожиданно ФИО1 изъявил желание провести еще некоторое время с дочкой и остаться переночевать в их доме. Она согласилась, а сама ушла ночевать к своему сожителю Х.

На следующий день, она забрала дочь с собой на работу, а ФИО1 еще спал. Около 15 часов она вернулась, и ФИО1 в доме уже не было. Вечером к ней приехали сотрудники полиции, которые разыскивали ФИО1. Ночью <...> к ее дому вновь прибыли сотрудники и с ее разрешения осмотрели растущее во дворе дерево, между стволами которого нашли нож. На ее вопросы полицейские ответили, что о месте нахождения этого ножа им сообщил ФИО1 после его задержания. Дополнительно свидетель показала, что взаимоотношения между Б. и К. были хорошими.

<...>

Свидетель Х. суду показал, что с <...> года он сожительствует с А., у которой есть малолетняя дочь. В период совместного проживания с А. он ни разу не видел ее бывшего мужа ФИО1, который своего ребенка не посещал, материально не поддерживал, и с А. раньше по этому поводу не созванивался.

В один из дней в конце <...> года, он пришел домой после работы и узнал от А., что ФИО1 пришел проведать дочь и попросил остаться ночевать в ее доме. Он не возражал, и ушел спать с А. в свой дом.

На следующий день, рано утром, А. забрала дочь и ушла на работу, а он в 9 часов зашел в ее дом, и ФИО1 там уже не было. В конце дня к ним приехали сотрудники полиции, которые разыскивали ФИО1. В эту же ночь полиция приезжала еще и осматривала двор дома, где ночевал ФИО1. Как он понял, в ходе осмотра был найден нож.

Свидетель Б. в суде показала, что состоит в браке с Б.2, который является сыном К. и сводным братом подсудимого. Последнее время ФИО1 жил вместе с матерью и ее сожителем М. Несколько раз К. приходила к ней в гости и рассказывала, что ФИО1 устраиваться на работу не хочет, бездельничает, просит деньги на спиртное и сигареты, и между ним и М. неоднократно происходят конфликты по этому поводу. Вечером <...>, она с Б.2 приходила в гости к К. и М. отмечать день рождения своей дочки.

На следующий день, утром, она и муж ненадолго заходили к К., но М. и ФИО1 не видели, они, наверное, спали. Примерно через час к их дому пришел ФИО1, который пожаловался на похмелье, и попросил купить ему спиртного. Б.2 пошел в магазин и принес водки и пива. ФИО1 пил водку, а она и муж - пиво. Около 12 часов она, Б.2, ФИО1 и ее дочери В.2, В.3 и В.2 пошли на речку искупаться. Там они были около двух часов и вернулись домой. ФИО1 ушел чуть раньше. Все следующее время вся их семья была дома и занималась хозяйством. Они вместе долго искали и ловили убежавшую со двора свинью, которая убегала и раньше. Больше в этот день из дома никто не уходил.

<...> примерно в 12-13 часов к ним пришел участковый, который искал ФИО1. Вместе с участковым она пришла к дому К., где уже был Б.2, и им сообщили о смерти К. и М.. По просьбе следователя она приняла участие в осмотре места происшествия, увидела тела К. и М. с колото-резаными ранениями, и обратила внимание на пропажу кухонного ножа с рукояткой черного цвета и приспособлением для открывания бутылок на клинке, который она дарила К. в <...> года.

Между ней и К. сложились хорошие отношения, давно был один скандал, о котором все уже забыли, но его вспомнил ФИО1 после задержания за убийство. К. и М. жили мирно, врагов, недоброжелателей и долгов у них не было. После употребления спиртного ФИО1 был агрессивен и вспыльчив, мог начать ссору из-за любого незначительного спора.

Из исследованного судом протокола очной ставки между свидетелем Б. и обвиняемым ФИО1 следует, что Б.2 полностью подтвердила данные ей показания.

<...>

Из исследованных судом показаний несовершеннолетнего свидетеля В.2 следует, что она живет с матерью Б., отчимом Б.2 и младшими сестрами. <...> со слов мамы она узнала, что ее бабушка К. и М. умерли, других подробностей она не знает. За день до этих известий, они всей семьей были на берегу реки, с ними был и брат отчима ФИО1. Вернувшись в обед домой, они поспали, затем занимались хозяйством, вместе долго ловили убежавшую со двора свинью. Потом они все находились дома. Мама никуда после посещения реки не отлучалась.

<...>

В своих показаниях, исследованных в судебном заседании, несовершеннолетние свидетели В.4 и В.3 сообщили аналогичные сведения о проведенном их семьей времени <...>.

<...>

Свидетель М.3 показал, что жил по соседству с К. и М., между ними сложились хорошие отношения, они часто ходили друг к другу в гости. Также ему знаком старший сын К. – ФИО1, который в <...> года переехал жить к К. и М.. С момента, как ФИО1 переехал, между ними начались бытовые конфликты из-за того, что ФИО1 бездельничал, злоупотреблял спиртным и жил на пенсию матери. М. во всем поддерживал К..

Утором <...> он и В. пришли в гости к К., втроем они распили бутылку самогона во дворе, М. не пил и был в доме. Около 10 часов с улицы во двор зашел ФИО1, он был в таком сильном опьянении, что прошел мимо и их не заметил. Через некоторое время из дома послышался шум скандала, затем на порог вышел ФИО1, а вслед за ним, с топором в руке, М., который ничего не говорил, просто шел за ФИО1. Он сразу же подбежал к М., забрал у него топор, успокоил его и провел в дом. ФИО1 ничего не говорил по поводу ссоры и прошел в пристройку под навесом. Вскоре начался уже новый скандал между ФИО1 и К., ему было неприятно это слушать и они с В. ушли домой. На следующий день он узнал, что произошло убийство К. и М..

Из исследованного судом протокола очной ставки между свидетелем М.3 и обвиняемым ФИО1 следует, что М.3 полностью подтвердил данные им показания.

<...>

Свидетель В. в судебном заседании дала аналогичные показания об обстоятельствах взаимоотношений между К., М. и ФИО1, а также о попытке М. преследовать ФИО1 с топором в руке.

Из исследованного судом протокола очной ставки между свидетелем В. и обвиняемым ФИО1 следует, что В. полностью подтвердила ранее данные ей показания.

<...>

Из исследованных судом показаний свидетеля Ш. следует, что на протяжении всей жизни он поддерживал дружеские отношения с К., которая приходилась ему двоюродной сестрой. У К. было двое сыновей – ФИО1 и Б.2 В связи с наличием родственных связей он, К. и М. часто общались, бывали друг у друга в гостях. К. хорошо относилась к Б.2, а отношения с ФИО1 были более прохладными. К. говорила ему, что опасается ФИО1, поскольку он агрессивен, если употребит алкоголь.

<...> около 10 часов, он направлялся из дома в центр <...> по делам, и по пути решил зайти в гости к К. и М.. Войдя в дом, он увидел в дальней от входа комнате М., который лежал на левом боку, на полу около дивана. Он несколько раз окликнул М., но тот не ответил. Он решил, что М. пьян, и ушел.

Спустя два часа, возвращаясь обратно домой, он вновь зашел домой к К. и позвал ее, ему никто не ответил. Войдя в дом, он обратил внимание, что поза М. не изменилась. Он притронулся к М. и понял, что тот мертв. У продавца магазина он взял номер участкового и сообщил об обнаружении трупа. Сотрудник полиции попросил ожидать его около дома К.. Во время ожидания, он прошел за дом, в огород, и нашел там накрытое пледом тело К..

К. и М. ни с кем не конфликтовали, посторонние лица к ним в гости не приходили. ФИО1 в этот день он не видел.

<...>

Кроме исследованных судом показаний подсудимого, вышеизложенных показаний потерпевших и свидетелей, вина ФИО1 подтверждается совокупностью следующих исследованных в судебном заседании доказательств.

Протоколом осмотра места происшествия и трупов, согласно которому при осмотре дома и территории домовладения, расположенных по адресу: <...>, обнаружены трупы М. и К. с колото-резаными ранами. В ходе осмотра установлено, что из дома пропал кухонный нож с рукоятью черного цвета. Изъяты плед, которым был накрыт труп К., пустой кошелек из кожзаменителя коричневого цвета, военный билет и паспорт гражданина <...> на имя ФИО1, другие предметы.

<...>

Протоколом дополнительного осмотра места происшествия того же домовладения, в ходе которого обнаружены и изъяты мокрые джинсовые шорты черного цвета, куртка голубого цвета и майка-безрукавка.

<...>

Протоколом осмотра места происшествия, жилого дома А., в котором ФИО1 оставался ночевать в ночь с <...> на <...>. В ходе осмотра двора данного домовладения, в ветвях дерева обнаружен и изъят нож с рукояткой черного цвета, общей длиной <...> см.

<...>

Протоколом осмотра в помещении морга <...> отделения ГБУЗ «<...>» МЗ <...> трупа К. При осмотре трупа обнаружены повреждения: зияющая горизонтальная щелевидная рана, в которой видна пересечённая трахея, на боковой поверхности шеи слева три горизонтальные щелевидные раны, на передней поверхности грудной клетки справа щелевидная рана, на боковой поверхности средней трети грудной клетки справа горизонтальная щелевидная рана, на задней поверхности средней трети грудной клетки слева четыре вертикальных щелевидных раны. На задней поверхности средней трети грудной клетки слева по задней подмышечной линии горизонтальная щелевидная рана. При осмотре изъяты отпечатки пальцев и ладоней рук, срезы с ногтевых пластин кистей обеих рук, марлевый тампон с образцами крови К.

<...>

Протоколом осмотра в том же помещении морга трупа М. При осмотре трупа обнаружены повреждения: в области кончика носа слева неправильной овальной формы ссадины, в проекции левой брови сине-багровый кровоподтёк. На передней поверхности средней трети грудной клетки веретенообразная рана. При осмотре изъяты отпечатки пальцев и ладоней рук, срезы с ногтевых пластин кистей обеих рук, марлевый тампон с образцами крови трупа М.

<...>

Протоколом выемки у свидетеля Д. денежной купюры достоинством 50 рублей <...>, со следами вещества бурого цвета, похожего на кровь.

<...>

Протоколами осмотра предметов и документов, изъятых в ходе осмотра места происшествия, в том числе ножа длиной <...> см, денежной купюры достоинством 50 рублей.

<...>

Протоколом предъявления предмета для опознания, согласно которому свидетель Б., среди нескольких предъявленных ей на опознание ножей, опознала нож, который она подарила К. и который обнаружили в дереве, в месте, указанном подсудимым.

<...>

Протоколом осмотра информации о соединениях абонентских номеров сотовой связи М., К. и ФИО1 за период с 00 часов 00 минут <...> и до 20 часов 00 минут <...>.

В ходе осмотра установлено, что абонентский номер М. в исследуемый период времени фактически не использовался.

С абонентского номера К., в период с 07 часов 45 минут до 09 часов 06 минут <...>, осуществлено 6 исходящих звонков на различные абонентские номера сотовой связи. В период с 09 часов 11 минут до 14 часов 34 минут поступило 3 входящих сообщения от <...>. В 16 часов 47 минут поступил входящий звонок с номера <...>.

С 18 часов 08 минут и до 18 часов 59 минут зафиксировано 6 исходящих звонков на номер <...>, используемый А., продолжительность их соединений составляла от 38 до 111 секунд.

Абонентский номер который находился в пользовании ФИО1, был включен, с ним осуществлялись соединения, но в связи с недостатком средств на счету продолжительность соединения составляла 0 секунд.

<...>

Протоколами выемки и осмотра предметов, изъятой в отделении ГБУЗ «<...>» одежды с трупов М. и К.

<...>

Протоколами выемки и осмотра предметов, изъятых в отделении ГБУЗ «<...>» кожных лоскутов с повреждениями с трупов М. и К.

<...>

Заключением судебно-медицинской экспертизы трупа М., согласно которому смерть М. наступила за 1-3 дня до момента исследования трупа в морге, в результате проникающего колото-резаного ранения передней поверхности грудной клетки слева, проникающего в левую плевральную полость, с повреждением верхней доли левого легкого и сопровождавшегося массивной кровопотерей. При судебно-медицинском исследовании трупа М. обнаружены следующие повреждения: проникающее колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки слева с повреждением левого легкого: кожная рана на передней поверхности грудной клетки с нижним концом на расстоянии 123 см от подошвенной поверхности стоп, на 1 см влево от средней линии тела, длиной 3 см, с ровными краями, нижним «П»-образным и верхним острым концами. Учитывая характер кожной раны, а также данные медико-криминалистического исследования, это повреждение причинено колюще-режущим орудием, с односторонней заточкой клинка шириной не более 2,5 см и длиной не менее 12 см. Данное повреждение причинило тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, так как по своему характеру непосредственно создало угрозу для жизни, и находится в прямой причинно-следственной связи со смертью М. Кровоподтек в левой надбровной области с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани, ссадина носа. Эти повреждения образовались в результате двух воздействий тупыми твердыми предметами, не отобразивших своих индивидуальных свойств в повреждениях. Такие повреждения обычно у живых не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, и в причинно-следственной связи со смертью не состоят. Давность образования вышеописанных повреждений составляет 5-60 минут до времени наступления смерти М. Все вышеописанные повреждения образовались за короткий промежуток времени до наступления смерти, в связи с чем последовательность их причинения определить не представляется возможным. После причинения колото-резаного ранения груди с повреждением легкого совершение активных самостоятельных действий потерпевшим не исключается в ограниченный промежуток времени – до нескольких минут. Колото-резаные раны могут сопровождаться наружным кровотечением. Учитывая данные судебно-гистологического исследования, смерть М. наступила в промежуток времени, не превышающий одного часа с момента причинения повреждений. При судебно-медицинской экспертизе трупа М. повреждений, которые могли образоваться после наступления смерти, не обнаружено. При судебно-химическом исследовании крови от трупа М. обнаружен этиловый алкоголь в количестве 1,9 промилле, что соответствует средней степени алкогольного опьянения на момент смерти.

<...>

Заключением судебно-медицинской экспертизы трупа К., согласно которому смерть К. наступила за 1-3 дня до момента исследования трупа в морге, от проникающей резаной раны (№1) передней поверхности шеи с повреждением трахеи, проникающей колото-резаной раны (№2) передней поверхности шеи слева с повреждением сонной артерии, множественных проникающих колото-резаных ран (№№5,6) грудной клетки справа с повреждением диафрагмы и правой доли печени, проникающих колото-резаных ран (№№ 7,8,9,10,11) грудной клетки слева с повреждением левого легкого, сопровождавшихся острой кровопотерей. При жизни К. причинены следующие повреждения: резаная рана (№1), на передней и переднебоковых поверхностях шеи, в средней трети на расстоянии 135 см от подошвенной поверхности стоп, с ровными неосадненными краями и острыми концами, проникающая в полость трахеи с повреждением пластины щитовидного хряща. Горизонтальная веретенообразная проникающая колото-резаная рана (№2), края раны ровные без признаков осаднения; раневой канал с преимущественным направлением слева-направо, сообщается с раневым каналом раны №1 с пересечением по его ходу мягких тканей, левой сонной артерии. Сквозная непроникающая колото-резаная рана боковой поверхности шеи слева с входной раной (№3), расположенной на задненаружной поверхности верхней трети шеи слева, на расстоянии 138 см от подошвенной поверхности стоп и 5,5 см влево от средней линии, выходной раной (№4), расположенной на боковой поверхности верхней трети шеи слева. Непроникающая резаная рана в подбородочной области слева. Проникающая колото-резаная рана (№5) на переднебоковой поверхности грудной клетки справа по передней подмышечной линии, на расстоянии 116 см от подошвенной поверхности стоп, с ровными краями, верхним «П»-образным и нижним острым краями, с преимущественным направлением раневого канала спереди назад, сверху вниз и справа-налево общей длиной около 13 см, с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей, межреберных мышц в 5 межреберье, диафрагмы и правой доли печени, общей длиной раневого канала около 13 см. Горизонтальная проникающая колото-резаная рана (№6) на боковой поверхности средней трети грудной клетки справа, по средней подмышечной линии, на расстоянии 109 см от подошвенной поверхности стоп, с ровными краями, «П»-образным задним и острым передним концами, с горизонтально направленным раневым каналом справа-налево, общей длиной около 13 см, повреждением мягких тканей, межреберных мышц в 7-ом межреберье справа, повреждением диафрагмы и правой доли печени. Вертикальная веретенообразная проникающая колото-резаная рана (№7) на задней поверхности средней трети грудной клетки слева, на расстоянии 123 см от подошвенной поверхности стоп и 8 см влево от средней линии задней поверхности тела, с ровными краями, верхний конец раны закруглен, нижний острый, с преимущественным направлением раневого канала сзади-наперед и несколько слева-направо, общей длиной около 13 см, с пересечением по его ходу мягких тканей грудной клетки, повреждением межреберных мышц в 3-м межреберье и верхнего края 4-го ребра, слепым повреждением верхней доли левого легкого. Вертикальная веретенообразная проникающая колото-резаная рана (№8) на задней поверхности средней трети грудной клетки слева, на расстоянии 121 см от подошвенной поверхности стоп и 7 см влево от средней линии задней поверхности тела, с ровными краями, верхний конец раны закруглен, нижний острый; раневой канал с преимущественным направлением сзади-наперед, несколько слева-направо и сверху-вниз, общей длиной около 11-12 см, с пересечением по его ходу мягких тканей грудной клетки, проникает в левую плевральную полость в 4-м межреберье, повреждая межреберные мышцы, кровеносные сосуды, верхний край 6-го ребра, со слепым повреждением верхней доли левого легкого. Вертикальная веретенообразная проникающая колото-резаная рана (№9) на задней поверхности средней трети грудной клетки слева, на расстоянии 119 см от подошвенной поверхности стоп и 3 см влево от средней линии задней поверхности тела, с ровными краями, верхний конец раны закруглен, нижний острый; раневой канал с преимущественным направлением сзади-наперед, несколько слева-направо и сверху-вниз, общей длиной около 10 см, с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей грудной клетки, проникает в левую плевральную полость в 4-м межреберье, повреждая межреберные мышцы, кровеносные сосуды. Вертикальная веретенообразная проникающая колото-резаная рана (№10) на задней поверхности средней трети грудной клетки слева, на расстоянии 117 см от подошвенной поверхности стоп и 2 см влево от средней линии задней поверхности тела, края раны ровные, верхний конец раны закруглен, нижний острый; раневой канал с преимущественным направлением сзади-наперед, несколько слева-направо и сверху-вниз, общей длиной около 10 см, с пересечением по его ходу мягких тканей грудной клетки, проникает в левую плевральную полость в 5-м межреберье, повреждая межреберные мышцы, кровеносные сосуды. Горизонтальная щелевидная проникающая колото-резаная рана (№11) на задней поверхности средней трети грудной клетки слева, по задней подмышечной линии, на расстоянии 115 см от подошвенной поверхности стоп; края раны ровные, внутренний конец острый, наружный «П»-образный; раневой канал проходит в направлении спереди-назад и слева-направо, обшей длиной около 13 см, с пересечением по его ходу мягких тканей грудной клетки, проходит в 7-м межреберье, повреждая межреберные мышцы и нижнюю долю левого легкого. Учитывая характер вышеописанных кожных ран, а также данные медико-криминалистического исследования, данные повреждения могли быть причинены колюще-режущим орудием, с односторонней заточкой клинка шириной не более 2,5 см и длиной не менее 12 см, повреждения причинили тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, так как по своему характеру непосредственно создали угрозу для жизни, и находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью К. Давность образования вышеописанных повреждений составляет 5-30 минут до времени наступления смерти К. Все вышеописанные повреждения образовались за короткий промежуток времени до наступления смерти, в связи с чем последовательность их причинения определить не представляется возможным. Нумерация ран условна и не соответствует последовательности их причинения. После причинения резаного и колото-резаных ранений шеи с повреждением трахеи и сонной артерии, колото-резаных ранений груди с повреждением левого легкого и правой доли печени совершение активных самостоятельных действий потерпевшей не исключается в ограниченный промежуток времени – от нескольких секунд до нескольких минут. Колото-резаные и резаные раны могут сопровождаться наружным кровотечением. Учитывая данные судебно-гистологического исследования, смерть К. наступила в промежуток времени, не превышающий 30 минут с момента причинения повреждений. При судебно-медицинской экспертизе трупа К. повреждений, которые могли бы образоваться после наступления смерти, не обнаружено. При судебно-химическом исследовании крови от трупа К. обнаружен этиловый алкоголь в количестве 3,7 промилле, что соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения на момент смерти.

<...>

Заключением комплексной биолого-генетической судебно-медицинской экспертизы, согласно которому на представленном на экспертизу кухонном ноже, изъятом в ходе осмотра места происшествия, найдена кровь человека, выявляется более двух аллелей, что однозначно свидетельствует о смешанной природе данного препарата ДНК, которые могут принадлежать образцу крови К. и образцу крови М. Учитывая малую концентрацию ДНК, полученные результаты не являются устойчивыми и потому не позволяют однозначно установить полный профиль индивидуализирующих молекулярно-генетических систем.

<...>

Заключением медико-криминалистической судебной экспертизы, согласно которому обнаруженные на теле К. и М. колото-резаные и резаные повреждения могли образоваться от ударов клинком представленного на экспертизу ножа.

<...>

Заключением криминалистической судебной экспертизы, согласно которому нож, представленный на экспертизу, изготовлен промышленным способом по типу ножей хозяйственно-бытового назначения и холодным оружием не является.

<...>

Заключением ситуационной судебно-медицинской экспертизы, согласно которому все повреждения, выявленные у К., образовались от 11 травмирующих воздействий предмета, обладающего колюще-режущими свойствами. Резаная рана на передней и переднебоковых поверхностях средней трети шеи, надрез кожи в подбородочной области слева образовались в результате рассечений тканей предметом, имеющим острый край (лезвие). Причиной смерти К.K. явились проникающие колото-резаные ранения шеи, груди и живота, резаная рана шеи, с повреждением трахеи, левой общей сонной артерии, левого легкого, печени, сопровождавшиеся массивной кровопотерей.

В протоколе допроса в качестве подозреваемого, протоколе допроса в качестве обвиняемого и протоколе проверки его показаний на месте, ФИО1 рассказывал и показывал, как именно он наносил удары К., в каком положении находился каждый из них, после чего продемонстрировал механизм нанесения ударов.

В представленных протоколах, механизм образования проникающих ранений груди и живота (раны №№ 5,6), проникающего колото-резаного ранения шеи (рана №2) не описан. Сравнение механизмов образования других повреждений (проникающих колото-резаных ранений груди, сквозного колото-резаного ранения шеи, резаной раны шеи и надреза подподбородочной области), установленных при исследовании трупа К., и механизмов образования повреждений, указанных в названных протоколах, свидетельствует о возможности образования их при обстоятельствах, указанных в вышеперечисленных протоколах. После получения проникающих колото-резаных ранений груди и живота, с повреждением по ходу раневых каналов печени и нижней доли левого легкого (раны № 5,6,11), К. непродолжительное время (минуты, десятки минут) могла совершать активные целенаправленные действия. Положение ФИО1 и К. могло быть любым, при котором возможно нанести травмирующие воздействия в указанные выше травмирующие области.

<...>

Заключением ситуационной судебно-медицинской экспертизы, согласно которому у М. имелись следующие повреждения: кровоподтек в левой надбровной области; ссадина в области кончика носа слева; проникающее колото-резаное ранение груди (рана на передней поверхности груди слева, преимущественное направление раневого канала снизу вверх, спереди назад и несколько справа налево). Причиной смерти М. явилось проникающее колото-резаное ранение груди с повреждением по ходу раневого канала верхней доли левого легкого, сопровождавшееся массивной кровопотерей. Данное повреждение образовалось в результате одного удара в область передней поверхности груди предметом, обладающим колюще-режущими свойствами.

В протоколе допроса в качестве подозреваемого, протоколе допроса в качестве обвиняемого и протоколе проверки его показаний па месте, ФИО1 рассказывал и показывал, как именно он нанес удар М., в каком положении находился каждый из них, после чего продемонстрировал механизм нанесения удара.

Совпадение механизмов образования повреждений, установленных при исследовании трупа и указанных в протоколах допроса, свидетельствует о возможности образования проникающего колото-резаного ранения груди у М. при указанных обстоятельствах. Проникающее колото-резаное ранение груди у М. закономерно сопровождалось наружным и внутренним кровотечением, соответственно, возможно было попадание крови М. на предметы одежды нападавшего и предмет, который использовался для причинения телесных повреждений.

<...>

Заключением комплексной биолого-генетической судебно-медицинской экспертизы, согласно которому на представленных на исследование банкноте Банка России номиналом 50 рублей <...> (объект № 1) и джинсовых шортах (в объектах №№ 2-4) найдена кровь человека. На джинсовых шортах (в объекте № 5) установлено присутствие крови, видовая принадлежность которой не определена. На майке, трусах, брюках, куртке следов крови не найдено. Препарат ДНК, полученный из объекта № 1, является смесью как минимум двух индивидуальных ДНК, одна из которых может принадлежать образцу крови М., установить генетический профиль другой ДНК из-за малой концентрации не представляется возможным. При тестировании препаратов ДНК, выделенных из объектов №№ 2-5, установлены только частичные профили ПДАФ. Учитывая малую концентрацию ДНК, полученные результаты не являются устойчивыми и потому не позволяют однозначно установить полные профили индивидуализирующих молекулярно-генетических систем.

<...>

Заключением комплексной биолого-генетической судебно-медицинской экспертизы, согласно которому на представленных на исследование вещах, принадлежавших К.: бюстгальтере (объекты 1-6), трусах (объекты 7,8), майке («кофта») (объекты 9-16), паре носков (объекты 17-20), бриджах («штаны») (объекты 21-28), найдена кровь человека. На вещах, принадлежавших М.: шортах, трусах, кровь не обнаружена. Из объектов №№ 1-28 биологических получены препараты ДНК, совпадающие с образцом крови К. При тестировании препаратов ДНК, выделенных из образцов №№ 3-8,10-16,18,21-28 биологических, установлены только частичные профили ПДАФ. Учитывая малую концентрацию ДНК, полученные результаты не позволяют однозначно установить полные профили индивидуализирующих молекулярно-генетических систем.

<...>

Заключением дактилоскопической судебной экспертизы, согласно которому представленные на экспертизу след размером 18x17мм ногтевой фаланги пальца руки, оставлен большим пальцем правой руки М. След размером 22x18мм ногтевой фаланги пальца руки, оставлен указательным пальцем левой руки М. След размером 19x12мм ногтевой фаланги пальца руки, оставлен средним пальцем левой руки ФИО1 След размером 12x8мм ногтевой фаланги пальца руки, оставлен указательным пальцем левой руки ФИО1 След размером 21x14мм ногтевой фаланги пальца руки, оставлен указательным пальцем правой руки ФИО1

След размером 31х28мм ногтевой фаланги пальца руки и след размером 22x20мм ногтевой фаланги пальца руки, для идентификации личности непригодны.

<...>

Объективность всех исследованных экспертных заключений, находящихся в материалах уголовного дела, у суда сомнений не вызывает, экспертизы проведены высококвалифицированными специалистами по научно-обоснованным методикам, согласуются с другими доказательствами по делу.

Оценив заключения ситуационных судебно-медицинских экспертиз в совокупности с судебно-медицинскими экспертизами трупов потерпевших и первоначальными показаниями подсудимого о расположении относительно друг друга потерпевших и нападавшего на них ФИО1, о механизме образования причиненных потерпевшим ранений, о времени наступления смерти и о месте обнаружения трупов, суд приходит к выводу о правдивости показаний ФИО1 на предварительном следствии о сообщенном им способе убийства и месте нахождения орудия преступления.

С учетом вышеизложенного, а также того, что свои показания, в которых он полностью признавал свою вину в убийстве двух лиц, ФИО1 давал неоднократно, непосредственно сразу после его задержания, еще не придумав свою версию произошедшего, в присутствии своего защитника, подтверждал свои показания в ходе последующих процессуальных действий также с участием адвоката, суд приходит к выводу, что показания, данные подсудимым в ходе предварительного следствия, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и являются правдивыми, показания он давал добровольно и только показания, которые он считал нужными.

О правдивости вышеуказанных показаний свидетельствует и содержание описательной части психолого-психиатрического экспертного заключения, в котором указано, что, отвечая на вопросы экспертов об обстоятельствах и причинах произошедшего, ФИО1 заявил: «я был пьян. Мать и отчим меня ругали, хотели выгнать. Я взял нож с черной пластмассовой ручкой. Удары матери наносил хаотично в область спины и один в область шеи. Потом я зашел в дом и нанес один удар отчиму. Затем я переоделся и пошел к своей бывшей сожительнице».

Суд оценивает критически показания ФИО1, которые он давал в судебном заседании и потому, что подсудимый изменил свои показания и выдвинул новую версию произошедшего через восемь месяцев после преступления и только после того, как ознакомился с заключениями судебных экспертиз, в которых, как он сам показал в суде, по его мнению, нет доказательств его вины.

В качестве доказательств невиновности подсудимого сторона защиты ссылается на следующие доказательства, исследованные судом по ходатайству подсудимого.

Из исследованных показаний свидетеля Б.3 следует, что она живет неподалеку от семьи Б.2, его жены Б. и их малолетних детей. В конце <...> года ей стало известно от жителей <...> о смерти К. и М.

За день до убийства, в дневное время, она видела, как вся семья Б.2 пытались поймать убежавшую у них со двора свинью. Прошло много времени, поэтому она не помнит точное время, когда их видела, возможно, около 15-16 часов.

<...>

Свидетель Б.4 в суде показал, что с <...> по <...> года был участковым полиции в <...>. ФИО1 знает как жителя станицы, характеризовать его может посредственно, ФИО1 злоупотреблял спиртным и не хотел работать. Также он знал и мать подсудимого К., домой к которой приезжал по вызову в конце <...> года из-за ее конфликта с Б. Ничего особенного там не произошло, они поругались между собой, обе находясь в состоянии опьянения, телесных повреждений не было и заявления никто из них не написал. Больше об этой семье ему ничего не известно.

Исследованные судом доказательства стороны защиты свидетельствуют о том, что подсудимый любыми способами, выдвигая различные версии произошедшего, пытался избежать своего разоблачения, и убеждают суд в правильности выводов о лживости показаний ФИО1 относительно его непричастности к убийству К. и М..

Так, показания свидетеля Б.4 лишь подтвердили, что в <...> году имел место конфликт между К. и Б., который закончился их примирением, и пока свидетель там работал до <...> года, больше никаких скандалов между этими женщинами не возникало.

Показания свидетеля Б.3 не ставят под сомнение правдивость показаний пятерых членов семьи Б.2 о том, что именно <...> они весь день были вместе и Б. никуда не отлучалась. Как видно из показаний Б.3, она предполагает, что вся семья Б.2 искала убежавшую у них свинью за день до убийства, но о дате совершения убийства заявила – «в конце <...> года мне стало известно от жителей станицы». Кроме того, об обнаружении трупов К. и М. в станице стало известно <...>, таким образом, датой «за день до убийства» и является установленная дата смерти потерпевших, то есть <...>.

Суд приходит к выводу, что показания вышеуказанных свидетелей, наряду с совокупностью исследованных доказательств, также опровергают версию подсудимого о том, что убийство могла совершить Б.

Версию подсудимого о том, что убийство могло быть совершено Б., якобы, в связи с имевшимися между ней и К. неприязненными отношениями, суд оценивает критически и приходит к выводу, что данная версия придумана ФИО1 с целью избежать наказания за совершенное им преступление.

Так, органами предварительного расследования была проведена проверка в порядке ст.144-145 УПК РФ<...>, по результатам которой вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в соответствии с которым установлено, что Б. непричастна к совершению убийства К. и М..

Таким образом, в ходе предварительного следствия и в ходе судебного заседания не добыто объективных доказательств указанной версии подсудимого.

Каких-либо иных, объективных данных и доказательств, ставящих под сомнение виновность подсудимого и подтверждающих его версию о том, что убийство могла совершить Б., стороной защиты суду представлено не было и судом не найдено.

Не нашло своего подтверждения и заявление подсудимого о том, что он не подписывал протокол его допроса в качестве подозреваемого от <...> и подписи в протоколе не его.

Из исследованного судом заключения почерковедческой судебной экспертизы следует, что подписи от имени подозреваемого ФИО1, находящиеся в протоколе допроса подозреваемого от <...> в графах «Подозреваемый», а также в левых нижних частях 2, 3, 4, 5 и 6 листов протокола – выполнены ФИО1

<...>

В судебном заседании версия подсудимого о применении к нему недозволенных методов ведения следствия и самооговоре была тщательно проверена, исследована и не нашла своего подтверждения.

Так, сам подсудимый, в ходе его допроса <...>, на вопрос об обстоятельствах получения имеющейся ссадины на его щеке, показал, что он не помнит, откуда у него эта ссадина, не обращал на нее внимания, но точно может сказать, что его никто не бил. Предположил, что, будучи пьяным в течение <...> и <...>, он мог удариться о какой-либо предмет, другого объяснения получения ссадины у него нет.

Кроме того, заявление ФИО1 о вынужденном самооговоре опровергается протоколами его показаний на предварительном следствии, которые были им даны в присутствии адвоката, с разъяснением ему положений ст. 51 Конституции РФ, в обстановке, исключающей применение недозволенных методов ведения следствия, а также исследованными в судебном заседании материалами проверки, проведенной в порядке ст.144-145 УПК РФ<...>, согласно которым отказано в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1 о применении к нему недозволенных методов ведения следствия в связи с отсутствием состава преступления.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы живого лица, у ФИО1 имеется повреждение в виде ссадины лица, которое не влечет за собой кратковременного здоровья или незначительной утраты общей трудоспособности, расценивается как повреждение, не причинившее вреда здоровью.

<...>

Оценив заявление подсудимого о самооговоре в совокупности с другими исследованными доказательствами, суд оценивает его критически и приходит к выводу, что оно не может подтверждать версию подсудимого о том, что он не совершал убийства, и придумано ФИО1 с целью избежать наказания. Заявление подсудимого о том, что он оговорил себя, опровергнуто как показаниями самого подсудимого на предварительном следствии, так и совокупностью проанализированных выше доказательств.

Проверив и оценив представленные сторонами обвинения и защиты доказательства, суд пришел к выводу, что все они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, относящимися к предмету доказывания по предъявленному подсудимому обвинению, являются относимыми к делу и допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, в совокупности взаимно дополняют друг друга и согласуются между собой, в том числе и в деталях, по месту, времени и способу совершения подсудимым преступления, являются логичными и убедительными, а в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела.

Право подсудимого на защиту полностью соблюдено с момента его фактического задержания и на всех последующих стадиях уголовного судопроизводства, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при получении и закреплении исследованных доказательств не допущено.

Оценив совокупность собранных на предварительном следствии и исследованных в судебном разбирательстве доказательств, которые полностью согласуются между собой, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

Квалифицируя действия подсудимого, суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного, учитывает предшествующее преступлению и последующее поведение виновного, его взаимоотношения с потерпевшими, способ и орудие преступления, и приходит к выводу, что действия ФИО1 были направлены на убийство потерпевших.

Об умысле подсудимого именно на убийство свидетельствуют количество, характер и локализация колото-резаных ранений в жизненно важные органы потерпевших, в результате которых потерпевшим были причинены телесные повреждения, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и повлекли смерть К. и М.. Нанося такие ранения, ФИО1 осознавал, что от них может наступить смерть потерпевших. Между действиями подсудимого и смертью двух человек наличествует прямая причинная связь. В связи с этим суд приходит к выводу, что подсудимый ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления смерти К. и М. и желал ее наступления.

Проведя анализ вышеуказанных доказательств, исходя из установленных судом обстоятельств уголовного дела, действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти двум лицам.

В период производства предварительного расследования в отношении ФИО1 проведена комплексная амбулаторная психолого-психиатрическая судебная экспертиза, согласно выводам которой, ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным психическим расстройством не страдал в прошлом, в момент совершения инкриминируемого ему деяния, ко времени производства по настоящему уголовному делу и не страдает ими в настоящее время. ФИО1 мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в момент времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, ко времени производства по уголовному делу. В момент инкриминируемого ему деяния у него не обнаруживалось также и признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности. Учитывая его психическое состояние, ФИО1 может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, может самостоятельно осуществлять действия, направленные на реализацию процессуальных прав и обязанностей, давать показания, самостоятельно осуществлять право на защиту. Данные, полученные в ходе экспериментально-психологического исследования, психологический анализ материалов дела, результат направленной беседы позволяют сделать вывод, что в момент реализации инкриминируемого преступления ФИО1 в состоянии физиологического аффекта, либо ином значимом эмоциональном состоянии не находился. Имеющиеся у ФИО1 индивидуально-психологические особенности памяти, внимания, мышления, интеллекта, эмоционально-волевой сферы не являются значительно выраженными и не могли оказать существенного влияния на его поведение в исследуемой ситуации. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

<...>

Оценив данное заключение в совокупности с исследованными справками о том, что ФИО1 на учете у врача-нарколога и психиатра не состоит, учитывая его поведение в ходе всего судебного разбирательства, адекватное происходившему в судебном заседании, его активное и последовательное осуществление своей защиты, данные о личности подсудимого, суд считает заключение объективным и обоснованным, а подсудимого ФИО1 признает вменяемым в отношении инкриминируемого ему преступления и подлежащим на основании ст. 19 УК РФ уголовной ответственности.

Назначая подсудимому ФИО1 наказание, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им умышленного особо тяжкого преступления против жизни и здоровья, представляющего высокую степень общественной опасности.

Суд также учитывает сведения о личности ФИО1, его характеристики по месту жительства, отсутствие у него судимости, состояние его здоровья, его возраст, наличие у него малолетнего ребенка, его имущественное положение и влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, и считает возможным не назначать ФИО1 максимальный размер наказания, предусмотренный законом за совершенное преступление.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает наличие у него малолетнего ребенка, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выраженное в сообщении сведений о месте нахождения орудия преступления, предметов одежды, одетых на нем в момент совершения преступления, которые послужили средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.

В судебном заседании установлено, что убийство ФИО1 совершил в состоянии алкогольного опьянения, которое, исходя из установленных обстоятельств дела, способствовало совершению им преступления. Суд пришел к выводу, что именно состояние алкогольного опьянения, в которое подсудимый сам себя добровольно привел, сняло внутренний контроль за его поведением, вызвало немотивированную агрессию к потерпевшим, что в результате привело к совершению им особо тяжкого преступления против жизни - убийству К. и М..

Вывод суда о совершении подсудимым преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, основан на показаниях самого ФИО1 в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, согласно которым вечером <...> и с утра <...> он пил водку и самогон, на показаниях потерпевших и свидетелей, которые в ходе предварительного следствия и в судебном заседании последовательно утверждали, что в указанное время ФИО1 употреблял спиртные напитки. С учетом изложенного, суд считает, что преступление совершено подсудимым в состоянии алкогольного опьянения, хотя при этом он сохранял контроль над своим поведением.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, обстоятельством, отягчающим наказание подсудимому, суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Суд принимает во внимание наличие у подсудимого отягчающего наказание обстоятельства, а также вышеуказанные смягчающие обстоятельства, однако приходит к выводу, что достижение установленных законом целей наказания возможно лишь при назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы.

Суд учитывает наличие у подсудимого смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом «и» части первой статьи 61 УК РФ, и при назначении наказания руководствуется положениями части третьей статьи 62 УК РФ, в силу которой положения части первой этой же статьи уголовного закона при назначении ФИО1 наказания за преступление, предусмотренное п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, применены быть не могут, поскольку санкцией за указанное преступление предусмотрено наказание в виде пожизненного лишения свободы или смертной казни.

Рассматривая уголовное дело, суд не установил каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления.

В этой связи при назначении наказания суд не находит оснований для применения правил, предусмотренных частями 1 и 2 ст. 64 УК РФ, поэтому ФИО1 не может быть назначен более мягкий вид наказания, чем лишение свободы, или назначено наказание ниже низшего предела.

Оснований к назначению подсудимому условного наказания с применением правил ст. 73 УК РФ суд также не усматривает, как и оснований для изменения категории совершенного подсудимым преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО1, совершивший особо тяжкое преступление, должен отбывать лишение свободы в исправительной колонии строгого режима.

Назначая подсудимому наказание, связанное с лишением свободы, учитывая установленные судом обстоятельства дела и исходя из положений ч. 2 ст. 97 УПК РФ о необходимости обеспечения исполнения приговора, суд не находит оснований для отмены или изменения избранной в отношении подсудимого меры пресечения, и оставляет ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражей до вступления приговора в законную силу.

На основании ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, время предварительного содержания ФИО1 под стражей после его задержания и в порядке меры пресечения подлежит зачету в срок отбывания наказания в виде лишения свободы.

Гражданский иск по уголовному делу не заявлен.

Разрешая вопрос о вещественных доказательствах, суд учитывает просьбу подсудимого, мнение государственного обвинителя и защитника, и руководствуется требованиями ч. 3 ст. 81 и п. 12 ч. 1 ст. 299 УПК РФ.

Разрешая вопрос о процессуальных издержках, выслушав позицию подсудимого относительно суммы взыскиваемых издержек и его имущественного положения, учитывая, что от назначенного судом адвоката для защиты в суде первой инстанции ФИО1 не отказывался, суд, в соответствии с положениями ст. 131 - 132 УПК РФ, приходит к выводу о взыскании с ФИО1 процессуальных издержек в виде сумм, выплаченных из средств федерального бюджета адвокату за оказание им юридической помощи. Оснований для полного или частичного освобождения подсудимого от уплаты процессуальных издержек не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 302, 304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным и назначить ему наказание по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 16 лет, с ограничением свободы сроком на 1 год, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Установить осужденному следующие ограничения свободы: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 21.00 до 6.00, не посещать мест общественного питания, в которых разрешено потребление алкогольной продукции, расположенных в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не посещать места проведения и не участвовать в культурно-зрелищных (фестивали, профессиональные праздники, народные гуляния) массовых мероприятиях, не изменять место жительства или пребывания, место работы и учебы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. При этом суд возлагает на осужденного обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Срок наказания осужденному ФИО1 исчислять с <...>. Зачесть в срок отбытого наказания время его содержания под стражей с <...> до вступления приговора суда в законную силу.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения осужденному ФИО1 оставить содержание под стражей.

После вступления приговора в законную силу, вещественные доказательства по делу:

военный билет <...> на имя ФИО1; паспорт гражданина <...> серии <...>, выданный на имя ФИО1, джинсовые шорты «<...>» черного цвета, майку коричневого цвета, куртку «<...>» голубого цвета, трусы серого цвета, брюки темно-синего цвета - вернуть осужденному;

плед из плотной ткани белого цвета с узорами в виде цветов фиолетового и голубого цвета, надписями «<...>», нож бытового назначения с рукояткой черного цвета, длиной <...> см, предметы одежды К. – брюки темно-синего цвета, кофту синего цвета, бюстгальтер белого цвета, трусы белого цвета, пару носок серого цвета - вернуть по принадлежности потерпевшему Б.2;

предметы одежды М. – шорты синего цвета в белую и серую клетку, трусы синего цвета - вернуть по принадлежности потерпевшему М.2;

купюру банка России достоинством 50 рублей <...> – вернуть по принадлежности свидетелю Д.;

дактилоскопическую карту трупа К., дактилоскопическую карту трупа М., информацию о соединениях абонентского номера сотовой связи <...> за период с 00 часов 00 минут <...> до 20 часов 00 минут <...>, находившегося в пользовании ФИО1, информацию о соединениях абонентского номера сотовой связи <...> за период с 00 часов 00 минут <...> до 20 часов 00 минут <...>, находившегося в пользовании М., информацию о соединениях абонентского номера сотовой связи <...> за период с 00 часов 00 минут <...> до 20 часов 00 минут <...>, находившегося в пользовании К. - хранить в материалах уголовного дела;

телефон «<...>» розового цвета, как не представляющий по заявлению осужденного для него ценности; отрезок плотной ткани неправильной продолговатой формы с комбинированным рисунком цветков и листьев различных цветов (срез с пледа), два отрезка ткани светло-бежевого цвета неправильной формы с рисунками в виде линий черного цвета (срезы с наволочки), отрезок полупрозрачной занавеси светло-бежевого цвета с вышитыми рисунками из более плотной ткани (срез с занавеси), отрезок бумаги (визитка «<...>»), отрезок полупрозрачной занавеси светло-бежевого цвета с вышитыми рисунками из более плотной ткани (срез с занавеси), шесть следов пальцев рук на 6 отрезках бумаги, срезы с ногтевых пластин пальцев правой руки К., срезы с ногтевых пластин пальцев левой руки К., срезы с ногтевых пластин пальцев правой руки М., срезы с ногтевых пластин пальцев левой руки М., срезы с ногтевых пластин пальцев правой руки ФИО1, срезы с ногтевых пластин пальцев левой руки ФИО1, марлевый тампон с образцами крови трупа К., марлевый тампон с образцами крови трупа М., кожный лоскут с повреждениями с трупа М., два кожных лоскута с повреждениями с трупа К. - хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств <...> - уничтожить.

Взыскать в бюджет Российской Федерации с осужденного ФИО1 процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных из средств федерального бюджета, в размере:

<...> рублей <...> копеек – оплата труда адвоката Оноприенко М.А. за участие в качестве защитника ФИО1 в уголовном судопроизводстве по назначению суда.

Приговор может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, путем подачи апелляционной жалобы через Краснодарский краевой суд.

В случае подачи апелляционной жалобы, осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий по делу

судья Краснодарского краевого суда А.А.Жуков