Апелляционное постановление № 22-262/2026 от 25 февраля 2026 г.

Судья: Жирков В.С. Дело № 22-262/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Калининград 26 февраля 2026г.

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего Онищенко О.А.,

при секретаре Зориной Т.В.

с участием прокурора Смирнова С.В.,

защитника – адвоката Сазонова А.А.,

потерпевшей ФИО1.,

ее представителя – адвоката Бондаренко А.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе защитника Сазонова А.А. на приговор Центрального районного суда г. Калининграда от 18 декабря 2025г., которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ. в <данные изъяты>, не судимый

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года,

с ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в пользу ФИО1 - 500 000 рублей, ФИО3 - 600 000 рублей, ФИО4 - 600 000 рублей,

У С Т А Н О В И Л:

Приговором суда ФИО2 признан виновным в том, что, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть ФИО5

Преступление совершено 21 сентября 2024г. в <данные изъяты> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Сазонов А.А. полагает, что приговор не соответствует требованиям ст. 297 УПК РФ. Обращает внимание, что в ходе предварительного следствия по уголовному делу были проведены две автотехнические экспертизы, комплексная и дополнительная комплексная судебные экспертизы, которые содержат взаимоисключающие выводы, основанные на разных исходных данных, что вносит неопределенность в возможность установить истину по делу и требует дополнительных экспертных исследований для устранения имеющихся в деле противоречий. В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в Постановлении Пленума № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также их неправомерным завладением без цели хищения», для установления вины водителя необходимо сначала установить момент обнаружения им опасности и лишь затем определять техническую возможность предотвращения столкновения. Из материалов дела неясно, каким образом следователь установил момент, когда водитель имел объективную возможность обнаружить опасность для движения, тем самым вложив в исходные данные для проведения вышеуказанных экспертиз свою субъективную точку зрения, не основанную на законе. Допрошенный в ходе судебного следствия эксперт ФИО7 указал, что разница в заключениях экспертов основана на разных исходных данных, изложенных в постановлениях следователем, в оценку и проверку которых он как эксперт вдаваться не вправе. Таким образом, защитник полагает, что имеющиеся противоречия не могут быть положены в основу приговора, материалы дела не содержат однозначных доказательств вины ФИО2 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии. В целях устранения имеющихся противоречий, а именно – двух версий исходных данных, положенных в основу экспертиз с содержанием взаимоисключающих выводов о виновности лица, а также для определения момента фактического возникновения опасности при ДТП, защитой было заявлено ходатайство о проведении ситуационной экспертизы обстоятельств ДТП, которая могла устранить имеющиеся противоречия и дать более точное представление о моменте возникновения опасности участникам ДТП, однако в удовлетворении данного ходатайства суд отказал. Просит приговор отменить и вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор.

Заслушав выступления защитника, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора, потерпевшей и ее представителя, полагавших приговор законным и обоснованным, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не находит.

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела и постановил обвинительный приговор в соответствии с требованиями ст.ст. 302, 307-309 УПК РФ.

Выводы суда о виновности ФИО2 в инкриминированном преступлении основаны на исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в приговоре доказательствах, которые оценены с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для принятия правильного решения по делу.

При этом суд убедительно мотивировал в приговоре, почему он принял доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, и, с другой стороны, критически оценил и отверг другие, в том числе доводы, приводимые в свою защиту осужденным, который, не отрицая свое участие в дорожно-транспортном происшествии, настаивал на том, что соблюдал правила дорожного движения, а причиной аварии явилось превышение скорости водителем мотоцикла ФИО8

В обоснование выводов о виновности ФИО2 суд правильно сослался на показания свидетеля ФИО6., о том, что дорожно- транспортное происшествие с участием автомобиля и мотоцикла произошло 21 сентября 2024г. около 12 часов 55 минут в районе <адрес> в тот момент, когда водитель автомобиля совершал маневр «разворот»; протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия и схему, согласно которым зафиксировано расположение автомобиля марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, и мотоцикла марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, дорожные условия и размеры проезжей части, наличие дорожных знаков, разметки, направление движения транспортных средств, место столкновения автомобиля с мотоциклом - на полосе для встречного движения при совершении автомобилем маневра «разворот»; протокол осмотра места происшествия от 8 ноября 2024г., в ходе которого следователем были произведены замеры проезжей части на месте ДТП; заключения автотехнических экспертиз о том, что рабочая тормозная система и рулевое управление автомобиля марки «<данные изъяты>», не имеют неисправностей (заключение № 1635/3-1-24 от 17 октября 2024г.), а неисправности рабочей тормозной системы и рулевого управление мотоцикла марки «<данные изъяты>» образовались в момент ДТП (заключение № 1636/3-1-24 от 18 октября 2024г.); заключение комплексной судебной экспертизы № 1776/3-1-24, № 1777/1-1-24 от 5 ноября 2024г. о скорости автомобиля «<данные изъяты>» около 17 км/ч, мотоцикла «<данные изъяты>» - 97 км/ч; заключение судебно-медицинской экспертизы, которым установлены характер, механизм образования, степень тяжести повреждений, имевшихся у пострадавшего ФИО5., которые могли образоваться в условиях дорожно-транспортного происшествия и находятся в прямой причинной связи с наступлением его смерти; протокол от 4 июня 2025г. осмотра видеозаписи, на которой запечатлен момент ДТП.

Кроме того, суд проанализировал заключения комплексной судебной экспертизы № 1776/3-1-24, № 1777/1-1-24 от 5 ноября 2024г. и дополнительной комплексной судебной экспертизы № 7/3-1-25, № 45/1-1-25 от 17 марта 2025г., показания эксперта ФИО7 и правильно положил в основу приговора выводы указанного эксперта в заключении от 17 марта 2025г. о том, что несоответствие действий водителя ФИО2 требованиям п.п. 8.1 и 8.8 ПДД РФ находится в причинной связи с рассматриваемым дорожно-транспортным происшествием.

Оснований не согласиться с приведенной в приговоре оценкой доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд обоснованно согласился с правильностью определения следователем при назначении дополнительной комплексной судебной экспертизы момента возникновения опасности для движения - выезд автомобиля под управлением осужденного, не имевшего преимущества в движении, на полосу движения мотоцикла под управлением ФИО5

Суд также привел мотивы, по которым отверг выводы эксперта в заключении от 5 ноября 2024г. о том, что причиной ДТП явилось несоответствие требованиям правил дорожного движения действий водителя ФИО5., правильно указав на то, что данный вывод сделан исходя из неверно заданного момента возникновения опасности, когда автомобиль под управлением ФИО2 выехал на трамвайные пути встреченного направления и не создавал помех для движения мотоцикла.

В связи с этим суд обоснованно не поставил под сомнение достоверность заключения эксперта от 17 марта 2025г. и отказал защите в назначении ситуационной экспертизы обстоятельств дорожно-транспортного происшествия.

Как верно указал суд, определение момента возникновения опасности для движения осуществляется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию, и не относится к компетенции специальных познаний эксперта.

Таким образом, приведенные в приговоре доказательства, вопреки доводам защиты, не содержат противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности осужденного, их допустимость сомнений не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст.ст. 74, 86 УПК РФ.

Совокупность доказательств, приведенных выше, свидетельствуют о правильности вывода суда о том, что осужденный ФИО2, управляя автомобилем, нарушил требования п.п. 8.1 и 8.8 Правил дорожного движения РФ, имея реальную возможность заблаговременно обнаружить приближающееся по встречной полосе движения транспортное средство, при выполнении маневра «разворот», не убедился в его безопасности, не уступил дорогу встречному транспортному средству, выехал на полосу для встречного движения и, располагая технической возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие, допустил столкновение с мотоциклом под управлением ФИО5., что повлекло по неосторожности причинение смерти последнему, то есть между действиями осужденного и наступившими тяжкими последствиями имеется прямая причинная связь.

При таких обстоятельствах действия ФИО2 правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, не допущено.

Как следует из материалов дела и протокола судебного заседания, предварительное расследование и судебное разбирательство проведены в соответствии с требованиями закона.

Гражданский иск потерпевшей ФИО1 о взыскании в ее пользу, а также в пользу несовершеннолетних детей погибшего компенсации морального вреда разрешен судом в соответствии с требованиями закона, в том числе положений ст.ст. 151, 1099 ГК РФ. Нарушений принципов разумности и справедливости при разрешении гражданского иска не допущено, все заслуживающие внимания обстоятельства судом учтены.

Наказание ФИО2 назначено в соответствии с положениями ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, обстоятельств совершения преступления, данных о личности виновного, всех установленных по делу смягчающих наказание обстоятельств.

Иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету в качестве смягчающих наказание в силу положений ст. 61 УК РФ, по настоящему делу не усматривается.

Исследовав представленные доказательства, суд установил, что погибший ФИО5 допустил нарушение Правил дорожного движения, двигаясь на мотоцикле с превышением разрешенной скорости, однако указанное обстоятельство обоснованно не было признано судом смягчающим наказание, поскольку, как следует из заключения эксперта от 17 марта 2025г., данное нарушение не находится в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием, в результате которого наступили последствия в виде смерти ФИО5.; последний, двигаясь и с максимально допустимой скоростью, не располагал технической возможностью избежать столкновения с автомобилем осужденного.

Вывод о необходимости назначения ФИО2 наказания в виде реального лишения свободы судом в приговоре мотивирован и является правильным, соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, данным о личности осужденного, отвечает указанным в ч. 2 ст. 43 УК РФ целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Отбывание наказания в колонии-поселении назначено в соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Центрального районного суда г. Калининграда от 18 декабря 2025г. в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения.

Судья: