Апелляционное постановление № 22-2008/2024 от 9 сентября 2024 г. по делу № 1-53/2024

дело № 22-2008/2024 судья Юсупов М.З.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 сентября 2024 года г. Благовещенск

Амурский областной суд под председательством судьи Коноваловой Т.Н.,

при секретаре Лебедеве В.В.,

с участием:

прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Амурской области Коваля М.В.,

защитника осуждённой ФИО1 - адвоката Мацкевича О.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осуждённой ФИО1 - адвоката Мацкевича О.А. на приговор Сковородинского районного суда Амурской области от 22 мая 2024 года, которым

ФИО1, родившаяся <дата> в <адрес>, не судимая;

осуждена по ч. 3 ст. 264 УК РФ, к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

ФИО1 реальное отбывание основного наказания в виде лишения свободы отсрочено до достижения четырнадцатилетнего возраста её малолетним ребёнком Ф.И.О.30, родившимся <дата>, то есть до <дата>.

В силу ч. 2 ст. 71 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исполнять самостоятельно. Срок его исполнения постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

По делу разрешен вопрос о мере пресечения и определена судьба вещественных доказательств.

Изложив обстоятельства дела, выслушав выступления защитника осуждённой ФИО1 - адвоката Мацкевича О.А., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Коваля М.В., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признана виновной в нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено <дата><адрес>, при обстоятельствах, установленных приговором.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник осуждённой ФИО1 - адвокат Мацкевич О.А. выражает несогласие с приговором, в обоснование указывает следующее:

приговор постановлен на косвенных и предположительных доказательствах; судом необоснованно отвергнуты показания ФИО1, несовершеннолетнего свидетеля Свидетель №7, потерпевшего Потерпевший №1 о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия за рулем находился Ф.И.О.7;

недопустимыми являются показания свидетеля Ф.И.О.10, т.к. она не является экспертом и специалистом и не обладает специальными познаниями; показания Ф.И.О.8, данные в качестве специалиста, поскольку ранее данное им заключение эксперта <номер> от <дата> по данному делу исключает возможность его допроса в качестве специалиста; заключения комплексных экспертиз <номер> и <номер>, выводы экспертов носят явно вероятностный характер;

не проверена версия стороны защиты о том, что в момент опрокидывания автомобиля не пристегнутые ремнями безопасности водитель и пассажир, находящийся на переднем сидении, могли в салоне поменяться местами;

просит приговор отменить, постановить оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Мацкевича О.А. и дополнения к ней заместитель прокурора Сковородинского района Орловская Ю.И. находит доводы апелляционной жалобы несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, а приговор подлежащим оставлению без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, дополнения к ней и возражения на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

ФИО1 отрицает виновность в преступлении, настаивая, что во время движения находилась на пассажирском сидение, а автомобилем управлял её погибший супруг Ф.И.О.7

Вместе с тем, обстоятельства, при которых совершено преступление и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно. Виновность осужденной в преступлении подтверждается всей совокупностью собранных по делу доказательств, полно, всесторонне, объективно исследованных судом и приведенных в приговоре.

Судом верно установлено, что местом дорожно-транспортного происшествия является <адрес> имеющей ровное сухое гравийное покрытие, две полосы без дефектов дорожного покрытия, зафиксирован след юза на протяжении 66 метров, справа на обочине (при осмотре от <адрес> в сторону <адрес>) имеются фрагменты частей осветительных приборов, частей кузова автомобиля, а также пятна бурого цвета, похожие на кровь.

Доводу стороны защиты о том, что в ходе заноса автомобиль повело в левую сторону, после чего он перевернулся, дана надлежащая оценка.

Как правильно указано в судебном решении суд исходя из конкретных обстоятельств расследуемого дорожно-транспортного происшествия, зафиксированных в протоколе осмотра места происшествия, схеме ДТП, установленных из показаний допрошенных по делу его участников, очевидцев и иных свидетелей, результатов судебно медицинских экспертиз, в совокупности с тем, что экспертом однозначно определен механизм развития ДТП: непосредственно опрокидыванию предшествовало возникновение бокового заноса, к месту опрокидывания автомобиль перемещался с заносом в право, опрокидывание происходило через правую боковую поверхность кузова, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что водителем автомашины в момент ДТП являлась ФИО1

Установленные судом обстоятельства согласуются как с показаниями ФИО1 в части, признанной судом достоверными, так и совокупностью исследованных доказательств, в том числе фактическим данными, содержащимися в протоколе осмотра предметов от <дата> и <дата> - автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак «<номер>» в кузове типа «Универсал», бордового цвета, согласно которому автомобиль имеет руль, расположенный справа, имеются многочисленные повреждении кузова, который деформирован в основном с левой стороны; выбито лобовое (ветровое) стекло, которое имеет многочисленные трещины, а также в левой верхней части имеется повреждение стекла округлой формы с ярко выраженной точкой приложения от которой трещины расходятся кругами, наибольший диаметр повреждения 20 сантиметров; переднее пассажирское сиденье отодвинуто назад больше чем водительское сиденье; при этом рулевое колесо находиться в верхнем положении, расстояние от нижней части рулевого колеса до спинки водительского сиденья составляет 47 сантиметров, от верхней части рулевого колеса до верхней части спинки сиденья 75 см; расстояние от педали тормоза до края подушки сиденья составляет 46 сантиметров, длина подушки сиденья составляет 48 см.

Свидетель Ф.И.О.10 (фельдшер отделения скорой медицинской помощи ГБУЗ АО «<адрес> ЦРБ») выезжавшая на место ДТП, сообщила, что исходя из повреждений автомобиля и со слов женщины она поняла, что автомобиль перевернулся, супруга женщины выбросило из салона автомобиля, автомобиль был деформирован больше с левой стороны. Мужчина лежал на земле слева от автомобиля, за проекцией автомобиля, то есть не в стороне от него.

О том, что ФИО1 сама рассказала о том, что в момент ДТП находилась за рулем автомобиля сообщили свидетели:

- свидетель Ф.И.О.11, являющийся врачом торакального отделения ГАУЗ АО «АОКБ», со слов которого он был лечащим врачом ФИО1, направленой из <адрес> центральной районную больницы в ГАУЗ АО «АОКБ» с травмами, полученными в результате ДТП. В ходе обследования был поставлен диагноз: «Ушиб грудной клетки слева, перелом левой ключицы». В ходе сбора анамнеза ФИО1 пояснила, что данные травмы она получила в результате ДТП произошедшего <дата>, когда управляла автомобилем, при этом в момент ДТП она ударилась грудной клеткой.

Свидетель Свидетель №6 (постовая медсестры хирургического отделения <адрес> центральной районной больницы) пояснила, что <дата> в 08 часов скорой медицинской помощью в хирургическое отделение с травмами, полученными в результате ДТП, были доставлены ФИО2 О.7, а также с ними двое маленьких детей. При поступлении ФИО1 жаловалась на боль в левом плечевом суставе, говорила, что на момент ДТП она находилась за рулем автомобиля.

Свидетель Свидетель №5, выезжавшая в составе следственно-оперативной группы на место происшествия отметила, что на проезжей части были обнаружены следы юза автомобиля, которые вели от правой стороны проезжей части к левой и в дальнейшем обратно к правой стороне и в кювет. Также на правой обочине при осмотре были обнаружены следы пятен темно-красного цвета, визуально похожие на кровь, а также фрагменты осветительных приборов, стёкла и кузовных деталей автомобиля бордового цвета. В <адрес> ЦРБ старший сын ФИО1 – Свидетель №7 пояснил, что автомобилем управляла его мама – ФИО1

Свидетель Свидетель №3, также выезжавший в качестве инспектора ГДПС ОГИБДД ОМВД России «<адрес>» в составе следственно-оперативной группы на место ДТП с указанным выше автомобилемпояснил, что следователем был составлен протокол осмотра места происшествия, с которым ознакомились участвующие лица. Находясь в помещении ГБУЗ АО «<адрес> ЦРБ» им было произведено освидетельствование ФИО1 на состояние алкогольного опьянения, которое не было установлено. В связи с тем, что ФИО1 при даче пояснений поясняла, что она находилась за управлением автомобилем, а также, что при движении ни она, ни супруг не были пристегнуты ремнями безопасности, в отношении ФИО1 был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.6 КоАП РФ, при составлении которого ФИО1 была согласна с привлечением к административной ответственности.

Из показаний специалиста Ф.И.О.8 (заведующего <адрес> отделением ГБУЗ АО «Амурское Бюро СМЭ») следует, что с учетом антропометрических данных Ф.И.О.7 маловероятно, что ФИО3 мог находиться на водительском сиденье и управлять автомобилем в момент дорожно-транспортного происшествия. Комплекс телесных повреждений Ф.И.О.7 и характерные раны головы позволяют сделать однозначный вывод о том, что он выпал из салона автомобиля, вероятнее всего с левой стороны, что исключает возможность управления им транспортным средством. Травма грудной клетки является характерной травмой водителя при ДТП, отсутствие повреждений на лице и голове Ф.И.О.7 свидетельствует об отсутствии контакта с ветровым стеклом, кроме того, наличие крепления ветрового стекла с правой стороны исключает возможность выпадения водителя через данное стекло, что позволяет сделать вывод о том, что именно ФИО1 находилась за рулём автомобиля в момент ДТП.

Приведенные показания свидетелей и специалиста подтверждаются данными, содержащимися в протоколах осмотра документов - медицинских карт потерпевшего и осужденной, а также самой медицинской карте стационарного больного ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» <номер> на имя ФИО1, где при первичном осмотре пациента <дата> (23:15), а также в выписном эпикризе от <дата> в разделе «Анамнез заболевания» указано: «в результате ДТП от <дата> в качестве водителя ударилась грудной клеткой»; заключении комиссии экспертов <номер> от <дата>, которые исходя из особенностей телесных повреждений у Ф.И.О.7, повреждений автомобиля, механизма ДТП, отсутствие фиксации ремнями безопасности, пришли к выводу, что наиболее вероятно, что Ф.И.О.7 находился на месте переднего пассажира слева с последующим выпадением из салона автомобиля через ветровое стекло заключении комиссии экспертов <номер> от <дата>, которые, исходя из особенностей телесных повреждений у ФИО1, повреждений автомобиля, механизма ДТП, пришли к выводу, что наиболее вероятно, что ФИО1 в момент ДТП находилась на месте водителя автомобиля; левосторонняя локализация повреждений у ФИО1 объясняется смещением тела внутри салона по инерции влево вперед и вверх при опрокидывании автомобиля.

В соответствии с выводами судебно-медицинского эксперта, изложенным в заключении <номер> от <дата>, обнаруженная у трупа Ф.И.О.7 сочетанная тупая травма головы, грудной клетки, образовалась в результате травматических воздействий (ударов) тупыми твердыми предметами, возможно при вышеуказанных обстоятельствах (о выступающие части салона автомобиля), с силой достаточной для образования данных повреждений, с приложением последних в область головы, грудной клетки. Сочетанная тупая травма головы и грудной клетки повлекла за собой смерть Ф.И.О.7, состояла в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти, по квалифицирующему признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни, оценивается как тяжкий вред здоровью.

В соответствии с выводами судебно-медицинского эксперта, изложенным в <номер> от <дата>, при судебно-медицинской экспертизе у ФИО1 обнаружены ушибы: левого плечевого сустава, грудной клетки слева, бедра и коленного сустава слева, не причинившие вреда здоровью. Данные повреждения могли образоваться во время и при вышеописанных обстоятельствах. Они не причинили вреда здоровью.

При проведении автотехнической судебной экспертизы <номер> от <дата>, эксперт Ф.И.О.14 пришел к выводу что составляющие системы «Автомобиль» и «Дорога» не находятся в причинной связи с потерей водителем контроля за движением автомобиля, т.е. потеря контроля над управлением автомобиля обусловлена действиями водителя.

Водитель автомобиля марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак «<номер>», в данной дорожной ситуации с технической точки зрения должен был руководствоваться требованиями части 1 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации: «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил». С технической точки зрения эксперт усматривает несоответствие в действиях водителя указанного автомобиля требованиями части 1 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Суд правомерно использовал в качестве доказательств заключения экспертов, проверив их на предмет допустимости, достоверности и относимости, учитывал при этом полноту проведенных исследований, логичность и непротиворечивость сделанных выводов во взаимосвязи с другими доказательствами по делу, руководствовался также положениями ч. 2 ст. 17 УПК РФ. Заключения экспертов, положенные в основу приговора, даны уполномоченным лицами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертной деятельности, в рамках процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом и ведомственными нормативными актами, с соблюдением методик исследования, содержат ответы на все поставленные перед экспертами вопросы, научно обоснованы, аргументированы, не имеют каких-либо существенных противоречий и не вызывают сомнений в своей объективности. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. Нарушений требований уголовно-процессуального закона и ограничений прав осужденного при назначении экспертиз, их проведении, оформлении результатов экспертных исследований, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность состоявшихся судебных решений, судом кассационной инстанции не установлено. Заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований не доверять изложенным в них выводам у суда не имелось.

Правильно оценив установленные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, имевшего место <дата>, представленные допустимые и относимые к предмету доказывания доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о том, что водитель ФИО1 нарушила требования п. 1.3, п. 1.5, п.п. 2.1.2 п. 2.1, п. 9.9 и абзаца 1 п. 10.1 Правил дорожного движения, не выбрала безопасную скорость движения автомобиля, в результате потеряла контроль за движением и управлением транспортного средства, допустила съезд автомобиля за пределы проезжей части, то есть на территорию, не предназначенную для движения транспортных средств, и последующее его опрокидывание, в результате чего пассажир Ф.И.О.7, не пристёгнутый ремнем безопасности, вылетел из салона автомобиля на грунт и получил телесные повреждения, от которых скончался <дата> в 08:24 в ГБУЗ АО «<адрес> ЦРБ».

Таким образом, доводы стороны защиты о том, что ФИО1 во время ДТП находилась на пассажирском сиденье, а автомобилем управлял Ф.И.О.7 являются несостоятельными.

Указанные обстоятельства получили в приговоре суда надлежащую оценку. Выводы об этом подробно приведены в приговоре, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции, не усматривающий необходимости в их повторном изложении, поскольку доводы об обратном, ничем не отличаются от ранее заявленных в приговоре суда.

Объективных данных о том, что суд при оценке доказательств нарушил требования УПК РФ, не имеется.

Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией защитника осужденной не свидетельствует о нарушении судом ст. 88 УПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы, связанные с анализом представленных суду доказательств, в том числе о том, что в момент опрокидывания автомобиля не пристегнутые ремнями безопасности водитель и пассажир, находящийся на переднем сидении, могли в салоне поменяться местами, являются несостоятельными, поскольку правильные по существу выводы суда первой инстанции оспариваются защитой исключительно путем переоценки в выгодную для осужденной сторону тех же доказательств, которые исследованы судом и положены в основу приговора. При этом не приводится каких-либо существенных обстоятельств, не учтённых или оставленных без внимания судом.

Все доводы и версии, выдвигавшиеся в защиту ФИО1, абсолютно аналогичные приведенным в апелляционной жалобе защитником – адвокатом Мацкевичем О.А., судом первой инстанции обоснованно отвергнуты как несостоятельные с приведением аргументированных решений.

Судом первой инстанции исследованные доказательства правильно рассмотрены и оценены во всей их совокупности, существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными в основу приговора, не имеется.

Проанализировав представленные доказательства, положенные в основу приговора, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что они собраны с соблюдением требований ст. 86 УПК РФ, сомнений в достоверности не вызывают, оснований для признания их недопустимыми не установлено, в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора, оснований не согласиться с чем у суда апелляционной инстанции также не имеется.

Приговор соответствует требованиям ст. ст. 297, 299 - 304, 307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния с указанием времени, места, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей, последствий, исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе представленных стороной защиты, и их оценки.

Все заявленные ходатайства судом рассмотрены.

Суд обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое она осуждена, при установленных обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, что подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств.

Каких-либо неустраненных существенных противоречий в содержании исследованных судом доказательств, которые бы порождали сомнения в виновности осужденной и требовали толкования их в её пользу, не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда не содержат предположений и противоречий, являются мотивированными, как в части доказанности вины осужденной ФИО1, так и в части квалификации её действий, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов, сомнений не вызывают.

С учетом установленных фактических обстоятельств суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ. Оснований для иной квалификации действий осужденной, а также оправдания её, как того требует автор апелляционной жалобы, не имеется.

При назначении ФИО1 наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные, характеризующие личность виновной, обстоятельства, смягчающие наказание – наличие на иждивении пяти малолетних детей; оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления; отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание; влияние назначенного наказания на её исправление и условия жизни её семьи.

Все данные о личности осуждённой, иные имеющие значение для назначения наказания обстоятельства судом учтены в полной мере.

При назначении наказания суд верно руководствовался положениями ч. 1 ст. 62 УК РФ.

С учетом характера и степени общественной опасности, данных о личности виновной, характера и размера причинённого ущерба, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих обстоятельств, суд пришел к правильному выводу о назначении наказания в виде реального лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, не усмотрев оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. 64, ст. 73 УК РФ.

В силу ч. 7 ст. 531 УК РФ ФИО1 основное наказание в виде лишения свободы не может быть заменено принудительными работами.

Таким образом, назначенное ФИО1 наказание соразмерно содеянному, данным о личности виновного, соответствует требованиям ст. 6, 60 УК РФ и является справедливым.

Вид исправительного учреждения, в котором осуждённой ФИО1 надлежит отбывать наказание, судом определён верно.

Исходя из данных о личности осуждённой, наличия смягчающих наказание обстоятельств, интересов пяти малолетних детей ФИО1, в том числе Ф.И.О.7, <дата> года рождения, суд пришел к правильному выводу о предоставлении ФИО1 отсрочки отбывания основного наказания до достижения её младшим ребенком возраста 14 лет.

При этом, суд пришел к правильному выводу о невозможности отсрочки дополнительного наказания. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Сковородинского районного суда Амурской области 22 мая 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в шестимесячный срок в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в порядке, предусмотренном статьями 4017 и 4018 УПК РФ.

В случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представление на приговор подаётся непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном статьями 40110 – 40112 УПК РФ.

В соответствии с ч. 5 ст. 38928 УПК РФ осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Т.Н. Коновалова