Апелляционное постановление № 22-2288/2020 от 15 декабря 2020 г. по делу № 1-37/2020

Дело № 22-2288/2020 Судья Мустафин В.Р.

33RS0007-01-2020-000209-86


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 декабря 2020 года г. Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Годуниной Е.А.,

при помощнике судьи Соловьевой С.Н.,

ведущей протокол судебного заседания,

с участием:

прокурора Корнилова В.Е.,

осужденной ФИО1,

защитника - адвоката Губина Е.П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и адвоката Губина Е.П. на приговор Гороховецкого районного суда Владимирской области от 15 сентября 2020 года, которым

ФИО1 , **** рода рождения, уроженка ****, ранее не судимая,

осуждена по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год.

Установлены в соответствии со ст. 53 УК РФ при отбывании наказания в виде ограничения свободы следующие ограничения: не менять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы муниципального образования г. Нижний Новгород Нижегородской области и возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Принято решение о судьбе вещественных доказательств, о порядке взыскания процессуальных издержек, а также по гражданскому иску.

Изложив содержание судебного решения, существо доводов апелляционных жалоб осужденной ФИО1 и ее защитника - адвоката Губина Е.П., а также возражений государственного обвинителя Капитановой А.Г., заслушав осужденную ФИО1, а также ее защитника – адвоката Губина Е.П., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Корнилова В.Е., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признана виновной в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено 13 июля 2019 года в Гороховецком районе Владимирской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 выражает несогласие с постановленным в отношении нее приговором, считая его незаконным, необоснованным, немотивированным, вынесенным с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов. Полагает, что в ходе судебного следствия ее вина в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, не установлена и не доказана, в ее действиях полностью отсутствует состав преступления, а виновником случившегося ДТП является водитель мотоцикла К. который двигался по автодороге на спортивном мотоцикле «****», не предназначенным для движения по дорогам общего пользования, без мотошлема, совершил поворот налево там, где это правилами дорожного движения делать запрещено, перед выполнением своего маневра не убедился в его безопасности, не подал никаких сигналов поворота, его маневр был совершенно неожиданным для всех участников дорожного движения, о чем также пояснили в суде свидетели С., Л. и М. находился в состоянии алкогольного опьянения. Считает показания потерпевшего К., данные им в судебном заседании, о том, что он ехал посередине своей полосы движения, перед поворотом налево сместился и занял крайнее левое положение в своей полосе движения, остановился, обернулся назад, увидел автомобиль «****», который двигался сзади по своей полосе движения на достаточном расстоянии, после чего начал осуществлять поворот налево, ложными, поскольку они опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств. Указывает, что согласно выводам автотехнической экспертизы № 1662, в данной дорожной ситуации при заданных следствием исходных данных водитель автомобиля не имел технической возможности путем применения экстренного торможения при избранной траектории движения предотвратить столкновение с мотоциклом, но имел такую возможность, двигаясь по своей полосе; однако она (ФИО1) не двигалась прямолинейно и не могла этого делать на данном участке дороги, поскольку автодорога в этом месте имеет изгиб влево и все автомобили на данном участке автодороги двигаются по определенному радиусу. Отмечает, что к моменту совершения маневра поворота и выезда мотоцикла на полосу встречного движения, она уже избрала иную траекторию для движения и двигалась по встречной полосе, что видно на записи видеорегистратора следующей за ней автомашины; о том, что этот вопрос не имеет технического смысла, пояснил в судебном заседании ведущий государственный судебный эксперт ФБУ Приволжского РЦСЭ Минюста России Т. Обращает внимание на то, что 3 октября 2019 года по адвокатскому запросу защитника Губина Е.П. специалистом З. было проведено исследование и выдано соответствующее заключение специалиста № 3407 от 3 октября 2019 года, согласно которому перед началом маневра правом на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к мотоциклу обладал автомобиль «****», так как продолжение движения и отсутствие выполнения маневра поворота водителем мотоцикла, с технической точки зрения исключало факт пересечения траектории транспортных средств и соответственно столкновения; именно действия водителя мотоцикла «****», связанные с выполнением маневра поворота, с технической точки зрения, находятся в причинной связи с фактом столкновения; при изучении заключения № 1662 от 13 сентября 2019 года специалистом З. выявлены многочисленные нарушения требований применяемых методик. Указывает, что согласно выводам дополнительной автотехнической экспертизы № 5375/05-1 от 8 ноября 2019 года, в заданных условиях рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия водитель ФИО1 не располагала технической возможностью предотвратить столкновение с мотоциклом экстренным торможением автомобиля с остановкой до траектории движения мотоцикла, с заданного момента возникновения опасности для движения; поскольку исходя из данных постановления о назначении данной дополнительной автотехнической экспертизы, к моменту совершения маневра поворота и выезда мотоцикла на полосу встречного движения, автомобиль уже двигался там, то вопрос о том, имелась ли техническая возможность у водителя автомобиля ФИО1 избежать столкновения с мотоциклом, двигаясь прямолинейно по своей полосе движения, утратил технических смысл и исследование по нему не проводилось. Отмечает, что 5 декабря 2019 года она и ее защитник – адвокат Губин Е.П. были ознакомлены с постановлением о назначении повторной автотехнической судебной экспертизы от декабря 2019 года, где следователь указывает о том, что по названным ранее автотехническим экспертизам получены разные заключения экспертов, однако выводы заключений эксперта № 1662 и № 5375/05-1 не являются противоречивыми, поскольку на разрешение указанных экспертов были поставлены разные вопросы; так на вопрос о том, имелась ли техническая возможность у водителя автомобиля ФИО1 избежать столкновения с мотоциклом, двигаясь при избранной водителем траектории, оба эксперта ответили одинаково. Обращает внимание на то, что в ходе допроса следователем эксперт Т. пояснил, что вопрос, имелась ли техническая возможность у водителя автомобиля ФИО1 избежать столкновения с мотоциклом, двигаясь прямолинейно по своей полосе движения, утратил технический смысл, с учетом заданных постановлением о назначении судебной автотехнической дополнительной экспертизы данных.; при указанных обстоятельствах назначение следователем повторной автотехнической судебной экспертизы незаконно и необоснованно; при ознакомлении с постановлением о назначении повторной автотехнической судебной экспертизы стороной защиты были написаны письменные возражения на указанное постановление, экспертам ООО «Автоэкспертиза» был заявлен отвод, однако данное ходатайство следствием разрешено не было, что является грубейшим нарушением норм действующего УПК РФ; с заключением эксперта № 110 от 16 декабря 2019 года ни она, ни ее защитник не были согласны. Приводя п.п. 2, 5 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», указывает, что производство судебной автотехнической экспертизы в первую очередь должно быть поручено экспертам государственного судебно-экспертного учреждения; ООО «Автоэкспертиза» является коммерческой организацией, экспертизы в которой выполняются на платной основе; уровень технической оснащенности как и уровень компетентности экспертов данной организации не понятен; при указанных обстоятельствах поручение производства повторной автотехнической судебной экспертизы по уголовному делу в государственном судебно-экспертном учреждении ФБУ Приволжского РЦСЭ Минюста является заведомо незаконным, необоснованным; несмотря на указанные нарушения закона следствием по уголовному делу была проведена повторная автотехническая судебная экспертиза в ООО «Автоэкспертиза», при производстве которой К. по собственной инициативе осмотрел автомобиль марки «****» и мотоцикл марки «**** ****», которые следователем на экспертизу представлены не были; экспертами ООО «Автоэкспертиза» не заявлялось ходатайство об осмотре автомобиля и мотоцикла; указанное ходатайство отсутствует в материалах уголовного дела, как и постановление о разрешении заявленного ходатайства; 8 сентября 2020 года эксперт К. в судебном заседании представил ходатайство об осмотре транспортных средств, которое, якобы, им заявлялось следователю, однако в материалах уголовного дела оно отсутствует; при таких обстоятельствах, заключение эксперта № 110 от 16 декабря 2019 года является недопустимым доказательством, полученным с нарушением требований действующего УПК РФ. Отмечает, что 10 января 2020 года по адвокатскому запросу защитника Губина Е.П. специалистом З.. было проведено исследование и выдано соответствующее заключение специалиста № 3475, согласно которому при изучении заключения эксперта № 110 от 16 декабря 2019 года установлены несоответствия, имеющие значимые обстоятельства; в частности, об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ эксперт предупрежден 3 декабря 2019 года; подписка эксперта и текст самого заключения выполнены на одном листе; дата окончания заключения 16 декабря 2019 год, исходя из чего следует, что подписка экспертом дана при фактическом окончании производства исследования, а не до его начала; в подписке экспертом неверно применена норма процессуального права при указании о разъяснении прав и обязанностей эксперта, предусмотренных ст. 85 ГПК РФ; в заключении эксперта № 110 ООО «Автоэкспертиза» от 16 декабря 2019 года указаны сведения о проведении 9 декабря 2019 года транспортно-трассологического осмотра автомобиля «****» и мотоцикла «****», однако согласно постановлению о назначении повторной автотехнической судебной экспертизы от 3 декабря 2019 года, данные транспортные средства эксперту не предоставлялись; проведение самостоятельного осмотра автомобиля и мотоцикла экспертом в рамках проводимой экспертизы противоречит нормам ст. 57 УПК РФ; по результатам изучения видеозаписи, отраженным на странице 8 исследовательской части, эксперт делает вывод, что скорость мотоцикла составляла 40 км/ч, однако не понятно, каким образом эксперт установил данную скорость мотоцикла; экспертом в исследовательской части на странице 19 определена траектория движения мотоцикла как минимально возможная при условии движения без поперченного проскальзывания при скорости движения 40 км/ч, что также является ошибочным и не отражает фактических обстоятельств происшествия; на странице 20 заключения экспертом неверно определено расчетное значение отклонения мотоцикла на месте столкновения относительно траектории своего первоначального движения; на странице 10 исследовательской части эксперт указывает, что при изучении информации, содержащейся в видеофайле, установлено, что дистанция автомобиля до движущегося впереди мотоцикла не соответствовала допустимой, однако не понятно, каким образом эксперт это установил, так как в обзор камеры мотоцикл попадает непосредственно в момент выполнения маневра и до начала выполнения маневра на видеозаписи не виден; эксперт приводит расчет безопасной дистанции, выраженный как половина скорости движения автомобиля со ссылкой на методические рекомендации № 1, однако данная формула показывает общее значение для всех возможных вариантов движения ТС и с технической точки зрения не может указывать о минимальной величине необходимой безопасной дистанции при движении автомобиля «****»; выводы эксперта о наличии у водителя автомобиля технической возможности избежать столкновения с мотоциклом, двигаясь по своей полосе движения, не обоснованы и не подтверждены проведенным исследованием; согласно выводам заключения специалиста З.. № 3475 от 15 января 2020 года, заключение эксперта № 110 с технической точки зрения не соответствует требованиям применяемых методик, внутренне противоречиво, выводы эксперта основаны на применении ошибочно принятых технических данных и не подтверждаются проведенным исследованием. Считает выводы заключения ведущего государственного судебного эксперта ФБУ Приволжского РЦСЭ Минюста России Т. которые подтверждаются выводами заключения специалиста З. № 3407 от 3 октября 2019 года, противоречат выводам заключения эксперта № 110 от 16 декабря 2019 года, выполненного ООО «Автоэкспертиза»; согласно выводам заключения эксперта № 5375/05-1 от 8 ноября 2019 года, выполненного экспертом ФБУ Приволжского РЦСЭ Минюста России Т. с заданного момента возникновения опасности для движения в действиях водителя автомобиля ФИО1 несоответствий требованиям ч. 2 п. 10.1 ПДД, находящихся в причинной связи с фактом столкновения с мотоциклом, не имеется. При этом действия водителя мотоцикла К. не соответствовали требованиям п.п. 8.1, 8.8 ПДД и с технической точки зрения находятся в причинной связи с фактом рассматриваемого столкновения с автомобилем; указанное суждение эксперта подтверждается выводами заключения специалиста З. № 3407 от 3 октября 2019 года; согласно выводам заключения эксперта № 110 от 16 декабря 2019 года, в действиях водителя автомобиля Материковой имеются несоответствия требованиям п. 1.3, п. 1.4, абз. 1 п. 1.5, п. 9.4, п. 9.7, п. 9.10 и линии дорожной разметки 1.1 ПДД РФ, которые с технической точки зрения находятся в причинной связи с фактом столкновения с мотоциклом; иных суждений экспертов либо специалистов по данному вопросу в уголовном деле не имеется. Обращает особое внимание на то, что эксперты Т. и К., допрошенные в судебном заседании, а также специалист З., свидетели С., СС., МС. утверждали, что первым свой маневр начала осуществлять водитель автомобиля ФИО1; она убедилась в безопасности своего маневра и для того, чтобы увеличить боковой интервал и не задеть мотоциклиста, приступила к выполнению маневра обгона мотоцикла; в процессе своего обгона она совершила выезд на полосу встречного движения, что запрещено ПДД РФ, но ее нарушения ПДД не находятся в причинной связи с наступившими последствиями, поскольку пересечение траектории транспортных средств произошло из-за действий водителя мотоцикла; она, приступая к совершению маневра «обгон», не могла предполагать, что мотоциклист совершенно неожиданно для других участников дорожного движения, не подавая никаких сигналов о повороте, решит повернуть от правого края проезжей части налево; таким образом, водитель мотоцикла К. не убедился в безопасности своего маневра; он в данном случае, приступая к маневру вторым, должен был пропустить автомобиль, который уже двигался по полосе встречного движения и имел преимущество в движении перед мотоциклом согласно ПДД РФ. Считает, что при вынесении приговора суд пришел к неправильным выводам о ее виновности в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 си. 264 УК РФ; выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. На основании изложенного просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Губин Е.П. также выражает несогласие с постановленным в отношении ФИО1 приговором, приводя в обоснование аналогичные изложенным осужденной в апелляционной жалобе доводы. Излагая содержание выводов суда, считает их неправильными. Не оспаривает вывод суда о том, что при выполнении Материковой требований ПДД РФ о снижении скорости при обнаружении опасности для движения в виде медленно едущего мотоцикла и соблюдении безопасного интервала до мотоцикла, без выезда на полосу встречного движения, она избежала бы столкновения с мотоциклом под управлением К.; однако при непосредственном приближении к мотоциклу, который двигался с меньшей скоростью, ФИО1 избрала иную траекторию для своего движения и первой приступила к выполнению маневра обгона мотоцикла; при этом невозможно согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что К., нарушая требования п. 1.4, 9.4, 9.7 ПДД РФ, тем не менее, выехал с полосы движения автомобиля Материковой на полосу встречного движения, в связи с чем помеха для движения автомобиля под управлением Материковой по своей полосе была устранена. Указывает, что из показаний К. следует, что он убедился в безопасности маневра поворота налево, однако иными собранными по делу доказательствами установлено, что к моменту совершения маневра поворота и выезда мотоцикла на полосу встречного движения, автомобиль уже двигался по полосе встречного движения, из чего следует, что автомобиль под управлением Материковой первым покинул полосу своего движения и к моменту столкновения двигался по полосе встречного движения; то обстоятельство, что мотоцикл выехал с полосы движения автомобиля, не устраняло помеху для движения автомобиля под управлением Материковой. Не соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что опасность для движения автомобиля Материковой возникла ранее, в тот момент, когда мотоцикл под управлением К. создал помеху для движения автомобилю под управлением Материковой по своей полосе, поскольку к моменту совершения маневра поворота и выезда мотоцикла на полосу встречного движения автомобиль уже двигался по полосе встречного движения. Считает моментом возникновения опасности для движения автомобиля момент начала совершения маневра поворота водителем мотоцикла, который, приступая к маневру вторым, должен был убедиться в безопасности своего маневра и пропустить автомобиль, который уже двигался по полосе встречного движения и имел преимущество в движении перед мотоциклом согласно ПДД РФ. С учетом изложенного полагает, что при вынесении приговора суд пришел к неправильным выводам о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а приговор является незаконным, необоснованным, немотивированным, вынесенным с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов. На основании изложенного просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

В своих возражениях государственный обвинитель Капитанова А.Г. просит постановленный в отношении ФИО1 приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Губина Е.А. без удовлетворения, считая изложенные в ней доводы необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Полагает, что нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов при рассмотрении уголовного дела и постановлении приговора судом не допущено. Вина ФИО1 в совершении преступления нашла свое подтверждение совокупностью собранных по делу доказательств, подробно изученных в ходе судебного следствия.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, а также возражений государственного обвинителя, заслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что судебное разбирательство по данному делу проведено в соответствии с установленной процедурой уголовного судопроизводства и с соблюдением прав, гарантированных сторонам. Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, в процессе предварительного следствия и судебного разбирательства не допущено.

Осужденная ФИО1 вину в совершении преступления не признала. Вместе с тем, сообщала, что 13.07.2019 около 12 часов, двигалась на принадлежащем ей автомобиле марки «**** **** из г.Нижний Новгород в сторону д. Быкасово Гороховецкого района со скоростью около 80 км/ч по автодороге, имеющей двустороннее движение по одной полосе в каждом направлении. Впереди нее двигался мотоцикл сине-белого цвета на расстоянии около 300 метров в попутном с нею направлении по правому краю проезжей части. Когда расстояние между ее автомобилем и мотоциклом сократилось, так как мотоциклист ехал медленно, она решила его опередить. При этом левыми колесами своего автомобиля пересекла сплошную линию разметки для того, чтобы увеличить боковой интервал между ее автомобилем и мотоциклистом, но мотоциклист резко и неожиданно для нее от правого края проезжей части совершил маневр поворота налево, не подав сигнала о своем намерении. Предпринятые ею меры экстренного торможения не помогли. В момент обнаружения опасности между ее автомобилем и мотоциклом расстояние было 8 метров.

Вывод суда о виновности ФИО1 в нарушении правил дорожного движения, которые находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью К. соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Из показаний потерпевшего К. следует, что 13.07.2019 в районе 12 часов выехал за грибами на принадлежащем ему мотоцикле из с. Дуброво в сторону д. Фоминок на трассу Муром-Москва, двигаясь в сторону г.Мурома, полагая, что ему нужно будет проехать около 1 км и свернуть налево. Зная где находится указанный поворот, он стал приостанавливаться, как обычно, посмотрел встречную полосу, назад, оценил ситуацию, что до следующей за ним машины достаточное расстояние для того, чтобы свернуть налево, а машина проедет прямо. Встречного транспорта не было. В тот момент, когда уже повернул, был на встречной полосе, сзади едущая автомашина оказалась на встречной полосе, после чего случилось ДТП. Перед ДТП притормаживал, скорость была около 40 км/ч. Ехал по правой стороне, полосе, приближаясь к разделительной полосе. Столкновение произошло с «****», серебристого цвета. Удар был непосредственно бампером автомобиля в его левый бок. До поездки выпивал пиво крепкое, две или три бутылки, 0,5 л. Средств защиты у него не было. Сигналов не подавал, не смог ничего сделать.

Так, очевидцы произошедшего события свидетели С. и М. суду пояснили о том, что 13.07.2019 возвращались из г.Нижнего Новгорода, ехали в сторону г.Мурома по трассе М7, впереди них в потоке ехал автомобиль марки «****», а перед указанным автомобилем на расстоянии 8-10 метров мотоцикл. В связи с тем, что скорость впереди идущего автомобиля составляла 78-80 км/ч и была большей относительно скорости мотоцикла, автомобиль **** стал совершать опережение мотоцикла при наличии дорожной разметки 1.1, разделяющей транспортные потоки встречных направлений, без включения указателя поворота, заехав левыми колесами на полосу встречного движения и в этот момент мотоциклист резко, не подавая сигналов, совершил маневр поворота налево, после чего произошло столкновение автомобиля марки «****» с мотоциклом. Стоп-сигналы на автомобиле загорелись примерно за 3-5 секунд до столкновения в момент совершения маневра мотоциклистом.

Аналогичные показания суду первой инстанции сообщила свидетель М.

Протоколом осмотра места происшествия от 13.07.2019 с фото – таблицей зафиксировано место совершения ДТП на 67 км+311 м АД «Муром - Волга», столкновения правой передней части автомобиля марки «****» государственный регистрационный знак **** с левой частью мотоцикла марки «****» без государственного регистрационного знака. Автодорога имеет две полосы движения по одной полосе в каждом направлении. Автомобиль «****» находится левыми колесами на встречной полосе движения. На левой обочине перпендикулярно проезжей части дороги завален на левую сторону мотоцикл марки «****». Со слов участвующей в осмотре ФИО1 место ДТП расположено примерно и составляет от левого края проезжей части 3,3 метров по направлению движения на г. Муром. В зоне видимости в направлении на г. Муром с левой стороны по ходу движения транспорта расположен дорожный знак «3.21» - обгон разрешен. Расстояние от знака «3.21» до передних колес автомашины «****» составляет 311 метров. При обследовании автодороги следов торможения не обнаружено, при обследовании правой обочины следов от протектора шин мотоцикла «****» не обнаружено.

Данные обстоятельства подтверждаются схемой места совершения ДТП от 13.07.2019.

Протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 29.07.2019 установлены исправность рулевого управления и тормозной системы автомобиля марки «****» государственный регистрационный знак ****

Протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 29.07.2019 установлены исправность рулевого управления и тормозной системы мотоцикла марки «****».

Заключениями экспертов № 166 от 15.08.2019, № 180 от 20.09.2019, № 272 от 20.12.2019 у потерпевшего К. установлены телесные повреждения, причинившие тяжкий вред его здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности свыше 1/3 (п.6.11.8. Медицинских критериев определения степени тяжести вред, причиненного здоровью человека – приложения к приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. №194 н.) и могли образоваться 13.07.2019 при ДТП в результате столкновения мотоциклиста с автомобилем, с последующим падением и ударом о дорожное покрытие.

Осмотром видеозаписи ДТП, из которой установлено, что управляя автомобилем марки «****», ФИО1 в нарушение ПДД (1.5, 9.7, 9.10 ПДД РФ), стала осуществлять небезопасный маневр с пересечением сплошной линии дорожной разметки в непосредственной близости от мотоцикла марки «****» под управлением К. следовавшем в попутном направлении в соответствии с правилами дорожного движения РФ.

Осужденная, двигаясь в нарушение ПДД РФ частично по встречной полосе движения и не обозначая свое намерение осуществить маневр обгона, посредством включения сигнала поворота, тем самым создав опасность для движущегося впереди нее транспортного средства – мотоцикла, который приступил к выполнению маневра – поворота налево, продолжив свое движение по встречной полосе, на которой осужденная, в нарушение ПДД РФ не приняла должных мер к предотвращению столкновения путем своевременного торможения с находящимся впереди нее транспортным средством, при этом пытаясь избежать столкновения путем маневрирования, полностью выехала в нарушение ПДД РФ на полосу встречного движения, где и произошло столкновение.

Зафиксированные на видеозаписи обстоятельства ДТП были предметом экспертных исследований на предмет установления технической возможности у водителя автомобиля ФИО1 избежать столкновения с мотоциклом под управлением К.

Так, согласно выводам заключения эксперта №1662 от 13.09.2019, в данной дорожной ситуации при заданных следствием исходных данных водитель автомобиля марки «****» государственный регистрационный знак **** не имел технической возможности путем применения экстренного торможения при избранной траектории движения предотвратить столкновение с мотоциклом марки «****».

В данной дорожной ситуации при заданных следствием исходных данных водитель автомобиля марки «****» государственный регистрационный знак **** имел техническую возможность при прямолинейной траектории своего движения, двигаясь по своей полосе, предотвратить столкновение с мотоциклом марки «****».

Согласно выводам заключения эксперта №5375/05-1 от 08.11.2019, в заданной дорожно-транспортной обстановке и условиях столкновения водителю автомобиля марки «****» государственный регистрационный знак **** ФИО1 необходимо было действовать в соответствии с требованиями пункта 10.1 часть 2 Правил дорожного движения, согласно которым при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Водителю мотоцикла марки «****» без государственного регистрационного знака К. необходимо было действовать, в соответствии с требованиями пунктов 8.1 и 8.8 Правил дорожного движения, согласно которым при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. При повороте налево или развороте вне перекрестка его допускается производить от правого края проезжей части (с правой обочины), при этом водитель должен уступить дорогу попутным и встречным транспортным средствам. С заданного момента возникновения опасности для движения в действиях водителя автомобиля марки «****» государственный регистрационный знак **** ФИО1 несоответствий требованиям части 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения, находящихся в причинной связи с фактом столкновения с мотоциклом, не имеется. При этом действия водителя мотоцикла «****» без государственного регистрационного знака К. не соответствовали требованиям пунктов 8.1 и 8.8 Правил дорожного движения и, с технической точки зрения, находятся в причинной связи с фактом рассматриваемого столкновения с автомобилем. Решение вопроса о том, в действиях кого из водителей, автомобиля или мотоцикла имеется нарушения требований Правил дорожного движения РФ, специальных познаний в автотехнике не требует, поэтому не относится к компетенции эксперта при производстве автотехнической экспертизы и исследование по нему не проводилось. В заданных условиях рассматриваемого дорожно – транспортного происшествия водитель ФИО1 не располагала технической возможностью предотвратить столкновение до траектории движения мотоцикла, с заданного момента возникновения опасности для движения. Поскольку, исходя из данных постановления о назначении данной дополнительной автотехнической экспертизы, к моменту совершения маневра поворота и выезда мотоцикла на полосу встречного движения автомобиль уже двигался там, то вопрос о том, имелась ли техническая возможность у водителя автомобиля (ФИО1) марки «****» государственный регистрационный знак **** избежать столкновения с мотоциклом марки «****» без государственного регистрационного знака, двигаясь прямолинейно по своей полосе движения, утратил технический смысл и исследование по нему не проводилось.

Суд первой инстанции оценив указанные экспертные заключения, обоснованно положил в основу приговора экспертизу № 110 от 16.12.2019, оценив ее результаты как достоверные и допустимые, поскольку они согласуются с показаниями потерпевшего, очевидцев, протоколом осмотра места происшествия, иными исследованными судом доказательствами.

Из выводов данной экспертизы следует, что у водителя автомобиля марки «****» государственный регистрационный знак **** ФИО1 имелась техническая возможность избежать столкновения с мотоциклом марки «****» без государственного регистрационного знака, как двигаясь по своей полосе движения, так и при движении при избранной водителем траектории.

Кроме того, подтверждено, что действия водителя мотоцикла «****» К. в данной дорожной ситуации с технической точки зрения не соответствовали требованиям п.п. 1.3, 1.5 абз.1, 9.7 и дорожной разметки 1.1 ПДД РФ, а действия водителя автомобиля марки «****» государственный регистрационный знак **** ФИО1 в данной дорожно-транспортной ситуации с технической точки зрения не соответствовали требованиям п.п. 1.3, 1.4, 1.5 абз.1, 9.4, 9.7, 9.10 и дорожной разметки 1.1 ПДД РФ и с технической точки зрения они находятся в причинной связи с фактом столкновения с мотоциклом марки «****» без государственного регистрационного знака.

В действиях водителя автомобиля марки «****» государственный регистрационный знак **** ФИО1 установлено несоответствия требованиям п.п. 1.3, 1.4, 1.5 абз.1, 9.4, 9.7, 9.10 и линии разметки 1.1 ПДД РФ, которые с технической точки зрения находятся в причинной связи с фактом столкновения с мотоциклом марки «****» без государственного регистрационного знака.

В основе проведенных экспертом расчетов находятся данные, установленные в ходе следственного эксперимента, согласно которым установлено, что автодорога имеет две полосы движения по одной в каждом направлении, ширина проезжей части 6 метров, по 3 метра в каждом направлении, по проезжей части нанесена разметка 1.2.1 – край проезжей части, 1.1 – осевая линия разметки, разделяющая потоки встречного направления; место, где мотоциклист начал совершать маневр «поворот» с правой полосы движения по направлению к г. Муром находится на проезжей части автодороги и расположено на расстоянии 0,76 метров от разметки 1.2.1 (правого края проезжей части), при этом длина радиусной траектории движения мотоцикла с момента начала маневрирования и до места столкновения на встречной полосе составляет 5,32 метров, которое статист преодолел на мотоцикле марки «ЗИД» первый раз за 1,61 с, второй раз за 1,71 с, третий раз за 1,78 с.

Кроме того, экспертом непосредственно исследовались видеозаписи с регистратора, находящегося в автомобиле марки «****», который следовал за автомобилем под управлением осужденной, а также был проведен осмотр транспортных средств на предмет наличия у них технических повреждений.

Оснований не доверять положенным в основу экспертного заключения выводам, полученным как в ходе следственных действий, так и непосредственно в ходе экспертного исследования (исследование видеозаписи, транспортных средств), не имеется, в связи с чем доводы стороны защиты в указанной части суд находит несостоятельными.

Доводы стороны защиты о недопустимости вышеуказанного заключения эксперта в связи с тем, что следователем не был рассмотрен заявленный отвод эксперту, а также по причине того, что осмотр транспортных средств экспертом производился без получения согласия следователя были предметом тщательного исследования суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты с приведением мотивов принятого решения, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Так, в ходе судебного заседания проверены основания к отводу эксперта, которых установлено не было, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Осмотр транспортных средств, который, по мнению стороны защиты, был проведен экспертом в нарушение требований уголовно-процессуального закона, без заявления соответствующего ходатайства, опровергается исследованными судом первой инстанции процессуальными документами, приобщенными по ходатайству эксперта К. а именно: ходатайством эксперта от 04.12.2019 и разрешением следователя Е. от 04.12.2019 № 13824 на проведение осмотра транспортных средств.

Исследованная в суде первой инстанции рецензия специалиста З. инициированная стороной защиты на заключение эксперта № 110 от 16.12.2019, которая, по мнению адвоката Губина Е.П., опровергает выводы указанной экспертизы, по мнению суда апелляционной инстанции не ставит под сомнении выводы суда о допустимости заключения эксперта № 110 от 16.12.2019, поскольку содержащиеся в ней положения опровергнуты экспертом К. в ходе его допроса в судебном заседании. Также судом апелляционной инстанции принимается, что данное мнение специалиста не может являться доказательством по делу в силу его несоответствия требованиям уголовно-процессуального закона.

С учетом исследованных доказательств, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами стороны защиты о невиновности ФИО1, поскольку достоверно установлено, что ФИО1 имела возможность избежать столкновения с мотоциклом, двигаясь по своей полосе движения. При выполнении осужденной требований ПДД РФ о снижении скорости при обнаружении опасности для движения в виде медленно едущего мотоцикла и соблюдении безопасного интервала до мотоцикла, без выезда на полосу встречного движения, ФИО1 избежала бы столкновения с мотоциклом под управлением К.. Однако ФИО1, вместо своевременного применения торможения в пределах своей полосы движения, как того требует п. 10.1 ПДД РФ, продолжения движения по своей полосе с безопасным интервалом, что согласно заключения экспертизы позволило бы избежать столкновения с мотоциклом, в нарушение п.1.4, 9.4, 9.7 ПДД РФ пересекла линию разметки линии разметки 1.1 ПДД РФ, начала объезжать препятствие в виде мотоцикла, совершая опасный маневр, который привел к столкновению на полосе встречного движения. При этом суд апелляционной инстанции также принимает во внимание и то обстоятельство, что у осужденной имелась техническая возможность предотвратить столкновение с мотоциклом, двигаясь при избранной траектории движения путем своевременного экстренного торможения.

При таких обстоятельствах, на основании установленных фактических обстоятельств дела суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ. Оснований для иной правовой оценки действий осужденной не имеется.

Наказание осужденной назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновной, смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, состояние здоровья, возраст.

В соответствии со ст. 61 УК РФ, противоправность поведения потерпевшего, управлявшего мотоциклом в состоянии опьянения без шлема, при совершении маневра поворота налево, пересекшего дорожную разметку 1.1, а также оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, суд обоснованно признал обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, и учел в достаточной степени.

Каких-либо других смягчающих наказание виновной обстоятельств, как и отягчающих, судом не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

В полной мере судом учтены все данные о личности ФИО1, по месту жительства и месту бывшей работы характеризующейся положительно, не состоящей на учете у нарколога и психиатра, являющейся пенсионером.

Таким образом, все юридически значимые данные о личности осужденной и обстоятельства совершения ею преступления, которыми располагал суд первой инстанции, исследовались, отражены в приговоре и в полной мере учитывались судом при назначении наказания.

С учетом всех установленных обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, суд счел возможным назначить ФИО1 наказание в виде ограничения свободы без применения дополнительных видов наказаний.

Назначенное ФИО1 наказание является справедливым, так как соразмерно тяжести содеянного ею и данным о ее личности, определено с учетом целей наказания, установленных ч. 2 ст. 43 УК РФ. Оснований для смягчения назначенного наказания суд апелляционной инстанции не находит.

Гражданский иск потерпевшего К. судом разрешен в соответствии с требованиями закона.

Установленный судом размер компенсации морального вреда является соразмерным и справедливым.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб осужденной ФИО1 и адвоката Губина Е.П. суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих в силу ст. 389.15 УПК РФ отмену или изменение приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Гороховецкого районного суда Владимирской области от 15 сентября 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и адвоката Губина Е.П. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Е.А. Годунина